Текст книги "Четырёхликий Будда"

Автор книги: Су Эрлан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 40 страниц)

– Слушаю тебя.

Красавец бросил выразительный взгляд на припаркованный рядом люксовый автомобиль. На каблуках он слегка пошатнулся, деликатно поджав плечи:

– Что-то голова кружится… Фань-ге, может, ты отвезёшь меня домой?

Мужчина усмехнулся. Лу Чжэнь вдруг ясно увидел в его прищуренных глазах – холод.

Фань Сяо глубоко затянулся сигаретой, отвернулся и выдохнул в сторону, после чего бросил окурок на асфальт и медленно раздавил его каблуком. Закончив, он неожиданно взмахнул рукой – стряхнул пальцы красавца со своего рукава, будто смахнул пыль.

Он откинул полы плаща назад, сунул руки в карманы брюк, чуть наклонился вперёд и, глядя в упор, произнёс, выделяя каждое слово:

– Я ненавижу пидоров. Так что держись от меня подальше.

Пауза.

– Хотя… – Он приобнял рукой плечи Лу Чжэня. – Кроме Лу Чжэня конечно.

Глава 11. Источник зла.

Когда Ю Шулан получил звонок от Лу Чжэня, он как раз находился в глухом противостоянии с одним человеком.

Сегодня Лу Чжэнь в трубке звучал непривычно приторно. Всего пара минут разговора – а признание в любви он успел прошептать трижды.

– Я так тебя люблю, дядя Ю.

Ю Шулан усмехнулся. Эти слова смыли с него остатки раздражения. Повернувшись спиной к ветру, он ответил мягко:

– Знаю.

Обменялись ещё парой слов, и Ю Шулан отключился. Обогнул угол здания – и сразу увидел Фань Сяо, всё ещё стоящего у стены со стаканом молочного чая в руке.

– Я же сказал, не пью такое, – голос Ю Шулана был сдержан, но раздражение сквозило в каждом слове. – Не люблю сладкое.

– Ц-ц, – отозвался мужчина, недовольно цокнув языком. – Я за этим чаем чуть ли не сквозь звёзды пробирался, чтобы купить… А ты вот так.

Ю Шулан подошёл ближе и протянул руку, вытянув пальцы:

– Дай сигарету. Тайскую.

Фань Сяо вдруг усмехнулся, почти по-собачьи услужливо:

– Подсел?

– Не совсем. Просто свои не взял, – Ю Шулан, зажав сигарету, наклонился к огоньку, который щёлкнул для него Фань Сяо. Он прищурился – вкус у “Тайских” был странный, особенно поначалу. Но стоило привыкнуть, и аромат начинал казаться мягким, как пёрышко – лёгкое, почти невесомое, но всё время касающееся самого чувствительного.

– Так что, господин Фань, так поздно искали меня – зачем? – Ю Шулан поднял руку с сигаретой, большим пальцем помассировал виски. После сверхурочной смены голова слегка ныла, и ругаться с Фань Сяо ему хотелось меньше всего.

Чпок. Толстая трубочка воткнулась в пластиковую крышку стакана. Фань Сяо сделал глубокий глоток, и рот тут же заполнила убийственная сладость с каким-то липким фруктовым послевкусием.

– Говорят, у вашей команды аврал, всё для моего проекта. Неловко как-то. Вот и пришёл – принёс чай, угощение. Хоть какая-то компенсация, – он открыл заднюю дверь машины: на сиденьях громоздились два больших пакета с напитками и снеками.

Фань Сяо потряс свой стакан:

– У тебя – «Да Маньгуань» с полным набором. Кто ж знал, что попал не в ту точку.

Ю Шулан, выдыхая дым, тихо усмехнулся:

– Не понимаю, чем я заслужил, чтобы господин Фань лично ко мне подлизывался.

– Тем, что ты – мой единственный друг в этом городе, – Фань Сяо облокотился на стену офисного здания, снова сделал глоток и повернул голову к Ю Шулану. – И моя единственная отдушина здесь.

Эти слова прозвучали как-то… неловко. Ю Шулан нахмурился:

– Мне опять можно считать это твоим “неудачным оборотом речи”?

Фань Сяо уже допил свой молочный чай. С трубочки доносился громкий, почти комичный "шшш", как если бы он пытался высосать остатки смысла из разговора. Пережёвывая попавшиеся в чае кусочки чего-то непонятного, он кивнул:

– Конечно. Всегда можешь.

Он поднял пустой стакан, небрежно метнул его в мусорное ведро и повернулся:

– Ты – мой единственный. А я у тебя – нет. Как-то… несправедливо, не находишь?

Ю Шулан сначала хотел разозлиться, но потом не выдержал и фыркнул. Зажав сигарету в зубах, он бросил на Фань Сяо острый, скользящий взгляд из-под ресниц:

– Раз не умеешь говорить – лучше молчи, мать твою. Слова с мыслями у тебя явно не дружат.

Фань Сяо, услышав ругательство, чуть приподнял брови – удивлён и одновременно заинтригован. Он чуть наклонился вперёд, ловя взгляд Ю Шулана, голос стал почти игривым:

– Директор Ю, мне не послышалось? Где же твои знаменитые принципы? Вся твоя добродетель – скромность, вежливость, сдержанность?

– Раз знаешь, что я их придерживаюсь, то тем более мог бы не нести чушь, – Ю Шулан усмехнулся, но тон оставался колким. – Так что нет, не послышалось.

Он ожидал ответной колкости от Фаня Сяо, но… её не последовало. Ю Шулан поднял взгляд – и в глазах мужчины столкнулись жар и холод, притяжение и отторжение, будто две стихии боролись в одном пространстве.

Улыбка Ю Шулана постепенно угасла. Он поймал себя на мысли: почему вообще вышел за рамки? С чего вдруг начал отпускать подобные шутки? Между ними ведь нет ни достаточной близости, ни причины для такой фамильярности.

Он отступил на шаг и бросил окурок:

– От лица всей проектной группы – благодарю, господин Фань. Еду и напитки я подниму.

Фань Сяо выпрямился, будто только что сам вернулся в реальность. Но к машине не пошёл, за пакетами не потянулся. Вместо этого снова заговорил, уже спокойнее, глядя прямо в лицо:

– Я выразился вполне чётко. Ты – мой единственный. А я у тебя – нет.

Он указал сквозь ткань на карман, где Ю Шулан уже спрятал телефон:

– Поздно уже, а тебе кто-то всё пишет. Разве не показатель?

Ю Шулан плотно сжал губы. Внутри него мелькнуло странное раздражение – не злость, а недоумение, почти насмешка. Он задумался: может, у этих, выросших в тропиках, и правда мозг устроен иначе? Или просто у Фаня Сяо – личная конструктивная деформация?

– Разные вещи. Как ты вообще можешь это сравнивать?

Фань Сяо сделал шаг ближе:

– А почему не могу?

Ю Шулан смотрел на него холодно, чётко, почти бесстрастно:

– Это… партнёр. Ты с этим как собрался сравнивать?

Они стояли близко: один смотрел вверх, другой – вниз. Воздух будто застыл от натяжения. Но через пару секунд напряжение спало: именно Фань Сяо первым отвёл взгляд и сделал шаг назад.

Он снова стал тем самым вежливым, доброжелательным мужчиной, с лёгкой улыбкой:

– Девушка? Тогда да, тут мне не тягаться.

Он закинул в рот сигарету, прикрыл её ладонями, зажёг. Сигарета затлела, и он с нарочито ленивой усмешкой добавил:

– Но скажи, директор Ю, ты не боишься, что она заскучает, пока ты засиживаешься допоздна? А вдруг кто-то утешит?

Выдохнув дым, он прищурился:

– Или ты просто слишком уверен в себе и думаешь, что никто не осмелится залезть на твою территорию?

И хоть всё это подавалось в обёртке лёгкой шутки, Ю Шулан без труда уловил в этих словах раздражение. И не только – там пряталась мягкая, но вполне явная ревность.

Он задержал взгляд на лице Фань Сяо и в который раз мысленно прикинул: А точно ли он не гей?

Вроде бы нет… Не похоже.

Ю Шулан, как человек от природы нетрадиционной ориентации, всегда умел читать сигналы. Обычно это получалось у него безошибочно. Но сейчас… он чувствовал, что что-то здесь не складывается.

Кроме Лу Чжэня, ни один мужчина не проявлял к нему интереса. Внешне он вёл себя как типичный гетеро, и даже Лу Чжэнь подступился к нему с позиции “попробую развернуть на свою сторону” – авантюра, завершившаяся неожиданно успешно.

– Если чью-то девушку так легко увести – значит, дом был плохо построен с самого начала, – сказал он. – У меня работа. Я пошёл.

С этими словами Ю Шулан направился обратно в здание.

– А с этим что делать? – Фань Сяо приоткрыл дверь машины.

Ю Шулан обернулся, лицо уже застыло в дежурной вежливости:

– Раз уж господин Фань принёс угощение, чтобы поощрить команду, то вам и носить его, так будет… искреннее.

Фань Сяо посмотрел ему вслед, и уголки губ приподнялись:

– Чёрт…

***

На столе у генерального директора инвестиционной компании “Пинфэн” лежала свежая версия проектной заявки от фармацевтической фирмы “Бохай”.

Фань Сяо пролистал его без особого интереса – и, конечно, быстро нашёл то, что искал: список участников рабочей группы.

Ю Шулан.

Диплом: клиническая медицина, бакалавриат.

Университет: Медицинский Чанлин.

Он открыл ноутбук и проверил: университет находится в этом же городе, среднего уровня, далеко не престижный.

Закрыв вкладку, Фань Сяо отложил план в сторону. Решение у него уже было.

Он решил немного подержать эту компанию на паузе. Пусть Ю Шулан сам к нему придёт.

А если в тот момент он откажет им в инвестиции…

Тогда вся выстроенная вокруг Ю Шулана «рыночная стоимость» рухнет – в одночасье, с грохотом, как карточный домик.

– แกงจืดจึงรู้คุณเกือ. [Чем выше поднимаешься, тем больнее падать.]

Мягкие звуки тайского языка прозвучали в офисе неожиданно органично. Фань Сяо провёл пальцами по кулону с Четырёхликим Буддой у себя на груди и усмехнулся. Улыбка – безукоризненно красивая… и пугающе холодная.

Была одна странность.

Если он долго не видел Ю Шулана – даже не вспоминал о нём. Словно тот никогда не существовал. Ни эмоций, ни привязанности. Пусто.

Но стоило появиться хоть намёку, хоть крупице информации, связанной с ним – и всё. Мысли захлопывались, как капкан. Лицо Ю Шулана возвращалось в голову снова и снова, мешая еде, даже разговору.

Вот и сейчас – Фань Сяо сидел в конференц-зале, а в голове всё крутилась та самая фотография. Молодое лицо. Спокойный взгляд. Линия губ. И неотвязное ощущение – как будто это что-то личное.

– Господин Фань, это была краткая презентация по нашему проекту напитка из жимолости. Есть ли что-то, что вы бы хотели уточнить? – Докладчик, молодой парень в костюме, перевёл слайд на последнюю страницу и неловко улыбнулся.

Фань Сяо сидел спиной к окну. Свет обрисовывал его силуэт, лицо было полутенью – вежливое, благожелательное, с лёгкой улыбкой на губах:

– В специфике продукта я не разбираюсь. Но знаю одно: если хочешь понять суть, начни с истока. Смотри не только на само предприятие, но и на его путь. Кто его создавал, из чего выросло. Например, – он кивнул в сторону стены. – Эта фотография. На ней явно что-то интересное. Может, господин Хуан расскажет?

Обращённый к нему “господин Хуан” – полный, пожилой мужчина – тут же вспотел ещё сильнее, несмотря на работающий кондиционер. Он вытер лоб платком и обернулся к фотографии, висевшей за его спиной.

– Та? О, это лет шесть-семь назад было. Тогда я вёл наш НИОКР-отдел, мы как раз работали над формулой. Слышали, наверное, про таблетки для печени Чанлин? Это я со своей командой разработал, – он тяжело вздохнул, глаза скользнули по фото. – Только вот коммерциализация провалилась. Сейчас эти таблетки почти нигде не найти, даже в аптеках.

– Уважаемый Хуан, в команде тогда были ваши ученики? Некоторые на фото выглядят совсем юными, – будто бы мимоходом спросил Фань Сяо, всё ещё сидя за столом.

Пухлый старик, которого все звали Хуаном, поднялся и, всё ещё улыбаясь, подошёл к фотографии.

– В те годы у Чанлинского университета ещё не было собственной фармкомпании, – объяснил он. – Только научный центр. Проекты в основном вели профессора, а работали мы со студентами. Вот здесь, – он указал на фото, – почти все мои ученики. Это были лучшие из лучших, гордость нашего выпуска.

Фань Сяо поднялся из кресла, обошёл овальный стол и подошёл ближе к снимку.

Фотография была самая обычная. Чуть более стройный и молодой Хуан стоял у лабораторного стола, окружённый толпой энергичных студентов. Видимо, они только что завершили важный этап в проекте: на лицах – облегчение, веселье. Кто-то посмеивался, кто-то делал рожи, один студент даже приставил два пальца к макушке профессора, изображая «рожки».

Но взгляд Фаня Сяо остановился в правом верхнем углу фото.

Там, рядом с лабораторным столом, стоял юноша.

Слева – окно, и солнечный свет, пробиваясь через стекло, частично смазывал его черты. Он был в тени, почти незаметный, но всё равно сразу выделялся. Высокий. Длинные ноги – непринуждённо скрещены. Одна рука опиралась на край стола, вторая – свободно свисала вдоль бедра. Осанка расслабленная, но не расхлябанная. В этом теле чувствовалась молодая свобода – неуверенная, но сильная.

Кожа – белая, почти сияющая. Без причины в голове Фань Сяо всплыл вкус кокосового молочного чая, который он пил на днях.

Парень был очень худым. Но это не болезненная худоба, а тот особенный, чистый силуэт раннего взросления, когда хрупкость ещё не исчезла, но в ней уже проступает мужская сила. Он тоже улыбался, как и все на фото. Немного склонив голову, с искренним, тёплым светом в глазах.

Такого выражения на лице Ю Шулана Фань Сяо ещё никогда не видел.

Что-то сжалось внутри. Он невольно прикинул: он не выходит на связь уже почти месяц. Впрочем… я тоже.

– Господин Фань? Есть ли у вас ещё какие-либо вопросы? – Хуан вытер вспотевший лоб и обернулся к нему.

Фань Сяо словно очнулся. Улыбка вернулась на лицо – сдержанная, изящная:

– Господин Хуан, не возражаете, если я сделаю снимок этой фотографии? Не знаю почему, но глядя на неё, я чувствую больше уверенности в проекте.

Старик заметно оживился:

– Конечно, конечно, не возражаю! Хотите – я даже сделаю для вас копию, вышлю в рамке!

Вспышка мигнула дважды – и «дружелюбный» господин Фань с лёгкостью ответил:

– Благодарю, это будет приятно.

Он мягко сменил тему:

– Давайте теперь поговорим о преимуществах напитка из жимолости среди аналогов. Нам нужно выстроить воронку – широкое покрытие, затем извлечение прибыли. Только так это даст экономический результат.

Два дня спустя.

В мусорном ведре у стола Фань Сяо лежали клочки фотобумаги. Порезанные ножницами. Хуан с поседевшими волосами, улыбающиеся студенты, солнечное пятно, «рожки» на голове – всё ушло в утиль.

Лишь один человек остался. Молодой мужчина с мягкой, едва заметной улыбкой – его фото было аккуратно вложен между страницами старого, ветхого тома с буддийскими сутрами.

В этот момент Фань Сяо понял что где-то между «расчётливым наблюдением» и «временным интересом» он успел сделать шаг в неизвестность.

Он посмотрел на вложенный обрывок – на лицо, которое не выходит из головы и подумал:

“พลาดไปนิด ฉลาดขึ้นหน่อย.” [Чуть оступился – зато стал умнее.]

А потом – с тем же спокойствием, с каким подписывал сделки, мысленно добавил:

Много зла начинается с одной улыбки.

Глава 12. Пассивное представление.

За стеклянной стеной терминала огромный самолёт с рёвом взмыл в пустое ледяное небо, как дикая птица, упорно исчезающая за горизонтом.

Из зоны прилёта выходило мало народу – показались только пассажиры первого класса. Фань Сяо сразу заметил его: серебристый костюм, нелепо огромные солнечные очки и за ним – ассистент, толкающий три здоровенных чемодана.

Шилихуа.

Красивое имя, по-тайски означает «благородный» и «стремящийся вперёд». Но с мужчиной, что сейчас стоял перед Фань Сяо, оно не имело ничего общего.

– Ты сюда прилетел меня навестить или просто решил устроить себе каникулы? – сухо поинтересовался Фань Сяо.

Шилихуа со своей смуглой кожей, ярко выраженными чертами и густыми бровями смотрелся экзотично. Полукровка. На первый взгляд – раздолбай. Но стоило ему по-настоящему улыбнуться – и в этой улыбке проскальзывало что-то детское, почти наивное.

Сняв очки, Шилихуа бросился к нему с преувеличенным объятием:

– Выпросил у деда длинный отпуск. Приехал учиться у тебя бизнесу!

Они пошли к выходу. Фань Сяо продолжал улыбаться:

– Бизнес? Разве ты не говорил, что предпочитаешь валяться в деньгах, а не зарабатывать их?

Шилихуа пожал плечами:

– Дед тоже понимает, что из меня бизнесмен так себе. Но этот старый лис хочет, чтобы я проводил с тобой больше времени. Всё-таки наследников у семьи Наннава не так уж много, а ты – способный. Вдруг выстрелишь когда-нибудь. Он закидывает сеть, понял? Рыбу ждёт.

Шилихуа – потомок в третьем поколении семейства, владеющего крупнейшим тайским брендом риса «Королевское зерно». Над ним – целая армия дядек и братьев. Он как-то раз в шутку сказал: «Если только чума или война не выкосит к хренам пятнадцать других наследников, мне в этой жизни трон точно не светит.»

У Фань Сяо всё было иначе. Он – младший хозяин «Пинфэн Капитал», крупнейшей фармацевтической корпорации Таиланда. Его реальные соперники – только дядя и двое старших братьев.

Фань Сяо произнёс спокойно:

– Твой дед, похоже, забыл, что мои братья и дядя не только влиятельнее, но и в глазах семьи гораздо способнее. К тому же у меня ещё шесть младших сестёр и братьев, и каждый из них, поверь, мечтает, чтобы мы все сдохли от чумы.

Выйдя из терминала, Шилихуа достал увлажняющий спрей и стал щедро орошать лицо, попутно похлопывая по коже:

– Зато ты один такой психопат. Я ставлю на тебя. Ты выиграешь.

Он открыл дверь машины Фань Сяо, сморщился:

– Ты опять на этой уродской тачке? За те же деньги можно было взять спорткар.

Фань Сяо уже сидел за рулём. Он завёл двигатель и безразлично ответил:

– Не нравится – можешь сесть в ту, что сзади.

Водитель сзади был лысый громила с устрашающим лицом – ассистент Фань Сяо. Сейчас он старательно запихивал чемоданы Шилихуа в багажник делового минивэна.

– Ладно, хрен с ним, – буркнул Шилихуа и с радостным видом устроился в салоне. – Я на вечер уже собрал тусовку. Надо ж как-то расслабиться.

Машина мягко выехала с парковки. Фань Сяо не отрываясь смотрел вперёд:

– Ты ещё не прошёл паспортный контроль, а уже «тусовку собрал»?

Мать Шилихуа была китаянкой. Больше десяти лет назад она развелась с мужем и уехала обратно в Китай, где жила с тех пор. Каждый год Шилихуа навещал её и оставался на некоторое время, за что оброс приличным кругом местных бездельников и закадычных друзей.

– Толпа народу орала, что хочет встретить меня в аэропорту, – лениво сообщил он. – А я выбрал только тебя, уважаемый господин Фань. Удостоил, так сказать, честью.

Фань Сяо на такие глупости обычно не реагировал. Он молча опустил окно, собираясь закурить.

В этот момент зазвонил телефон, лежащий на панели. Сигарета уже была у губ, но он не хотел отвлекаться.

Взгляд скользнул по экрану, прошёл мимо… и вернулся.

В глазах Фань Сяо мелькнула непонятная усмешка. Он вынул сигарету изо рта, подключил телефон к блютузу автомобиля и принял вызов.

– Директор Ю, – заговорил он, в голосе тут же появилась преднамеренная мягкость. – Давно не слышались.

– У господина Фаня всегда много дел, не хотелось мешать, – ответ прозвучал с лёгкой хрипотцой. Фань Сяо сразу понял – Ю Шулан, скорее всего, только что выкурил сигарету.

Расслабившись в водительском кресле, Фань Сяо вальяжно держал руль одной рукой, а в другой – зажатую, пока не зажжённую сигарету. Сквозняк из приоткрытого окна играл его волосами.

Фань Сяо продержал “Бохай Фармасьютикал” на игнор-режиме полтора месяца. Видимо, там уже начали дергаться – иначе с чего бы Ю Шулан сам позвонил?

Он провёл языком по зубам, вдруг ощутив, как день стал чуть интереснее.

– Другие, может, и помеха. А вы, господин Ю – исключение.

Услышав это, Шилихуа поднял брови, потянулся вперёд и уставился на экран телефона, выискивая имя собеседника.

– Раз не отвлекаю, могу ли я пригласить господина Фаня сегодня поужинать? – с лёгкой осторожностью прозвучал вопрос Ю Шулана.

Фань Сяо бросил на Шилихуа взгляд из-под ресниц – немного ленивый, немного ехидный, и тут же ответил вслух, легко, даже ободряюще:

– Конечно. Без проблем.

***

Дзынь. Стеклянные стенки бокалов столкнулись. Полстакана какого-то дорогого бурбона вылились в уже поданный виски со льдом. Кубики забурлили, перемешивая ароматы, и вместе с каплями разлетелись по столу.

В самой большой VIP-комнате, на диванах и креслах, вольно расселись мужчины и женщины. У экрана красивая девушка увлечённо выбирала песни, кто-то наливал, кто-то уже хохотал, кто-то увязался за Шилихуа, по-дружески с ним выпивая и неся чепуху. Другие тем временем подлизывались к Фань Сяо, суетливо подталкивая девушек поднести ему очередной бокал.

Шилихуа вырвался из толпы и, наклонившись к уху Фань Сяо, усмехнулся:

– Похоже, твоему господину Ю не в кайф наша тусовка. В туалете он заседает уже подозрительно долго.

Встречу с Ю Шуланом Фань Сяо намеренно назначил именно в этом клубе – том, что забронировал Шилихуа. А сам изобразил мучительный выбор между двумя друзьями, как будто не знал, чью компанию предпочесть.

Ю Шулан, привыкший быть обходительным, не мог отказать. Он принял приглашение присоединиться к «весёлой компании» и даже попытался выглядеть вежливо, включённым в процесс.

Дверь в VIP-комнату отворилась, и вошёл Ю Шулан. Одет он был не по-деловому, но и не по-ночному: простая белая рубашка, заправленная в брюки по-старомодному, расстёгнута на одну пуговицу у горла, рукава аккуратно подвернуты. Всё чисто, сдержанно, даже элегантно – и при этом абсолютно чуждо духу этой комнаты, полной громкой молодёжи, дыма и шуток ниже пояса.

Когда он проходил мимо проектора, свет от экрана осветил тонкую ткань рубашки – на мгновение проступил силуэт: узкая, гибкая талия, в которой чувствовалась сила. И ещё – какая-то нескромная сексуальность.

Это было странно притягательно, почти вызывающе. Фань Сяо отвёл глаза и мысленно выругался: «Твою мать, что за грязь.»

Но уже в следующую секунду Фань Сяо усмехнулся, откинулся на спинку дивана и легонько похлопал по свободному месту рядом:

– Директор Ю, проходите. У меня как раз есть повод вас кое с кем познакомить.

Девушка, сидевшая рядом, сразу уловила настроение. С лёгкой грацией скользнула в сторону, извлекла из ведра бутылку, налила до краёв и, не теряя улыбки, придвинула бокал к Ю Шулану.

Тот кивнул – спокойно, по-деловому. Поблагодарил и повернулся к Фань Сяо с вниманием, в котором слышался лёгкий намёк на иронию:

– И кого же вы считаете достойным чести быть представленным мне этим вечером?

Фань Сяо небрежно кивнул в сторону:

– Сюэ Баотянь. Наследник сети аптек «Жуйсян», заместитель генерального.

Ю Шулан перевёл взгляд. Мужчина на другом конце дивана – лет двадцати семи, приятная внешность, но с явным налётом утомления: желтоватая кожа, отёчные веки, взгляд, как у человека, который давно и плотно пьёт по ночам и живёт не по часам.

Фань Сяо чуть склонился ближе к Ю Шулану, понизил голос:

– А это Ю Шулан. Начальник офиса «Бохай Фармасьютикал». Единственный человек в этом городе, которого я могу назвать другом… если так вообще можно выразиться.

Он усмехнулся, чуть пожал плечами:

– Прошу прощения за кривую формулировку. Но, думаю, вы поняли.

– Ого! – удивлённо отозвался Сюэ Баотянь, подняв брови. – Получить такую характеристику от самого господина Фаня – это, извините, звучит как благословение.

Ю Шулан не упустил ни интонации, ни того, как искренне вспыхнуло уважение в глазах Сюэ. Прямо и без обиняков: вот он – наследник многомиллиардной аптечной империи, а сидит напротив Фань Сяо почти с почтением.

Конечно, Фань Сяо – фигура заметная, венчурный капитал, связи, влияние. Но чтобы даже такие, как Сюэ Баотянь…?

Ю Шулан не успел как следует осмыслить эту тонкость. Рука сама потянулась вперёд – не спеша, с лёгким наклоном головы, без намёка на высокомерие:

– Рад знакомству, заместитель Сюэ. Помню, несколько лет назад был на лекции вашего отца в Чанлине – блестящее выступление, по сей день помню, как вдохновило. Увидев вас, понимаю: говорят недаром – у тигра не рождаются щенки.

– Перехваливаете, директор Ю, – ответил Сюэ Баотянь с ленцой, будто на автомате.

Очевидно, такие комплименты были для него не в новинку. Лишь когда речь заходила о Фань Сяо, он оживлялся. Сейчас же просто жестом позвал девушку – подлить Фаню ещё один бокал.

Фань Сяо взял бокал из рук девушки, не спеша повернулся к Ю Шулану и почти буднично произнёс:

– Директор Ю, судьба вашей «Бохай Фармасьютикал» – будет ли продукция попадать на полки, найдёт ли спрос, – во многом зависит от Сюэ Баотяня. «Жуйсян» входит в тройку аптечных гигантов региона. А у «Бохай», как ни крути, корни отсюда же.

Он покачал бокал, лениво вдыхая аромат свежего виски, как будто говорил не о бизнесе, а обсуждал, стоит ли заказывать ещё одну бутылку.

– Я лишь вас познакомил. А что дальше – решать вам.

Это действительно было правдой.

«Бохай» всё ещё держалась на плаву, но ни один препарат не стал прорывом. Сбыт шёл по старинке: мелкие дилеры, частные аптеки в глубинке. Без крупных сетей – ни о каком росте не могло быть и речи.

Ю Шулан не потерял ни осанки, ни вежливости. Поблагодарил, поднял бокал, словно по случаю, и начал разговор со Сюэ Баотянем. Ловко, мягко, уверенно он входил в ритм, и тот скоро уже отвечал с охотой, даже улыбался чаще, чем в начале.

В этом Ю не было равных: он умел считывать людей, принимать форму ситуации. Но спустя полчаса безупречной вежливости он почувствовал, как уходит энергия. Под предлогом выйти покурить, он ненадолго исчез.

В это время на освободившееся место тут же плюхнулся Шилихуа. От него ощутимо тянуло перегаром. Он залпом допил ром, сморщился и, глядя на Фаня, проворчал:

– И чего ты притащил этого своего “небожителя с нефритовой душой”? Все пьют, веселятся, а он сидит, как будто со священной горы спустился – просветлять грешников. Да ещё и мужик.

Фань Сяо откинулся на спинку, медленно потягивая текилу. Усмехнулся, не глядя:

– Он особенный. Как святой.

– Святой? – Шилихуа расхохотался, поднимая бокал. – А ты тогда кто? Владыка демонов, Цзян Мося? Если он и правда святой, то рядом с тобой долго не продержится. Разденешь до души, пока и дыхания не останется.

Он хищно подмигнул, лизнул губу – нарочито вульгарно, но с каким-то острым азартом:

– Может, попросим святого устроить шоу?

Фань Сяо сделал глоток – жгучий вкус текилы вспыхнул на языке, словно короткий огонь. Проглотив, лениво отозвался:

– Почему бы и нет.

Когда Ю Шулан снова вошёл в комнату, атмосфера уже изменилась – народу поубавилось. За столиком остались Фань Сяо и Шилихуа, что-то обсуждали, вполголоса.

Девушки у наследника «Жуйсян» тоже сменились: на смену женщине с броской внешностью пришла совсем юная, почти школьница, с наивными глазами и чуть заметной робостью.

Та суетилась с бутылками, разливала по бокалам. Фань Сяо вежливо кивал ей в ответ, а вот Шилихуа даже не смотрел в её сторону.

Ю Шулан не стал подсаживаться к Фань Сяо. Вместо этого устроился в углу U-образного дивана. Он пришёл сюда с задачей, но так до сих пор и не озвучил её. По сути, всё было логично: две компании сотрудничали, и он как посредник должен был подтолкнуть развитие этого процесса.

Но стоило увидеть Фань Сяо – и Ю Шулан вдруг почувствовал какую-то непреодолимую неловкость.

Ю Шулан знал, как читать людей. Это его дар. Но Фань Сяо… он как вода: спокойная – но глубины не видно. С виду вежлив, всегда на нужной дистанции, умеет слушать, не говорит лишнего. И всё же – порой вдруг проскальзывает в его взгляде нечто пустое, ледяное.

Как в тот день в больнице: он без раздумий кинулся спасать ребёнка вместе с ним, но потом, когда все хлопали и восхищались, Фань Сяо стоял – спокойный, почти ледяной.

А потом, в другое время – неожиданно близкий, почти… тёплый. Ю Шулан списывал это на южную эмоциональность, мол, просто темперамент. Но сейчас… сейчас, стоило ему подумать о том, чтобы заговорить об инвестициях от «Пинфэн Капитал» – и сердце сжималось. А вдруг поставит его в неловкое положение?

Но… надо. Директор завода уже две недели трясёт его.

Он поднял взгляд. Фань Сяо по-прежнему говорил с Шилихуа. Пальцы небрежно держат бокал, локти на коленях, корпус чуть подаётся вперёд. Он слушал – спокойно, сосредоточенно, пока Шилихуа что-то ярко рассказывал, размахивая руками.

Ю Шулан машинально перевёл взгляд – и застыл.

Сюэ Баотянь отвернулся, а его сосед, парень с зелёными волосами, быстро что-то подсыпал в бокал, оставленный юной девушкой. Белый порошок рассыпался по поверхности напитка. На лице парня появилась мерзкая, самодовольная ухмылка.

Реакция была мгновенной. Ю Шулан отвёл глаза, чуть сместился в сторону, скрывая лицо в тени. Линия бровей резко сменилась – между ними легла резкая, глубокая складка.

Он не знал, как поступить. Но знал точно: теперь всё пошло не по сценарию.

Глава 13. Падение в бездну.

За тяжёлой дверью будто бы прятался другой мир – затянутый в дымку полумрака, с вялотекущей музыкой и липкими тенями. Под неоном, играющим то фиолетом, то синим, мелькали грязные души в дорогих костюмах. Один из таких – с масляным взглядом и вспотевшей ладонью – чуть встряхнул бокал, выливая янтарную жидкость в стакан с льдом.

– Эй, хватит болтать, давайте выпьем! Все, все вместе!

Наследник «Жуйсян» поднял бокал. Слова были обращены ко всем, но взгляд – исключительно к сидящей рядом девушке.

– А, кстати, я ведь ещё не представил! – с показной заботой положил руку ей на плечо.

– Это у нас новая сотрудница, Тан Сяовань. Работает у нас в офисе. Кем-то вроде… ну как у вас, директор Ю. Тоже администратор, только пока ещё зелёная.

Он подтолкнул девушку вперёд:

– Учись у Ю Шулана. Видела, как он тонко чувствует атмосферу? Как в компанию вписывается? Вот это я понимаю – человек на своём месте.

Пак. – Звук бокала, поставленного на стол. Негромкий, почти незаметный – но в комнате мгновенно стало тише, словно воздух стал плотнее.

Фань Сяо медленно откинулся в широкий диван, закинул ногу на ногу и, лениво играя взглядом, посмотрел на наследника. В глазах – улыбка. Но не та, которую можно было бы назвать доброй.

Музыка продолжала струиться, как будто ничего не произошло. Только музыка – и тишина между нот.

Ю Шулан раньше не видел такой улыбки на лице Фань Сяо.

Расслабленная, чуть насмешливая – но в ней появилось что-то новое, что-то тяжёлое. Не зря говорили: в Фань Сяо есть нечто, что подавляет, даже когда он молчит.

Наследник, привыкший к лести и вниманию, почувствовал, как его лицо начинает сводить. Но бизнес есть бизнес, и он выдавил на лицо извиняющуюся маску:

– Директор Ю, не обижайтесь, ага? Мы тут просто расслабляемся, ничего личного. Я слишком вольно сказал, простите.

Он хотел посмеяться, но смех не пошёл.

Ю Шулан и представить не мог, что Фань Сяо может вот так открыто встать на его сторону – и это, как ни крути, оставило след. Сказать, что ему было неловко – значит ничего не сказать. Но где-то глубоко внутри это тронуло. Он бросил на Фаня Сяо короткий взгляд – в нём скользнуло немое «спасибо».

Он оказался в центре бури, даже не двинувшись с места. И всё же расправил плечи, чуть улыбнулся, собрав голос и лицо в точный, безупречный тон:

– Впрочем, заместитель Сюэ во многом прав. Работа офисного служащего, особенно в административной сфере – это в первую очередь служение. И умение понимать, где ты находишься и что здесь уместно – это, пожалуй, основное правило.

Он говорил уверенно, без унижения, но и без высокомерия. Его слова помогли Сюэ Баотяню немного вернуть лицо, и тот сразу стал спокойнее.