Текст книги "Четырёхликий Будда"
Автор книги: Су Эрлан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 40 страниц)
– Ты слишком хороший. А я… я недостоин тебя.
Это прозвучало почти как плевок по стеклу. И разбило спокойствие на лице Ю Шулана.
Тень под его бровями потемнела. Он медленно достал сигарету и начал перекатывать её в пальцах.
Парень напротив всё это время не поднимал глаз. Ю Шулан видел только его макушку. Он помнил – когда-то он любил эти мягкие, шелковистые волосы. Они казались ему нежным продолжением человека, в котором он тогда видел весну. Стоило провести по ним рукой – и в груди прорастал покой, как после тихого дождя.
Волосы всё так же мерцали на солнце, мягким блеском скрывая лицо Лу Чжэня. Видна была только челюсть – напряжённая, замкнутая.
Губы сжаты в тонкую линию, пальцы вцепились в рваный край джинсов. Уже поздняя осень, а он всё ещё в одной тонкой паре штанов – стильно, красиво, по-показному. Его ногти впивались в кожу сквозь прореху – оставляя красные царапины на бледной плоти.
Ну и ладно.
Ю Шулан, как бы ни хотел, не смог окончательно озлобиться.
Корона на полке, сверкающая от света.
Брендовая одежда в шкафу.
Грубые, плохо сработанные отговорки.
Всё чаще – несостыковки в рассказах.
Все эти «командировки» и «дела».
Он не станет допрашивать. Если тот уже решил уйти, нашёл удобное объяснение – не стоит ломать ему образ, позорить, прижимать к стенке.
Он поднёс сигарету к губам. Щелчок – огонь.
И в дымке, как в занавесе, спросил в последний раз:
– Ты точно всё обдумал, Лу Чжэнь?
Лу Чжэнь резко поднял голову. Наконец-то встретился с Ю Шуланом взглядом. Пальцы сжались, ткань на джинсах собралась в складки, а покрасневшие веки вновь потемнели от слёз. Он несколько раз открывал рот, но каждый раз снова замолкал.
Стиснув зубы, Лу Чжэнь выговорил:
– Я… уверен.
Молчание. Ни звука. Только сизый дым стелился по комнате, будто вытеснял из неё жизнь.
Докурив, Ю Шулан затушил окурок в пепельнице.
– Я пошёл, – он встал. – Береги себя.
Движения были точными, без лишнего колебания. Он уже тянулся к дверной ручке, когда сзади вдруг раздалось:
– Ю Шулан!
Не успел звук догаснуть, как Лу Чжэнь подскочил и бросился ему навстречу, прижавшись всем телом, вцепившись в его талию, как потерянный ребёнок, захлёбываясь слезами.
Слёзы были горячими, как ожог. Они пропитали рубашку и жгли кожу.
Руки Ю Шулана остались опущенными. Он не обнял в ответ. Не прижал к себе, как прежде.
– У тебя меня больше нет, – тихо произнёс он. Затем слегка отстранил Лу Чжэня, посмотрел в глаза и добавил:
– Не плачь. На самом деле, ты был смел. Ты просто посмотрел в лицо тому, что давно знал.
Он в последний раз провёл рукой по его голове, аккуратно взъерошил волосы:
– Живи нормально. У тебя непростая работа, берегись. И сам себя не забывай – ни в чём себе не отказывай.
Сказав это, Ю Шулан развернулся, готовясь уйти.
Но Лу Чжэнь снова схватил его за руку.
Глаза блестели от слёз, но теперь в них было больше ясности, чем истерики.
– Ю Шулан… ты когда-нибудь любил меня?
В этом вопросе не было мольбы. В нём звучало… обвинение.
Мужчина замер. На лице его не дрогнуло ни одной черты, но взгляд стал резким – впервые по-настоящему холодным.
– Разве ты не чувствовал? – спросил он в ответ.
– Забота, нежность, опека… ты следил, чтобы я ел, спал, не уставал… всегда был за моей спиной, поддерживал. – Лу Чжэнь усмехнулся, устало. – Но, Ю Шулан, ты правда думаешь, что это и есть любовь?
Лу Чжэнь смотрел на мужчину, чьё лицо чуть заметно морщилось от сдержанных эмоций, и почти выкрикнул, срываясь на обвинение:
– Да, ты был хорош со мной. Ты – идеальный парень. Безукоризненный. Ты всегда соглашался, поддерживал, делал, что я хотел – даже если тебе это чертовски не нравилось!
Он запнулся, губы дрожали, но он продолжал, уже не пытаясь сдерживаться:
– Но кроме всего этого… я вообще не чувствовал тебя! Не ощущал твоего настоящего! Ты никогда не говорил мне, чем живёшь, чем дышишь. Я знаю, я не разбираюсь в твоей работе, но я хотел участвовать, быть частью всего! А ты – ты слушал меня, да. Очень внимательно, будто бы искренне… Но я же видел – тебе это неинтересно!
Он сделал шаг вперёд, глаза воспалённые, голос сорвался:
– Я никогда не был частью твоего мира. Даже когда ты молчишь, даже когда куришь, даже когда улыбаешься, даже после секса – я всё равно чувствовал в тебе одиночество.
Он всхлипнул, провёл ладонью по лицу, смахнув слёзы.
– Ты всё время был закрыт. Или… просто не хотел меня впустить. Между нами такая пропасть, что как бы я ни старался, я не приближался. Ты понимаешь, как это больно? Как это – чувствовать себя бесполезным, проигравшим, нелюбимым?
Он перевёл дыхание. Последняя реплика прозвучала как приговор, окончательный и бесповоротный:
– Ю Шулан, ты никогда меня не любил.
Глава 33. Те, кто носит маску.
Свет в клубе был тусклым. Тени скользили, как привидения, и казалось, что неон и бешеная музыка режут друг друга на куски. Люди, что с охотой погружались в этот хаос, двигались, будто от них осталась только оболочка – легкая, почти безвесомая, как если бы душа давно испарилась.
Бар – единственное место, где можно уместить и растерянность, и падение.
Ю Шулан опрокинул ещё один бокал. Он уже обошёл почти весь зал: знакомые, незнакомые – всем протянул рюмку, разбавив семь частей болтовни тремя долями беззаботной улыбки. Держался легко, уверенно.
Фань Сяо, наконец, выбрался из человеческой каши. Он был инвестором, человеком с настоящими деньгами в руках – естественно, его окружали подлизы.
Он сел рядом с Ю Шуланом, почти вплотную. От того несло алкоголем. На секунду он сбросил со своего лица дежурную вежливую маску, пробурчав низко и коротко:
– Чёрт.
Ю Шулан опустил взгляд. Между ними не было даже места для пальца. Он всё заметил, но не шелохнулся.
– Опять пил? У тебя же рука ещё не зажила, – спросил он спокойно.
– Да не. Просто чай с фруктами. Надоело всё, – отозвался Фань Сяо и, не спрашивая, достал сигарету, сунул одну прямо в губы Ю Шулану.
– Я не курю в общественных местах, – лениво бросил Ю Шулан, косясь на него, и языком вытолкнул сигарету на полсантиметра вперёд – слишком уж глубоко он её засунул.
Рука Фань Сяо замерла на секунду. Потом он так же молча убрал обратно в пачку сигарету.
– Забыл, что у заведующего Ю всё по уставу, – усмехнулся он. Двумя пальцами вытащил сигарету изо рта Ю Шулана и воткнул себе между зубами.
– Эй!
Ю Шулан растерянно застыл, всё ещё держа руку в воздухе. Та самая сигарета – влажная от его губ, согретая его языком – теперь торчала в чужом рту.
– Что? Раньше я тебе даже наполовину выкуренную сигарету передавал – и ты не ломался, – усмехнулся Фань Сяо, будто в этом было что-то совершенно обыденное.
Раньше… Раньше Ю Шулан ещё не обозначил свою ориентацию. Приходилось изображать гетеро. А теперь…
– Неважно, – пробормотал Ю Шулан, взял бутылку, плеснул в стакан и залпом выпил половину. Неожиданно для себя расстегнул вторую пуговицу на воротнике.
– У этой штуки сильный градус. Не стоит так налегать, – Фань Сяо, подперев локти на колени, чуть повернулся и заглянул в расстёгнутый ворот – в отблесках света мелькнула обнажённая кожа. Заманчиво. Хотелось укусить.
Он подавил желание и спросил:
– Плохой день?
Ю Шулан коротко усмехнулся:
– Не переживай за меня, господин Фань.
Табачный дым расплывался в воздухе, подсвеченный клубным неоном – казался почти порочным. Фань Сяо убрал сигарету, наклонился ещё ближе, скользнул взглядом по ключице Ю Шулана, прежде чем встретиться с его глазами.
– Знаешь, почему я понял, что ты не в настроении? Потому что мы с тобой одного поля ягоды.
– Какого поля? – небрежно уточнил Ю Шулан.
Во взгляде Фаня Сяо что-то дрогнуло. Он задержал взгляд, и в его глазах мелькнула едва уловимая грусть – сдержанная, будто чужая.
– Мы – те, кто носит маски.
– …
– Если кто-то снова будет к тебе липнуть – я прикрою, – бросил Фань Сяо.
Ю Шулан машинально понял это как «не хочу ни с кем говорить». Налил ещё, всё с тем же безучастным выражением лица:
– Если тебе надоело, можем уехать.
Не успел договорить, как слова сбылись: сквозь толпу протиснулся мужчина среднего роста, с лицом… ну, не урод. Подошёл вплотную.
– Ты! Как там… как тебя звали?.. – он ткнул пальцем в Ю Шулана, играя в забывчивость. – Только не подсказывай! Сейчас вспомню сам…
– Ю Шулан. Заведующий Ю, – Фань Сяо перекатил сигарету с левого уголка губ в правый. Лицо помрачнело на раз-два.
Ю Шулан будто невзначай хлопнул Фань Сяо по ноге и с учтивой улыбкой протянул руку:
– Заместитель генерального Сюэ, как приятно снова вас видеть.
– А, точно, заведующий Ю, – Сюэ Баотян давно считал Ю Шулана мелочью, но портить отношения с Фань Сяо – себе дороже. Увидев, как тот впрямую защищает его, пришлось проглотить раздражение и даже суетливо протянуть ему сигарету: – Угостишься?
Ю Шулан принял сигарету, зажал её между пальцами, но не закурил. Улыбался по-прежнему – мягко, даже с оттенком вежливого уважения:
– Заместитель Сюэ, чем вы были так заняты в последнее время? Ни на одной из встреч “для своих” вас не было видно.
В полумраке Фань Сяо внезапно усмехнулся. Приподнял бровь. Его взгляд задержался на Ю Шулане – голодный, чуть насмешливый.
Он слишком хорошо знал характер этого человека: безупречная дипломатия, спокойствие, широкая грудь – и острые, непредсказуемые шипы, если случайно задеть не то место.
– А, я… был в командировке за границей. Исследовал один проект. Только вчера вернулся, – отбрехался Сюэ Баотянь, не моргнув. Никто не должен знать, что его на самом деле отметелили за баром, изнасиловали в полусознании, а потом ещё и отец на месяц под замок посадил.
Ю Шулан кивнул, на лице – лёгкая, почти искренняя благодарность:
– Впечатляет. Видно, вы не теряли времени зря, заместитель Сюэ.
Но Фань Сяо не собирался отпускать добычу так просто. С ленцой, но очень чётко он вставил:
– О, так интересно. А куда именно ездил наш «наследный принц»? Какой проект? В какой сфере? Что за выводы? Поделись, может и нам что перепадёт.
В индустрии, если работаешь достаточно долго, научишься нести любую чушь с уверенным видом. Если б перед ним был дилетант – Сюэ Баотянь наврал бы без проблем. Но перед Фань Сяо – опасно. Этот человек мог ухватиться за малейшую неточность и потом долго, очень долго не отпускать.
Он на секунду застыл, потом поспешно сменил тему. Но не успел заговорить, как в кармане зазвонил телефон.
– Нашли?! – Сюэ вскочил с дивана, сжал кулак в воздухе. – Держите ублюдка! Я еду!
Он так спешил, что даже не попрощался. Схватил со стола рюмку с крепким, залпом опрокинул, зарычал:
– Сука ты такая… Да я тебя закопаю, тварь!
Он вылетел из зала, как шторм. Дверь хлопнула так, что задребезжали бокалы.
Ю Шулан отвёл взгляд, неспешно бросил сигарету на стол, так и не прикурив её.
– Идиот, – пробормотал Фань Сяо, вдавливая бычок в пепельницу. Одной рукой – той, что не была в гипсе – обнял Ю Шулана за плечи, в голосе – игривая забота:
– Этот придурок хоть чуть-чуть тебе настроение поднял, заведующий Ю?
Ю Шулан потер переносицу. Выпитое начало отдавать в голову. Он редко позволял себе напиваться – боялся потерять контроль, выставиться или пропустить что-то важное. Но сегодня он снова потянулся за бокалом. Острая жидкость обожгла горло.
– Меня бросили, – сказал он и усмехнулся. Улыбка была вялая и обречённая, как дым над пепельницей.
– Что?! – Фань Сяо резко выпрямился. Выражение лица в одно мгновение сменилось с удивления на едва сдерживаемую радость.
Он достал телефон – и точно: от Лу Чжэня пришло несколько непрочитанных сообщений. Улыбка сама лезла на лицо, он едва сдерживал её. Хорошо, что Ю Шулан смотрел в стакан и не заметил его искривлённого ликования.
– Только же всё нормально было… Ты даже говорил, что познакомишь нас.
Ю Шулан помолчал. Потом подтянул к себе ещё бутылки. Не найдя открывалку, сжал две бутылки под углом, нажал – и крышка со щелчком отлетела. По воздуху разлился резкий аромат алкоголя.
Ю Шулан наполнил бокал, чокнулся с чашкой фруктового чая Фань Сяо:
– Хватит болтать. Просто выпей со мной.
Фань Сяо провёл языком по зубам, сузив глаза. Наклонился ближе, прошептал:
– С таким человеком, как ты, заведующий Ю, кто вообще осмелился расстаться?
– Да пошел ты, – раздражённо цокнул Ю Шулан и оттолкнул его головой. Косо взглянул: – Пить будешь?
– Конечно. И даже по-настоящему!
– Только фруктовый чай. И ещё… – он опустил взгляд, пряча пустоту и боль в глазах, – если я напьюсь… отвези меня домой.
– Без проблем, – на губах Фань Сяо появилась ледяная усмешка. – Обещаю, лично доставлю страдающего по бывшему, директора Ю, прямо в постель. В целости и сохранности.
Глава 34. Пробуждение.
Фань Сяо серьёзно недооценил выносливость Ю Шулана к алкоголю.
Он уже обвил ту изящную, холодную руку своей, прижимая к себе в предвкушении, как вдруг – в самый разгар накатившего желания – мужчина… открыл глаза.
За полчаса до этого Фань Сяо открыл дверь квартиры Ю Шулана своим ключом.
Дом был старый, как и весь жилой комплекс. Интерьер – в стиле ушедшей эпохи: прямые линии, тусклые обои. Датчиков движения не было. Он нащупал выключатель на стене в прихожей, щёлкнул – и свет загорелся, теплый, желтоватый. Фань Сяо провёл Ю Шулана в спальню и с усилием уложил его на кровать.
Мужчина оказался тяжелее, чем казался на вид. Когда он плюхнулся на матрас, тот отскочил дважды. Уложить Ю Шулана – задачка не из лёгких. Фань Сяо тяжело выдохнул, только потом потянулся к лампе на тумбочке.
Лампа светила мягко, как кремовая глазурь на тёплом пироге. Свет ложился на кожу Ю Шулана ровно, без резкости, создавая ощущение тепла и интимности – будто кто-то наложил золотистый фильтр.
Это был уже второй раз, когда Фань Сяо оказывался у его постели. Тогда, в прошлый раз, Ю Шулан был болезненно бледен. Сейчас же – кожа с лёгким румянцем, словно вечернее небо после дождя. Шея уходила в тень воротника, и этот изгиб притягивал взгляд – звал.
Ворот слегка распахнулся, и под светом проявилась одна из ключиц. Фань Сяо желал её весь вечер. Почти автоматически потянулся – только прикоснуться.
Пальцы уже пробили невидимую границу между воздухом и теплом кожи, когда он резко остановился. Рука повисла, потом медленно вернулась. Он посмотрел на свою ладонь – она держала сигареты, рули, чужие плечи. Грязная.
– Заведующий Ю, ваше тело – почти что храм, – пробормотал он, наклоняясь к уху мужчины и нарочно пуская горячий выдох прямо на его кожу. – Позвольте мне сперва… помыть руки.
Он снял пиджак, закинул на спинку стула и, не теряя ни секунды, вышел из спальни в поисках ванной.
Но, не успев развернуть шаг, вдруг замер. Глаза зацепились за полку в коридоре, а взгляд – за то, что на ней стояло.
Фото.
Улыбка исчезла. В глазах зажглось медленная злость. Боль, скрещённая с чем-то гораздо темнее.
Он изменил направление шага. Его дорогие туфли простучали по паркету ровно, уверенно – как будто никуда не торопился.
На фотографии – двое. Молодой, светящийся изнутри парень и высокий, серьёзный мужчина. Стояли они в обрамлении деревьев и медленных облаков. Один чуть впереди, другой – за его плечом. Не обнимались, но расстояние между ними было такое, что всё остальное – неважно. Близость чувствовалась без слов.
Взгляд Фань Сяо скользнул по мальчику и остановился – на мужчине, что стоял сзади, руки за спиной. Улыбка у того была лёгкая, едва заметная, но солнечный свет, падавший на лицо, будто делал её ярче. Веки чуть опущены, брови мягкие, и он смотрел вовсе не в камеру – а на мальчика перед собой.
Фань Сяо взял в руки рамку – простую, коричневую. Пальцы провели по гладкому стеклу. Мужчина на фото исчез за бликом, вместе с его тёплым, скрытым взглядом – тем, что вроде бы едва заметен, но предательски выдает слишком многое.
– Ц-ц, – щёлкнул он языком, разрывая тишину лёгкой насмешкой. – Кто бы мог подумать… Заведующий Ю, оказывается, ещё тот романтик. Только вот не везёт тебе, всё какие-то не те попадаются.
Он перевернул рамку и поставил обратно, лицом вниз – туда, где не видно ни солнца, ни глаз, ни воспоминаний.
Фото остудило его пыл. Вместо того чтобы идти мыть руки, он начал медленно обходить квартиру, будто турист, пришедший в музей.
Следов прежней жизни тут было полно. Парные чашки. Парные тапки. Две зубные щётки. Одежда, которая точно не принадлежала Ю Шулану – слишком яркая, слишком не его стиль. Коробки со сладостями. И… стикер на холодильнике.
“Дядя Ю, твоё кисло-сладкое мясо – просто бомба! Обожаю тебя, чмоки-чмоки ❤”
– “Дядя Ю”? – хмыкнул Фань Сяо. – Вот это игры у них.
Он неторопливо снял стикер с холодильника, сжал его в ладони, смял в шарик и легким движением отправил в мусор – туда, где ему и место.
В углу кабинета он нашёл старый фотоальбом. На обложке – ярко-красные губы, типичный глянец 90-х. Лицо актрисы поблекло, картон проступал сквозь облупившийся глянец.
Он открыл альбом наугад. Фотографии были старыми, выцветшими. Мужчины и женщины в нелепой одежде стояли на фоне кривых картонных декораций, улыбаясь в объектив с застывшей неуверенностью.
Фань Сяо быстро пролистал страницы, теряя интерес, пока взгляд не зацепился. Он вернул альбом на пару страниц назад – и остановился.
На фото внизу, почти не выделяющемся, стояли трое. В центре – стройная женщина с нежными чертами. Слева и справа от неё – два мальчика. Тот, что слева – моложе, лет одиннадцать. Справа – чуть постарше, подросток, лет четырнадцать или пятнадцать.
Фань Сяо прищурился, поднёс альбом ближе к глазам. Вглядывался в лицо старшего из двух.
– Ю Шулан? – пробормотал он. Уголки губ дрогнули. Что-то холодное, заинтересованное сверкнуло в зрачках.
Ю Шулану на той старой фотографии было лет четырнадцать-пятнадцать. Он уже вытянулся, был худощав и высокий, с чертами лица, что только начинали оформляться, но уже обещали – этот мальчик станет красивым. Взгляд его был немного застенчивым, губы плотно сжаты, а уголки натянуто приподняты, будто кто-то за кадром попросил: улыбнись, ну…. Вышло неловко – не улыбка, а её имитация, резкая дуга вместо мягкости.
Фань Сяо невольно усмехнулся. Злоба, раздражение – рассеялись, словно их и не было. Он вынул фото из альбома, аккуратно сложил и убрал в бумажник.
Когда он вернулся в спальню, Ю Шулан всё ещё был без сознания. Только теперь он лежал на спине, раскинувшись, как человек, потерявший контроль даже во сне.
Фань Сяо наклонился – и заметил, что мужчина слегка нахмурился. Даже в глубоком сне в его чертах оставалось напряжение. Может, что-то болело.
– Директор Ю, – выдохнул он почти ласково. – Вам неудобно? Разрешите я сниму с вас одежду?
Фраза сама по себе звучала бы невинно. Но из уст Фаня Сяо она становилась липкой, почти вульгарной. Его пальцы – только что вымытые – скользнули к пуговицам. Левая рука работала ловко, как будто делала это не впервые.
Под светом прикроватной лампы кожа Ю Шулана заиграла мягким персиковым оттенком – будто покрылась сахарной глазурью. Фань Сяо не мог отвести взгляда. Пальцы коснулись его груди, скользнули вверх, замерли на ключице, затем вернулись вниз – нежно, почти трепетно, но с очевидной жадностью.
– И что же мне с тобой делать? – прошептал он, наклоняясь ниже. – Нельзя оставлять следов… А я так хочу тебя укусить.
Взгляд Фань Сяо поднялся выше. Он прижал большой палец к губам Ю Шулана и медленно провёл по ним:
– Ну, хоть что-то мне причитается, да? Может… поцелуй?
Он не стал ждать ответа. Губы накрыли губы. Поцелуй вышел влажным, сладковатым – алкоголь смешивался с дыханием. Язык скользнул, исследуя, забирая. Он втягивал эти губы, раз за разом, пока они не стали блестеть от слюны.
Он опёрся коленом на кровать, здоровой рукой прижал подбородок Ю Шулана – поцелуй стал глубоким, тянущим.
И вдруг… снизу, едва слышно, донеслось нечто, похожее на стон. Не успел Фань Сяо разобрать, что именно, как его затылок вдруг оказался прижатым рукой.
Ю Шулан… целовал его в ответ.
Ресницы дрогнули. Ю Шулан, всё ещё в полусне, поцеловал его – не так, как целовал Фань Сяо: не грубо, не властно. Его губы были мягкими, поцелуй – затяжным, обволакивающим, таким, от которого кружилась голова.
Сознание Фань Сяо разлетелось в клочья. В голове звучало только одно:
Ю Шулан… целует меня!
Если раньше его односторонний поцелуй казался небом – то сейчас, получив ответ, он был готов утонуть в этом сладком, безумном поцелуе и больше не всплывать.
– Чжэнь-чжэнь… – тихий выдох коснулся его щеки, пронзил до костей. Но теперь Фань Сяо услышал отчётливо.
Он отпрянул, словно обжёгся. Лицо застыло, растерянность исчезла без следа.
– Кого ты звал? – голос стал низким, тяжёлым. – Ты только что звал… Лу Чжэня?
Ю Шулан что-то неразборчиво пробормотал, перевернулся на бок и снова провалился в сон, оставив Фаня Сяо наедине со своей яростью.
– Значит, скучаешь по своему Чжэнь-чжэню, да? – с усмешкой прошептал он. – Ну что ж. Я тебя выручу.
Он резко вышел из спальни. А через минуту вернулся, держа в руках рамку с фотографией.
ХЛОП. Деревянная рамка с грохотом опустилась на прикроватную тумбочку. На фото – улыбающееся лицо Лу Чжэня. Арт-портрет. Безупречная, счастливая улыбка.
Фань Сяо стоял над кроватью, возвышаясь над полуголым Ю Шуланом. Лицо наполовину залито светом от лампы, наполовину утопает в темноте:
– Ю Шулан. Тогда у меня дома я попросил у тебя «руку помощи» – ты не просто отказал, ты врезал мне по лицу.
Он нагнулся. Медленно расстегнул молнию у себя на брюках:
– Ты же любишь мужчин, да? Так какой смысл изображать из себя святого, если ты всё равно извращенец?
Он взял руку Ю Шулана, вытянул её вперёд и положил на свой член. Тело стало теплее – от возбуждения. Губы Фань Сяо дрогнули, голос стал сдавленным:
– Ну что ж… Сегодня я проявлю милосердие. Дам тебе то, чего ты хочешь, чёртов педик.
Водя рукой Ю Шулана по своему члену, он наклонился ближе к фотографии:
– Ах да, ты ведь хотел увидеть своего Чжэнь-чжэня? Так пусть он смотрит. Смотрит, как ты мне… всё… делаешь.
Ночь казалась бесконечной. В воздухе всё ещё витал запах алкоголя. Взгляд Фань Сяо был прикован к лицу Ю Шулана, дыхание становилось всё тяжелее…
И вдруг…
Почти незаметно дрогнули ресницы спящего, дыхание стало прерывистым. И в этот момент Ю Шулан… открыл глаза.
Рука Фань Сяо резко застыла. Он молниеносно склонился над Ю Шуланом, обливаясь потом, встретился взглядом с его глазами.
Рубашка соскользнула вниз, скрыв всё, что происходило.
– Шулан, – мягко прошептал он. – Поспи ещё немного. Так тебе будет… легче.
Мужчина тихо хмыкнул, перевернулся на другой бок и снова закрыл глаза…
Глава 35. Ю Шулан распускает руки..
Когда Ю Шулан вновь открыл глаза, перед ним была только едва пробивавшаяся утренняя дымка. Даже такой слабый свет болезненно резанул по глазам. По мере того как взгляд прояснялся, он вдруг понял: ему трудно дышать.
Что-то давило на грудь.
Он машинально протянул руку, на ощупь – это была… рука? Сонные глаза распахнулись, и Ю Шулан резко повернул голову.
Фань Сяо!?
Почему они спят вместе?!
Голая, сильная рука лежала у него на груди. Кожа, залитая мягким утренним светом, выглядела почти нереальной. С трудом соображая, Ю Шулан наконец понял: они с Фань Сяо спали голыми. Вместе. В одной постели.
Он сжал пальцами виски – будто в голову вонзились сотни игл.
Фань Сяо дышал спокойно, ровно, как человек, которому снится что-то очень приятное. Ю Шулан отвёл взгляд от его мощного, почти гротескно совершенного тела и осторожно приподнял край одеяла.
К счастью, хоть какая-то грань приличия была сохранена.
Он выдохнул с облегчением. Нужно было срочно встать и уйти из этого… запутанного, липкого положения. Но стоило ему попробовать подняться, как натянутая поперёк груди рука не позволила пошевелиться.
Сильная, с чётко очерченными линиями, покрытая сетью вен, что проступали от локтя до запястья – рука Фань Сяо будто специально создана, чтобы удерживать.
Глядя на неё, Ю Шулан вдруг почувствовал странную тягу. Зависть, что ли?
Пальцы Фань Сяо были длинными, с чётко выделяющимися суставами, ладонь – широкая, костистая, до неприличия соблазнительная. Хотелось – вот просто взять и сцепиться с ней пальцами.
С тяжёлой, пульсирующей болью в висках, в состоянии полубреда от похмелья, Ю Шулан вдруг машинально сжал эту руку. Осторожно, почти благоговейно, он раздвинул пальцы Фань Сяо и начал вставлять в них свои.
Кожа на пальцах была чувствительной, трение вызвало лёгкую дрожь, как будто ток пробежал под кожей. Ю Шулан вздрогнул и мгновенно протрезвел. Что, чёрт возьми, он делает?! Наморщив лоб, он поспешно попытался выдернуть руку.
Поздно.
Пальцы Ю Шулана уже начали отступать, как вдруг его ладонь резко оказалась в ловушке – то, что минуту назад было почти невесомым прикосновением, в следующую секунду стало железной хваткой. Фань Сяо, согнув пальцы, сцепил их руки намертво.
Ю Шулан резко обернулся и уставился на него. Фань Сяо по-прежнему лежал с закрытыми глазами, но уголки его губ предательски подрагивали, выдавая всё: довольный, лукавый – настоящий мерзавец.
– Ю Шулан, – протянул он голосом, в котором сплелись утренняя хрипотца, ленивое тепло и неприкрытая насмешка, – с утра пораньше… мужчин лучше не дразнить.
Слова разошлись в воздухе, будто пыль в свете рассвета, оседая прямо в уши Ю Шулану. Он покраснел. Только сейчас до него стало доходить, насколько нелепо и глупо он повёл себя. И, конечно же, Фань Сяо не упустил шанса это подчеркнуть.
Он постучал пальцами по его руке, сдержанно, стараясь придать голосу строгости:
– Перестань нести чушь. Отпусти меня, Фань Сяо.
– Я не шучу, – всё с той же ленцой произнёс тот, даже не открыв глаз. В следующую секунду его рука резко дёрнулась, и Ю Шулан, потеряв равновесие, рухнул ему в грудь. Фань Сяо нарочно шевельнул бедрами, и добавил с нажимом:
– Проверь сам, чувствуешь?
Голая кожа коснулась кожи. Что-то твёрдое уткнулось в основание бедра Ю Шулана. Он побледнел и в момент забыл и про головную боль, и про приличия. Он рывком перевернулся, навалился на Фань Сяо и вдавил ладонь ему в шею.
– Фань Сяо. Это уже не шутка. Ты переходишь черту!
Фань Сяо наконец открыл глаза. Мелькнуло удивление… и сменилось на ту самую ослепительную улыбку:
– Директор Ю, просто интересно: а что будет, когда перейду?
Он говорил это с такой ленивой наглостью, что у Ю Шулана внутри всё закипело. Его злость не была шумной – она была тяжелой, как гравитация. Он медленно подался вперёд, прижал его к кровати и почти не дыша произнёс в самое ухо:
– Фань Сяо, если ты не возьмёшь себя в руки, я тебя трахну.
– Что? – Фань Сяо от неожиданности распахнул глаза, как будто впервые за всё это время потерял почву под ногами. – Ю Шулан, ты сейчас что сказал?
Но тот уже отстранился, резко освободив руку и вернув себе холодный, отстранённый тон:
– Я гей. Если ты действительно считаешь меня другом, научись соблюдать дистанцию.
Фань Сяо приподнялся, сел, одеяло соскользнуло, обнажив рельефный торс. Он сощурился и снова заговорил:
– А если не буду соблюдать – тогда ты меня трахнешь?
Невыносимый. Просто невыносимый. Ю Шулан зажмурился, чувствуя, как боль в висках набирает обороты. Он схватил сигарету, вжал её между зубами и, не сказав ни слова, стал рыться в прикроватной тумбочке.
Щелчок. Пламя. Дым.
Ю Шулан медленно выдохнул струю, взгляд стал холодным, почти ледяным. Он чуть приподнял бровь и, будто бросая вызов, произнёс:
– Хочешь проверить?
Фань Сяо опустил глаза. На одеяло был брошен квадратный коробок – презервативы. Открытая упаковка. Очевидно, не новая.
Что-то холодное и острое поползло вверх по его позвоночнику. В груди закрутилась злость, такая, что смех прорвался сквозь зубы:
– Директор Ю, давно не было секса, да? Совсем прижало? Напился вчера – и сразу с поцелуями кинулся. Я от тебя вообще увернуться не мог. А, точно, ты же звал какого-то Чжэнь-чжэня. Это твой бывший? Меня целовал, а звал его. До крови, кстати целовал. – Хочешь посмотреть, где?
Он наклонился вперёд, дерзко выпятив губы.
Пальцы Ю Шулана дрогнули. Сигарета затряслась, и он, судорожно вдохнув, наглотался дыма, который ударил прямо в горло. Сразу за этим – приступ кашля, тяжёлого, с надрывом. Он согнулся, кашляя всё громче, лицо покраснело, а в глазах выступили слёзы – чисто физиологические, но унизительные.
Фань Сяо не выдержал – подался ближе, потянулся, похлопал по спине, протянул стакан воды, засыпая заботой так же щедро, как только что насмешками:
– Ну перестань, чего ты, ты же был пьян. Спутал меня с кем-то – бывает. Один поцелуй, ну и что. Не конец света. Вот только ты меня пугаешь – швыряешься презервативами, как гранатами. А если бы я не испугался? Что бы ты тогда делал?
Ю Шулан наконец чуть выпрямился, всё ещё сипло дыша, глядя на него сквозь слёзы от кашля. А в лице Фаня Сяо – ни капли сожаления. Только игра, только смех, только провокация.
– Кх-кх… Пошёл ты! – выдохнул он сквозь остатки кашля, срывающимся голосом.
– Я, между прочим, всю ночь за тобой ухаживал, – продолжал тот с невозмутимой наглостью. – Даже если ничего не заслужил, хоть на завтрак-то оставь. А сейчас вот так взять и выгнать… некрасиво, директор Ю.
Кашель понемногу отступил, но мысли Ю Шулана остались в полном хаосе. Слова Фань Сяо всплывали в памяти вместе с какими-то обрывками ночи: обжигающие поцелуи, лихорадочный жар, и… Лу Чжэнь.
Он, кажется, действительно целовал Чжэнь-чжэня. Или во всяком случае думал, что это он. И даже… пошёл дальше?
Он вдруг замер. В теле пробежала дрожь. Он понял – всё было не просто сном.
Он провёл пальцами по ладони. Кожа вспыхнула. Как будто воспоминание дотянулось и туда. Как будто тело само пыталось сказать: да, ты это сделал.
Пьяный, да. Но это не оправдание.
Он сжал зубы.
А вдруг… кроме поцелуя он перешёл грань? Вдруг то, что в памяти пока мутно, на самом деле было гораздо более постыдным?
Мысль вонзилась в грудь, как игла. Он почувствовал тревогу, стыд и странный ужас. Но спросить прямо – не осмелился.
Вместо этого он натянул на себя остатки самообладания, не глядя сказал:
– Я пойду приму душ. А ты… располагайся, как хочешь.
И ушёл, стараясь держать спину прямой и шаг ровным, хотя в груди всё уже колотилось, сбиваясь с ритма.
Дверь за ним захлопнулась.
Фань Сяо остался в постели. Он полусел, опёршись на локоть, протянул руку к тумбочке и не спеша перевернул фотографию, что лежала лицом вниз. Взгляд скользнул по изображению.
Он прищурился, будто разговаривая с кем-то живым.
– Чжэнь-чжэнь… как думаешь, через сколько твой бойфренд добровольно приползет в мою постель?
Внимание: следующие две главы – снова не из «Будды». Это ещё один заход в мир Сюэ Баотяня.
Если хочется остаться в основном сюжете – просто пролистайте. Главы опциональны, на развитие драмы Ю Шулана и Фань Сяо почти не влияют.
