Текст книги "Четырёхликий Будда"
Автор книги: Су Эрлан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 39 (всего у книги 40 страниц)
– Не надо...
В следующий миг, при мощнейшем толчке Фань Сяо, отверстие Ю Шулана наконец оказалось освобождено. Белая сперма и бледно-жёлтая жидкость одновременно брызнули на стену, покрытую каплями воды.
Ещё не успев опомниться от шока, стыда и оргазма, Ю Шулан внутри собственного тела почувствовал мощную струю, которая безостановочно изливалась на его внутренние стенки, обжигая до содрогания.
Ю Шулан был сражён постепенно прояснявшейся догадкой, и что было ещё позорнее, горячие и мощные потоки не только продлевали остаточные явления оргазма, но и позволяли ему ощутить доселе недостижимое наслаждение, рождённое падением после крушения цивилизации.
Откинувшись на Фань Сяо, Ю Шулан с закрытыми глазами принимал набегавшие, волна за волной, приступы наслаждения. Он чувствовал себя беспомощным и пристыженным, мог лишь согнуть руку и прикрыть ею глаза, прошептав слабым голосом:
– Фань Сяо, ты мёртв.
– Знаю, – Фань Сяо наклонился и поцеловал его. – Прошу, директор Ю, оставьте мне целое тело.
Включился душ, хлынула вода. Среди смутных плоти и красок переплелись любящие тела и души, находя опору друг в друге.
Глава 115. Дополнение. Бодхисаттва, впавший в грех.
В августе Бангкок встречает неприкрытой, обжигающей жарой.
На улице Маха Чай, где уже зажглись огни и царило оживление, вовсю пылали плиты. Повар, переворачивая в воке куайтиэу, смахнул с лица каплю пота, готовую затечь в глаз.
Ю Шулан, заняв столик в углу у самой улицы, листал меню. Он ткнул пальцем в картинку с пад тай и официанту с ручкой, заткнутой за ухо. Он ещё не запомнил название этого блюда, да и, даже запомнив, стеснялся бы его выговорить.
В этот ресторанчик они с Фань Сяо приходили много раз: свежие продукты, аутентичный вкус, и прямо перед глазами – неприукрашенный, тесноватый, но колоритный Бангкок.
Сегодня Фань Сяо не было.
Из-за дел в тайском филиале Фань Сяо по нескольку раз в год летал между Таиландом и Китаем. Иногда он уговаривал Ю Шулана составить ему компанию, но обычно выбирали для этого более комфортный прохладный сезон. Сейчас же шли дожди, было душно и влажно. Но Фань Сяо и в постели, и вне её был паинькой, несколько дней дурачился и в итоге упросил занятого работой Ю Шулана поехать с ним.
В ресторане был аншлаг, ужин Ю Шулана, похоже, принесли бы не скоро. Он достал телефон, намереваясь через систему OA разобраться с рабочими делами.
Ещё не успев открыть рабочее приложение, он увидел уведомление сверху – сообщение от Фань Сяо, которого не было видно весь день. Говорил, что нужно продвигать важный проект.
Открыв сообщение, Ю Шулан увидел геолокацию. Когда он увеличивал карту, официант как раз поставил на стол только что приготовленный куайтиэу.
Пар от еды окутал экран, скрыв часть синего цвета. Ю Шулан слегка нахмурился, отодвинул тарелку и разглядел на карте… море.
Он немедленно перезвонил. На том конце тут же сняли трубку.
– Фань Сяо, ты у моря? – спросил он.
– В Паттайе, – в голосе Фань Сяо слышалась улыбка. – Шулан, я соскучился. Хочу тебя видеть.
Нарочитая лёгкость в интонации тонула в шуме прибоя. Ю Шулан с телефоном в руке поднялся, достал баты, расплатился и, ловко лавируя среди шумной толпы, бросил в трубку низким голосом:
– Жди.
От Бангкока до Паттайи – всего полтора часа на такси. Пока водитель с протяжной интонацией тянул «сабай-сабай», Ю Шулан положил на панель ещё несколько купюр.
«Сабай-сабай» (тайск. สบาย สบาย, произносится [sa-baai sa-baai]) – ключевая фраза тайской философии жизни, означающая «расслабленно», «комфортно», «не спеша». Это состояние полного душевного и физического уюта, когда человек никуда не торопится, получает удовольствие от жизни, не напрягается и не создает трудностей окружающим
На полпути показалось море.
Из-за Фань Сяо Ю Шулан тоже не видел море уже два года. Сейчас стояла глубокая ночь, вода была чёрной, как тушь, и без устали накатывала на мелкий песок.
Ю Шулан невольно потрогал свою шею, вспомнив, как несколько лет назад, когда они вместе ездили в командировку в приморский город, на его шею упали обжигающе горячие слёзы Фань Сяо. Что он тогда говорил?
– Шулан, знаешь, почему я вписал твоё имя в список командированных? Потому что… когда мне страшно, я хочу, чтобы ты был рядом.
Ю Шулан отвёл взгляд от моря и снова на ломаном тайском поторопил водителя:
– Пожалуйста, побыстрее.
Место, куда он приехал, оказалось частным пляжем при отеле.
В отличие от общественных мест, здесь, помимо шума волн, царила почти гробовая тишина.
На береговой аллее через каждые несколько кокосовых пальм горели тусклые фонари, чьи остатки света едва выхватывали из темноты высокую фигуру, стоявшую у кромки воды.
– Фань Сяо, – тихо произнёс Ю Шулан.
Несмотря на расстояние, звук не долетел, но Фань Сяо, казалось, почувствовал это и обернулся.
Он стоял немного скованно, Ю Шулан не различал его выражения лица. Густая тьма смешалась с морской водой, не было ни маяка, ни единого блика на волнах.
Глухой, непроницаемый склад, комната с тяжёлыми шторами и угрюмое, безмолвное море сплелись воедино, без устали бурля позади Фань Сяо, словно ненасытный монстр, жаждущий поглотить каждую тяжёлую душу.
Статный мужчина ступил на песок и направился к краю бездны, где стоял его возлюбленный.
Приблизившись, Ю Шулан увидел в глазах Фань Сяо горячее ожидание, словно ребёнок, жаждущий вернуться домой, наконец-то услышал зов.
Едва Ю Шулан протянул руку, как его пальцы обвили ледяные пальцы Фань Сяо. Тот с глубоким облегчённым вздохом притянул к себе пришедшего.
Солёный морской ветер растрепал волосы Фань Сяо, затем коснулся прядей Ю Шулана, смешавшись с ароматом дикого шиповника. Напряжённую жилку Фань Сяо за ушами коснулся нежный поцелуй.
– Зачем ты пришёл к морю? – спросил Ю Шулан.
Волны накатывали на песок неподалёку. Взгляд Фань Сяо избегал этих тёмных влажных следов. Он слегка отстранился, увеличив дистанцию с Ю Шуланом:
– Я хочу кое-что тебе показать.
Не дав Ю Шулану спросить, за спиной Фань Сяо вдоль береговой линии одна за другой зажглись огни гирлянд, уходя за огромную скалу.
Ю Шулан слегка приподнял брови, растирая в своих ладонях ледяные пальцы другого:
– Что ты затеял?
Фань Сяо промолчал и, взяв Шулана за руку, повёл вдоль гирлянд. В ушах по-прежнему шумели волны, иногда накатывая сильнее и подбираясь к ногам Фань Сяо. Напряжённие тела и тяжёлое дыхание в итоге выливались лишь в ледяной холод его руки, зажатой в ладони Ю Шулана.
Ю Шулан оттянул Фань Сяо в сторону от воды, как несколько лет назад в том приморском городе – снова защита на расстоянии одного шага, снова глупая и бесполезная.
Но на лице Фань Сяо он увидел смягчившееся выражение. Ладонь Ю Шулана была легко поцарапана пальцами другого – так мужчина поблагодарил его.
В конце гирлянд у кромки воды стояла огромная скала, испещрённая ветром и волнами, но по-прежнему массивная и нерушимая.
Морской бриз мог лишь обогнуть её, и Ю Шулан последовал за ним, сделав шаг и застыв на месте.
За скалой стояла небольшая арка, увитая неяркими дикими розами. Под низким небом и тёмным морем, в беспросветной тьме, казалось, лишь эти мерцающие огнями врата способны положить конец безысходности этого хаоса.
Ю Шулан подошёл к арке и спросил с улыбкой:
– Это и есть тот проект, который ты сегодня продвигал? То, что хотел мне показать?
Гибкие цветочные ветви вместе с морским бризом нежно трепали пряди Ю Шулана. Оглянувшись в мерцающем свете, он встретил взгляд, в котором отражалось всё, чем Фань Сяо дорожил в этом мире.
Ступая по следам Ю Шулана на песке, Фань Сяо подошёл к цветочной арке и, повернувшись лицом к морю, медленно опустился на одно колено.
Простое гладкое обручальное кольцо из платины лежало в бархатной коробочке, которую он протянул Ю Шулану. Голос Фань Сяо впервые перекрыл шум прибоя, звуча чётко, низко и размеренно:
– Юй Шулан, в Таиланде узаконили однополые браки. Ты согласен… провести со мной всю оставшуюся жизнь?
*Ты согласен провести со мной всю оставшуюся жизнь?* – едва прозвучали последние слова Фань Сяо, как откуда-то издалека донёсся протяжный напев музыки, который, проплыв сквозь влажный морской бриз, стал влажным и плавным…
Ю Шулан смотрел на преклонившего перед ним колено Фань Сяо и долго молчал. Он был ошеломлён, он никогда не думал, что двум мужчинам может потребоваться столь торжественное и искреннее обещание на всю жизнь.
Проведя взглядом по кольцу, Ю Шулан большим пальцем потрогал свой пустой безымянный палец, затем опустил руку и достал из кармана сигарету.
– Ты арендовал этот пляж? – услышав утвердительный ответ, он зажал сигарету губами, прикрыл ладонью, зажигая, и уголки его губ испустили струйку белого дыма, которую ветер мгновенно унёс в ночь.
Ночь была тёмной, тлеющий кончик сигареты казался особенно ярким.
– Почему для предложения выбрал именно это место? – спросил Ю Шулан.
– Потому что, сталкиваясь со страхом, я становлюсь самим собой, – Фань Сяо избегал смотреть на море, глядя только на песок перед собой. – Слабым, отвратительным, неспособным ни на какую маскировку.
Он потянул к своему лицу руку Ю Шулана, зажавшую сигарету, используя её слабый свет, чтобы осветить себя:
– Я хочу, чтобы ты, видя настоящего меня, принял самое верное для себя решение.
Морской ветер был не слишком нежным, но принёс с собой влажное тепло сезона дождей в тропической стране. Ю Шулан помолчал, затем отнял руку, которую тот держал, и внезапно охладил тон:
– Кольцо плохо видно, подними выше.
Сердце Фань Сяо ёкнуло, в глазах вспыхнул огонь. Он поднял руку и снова подал бархатную коробочку выше.
Ю Шулан, куря, смотрел на кольцо и спросил:
– А если поженимся, кто будет мужем?
На лице Фань Сяо расплылась улыбка:
– Конечно, директор Ю.
Вынув сигарету, он выпустил дым и сказал с лёгкой небрежностью в голосе:
– Ну-ка, назовись.
Фань Сяо другой рукой обхватил запястье Юй Шулана, свисавшее вдоль тела, встретился с ним взглядом и отчеканил, ясно и без тени стыда:
– Муж, возьми меня в жёны, прошу тебя.
Фань Сяо был мастером по капризам и всегда достигал своего. Но сегодня Ю Шулан остался невозмутим. Наклонившись к нему, он спросил:
– Будешь слушаться?
– Буду, всю жизнь бу…
– Подумай, прежде чем говорить, – Ю Шулан отвёл взгляд на тёмную гладь моря. – Вся жизнь… это очень долго.
– Долго, но и недолго, – Фань Сяо снова поднял коробочку с кольцом выше. – Это всего лишь одно утро и один вечер, сменяющие друг друга изо дня в день.
Волны мягко накатывали, любовная песня дошла до самой страстной мелодии. Их взгляды встретились. Ю Шулан поднял руку, что была без сигареты, и медленно протянул вперёд, но, миновав бархатную коробочку, поднял подбородок Фань Сяо:
– Я помню, когда мы только познакомились, господин Фань, ты, кажется, плохо знал китайский и часто коверкал слова? А теперь разошёлся?
Фань Сяо лёгким движением коснулся его руки:
– Приблизься к нефриту – и сам заблестишь. Всё благодаря тому, что директор Ю хорошо меня обучал.
Оковы на подбородке сменились нежным поглаживанием по щеке. Ю Шулан наклонился и поцеловал Фань Сяо в уголок губ. Погода была душной, но он, казалось, слегка дрожал.
– Фань Сяо, – голос, нежный в любовной песне, прозвучал с лёгкой заминкой. – Я восприму это всерьёз, так что не…
– Это не шутка, – ощущая горьковатый аромат табака с губ Ю Шулана, выражение лица Фань Сяо стало серьёзным. – Живые существа погрязли в десяти злодеяниях, а мои грехи ещё тяжелее. Я хочу втянуть просветлённого бодхисаттву, несущего учение и спасающего людей, в пятеричную скверну, чтобы вместе с ним заточить в этом мире Сансары, полном трёх зол и пяти путей, чтобы мы были вместе изо дня в день.
Ю Шулан, опустив взгляд, глубоко смотрел на Фань Сяо, и лишь спустя долгое время вымолвил:
– Знаю, ты большой негодяй.
Затем добавил:
– Господину Фаню, кажется, не хватает одной фразы.
– Какой?
– Скажи, что любишь меня.
Фань Сяо резко поднялся и поцеловал Ю Шулана. Страстные слова ещё не слетели с его губ, как на его плечо легло сильное давление.
– Говори на коленях.
Одно колено по-прежнему касалось земли. Фань Сяо поднял бархатную коробочку в руке, его взгляд был полон его собственным Бодхисаттвой:
– Ю Шулан, я люблю тебя. Ты согласен провести со мной всю оставшуюся жизнь?
– Согласен.
С этого момента Бодхисаттва впал в грех, и всю оставшуюся жизнь будет спасать лишь одного человека.
Глава 116. Дополнение: Свадьба (Часть 1).
Сезон дождей в Таиланде долгий, прошлой ночью снова шёл дождь.
В придорожной низине скопилась небольшая лужица. Лягушка, только что объявившая это место своей собственностью, была потревожена приближающимся звуком. Она проворно прыгнула в соседние заросли, и в следующее мгновение в зеркальной поверхности лужи отразилось медленно остановившееся колесо.
Машина остановилась, но никто не выходил. Спустя три-пять минут дверь приоткрылась на щель, и послышалась речь, не принадлежащая этой стране, прерывистая, неразборчивая.
– Фань Сяо, снаружи… могут быть люди, – прозвучал голос.
Последующие слова были на тайском, тихие, неясные, словно растаявшие во рту, подобно местной влажной, липкой погоде – страстные, но и непреодолимые.
В тот момент, когда лягушка снова задумалась, не вернуться ли на свою территорию, дверь наконец распахнулась изнутри. Роскошный кожаный ботинок ступил в мелкую лужу, отражение обода колеса на воде закачалось, исказилось, разбиваясь на осколки мелкими кругами ряби.
Фань Сяо в белом костюме слегка поправил одежду, обошел вокруг капота и открыл дверь пассажира. Затем оттуда вышел другой человек, с широкими плечами и узкой талией, с прямой осанкой, его длинные пальцы застегнули пуговицу пиджака. На площади пролетели голуби, он как раз обернулся, и можно было разглядеть его лицо.
Лицо человека с Востока, ясное и мужественное, с устоявшейся аурой, излучающей внутреннее сияние. И благодаря спокойному темпераменту, контрасту между его холодной белизной кожи и черным деловым костюмом, он необъяснимо излучал некую целомудренную сексуальность.
Человек, стоявший рядом, взял его руку, и обручальные кольца на безымянных пальцах мягко соприкоснулись.
– Шулан, – Фань Сяо всегда любил называть имя Ю Шулана, даже без особого повода, словно простое его произношение между зубов уже было счастьем.
Даже на такой бессмысленный тихий зов Ю Шулан отвечал. Он сжал руку Фань Сяо в своей ладони и молча кивнул.
Их взгляды одновременно упали на здание неподалеку. Районное управление Лакси – самое популярное место для регистрации брака в Таиланде.
Пальцы крепко переплелись. Фань Сяо поднял руку Ю Шулана и поцеловал кольцо.
– Я записался на самое раннее время, хочу поскорее сделать тебя своим.
Нежность мелькнула в глазах Ю Шулана, он провел большим пальцем по ладони Фань Сяо.
– Пойдем.
Хороший день, хорошая погода. Ещё до открытия регистрационного учреждения уже выстроилась очередь из нескольких пар.
Пройдя до самого начала очереди, Фань Сяо увидел на том месте, которое по праву должно было быть его, двух знакомых людей. Губы его сжались, он тихо выругался.
– Господин Сюэ? – Ю Шулан тоже был удивлен, увидев Сюэ Баотяня, присевшего в начале очереди. Взгляд скользнул дальше, и он увидел высокого молодого человека, стоявшего рядом с Сюэ Баотянем. Немного подумав, он вспомнил его имя. – Господин Янь, а вы что здесь делаете?
Фань Сяо фыркнул:
– Мешают, только и всего, что он еще может?
Сюэ Баотянь с леденцом во рту, на лице еще виднелись следы вчерашнего опьянения. Его волосы были немного длиннее, челка естественно спадала, наполовину прикрывая узкие темные глаза, внешние уголки глаз слегка приподняты, он выглядел ленивым и расслабленным.
Сложив два пальца, он небрежно коснулся виска в подобии нестандартного приветствия Ю Шулану, затем перевел взгляд на Фань Сяо, выражение его лица сменилось, насмешка и сарказм идеально слились в его обычном выражении.
– Я спокойно стою здесь в очереди, чтобы зарегистрировать брак, а господин Фань называет это вредительством? – Внешний уголок глаза Сюэ Баотяня поднялся, в глазах промелькнуло торжество. – Боишься, что я получу свидетельство о браке раньше тебя?
– Ты регистрируешь брак?
– А что, можно только тебе?
Фань Сяо усмехнулся, притворно поправив манжеты своего пиджака:
– Конечно, все могут. Но господин Сюэ, ты получил справку о холостом статусе в посольстве Китая в Таиланде? Заверил паспорт? Перевел нотариально заверенную справку о холостом статусе на тайский язык в профессиональной организации? Забронировал время для регистрации брака заранее?
С каждым словом Фань Сяо брови Сюэ Баотяня хмурились все сильнее. Вчера вечером он был на вечеринке в Китае, кто-то позвонил Шилихуа. Среди тех, кто тусуется вместе, круги часто пересекаются, телефон передавали из рук в руки, пока не попал к Сюэ Баотяню. Поговорили о том о сём, перед тем как повесить трубку, Сюэ Баотянь из вежливости спросил Шилихуа, когда тот вернется в страну.
Шилихуа на том конце провода тоже был на вечеринке, его голос заглушался музыкой:
– В ближайшее время не вернусь, завтра Фань Сяо регистрирует брак, а в следующем месяце свадьба, мне нужно помочь ему с подготовкой.
– Фань Сяо женится? На ком?
– На ком же еще? На Ю Шулане.
– В Лас-Вегас?
– В Таиланде, – Ши Лихуа фыркнул. – Господин Сюэ, вы слишком отстали от новостей. Здесь несколько месяцев назад вышел указ, разрешающий однополые браки.
Опьяневший Сюэ Баотянь внезапно почувствовал зависть:
– А этот негодяй Фань Сяо может жениться?
Ши Лихуа хихикнул:
– Завтра он регистрирует брак, официально становится подопечным Бодхисаттвы.
В трубке было шумно, тайская речь, которую он с трудом понимал, заставляла сердце Сюэ Баотяня тревожно биться. Он поспешно попрощался и положил трубку, осушил еще один стакан крепкого алкоголя и, поставив пустой стакан, пробормотал себе под нос:
– Если Фань Сяо может жениться, почему я не могу?
Когда Янь Е был потащен Сюэ Баотянем в самолет, он вообще не знал цели поездки. Пьяница проспал весь путь, после приземления позвонил Шилихуа, узнал место регистрации Фань Сяо, поехал туда и с шести утра стоял в очереди у входа, борясь с сонливостью и ожидая, чтобы обойти Фань Сяо.
Но сейчас ситуация складывалась не лучшим образом.
И стало еще хуже, когда Фань Сяо, наконец закончив с манжетами, поднял на него взгляд и сказал с улыбкой:
– На самом деле все это не важно. Важно то... – Он огляделся с преувеличенным недоумением. – А твоей второй половинки что нет?
Сюэ Баотянь поднял голову, посмотрел на Янь Е рядом. Янь Е опустил голову, посмотрел на себя – вот же он, во плоти.
Ю Шулан вздохнул и тихо позвал:
– Фань Сяо.
В ответ он получил легкое сжатие запястья. Фань Сяо, держа его за руку, наклонился к Сюэ Баотяню и доброжелательно объяснил:
– Здесь, в Таиланде, для однополого брака одна из сторон должна быть местной жительницей. А твоя вторая половинка? Познакомь, пожалуйста.
Сюэ Баотянь резко вскочил на ноги, от похмелья у него закружилась голова, и он пошатнулся. Янь Е шагнул вперед и позволил ему прислониться к своей груди.
– Фань Сяо, если я не ошибаюсь, разве у тебя не тайское гражданство? – Сюэ Баотянь презрительно фыркнул. – Почему же ты можешь пожениться, а я нет?
– Я здесь высококачественный налогоплательщик, мне дали специальное разрешение. Так что... – Фань Сяо мягко взмахнул рукой. – Уступи, пожалуйста, место.
Только тогда мозг Сюэ Баотяня, захваченный алкоголем, немного прояснился, и он запоздало осознал, как опрометчиво и глупо было ночью тащить сюда человека для женитьбы.
Смущенно он сунул леденец в рот, покрутил палочку, поднял глаза – и снова перед ними был тот самый коварный Сюэ Баотянь.
Переступив через Фань Сяо, он посмотрел на Ю Шулана:
– Директор Ю, что это Фань Сяо тебе такого влил, что ты согласился на него жениться? Все те плохие вещи, что он делал раньше, бамбук... кни...
Стоявший позади него Янь Е поднес к лицу Сюэ Баотяня телефон с включенным экраном и тихо прошептал ему на ухо:
– Цин.
Сюэ Баотянь вынул леденец изо рта:
– Цинчжунаншу («преступления которого трудно перечислить» – идиома, досл. «бамбука и книг не хватит»).
Фань Сяо шагнул вперед, заглянул в телефон, и на его губах вдруг появилась улыбка:
– Это иероглиф читается не «цин», а «пин». Повторяй за мной: Пинчжунаншу.
Сюэ Баотянь испуганно отшатнулся, выражение его лица выдало страх. Он повернулся к Янь Е и увидел, что тот хмурится, пытаясь разобрать пиньинь. На обычно спокойном молодом лице сейчас было полное недоумение.
Фань Сяо протянул руку, и ожидавший помощник подал ему все документы, необходимые для регистрации его брака с Ю Шуланом. Держа документы, Фань Сяо похлопал Сюэ Баотяня по плечу:
– Можете еще проверить, да и значение этого слова вы используете неправильно. Регистрация открылась, я пойду внутрь поженюсь.
С этими словами он взял Ю Шулана за руку и направился внутрь.
Ю Шулан тихо вздохнул и, проходя мимо Сюэ Баотяня, с извинением в голосе сказал:
– Извини, Фань Сяо... он пошутил.
Сюэ Баотянь небрежно махнул рукой, не придав значения:
– Он – это он, ты – это ты, я различаю. Директор Ю, не нужно извиняться за него.
– Но ты правда собираешься жениться на этом 0.4‰ (идиоматическое выражение, означающее «дурак», досл. «две сотни пять»)?
Ю Шулан на мгновение замер, затем улыбнулся и кивнул.
– Ладно. – Сюэ Баотянь расслабил брови, смягчил взгляд, улыбка его была искренней. Он протянул руку. – Поздравляю тебя, директор Ю.
Ю Шулан пожал протянутую руку:
– Спасибо. Надеюсь, вы с господинем Янем придете на нашу свадьбу.
Но руку он не смог отпустить. Сюэ Баотянь потянул его к себе и тихо спросил:
– Я действительно неправильно прочитал то слово?
Ю Шулан почувствовал головную боль и честно признался:
– Ты прочитал правильно, Фань Сяо соврал.
– Чёрт, так я и знал, что он меня обманывает! Чёрт возьми, я же несколько раз повторял, чтобы подколоть его, как я мог ошибиться?
Сюэ Баотянь отпустил руку, выпрямился и недобро посмотрел на Фань Сяо.
Фань Сяо же сохранял безмятежное выражение лица, держа Ю Шулана за руку, он направился в зал, по пути тихо спрашивая:
– Что имел в виду Сюэ Баотянь, говоря «0.4‰»?
Ю Шулан потер виски:
– Он назвал тебя дураком (250).
– Чёрт.
Двадцатое октября, восемнадцатый день девятого месяца по лунному календарю – благоприятный день для заключения браков.
В отеле JPL на берегу реки Чаупхрая ландшафтный дизайн с водными элементами простирался повсюду, отделенный от реки лишь ухоженным газоном.
Красная дорожка на газоне и легкий аромат, витающий в воздухе, тянулись вдаль. Люй Бовэнь, сидевший на одном из зрительских мест, тронул рукой цветы, украшавшие площадку, и тихо прошептал:
– Шиповник.
Рядом с ним сидел молодой человек, смугловатый, с холодными, строгими чертами лица, явно не вписывающийся в атмосферу праздника.
Время от времени их взгляды встречались, и Люй Бовэнь из вежливости здоровался. Молодой человек рядом не особо стремился улыбаться и лишь равнодушно сказал:
– Я знаю вас, бывший парень брата Ю.
Он протянул руку для рукопожатия:
– Цинь Чжиян, поклонник брата Ю.
В глазах Люй Бовэня мелькнул интерес, он улыбнулся и сказал:
– Похоже, мы с вами в одной лодке.
– Фань Сяо пригласил на свою свадьбу всех, у кого были чувства к брату Ю, чтобы продемонстрировать свои права на него и позлорадствовать.
Люй Бовэнь кивнул:
– Он действительно очень заботится о Шулане и сильно его оберегает.
Цинь Чжиян фыркнул и посмотрел на человека, который все это время проявлял дружелюбие:
– Вы приличного происхождения, без вредных привычек, и в общем-то неплохой человек. Почему же брат Ю тогда расстался с вами?
Люй Бовэнь слегка вздрогнул, улыбка на его лице потускнела:
– Вижу, вы обо мне хорошо осведомлены. Тогда приму это как комплимент. А для расставания обязательно должна быть причина? Возможно, я просто опоздал.
– Просто опоздал. – Эти слова словно острый шип пронзили раздувшееся от эмоций тело Цинь Чжияна. Он был похож на постепенно сдувающийся шар, острота в его глазах медленно рассеивалась, оставляя лишь легкую тоску. – Да, возможно, я просто опоздал.
В другой зоне для гостей Сюэ Баотянь, потирая виски, вздохнул:
– Братишка Дао, ты уже обнес всю зону десертов. Если ты будешь продолжать в том же духе, как я буду отчитываться перед твоей мамой? Перед тем как вывезти тебя, я ей обещал, что привезу тебя обратно с тем же весом, без единого лишнего килограмма. Братишка Дао, сжалься, дай мне возможность выполнить обещание.
В сравнении с озабоченным и уговаривающим Сюэ Баотянем, маленький толстяк, напротив, был спокоен и нетороплив, взяв пудинг, он неспешно спрятался за спиной Бай Хэ.
Бай Хэ убрал книгу, которую держал в руках, и посмотрел на Сюэ Баотяня:
– Дядя Сюэ, мой братишка Дао пугливый. Если ты будешь продолжать его ругать, он, возможно, побоится прийти на твою собственную свадьбу в будущем. И тогда десерты на твоей свадьбе останутся нетронутыми, что, конечно, было бы неплохо.
Услышав это, Сюэ Баотянь быстро сдался, теперь он мог лишь поругать Бай Хэ:
– Мелкий подлец, ты его всегда покрываешь. Думаешь, сможешь делать это всю жизнь?
Маленький толстяк, проглотивший полпудинга, слегка нахмурился, оттащил Бай Хэ в угол и тревожно спросил:
– А ты сможешь защищать меня всю жизнь?
Бай Хэ был беспощаден:
– Нет.
Оставшаяся половина пудинга мгновенно стала невкусной:
– И что же мне делать?
– Ты можешь взломать мой телефон, мой компьютер, и тогда мне придется защищать тебя. – Бай Хэ развернулся и пошел на свое место, по пути забирая оставшуюся половину пудинга. – Вечером пойдешь со мной в спортзал на пробежку, нужно сжечь все калории, съеденные сегодня.
– Иначе... – юноша оглянулся. – Иначе мы больше не сможем вместе гулять.
Рука, потянувшаяся к пирожному, опустилась. Впервые маленький толстяк почувствовал, что десерты не так уж и вкусны.
–
Шилихуа, заняв место в первом ряду, украдкой сделал знак оркестру.
Зазвучала мелодичная музыка, разливаясь по берегу Меконга.
В конце красной дорожки стояли рядом двое стройных фигур. Фань Сяо посмотрел боком на своего красавца-возлюбленного.
Когда тот вошел в его сердце? Казалось, он никогда не задумывался об этом серьезно. Может, это была слеза на его глазах, когда Тяньтянь получил новую жизнь? Или слова «Не бойся, я с тобой», когда волновалось море? Или же «Закроем окно, запрем дверь, и не будем слышать этот ужасный шум прибоя»?
Никто не знал, где начало. Фань Сяо тоже не знал. Когда тот семилетний мальчик наконец вышел из разрушенной кладовки, он под деревом Бодхи дал обет на все свои жизни и перерождения.
Ю Шулан снова успокоил маленького шафера Тяньтяня, который нервничал, и, подняв глаза, встретил глубокий взгляд Фань Сяо.
– Что такое, ты тоже нервничаешь? – Он поправил воротник Фань Сяо, с улыбкой глядя на него. – Сегодня на тебя, господин Фань, устремлены все взгляды, правда, нельзя плакать.
– Знаю, – голос Фань Сяо был хриплым, но также слышалась улыбка. – Среди гостей несколько моих соперников, я не могу позволить им посмеяться надо мной.
– Шулан, на самом деле, я, стоя здесь, рядом с тобой... – Фань Сяо сделал паузу, его взгляд устремился вдаль, к золотой статуе Будды на противоположном берегу Меконга. – Не достоин.
Ю Шулан слегка нахмурился:
– А кто, по мнению господина Фаня, достоин стоять рядом со мной? Сейчас еще можно поменять.
Фань Сяо обожал, когда Ю Шулан сердился холодно. Он шагнул ближе и тихо взмолился:
– Недостоин, но я всё равно никуда не уйду, нет никаких оснований уступать моего Бодхисаттву кому-либо другому.
– Ладно, – Ю Шулан крепче сжал руку Фань Сяо и посмотрел на него в мягком свете заката. – Я люблю тебя, Тяньтянь тебя любит, ты и есть самый достойный.
Музыка зазвучала мягко, переплетаясь с бликами на воде Меконга. Ступая по лепесткам шиповника, Ю Шулан и Фань Сяо вместе вошли на свадебную площадку.
Мы попали в аварию?
Тебе не кажется, что иногда смерть – это тоже освобождение и спасение?
Я всегда думал, что эта буддийская амулетница выглядит злой, а теперь понимаю, что она похожа на тебя.
Бодхисаттва, впадающий в прегрешения. Если не впадешь, стащу тебя вниз.
Фань Сяо, ты действительно добился того, что я пожалел обо всех своих добрых поступках по отношению к тебе.
Ты победил, я слишком устал...
Закатный свет на горизонте постепенно мерк, на берегу Меконга один за другим зажглись яркие гирлянды. Ночью божества и будды с опущенными очами взирают на зло и добро, сострадая всем живым существам.
Бодхисаттва, ты свободен, а я пойду искупать вину.
Я не Бодхисаттва, я просто... люблю тебя.
Пальцы крепко переплелись, шаг за шагом они ступали по красной дорожке. Вечерний ветерок ласкал пряди волос, словно самая нежная рука на свете.
Мама, я вышел из той кладовой, и мне больше не снятся сны о тебе под водой. Ты все так же прекрасна, как на портрете. У меня есть любимый человек, он замечательный, настолько, что я не знаю, как описать, настолько, что мне до сих пор кажется, что это сон. Если это сон, мама, прошу, благослови, чтобы он не закончился, чтобы я всегда мог держать его за руку.
Мама, сегодня я женился. Мы далеко, позже я приеду поклониться тебе. Да, вместе с Фань Сяо. Мама, с сегодняшнего дня у меня есть любимый человек, есть Тяньтянь, есть связь с этим миром, есть дом.
«Мама, тебе больше не нужно обо мне беспокоиться».
– Согласны ли вы вступить в брак? Обещаете ли вы любить и хранить верность друг другу, что бы ни случилось – в богатстве или бедности, в болезни или здравии, в радости или горе, и оставаться друг с другом навсегда?
Низкий голос слегка дрожал, торопливый и торжественный:
– Согласен.
Ю Шулан посмотрел на Фань Сяо, вглядываясь в те темные, глубокие глаза, что заставляли терять голову, и отчетливо, слово за словом, дал такой же ответ:
– Согласен.
На помосте ведущий закрыл книгу с клятвами и с улыбкой сказал:
– Хорошо, а теперь вы можете поцеловать друг друга.
Взгляды встретились, они медленно приблизились друг к другу. Ю Шулан большим пальцем нежно коснулся внешнего уголка глаза Фань Сяо и тихо прошептал:
– А кто говорил, что не будет плакать?
– Пусть смеются, посмеются, разве после этого им не останется только завидовать?
Фань Сяо взял лицо Ю Шулана в ладони и с благоговением и серьезностью поцеловал его.
Он прикоснулся к мягким губам, прошептав слова в самом поцелуе:
– Оказывается, это правда.
– Что?
– Этот мир еще не так уж плох.
Су Эрлян
Свадьба (Часть 2) – это про второстепенные пары или объяснения по второстепенным персонажам, кому интересно, можете почитать.
Глава 117. Дополнение: Свадьба (Часть 2).
Шилихуа все это время держал телефон, транслируя церемонию в реальном времени для Энн, которая не смогла приехать. Он провел пальцем по внешнему уголку глаза и тихо выругался:
