Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Су Эрлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 40 страниц)

Ю Шулан тяжело перевёл дыхание. Лицо снова застыло – ровное, пустое. Он смотрел на измазанного кровью мужчину у своих ног – и в этих глазах не дрогнуло ничего:

– Когда-то я переоценил себя. Думал, смогу вытащить тебя из твоей бездны. Но я не бог. Я проиграл. Фань Сяо, тебя не может спасти никто.

Он наклонился чуть ближе. Голос стал ниже, жестче:

– Единственный, кто может – ты сам. Оставь это дерьмо в прошлом.

Фань Сяо застыл, словно в него всадили нож:

– Ты… хочешь, чтобы я ушёл? Совсем? Нет!

Ю Шулан молчал. Смотрел прямо.

Фань Сяо выпрямил спину. Заставил себя встретить этот взгляд так же ровно. Их взгляды сцепились – и ни один не дрогнул.

Ю Шулан медленно, едко усмехнулся:

– Я так и знал. Ты никогда не отпустишь. Ты сам – то самое зло, в которое так веришь.

Он выпил вино, повернулся – и ушёл. Ушёл от человека, который просил прощения, но не знал, что значит – отпустить.

Штора на окне тихо колыхалась на ветру. Кровать осталась в хаосе.

Длинные пальцы открыли ящик.

Оттуда он достал… маленький металлический чип.

Глава 81. Когда умрёт Фань Сяо.

С тех пор как Фань Сяо силой вернул Ю Шулана в квартиру, прошёл почти месяц.

Уже июнь, солнце печёт как безумное, но тяжёлые шторы в апартаментах ни разу не были раздвинуты.

Большую часть времени в гостевой комнате не было ни капли света. Всё смешалось – день, ночь, время, воздух. Комната превратилась в гробницу. Только с живыми внутри.

Ю Шулан почти не выходил из неё, разве что когда Фань Сяо тащил его есть.

Он молчал. Будто стал частью этой тьмы. Лишь иногда – щелчок зажигалки и вспышка огня, отчаянно прорезающая черноту.

Всё остальное – поглотила холодная, липкая тишина.

За это время Фань Сяо испробовал тысячи способов просить прощения. Но – ни разу не заикнулся о том, чтобы уйти из жизни Ю Шулана.

Он перенёс весь рабочий процесс домой: сидел прямо у двери в гостевую, созванивался по видеосвязи, листал бумаги, обсуждал проекты. Периодически открывал дверь с подносом вкусной еды, мелкими подарками – но в ответ звучало только одно:

– Не переживай. Я пока не умер.

Когда не было работы, Фань Сяо забивался в угол, сжимаясь между двумя стенами, как будто так мог удержать последнее, что ещё не развалилось в его голове.

– Я не могу без тебя, – бормотал он, – ты не хочешь меня… тогда кто ещё захочет?

Три приёма пищи в день – всегда сытные, всегда приготовленные им. Но Ю Шулан таял на глазах.

Волосы отросли, опускаясь на лоб, прикрывая взгляд. Лицо стало ещё худее, острые скулы выдавали истощение.

Ю Шулан никогда не выглядел слабым. Его черты были мягкими, но сильными. Когда он улыбался – источал тепло. Когда злился – в нём было нечто сокрушительное.

А сейчас… остались только осколки.

Он моргнул, привыкая к свету, и только потом потянулся за палочками. В миске – гора еды. Фань Сяо как всегда положил всего и много. Ю Шулан никогда не перебирал – ел то, что давали. Но сейчас ел очень мало. Не больше трети от прежнего.

– Шулан, я сварил суп на свиных костях. Выпей хотя бы чашку…

Теперь Фань Сяо умел не только готовить тайскую кухню. Он пересмотрел десятки видеоуроков и освоил множество полезных, сбалансированных рецептов. Каждый день на столе было что-то новое.

– Этот суп я варил трижды. Первый раз пересолил, второй – слишком пресный. Сегодня вроде получилось. Попробуй.

Ю Шулан поднял глаза, на мгновение задержал взгляд на экране за спиной Фань Сяо, потом снова посмотрел в тарелку.

Он взял миску. И тут же увидел в глазах Фань Сяо трепетную, почти детскую радость.

Только вот запястье дрогнуло, и весь суп – кипяток – вылился на ногу.

Радость в глазах Фаня Сяо мгновенно сменилась паникой:

– Шулан!

Он вскочил, обошёл стол, схватил Шулана за руку, встал на одно колено и стал осматривать ожог.

Тонкие домашние штаны прилипли к коже. Фань Сяо не решился их снимать – взял ножницы и аккуратно разрезал ткань.

Ожог оказался не слишком сильным. Суп уже остыл, прежде чем попал в руки Ю Шулана.

Но даже лёгкое покраснение вызвало у Фаня Сяо холодный пот. Он забеспокоился:

– Надо ехать в больницу.

– Нет.

Ю Шулан встал и направился к спальне. Фань Сяо снова схватил его за руку:

– Так нельзя. Если не обработать ожог, могут быть осложнения!

Ю Шулан посмотрел на него со скучающей иронией:

– И что это будут за осложнения? Хуже, чем то, что происходит между нами?

Он небрежно махнул рукой и ушёл в комнату:

– Я сказал – никуда не поеду.

– Тогда я сбегаю за мазью. – Фань Сяо усадил его обратно в кресло. – Сиди здесь. Не двигайся. Не трогай ожог.

Ю Шулан, казалось, устало утонул в спинке кресла. Он выглядел раздражённым, но возражать не стал.

Лишь после того, как Фань Сяо спешно покинул квартиру, он поднялся. Медленно подошёл к столу, где тот устроил себе временный офис. Пальцы коснулись холодной крышки ноутбука.

Рабочий ноутбук Фань Сяо был открыт. Ю Шулан нажал клавишу. Экран ожил. Запрос на ввод пароля.

Он задумался. Ввел цифры. Enter.

Ошибка.

– Тс, – цокнул Ю Шулан и ввёл ещё одну комбинацию. Enter. Опять ошибка.

Он повторил попытку ещё несколько раз, но безуспешно. В конце концов закрыл ноутбук.

Позже, когда Фань Сяо обработал ожог, Ю Шулан молча встал, вернулся в гостевую и захлопнул за собой дверь, оставив обеспокоенное лицо за пределами своего мира.

Пачка сигарет была пуста. Он пошёл к ящику – искать новую. Нащупал что-то холодное и тонкое: это был его старый, давно заброшенный телефон.

Удивительно – он ещё работал. Экран вспыхнул от прикосновения, свет тусклый, но достаточный. Мелькнули десятки пропущенных вызовов. И одно сообщение – прямо посередине экрана.

Лицо Ю Шулана нахмурилось. Он взял телефон, пальцы подрагивали. После колебаний он всё же нажал – и открыл видео.

На экране был мужчина. На заднем сиденье машины. Поднятый подбородок, залитое возбуждением лицо. Его рука двигалась внизу кадра, ритмично. Мимика – болезненное наслаждение. Вздохи. Стон. Боль и сладость смешаны вместе.

И лицо этого мужчины… было его собственным.

!!!

Ю Шулан резко вышел из видео. Сжал телефон так, будто мог его раздавить. Долго сидел, не двигаясь.

Потом – набрал номер.

Ответили сразу.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

***

Это был первый раз за месяц, когда Ю Шулан сам заговорил о выходе из квартиры.

Фань Сяо держался за ручку двери, лицо напряжено:

– Можешь сказать, с кем ты встречаешься?

Ю Шулан усмехнулся:

– Ты же мастер слежки. Хочешь – иди за мной. Посмотри сам.

– Я больше не буду за тобой следить. Не буду вмешиваться, – Фань Сяо отпустил ручку и открыл дверь. – Только разреши мне остаться рядом. Я больше не сделаю тебе больно.

Ю Шулан фыркнул, оттолкнул Фань Сяо и вышел за дверь, бросив через плечо лёгкое:

– Самое большое зло, что ты мне сделал, – это то, что до сих пор не убрался.

Вдали от шума кофейни лилась спокойная музыка.

В самом укромном уголке, напротив Ю Шулана, сидел Цинь Чжиян. Ему едва перевалило за двадцать, и он явно долго собирался перед встречей – аромат дорогого парфюма обволакивал, казалось, на три метра вокруг. Но стоило ему увидеть Ю Шулана – истощённого, как после голодной зимы, – как лицо его перекосила ярость.

Гнев, который плескался из него, был мощнее любого аромата. Скрипнув зубами, он прорезал тишину кофейни:

– Фань Сяо так тебя мучил?! Я сейчас же вызываю полицию!

Губы Ю Шулана оторвались от края чашки, оставив на них влажный, тёплый блеск, который добавил немного жизни его бледному лицу. Волосы падали на глаза, слишком длинные. Он ловко вытянул из коробочки одну из женских резинок, что лежали на столике, зацепив ее длинными пальцами. Не глядя, пригладил передние пряди назад и собрал их в лёгкий пучок.

Его лицо – утончённое, почти благородное – казалось было ещё печальнее от болезненной худобы.

– Не горячись, – сказал он, глядя на Цинь Чжияна. – Запись с видеорегистратора – это не скрытая съёмка. Он её и не распространял. Это ты вытащил её без разрешения. Если всё пойдёт в полицию – ещё неизвестно, кто в итоге сядет.

Обычно невозмутимый молодой генеральный директор Цинь сжал пальцы так сильно, что они хрустнули:

– А то, что он тебя запер – это не преступление, по-твоему?

Ю Шулан отпил кофе:

– Он меня не запирал. Это я… – на его лице мелькнула грустная, едва заметная улыбка, – это я просто не хотел сбегать.

На улице люди давно перешли на лёгкую летнюю одежду, а Ю Шулан всё ещё прятался в длинном плаще – как цикада, не сумевшая сбросить оболочку.

Он смотрел в окно – и видел перед собой улыбающееся лицо женщины на надгробии. Он пришёл оттуда. И сейчас на его одежде ещё остались обрывки травы с той могилы.

Всего несколько часов назад он сидел у плиты, вырвал сорняки, а потом просто опустился на землю, прислонившись к холодному камню.

Горный ветер был мягок, как взгляд той женщины – спокойный, немногословный.

– Мам, я давно не приходил. Ты не злишься? – Ю Шулан достал сигарету, но не закурил – просто вертел её в пальцах. – Сяо Чэнь приходил? Говорят, его и того человека уже забрала полиция. Сумма хищения приличная, кажется, им грозит срок.

– Ты злишься, что я не уберёг его? – Ю Шулан повернул голову, будто мог встретиться с ней взглядом. – Может, тебе тогда не стоило подбирать меня. Если бы ты прошла мимо, если бы не принесла меня домой… может, вы с Сяо Чэнем были бы счастливы сейчас.

Слова уносились ветром. Он был тёплый, обволакивающий – как её грубые, но ласковые руки.

– Мам, всё, на чём я держался почти тридцать лет, треснуло. Родство. Любовь. Всё, что я так старался сохранить – всё это вонзилось в меня ножом. – Ю Шулан усмехнулся, беззлобно. – Хорошо жить? Мам, ты тогда ошиблась. Хорошо жить – вовсе не означает быть счастливым.

Он осел спиной к надгробию – будто прижался к её груди:

– Мам, я устал. По-настоящему. Иногда мне кажется, что я больше не принадлежу этому миру. Здесь нет ничего, за что хотелось бы держаться. Я и сам уже ничего от него не жду. Я не помню, когда в последний раз высыпался. Мне постоянно снятся сны – ты, прошлое, Сяо Чэнь, бегущий за мной и зовущий “бро”. И каждый раз я говорю себе: вот оно, настоящее. Могила, крыша, поехавший Фань Сяо – всё это лишь сон. Но потом я просыпаюсь. Просыпаюсь из того прекрасного сна, и в груди становится пусто. Словно всё, что у меня было, – исчезло.

Тело Ю Шулана медленно опустилось, он свернулся перед надгробием, почти шепча:

– Мам, как только у меня появятся деньги, я куплю место рядом с тобой. Займу его заранее, хорошо? Приеду к тебе пораньше. Мам, я так хочу съесть твои пельмени… – одна слезинка скатилась по щеке, – с начинкой из свинины и кислой капусты.

Музыка в кофейне сменилась. Новый мотив вернул Ю Шулана в реальность – в мир, где напротив сидел Цинь Чжиян.

– Ю… Шулан, – он никогда раньше не называл его по имени. За всё то короткое время, что они работали вместе, – только по должности. – Что ты собираешься делать дальше? Если нужна помощь – скажи прямо.

Ю Шулан отвёл взгляд от окна и вновь посмотрел на него:

– Видео… ты его вытащил, взломав компьютер Фань Сяо?

Цинь Чжиян развёл руками с почти гротескной усталостью:

– Я же учился на компьютерного инженера. Если бы не отец, который заставил меня заняться бизнесом, может, я бы сейчас сидел в Кремниевой долине, а не занимался этими отбросами.

– Ты можешь взломать любой компьютер?

– Зависит от уровня защиты. Есть системы, которые не возьмёшь.

Ю Шулан кивнул, достал из кармана чип и подвинул его через стол:

– А это – можно переписать?

Пальцы Цинь Чжияна заскользили по клавишам с такой скоростью, что казались размытыми. Несколько минут – и он скривился:

– Это? Плевое дело. Перепишем.

Ю Шулан сделал глоток кофе, неторопливо спросил:

– Как тебя отблагодарить?

– Отблагодарить?

Ю Шулану почудилось – или нет? – что Цинь Чжиян мельком взглянул ему в вырез рубашки, затем задержался взглядом на губах… и покраснел.

Цинь Чжиян, всегда строгий, почти холодный, внезапно выглядел как растерянный мальчишка. Уши пылали, на фоне светлой кожи это было особенно заметно.

– Ты смотрел видео? – Ю Шулан, опустив взгляд, медленно мешал кофе ложкой.

– Н-нет, – замешательство стало ещё заметнее. Он нервно сжал в пальцах край скатерти, голос старался удержать ровным: – Я только начало. Увидел, что там… не то, и сразу выключил. Я не такой извращенец, как Фань Сяо.

Он немного подумал и добавил, будто оправдываясь:

– Ты же знаешь, я – за платонику. Ни поцелуев, ни… того.

– Угу, – откликнулся Ю Шулан рассеянно. – Ну так как? Как мне тебя отблагодарить?

– Не надо благодарности. Но если… если ты когда-нибудь уйдёшь от Фань Сяо – можно я попробую за тобой ухаживать?

Ю Шулан приподнял веки и бросил на него взгляд. Цинь Чжиян снова поспешил уточнить:

– Это не сделка, не условие. Просто просьба. Я хотел бы получить шанс.

Ю Шулан ненадолго задумался, постукивая пальцем по столу:

– Прости. Сейчас я не готов к отношениям.

– Ну, я подожду. У меня всё впереди, я молодой.

Ю Шулан: “…”

Цинь Чжиян ушёл с ноутбуком, и меньше чем через четверть часа напротив Ю Шулана уже сидел кто-то новый.

Этот человек сел с видимым недовольством и тут же начал ворчать:

– Ну и место ты выбрал! Что за дыра? Вот прошлый раз в чайной было отлично – и чай, и опера. Вот это уровень!

Не получив ответа, он цокнул языком:

– Ю-директор, когда ты уже прикончишь Фань Сяо? У меня уже руки чешутся!

Глава 82. Неплохая производительность…

Кофе у Ю Шулана давно остыл. Он жестом подозвал официанта, попросил новый – и только тогда поднял глаза на Фань Ю.

Фань Ю, второй сын семьи Фань, известный своей страстью к китайской классике, сегодня явился в шёлковом костюме цвета императорского золота. В руках – веер, которым он лениво похлопывал себя по колену. Вьющиеся волосы средней длины довершали образ странной эклектики: что-то среднее между театральной маской и стилем старого Пекина.

– Второй молодой господин, – сказал Ю Шулан спокойно, – за что ты так ненавидишь Фань Сяо? Почему тебе так хочется его добить?

Фань Ю развалился в кресле, закинув ногу на ногу:

– Зачем всё так в лоб, директор Ю? Тут всё просто – власть и деньги. У нас трое братьев и три матери: у старшего мать – законная жена, у младшего – любимая женщина отца. А моя мать?.. Её держали в тени, так что из всех троих именно я всегда был лишним.

Он дёрнул уголком губ, усмехнулся коротко, почти с горечью:

– Даже Сюй Чжун, этот старый лис, когда подбирал жениха, меня не рассматривал. Либо младший, он ещё не женат, либо старший, хоть и разведен. А я? Ни при деле. Если я не стану рвать глотки – думаешь, для меня хоть угол останется в этом доме?

Он вдруг подался вперёд, улыбка на месте, но глаза смотрели холодно:

– Директор Ю, младший брат уже почти месяц сидит дома, работает из спальни. Ноутбук всегда под рукой. Всё, что тебе нужно, – открыть крышку, вставить мой чип и набрать команду. Всё сольётся мне само. Но почему, интересно, я до сих пор ничего не получил?

Ю Шулан сделал первый глоток только что принесённого кофе. Горечь странно перекликалась с привкусом этой встречи.

– Может, второй молодой господин пересмотрит план? Пусть данные сначала передаются мне. Я подам на него в суд. И ты получишь своё – и мне будет что предъявить. Так куда чище – и никто не скажет, что ты выносишь сор из избы.

Фань Ю на секунду застыл, взгляд метнулся в сторону, а потом он громко рассмеялся:

– Видно, третий брат тебя крепко прижал. Ладно, как только я получу всё – пришлю тебе копию. Можешь рвать его на куски сколько влезет.

Ю Шулан впервые за весь день едва заметно улыбнулся:

– Знаешь, мне кажется, ты хочешь эти данные не только ради Фань Сяо. Там что – и на тебя что-то есть?

Зрачки Фань Ю сузились, веер в пальцах скрипнул от силы. Но уже через миг он расслабился, щёлкнул веером с шелестом и лениво обмахнулся:

– У меня? Власти – ноль, доступа – ноль. Что на меня может быть?

Ю Шулан мягко улыбнулся, чуть склоняя голову – почти извиняясь:

– Шутка. Не бери в голову. – Он поставил чашку обратно и спокойно добавил: – Я пытался. Но у Фань Сяо стоит пароль. Войти в систему не смог, значит, и команду не вбить. Похоже, я ничем не могу помочь второму молодому господину.

Фань Ю приподнял бровь:

– Отказываешься?

– Да. Не хватило возможностей. Подвёл вас, второй молодой господин. – Ю Шулан отодвинул кофе, показывая, что разговор окончен, и двинулся к выходу. Но Фань Ю шагнул вперёд, перегородил дорогу.

– Директор Ю, не спеши. – Он подтолкнул чашку обратно, чуть насмешливо. – За два месяца ты умудрился довести Фань Сяо до трёх приступов ПТСР. В последний раз он едва башкой себе лоб не раскроил. Такой у него был только один раз – в восемнадцать лет, когда впервые снова увидел море. И ты называешь это «не получилось»? Директор Ю, не будь скромным. Попробуй ещё раз. Условия? Говори. Всё устроим.

Ю Шулан молчал. Лицо – каменное, пустое. Тогда Фань Ю тихо цокнул языком:

– Ладно. Не хочешь – не буду упрашивать. Но если один путь не сработал – всегда есть запасной.

Он прищурился и понизил голос, ухмылка на лице была мерзкой, идеально ложилась на его притворно мягкий тон:

– Ты ведь злишься, да? Давай сыграем по-крупному: стань моим. Выйдем вместе – Фань Сяо просто разорвёт от злости! – Глаза Фань Ю смеялись узкими щёлочками. – Ну как тебе идея? Ход королевой!

Ю Шулан чуть прищурился, челюсть на миг сжалась. Но он всё равно улыбнулся – тонко, хищно:

– Конечно. Как только ты ляжешь и дашь мне тебя отыметь.

Фань Ю вздрогнул всем телом:

– Я… Я имел в виду – на публике! Без… физического! Само собой!

Ю Шулан поднялся, легко стряхнув с себя остатки этой сцены:

– Я сошёлся с Фань Сяо только потому, что он был удобен в постели. Не думал, что свяжусь с психом. Так что совет тебе, второй молодой господин: не начинай игру, если не готов сдохнуть в ней сам.

Он выложил на стол пару банкнот, толкнул дверь и вышел из кафе.

Улыбка Фань Ю сползла с лица. Несколько секунд он сидел молча, уставившись в стол, потом потянулся за телефоном. Разблокировал – на экране мигал таймер: запись всё ещё шла.

Он перемотал запись ближе к середине, послушал пару фраз, усмехнулся:

– Чёрт… этот Ю всё это время меня водил за нос. Ладно, с ним непросто.

Перемотал к концу и снова включил:

«Я с Фань Сяо сошёлся только потому, что он был удобен в постели. Не думал, что свяжусь с психом.»

Фань Ю приподнял брови – и впервые за всё это время его губы снова расползлись в улыбке.

Он открыл контакты, нашёл нужный номер и набрал. Когда на том конце взяли трубку, уголки губ поползли ещё выше, голос стал мягким, почти ласковым:

– Младшенький, занят? Нет-нет, со счетами всё чисто, не дергайся. У тебя и юаня не откопаешь, белый как снег. И даже если бы было – я, как старший брат, всегда прикрою. Кстати… угадай, кого я тут встретил? Ю-директора. Да-да. Знаешь, я обычно не лезу в чужие постели – не моё дело, – но он такое вякнул, ты бы слышал. А я как раз репетицию оперы писал – ну ты знаешь, я же осваиваю классику. Ну и… всё попало на запись. Хочешь послушать? Зацени сам – просто дно.

Он отключился и тут же скинул Фань Сяо файл. Потом с хрустом раскрыл веер, медленно обмахивая себя, бормоча сквозь зубы:

– Если ещё раз башкой в стену треснешься– вряд ли откачают.

В следующие дни Фань Сяо будто растворился. Ни слов, ни эмоций: молча работал, молча готовил, молча подливал Ю Шулану суп, молча убирал со стола. Ни намёка на разговор – даже взгляд не задерживал.

Ночь. Тишина. Стук в дверь гостевой. Изнутри – ни звука.

Фань Сяо приоткрыл дверь, не заходя. На границе света и тени его голос прозвучал глухо:

– Шулан, поможешь? Нужно сверить два препарата… какой перспективнее?

Ю Шулан скользнул взглядом по ноутбуку, который Фань Сяо прижимал к боку:

– Ты и сам в этом шаришь. Зачем тебе я?

– Я знаю только рынок и продажи. Всё остальное – верхушки. Здесь два препарата: состав один, но сырьё – юг или север. Цены разные, маржа скачет. Я не уверен. Хотел услышать твоё мнение.

Ю Шулан чуть помедлил, взгляд стал холоднее:

– Значит, пока я не гляну – ты не уйдёшь? – спросил он ровно, почти без эмоций. – Ладно. Давай сюда.

Фань Сяо при нём быстро набрал пароль, раскрыл файл:

– Вот. Формулы, поставщики, рынок, прогнозы – всё тут.

Ю Шулан кивнул и уткнулся в экран. На автомате потянулся к кружке – пустая.

– Я налью воды, – сказал Фань Сяо и уже повернулся к двери.

– Гранатовый сок с вчерашнего остался? – не поднимая глаз, спросил Ю Шулан.

– Гранаты есть. Сейчас выжму, – ответил Фань Сяо и вышел, не оборачиваясь.

Ю Шулан поднял взгляд, проводил его глазами. В них на миг блеснуло что-то неразборчивое – усталость, что-то вроде жалости и ещё что-то тяжёлое, от чего в груди стягивается холодом.

Когда шаги стихли за дверью, он открыл ящик стола, вынул модифицированный чип Цинь Чжияна и вставил его в слот ноутбука. На экране сразу всплыло окошко – он быстро набрал команду.

Загрузка пошла. Полоса дернулась: ноль – один – десять…

Ю Шулан смотрел, как цифры растут, как шкала заполняется блок за блоком. Края глаз медленно налились красным – будто от долгого напряжения, которое он не мог остановить.

Когда Фань Сяо вернулся с гранатовым соком, загрузка как раз дошла до конца. Ю Шулан одним движением развернул свернутый файл обратно на экран и, будто не отвлекаясь, взял стакан из его рук.

– Сырьё с юга и правда чище, но цену тебе назвали завышенную. Насколько – надо смотреть динамику за пару лет и сбор в этом сезоне. Тогда будет ясно, кто врёт.

Он договорил, сделал глоток. В этот момент экран телефона сбоку замигал – новое письмо. Метка: вложение – крупный файл.

Ю Шулан спокойно поставил стакан, закрыл пальцами экран телефона.

– У вас ещё что-то, господин Фань? Если нет – я собирался спать.

Фань Сяо молча закрыл ноутбук. Дотронулся до его плеча, голос прозвучал почти шёпотом:

– Шу Лан… может… сегодня ночью…

– Господин Фань ведь всегда делает, что хочет, – перебил Ю Шулан, даже не глядя на него. – С каких это пор вас интересует чужое согласие?

Фань Сяо выдохнул тихо:

– Я не хочу тебя принуждать.

Ю Шулан дёрнул уголком рта – на лице появилась едкая усмешка:

– Фань Сяо, ты можешь сломать мне жизнь – да. Но чтобы запереть меня насовсем – тебе придётся постараться куда больше. Знаешь, почему я не сбежал? Потому что если уж жить с тобой под одной крышей – пусть хоть пользу приносишь. Как массажёр. С неплохими характеристиками.

Мир будто отдалился. В ушах Фаня Сяо осталась только фраза:

“Я с Фань Сяо сошёлся только потому, что он был удобен в постели. Не думал, что свяжусь с психом.”

Фань Сяо смотрел на Ю Шулана так, будто сквозь него – пустыми глазами, где медленно гас остаток света. Голос с хрипотцой, будто кто-то выжигал ему горло изнутри:

– Если я хоть на что-то тебе гожусь… мне этого хватит.

Он поднялся и начал расстёгивать пуговицы.

Когда-то он делал это с лукавой улыбкой – глядя прямо в глаза, с голодной искрой в чёрных зрачках. Тогда это была игра – охота.

Теперь всё было как у механической куклы: движение за движением – рвано, грубо, без намёка на прежнюю чувственность. Дёрнул – и ткань распахнулась. Под ней – сухое, жёсткое тело, которое он держал так, будто само по себе было оружием.

Он наклонился к Ю Шулану, прижал его к себе, поцелуй сорвался – губы скользнули по щеке, по шее, вдоль тонкой линии вен. Поцелуи были тихими, глухими – будто он зашивал ими собственный крик.

Ю Шулан молчал, позволял ему жадно хвататься, но внутри всё горело – гнев, обида, грязная ломота.

Перед глазами прыгали осколки: Фань Сяо, шепчущий «Ю-директор…» – и тот же Фань Сяо, что давил, лгал, запугивал. Дал тепло – и выжег всё дотла.

Словно кто-то ударил внутри – Ю Шулан рванулся, перевернул его на спину, прижал к матрасу и сжал горло так сильно, что хрустнула кожа под пальцами.

Он смотрел на него сверху – глаза холодные, голос ровный, звенящий, как лёд:

– Мне нужно было прикончить тебя сразу.

Фань Сяо не дёрнулся. Руки так и лежали на талии Ю Шулана – большой палец медленно гладил его бок, будто успокаивая зверя.

– Не пачкай руки из-за меня, – выдохнул он хрипло. – Не стоит. Всё скоро закончится. Совсем скоро. Как ты хотел.

Ю Шулан застыл. В горле стоял комок:

– Что ты сказал? Что значит – «закончится»?

В глазах Фаня Сяо вдруг вспыхнул тот самый свет – тёплый, тихий, почти детский. Тот же взгляд, что когда-то, в начале всего этого ада. Будто ничего не случилось, будто не было лжи, угроз, крови.

Он медленно приподнялся, игнорируя пальцы, всё ещё впившиеся в его горло. Наклонился ближе – хотел коснуться губами.

Ю Шулан сработал рефлекторно: резко оттолкнул его, сжал горло ещё сильнее – и только тогда увидел, как быстро сереет его лицо, как под кожей проступает синеватый оттенок.

Резко выдернул руки. Ладонь сама взлетела – глухой, звонкий удар.

Щёку Фаня Сяо тут же прорезал чёткий красный след – ровный отпечаток.

Глава 83. Один шанс из тысячи.

С тех пор, как они в последний раз разошлись в гнетущем молчании, Фань Сяо не приходил в квартиру ни на день.

Еду доставляли из лучших отелей – всё под вкусы Ю Шулана, включая его любимые деликатесы из соседнего города. Но каждое утро всё это забирала уборщица. Даже без Фань Сяо Ю Шулан продолжал ютиться в тёмной комнате для гостей, не различая день и ночь.

Телефон звонил десятки раз. Сигналы сообщений вспыхивали снова и снова. Перед тем как уйти, Фань Сяо воткнул зарядку в смартфон Ю Шулана – лишь бы тот не разрядился.

Доносящийся из телефона звонок действовал на нервы. Ю Шулан уже хотел его выключить, но вдруг заметил незнакомое имя на экране. Замер. Несколько секунд – и он поднял трубку.

– Наставник? Что-то случилось?

…

Когда звонок закончился, Ю Шулан так и остался сидеть на диване. Лицо потемнело. Он закурил – медленно, затяжка за затяжкой. Досмотрел сигарету до фильтра, дождался, пока последний клуб дыма растает в воздухе, выдернул зарядку и открыл почту.

Письмо с тяжёлым вложением всё ещё лежало в «Входящих». Он ни разу не открывал его. Ни желания. Ни сил. Ни жажды мести.

Какая разница, отомстит он Фань Сяо или нет? Всё равно останется один, вырезанный из этого мира.

Сколько себя помнил – всегда был один. Родители оставили его у ворот приюта. Потом были приёмные – они вернули его, едва у них родился «свой». Вернули тихо: просто выбросили на обочину, в сотне метров от тех же ворот. Всё – лишь бы не нести ответственность. Точно так же, как и те, кто родил его.

В тот день маленький Ю Шулан просидел у обветшалого забора до самого заката. Когда солнце коснулось горизонта – он встал. И ушёл. Больше туда не возвращался.

Стал уличным пацаном.

Позже тот же маленький нищий часто поднимал руку к солнцу – проверял, не стал ли он прозрачным. Иначе как объяснить, что все эти люди, вроде бы замечая его, проходили мимо, словно вовсе не видели?

Прозрачная душа, затерянная в чужом мире. Кому она была нужна?

Когда-то у него был дом. Были родные. Был кто-то, кто заботился о нём, кому он был нужен. Впервые он узнал, что такое тепло. Тогда же он встретил того самого человека, который сказал ему: этот мир не так уж и плох.

Но судьба распорядилась по-другому. Одиночество, от которого он тогда сбежал, вернулось – теперь в сотни раз тяжелее. Оно снова обрушилось на Ю Шулана, придавило к земле, сжало грудь так, что не оставило воздуха.

Хотелось всё бросить. Упасть и больше не подниматься. Раствориться.

Но каждый раз, когда эти мысли подступали слишком близко, внутри что-то резко, нещадно кольнуло. Это был Фань Сяо. Только он – человек, приносивший ему невыносимую боль – умел разжигать в Ю Шулане последние искры упрямства.

Он открыл письмо. В груде вложений несколько файлов были помечены отдельно. Двойной клик – и Ю Шулан начал читать, вцепившись в каждое слово.

Буквы плясали перед глазами, а морщина между бровей становилась всё глубже.

Вскоре он наткнулся на документ с подробным разбором. Он погасил экран. На чёрной поверхности отразилось его собственное лицо – бледное, застывшее в шоке.

Разговор с лысым ассистентом Фань Сяо занял всего пару минут. Лишь потом дверь кабинета наконец распахнулась, и сам Фань Сяо вышел в коридор.

Тень под веками, красные глаза – во взгляде застыло что-то непроницаемое. Он молча посмотрел на Ю Шулана и, не оборачиваясь к ассистенту, сказал:

– Всех можешь останавливать, но если ещё раз остановишь директора Ю – куплю тебе билет до Таиланда. В один конец.

Он велел принести чай с закусками. Пригласил войти – вежливо, но без слов.

– Ты подал иск против «Чанлин Фармасьютикал»? – Ю Шулан спросил прямо, не тратя время на лишние любезности.

Фань Сяо опустил взгляд, на губах мелькнула усталая усмешка:

– Значит, пришёл устроить допрос?

– Зачем? – голос Ю Шулана оставался ровным. – Я давно не имею к «Чанлин» никакого отношения. Зачем ты подаёшь в суд на моего наставника?

Фань Сяо лениво облокотился на край стола. Его пальцы рассеянно вертели бронзовую статуэтку – буддийская ладонь, символ защиты и милосердия.

Холод, безразличие, презрение и надменность – всё это разом промелькнуло на лице Фань Сяо. В этот момент он был до предела откровенен:

– Да просто так. Настроение дрянь – вот и всё.

– Просто так? – Ю Шулан смотрел на него недоверчиво.

Фань Сяо закинул в рот засахаренный плод, не оборачиваясь, нащупал на столе спички. Сигарета зажалась в зубах, слова звучали лениво, глухо:

– Да, не в духе. Твой наставник Хуан снова начинает выёживаться – вот и решил, что всем будет хуже. Сам подставился – сам и расхлёбывает.

– Ты хоть знаешь, что он после этого упал с лестницы и сломал лодыжку?!

– Правда? – Фань Сяо замер, потом хрипло усмехнулся. – Ты и это на меня повесишь?

Он чиркнул спичкой, затянулся и бросил обугленный остаток в бронзовую чашу – ту самую ладонь Будды. Осквернить святое – его любимая забава.

– Шулан, – он выпустил первую струю дыма и сказал спокойно: – Если ты пришёл заступаться за Хуана – так и скажи. Я прямо сейчас отзову иск. Ты ведь знаешь, я тебя люблю. Скажешь – и всё сделаю.

Ю Шулан усмехнулся холодно:

– Кроме этого дешёвого шантажа, у тебя вообще есть другие методы?

Фань Сяо даже не попытался оправдаться – наоборот, с показной откровенностью развёл руками:

– Да, я унижался, чуть не приполз, как пёс. А ты стоял на своём – не захотел остаться. Честно? Я подал в суд на Хуана Циминя не ради манипуляций. Просто сходил с ума. Казалось, если ничего не сделаю – меня разорвёт на части.

Он шагнул ближе, встал прямо перед Ю Шуланом, посмотрел ему в глаза. Говорил тихо, будто уговаривал:

– Шулан, хватит это тянуть. Хватит мучить друг друга, ладно? Я признаю, я был неправ. Хочешь – накажи. Только не уходи.

Он не успел договорить – дверь открылась, и лысый ассистент занёс чай с закусками.

Ю Шулан отстранился, сел на диван, медленно отпил горячего чая. Когда он снова поднял взгляд, лицо уже было ровным, почти каменным: