Текст книги "Четырёхликий Будда"
Автор книги: Су Эрлан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 36 (всего у книги 40 страниц)
– Фань Сяо, всё. Хватит слёз. Я люблю, когда ты плачешь – но только в постели.
Фань Сяо зарылся лицом в его шею, пробормотал глухо:
– Ю Шулан, ты сам всё начал. Так что даже если это сон – я тебя не отпущу. Ни во сне, ни после.
Они сплели пальцы. Ю Шулан спокойно ответил:
– Знаю.
Фань Сяо наконец включил телефон. Несколько дней он держался за Ю Шулана, как за спасение – отключил всё, вырвал себя из работы, спрятался от всего мира. Только уговоры Ю Шулана заставили его снова вернуть связь с внешним миром.
Экран мигнул, и тут же посыпались уведомления – лавина чужих голосов, чужих дел и обязанностей, которые он на время перестал замечать.
Фань Сяо лениво пролистывал телефон, взгляд скользил по строчкам, цепляясь только за одну. Он опустил ресницы, задумался на пару секунд, а потом набрал всего три слова: «Вытаскивайте сеть». Одно нажатие – и сообщение ушло.
***
После Нового года потеплело, но Фань Сяо всё так же носил на себе несколько слоёв. Снял тяжёлую байкерскую куртку – поверх остался дорогой кашемировый плащ, идеально сочетающийся с серебром Maybach.
Зимнее солнце редко так било в глаза. Бай Пэнъюй «повезло» – его вытаскивали из подпольного казино как раз в этот миг, и резкий свет полоснул по зрачкам.
Руки скручены за спиной, плечи давно онемели. Бай Пэнъюй ступал тяжело, будто нёс сам себя на верёвке.
Вокруг уже собралась толпа. Кто-то шептался, кто-то говорил вслух:
– За что повязали?
– Слышал, наркотой промышлял.
– Такому пулю сразу, чтоб не мучить!
Глаза Бай Пэнъюя метались по лицам – и вдруг застыли. Там, у серебристого авто, лениво прислонившись к дверце, стоял Фань Сяо.
Сначала Бай Пэнъюй опешил. В его голове образ Фань Сяо давно был спущен до пыльного отброса. Но теперь этот взгляд, спокойный и холодный, вонзился так резко, что всё сошлось.
В следующую секунду глаза Бай Пэнъюя налились звериной злостью. Он рванулся, хрипя, с заломленными руками, лицо скривилось в ненависти:
– Ты! Это ты! Ты меня слил, ублюдок! – он дёргался вперёд, захлёбываясь хрипами, вырываясь, словно хотел перегрызть глотку.
А Фань Сяо стоял чуть в стороне и глядел на него так, будто перед ним был дворовый пёс. Лёгкий жест плечами – и он провёл пальцем по горлу: всё, кончено.
Бай Пэнъюй взвился ещё сильнее, зарычал, как загнанный пёс. Фань Сяо только тихо усмехнулся и постучал пальцами по стеклу машины у себя за спиной.
Стекло опустилось медленно, показывая чужое, ничем не примечательное лицо – но в чертах явно читался сам Бай Пэнъюй, словно его смазанная копия.
Бай Пэнъюй, который ещё секунду назад выл и рвался из рук полицейских, вдруг застыл. Лицо с багрового стало мертвенно-бледным, потом скривилось в звериный оскал.
Его рёв и дёрганья не стоили и взгляда. Человек в машине смотрел на него так, будто перед ним была грязь на ботинке. А Фань Сяо уже и вовсе потерял интерес – повернул голову к цветочному киоску на обочине.
Бай Пэнъюя втолкнули в патрульную машину. Последнее, что от него осталось – стиснутые зубы и бешеный взгляд, застывший в щели закрывающейся двери.
Когда машина тронулась, человек в салоне высунул руку в приоткрытое окно:
– Господин Фань, всё прошло чисто. Приятно иметь с вами дело.
Фань Сяо едва глянул на эту руку и даже не потянулся. Только лениво бросил:
– Поздравляю с местом, Четвёртый Бай.
– Рассчитываю на вас и дальше…
– Про «дальше» потом поговорим, – перебил Фань Сяо. Он похлопал по кузову. – Ступай. Мне ещё нужно кое-что.
Дверь цветочного магазина звякнула колокольчиком. Глухой, хриплый голос лениво спросил у прилавка:
– Есть дикие розы?
Глава 105. Это сделал ты!
Недорогая, но удивительно ароматная дикая роза перебивала пряный запах карри – и вместе они смешивались в странную, почти домашнюю гармонию.
Старая квартира. Мужчина на кухне, закатанные рукава рубашки, сильные предплечья, чёткий изгиб челюсти. Ю Шулан прислонился к стене, взгляд скользнул по знакомому силуэту, на миг всё поплыло.
Казалось, время кто-то смонтировал по самому лучшему кадру: сейчас – ровно та жизнь, какая могла бы быть, если бы не ложь, предательство, вынужденная боль и два года холодной разлуки с бессонными ночами.
Молодой, красивый любовник, чуть неловко готовящий богатый ужин, ждёт, когда он пройдёт через весь город, через шумные улицы, проскользнёт мимо сотен чужих лиц, поднимется по лестнице к свету в окне… откроет дверь и обнимет его.
Щёлк. Пламя погасло. Глухой звук от плиты вырвал Ю Шулана из сладкой пустоты.
На этой узкой кухне Фань Сяо выглядел ещё выше, ещё сильнее. Он опёрся рукой о столешницу, повернулся и встретил взгляд Ю Шулана.
– Я часто видел это во сне, – кухня, комната, между ними три метра. Голос едва дотянулся. – Ты всегда стоял там и смотрел, как я готовлю.
– И что было потом? – тихо спросил Ю Шулан, не отрываясь от стены.
– Потом… – в голосе Фань Сяо вдруг поселилась усталость. – Чаще всего, я не успевал подойти. Просыпался.
Он замолчал, шагнул из кухни. Каждый шаг будто выдавливал остатки храбрости. Три метра оказались целой жизнью.
– Только однажды я успел. Дошёл. Обнял тебя.
Он шёл к Ю Шулану, и тот шагнул навстречу. Тёплая ладонь легла на сильное предплечье.
Ю Шулан потянул его к себе, впустил в объятия. Усмехнулся:
– В том сне мы поужинали?
– Нет, – губы Фань Сяо лишь скользнули по его щеке. – Каждый раз, если мне удавалось тебя коснуться во сне, я всегда успевал только одно – до последней секунды трахать тебя.
– Фань Сяо, подожди, – Ю Шулан попытался оттолкнуть его грудь. – Эти дни и так перебор, дай передышку.
– Завтра дам, – спокойно выдохнул Фань Сяо.
Он резко подхватил Ю Шулана на руки так, что тот буквально повис, обвив его талию ногами. Губы Фань Сяо скользнули к его горлу – горячие поцелуи легли прямо на кадык. Не отпуская, он сделал несколько шагов – но не в спальню. Наоборот, развернул и понёс обратно на кухню.
– Фань Сяо, ты…
– Во сне я делал это с тобой прямо здесь, – хриплый голос звучал так низко, что в нём вспыхнуло что-то грубое. Он опустил Ю Шулана на кухонную столешницу.
– Тяньтянь…
– Спит мёртвым сном.
В кастрюле булькал том-ям, наполняя кухню насыщенным ароматом. Фань Сяо наклонился, впился в губы Ю Шулана, прерывая все возражения:
– Не дам тебе остаться голодным. Я быстро.
Рубашка расползлась, ткань открыла нежные линии. Ю Шулан отклонился назад, выгибаясь так, что позвоночник рисовал идеальную дугу. Мягкие волосы скользнули по коже шеи – и Фань Сяо снова впился зубами, тянул, рвал, перекатывал поцелуи с одного бока на другой.
Он всегда умел изобретать что-то новое – Ю Шулан лежал, как керамика среди кухонной утвари, и только вздохами выдавал себя.
Лицом к лицу ещё можно было сохранить остатки достоинства. Но когда Фань Сяо развернул его спиной, прижал к холодной столешнице – внутри всё свелось от смущения. Стол был высокий, всё вокруг – ножи, специи, пустые чашки – и сам Ю Шулан чувствовал себя ещё одной посудиной, созданной только для удовольствия этого мужчины.
Фань Сяо, высокий и сильный, явно наслаждался этим углом, этим уровнем – каждое движение было глухо, плотно, без пауз.
Ю Шулан судорожно сжал пальцы, ухватившись за кафель:
– Ты же сказал быстро. Я не хочу остаться голодным.
Фань Сяо лишь тихо хмыкнул, открыл крышку кастрюли, зачерпнул горячий, но уже съедобный бульон.
Он прижал лицо Ю Шулана к себе, поцеловал, вливая глоток том-яма прямо в его рот. Остатки стекли по губам – Фань Сяо лениво слизал их языком.
– Вкусно? – он снова потянулся к нему, не давая ответить. – Теперь моя очередь пить…
Есть они по-настоящему поели только к полуночи.
Фань Сяо смотрел на ложку в своей руке и ругал себя последними словами, медленно кормя Ю Шулана.
– Уже поздно. Поешь меньше. Завтра сварю новое.
Ю Шулан обмяк, прислонился спиной к его плечу и послушно принимал каждую ложку. Пару глотков – и он покачал головой.
– Тебе пора сменить повязку, – голос был хриплым, ещё не до конца вернувшийся. Он перехватил его правую руку, осторожно развязал узел и начал медленно снимать бинт.
Дойдя до последнего витка, Ю Шулан замедлился, и голос опустился до самого дна:
– Бай Пэнъюй сидит – это твоих рук дело?
Фань Сяо не хотел втягивать его в это, но раз уж спросил – не стал лгать:
– Да. Но не я один – там и его семья помогла. А ты как так быстро узнал?
– Сюэ Баотянь сказал. Он видел нашу ссору с Бай Пэнъюем. Теперь, как тот сел – он первым прибежал порадовать меня.
Ю Шулан макнул ватную палочку в антисептик и косо посмотрел на его дорогой кашемир:
– Давно тебя не видел в такой дорогой тряпке. Ты лично приехал «светиться»?
– Да. Пусть помнит, кому обязан… Чёрт! – рука Фань Сяо дёрнулась: Ю Шулан надавил чуть сильнее, чем хотел.
– Зачем ты так открыто? – голос Ю Шулана стал резче. – Бай Пэнъюй не великий зверь, но если его выпустят – он из шкуры вылезет но отмстит.
– Спокойно, – Фань Сяо здоровой рукой погладил его по плечу. – Его не выпустят. Последняя сделка слишком крупная.
Ю Шулан нахмурился медленно, взгляд в упор:
– Бай Пэнъюй сам бы не рискнул на такой масштаб. – Палочка оставила на пальцах тёмное пятно. Голос стал сухим: – Фань Сяо, что ты сделал?
Фань Сяо увидел этот взгляд и тут же прижал его к себе:
– Я ничего не сделал. Знал, что он толкает дрянь подросткам – сказал об этом его братцу, который вечно в тени сидел. Ту крупную сделку организовал Четвёртый Бай. Каким образом – я не спрашивал и спрашивать не стану.
– Правда только так? – тихо спросил Ю Шулан.
– Правда, – Фань Сяо опустил подбородок ему на плечо. – Я только начал нормально жить – зачем мне ради этого подонка всё сливать?
Ю Шулан едва слышно выдохнул и снова взялся за ватную палочку.
Они больше не говорили. Воздух между ними был густой, тёплый, чуть вязкий – только шорох ветра по стеклу подчёркивал мягкое, почти нереальное спокойствие.
Эту тишину разорвал телефон.
В ухо ударила мягкая тайская мелодия. На столе мигал экран. Фань Сяо обнимал Ю Шулана одной рукой, второй позволял ему осторожно перематывать рану – уходить из этого момента совсем не хотелось.
Прятать уже было нечего. Он ткнул кнопку громкой связи, так и остался лежать лбом на плече:
– Алло.
На том конце зазвучал быстрый тайский. Фань Сяо лениво оборвал:
– Говори по-китайски.
Неловкий, рубленый китайский сразу напомнил о его лысом помощнике. Тот говорил резко и быстро:
– Фань Ге, Сюй Чжун уже едет в аэропорт!
Слуга суетился, а «император» в лице Фань Сяо не спешил. Он даже нашёл время шепнуть Ю Шулану:
– Помнишь Сюй Чжуна?
Ю Шулан, обматывая бинт, кивнул:
– «Пинфэн Капитал». Тогда он был замом, теперь решает всё сам.
– Только потому что я не возвращался. У меня пакет акций больше, чем у него – так что, если вернусь, придётся уступить.
– Знаешь, к кому он летит? К другому акционеру «Пинфэн». Если купит его долю – всё, его пакет станет больше моего. Даже если я приду – ничего не изменить.
– Ну и? – спокойно спросил Ю Шулан.
Фань Сяо пожал плечами:
– Пока не решил.
Но помощник на том конце явно не собирался ждать:
– Фань Ге! Рядом с вами сейчас надёжные люди? – В голосе слышалось напряжение: за два года он так и не узнал голос Ю Шулана.
– Конечно, – Фань Сяо взглянул прямо на своего человека. На Ю Шулана.
– Сюй Чжун почти у аэропорта. Может, мне его «случайно» зацепить? Оформим, как аварию, потянем время. Точно так же, как три года назад, когда я…
Резкий щелчок – звонок обрублен. Фань Сяо так рванул руку, что бинт раскрутился длинной полосой – будто белая петля.
Телефон остался в ладони, а свежая кровь медленно проступила из разошедшейся раны, капая прямо на тёмный экран.
Ю Шулан держал другой конец бинта, медленно потянул его обратно, приближая раненую руку к себе. Тёплая кровь коснулась подушечек пальцев. Только тогда он поднял голову и медленно, отчеканивая каждое слово, спросил:
– Значит, три года назад, когда меня подрезали и я сломал руку… Это ты подстроил?
Глава 106. Я просто люблю тебя.
– Значит, я однажды случайно задел твою машину, а ты потом специально заказал, чтобы меня так же подрезали? – Ю Шулан сказал это так спокойно, что в кухне запах карри вдруг стал слишком густым и давящим. Светлый букет дикой розы всё ещё благоухал, но его тень на стене казалась жуткой и острой.
В комнате стояла такая тишина, что можно было расслышать, как двое дышат – по-разному: один тихо, другой рвано.
Фань Сяо вытащил сигарету, зажал зубами, но тут же сорвал и покрутил в пальцах. Кровь медленно пропитывала тонкий табак.
– Ну да… Любой сон когда-то кончается, – он усмехнулся, хрипло, сам к себе. – Да, это я тогда всё подстроил. Хотел, чтоб ты почувствовал, что значит – отнять у меня время.
Сигарета, промокшая от крови, снова вернулась в рот. Она дрожала в уголке губ:
– Я столько всего натворил, что сам не помню, где и сколько гнилого закопал. Думал – всё, отгремело, можно тихо быть рядом с тобой…
Он никогда ещё не чувствовал, что может быть так холодно. Лёд, рождённый внутри, расползался до кончиков пальцев, и их предательски трясло.
И вдруг – тепло. Ю Шулан снова взял его руку, укрыл ладонью. Аккуратно стянул окровавленный бинт, вытер кровь салфеткой.
– Ну? – голос у самого горла, ровный. – Подумай. Ещё что-то, чего я не знаю?
Внутри Фань Сяо что-то оборвалось. Мыслей не осталось – только эти мягкие пальцы на его коже.
– Ну? – повторил Ю Шулан, поднимая взгляд и касаясь бинтом свежей раны. В этом спокойствии было что-то страшнее, чем крик.
– Кажется… больше ничего, – хрипло ответил Фань Сяо.
– Угу. – Тот же звук, только оттенок другой. Ю Шулан обработал рану заново, перевязал руку, проверил повязку – всё молча.
Потом он достал сигарету, зажал её зубами и впервые за вечер посмотрел Фань Сяо прямо в глаза:
– Дай прикурить.
– А? Да, да. – Фань Сяо в спешке чиркнул спичкой. Только с третьего раза вспыхнул огонь.
Ю Шулан наклонился, выдохнул первый дым – и спокойно сказал:
– Фань Сяо. Всё, что ты делал раньше – грязно, подло или больно – всё это как эта сигарета. Сгорело – дым развеялся. И всё.
Он стукнул пеплом по краю пепельницы, посмотрел прямо и твёрдо:
– Если я выбираю тебя снова – это про то, что будет завтра. Ты понял?
Комната снова погрузилась в тишину. Выражение Фань Сяо сменилось – от опустошённого к растерянному, а потом и к осторожному удивлению.
Только через несколько секунд он, кажется, уловил смысл слов Ю Шулана. В тусклых глазах медленно проступил свет – сначала робкий, потом почти невыносимый в своей надежде.
– Это… ты серьёзно? Я правильно понял? Ты… ты мне это прощаешь? – в горле Фань Сяо пересохло, кадык дёрнулся.
Ю Шулан медленно выпустил дым и ровно сказал:
– Прощать – это громко сказано. Я всё равно заставлю тебя расплачиваться. Просто потом.
Тот, кто уже стоял на краю, вдруг получил шанс на жизнь. Фань Сяо рванулся к нему с объятием – но Ю Шулан остановил его одним жестом. Снял с губ сигарету, глянул прямо в глаза:
– Ещё одно. С этого момента ты – просто Фань Сяо. Мой человек. Не бойся потерять, не ходи на цыпочках рядом со мной. – Он затушил окурок, ладонь коснулась его лица, большой палец нежно провёл по щеке. – Мне нужен ты. Не твои грехи, не твоё искупление. Всё, что было – вычеркиваю. И тебе приказываю вычеркнуть. Не держи это в себе.
Он мягко стёр влажный уголок глаза, и голос стал тёплее:
– В этой истории мы равны. Ты не ниже меня. Даже если когда-то ты правда был подонком.
– Шулан… – Фань Сяо прижал его к себе так, будто хотел растворить в объятиях. В его хриплом шёпоте вдруг послышались скомканные тайские слова.
– Что ты бурчишь? – Ю Шулан прищурился.
Фань Сяо смутился, отвёл взгляд:
– Говорю, что ты для меня… Бодхисаттва.
Ю Шулан наклонился, коснулся пальцами его густых ресниц:
– Я не Бодхисаттва. Я просто… люблю тебя.
Глава 107. Один сон, тысяча забот прочь.
Фань Сяо остановил грузовик на перекрёстке. Пол грузовика медикаментов – всё нужно развезти по аптекам.
Можно было свернуть на заднюю улицу – там всегда меньше машин и быстрее. Но он специально объехал лишний поворот и вырулил на эту шумную, яркую улицу.
На перекрёстке – школа. Красный свет больше ста секунд, Фань Сяо опёрся рукой о руль и уставился вдаль, туда, где за голыми ветками деревьев прятались крыши старых домов. Среди них – одна квартира. Его взгляд зацепился за неё мягко и прочно: за ветвями – дом того самого человека, ради которого он всё и делает.
Секунды на табло начали обратный отсчёт. Фань Сяо вернул взгляд на дорогу, переключил передачу, но рука вдруг замерла. Он снова взглянул на ворота двора – и увидел у подъезда машину. И человека.
Загорелся зелёный, сзади зазвучал нервный гудок. Фань Сяо плавно тронулся, но уже через один перекрёсток свернул – в другую сторону, не по маршруту.
Переодевшись и сменив машину, Фань Сяо выглядел, как воплощение скромной роскоши. Чёрная машина встала у ворот. Он опустил стекло, высунулся и лениво улыбнулся:
– Лю Боувэнь? Какая встреча.
Лю Боувэнь, опершись о машину, курил. Он повернул голову, пару секунд молчал, потом спокойно сказал:
– Господин Фань. Действительно, встреча.
Два высоких, сдержанных мужчины стояли напротив друг друга.
Фань Сяо потёр озябшие пальцы, ровно и чуть холодно поинтересовался:
– Лю, вы что тут делаете?
Лю Боувэнь сжал сигарету, затянулся напоследок и сбросил окурок в ливнёвку.
– Жду Шулана.
– Шулан… – Фань Сяо тихо повторил имя, но взгляд стал холодным, а улыбка – тонкой и колкой. – Лю, а знаете, некоторым людям в вашем возрасте не мешало бы помнить про границы. Не находите, что это неловко?
Лю Боувэнь чуть усмехнулся, с холодком:
– Мне норм. Лучше, чем некоторым – тем, кто считает, что вправе решать, что и кто здесь лишний.
– Решать? Тут и решать нечего. Когда всё – сплошной дым и ширма.
Лю Боувэнь скривил губы чуть в насмешке:
– А почему этот спектакль вообще начался? Потому что есть бешеная собака, которую не так просто отцепить.
Фань Сяо не обиделся на укол – наоборот, его взгляд скользнул за спину Лю Боувэня. В следующую секунду в его глазах вспыхнула насмешка, уголки губ едва заметно подтянулись:
– Ну так что. Эта бешеная псина теперь на цепи. Лю, может, тебе тоже стоит попробовать? Вот твой «хвостик» снова прибежал, смотри – какой верный.
Не успел договорить – по асфальту прошёл характерный скрип колёс. Лю Боувэнь резко помрачнел, раздражение проступило открыто. Но стоило за спиной раздаться резкому голосу подростка, как он тут же обернулся и натянул на лицо почти отеческую мягкость:
– Сяо Цзю, ты что тут делаешь?
Парень одним нажатием ноги подбросил доску, ловко поймал и прижал к боку:
– Пришёл за тобой, – взгляд метнулся на Фань Сяо. Оценил с ног до головы – и в глазах явно отразилось неприязненное “кто это ещё”.
– Просто знакомый, – быстро вставил Лю Боувэнь.
Фань Сяо и глазом не моргнул – с готовностью принял новую роль «просто знакомого», кивнул в сторону подъезда и добавил:
– Ну, а человек, который тут живёт, тоже ему «просто знакомый».
Парень остолбенел, а у Лю Боувэня на лбу вздулась жила.
– Неужели он не знает, что вы с Ю Шуланом никакие не любовники? – Фань Сяо изобразил виноватое лицо. – Прости, ляпнул лишнего.
Но подросток уже всё понял – глаза загорелись и погасли одновременно: радость оттого, что Лю Боувэнь свободен, и горечь, что всё это – лишь способ скрыться от него.
Кто бы не пожалел такую юную любовь? Фань Сяо театрально похлопал его по плечу:
– Любовь – дело терпения. Главное – верь, всё получится.
– Фань Сяо! – рявкнул Лю Боувэнь. – Ему ещё нет восемнадцати!
Фань Сяо чуть замер, потом снисходительно похлопал пацана ещё раз:
– Ну, не навсегда же останется мелким. Подрастёт – всё твоё. Любовь – терпеливая штука.
За эту «доброту» Фань Сяо поплатился вечером. Ровно в семь Ю Шулан выставил его за дверь без права на апелляцию.
– Я правда всё понял! В следующий раз встречу Лю Боувэня – буду паинькой, честное слово! – Фань Сяо клялся, пока Ю Шулан набрасывал ему на плечи сверкающее дорогой тканью пальто и уже подталкивал к двери.
– Ревнует он… но зачем втягивать в это того мальчишку? – Ю Шулан поправил лацкан и подтолкнул его к порогу.
Фань Сяо резко развернулся, перехватил его за талию:
– Мальчишка? Ты видел, какой он высокий? Рост почти с меня! Ну, влюбился чуть раньше срока – не велика драма.
Ю Шулан натянул ему один рукав, потом схватил второй:
– Это брат бывшей жены Лю Боувэня. Ты думаешь, ему приятно бегать от такого «хвоста»?
Фань Сяо выдернул руку, замер с глазами по пять рублей:
– Подожди… Лю Боувэнь не гей разве? Откуда бывшая жена? Он что, подцепил собственного шурина?!
Ю Шулан махнул рукой, перестал возиться с рукавом и открыл дверь:
– Осознал позже. Женился – понял, что не туда, теперь и расхлёбывает.
Фань Сяо вцепился в дверной косяк:
– Так он и правда закрутил с малым?!
Ю Шулан вздохнул, шлёпнул его по руке:
– Если бы и правда – не бегал бы так по дворам. Всё, хватит ревновать, пошёл. Наказание никто не отменял.
Фань Сяо успел сунуть ногу и протиснуть жалобный голос в узкую щель:
– Я не просто ревновал! Вы же… в тот Новый год…
– Не целовались, – спокойно ответил Ю Шулан и выталкнул его ногу ногой. – Только видимость.
Дверь тяжело закрылась. Фань Сяо улыбнулся, опёрся лбом о сталь, стучал по ней костяшками так тихо, будто нашёптывал:
– Знаю, что не целовался. Просто люблю слышать это от тебя.
Через пару секунд за дверью донеслось ленивое:
– Катись уже.
– Завтра что тебе привезти? – громко спросил Фань Сяо.
– Баоцзы из «Жуйсяна».
– Есть! – он ещё раз коснулся двери пальцами. Даже металл не скрыл последнего тихого «люблю тебя».
Он застегнул пальто на все пуговицы, спустился по лестнице и достал телефон. В чате с тем самым свежим контактом набрал:
“Ты ведь и правда не родня ему?"
Ответ пришёл тут же:
“Не родня."
“Когда тебе восемнадцать?”
“Через три месяца.”
Телефон погас, скрылся в кармане. В пустом лестничном пролёте тихо раздался смешок:
– Спать с шурином… вот это замутил.
Глава 108. Обратный отсчёт.
Хуан Циминь, которому уже за шестьдесят, отправился худеть в какой-то экстремальный фитнес-лагерь. Изредка он кидал в рабочий чат свои «мотивационные» видео, но всеми делами занимался теперь Ю Шулан. Формально он так и не занял кресло председателя «Чанлин Фармасьютикал», но по сути все держалось на нём.
Полдня он не разгибался, и только к вечеру выдохнул и заварил себе крепкий чёрный чай – его любимый. Горячий, терпкий настой вымыл остаток усталости.
Взял телефон – конечно, там было сообщение от Фань Сяо.
Первое – ещё днём: «Ты хоть поел нормально?» Второе – только что, фото: среди выжженной сухой травы пробивается крохотный зелёный росток. Едва различимый, но за ним – целая весна.
Чай согрел тело, Ю Шулан откинулся на спинку и впервые за долгое время позволил себе набрать пару слов:
«Немного устал».
Он никогда никому не жаловался, и это короткое признание сразу показалось ему стыдным. Горячий пар от кружки щекотал кожу.
Фань Сяо ответил тут же: «Во сколько заканчиваешь? Я за тобой заеду».
Ю Шулан поводил пальцем по ободку, нашёл в галерее одно фото и переслал: «В шесть. Хочу, чтобы ты забрал меня так».
Ответ не пришёл сразу. Прошло добрых несколько минут, прежде чем на экране появилось одно короткое: «Хорошо».
Рядом с базой – северные ворота Чанлинского университета. Место тихое, студентов мало. Но Ю Шулан едва шагнул за ворота, как тут же пожалел.
Тёплый ночной ветер, и город ожил. Вдоль тихой улицы, что раньше казалась пустой, раскинулся целый ночной рынок: еда, огоньки, прилавки. Сегодня – выходной, и базар только что открылся. Горожане уже шли вереницей – шумно, плотно.
И среди этого уличного света увидел его.
Фань Сяо стоял там – в чёрной куртке в портовом стиле, джинсы, длинные ноги небрежно вытянуты, спина чуть согнута над рулём мотоцикла. Последний закат подсвечивал его профиль.
Ветер растрепал волосы, смягчил резкие черты. В мягком свете он застыл – будто снимок с винтажного плаката. А позади – шумный рынок, неясный, чужой фон. Фань Сяо – чёткий, красивый, но такой одинокий, что рядом не находилось никого, кто мог бы его спасти.
Ровно до того момента, как он повернулся и заметил Ю Шулана. Вся холодная отстранённость тут же растаяла. Он сказал самым тихим, нежным голосом:
– Шулан. Я здесь.
Ю Шулан чуть замер на месте – и мысленно снова проклял свою минутную слабость.
Фань Сяо был слишком заметен. Его лицо, его осанка – всё притягивало взгляды. Сейчас на нём уже висели десятки шёпотов и скрытых взглядов.
В душе Ю Шулан кусал себя за язык, но лицо держал безупречно спокойным. Под этим пристальным интересом он подошёл к Фань Сяо и поприветствовал его так, будто встречает друга.
Когда Фань Сяо открыл багажник и достал второй шлем – точно такой же, но другого цвета – Ю Шулан отчётливо услышал за спиной восторженный шёпот девушек.
Фань Сяо всегда умел читать его лучше всех. Он уловил его жёсткую улыбку, быстро огляделся и мягко предложил:
– Может, ты вызовешь такси? Я поеду следом.
Ю Шулан сразу заметил в глазах Фань Сяо, как эта фраза оставила после себя еле заметный след обиды. Он отбил этот жест, взял шлем, надел его прямо поверх идеально уложенных волос, шагнул ближе и, прямо в поле зрения толпы, легко сел сзади. Ладонью похлопал его по боку, склонился к самому уху и негромко сказал:
– Поехали.
Весна ещё не совсем для мотоциклов, ветер обжигал лицо, но настроение было лёгким. Ю Шулан держался за его талию, чувствуя этот любимый шум и скорость.
Дорога ровная, но Фань Сяо вдруг резко притормозил. Грудь Ю Шулана сильно ударилась в его спину. Его руки, лежавшие на талии, Фань Сяо перехватил и замкнул в замок на животе. Скосил глаза:
– Держись крепче. Опасно.
Ю Шулан выдохнул с улыбкой:
– Фань Сяо, этот приём уже не работает. Слишком слащаво.
Фань Сяо хлопнул его по сцепленным ладоням:
– Я же предприниматель. Главное – результат, а не методы.
Мотоцикл снова рванулся вперёд. Ветер был острым, но руки держались ещё крепче.
Минут через тридцать скорость упала. Байк дрогнул и остановился с парой глухих толчков.
Ю Шулан соскочил, снял шлем:
– Что случилось?
Фань Сяо хлопнул по сиденью:
– Старый он. Иногда капризничает.
– И что теперь? – Ю Шулан огляделся: улица пустая, машин почти нет, ремонтных станций тем более.
– Не спеши. – Фань Сяо остался сидеть боком на байке и, воспользовавшись тем, что вокруг никого, притянул Ю Шулана ближе. Достал телефон, открыл сохранённое фото. – Зачем ты сделал этот снимок?
На экране – то самое фото, что Ю Шулан отправил днём. Снимок со спины – коротко стриженный мужчина уезжает на мотоцикле сквозь весенние ивы.
Он подтянул Ю Шулана ещё ближе, голос опустился до хриплого шёпота:
– Ю Шулан, ты тогда говорил – не хочешь меня больше видеть. Так зачем ты сохранил это?
Они стояли почти впритык – не прижавшись, но каждый вдох, каждый порыв тепла было слышно и чувствовалось под кожей. Ю Шулан не сразу ответил. Вздохнул, слегка опустил голову и сказал тихо, но прямо:
– Потому что думал – больше не увижу. Потому и снял.
Что-то сжалось у Фань Сяо внутри. Значит, всё это время было больно не только ему одному.
Поцелуй обрушился резко. Он вжал Ю Шулана в себя, жадно, горячо, почти до боли.
Ю Шулан дернулся от неожиданности – улица пусть и пустая, но не закрытая! Он попытался отстраниться, но рука Фань Сяо прижала его ещё крепче. Поцелуй стал влажным, напористым, беспорядочно кусая губы, до дрожи.
Всё ещё дыша в его рот, Фань Сяо вдруг приоткрыл глаза и скосил взгляд на часы. Кончики пальцев, лежавших на спине Ю Шулана, начали отсчитывать – тихо, едва касаясь.
Десять, девять, восемь…
Вдалеке раздался рёв мотора, стал ближе. Пять, четыре, три…
Рядом пронёсся автомобиль, тут же вгрызся тормозами в асфальт.
Один!
Дверь хлопнула – из машины выскочил молодой парень. Голос звучал натянуто ровно, но злость лилась наружу:
– Ю Ге… ты что… с ним…
Фань Сяо легко позволил Ю Шулану оттолкнуть себя, стер с губ блеск от поцелуя, накинул привычную добрую маску и лениво обернулся:
– О, Сянлянь? Какая встреча.
Глава 109. Уничтожитель соперников.
Ю Шулан скользнул взглядом по Фань Сяо и только потом поздоровался с подошедшим:
– Цинь Чжиян.
Цинь Чжиян сжал кулаки:
– Ю Шулан, он тебя заставил?
– Цинь Чжиян, – Ю Шулан медленно выдохнул, ощущая на себе нетерпеливые взгляды двух мужчин, – Фань Сяо теперь мой парень. Мы вместе.
За вежливой маской Фань Сяо еле заметно проступила довольная улыбка. Он перекинул руку через плечо Ю Шулана, прижимаясь к нему ещё теснее:
– Господин Цинь, полагаю, нам стоит познакомиться заново – в качестве парня твоего Ю Шулана.
Цинь Чжиян даже не взглянул на Фань Сяо. Он указал на старенький мотоцикл и сказал Ю Шулану:
– Он тебя обманывает. На него записаны две машины, целая компания и куча акций. И это только то, что в стране. За границей у него ещё больше. Ю Шулан, он прикидывается нищим, чтобы выдавить из тебя жалость!
Фань Сяо лениво вскинул бровь:
– Господин Цинь, вы ведь понимаете, что копаться в чужих делах не совсем законно?
– Это неправда, что ли? – резко парировал Цинь Чжиян.
– Правда, – Фань Сяо пожал плечами. – Но всё это твоему Ю Шулану известно.
– Известно?.. – Молодой, но слишком серьёзный Цинь Чжиян выглядел так, будто мир треснул у него под ногами. – Ю Шулан, он мразь. Зачем ты опять с ним?
Ю Шулан посмотрел на него чуть холоднее:
– Цинь Чжиян, я знаю, ты переживаешь за меня. Спасибо, что волнуешься. Но я не хочу слышать от кого-то, как оскорбляют моего парня. – Он вспомнил все грязные дела Фань Сяо и тихо вздохнул: – Может, слово «оскорбляют» тут и неуместно, но ты понял, о чём я.
Он смягчил голос:
– Цинь Чжиян, между мной и Фань Сяо всё не так просто, чтобы судить со стороны. Ты же знаешь меня – я не стану делать что-то сгоряча. Надеюсь, ты поймёшь. – Он чуть улыбнулся. – Хотя если не поймёшь – тоже ничего.
Кулаки Цинь Чжияна медленно разжались. Он снова стал тем сдержанным, железным юным деловым человеком:
– Понял. Чувства не подчиняются логике.
Он перевёл взгляд на Фань Сяо. Сердце всё ещё колотилось, но мысль уже спряталась глубоко:
– Ю Шулан, с кем бы ты ни был, главное – будь счастлив. Я скоро уезжаю в Африку, развивать бизнес. Вернусь не скоро. Перед отъездом… можно обнять тебя? Проводить мою первую любовь.
Он раскрыл руки.
Фань Сяо резко выдернул сигарету, которую только что поднёс к губам:
– Сяньлянь, ты, похоже, репетируешь не ту сцену. Тебе дали роль страдалицы, а ты зачем-то играешь мстителя.
Глаза Цинь Чжияна чуть покраснели в уголках:
– Можно? Ю Шулан?
Ю Шулан тяжело выдохнул, успокаивающе похлопал Фань Сяо по спине и всё же подошёл, принимая объятие Цинь Чжияна.
Когда руки сомкнулись, Цинь Чжиян приподнял веки и с вызовом посмотрел прямо на Фань Сяо.
Фань Сяо стряхнул пепел с пальцев и холодно хмыкнул:
