Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Су Эрлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 40 страниц)

То, что они увидели внутри, оказалось даже хуже, чем ожидалось. Они проползли до самого узкого места – дальше было не пробраться. До мальчика оставалась одна вытянутая рука. Его тело застряло между обломками, а перед ним лежали разбитые доски и куски брёвен. Ярко-красная кровь под светом фонаря казалась неестественно бледной.

– Смотри туда, – Ю Шулан направил луч фонаря в угол. – Если мы протиснемся ещё на полкорпуса вперёд, то сможем расчистить доски у его ног и пробить коридор к нему.

Фань Сяо осмотрелся:

– Чтобы пролезть глубже, нужно расширить проход. Верхние балки трогать нельзя – они удерживают свод. Значит, снимать надо те, что под нами.

Он подполз ближе к Ю Шулану, освободив за собой узкий участок, и начал с помощью инструмента выковыривать нижние доски.

С мелкими обломками всё шло легко. Но когда дошло до толстых брёвен, приходилось их раскалывать и отламывать кусками. Каждое движение вызывало дрожь в завале. Любая ошибка – и всё могло обрушиться. Фань Сяо буквально работал на грани фола, полагаясь на удачу.

Он снова подвинулся ближе – теперь их тела были почти слиты в одно. Сквозь тонкую ткань одежд они чувствовали тепло друг друга.

С момента, как правда об обмане Фань Сяо раскрылась, это был, пожалуй, самый близкий момент между ними. Да, они спали вместе. Да, дрались. У них бывало и «нулевое», и «минусовое» расстояние. Но сейчас – это была совсем другая близость: не телом, а спиной к спине, ладонь к ладони – одна ошибка могла стоить жизни не только им, но и ребёнку.

Ю Шулан увидел, как по виску Фань Сяо медленно скатилась капля пота. Он резко отвёл взгляд и заставил себя придушить ненужную мысль.

– Угх… – Фань Сяо тихо охнул.

– Что? – Ю Шулан повернулся к нему, не останавливаясь.

– Да ничего. Ладонь вспотела, ломик выскользнул, – Фань Сяо скрипнул зубами.

Раздался глухой стук металла о дерево. Он снова вогнал лом в завал и в этот момент острая щепка рванула ему ладонь. Из пореза сразу выступила тёплая кровь, растекаясь по черенку.

Он не отвлёкся – выдрал доску, протиснулся глубже под балку и наконец освободил ребёнку ноги. Воздуха внутри стало чуть больше, но теперь их поджидала новая проблема – угол выхода. Если тянуть прямо, можно сломать ребёнку позвоночник.

Ю Шулан сжал зубы, ползком двинулся вперёд, чувствуя, как рваные щепки царапают грудь и бок. Доски скребли по спине, он буквально протискивался сквозь игольные щели, оставляя за собой полосы крови.

Дотянувшись до головы мальчика, он нащупал ухо, щёку – и посмотрел на Фань Сяо. Одного взгляда хватило: вместе. С двух сторон. Синхронно. Иначе никак.

Ю Шулан коротко кивнул. Сжал руки – Фань Сяо напрягся, почти прижимаясь лбом к балке.

Ребёнок сдвинулся на пару сантиметров. Потом ещё. Они повторили этот короткий рывок десятки раз – сквозь боль, хруст древесины и липкий вкус пыли во рту.

Наконец, последняя доска поддалась. Мальчик оказался на свободе – худой, грязный, но живой. Фань Сяо осторожно подхватил его под грудь, прижал к себе и начал медленно отползать назад, оберегая от новых зацепок и острых углов. С каждым движением – чуть дальше от ямы. Чуть ближе к свету.

– Он дышит. Живой! – выдохнул Фань Сяо, когда его плечи показались из-под завала.

В ту же секунду толпа взорвалась ликующими криками. Седая бабушка рухнула на колени и, не переставая дрожать, сложила ладони:

– Будда, спасибо… Спасибо вам!

Фань Сяо вскочил и бросился к машине скорой помощи. Пока бежал, оглянулся – Ю Шулан уже выбрался из-под завала, достал помятую сигарету, зажал её губами и, заметив взгляд, лениво махнул ему рукой, едва заметно улыбнувшись.

Фань Сяо прыгнул в салон. Медики тут же хлопнули двери. Взгляд, который ещё секунду назад пересекал тысячи лиц, оборвался в одно мгновение.

Сирена завыла. Скорая тронулась и быстро скрылась за машинами. Ю Шулан пошатнулся – ноги подкашивались. Сил не осталось.

Он отошёл к пустому углу, присел прямо на холодный бетон и вдруг увидел перед собой Сюэ Баотяня.

– Ты ещё здесь? – спросил он устало, почти равнодушно.

– Тот мужик… который за мной был. Как он? – голос Сюэ Баотяня прозвучал неожиданно глухо.

– Тот, что тебя собой прикрыл? – Ю Шулан слегка откинулся назад. – Достали. Живой, вроде бы.

Сюэ Баотянь, обычно громогласный и наглый, вдруг надолго замолчал. Потом тихо, зло пробормотал сквозь зубы:

– Прикрыл он меня… Чёрта с два! Он просто хотел в последний раз меня прихлопнуть, гадина! Не сдох сейчас – я сам его в следующий раз угроблю, если встретится!

Глава 102. Одной рукой расстёгивает пуговицы...

В заголовке этой главы написано: [ФИНАЛ]. Но я позволю себе маленькую шалость и самовольно перенесу финал на чуть-чуть.

Мальчик с забинтованной головой широко улыбался в камеру. Рядом с ним седовласая бабушка торопливо собирала вещи – в кадр попало её смущённое, чуть скованное лицо, всё в тёплых морщинках.

– Скоро выписывают. Пойдём домой.

Картинка сменилась. В просторном зале шла церемония награждения. Людей чествовали как героев – «тех, кто идёт против течения». Спасатели, которые рвались наперегонки со смертью, вытаскивая чужие жизни. Среди награждённых – знакомые лица: молодые, с лентами и цветами, – те самые студенты, которых тогда остановил Ю Шулан.

Ю Шулан едва заметно улыбнулся, дважды ткнул по экрану и поставил красное сердечко. Потом выключил телефон, встал с сиденья автобуса и сошёл на остановке у барной улицы.

– Ю, ты что, на автобусе по барам разъезжаешь? Экономить можно, но ты хоть о веселье помни! – крикнул кто-то из толпы.

В клубе гремела музыка. Несколько бывших однокурсников уже собрались вокруг Ю Шулана. Он держал тонкий бокал за ножку, внутри напиток дрожал от басов. Голос у него был лёгкий, чуть насмешливый:

– Если бы хоть кто-то из вас додумался подбросить меня, не пришлось бы зарекаться «не пить из родного колодца».

Парень рядом фыркнул и махнул рукой:

– В следующий раз подброшу! Хватит страдать от разбитых девичьих сердец – пора брататься по-мужски!

Ю Шулан скользнул по нему ленивым взглядом, слегка качнул головой:

– Не каждая травинка стоит того, чтобы на неё наступать.

Все рассмеялись. Парень театрально развёл руками:

– Вот и говорят: не ходи на встречи выпускников – всё равно унизят! А я пришёл, как дурак…

К ним подошла женщина с яркой внешностью. Полгода назад, в ресторане с юго-восточной кухней, её плечи прикрывали роскошные локоны. Теперь волосы были прямыми, строго спадающими на плечи.

– Вернулась – и сразу узнала: «зрелая чувственность» больше не в моде, – хмыкнула она, встряхнув пряди. – Ну как, идёт?

Ю Шулан кивнул:

– Красиво.

– Знала, что так и скажешь. Классический гетероответ, – хмыкнула она. – Хотя на гея ты не похож. И твой бывший – тоже.

Лёд тихо стукнулся о стекло бокала. Ю Шулан молча сделал глоток.

– Знаешь, что я загадала на Новый год? – спросила она.

Ю Шулан посмотрел на неё, молча давая понять – говори.

– Хочу встретить подонка… Чтобы самой его уничтожить, – произнесла она, глядя куда-то мимо него.

Ю Шулан тихо вздохнул:

– Чжан Шичэн хороший. Он ждал тебя столько лет.

Женщина убрала прядь волос за ухо. Ответила не сразу:

– В том-то и проблема – он слишком хороший. Я не могу с ним быть честной. – Она отпила немного вина. – Я такой человек, что в итоге всех подводит. Мне нужен кто-то мерзкий.

– Тогда скажи Чжан Шичэну прямо. Пусть перестанет ждать.

– Я столько раз пыталась. Но каждый раз не могу. Такие, как я… чем больше нуждаются, тем сильнее ненавидят. И сами уже не понимают – ненавидят или скучают. Я не могу отпустить его… боюсь порезать по живому. Боюсь разбить ту мечту, в которой сама ещё держусь.

Музыка гремела над их головами. Несколько секунд они молчали, пока Ю Шулан наконец сказал:

– Значит, ты просто держишь его на крючке?

