Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Су Эрлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 40 страниц)

– Следующий раз… – Лу Чжэнь сглотнул и не договорил. На лице проступило разочарование. Он замолчал.

Когда мужчина ушёл, Фань Сяо посмотрел на Лу Чжэня:

– Я могу чем-то помочь?

Тот слабо улыбнулся, покачал головой:

– Всё нормально. Завтра я буду вовремя.

…

Бар «Аэропорт» считался культовым местом в этом городе.

Стоило толкнуть дверь – дерево заскрипело под пальцами – и ты попадал в иное измерение. Внутри было ночное небо – бескрайнее, загадочное, как космос. Глубокие, молчаливые созвездия, мягкие отблески на зеркальном полу, звук – воздушный, будто не с этой Земли.

Когда за спиной закрывалась та самая дверь, она словно разрезала реальность, отрывая тебя от повседневного мира. Всё, что казалось вечным и важным, вдруг теряло смысл. Иллюзия? Возможно. Но красивая.

Фань Сяо сидел на диване, лениво потягивая напиток. Его взгляд скользил по фальшивому небосводу. И вдруг всё это – бар, вечер, шум – показались ему бессмысленной игрой.

Он всю жизнь тратил силы на то, чтобы найти себе хоть какое-то развлечение. Из всех этих «игрушек» Ю Шулан был тем, кто удерживал его интерес дольше всех. Он был сложный, красивый, умный – идеальный для игры. Но даже он… теперь не спасал.

И в этой бесконечной мнимой вселенной, среди обманчивых звёзд, Фань Сяо почувствовал, как холод снова подбирается к нему.

Море. Шторм. Крики. Паника. Люди, которых уносит вода. Только одна рука тянется к нему, мягкая, тёплая:

«Фань Сяо, беги!»

…А он не хочет бежать. Не может.

Если боишься – зажги спичку.

Но спички промокли. Забери меня. Просто забери.

– Фань Сяньшэн! – голос прорезал наваждение, как воздух после долгого удушья. Морская вода отступила.

Перед ним – улыбающийся Лу Чжэнь.

– Давайте выпьем?

Фань Сяо поднял на него глаза, и взгляд снова стал обычным:

– Конечно, – кивнул он. – Но сначала… спой мне что-нибудь.

– Я?.. Спеть?.. – Лу Чжэнь бросил взгляд на стоящий в центре сцены микрофон. – Я не умею. У меня голос неважный.

Фань Сяо молча взял у помощника изящную коробку. Пальцы неспешно развязали тёмно-синюю ленту. Под крышкой – глубокий бархатный фон и нечто сияющее. Корона. Увешанная кристаллами разных цветов, она переливалась в свете звёздного купола, будто часть той самой иллюзии – небесной, холодной, манящей.

Лу Чжэнь замер.

– Это… Та самая? Финальная корона с показа?

– Она, – спокойно подтвердил Фань Сяо. – И теперь она твоя.

Голос его звучал легко, даже небрежно, как будто речь шла не о бесценном аксессуаре, а о паре конфет.

– Эта вещь не должна быть на ком-то другом, – добавил он, – она принадлежит тебе.

Лу Чжэнь всё ещё не понимал. В голове не складывались куски происходящего. Он растерянно переводил взгляд с коробки на Фань Сяо.

Тут вмешался ассистент – молодой человек китайского происхождения, вежливый, с идеальной выправкой:

– Господин Лу, господин Фань стал первым крупным покупателем новой коллекции «Xinny» для осенне-зимнего показа. Корона – его личная покупка. Он приобрёл её специально для вас. Кроме того, бренд передаёт, что если вы – владелец этого изделия, то и представить его на подиуме должен именно вы.

Лу Чжэнь не успел даже как следует осознать услышанное, как Фань Сяо уже достал корону из коробки и аккуратно водрузил её ему на голову.

Корона холодила, но касание – нет.

Фань Сяо склонился ближе, почти касаясь губами уха:

– Принц, – прошептал он. – Могу ли я иметь честь… услышать от тебя песню?

– Это ещё что за постановка?

Друг Фаня Сяо подошёл ближе, хихикнул, подзадоривая.

Лу Чжэнь тут же вскочил, смутившись, покраснел:

– Если господин Фань готов потерпеть… я могу попробовать.

Фань Сяо откинулся назад, положил руку на спинку дивана. Движения были ленивыми, расслабленными, но взгляд – острый, пронзительный. В глазах играли отблески – ярче любых звёзд на потолке. Он устроился удобно, закинув ногу на ногу, как зритель, который уже знает, чем закончится спектакль.

– Иди, – сказал он мягко.

Когда заиграла музыка, свет в баре стал ещё тусклее. Почти вся иллюминация собралась в центре сцены. Зазвучала медленная мелодия. Голос Лу Чжэня – мягкий, с оттенком нежности, – заполнил пространство.

Он стоял под светом прожектора, в короне, и смотрел вниз – туда, где Фань Сяо поднял бокал.

– А этот кто такой? – с насмешкой спросил Шилихуа, не отрываясь от своего бокала. – С каких это пор ты стал собирать вокруг себя мальчиков?

Фань Сяо ничего не ответил. Только лениво поднял руку и отстранил его в сторону, как надоедливое насекомое.

Настало время заканчивать спектакль с Ю Шуланом – он знал это.

Он достал телефон и набрал номер. Игра должна двигаться быстрее.

Трубку сняли почти сразу.

– Фань-цзун?

«Фань-цзун».

Два слова – и он снова оказался в машине. Во тьме. Под ним – распалённый Ю Шулан, под его руками – дрожащая кожа, горячее тело, и голос, спрашивающий срывающимся шёпотом:

– Как ты меня накажешь?

Накажешь…

Мысль разрывала. Страсть, не получившая разрядки прошлой ночью, снова рвалась наружу. Это… это было ненормально.

– Фань Сяо? – теперь голос в трубке был яснее. Ю Шулан сменил обращение.

– Шулан. – голос Фаня Сяо прозвучал низко. Он спросил сквозь шум бара:

– Чем занят?

– Я?.. Да ничем. Дома, смотрю футбол.

Фань Сяо посмотрел на Лу Чжэня, стоящего под светом на сцене, и тихо, почти шёпотом, произнёс в трубку:

– С девушкой смотришь? Повезло тебе.

На том конце повисла пауза. Затем ответ:

– Один.

– О, – голос Фань Сяо стал чуть насмешливым, с подтекстом, – и что же, начальник Ю встречает такую длинную ночь без нежной компании?

– У моего партнера сегодня встреча.

– Какая жалость – такая хорошая ночь, и зря пропадает…

Он сказал это слишком вольготно. На той стороне прозвучало не то раздражение, не то усталость:

– Ты ведь позвонил не просто поболтать?

– Ничего особенного, – Фань Сяо улыбнулся, голос был почти ленив. – Просто услышал в баре красивый голос, и подумал, что тебе стоит тоже послушать. Всё-таки ты – единственный мой друг в этом городе.

Он поднял телефон, как будто протягивал ту песню сквозь эфир. Но глаза его в это время становились всё холоднее.

– Слышишь? Нравится?

Песня звучала глухо, приглушённая шумом бара и посторонними голосами. Из трубки – молчание, потом небрежный ответ:

– Терпимо.

– Шулан, приходи. Я в “Аэропорте”. Тут уютно. Пара друзей, ничего напряжённого.

– Ты сам говорил, я у тебя тут единственный друг. – в телефоне прозвучал лёгкий смешок. – А у тебя друзья – везде, Фань-цзун.

– Что-то ещё? – голос Ю Шулана стал сухим. – Если нет, я отключаюсь. Футбол смотрю.

Его резкость неожиданно рассмешила Фань Сяо. Он ответил мягко, почти с удовольствием:

– Начальник Ю всё откровеннее со мной. Где же те приличия, с которых мы начинали?

В ответ – смех, лёгкий, беззаботный:

– Приличия – для посторонних. А ты теперь мой друг.

Фань Сяо будто бы поймал удар в самое сердце. Что-то в груди дрогнуло.

Песня на сцене оборвалась.

Он не сразу опустил руку с телефоном. Долго смотрел в экран, потом в темноту, потом в свою собственную тень на стене.

И с лёгкой, почти невидимой улыбкой подумал: а всё-таки… игра довольно увлекательная.

Глава 17. Он что, поцеловать меня собирается?

С изящной подарочной коробкой в руке Лу Чжэнь открыл дверь подъезда, но прежде чем зайти, обернулся. Фань Сяо мгновенно приподнял уголки губ, одарив его вежливой улыбкой.

Как только хлопнула дверь, улыбка тут же исчезла. Мужчина, облокотившийся на капот машины, лениво поднял веки и уставился вверх, взгляд скользил по фасаду высотки.

– Интересно, у какой лампы сейчас сидит наш заведующий Ю, дожидаясь своего любимого, – тихо пробормотал Фань Сяо, бросая сигарету в рот.

“หลงใหลในคนที่รักใคร่”… [Вечно эти влюблённые ждут тех, кто любит себя побольше.]

Это место было ему не в новинку. Всего два дня назад Ю Шулан вышел из машины ровно в этом же месте. Правда, тогда Фань Сяо не был таким обходительным. Просто остался сидеть в машине, даже не шелохнувшись.

Тот вечер был первым, когда его по-настоящему потянуло к мужчине. Это само по себе уже царапало по нервам. Он даже подумывал закончить эту «игру».

Так что лицо у него тогда было каменное. Он лишь опустил стекло и молча смотрел, как Ю Шулан входит в подъезд.

Белая рубашка, измятая в талии, подчёркивала изящный, упругий силуэт. Тонкая талия резала мягкий ночной ветер, словно лезвием. Сегодня походка у Ю Шулана была не такая, как обычно – неуверенная, чуть усталая, но в этом была своя небрежная грация. Плечи расслаблены, бедра опущены – будто всё ему безразлично.

– “ไม่มีใครดีไปกว่าคุณแล้ว”… [Никто не может быть развратнее тебя] – с яростью пробормотал Фань Сяо, глядя на этого мужчину, который сумел его задеть… и, похоже, даже не заметил этого.

– Что ты сказал? – Ю Шулан обернулся. Под лампой над дверью его губы ещё хранили следы укусов, коими в машине он одаривал сам себя.

– Я сказал: спокойной ночи. – отозвался Фань Сяо.

– Угу. Спокойной. – Ю Шулан помолчал. – За… за сегодня прости.

– Ю Шулан. – неожиданно окликнул он. Не знал, зачем. Просто позвал. Когда тот снова посмотрел на него, пришлось выдумывать причину:

– Ты ведь сам меня пригласил сегодня. И ни о чём не спросил?

Ю Шулан замер. Подумал. Потом вернулся, опёрся руками на опущенное окно машины:

– Есть, что спросить. По поводу инвестиций в фармкомпанию. Но тебе не стоит беспокоиться. И обо мне думать не нужно. Я всего лишь наёмник. Что бы ты ни решил – голодным я не останусь.

Фань Сяо внимательно разглядывал лицо, оказавшееся почти впритык. Только теперь заметил: зрачки у Ю Шулана, кажется, светло-карие. Ресницы – не длинные, но густые. Глаза не те, что зовут к греху, но в них – чистота.

– Доверься моей компетентности. Проект с настойкой Шусинь на основе элеутерококка перспективный. Даже если мы… друзья – я не вложу деньги туда, где они пропадут. Ваш проект прошёл предварительный отбор. Следующий этап – формирование инвестиционного намерения.

Ю Шулан услышав это, облегчённо улыбнулся и тихо хмыкнул:

– Угу.

– Хотя я и не склонен раздавать обещания направо и налево… – Фань Сяо не сводил взгляда с тонкой красной отметины на губах мужчины. – Но вот что: проект твоей компании я вытащу из мёртвой папки инвестиционного отдела и прикажу его пересмотреть.

Ю Шулан на секунду замолчал. Затем опустил глаза и с лёгкой усмешкой сказал:

– Что тут скажешь… Спасибо?

Фань Сяо, ещё недавно готовый свернуть эту игру, прищурился:

– А как ты собираешься меня благодарить?

Не дождавшись ответа, добавил:

– Только не начинай с “давай пообедаем”. Это мелко.

Ю Шулан, всё так же нависая над машиной, вздёрнул плечи, усмехнулся:

– Ну а как ты хочешь, чтобы я поблагодарил?

– Придумаю – скажу.

– Договорились.

Помолчали. И вдруг Фань Сяо спросил:

– А что насчёт сегодняшнего вечера? Нужна помощь? Могу отомстить за тебя.

– Кому? Сюэ Баотяню из “Жуйсян”? – в голосе Ю Шулана появился холод. – Нет. Справлюсь сам.

– Что ты собираешься делать?

– Он богат и влиятелен. Лоб в лоб мне не выстоять. – И в этой фразе скрывался подтекст: в открытую нельзя, значит – будет действовать из тени.

Фань Сяо усмехнулся:

– А я-то думал, ты святой: терпишь, даже когда тебя топчут.

– Тьфу, – тихо выругался Ю Шулан, выпрямился и бросил короткое: – Пока.

Он уже успел отойти к подъезду, когда вдруг остановился. Помедлил. Потом развернулся и снова направился к машине.

В лунном свете мужчина приближался шаг за шагом, будто ступал прямо по грудной клетке Фаня Сяо – каждый шаг отзывался глухим ударом внутри. Тот сам не заметил, как затаил дыхание, не понимая, с чего вдруг так занервничал.

Ю Шулан снова остановился у машины. Наклонился – только на этот раз не стал держать обычную вежливую дистанцию. Он даже чуть просунул голову внутрь салона, резко сократив расстояние между ними.

– Что, испугался? – спросил он, бросив взгляд на сжимающие подлокотник пальцы Фаня Сяо, но тут же отвёл глаза, сдержанно.

– Смешно, – буркнул Фань Сяо, разжав пальцы и натянуто улыбнувшись.

Ю Шулан приподнял бровь, откинул полы его плаща и достал из внутреннего кармана пачку тайских сигарет. Кивнул:

– Спички.

Фань Сяо пару секунд молчал, затем достал спички и вложил в его ладонь. Ю Шулан вытащил сигарету, зажал её в зубах, а затем аккуратно расправил складки на его одежде, несерьёзно хлопнув ладонью по груди:

– Знаешь, эти сигареты и правда вызывают зависимость, – сказал он, отстраняясь. Убрал пачку себе в карман, повернулся, не вынимая сигареты изо рта, и легко, почти по-актёрски, махнул рукой:

– Бывай.

Только когда его силуэт скрылся за поворотом, Фань Сяо наконец выдохнул. Тело расслабилось, он откинулся в кресло и фыркнул, усмехнувшись самому себе.

– А ты и правда подумал, что он тебя поцелует… – проговорил он с издёвкой. – Фань Сяо, ты, блядь, реально поехал.

Глава 18. Директор Ю, позвольте вас побеспокоить...

Когда увяла последняя бегония, проект настойки «Шусинь» на основе элеутерококка официально вступил в активную фазу.

На церемонии запуска слово передали Фань Сяо.

Сегодня Фань Сяо был одет с необычным вниманием к деталям: серебристый пиджак в клетку, рубашка цвета лунного света, серебристо-серый диагональный галстук и накинутое сверху бордовое шерстяное пальто. Цветовая гамма была заметно ярче привычных чёрного, белого и серого. Узкие классические брюки подчёркивали его высокий рост, длинные ноги и узкие бёдра.

Его появление – элегантное, уверенное – моментально приковало к себе все взгляды. Он взял микрофон, неторопливо шагнул вперёд. Его тёплая улыбка ослепительно сверкала в мягком сентябрьском солнце.

– Я не очень хорошо говорю по-китайски. Если где-то ошибусь – прошу меня простить.

Голос его был спокойным и ровным. От стратегического плана до рыночных перспектив, от этапов запуска до будущих ожиданий – Фань Сяо чётко выстроил траекторию развития проекта настойки, продемонстрировав при этом не просто уверенность, а личную вовлечённость.

Когда он заканчивал, взгляд его скользнул в зал и остановился на Ю Шулане. В ту секунду, когда их глаза встретились, улыбка Фань Сяо стала чуть глубже.

– Напоследок хочу пожелать, чтобы сотрудничество между «Пинфэн Капитал» и «Бохай Фармасьютикал» было таким же прочным и долговечным, как… моя связь с директором Ю.

Чёрт.

Под гул аплодисментов Ю Шулан держал лицо – ровное, уравновешенное, с лёгкой полуулыбкой, но внутри ощутил странный толчок. Это ощущение – тонкое, вязкое, будто кто-то обвивает его изнутри невидимыми нитями – возвращалось снова и снова.

Он не хотел придавать этому значение, не хотел казаться себе параноиком, но та эмоция, что Фань Сяо так тщательно прятал за «неуклюжим выражением мысли», почему-то всегда ощущалась слишком… личной.

И всё же стоило на секунду отвлечься, как эта липкая двусмысленность растворялась в типичной мужской дружбе, в фирменном «ну ты понял» между деловыми партнёрами. Ю Шулан не раз ловил себя на мысли – а не слишком ли он мнителен?

После церемонии Ю Шулан провёл Фань Сяо в его новый кабинет, подготовленный «Бохай».

– Венчурная компания будет участвовать в управлении и стратегическом планировании проекта. Директор Лю попросил меня выделить тебе кабинет, чтобы тебе было удобнее следить за процессом.

Ю Шулан распахнул дверь в кабинет, посторонился и пригласил:

– Фань Цзун, посмотрите, если чего-то не хватает – я сразу распоряжусь, чтобы подготовили.

Фань Сяо вошёл первым и небрежно прикрыл за собой дверь. Даже не оглядев обстановку, он вытащил из кармана шерстяного пальто баночку увлажняющего крема.

Повернул крышку – по комнате тут же расплылся аромат отдушки.

– Воздух тут ужасно сухой. Кожа просто трескается, невозможно терпеть.

Он выдавил на пальцы щедрую порцию и размазал себе по лицу, не стесняясь тереть с нажимом, будто вытирая пятна краски, а не нанося уходовое средство.

– Тебе надо? – он протянул баночку Ю Шулану, с каким-то почти детским блеском в глазах, словно делился чем-то особенно ценным.

Ю Шулан тихо усмехнулся и отодвинул крем:

– Я обойдусь.

На нём был только пиджак, без пальто, и, скользнув взглядом по тёплой одежде Фаня Сяо, он спросил:

– До сих пор не можешь привыкнуть к здешнему климату?

– Слишком холодно. И сухо, – Фань Сяо сунул баночку обратно в карман, опустился на диван у рабочего стола и обмахнул перед собой воздух. – Я не слишком пахну?

Ю Шулан чуть приподнял бровь, сдержал улыбку, но ничего не сказал.

– Что? – заметив это, Фань Сяо повернулся к нему.

– Лицо, – Ю Шулан кивнул. – Крем размазан неравномерно.

– Серьёзно? – Фань Сяо ещё раз кое-как прошёлся ладонью по лицу. Затем поднял взгляд. – А теперь?

– Вот здесь, – Ю Шулан подошёл ближе, – и здесь тоже.

Аромат, исходящий от Фань Сяо, был мягким, почти мимолётным, но достаточно ощутимым, чтобы стать фоном его присутствия. Он смотрел снизу вверх, и в освещённой солнцем комнате казался резким, почти фотографически чётким. Даже ресницы можно было пересчитать.

Воздух вокруг как будто застыл.

– Здесь? – пальцы на лице вдруг перестали слушаться, движения стали неловкими, словно кожа отказывалась поддаваться.

Ю Шулан чуть вздохнул, наклонился ближе, кончиком пальца почти касаясь кожи:

– Вот, здесь.

– Директор Ю, позвольте вас побеспокоить…

Услышав это, Ю Шулан на мгновение замер – и только тогда осознал, насколько они близко. Он посмотрел на Фань Сяо – и понял: в какой-то момент взгляд этого человека прочно прилип к нему. Его тёмные глаза вобрали в себя рассеянный солнечный свет, и два обычных слова – «мягкость» и «свет» – вдруг обрели вес, стали почти зримыми.

Ю Шулан машинально отпрянул – хотел было отстраниться, но Фань Сяо, сидевший на диване, крепко перехватил его за запястье.

– Шулан, – выдохнул он почти шёпотом. Его голос, согретый солнцем, звучал мягко, тягуче, – помоги мне. Ладно?

И снова – это странное чувство. Ю Шулан в очередной раз попытался разобрать, что это было: бесцеремонная мужская близость… или намеренная, осторожная провокация?

Долгая тишина – почти вакуум.

Потом его пальцы коснулись кожи, и он быстро, почти деловито, растёр крем в тех местах, где он оставался пятнами.

– Спасибо, – сказал Фань Сяо, чуть улыбнувшись, прежде чем Ю Шулан успел отстраниться.

Он вновь был прежним – раскованным, с тем же напускным легкомыслием стал нахваливать кабинет: удобно, уютно, всё как надо.

Ю Шулан потер пальцы, крем всё ещё ощущался липким слоем, а запах парфюмерной отдушки поднимался вверх, извиваясь, как тонкая змея. Это ощущение оставалось с ним, будто нечто чужое вползло под кожу.

Может, он и правда всё выдумывает?

Фань Сяо – надёжный партнёр, хороший друг. Ю Шулан не хотел навешивать на него чуждые подозрения, если сам не был в них до конца уверен.

Он в который раз задавил в себе это смутное, липкое ощущение и набрал номер подчинённого – распорядился принести в кабинет Фань Сяо мощный увлажнитель воздуха.

– Айяйяй, какая забота, директор Ю, – Фань Сяо снова беззаботно улыбнулся, достал сигарету и протянул одну в его сторону. – Угощайся.

– Заткнись уже, – бросил Ю Шулан и взял сигарету. Наклонился, прикуривая от огня, который тот поднёс. – И прекрати прятать всё за своей “неуклюжей речью”. Ты ведь просто…

Дым поднялся лёгкими кольцами. Сквозь него Фань Сяо смотрел прямо на него:

– Просто что?

Лицо Фаня Сяо в этот момент будто потемнело, взгляд стал колким. Ю Шулан запнулся:

– …просто ты изначально был скверным.

– Скверным? – Фань Сяо повторил слово, будто пробуя его на вкус, и вдруг рассмеялся. Он опёрся локтями на колени, наклонился вперёд, плечи мелко вздрагивали от смеха.

– Директор Ю, вы прозорливы. Иногда я и сам думаю, что я скверный, – он приподнял взгляд. – Например сейчас я планирую… занять у уважаемого директора Ю единственный выходной за полмесяца и вытащить его прогуляться со мной, – небрежно добавил Фань Сяо, будто речь шла о какой-то мелочи.

Из-за необходимости как можно быстрее запустить производство настойки, проектная группа трудилась без перерыва больше двух недель. И теперь, когда запуск официально состоялся, был достигнут пусть промежуточный, но ощутимый результат. В награду всем дали выходной – всего один, но он казался почти роскошью.

– Прости, но… – начал было Ю Шулан, но не успел договорить.

Фань Сяо тут же его перебил:

– Кажется, кто-то тут всё ещё не поблагодарил меня.

Ю Шулан тихо цокнул языком и невольно нахмурился. Последнее время Лу Чжэнь вёл себя странно – если он сам не напишет, тот вообще не выходит на связь.

Раньше всё было иначе: Лу Чжэнь был внимательным, навязчиво тёплым, мог позвонить просто из-за чашки кофе. Сообщения – одно за другим. А теперь… Ю Шулан иногда просыпался после трёх дней в запарке и только тогда замечал, что от Лу Чжэня не было ни строчки.

Стоило позвонить – тот либо спал, либо был на работе. За последние две недели они толком и не разговаривали.

Ю Шулан винил себя – слишком много работы, слишком мало внимания. Чтобы хоть как-то это исправить, он заранее договорился: в выходной свозит Лу Чжэня в Диснейленд в Линчэне. Маленький жест, который должен был всё исправить.

Только Лу Чжэнь не выглядел особенно воодушевлённым. В трубке долго молчал, прежде чем нехотя согласиться.

Уже Лу Чжэня еле тянет… А тут ещё и Фань Сяо.

– Я знаю, что должен тебе, – Ю Шулан сел рядом, голос был мягким, примирительным. – Но у меня и правда завтра планы.

Мужчина рядом усмехнулся:

– С девушкой?

Ю Шулан затянулся сигаретой и выдохнул дым:

– С партнёром.

Фань Сяо кивнул, без тени иронии:

– Тогда не смею мешать. Позволю себе заранее пожелать вам… прекрасного отдыха, директор Ю.

Ю Шулан повернулся к нему. Когда Фань Сяо улыбался, всё лицо будто растворялось в этой теплой, искренней мягкости. Казалось, он и правда ни на что не намекает. Просто доброжелателен. Как солнце сквозь матовое стекло – приглушённое, но ощутимое.

Он покачал головой и тихо усмехнулся – над собой, над своей прежней мнительностью и склонностью к излишней чувствительности. Директор Ю всегда отвечал добром на добро. Слегка понизив голос, он пробормотал:

– Где ты откопал эту твою чудо-мазь? Нос вон, остался сухим.

Он неторопливо поднялся, опустив взгляд, и спросил:

– У тебя дальше по плану что-то есть? Если нет – пойдём вместе, купим тебе нормальный крем.

На лице Фань Сяо отразилось искреннее удовольствие. Он тоже встал, с ленцой набросил руку на плечо Ю Шулана и, протянув слова с напускным разгильдяйством, заявил:

– Не могу поверить… Директор Ю всё-таки заботится обо мне.

Пальцы Ю Шулана чуть дёрнулись. Он на долю секунды задумался… но всё же не убрал руку с плеча.

***

В торговом центре Фань Сяо отошёл в сторону и прислонился к колонне, набирая чей-то номер.

Чуть поодаль Ю Шулан стоял у стойки, выслушивая объяснения консультантки. Его лицо было спокойным, голос – вежливым, движения – сдержанными. Он терпеливо сносил всё раздражение от обилия баночек и банальных слов.

Фань Сяо наблюдал за ним, с едва заметной улыбкой на губах. Но в глазах улыбки не было.

Звонок был принят почти сразу. На другом конце – слегка удивлённый, но радостный голос:

– Господин Фань? Вы мне звоните?

– А что, – голос Фань Сяо был лёгким, почти шутливым, – я теперь имею право только писать, а звонить – уже нет?

– Нет-нет, конечно, можете. Просто… вы ведь всегда заняты, я и не ожидал…

– Какая бы ни была занятость, разве можно забыть про нашего Чжэнь-чжэня? – Фань Сяо продолжал смотреть в сторону Ю Шулана, улыбка играла на лице, как солнечный блик, – Завтра ты свободен, Чжэнь-чжэнь?

– Эм… господин Фань, вы хотели что-то обсудить?

– Я в этом городе уже давно, а вот по-настоящему так ничего и не посмотрел. Завтра, кажется, наконец смогу вырваться. Вот и подумал – не проведёшь ли для меня маленькую экскурсию?

– А… ну… – Лу Чжэнь замялся.

– Если не можешь, просто скажи. Ничего страшного.

– Нет-нет, могу! Время есть. Во сколько встретимся?

– Завтра, девять утра. У городской заповедной зоны.

Когда разговор закончился, Ю Шулан как раз выбрал крем. Он повернулся к Фань Сяо и протянул коробочку, даже не заметив, что тот только что с лёгкостью воткнул тонкую иглу в живую ткань чужой жизни.

Они вышли из торгового центра. Из-за внешности и роста оба сразу начали ловить на себе взгляды – кто-то украдкой оборачивался, кто-то доставал телефон. Но ни один из мужчин не обращал на это внимания.

Усевшись в машину, Ю Шулан только застегнул ремень, как зазвонил его телефон.

Салон был тихим, замкнутым, и голос в трубке легко рассек воздух:

– Шулан, я… мне только что сообщили. Завтра… агентство записало меня на съёмку.

Ю Шулан никогда не курил в машине. Но сейчас рука сама полезла в карман, пальцы нащупали сигарету. Он крутил её между пальцами, не зажигая. Голос его был ровным:

– Понял. Тогда я отменю бронь на отель и билеты. Перенесём на потом.

С момента, как Ю Шулан ответил на звонок, и до того, как положил трубку, прошло меньше тридцати секунд. Он прикусил сигарету и уставился в окно.

Фань Сяо завёл машину и медленно выехал с места.

– Кинули? – в голосе прозвучало сочувствие.

– У моего партнера появились дела.

– Тогда… может быть…

Ю Шулан повернулся. На лице его появилась лёгкая улыбка, а в глазах – смесь иронии и усталости:

– Можно. Куда хочешь завтра пойти – я с тобой.

– Городские угодья. Встречаемся в девять тридцать.

Фань Сяо улыбнулся краем губ.

Глава 19. Фань Сяо, заведи уже девушку.

Осень стояла ясная и прохладная, лёгкий ветерок, ни облачка – день выдался по-настоящему хорошим.

Лу Чжэнь был в ослепительно белом спортивном костюме, свежий, сияющий – будто только что сошёл с подиума.

– Доброе утро, господин Фань, – поприветствовал он Фань Сяо, который стоял у воды, наблюдая за рыбой. – Я… не слишком опоздал?

– Нет, – отозвался Фань Сяо, отводя взгляд. – Это я слишком рано пришёл.

Он перевёл взгляд на бумажный пакет в руках Лу Чжэня и, чуть улыбнувшись, спросил:

– Что принёс?

Лу Чжэнь чуть смутился:

– Немного еды. Сам готовил. В заповеднике довольно просторно – можно перекусить на привале, восстановить силы.

– Заботливо, – сказал Фань Сяо с вежливой, но отстранённой улыбкой и машинально поблагодарил.

– Тогда… пойдём?

Фань Сяо глянул на часы: 9:10. Ю Шулан должен быть с минуты на минуту.

Настоящая, едва заметная радость промелькнула в его глазах. Он достал сигареты, тряхнул пачкой:

– Закурю ещё одну. Внутри курить нельзя.

Ю Шулан всегда пунктуален. Если он с кем-то договаривался, то почти наверняка приезжал заранее. До девяти тридцати оставалось несколько минут – ровно одна сигарета.

На Фань Сяо был длинное белоснежное шерстяное пальто – и если бы забыть о гендере, то он с Лу Чжэнем в белом костюме смотрелись бы вполне как идеальная пара.

Он чиркнул спичкой, и даже этот жест был каким-то по-своему радостным. Зажал сигарету в зубах, и, выпуская первый дым, спросил:

– Чжэнь-чжэнь, как думаешь, если человек, с виду идеальный, вдруг окажется разоблачённым прилюдно… с тайной, которую он прятал до последнего – что он сделает?

– А? – Лу Чжэнь опешил, не сразу понял, к чему тот клонит. – Наверное… разозлится? Опозорится?

Фань Сяо тихо рассмеялся, цокнул языком:

– Вряд ли. Он же игрок. Даже если проглотит осколки собственных зубов – сделает это с улыбкой.

– Кто это, «он»? – спросил Лу Чжэнь.

Дым растворился в лёгком ветерке, оставив за собой терпкий шлейф. Ответа не последовало. Возникла пауза. Лу Чжэнь поёжился.

Солнце в этот осенний день было особенно ядрёным – ещё девяти не было, а оно уже палило по-летнему. У входа в туристическую зону не было ни укрытия, ни тени. Лу Чжэнь вытер лоб и, глядя на Фань Сяо, спросил:

– Вам не жарко, господин Фань?

Теперь, когда Фань Сяо больше не нужно было поддерживать маску «тёплого и доброго человека», он мог бы промолчать. Но настроение у него было неожиданно хорошее – и он всё же ответил:

– Жары не чувствую. Просто сухо слишком.

Свободную руку он сунул в карман пальто, и пальцы нащупали внутри маленькую круглую баночку крема.

Прохладный металл мгновенно будто щёлкнул тумблер в его голове, как будто кто-то резко открыл шлюз. Мысли – неправильные, неуместные – хлынули в сознание.

Тепло чужих пальцев на лице. Сосредоточенность, с которой он выбирал крем в торговом центре. Усмешка на губах, когда говорил «заткнись». Жадное желание в тесной машине. И то самое, едва слышное «Фань Сяо» – только когда его прижмут по-настоящему.

С сегодняшнего дня всё это исчезнет.

Ю Шулан, скорее всего, отдалится. Начнёт выстраивать границы. Снова станет вежливым, сдержанным. Перестанет позволять ему ерунду, больше не полезет в его карман за сигаретами. Не позволит обнимать себя по-братски, будто между ними никогда не было иного напряжения.

И что с того? Всего-то и делов…

Он поднял голову и вгляделся в даль.

У входа в заповедник машины медленно ползли вперёд. Фань Сяо сжал зубами сигарету, не заметив, как она догорела – пепел еле держался.

9:15. Ровно по графику он увидел, как машина Ю Шулана сворачивает с шоссе на парковочную аллею.

Фань Сяо отвёл взгляд, затянулся – и только тогда заметил, что в пальцах осталась лишь короткий окурок.

Сто метров. Он бросил окурок, роскошные туфли с хрустом раздавили его об асфальт.

Восемьдесят – достал коробок спичек, начал вертеть между пальцами.

Пятьдесят – коснулся пальцами амулета Будды у себя на груди, чуть провёл по нему.

Тридцать – неожиданно усмехнулся, тихо, почти издевательски над собой. Потом резко повернулся к Лу Чжэню и повёл его в сторону обочины.

Прямо перед ними остановилось такси – пассажир только что вышел, счётчик ещё не включился.

Фань Сяо буквально втиснул Лу Чжэня в салон. И, звуча одновременно виновато и нетерпеливо, сказал:

– Извини, Чжэнь-чжэнь. Вспомнил срочное дело – надо вернуться в офис. Сегодня не получится прогуляться. Я всё компенсирую. Обязательно.

Он захлопнул дверцу, дважды хлопнул ладонью по крыше:

– Поехали.

Лу Чжэнь ничего не понял. Сидел с растерянным лицом, высунувшись в окно, держа в руке пакет с едой:

– А это?.. Что с этим?

Глаза Фаня Сяо оживились. Он забрал у него пакет и улыбнулся:

– Спасибо. Наслажусь по полной.

Такси мигнуло поворотником, свернуло на проезжую часть и медленно покатилось вперёд.

Выхлоп ещё не рассеялся, как на освободившееся место плавно въехала белая Audi. Окно медленно опустилось, Ю Шулан, склонив голову, посмотрел на стоявшего у обочины Фань Сяо.

– Я опоздал? – с лёгкой усмешкой спросил он.

Фань Сяо наклонился, опершись о край окна:

– Нет. Это я пришёл слишком рано.

Он открыл дверцу и устроился на переднем пассажирском сиденье, указал вперёд:

– Парковка вон там, метров тридцать.

Ю Шулан завёл двигатель, повернул руль влево:

– Видел, ты с кем-то разговаривал в такси?

Фань Сяо провёл языком по зубам, ответил таким же лёгким тоном:

– Старик дорогу спрашивал. Я посадил его в такси, чтобы нормально доехал.