Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Су Эрлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 40 страниц)

Фань Сяо смотрел на перекошенное от злобы лицо юноши. Помолчал, затем вдруг усмехнулся:

– Да ты всё прекрасно понимаешь. Просто прикидываешься дурачком. Всё, что ты хочешь – это чтобы Ю Шулан чувствовал вину. Всю жизнь. Чтобы тащил тебя на горбу, как повинного пса.

Он поднялся со скамейки, голос стал холодным:

– Завтра в десять утра – “Маньфулоу”, подписание соглашения. Деньги я заплачу. Но скажешь всем, что доказательств оказалось недостаточно, и ты просто возвращаешь сумму, которую успел загрести в карман.

Лицо Чжан Чэня мгновенно переменилось – снова тот покорный тон, он несколько раз кивнул:

– Да-да, конечно. Всё понял.

Перед уходом Фань Сяо выдохнул остаток дыма. Бросил взгляд на юношу и коротко кивнул на его руки:

– Подними руку.

Чжан Чэнь замер, недоумённо раскрыл ладони.

– Ещё выше, – спокойно распорядился Фань Сяо.

Кто платит, тот и хозяин. Сейчас Фань Сяо был абсолютным авторитетом.

Рука поднялась чуть выше.

Улыбка исчезла с лица Фаня Сяо. В его взгляде вспыхнула мрачная тень. Он снял сигарету и с каменным лицом прижал тлеющий конец к раскрытой ладони.

Вопль боли резанул воздух, отчаянный и хриплый.

– Прости. – Фань Сяо с деланным равнодушием стряхнул пепел. – Мусорки рядом не было.

Похлопал Чжан Чэня по плечу:

– Береги природу. Ответственность за чистоту – личное дело каждого.

Глава 52. Кого ты спасёшь первым?

Серое, выцветшее небо ранней зимы сливалось с горизонтом, будто дорога, по которой скользила машина, не имела конца.

У городского кладбища на окраине Ю Шулан сбавил скорость. Шины хрустнули на упавших сосновых ветках, будто что-то ломалось под колесами.

Машина остановилась. Фань Сяо открыл дверцу со стороны пассажира, и тут же в лицо ударил резкий холодный ветер. Его передёрнуло – контраст между теплом салона и пронизывающей стужей был слишком резким.

Ю Шулан вышел из машины, не спеша подошёл, снимая с шеи шарф. Остановившись перед Фань Сяо, обмотал его шарфом, прикрыв половину лица. Сделал это одной рукой – небрежно, но заботливо.

Фань Сяо чуть сдвинул ткань, открыв рот:

– Мне не нужно. Не так уж и холодно.

– Носи, – отозвался Ю Шулан, не оборачиваясь. Он уже начал подниматься по каменной дорожке, ведущей вглубь кладбища.

Шарф хранил остатки тепла, вязаная пряжа пахла свежим лосьоном после бритья – Ю Шулан пах именно так.

– Подожди меня, – проговорил Фань Сяо, едва заметно улыбаясь. Шарф скрыл уголки губ, но в прищуре глаз скользнуло что-то мягкое. Он ускорил шаг, почти догоняя фигуру впереди.

Женщину на надгробии Фань Сяо узнал сразу – он видел её на старой фотографии, той самой, которую Ю Шулан хранил отдельно от остальных.

Ю Шулан поставил цветы у подножия памятника и тихо произнёс:

– Привет мам.

Улыбка у него была тёплая, по-детски искренняя. Исчезла его привычная сдержанность, исчез взрослый фасад:

– Скучала? Помнишь, я в прошлый раз тебя учил читать? Получилось? Весной я снова приду – тогда будем учиться дальше. Сейчас слишком холодно, ты бы тут не высидела.

Он чуть повернулся и протянул руку:

– Мам, я сегодня пришёл не один. Хочу тебя познакомить. Это Фань Сяо. Он мой парень.

Рука в рукаве резко сжалась. Фань Сяо замер, выражение его лица словно застыло на холоде. Он помедлил, прежде чем взять протянутую руку Ю Шулана и сделать шаг вперёд. Теперь они стояли плечом к плечу.

– Ты же сама говорила – если я кого-то полюблю, хоть парня, хоть девушку – обязательно привести познакомить. Вот, я его и привёл. Красивый, правда? И ко мне очень хорошо относится.

Ветер на склоне стал ещё пронизывающе холоднее. Рука Фань Сяо была ледяной.