Женщина снова провела пальцами по прямым прядям у плеч:

– Он меня любит – значит, я могу его держать рядом. Если бы не любил – будь я хоть принцессой, хоть дрянью, ему было бы всё равно.

Алкоголь обжёг горло остро и пронзительно. Только когда бокал опустел, Ю Шулан спросил почти шёпотом:

– А ты… ещё любишь?

На выходе из бара прохладный вечерний ветер только разогнал хмель.

– Точно не подбросить тебя? – поддел кто-то из однокурсников. – Или, может, «трава» у нас всё-таки не та?

Ю Шулан выдохнул дым в сторону, криво усмехнулся:

– Катись уже.

Все разбрелись кто куда. Он медленно пошёл вдоль шумной улицы, сплошь утыканной барами и неоновыми вывесками. Было за полночь, но повсюду сновали люди – молодые, громкие, чужие.

Отмахнувшись от пары назойливых знакомств, Ю Шулан дошёл до перекрёстка. Налево – домой. Он замер на секунду… и свернул направо.

По пути попался круглосуточный магазин. Ю Шулан вошёл, взял с полки дешёвый крепкий алкоголь. Отпил три-четыре жгучих глотка прямо между стеллажами – жжение опустилось в желудок и стихло, оставив пустоту. Только тогда он направился к кассе.

– Что-то ещё? – пробормотал за прилавком старик, не поднимая глаз.

В ответ – тишина. Старик поднял очки, посмотрел на молодого мужчину, пришедшего среди ночи за дешёвой выпивкой. Тот стоял спокойно, но в движениях была какая-то уставшая медлительность. Ю Шулан молча снял с полки ещё одну вещь, положил рядом:

– И это, – тихо сказал он.

…

Фань Сяо приклеил ещё одну полосу скотча на оконное стекло.

Рука была перебинтована, работать одной рукой оказалось неудобно. Пока возился, тепло под курткой успело выветриться.

Он отбросил пустую ленту, поправил воротник и прошёл через склад, заваленный коробками с медикаментами. У стены стояла простая деревянная кровать. Рядом работал обогреватель – местные называли такие «маленьким солнцем». Тёплое оранжевое пятно растекалось по полу. Фань Сяо сел на край кровати, поднёс руки поближе к теплу. Свет лёг на повязку на его ладони.

Вдруг снаружи послышался шум – к складу приближалась машина. На песчано-гравийной дороге звук был особенно отчётливым.

Место было глухое. Кроме грузовиков, сюда никто не заезжал. Фань Сяо на миг замер, потом нащупал в углу тяжёлую деревянную палку и двинулся к двери.

Склад был вытянутым, и он ещё не дошёл до входа, как мотор стих. Раздался щелчок двери. На запотевшем стекле отпечатались красные полосы – стоп-сигналы и таксистский фонарь. Машина снова завелась и уехала. Красный свет исчез.

Гравий под ногами хорошо отдавал каждый шаг.

Один человек. Он подошёл к двери, но так и не постучал.

Фань Сяо подождал ещё секунду, потом не выдержал. Открыл щеколду раненой рукой и приоткрыл дверь.

Тёплый свет скользнул наружу, упал на промёрзший гравий. Перед входом – пусто.

Он уже собирался выйти, когда совсем рядом, почти шёпотом, прозвучало:

– Это я.

Ю Шулан стоял, прислонившись к стене, с сигаретой в пальцах. Он скользнул взглядом на палку в руке Фань Сяо, приподнял бровь:

– Бдительность на высоте.

Фань Сяо замер под резким порывом холодного воздуха. Смотрел на него почти минуту – пока Ю Шулан не бросил сигарету, не раздавил её носком и не спросил тихо:

– Не пригласишь зайти?

Фань Сяо чуть отступил в сторону. Когда Ю Шулан вошёл, его плечо скользнуло по груди Фань Сяо – оставив короткое, едва уловимое, почти электрическое ощущение.

Внутри склад был завален коробками. Ю Шулан шёл между ящиками, иногда останавливался, читая маркировку, спрашивал что-то о логистике, поставках, продаже.

Фань Сяо шёл за ним шаг в шаг, отвечал коротко, иногда сухим «да» или кивком. Ю Шулан не торопил, не переспрашивал – казалось, вопросы были нужны ему больше, чем ответы.

– Здесь спишь? – спросил он, дойдя до конца склада и остановившись у кровати.

Фань Сяо на секунду задумался, только потом понял смысл. Отставил палку в угол и спокойно ответил:

– Обычно не ночую тут. Слишком холодно, не выношу. Просто дежурный уехал на праздник, подмену найти не успели – пришлось остаться.

Он подвинул стул, поставил его рядом, но Ю Шулан уже откинул полы пальто и опустился прямо на край кровати.

Словно опомнившись, поднял глаза:

– А можно? На кровать садиться.

Фань Сяо промолчал. Он сел на стул, локти упёр в колени – поближе к теплу от обогревателя.

Ю Шулан скользнул взглядом по его перевязанной руке:

– Это ты, когда мальчишку вытаскивал, да?

– Угу, – кивнул Фань Сяо. Потом быстро добавил: – В этот раз правда. Честно. Без обмана.

Уголки губ Ю Шулана дрогнули, но он смотрел не на Фань Сяо – куда-то в сторону, в оранжевое пятно света. Вдруг спросил:

– Почему не спрашиваешь, зачем я пришёл?

Фань Сяо перевернул ладонь, взгляд упал в пол:

– Боюсь спрашивать.

– А сам как думаешь?

Фань Сяо коротко кашлянул, криво усмехнулся:

– Думаю… ты пришёл разбираться.

– Про Чанлин я правда хочу поговорить. Ты думаешь, это была искупительная миссия?

– Тогда… ты был в ужасном состоянии. Я… я стоял у могилы твоей матери. Я слышал всё, что ты говорил.

– Ты за мной следил? – голос у Ю Шулана стал чуть тише.

– Я боялся за тебя, – перебил его Фань Сяо, не дав договорить. Он отвёл взгляд, голос слегка дрогнул: – Мне было страшно до чёрта. Я боялся, что ты сделаешь с собой что-то.

Он провёл здоровой рукой по лицу, как будто хотел стереть остаток дрожи:

– А что было дальше… ты и так знаешь. Может, ты не поверишь, но тогда я не думал о прощении. Я просто хотел, чтобы ты делал то, что любишь. Чтобы ты жил.

На лице Фань Сяо медленно проступила тихая гордость. Сквозь оранжевое тепло обогревателя он посмотрел прямо на Ю Шулана:

– Потом я понял: тебе не нужны деньги, акции или статус, чтобы быть сильным. Ты и без всего этого светишься. Главное… чтобы я исчез из твоей жизни.

Горло у Ю Шулана пересохло. От жара обогревателя и взгляда Фань Сяо становилось тяжело дышать.

– Эти акции я не возьму.

Фань Сяо тихо вздохнул:

– Знал, что так скажешь. – Он подтянул табурет ближе к теплу. – Сейчас мне хватает на жизнь. А эти акции… Если не тебе, пусть будут у Тяньтяня. У меня не будет своих детей. А его я спас. Хочет он или нет – для меня он теперь как сын.

Ю Шулан опустил глаза, задумался, а потом вдруг кивнул:

– Тогда я пока приму их. Для Тяньтяня.

Фань Сяо удивился, но в глубине глаз вспыхнула радость. Он заметил, что Ю Шулан чуть шевельнулся – подумал, что тот собирается уходить. Фань Сяо уже потянулся к карману за ключами от грузовика, хотел подвезти его.

Но Ю Шулан просто достал из внутреннего кармана пачку сигарет и лениво спросил:

– Здесь курить можно?

Он скользнул взглядом по стене, где висели строгие правила склада:

– А, нельзя.

Сигарета вернулась обратно в карман. Ю Шулан поднял глаза, их взгляды встретились: у Фань Сяо в этот момент всё ещё оставалось что-то неразговорчиво-тёплое в глазах. Ю Шулан вдруг чуть усмехнулся, наклонил голову и поманил его пальцем ближе:

– Там холодно. Иди сюда.

Он подвинулся, уступая Фань Сяо место у обогревателя. Но не сильно – между ними осталась всего ладонь тепла.

«Маленькое солнце» жарило так, что внутри у Фань Сяо всё начинало будто кипеть. Он неловко дёрнул край простыни пальцами.

– Почему ты не отомстил Лю Бовэню? – вдруг спросил Ю Шулан.

Фань Сяо будто очнулся, молча перевёл взгляд на него. Помолчал немного, потом честно выдохнул:

– Я проверил его. Он… хороший человек. Лучше меня.

– А если бы оказался гнилью?

Костяшки пальцев у Фань Сяо побелели, он сжал кулак:

– Если бы оказался гнилью – даже если бы ты возненавидел меня, я бы всё равно стёр его в порошок.

– Понятно, – тихо сказал Ю Шулан.

– А? – Фань Сяо вскинул голову на этот короткий, едва слышный звук.

На лице Ю Шулана появилось лёгкое, почти неуловимое выражение – что-то между улыбкой и насмешкой. Свет от обогревателя отражался в его глазах мягко, тёплыми отблесками – и в этих отблесках сейчас был только Фань Сяо.

– Лю Бовэнь ведь хороший, – сказал Ю Шулан и вдруг посмотрел прямо в глаза. – Так благослови нас.

Что-то внутри у Фань Сяо болезненно скребануло – и тут же кольнуло сильнее. Он выпрямился, удерживая застывшую на лице сдержанность, хотя внутри всё горело:

– Ю Шулан. Это уже перебор.

– Просьба о благословении – перебор? – голос Ю Шулана звучал почти невесомо. – Ты ведь сам видел, как мы целовались.

Лицо Фань Сяо потемнело. Голос стал резким и холодным:

– Ю Шулан, зачем ты пришёл? – голос Фань Сяо дрогнул. – Хочешь сделать мне больно? Не утруждайся – мне и так больно. Я виноват. Поэтому никто даже не пытается меня жалеть. И, наверное, это правильно. Но… – он сглотнул, выдохнул через зубы, – пожалуйста, оставь мне хоть каплю шанса. Не напоминай мне про ту ночь…

– Значит, ты правда тогда был там?

– Был! – выдохнул Фань Сяо, голос сорвался. – Этот идиот с фейерверками вас так осветил, что всё видно было!

Он резко шагнул к Ю Шулану, вцепился в него, стиснул в объятиях и рвано прошептал в самое ухо:

– Ю Шулан, я так долго держался. Хотел отпустить тебя, хотел, чтобы ты был счастлив… Но если ты, чёрт побери, снова начнёшь играть с этим огнём – клянусь, я прямо здесь трахну тебя.

С расстояния в дыхание Ю Шулан смотрел прямо ему в глаза. Его волосы стали длиннее, растрёпанные, живые. Кожа – загорелая, здоровая. Всё тело – крепкое, жилистое, чужое прежней холёности, зато с каким-то необузданным, диким светом.

Под подушкой оказалась полупустая пачка «Яньчжи». Ю Шулан вытащил сигарету, зажал губами. Одной рукой оттолкнул Фань Сяо от себя, медленно наклонился к обогревателю и прикурил.

Косо глянув на висящие на стене правила, он хрипло выдохнул дым и бросил безэмоционально:

– Нарушаю твои порядки. Прости.

Он глубоко затянулся, позволил никотину разойтись по венам, потом снова поднял глаза. Фань Сяо всё ещё кипел внутри, но стоял неподвижно. Ю Шулан чуть прищурился и спросил тихо:

– А теперь ты будешь послушным?

Фань Сяо вздрогнул:

– Что?

– Я спрашиваю: теперь ты будешь послушным? – голос Ю Шулана был ровным, но под ним сквозило что-то острое. – Когда-то я уже спрашивал, а ты солгал. Сейчас – спрашиваю в последний раз. Фань Сяо, если мы будем вместе… ты будешь послушным?

– Я…

Он будто словил удар палкой по затылку – мысли отключились, в голове стучало пустое эхо.

– Ты не хочешь отвечать? Или не сможешь сдержать слово?

Дрожащая рука вдруг вцепилась в Ю Шулана. Фань Сяо заговорил быстро, почти срываясь, но каждое слово звучало предельно серьёзно:

– Буду! Буду послушным, клянусь! Больше ни одной лжи, ни одной хитрости! Шулан, я обещаю – ни слова тебе больше не совру!

Ю Шулан смотрел на него долго. Потом медленно придавил сигарету – до самой последней искры. Лишь после этого достал из кармана упаковку презервативов, перемотанную чековой лентой, и небрежно бросил её на край кровати.

Он похлопал по дрожащей руке Фань Сяо, чуть приподнял веки и усмехнулся, совсем тихо:

– Раз уж так хотел меня – справишься одной рукой?

Фань Сяо: «!!!»

– А ты с этим Лю…

– Убегает от своих любовных долгов, как и я, – отрезал Ю Шулан. Его пальцы скользнули к вороту рубашки Фань Сяо, резко потянули ткань вниз. Он наклонился так близко, что дыхание обожгло кожу у самого уха, и тихо, почти играючи, сказал:

– Президент Фань не умеет расстёгивать пуговицы одной рукой? Тогда… я помогу тебе.

Глава 103. Старая кровать. [ФИНАЛ]

«Президент Фань не умеет расстёгивать пуговицы одной рукой? Тогда… я помогу тебе.»

Длинные пальцы уже коснулись воротника, но тут же были перехвачены. Фань Сяо подался ближе, втянул носом воздух возле рта и носа Ю Шулана:

– Ты пил?

Ю Шулан чуть замер.

– Протрезвеешь – не станешь делать вид, что ничего не было?

Он тихо цокнул языком и подушечкой пальца лениво провёл по коже на шее Фань Сяо:

– Я – да, пьян. А ты?

Фань Сяо медленно нахмурился. Взгляд метался, лицо менялось, слишком много всего пряталось в этой тени, за секунды внутри него что-то обрушивалось и собиралось вновь. Когда он снова посмотрел на Ю Шулана, голос звучал чуть глухо, с едва уловимой горечью:

– Нет.

– Нет? – Ю Шулан вдруг почувствовал, что огонь на кончике сигареты он потушил слишком рано. В груди всё сдавило, требовался ещё один глоток, чтобы не сойти с ума.

– Мне не нужен секс на одну ночь. – Фань Сяо закрыл глаза, а когда открыл, в зрачках уже ползли красные нити. – Ю Шулан, я не могу обещать тебе, что буду держать чувства в узде. Ты хоть понимаешь, сколько мне стоило сегодня отпустить тебя? Я каждый день долблю себе в голову, что не имею права сойти с ума, не имею права мстить, потому что тебе это не нужно. Ты боишься меня таким. И вот, когда я почти смирился с тем, что могу только стоять в стороне и молча тебя беречь… Ты приносишь мне вот это?

Он поднял с кровати презерватив:

– Ю Шулан, ты сегодня пьян. Вспомнил старое, вспомнил меня. Завтра протрезвеешь – сто раз пожалеешь о том, что натворил! И что тогда? Ещё больше будешь меня ненавидеть? Будешь бегать от меня? Или напиваться и снова приходить трахаться? Мне, блядь, этого не надо!

Эхо его ярости ещё долго плутало по огромному складу, пока не стихло. Ю Шулан выждал пару секунд, встретил взгляд Фань Сяо и спокойно спросил:

– Правда не надо?

Фань Сяо резко выдернул из пачки сигарету, зажал зубами, опустил взгляд:

– Не надо.

В узком коридоре зрения он заметил, как носки туфель Ю Шулана дважды коснулись пола, потом тот медленно выпрямился и шагнул назад – едва слышно, но всё же отдалился.

Уходит. Сигарета сжалась в зубах, Фань Сяо криво усмехнулся.

Но в следующую секунду на кровать полетело тёмно-серое пальто. С порывом воздуха в комнату ворвался запах дикой розы.

Ю Шулан теперь стоял спиной к Фань Сяо – на нём только чёрная рубашка и такие же брюки. Он медленно расстёгивал манжеты.

Мужчина был высоким, плечи широкие, талия – узкая, спина переходила в стройную линию бёдер. Каждый изгиб этой фигуры таил хищную силу, а узкие брюки подчёркивали длинные прямые ноги.

Фань Сяо не мог отвести взгляда. Там, куда он смотрел, скрывалась та самая полнота, о которой он теперь не смел даже мечтать – даже во сне.

Закончив с рукавами, Ю Шулан повернулся и неторопливо сделал всего два шага. Он остановился прямо перед Фань Сяо, опустил руку на его напряжённое плечо и чуть нагнулся, так что дыхание коснулось кожи.

– Я больше не интересен господину Фаню? – Голос низкий, хриплый, с едва слышной усмешкой, от которой внутри всё обрывается.

Ю Шулан вытащил смятую сигарету изо рта Фань Сяо. Осмотрел окурок с лёгкой брезгливостью, но всё же затянулся, выпустил дым и длинными пальцами начал расстёгивать пуговицы. Первая. Вторая. Третья…

– Не хочешь укусить? Ты ведь любил раньше, – проговорил он, лениво, с ноткой разврата, в котором смешались вкус сигарет и вина.

Горло, ключицы – каждая дюймовая складка белой кожи врезалась в глаза. Челюсть Фань Сяо всё сильнее напрягалась. Кулаки он сжал так, что хрустнули костяшки. Лицо перекосило от сдерживаемого рёва, а голос, глухо вырываясь сквозь сцепленные зубы, прозвучал, как проклятье:

– Ю Шулан, ты с ума сошёл.

– Много слов, – Ю Шулан тёплыми пальцами вцепился в его волосы и резко потянул голову вниз, прижимая лицо Фань Сяо к своей шее.

Тепло, влажность, лёгкий аромат дикой розы… На миг всё внутри Фань Сяо рвануло, и он разжал пальцы, обхватил Ю Шулана так, словно мог разорвать. Его рот распахнулся.

– Мм! – Ю Шулан выдохнул, вдохнул дым и, сквозь прикус, выругался: – Фань Сяо, ты что, волк?!

Ю Шулана обвила стальная хватка. В ложбинке ключиц уже блестела раскалённая капля. Он опустил ресницы, пряча багровый уголок глаза, и мягко тронул чужие волосы:

– Я с тобой сойду с ума.

Древняя деревянная кровать под ними – старая, шаткая, как лодка на штормовом море. Руки Ю Шулана сплетены и прижаты к подушке, а сверху – Фань Сяо, хищный и голодный, как зверь, готовый сожрать его всего.

– Рука, – выдохнул Ю Шулан, едва вспомнив о повязке на руке Фань Сяо. Но сразу же пальцы легли ему на шею – ощутил под ладонью шероховатый бинт.

– Ещё можешь о чём-то думать? – Фань Сяо коснулся его губ краем рта и хрипло усмехнулся. – Значит, я ещё плохо старался.

Всю злость, что копилась годами, он будто вылил в эти минуты. Ю Шулан чувствовал себя листом бумаги – Фань Сяо складывал его, сворачивал, мял, раскручивал, как хотел: то сгибал пополам, то сворачивал в трубочку, то сминал уголки, подчиняя каждый сантиметр.

Ночь была тиха, а старая деревянная кровать скрипела всё громче, всё тяжелее, и не смолкала.

Эта кровать… выдержит ли? – это была последняя мысль Ю Шулана, прежде чем он выдохнул остаток сознания.

Проснулся он от шума. Щурясь от резкого света, он лениво приоткрыл глаза и лишь спустя пару секунд окончательно пришёл в себя.

Рядом никого. Голос Фань Сяо слышался из-за двери склада:

– Тише орите. Грузить сегодня не будете. Завтра приедешь.

– Фань Ге, мы ж договаривались! Ты же не спешишь, давай сейчас всё вынесем. Мороз, дорога скользкая, мне не просто так сюда мотаться!

– Внутри человек спит. Шумно будет – разбудишь, сквозняком продует. Нет.

– Спит кто? – Молодой голос сразу потянулся вверх, с подковыркой. – Ого, кто это там такой, что Фань Ге бережёт, как сокровище?

– Парень мой, – донёсся ответ Фань Сяо, и даже через десяток метров Ю Шулан услышал, как в этом «мой» сверкает самодовольная усмешка. – Мой человек.

Ю Шулан непроизвольно улыбнулся, скинул одеяло и начал одеваться. Стоило пошевелиться – и тело тут же напомнило о каждой пружине, что впивалась в спину ночью. Каждая кость болела, напоминая, чем закончился вчерашний вечер.

Вдруг пальцы застопорились на пуговице. На лице проступила лёгкая неловкость.

Он присел и посмотрел под кровать. Из четырёх ножек у старой кровати остались три – четвёртую подперли красным кирпичом, чтобы хоть как-то держалась.

Кровать старая, Фань Сяо был слишком неосторожен. Половину ночи кровать стонала под ними, а когда Фань Сяо в третий раз достал новый презерватив – одна из ножек всё-таки не выдержала и рухнула.

Тогда Фань Сяо ещё не думал отступать – всё ещё рвался в бой, вцепившись в бледные лодыжки Ю Шулана и наваливаясь сверху. И всё же он закончил это так, что Ю Шулан вряд ли когда-либо забудет.

Теперь, вспомнив это, Ю Шулан почувствовал, как щеки предательски нагреваются. Он выкинул остатки вчерашнего из головы, поднялся, накинулся за пальто – но не успел. Фань Сяо стоял уже позади него.

Между ними было добрых три метра. Голос Фань Сяо теперь звучал не так, как пару минут назад:

– Уходишь?

Ю Шулан помолчал, потом коротко кивнул:

– Ухожу.

И сразу увидел, как в глазах Фань Сяо что-то провалилось.

Ю Шулан шагнул вперёд. Медленно, не спеша, поравнялся плечом с Фань Сяо и, уже почти проходя мимо, тихо сказал:

– Есть хочу. Пойду позавтракаю.

Под рукавом Ю Шулан нащупал его ладонь, зацепился пальцами и с ленивой усмешкой спросил:

– Пойдёшь со мной, а? Парень мой.

Глава 104. Это сон.

Тянь Сяотянь обхватила ладонями кружку кофе, глядя через стекло и цокая языком:

– Помню, когда Фань Сяо только начал сюда ездить, что за вид у него был? Ну чистый доберман! А сейчас посмотри – жалкий, как бездомная дворняга, только что с улицы подобрали.

Она толкнула плечом мужчину рядом:

– Уже три дня, да, Ю Шулан? Он караулит тебя три дня. Я прикинула – в среднем каждый час выходит из приёмной проверить, на месте ли ты. Будто боится, что ты сбежишь или потеряешься.

– Да? – голос Ю Шулана звучал сдержанно, с лёгкой улыбкой. Он смотрел на силуэт за жалюзи – взгляд мягкий, тёплый, но ответ адресовал Тянь Сяотянь. – Так значит, ты работаешь невнимательно?

Одинокая Тянь Сяотянь тут же получила двойной удар:

– То есть, мало того что я тут одна питаюсь собачьим кормом, так меня ещё и начальство отчитывает?

Уголки губ Ю Шулана чуть дрогнули, улыбка стала глубже:

– Не неси ерунды.

– Вот так сразу защищаешь? – Тянь Сяотянь схватилась за сердце. – Ю Шулан, я всегда считала тебя образцом мужской рассудительности. Неужели ты тоже с головой в эту любовь?

Сквозь густые облака наконец прорвалось солнце и ударило сквозь стекло прямо на фигуру Фань Сяо. Он стоял там, не шелохнувшись.

Тянь Сяотянь вдруг прищурилась, приблизилась к Ю Шулану и уставилась ему прямо в лицо:

– Ю Шулан, что с твоей кожей? Чего так сияет? – взгляд поднялся выше, к едва заметной тени под ресницами. – Лицо свежее, а под глазами синяки. Неужели… всю ночь флейта и барабаны, а?

Ю Шулан всегда умел переиграть кого угодно словом, но на этот раз вдруг замолчал. Лишь спустя пару секунд щёлкнул языком и бросил короткое «Пошли есть», разворачиваясь к коридору и направляясь в приёмную.

Дверь в переговорную была приоткрыта. Ю Шулан постучал дважды и толкнул её шире.

– Пошли, поедим, – сказал он, глядя на Фань Сяо.

Как и сказала Тянь Сяотянь, Фань Сяо просидел на базе уже три дня. Он вёл себя странно: почти не говорил, но его взгляд был цепкий, острый. Когда смотрел на Ю Шулана, в этих глазах клубилась густая сеть, что медленно обматывала и стягивала его всё плотнее.

По утрам он отвозил Тяньтяня в школу, потом Ю Шулана на работу – а сам не уезжал. Сначала сидел в своем старом грузовичке, целый день пялился на здание. Когда Ю Шулан это замечал, он прятался всё глубже, но всё равно не уходил. В конце концов Ю Шулан сдался – он просто боялся, что Фань Сяо замёрзнет в кабине, и впустил его в здание, оставив под боком, где мог видеть его сам.

Фань Сяо поднялся с дивана, посмотрел на Ю Шулана несколько секунд и тихо спросил:

– Можно две минуты?

Было уже около полудня, мимо них проходили сотрудники, кто-то уже переоделся и шёл в столовую. Люди тепло здоровались с Ю Шуланом, он улыбался, кивал, отмахиваясь – мол, нужно ещё кое-что закончить – и спокойно шагнул в переговорную. Лицо всё такое же – деловое, собранное, ровно как всегда.

Он закрыл дверь, щёлкнул жалюзи. Когда пространство окончательно отрезало их от всех, Ю Шулан убрал улыбку. На его лице появилось то выражение, которое знал только Фань Сяо – усталое, чуть ироничное. Ю Шулан кивнул:

– Давай. Но, как сказал – только две минуты.

Фань Сяо шагнул медленно, но едва коснулся кончиков пальцев Ю Шулана – рванул резко. Схватил за крепкую талию и тут же впился в губы.

Губы и язык переплелись, Фань Сяо не знал меры – как неопытный мальчишка, всё слишком грубо, жадно, сдавливая и оставляя за собой тупую боль. Ю Шулан тихо стонал, но терпел – позволял ему это неуклюжее отчаяние.

Когда дыхание уже не шло в грудь, Фань Сяо наконец оторвался, уткнулся лбом в лоб Ю Шулана и прерывисто прошептал:

– Это точно не сон? Ты правда вернулся ко мне?

Ю Шулан ладонью провёл по его щеке, серьёзно, почти мягко повторил:

– Точно. Не бойся, Фань Сяо.

Фань Сяо вжал его ещё сильнее, прижал так, словно хотел растворить его в себе:

– Я правда боюсь, что это опять мой сон. Что проснусь – и всё пропадёт.

– Значит, пусть этот сон длится, сколько ты захочешь, – тихо сказал Ю Шулан.

Объятие стало ещё крепче. Ю Шулан наклонился, коснулся губами его виска и усмехнулся: