Текст книги "Переписка П. И. Чайковского с Н. Ф. фон Мекк"

Автор книги: Петр Чайковский

Соавторы: Надежда фон Мекк
сообщить о нарушении

Текущая страница: 71 (всего у книги 181 страниц) [доступный отрывок для чтения: 73 страниц]

100. Мекк – Чайковскому

Браилов,

7 августа 1879 г.

Вторник. 8 часов утра.

Здравствуйте, мой милый, дорогой гость, поздравляю Вас с приездом, с новосельем, желаю очень, чтобы Симаки Вам понравились, чтобы Вы их полюбили так же, как и я. Вчера мы были там, чтобы устроить, что возможно для Вашего пребывания, и я смотрела с особенным чувством смешанной радости с горем. В воспоминаниях этого места есть и то и другое: в настоящем его есть радость при мысли, что Вы будете там обитать, в будущем предстоит опять печаль лишиться его, потерять возможность видеть, хотя до сих пор именно на Симаки нет еще арендатора. Вчера я подписала три контракта с арендаторами, так что теперь розданы четыре фольварка, затем остаются Тартаки и Симаки; на первые есть претендент, а на вторые еще нет. Я бы хотела все это кончить до моего отъезда за границу....

Последние два вечера была прелестная погода, и в Симаках было очень мило. Пахульский Вам укажет, Петр Ильич, все миниатюрное жилище Ваше, а также и передаст ключи от садовой калитки, которая ведет к купальне. Последняя также очень маленькая, но там хорошо плавать в самой реке, она широка в том месте, и на берегах никого нет. Вообще прошу Вас усердно, бесценный друг мой, если только что-нибудь Вам понадобится или захочется, прикажите только кому-нибудь из Вашей свиты, и все будет исполнено. При Вас будет состоять Ваш обыкновенный штат. Я надеюсь, что Вы будете ездить, как обыкновенно, гулять и пить чай во всех лесах. Их так много, что мы никак не можем друг другу мешать, а к тому мы можем сговариваться, в какое место кто из нас поедет, но так как я знаю, как Вы церемонитесь, то я буду каждый день сообщать Вам. куда мы намерены ехать на следующий день.

До свидания, мой милый, дорогой, жму Вам обе руки. Всем сердцем горячо Вас любящая

Н. ф.-Мекк.

Р. S. В Вашем письменном столе Вы найдете принадлежности для писанья.

101. Чайковский – Мекк

Симаки,

8 августа 1879 г.

1879 г. августа, 8-9. Сиамаки.

9 часов вечера.

Только что уехал Пахульский. Я просил его передать Вам, милый друг мой, мою благодарность, но кроме того я ощущаю потребность тотчас по приезде написать Вам несколько слов, чтобы сказать, что я счастлив, что я в восторге, что нельзя придумать ничего лучшего той обстановки, в которой я нахожусь здесь! Я уже успел вместе с Пахульским взглянуть на сад, который далеко превзошел все, что я представлял себе. Что касается дома, то это такое прелестное, такое чудное убежище. Если б Вы знали, как я нуждаюсь в эту минуту во всех тех благах, которые доставит мне жизнь у Вас, в этом несравненном уголке! Я очень, очень устал и серьезно нуждаюсь в отдохновении, именно, в таком, как здесь. Боже мой, до чего хороша эта тишина, этот чистый воздух, проникающий до. меня через открытую дверь балкона, этот уютный, милый домик!

Я просил Пахульского передать Вам, друг мой, что мне очень не хотелось бы отрывать Ваших слуг от их обычного дела. Я думаю, что Алексей мог бы исправлять все те обязанности, которые потребны для содержания моего жилища в порядке. Мне очень приятно было увидеть знакомые лица Марселя Карловича и Леонтия, но я несколько стеснялся бы, если бы первый из них часто посещал меня. Я знаю, что он очень и очень нужен у Вас.

Благодарю Вас, друг мой, за книги, за ноты, за инструменты, за все, одним словом, что украшает мое бесподобное жилище.

Я намерен здесь инструментовать последнее действие моей оперы и завтра же примусь за работу. Я хочу здесь сбыть с плеч своих эту несколько утомившую меня ношу; здесь я поставлю точку к большому и сложному труду, на который возлагаю большие надежды. Здесь вздохну свободно и испытаю ни с чем не сравнимое наслаждение сознания оконченности трудного дела.

Я ничего не передал Вам о последних днях моей каменской жизни. Наш маленький праздник прошел благополучно. Сестра в этот день была очень больна, и с ней было несколько обмороков, но к вечеру она почувствовала облегчение, и спектакль наш состоялся. Я был суфлером и очень волновался за брата Анатолия, который не знал своей роли. На другой день он уехал в очень мрачном состоянии духа вследствие неприятностей, ожидаемых им в Петербурге. Его служебное положение очень заботит меня. Чтобы ободрить его, я дал ему слово осенью побывать в Петербурге, где кстати мне очень хочется повидаться с отцом. Очень может быть, что прямо отсюда я поеду в Петербург.

9 августа.

8 часов утра.

Провел чудесную ночь. Как жаль, что погода такая грустная! Я все-таки пойду сейчас походить по саду.

Я хочу Вас просить, милый друг, не утруждать своих глаз частым писанием мне. Несмотря на близкое расстояние, разделяющее нас, я бы желал, чтобы Вы писали мне не более одного раза в неделю. Если Вы позволите, я буду писать Вам два раза, по средам и субботам, а Вас попрошу писать мне только в воскресенье. Я знаю, как Вы заняты теперь делами, знаю, как велика Ваша переписка, и вместе как неблагоприятно отзывается на Вас писание писем,-поэтому-то я бы и хотел, чтобы моя близость к Вам не была бы для Вас поводом к усложнению Ваших писаний. Что касается меня, то я буду писать Вам здесь в форме дневника и отсылать его два раза в неделю.

Мне решительно нечего просить у Вас; мне не остается решительно ничего желать,-напротив, я нахожу, что Вы слишком меня балуете, что всего слишком много! Безгранично благодарен Вам, милый, чудный, добрый друг, за все это.

Никакими словами нельзя передать то наслаждение, которое я испытываю среди этой тишины, и как благотворно на меня действует вся обстановка моего очаровательного уединения!

Когда погода установится; я с удовольствием побываю во всех тех местах, где бывал прежде с чаем. Теперь придется ограничиться садом и ближайшими окрестностями дома. Но этого для меня покамест вполне достаточно. Я совершенно очарован садом. Попробую перед обедом сходить купаться.

До свиданья, милый друг мой!

Благодарю Вас бесконечно за все очарования, которыми я здесь буду пользоваться.

Ваш П. Чайковский.

102. Чайковский – Мекк

Симаки.

9 августа.

7 часов вечера.

1879 г. августа 9-11. Сиамаки.

Сижу на балконе, наслаждаюсь чудным вечером, мысленно обращаюсь к виновнице моего благополучия и благодарю ее.

Опишу этот первый день с некоторою подробностью. Спал превосходно. После кофе тотчас же сел заниматься и не заметил, как время прошло до обеда. Совершив эту необходимую церемонию с величайшим удовольствием, опять сел заниматься и проработал до четырех часов. Так как погода начала разгуливаться, то я решился совершить большую пешую прогулку. Сошел вниз, потом через огороды поднялся до маленькой березовой рощицы, перешел канаву, очутился в поле и по разным дорожкам и межам шел до тех пор, пока не очутился в лесу. Не могу с точностью определить, какой это лес; знаю только, что, стоя на опушке, я имел перед собой вдали Мариенгай и верхнюю часть монастырской церкви, а несколько правее– крышу завода, казарму и аллею, ведущую в Симаки. Не встретил ни души, что составляет для меня всегда главную прелесть прогулок, и, употребив на это путешествие ровно два с четвертью часа скорой ходьбы, возвратился в свой несравненный уголочек. Написал четыре письма, потом перенес столик на балкон и, упиваясь чудным чистым деревенским воздухом (чего я лишен совершенно в Каменке), пишу Вам эти строки. Нельзя передать словами, до чего я хорошо, легко, бодро себя чувствую. Спасибо Вам, друг мой. До завтраго!

10 [августа]

7 часов вечера.

Только что вернулся из леса. Не знаю, как этот лес называется. Ефим на мой вопрос не дал точного ответа: и Симацкий и в то же время Новоселицкий. Вы иногда бываете там с чаем на опушке, близ березовой рощицы; это очень недалеко отсюда, и нужно ехать туда тем самым яром, от которого начинается аллея, ведущая в Симаки. Прогулка чудесная и тем более доставившая мне удовольствие, что нашлось очень много грибов, а я великий охотник по части искания грибов. Теперь пишу Вам, сидя под балконом у столика, и радуюсь, смотря на молодой месяц, предвещающий ряд лунных ночей. Перед обедом купался и выплывал из купальни в реку. Купанье превосходно. Видел лодку и намерен завтра прокатиться на ней. Занятия мои идут очень успешно. Если так пойдет дальше, то через две недели я могу рассчитывать окончить всю работу. Не могу удержаться, чтоб не сказать и сегодня, что я испытываю ощущения полнейшего блаженства, что жизнь моя здесь похожа на чудесное сновидение, что это воплощение самых заветных, идеальных мечтаний моих. Только в одиночестве и на лоне симпатичной природы можно испытать минуты действительного счастья. Даже искусство не может дать тех моментов экстатического восторга, которые дает природа.

11 августа.

8 часов вечера.

Пахульский сказал мне, что в следующее свое посещение он привезет мне Милочку. Я очень люблю Милочку; подолгу люблю я засматриваться на ее очаровательное личико на карточках; я знаю, что она чудесный, милый, симпатичный ребенок; детей я очень люблю и, следовательно, на подобное предложение следует отвечать: “Да, я очень рад” и т. д. Так я и сделал с Пахульским, ибо я не мог сказать ему того, что скажу Вам. Простите меня, милый друг, посмейтесь над моим маньячеством, но я Милочку к себе не приглашаю и вот отчего. Мои отношения к Вам, таковы, как они теперь, составляют для меня величайшее счастье и необходимое условие для моего благополучия. Я бы не хотел, чтоб они хоть на одну йоту изменились. Между тем, я привык относиться к Вам как к моему доброму, но невидимому гению. Вся неоцененная прелесть и поэзия моей дружбы к Вам в том и состоит, что Вы так близки, так бесконечно дороги мне, а между тем мы с Вами незнакомы в обыденном смысле слова. И незнаком ость эта должна распространиться на ближайших к Вам лиц. Я хочу любить Милочку так, как любил ее до сих пор. Если б она ко мне явилась, le charme serait rompu [очарование было бы нарушено.]. Все лица Вашего семейства мне близки и дороги, Милочка в особенности, но пусть, ради бога, все останется так, как было! И что бы я ответил Милочке, которая бы стала спрашивать меня: почему я не бываю у мамa? Пришлось бы начать знакомство с лжи, конечно, очень невинной, но все-таки л ж и. Это мне было бы тяжело. Простите, милый, чудный, родной мой друг, за откровенность.

Я ездил сегодня в тот же лес, где был вчера. Продолжаю ощущать несказанно отрадные ощущения в этом милом уголке. Работа идет превосходно. Еще несколько дней я хотел бы остаться совсем один и поэтому еще не приглашаю Пахульского, которого очень люблю и очень рад буду повидать, когда достаточно упьюсь наслаждением одиночества.

Будьте здоровы, друг мой!

Ваш П. Чайковский.

Если у Вас есть сонаты Бетховена, то будьте так добры, пришлите их!!!

103. Мекк – Чайковскому

Браилов,

12 августа 1879 г.

Воскресенье. 8 часов утра.

Какое счастье, вставая каждое утро, чувствовать, что Вы находитесь так близко от меня, мой милый, бесценный друг, представлять себе Вас в так знакомом и так дорогом мне жилище, думать, что, быть может, в эту минуту Вы любуетесь тем же видом с балкончика на деревню, который и я так люблю, быть может, гуляете в той широкой тенистой аллее, которою я всегда восхищаюсь; чувствовать, что Вы находитесь у меня, que je Vous possede [что я владею Вами], как говорят французы,-все это есть наслаждение, которым я пользуюсь в настоящее время и за которое я Вам безгранично благодарна, мой несравненный, добрый друг.

Как вы находите купанье, Петр Ильич, не надо ли сделать больше купальню? Пробовали ли Вы прокатиться на лодочке? Если Вы войдете во вкус этого удовольствия, то прокатитесь от Вашей пристани до Тартаков, т. е. до лесу, где Вы и мы обыкновенно чай пьем, это премилая прогулка. А какая прелестная погода: вокруг меня все пищат о жаре, а мне только что не холодно.

Посылаю Вам, друг мой, посмотреть разные фотографии: из них одни интересны, как маскарад, другие (портрет Сашонка), как образец того, как.дети быстро меняются, третьи (фотография Сони), как не полетам взрослый вид. Можно ли поверить, что ей 10 сентября исполнится двенадцать лет? По фотографии, это двадцатилетняя барышня. Наконец, Юлии портрет интересен, как замечательная акварельная работа; обратите внимание, Петр Ильич, какая нежность кисти, как тщательно выработана отделка платья. Это московская работа, и только Сонин портрет парижской работы Pouranchet. Заметьте также и акварельную работу на маскарадных фотографиях; в особенности, кружева у Макса восхитительно сделаны....

Мне очень хочется, дорогой мой друг, чтобы в какой-нибудь день Вы прокатились сюда в Браилов. Я бы хотела Вам показать много новых картин, которых Вы еще не видели, и вообще мне бы очень хотелось связать наше пребывание в Браилове, а то теперь оно как будто оторвано,-то если бы на это соизволили, милый друг, то это устроить очень легко, так как мы уезжаем обыкновенно из дому часа на четыре. Я накупила в Одессе много хорошеньких вещей из мебели, мне бы хотелось, чтобы Вы видели все, все, что у меня есть. Напишите словцо, возможно ли это.

Ваша приятельница Милочка мечтает о том, чтобы поехать к Вам в гости. Я ей сказала, что отпущу ее тогда, когда она вырастет, и она довольна этим ожиданием. На другой день Вашего приезда в Симаки она объявила мне: “Sais-tu, j'ai revee de Петр Ильич; je l'ai tiraillee partout” [“Знаешь, я видела во сне Петра Ильича; я его тормошила”]. A. приснилось ей это потому, что она накануне была с нами в Сиамаках, очень усердно помогала приготовлять для Вас комнаты, очень много говорила об Вас и под этим впечатлением увидела и во сне.

В одном из моих писем я спрашивала Вас, друг мой, сколько лет Наташе, но не получила ответа. Скажите мне теперь. Когда Александра Ильинишна повезет ее в Петербург?

Не надо ли Вам чего-нибудь, дорогой Петр Ильич? Пожалуйста приказывайте как бы у себя дома. Я боюсь, что сегодня Вам опоздал хлеб к кофею. Я узнала об этом поздно.

Как нравится Алексею в Симаках? Продолжает ли он еще свои занятия или забастовал? Разрешите ему, друг мой, ездить в Браилов в гости к его знакомым. Я хотя лично с ним не знакома, но чувствую к нему симпатию.

До свидания, дорогой мой. Всем сердцем Вас любящая

H. ф.-Мекк.

104. Мекк – Чайковскому

1879 г. августа 12. Браилов.

Только что я послала Вам свое письмо, как получила Ваше, мой бесценный Петр Ильич. Насчет Милочки Вы отчасти получите мой ответ в том письме. Совершенно так же, как и Вы, я чувствую наши отношения, так же, как и Вы, не хочу ничего в них изменить. Я внутренне посмеялась над наивностью Пахульского, который думал, что Милочка в самом деле пойдет к Вам, потому что она все к нему приставала, чтобы с ним поехать. Ему же я сказала, что нельзя, чтобы Ми-дочка беспокоила Вас и мешала заниматься. Вы совершенно угадываете, что ее интересует мое незнакомство с Вами и возбуждает вопросы. Так, она на днях спрашивала меня: “Est il vrai que tu ne connais pas du tout Петр Ильич?” [“Правда ли, что ты совсем не знаешь Петра Ильича?”] (Не знаю, кто и при каком случае ей сказал, что я с Вами совсем не знакома.) Я отвечала ей: “Au contraire, je le connais tres bien et surtout je l'aime beaucoup” [“Наоборот, я его хорошо знаю и, главное, я очень его люблю”.]. Этим ответом она вполне удовлетворилась. Итак, милый друг мой, это вопрос! в котором наши чувства и взгляды совершенно одинаковы.

Сонаты, какие есть, посылаю. Лес, о котором Вы пишете, друг мой, я хорошо знаю, и он мне очень нравится, а в особенности его очень любит Юля. Это есть Симакский лес, но там же скоро начинается и Новоселицкий, поэтому Ефим и затруднялся определить.

Меня ужасно радует, что работа Ваша идет успешно. Извините, друг мой, что сонаты в таком плачевном виде, это мой Сашок их теребит, хотя они у меня и в двух экземплярах. Всем сердцем Ваша

Н. ф.-Мекк.

105. Чайковский – Мекк

[Симаки]

12 августа 1879 г.

Получил сейчас от Ивана Васильева письмо Ваше со вложением, книги и портреты. За все это бесконечно благодарен Вам. Позвольте мне, милый друг, отвечать Вам на письмо сегодня вечером. Письма наши разошлись. В то время, как я читал Ваше, Вы, вероятно, читали мое. Портреты тоже я бы хотел оставить себе на один день.

До свиданья, милый друг мой!

Ваш П. Чайковский.

Благодарю Вас за часы, за все!

106. Чайковский – Мекк

Симаки,

12 августа [1879 г.]

8 часов вечера.

Буду отвечать на Ваши вопросы.

1) Купальней, как и всем остальным, я не только доволен. но совершенно восхищен. Она так кокетлива и мила! Размеры ее более чем достаточны. Я умею хорошо плавать, и простора з реке много, а для одевания ничего большего и лучшего нельзя придумать.

2) На лодке в первый раз я катался сейчас, а именно, ездил в Тартаки. Гребцами были Ефим и Алексей. Было очень приятно, но еще приятнее было в лесу. Что за прелесть этот лес! Я исходил его вдоль и поперек. Пил чай, привезенный в лодке, на обычном месте. Назад я предпочел идти пешком. Против самого дома я остановился, дождался лодки и был перевезен на наш берег.

3) Я с величайшим удовольствием побываю в Браилове. В один из дней, когда Вы предпримете поездку в лес, потрудитесь, милый друг, предупредить меня, и я приеду. Я предпочел бы, чтобы это случилось не на предстоящей неделе, а на следующей, и вот почему. Работа моя подвигается так необычайно быстро, что все главное, т. е. партитуру, я надеюсь окончить к концу недели. Тогда мне останутся разные второстепенные работы, которые нисколько не будут уже тяготить и утомлять меня, и я стану работать уже не так усидчиво. Мне приятно будет побывать в Браилове уже с совершенно облегченным сердцем.

4) Простите, что в свое время не ответил Вам на вопрос о Наташе. Ей минуло на днях одиннадцать лет. Сестра должна была выехать сегодня. Она берет в Петербург, кроме Анны и Наташи, двух сыновей, Митю и Володю, которых очень желает видеть дедушка.

5) Алексей в последнее время немножко ленится. Это произошло оттого, что каменский школьный учитель, с которым он занимался, уехал в отпуск, и таким образом для него устроились каникулы. Французский он покамест отложил в сторону. Впрочем, нужно отдать ему ту справедливость, что он никогда не сидит сложа руки и если ничего не пишет, то читает. До чтения он страстный охотник. Какой симпатичный человек Ефим! Он очень мне нравится. Леон тоже весьма предупредителен и услужлив. Кормят меня здесь превосходно. Вчера и сегодня у меня были грибы. Вообще, милый, добрый друг, как могу я желать еще чего-либо. Всего слишком много! Если бы Вы знали, как мне мил этот домик, этот чудный сад, эта дорожка к реке, эти калиточки, вход в которые в моем исключительном распоряжении! Я совсем не говорю фразу, когда сравниваю мою теперешнюю жизнь с сновидением. Целую жизнь я всегда мечтал именно о таком образе жизни и о такой обстановке.

С величайшим интересом я рассматривал присланные Вами портреты. Премного благодарю Вас за них, милый друг мой! Меня поразило, до чего возмужал и изменился Саша! Знаете ли, что его лицо, хотя менее красивое, было мне всегда более симпатично, нежели лицо Коли? Отчего это? Вообще в чем заключается симпатичная внешность? Акварельные работы превосходны. В следующем Вашем письме, будьте так добры, напишите мне, друг мой, кто из Ваших сыновей имеет способности к музыке? Порядочно-ли играют мои коллеги Коля и Саша? Мне очень понравилось, что последний растеребил немножко сонаты Бетховена. Коли теребит, значит, играет и притом часто. Еще попрошу Вас сказать мне, решен ли день Вашего отъезда за границу, и когда именно Вы думаете отправиться. На всякий случай прибавлю, что не жду скорого ответа. Пожалуйста, милый друг, берегите голову и глаза свои и пишите как можно меньше. Как ни счастлив я, получая и читая Ваши строки, но не устану повторять Вам, что быть виновником Вашего утомления было бы мне крайне тяжело.

Меня немножко беспокоит, что я до сих пор не получаю писем от Анатоля. Иногда мне бывает немножко совестно быть так счастливым и так наслаждаться, когда столь милый мне человек, быть может, томится и тоскует!

Я все хочу набрать такое количество грибов и таких хороших, чтобы можно было послать их Вам, но до сих пор не удается. Сегодня их было крайне мало. Завтра хочу попробовать поискать во Владимирском лесу, где в прошлом году их было много.

До свиданья, милый друг. Буду продолжать вести свой дневник. Следующее письмо пошлю Вам в четверг утром.

Ваш П. Чайковский.