Он сам не помнил, что сказал. Всё происходило на автомате, как будто он произносил реплики, которые заранее выучил – пустые слова, которые ветер тут же унёс.

На обратном пути Ю Шулан незаметно сунул ему сложенный листок бумаги. Фань Сяо развернул его – это была долговая расписка.

Он наконец немного пришёл в себя и хрипло спросил:

– Это что?

– Деньги, которые ты отдал за моего брата, – Ю Шулан обернулся, стоя на тропинке, – я считаю, что теперь в долгу перед тобой.

– Но как ты…

– Спасибо тебе, – Ю Шулан оборвал его, и, перехватив его холодную ладонь, спрятал её в карман своего пальто. – Я виделся с тем человеком. Он непростой. Так что когда брат сказал мне, что всё уладилось… я сразу понял – это был ты. Проверил. Подтвердилось.

Спускаться с горы было проще, чем подниматься. Они уже дошли до машины. Вокруг – тишина, ни одной проезжающей машины.

Неожиданно Ю Шулан сделал шаг вперёд и мягко, но уверенно прижал Фань Сяо к кузову машины, сам навалившись сверху.

Не столько давление, сколько демонстрация. Это был не флирт, но и не гнев. Он повернул лицо Фань Сяо к себе, пальцами за подбородок:

– Я сказал тебе не вмешиваться, потому что это дело могло повлечь за собой юридические проблемы. А ты что сделал? Решил пойти за моей спиной и влез по уши.

Фань Сяо, как обычно, сделал вид, что ему всё нипочём. Усмехнулся, обнял Ю Шулана, прижал к себе:

– Если вопрос можно закрыть деньгами – это не проблема. Расслабься, никаких последствий не будет. – Он немного закапризничал, голос стал мягким, тягучим: – Просто… ты ведь только что сменил замки, шторы и купил новую кровать. Жаль будет продавать.

Ю Шулан тяжело вздохнул. С ним иначе и не получалось. Он ослабил хватку, прижался к нему, позволил себе спрятаться в его объятиях. Тело Фань Сяо не было по-настоящему тёплым, но заслоняло от ветра.

– Мне почти тридцать. Всю жизнь я был тем, кто закрывает других от ветра и дождя. Никогда не думал, что кто-то сможет закрыть меня, – голос его был тихим, почти шепотом. – Столько лет я жил с мыслью, что должен быть сильным, обязан. А сейчас… вдруг понял, что могу быть слабым.

Он отстранился, чтобы заглянуть Фань Сяо в глаза:

– Знаешь, быть тем, о ком заботится собственный парень… это очень приятное чувство. Спасибо тебе, Фань Сяо.

Он поцеловал его – мягко, прогоняя холод с его губ. Но нежность длилась недолго – зубы резко прикусили нижнюю губу. В тёплом дыхании прозвучал шёпот, похожий на предупреждение:

– Но если ты ещё раз ослушаешься меня и снова сделаешь что-то за моей спиной – я тебе это не прощу.

Фань Сяо было не до боли. Он тут же углубил поцелуй, так яростно, будто хотел впустить в себя всё его тепло. Между их губами не осталось места даже для ветра. Только одно, почти издевательское:

– Как прикажете, директор Ю.

На обратной дороге в салоне было жарко от обогрева. Фань Сяо уже почти задремал, как вдруг у него в голове что-то щёлкнуло – и на сцену вышел ревнивец.

– А твой бывший тоже сюда приезжал?

– Что?

– К могиле твоей приёмной матери?

Ю Шулан сдержанно вздохнул:

– Нет. Он здесь не бывал.

Фань Сяо медленно выпрямился, подозрительно прищурившись:

– Точно? Не врёшь?

– Правда. Не вру, – тихо ответил Ю Шулан.

Фань Сяо снова откинулся в кресло и, вскинув бровь, спросил чуть громче:

– Почему? Вы ведь долго были вместе.

Ю Шулан скользнул по нему взглядом – тот сидел с выражением самодовольства, как ребёнок, выигравший в игре. Он усмехнулся:

– Он был моложе. Мало что прошёл, не всё понимал, чистая душа. О многом, что было у меня в прошлом, он даже не догадывался.

Внутри у Фань Сяо что-то сдвинулось. Улыбка исчезла, брови опустились. Холод постепенно окутал его изнутри. Он уставился в окно, голос стал сухим, почти отстранённым:

– То есть, по-твоему, я уже староват? Или ты просто считаешь, что мою “чистую душу” можно не беречь?

Ю Шулан посмотрел на него – увидел только резкий профиль. Он включил аварийку и остановил машину у обочины. Потянулся, взял его ладонь и переплёл пальцы.

– Если честно, с ним я всегда чувствовал себя как с ребёнком. – Ю Шулан откинулся на спинку кресла, глядя вдаль. – У нас не было глубоких разговоров. Я думал, что любить – значит заботиться, делать всё, чтобы ему было комфортно и спокойно.

– Он расстался со мной резко. Я даже не стал спрашивать, почему. Не хотел ставить его в неловкое положение. Но он тогда весь был как тень – мысли были далеко не со мной. Что случилось, было очевидно.

Фань Сяо повернулся к нему. В его взгляде промелькнуло что-то непонятное. Ю Шулан погладил его пальцы, они всё ещё были ледяными. Он прибавил тепло в салоне.

– Снаружи я казался уравновешенным, великодушным. Но внутри – я злился. Он предал меня. Только потом он сказал, что чувствовал себя одиноким рядом со мной. Что я слишком закрыт, не пускаю никого в свой мир. Это причиняло ему боль. Он чувствовал, будто теряет меня каждый день.

– Тогда я впервые задумался: а хотел ли я на самом деле, чтобы он знал меня? Захотел ли я узнать его? И понял… кажется, я не так уж сильно его и любил.

– А меня? – спросил Фань Сяо, сжав его ладонь в ответ.

Впервые за долгое время в его голосе появилась нерешительность.

– Тебя? – Ю Шулан замер, на секунду растерялся, затем с усмешкой покачал головой. – Раньше я всегда всё рассчитывал: прежде чем начать отношения, взвешивал плюсы и минусы, думал, подходим ли мы друг другу… А с тобой? С тобой я наделал столько глупостей. И принял всё, даже то, что не имело смысла.

– Шулан, – пальцы Фань Сяо сжались крепче, он наклонился ближе, голос стал почти интимным. – Если бы мы с твоим бывшим одновременно упали в озеро… кого бы ты спас первым?

Ю Шулан на миг потерял дар речи. Затем – всерьёз сломался. Глухо выругавшись: «Чёрт…», он резко отдёрнул руку, завёл двигатель:

– Опять твои дебильные шуточки? Кого спасать?.. Да никого! Хотите – тоните оба!

Машина сорвалась с места, за ней заклубилась дорожная пыль.

Глава 53. Подарок на день рождения.

Шилихуа выкупил целый бар, чтобы устроить по-настоящему запоминающийся праздник в честь дня рождения Фань Сяо. В этот вечер он не поскупился – на сцену выходили артисты из Таиланда: мужчины, женщины и те, кто не принадлежал ни к одному, ни к другому. Минимум одежды, максимум движения – тела извивались в светомузыке, а стены дрожали от ритма, в такт которому покачивались юбки и груди.

Шилихуа, обняв за талию яркую танцовщицу, с размаху плюхнулся на диван рядом с Фанем Сяо:

– Ну что, не в твоём вкусе, что ли?

– Почему же, – лениво усмехнулся тот, не отрывая взгляда от сцены, – ты, как всегда, превзошёл сам себя.

– Говоришь, нравится, а сам на Ю Шулана уставился, будто никто больше тебе не интересен, – прищурился Шилихуа. – Знал бы тебя хуже – подумал бы, что ты влюбился по уши.

Он наклонился ближе, почти касаясь губами уха:

– Эй, не забывай – это я тебе его «подарил» на день рождения. Ну как, понравился мой подарок?

Фань Сяо сделал глоток, отвёл глаза и усмехнулся перекошенной ухмылкой:

– Вполне себе ничего.

Шилихуа удовлетворённо фыркнул и хлопнул его по плечу:

– Раз уж вкус у тебя сменился, так держи курс – не петляй. Следующее шоу я заказал специально с прицелом на твои новые предпочтения. Захочешь кого-нибудь – просто кивни. Хватит, знаешь ли, жевать одну и ту же травинку. Вкусы должны быть… разнообразными.

Он подозвал ассистента, что-то быстро шепнул ему, и спустя пару минут шоу сменило тон. На сцене девушек, словно сошедших с подиума, заменили мускулистые, поджарые мужчины с ровными загарами – каждый как с обложки модного журнала.

Одежды, впрочем, по-прежнему было немного.

Когда Ю Шулан вернулся после телефонного звонка, ему хватило одного взгляда, чтобы оценить происходящее. Бар кишел моделями: кто с утончёнными чертами, кто с мощной, почти статуарной мускулатурой. Все без исключения выглядели так, будто прошли строгий кастинг.

Мужчины уже спустились со сцены и, под грохот музыки, двигались по залу, извиваясь и демонстрируя чудеса пластики, силы и гибкости. Шоу продолжалось, атмосфера становилась всё напряжённее.

Ю Шулан без спешки прошёл сквозь толпу, сел рядом с Фанем Сяо, опёрся локтем о колено, бросив в его сторону лукавую, почти ленивую улыбку:

– Смотрю, у генерального Фаня сегодня приподнятое настроение.

Фань Сяо не ответил сразу – налил ему ещё, протянул бокал:

– Это всё их идея.

– Что, кто-то тебя зацепил? – Ю Шулан сделал глоток, скользнув взглядом по сцене. – Материал, надо сказать, отборный.

– Значит, тебе все нравятся? – в его голосе сквозь лёгкое хмельное тепло прорезалась острая, почти неуловимая ревнивая нотка.

Ю Шулан кивнул и неторопливо закинул ногу на ногу. В его холодной отстранённости вдруг промелькнула почти дерзкая игривость:

– Сегодня ведь твой день рождения, господин Фань. Ты выбираешь первым. А потом – я. Проведу, так сказать, повторную проверку.

Фань Сяо почувствовал, как внутри всё сжалось, а на языке осталась терпкая горечь. Он наклонился ближе, и в голосе его прозвучала стальная нота угрозы:

– И как именно ты собираешься “проверять”, директор Ю?

Ю Шулан, не отводя взгляда, чуть прищурился и, глядя исподлобья, ответил:

– Ты правда не догадываешься? Значит, придётся тебе вновь пройти мой мастер-класс.

Он чуть отклонился назад, щёлкнул пальцами и кивком подозвал одного из танцоров:

– Ты. Подойди.

Парень, воплощение физического совершенства, без следа замешательства шагнул вперёд. Черты сосредоточены, тело – как выточено. Он подошёл и встал рядом, готовый подчиниться.

Ю Шулан окинул его скользящим, холодным взглядом, задержался на коленях – и тот сразу всё понял. Не задавая лишних вопросов, опустился на одно колено, словно это было отрепетировано заранее.

Фань Сяо вцепился в стакан с такой силой, что костяшки побелели, но лицо его оставалось непроницаемым, а голос – язвительно-спокойным:

– Продолжай, Ю лаоши.

Ю Шулан, будто проверяя, насколько далеко можно зайти, постучал пальцем по столику. Парень, не теряя ни секунды, налил напиток, коротко уточнил предпочтения и смешал всё точно, как надо.

Тот поднёс бокал, и Ю Шулан, сделав глоток, кивнул с лёгким удовлетворением. В награду он похлопал мужчину по щеке, как дрессировщик – податливого питомца.

Получив одобрение, тот придвинулся ещё ближе. Массивные грудные мышцы уже почти касались бедра Ю Шулана, напряжение в воздухе можно было резать ножом.

Фань Сяо пил быстро, почти без передышки. В его глазах зажёгся тёмный, недобрый огонь, но на губах всё ещё играла усмешка:

– И это всё? Ю-лаоши, покажи что-нибудь более содержательное. Или ты забыл свои “секретные приёмы”?

Ю Шулан проигнорировал колкость. Он поднял бокал и поднёс его к губам стоящего перед ним парня. Тот, играя, словно знал толк в зрелищности, пил медленно, глядя на него с нескрываемым вожделением.

Вино стекало по подбородку, капало на грудь – зрелище было нарочито откровенным, откровенно вызывающим. Ни намёков, ни предисловий. Только плотская демонстрация.

Ю Шулан лениво провёл пальцем по влажным губам мужчины, будто подаёт условный сигнал. Тот ожил, придвинулся ближе, и в следующем мгновении потянулся, намереваясь поцеловать – туда, куда слов не требуется.

Бах!

Фань Сяо резко опустил бокал на стол – звук прозвучал хлёстко, почти как пощёчина. Мужчина, стоящий перед ним, замер в неестественной полупозе, будто время вдруг остановилось.

Фань Сяо, сохраняя спокойствие, щёлкнул коробком спичек. Его голос был бархатным, почти ласковым, но в этой мягкости ощущалась скрытая угроза:

– Раз уж Ю-лаоши желает меня обучать… Может, подыщем для этого более подходящее место?

– Почему бы и нет, – ответил Ю Шулан с холодным равнодушием, будто речь шла о пустяке.

Он достал бумажник, не глядя бросил на стол увесистую пачку купюр – благодарность за старания. Затем резко перехватил Фаня Сяо за запястье, поднялся, и, обернувшись через плечо, бросил с хищной усмешкой:

– Если хочешь учиться – будь пай-мальчиком.

В соседнем VIP-зале царил полумрак. Как только дверь закрылась за ними, Фань Сяо резко прижал Ю Шулана к стене. Его взгляд был холоден и хищен, в оскале читалась усмешка, не сулившая ничего доброго:

– Ну что, директор Ю… чему именно ты намерен меня научить?

Ю Шулан, будто намеренно сместив интонацию, ответил уже другим голосом – ниже, мягче, с почти неуловимой теплотой:

– Господин Фань, вы что… приревновали?

– Я принимаю многое. Всё, кроме одного – ревность мне несъедобна.

Ю Шулан тихо рассмеялся, хлопнул его по шее – мягко, но с вызовом:

– Конечно. Наш господин Фань – вне таких человеческих слабостей.

Он притянул его ближе, обняв крепко, но не агрессивно:

– С днём рождения.

Лицо Фаня Сяо всё ещё оставалось напряжённым, уголки губ не смягчились, а взгляд резал. Он резко подтолкнул Ю Шулана, надавив сквозь одежду:

– Ну-ка, покажи мне, как, по-твоему, выглядит счастье.

Щёлк. Ю Шулан включил лампу на стене – мягкий, приглушённый свет укрыл помещение полутенью, соткав из него кокон интимности, в котором исчезал внешний мир.

Оказавшись вновь прижатым к двери, Ю Шулан нащупал замок, повернул – щелчок подтвердил: заперто. Затем потянулся к уху Фаня Сяо и прошептал с лёгкой усмешкой:

– То, чему я тебя только что учил… ты запомнил?

Фань Сяо на миг растерялся – и этого оказалось достаточно. Ю Шулан мягко, но настойчиво повёл его к дивану и лёгким движением усадил.

Он возвышался над ним, смотрел сверху вниз, будто оценивая. Затем, не спеша, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке, обнажив бледную кожу шеи и линию ключиц.

– Господин желает выпить?

Белая рубашка с расстёгнутым воротом, строгие чёрные брюки, лаковые туфли. Ю Шулан медленно опустился у его ног, двигаясь с грацией, которая сводила с ума.

Грохот. Это была не музыка – это сердце. Оно билось громче, чем стереосистема. Кровь стучала в висках, сознание трещало, а самоконтроль рассыпался, как стекло под острым каблуком. Всё внутри Фань Сяо жаждало разорвать, вцепиться, разнести – но он удержался.

– Шулан, ты… – голос у Фань Сяо был хриплым, сорванным. Но за этим “ты” больше ничего не последовало.

Ю Шулан поднял на него взгляд – холодный, ясный, до боли красивый. Слова прозвучали тихо, как щёлкнувшая защёлка:

– Господин хотел бы что-то… особенное?

Фань Сяо смотрел долго, будто хотел разглядеть то, что давно уже знал. Потом откинулся в кресле, лицо его стало спокойным, взгляд – расчётливым.

– Наливай. Как считаешь нужным.

Шилихуа арендовал бар с размахом: даже в самых укромных комнатах стояли бутылки, словно кто-то предчувствовал внезапные вспышки страсти.

В воздухе повис запах алкоголя. Ю Шулан, с изяществом сомелье, наполнил бокал и протянул его Фань Сяо. Тот сделал глоток – и нахмурился:

– Слабо. Как будто наливал не ты.

– Ученик, видно, превзошёл учителя, – с притворной обречённостью вздохнул Ю Шулан. Он наклонился ближе, во взгляде скользнула почти мольба – или её имитация.

Фань Сяо провёл коленом по его ключице. Прошло всего несколько секунд, и на коже вспыхнуло яркое алое пятно.

В глазах Фань Сяо загорелось пламя.

– В центр, – сказал он глухо, без лишних слов.

Ноги разошлись чуть шире – намёк был безукоризненно ясным. Ю Шулан переместился между коленей Фань Сяо и, подняв на него взгляд, спросил с преувеличенной вежливостью:

– Заменить напиток для господин Фань?

– Не нужно, – голос Фань Сяо прозвучал с раздражённой нетерпеливостью. – Следующий шаг… Ах да, теперь Ю-лаоши должен выпить.

Он усваивал быстро, делал выводы без труда – настоящий ученик. Сделал щедрый глоток и тут же потянулся вперёд, захватил губы Ю Шулана поцелуем.

Обжигающая жидкость перелилась между ними – тот же вкус, та же температура, единое дыхание. Поцелуй был глубоким, жадным, почти агрессивным. Только когда Ю Шулан, запыхавшись, в отчаянии прикусил его губу, Фань Сяо отпрянул.

Грубые пальцы скользнули по припухшим губам, замирая. В его взгляде вспыхнуло дикое – то, что долго скрывалось внутри. Зверь больше не спал. Фань Сяо сжал губы до багрового – как будто пытался сдержать нечто большее, чем просто желание.

– Теперь твоя очередь, Ю-лаоши.

Под этим тоном, точным, как выстрел, Ю Шулан подчинился – медленно склонился, приблизился, опустил голову…

В комнате, залитой вязкой тенью, раздался металлический звук расстегивающийся ширинки. Фань Сяо откинулся назад, опираясь на спинку дивана. Его дыхание сбивалось, пальцы зарывались в мягкие волосы Ю Шулана. Сначала они были ласковы – нежно гладили, но вскоре резко сжались, удерживая.

Время капало, как воск со свечи – медленно, мучительно. Он балансировал на грани – между контролем и безумием, наслаждением и распадом. В любой миг он мог сорваться.

И вдруг – громкий стук в дверь. Резкий, как пощёчина. Голос Шилихуа, приглушённый, но отчётливый:

– Фань Сяо? Ты там?

– Не двигайся, – прошипел он сквозь зубы, движения становились всё агрессивнее. – Кто позволил тебе остановиться, Ю-лаоши?

Чем яростнее ритм, тем громче становился стук.

– Фань Сяо! Открывай! Твоя невеста приехала!

Дернулся. Рывок. Тёплая волна. Всё оборвалось – быстро, будто финальный аккорд без репризы.

Глава 54. Всё это – правда.

– У меня нет невесты, – произнёс Фань Сяо ровно, без спешки. Голос был твёрдым, не дрожащим, но каждое слово звучало чётко, будто он выговаривал их, преодолевая внутреннее сопротивление, обнажая правду, которую долго хранил внутри.

Ю Шулан молча прополоскал рот, медленно закрутил крышку бутылки, и лишь после этого спросил:

– Мне стоит выйти?

Голос был хриплым, низким, словно всё внутри него всё ещё отзывалось эхом только что пережитого.

– Не надо, – тихо, но уверенно сказал Фань Сяо, перехватив его за руку. – Мы выйдем вместе.

– Подожди, – Ю Шулан достал из кармана наручные часы и аккуратно надел их на запястье Фань Сяо. – Подарок. Ничего особенного. Не дорогой – не обижайся.

Он поднял взгляд, заглянул ему прямо в глаза:

– Надеюсь, с этого момента тебе будет приятно… в любое время.

Комната всё ещё была окутана мягким полумраком. Свет плавал, очертания были размыты, как и границы между поступками и желаниями. Фань Сяо взглянул на часы, потом перевёл взгляд на лицо Ю Шулана. В этих глазах отражалось то немногое, что давало ощущение спокойствия. То, что делало его по-настоящему счастливым.

Он слегка качнул запястьем:

– Мне нравится. Я буду носить их.

Ю Шулан сдержанно улыбнулся:

– Не обязательно постоянно. А то твои часовые бренды могут приревновать.

Раздался повторный стук в дверь. Ю Шулан опустил взгляд, выдохнул и сказал почти шёпотом:

– Пошли. Познакомь меня с твоей невестой.

Но едва он сделал шаг, как Фань Сяо резко притянул его обратно, заключил в объятия и прижал к себе. За дверью всё ещё слышались настойчивые удары, но он не отреагировал. Его голос звучал глухо, но твёрдо, как клятва:

– У меня нет невесты. Что бы они ни говорили – не верь.

– Хорошо, – прошептал Ю Шулан и, едва коснувшись, поцеловал уголок его губ.

Когда они вернулись в зал, атмосфера ощутимо изменилась. Танцоры – мужчины, женщины и те, чья принадлежность ускользала от чётких определений – теперь двигались сдержаннее. Дерзость уступила место осторожности, в танце появилась сдержанность, будто кто-то незаметно понизил громкость вечеринки.

По бару рассредоточились знакомые и малознакомые лица: весёлые, шумные, беспечные. Кто-то всё ещё пил, кто-то бросал кости в настольной игре. Но взгляды – открытые и тайные – неотрывно тянулись к главному столу в центре зала.

Там, на диване, сидели новые, незнакомые лица. Первой Ю Шулан заметил девушку: белое платье, чёрные волосы, болезненно-бледная кожа, скромный, почти хрупкий облик. Она напоминала соседскую младшую сестру, ту, о которой все забывают до выпускного.

Голос Шилихуа звучал с нарочитой лёгкостью, но напряжение прорывалось сквозь эту показную непринуждённость. Он говорил слишком громко, как будто для всех сразу:

– Старший брат, у Асяо проблемы с желудком. Наверное, что-то не то съел. Понос.

Старший брат?

Ю Шулан только теперь перевёл взгляд на мужчину, сидевшего во главе стола. Ему было около тридцати шести-сорока. Черты лица – чёткие, правильные, сдержанные. Глубокие складки у губ и под глазами говорили о привычке командовать. В нём ощущалась сила – не показная, а спокойная, внутренняя, авторитет, который не нуждался в доказательствах.

Он молчал. Но другой мужчина, стоявший рядом, двинулся вперёд и обнял Фань Сяо за плечи:

– Третий, ты уже месяцев семь-восемь как вне дома, и даже не думаешь о визите. Ну раз сам не едешь, мы приехали сами – поздравить лично.

Он говорил по-тайски. Ю Шулан не понимал ни слова, но заметил, как у Фань Сяо появилась дежурная, выверенная улыбка. Он надел на себя знакомую вежливую маску и ответил по-китайски, почтительно:

– Старший брат, второй брат. Если бы я знал, я бы сам приехал вас встретить в аэропорту.

Услышав родную речь, второй брат с одобрением хлопнул его по плечу и тоже перешёл на китайский:

– Так сюрприз же! Мы потому и связались с дядей Сюй – чтобы приехать без предупреждения.

Старик за столом, единственный пожилой среди собравшихся, сидел с улыбкой, будто вырезанной с поздравительной открытки:

– Вы уже такие взрослые, а всё играете в игрушки. Но, глядя на вас – таких дружных и сплочённых, – сердце старого председателя радуется.

Ю Шулан сразу узнал его. Это был заместитель главы компании Фань Сяо, человек, который долгие годы контролировал значительную часть бизнес-процессов и, по слухам, вел негласную борьбу за власть.

Старик слегка подался в сторону, приоткрывая обзор на девушку, сидевшую рядом:

– Сяо, у тебя сегодня день рождения. Тинтин только выписалась из больницы, но настояла, чтобы лично прийти поздравить тебя. Подарок она выбирала долго и с душой.

Все взгляды – в том числе и взгляд Ю Шулана – обратились к ней. Девушка смущённо улыбнулась. На её бледных щеках проступил слабый румянец:

– Брат Сяо… это тебе. С днём рождения.

В её руках была маленькая коробочка – блестящая, словно подсвеченная специально. Но Фань Сяо даже не взглянул на неё. Его голос прозвучал спокойно, отрешённо:

– Спасибо за заботу.

Ассистент – тот самый лысый, всё это время молча державшийся в стороне – по еле заметному знаку подошёл и без слов забрал коробку из рук девушки.

На лице старика промелькнула едва уловимая неловкость. Девушка, слегка опустив глаза, слабо пробормотала:

– Сяо, ты не хочешь посмотреть, что я тебе подарила?.. Я очень старалась…

Фань Сяо усадил Ю Шулана рядом, будто подчёркивая выбор, слегка покрутил запястье, проверяя посадку часов, – и, надев привычную вежливую маску, обратился к старику:

– Дядя Сюй, подарков сегодня много. Я всё разберу позже – по одному, как положено.

Улыбка у него была почти извиняющейся, но слова – холодные, сдержанные, будто отмеренные линейкой. Шилихуа уже было приоткрыл рот, чтобы разрядить обстановку, но резкий взгляд со стороны главы стола заставил его сразу замолчать.

Мужчина, сидевший во главе, поднял бокал. Лицо оставалось непроницаемым, голос – колким:

– На самом деле мы здесь не ради поздравлений. Нас прислал отец. Он хочет знать, как обстоят дела с инвестициями. Или ты уже так всё провалил, что даже на обратный билет не можешь заработать?

Он даже не посмотрел в сторону Фань Сяо. Презрение исходило от него, как холодный ток – в жестах, в интонации, в молчании.

Атмосфера за столом ощутимо похолодела.

Ю Шулан бросил короткий взгляд на Фань Сяо. Тот оставался безупречно спокоен – ни единого движения, ни тени выражения. Лицо, будто вырезанное из камня. Ю Шулан отвёл глаза и, не торопясь, стал перебирать пальцами сигарету – не зажигая её, просто нащупывая ритм, который мог удержать в себе напряжение.

– Не слушай его, – вмешался второй брат, наигранно весело, с лёгким акцентом насмешки, – пугает, как всегда. Отец просто хотел, чтобы мы заехали, проведали тебя. Если с инвестициями всё не так гладко – скажи. Поможем. Хотя, сам понимаешь, я могу помочь только… по части девушек.

Он прищурился, заметив, как Фань Сяо налил вина в бокал Ю Шулану. В его взгляде вспыхнул интерес, почти охотничий. Он чуть наклонился:

– А кто это с тобой?

Шилихуа внутренне вздрогнул. Он знал, каким хрупким бывает баланс. Если Ю Шулан сорвётся и скажет что-то неуместное, даже случайно – последствия могут быть необратимыми. Он уже был готов вмешаться, но не успел: опередил сам Фань Сяо.

Тон его был ровным, почти бесцветным. Лишь едва уловимый оттенок сталения появился в голосе, когда он перешёл к представлению:

– Директор Ю ещё не успел представиться? Это мой старший брат – Фань Бо. Это второй брат – Фань Ю. Дядю Сюя ты уже знаешь, а это его дочь, Сюй Тин.

Когда же он произносил имя Ю Шулана, голос Фань Сяо стал чуть серьёзнее:

– Ю Шулан – офисный директор компании “Бохай Фармасьютикал”. Мы работаем совместно, запускаем на рынок новый препарат.

Фань Ю вежливо кивнул, но без энтузиазма. Старший же брат не утруждал себя даже этим. Его голос был резким, как удар по столу:

– Фань Сяо. Дочь дяди Сюя – твоя невеста. Такое холодное поведение – это что? Очередной плевок в сторону отца и всего, что связывает нас с семьёй Сюй?

Первым насторожился Шилихуа. Он словно уселся на горячий уголь – заметно занервничал, беспокойно поджимал пальцы, потирал колени. Он боялся одного: что Ю Шулан, обиженный, вспыльчивый, устроит сцену прямо здесь – сорвётся, громко скажет «всё», и порвёт с Фань Сяо на глазах у всей хищной публики. В этом зале сидели те, кто наслаждается чужими слабостями, смакуя их, как лучшее вино. Им только дай повод.

Но тот, на кого все смотрели в ожидании реакции, – не вспыхнул, не поднял голос. Он просто пригубил вино.

Бокал остался устойчиво ровным. Рука не дрогнула. Ни капли не пролилось.

Фань Сяо перевёл взгляд с Ю Шулана, и на его губах появилась лёгкая улыбка – холодная, почти весёлая:

– Брат, я, кажется, что-то упустил. С каких это пор Тинтин стала моей невестой? Она – девушка порядочная, честная. Такими заявлениями ты её только расстроишь.

Сюй Тин действительно выглядела так, будто на грани слёз. Её пальцы судорожно теребили подол платья, как будто ткань могла дать опору. Лицо побледнело. Её отец, заместитель председателя, кашлянул – тихо, но явно, подавая сигнал, будто надеялся, что кто-то вовремя возьмёт ситуацию под контроль.

Фань Ю присвистнул, словно удивляясь неведению:

– Забывчивый ты стал. Перед нашим отъездом отец ясно сказал: как только Тинтин оправится – вы обручаетесь.

Фань Бо, старший, не замедлил подхватить. Его голос был холодным, а взгляд – пронизывающе острым:

– Именно поэтому ты и получил разрешение вернуться в страну. Потому что пообещал жениться.

Напряжение сгущалось быстро, как надвигающаяся гроза. Шилихуа сглотнул и, чувствуя, что сцена выходит из-под контроля, судорожно выдал:

– Э-эм… Ю лаоши, может, пойдём сыграем партию-другую? Расслабимся?

Формально он был прав: как только разговор уходил в семейную плоскость, посторонние должны были встать и удалиться. Но Фань Сяо даже не пошевелился, и Ю Шулан, почувствовав это, остался сидеть. В этом зале, полном взглядов и подслушанных фраз, даже малейшее движение могло быть истолковано неверно.