Текст книги ""Зарубежная фантастика 2024-3". Цикл Люди льда". Компиляция. Книги 1-24 (СИ)"
Автор книги: Маргит Сандему
сообщить о нарушении
Текущая страница: 256 (всего у книги 292 страниц)
В голове пролетели воспоминания о детских сказках. В детстве она не раз задавалась вопросом: почему у всех, уведенных в гору, всегда рождалось так много детей? Откуда они брались?
Теперь она уже взрослая. И ей совсем не хотелось ломать голову над этой загадкой.
Хейке помог ей выбрать и упаковать необходимые вещи. Старая тележка была в целости и сохранности. Оставалось только навьючить на козу все имущество. Скарб был не тяжел.
Можно пускаться в путь.
Винга в последний раз огляделась.
– Вряд ли я буду скучать по этому месту, – тихонечко пробормотала она.
– У меня не укладывается в голове, как ты смогла прожить здесь совсем одна, – сказал Хейке. – И обустроить это жилье. Я бы вряд ли стал двигать эти балки. Ведь все могло рухнуть тебе на голову. Пошли, нельзя терять времени. Сюда вот-вот придут!
– А как ты думаешь получить Гростенсхольм назад?
– Хорошо, что ты спросила только про Гростенсхольм. Сначала наши усилия надо будет сосредоточить на этой усадьбе. Не потому, что она моя, я не такой эгоист. Просто у них было мало причин конфисковывать ее. Я думал найти какого-нибудь честного чиновника – если такие есть, конечно.
– Помощника судьи?
– Это было бы лучше всего. Раньше один из наших предков, Даг Мейден, занимал подобную должность. Но это было в незапамятные времена. Так что мы не можем сослаться на него. Да и вряд ли о нем кто сегодня помнит. Но самое досадное в том, что герр Снивель сам занимает высокий пост. И очень влиятелен. Так, во всяком случае, говорит Эйрик. Так что нам будет непросто.
– Да уж, не так все весело, – констатировала Винга.
– Нельзя терять надежды. Мы еще не приступали к делу.
Винге очень нравилось, что Хейке все время говорил «мы». Он считался с ней.
Для того кто, подобно ей, так долго прожил вдали от человечества, это особенно приятно.
По дороге, вдоль опушки леса, шли две женщины. Увидев их, Винга инстинктивно бросилась прочь и спряталась в кустах.
Хейке поднял ее и, улыбаясь, заметил:
– Они не могут видеть нас. Ведь мы в лесу. Забудь, что ты когда-то была зверем. Теперь ты снова человек.
– Я в безопасности только тогда, когда ты рядом, – отвечала она.
– Потому что я сам как зверь?
– Может, и так. И это не в обиду тебе сказано, скорее наоборот!
– Да ты меня и не обидела вовсе. Они пошли дальше.
– Но сначала нам надо узнать некоторые подробности. Ты знаешь, например, сколько времени герр Снивель прожил в Гростенсхольме?
Она задумалась:
– Точно не помню. Но прошло не так уж много недель с тех пор, как я впервые увидела, как в усадьбе кто-то поселился.
Хейке кивнул:
– Тогда у нас есть шанс.
– О чем ты?
– О сокровище. Мы должны унести оттуда сокровище, прежде чем он обнаружит его и все уничтожит.
– А ты знаешь, где оно?
– Да. Тетя Ингрид мне рассказала. – Он улыбнулся. – О, Ингрид все знает. И ей очень хочется, чтобы мы нашли его!
– Она тебе сама об этом сказала? – боязливо осведомилась Винга.
– Нет, она ни словом не обмолвилась. Я сам чувствую.
– А все-таки, наверно, интересно быть меченым? – наивно спросила Винга. Он сразу посерьезнел:
– В этом есть, конечно, свои преимущества. Но я бы отдал все на свете, чтобы только стать обычным смертным.
– Ты хочешь сказать, быть красивым?
– Ты слишком бесхитростна, – сухо сказал он. – Да, именно это я и имел в виду.
Винга попыталась сгладить ту боль, что причинила ему своим вопросом:
– Но ведь все равно интересно. Не обязательно же быть красивым.
– Да, конечно. Оба замолчали.
– А как ты собираешься забрать сокровище? – безнадежным голосом спросила она. Ни за что на свете она не хотела обидеть своего нового друга, но так получилось.
Он ответил приветливо, как всегда:
– Я хотел пробраться в усадьбу ночью. И тогда…
– Мы вместе проникнем туда!
– Не говори глупости. Тебе туда нельзя.
– Кто лучше меня может спрятаться от людских глаз?
– Винга, я… Знаешь что, давай не будем обсуждать этот вопрос! Во всяком случае, я планировал пробраться на усадьбу через подвал.
– Так сокровище в подвале?
– Нет. Ты ведь знаешь, у нас в роду было много врачей. Целая комната отведена под… ну как сказать… лабораторию. Там много шкафов. Если открыть дверцы одного из них, найдешь потайную дверь. Там-то и лежит священное сокровище. Там же находится бутылка Ширы и все остальное. Если Снивель решит переделать дом, убрать все шкафы, то он может его найти. А этого, Винга, случиться не должно!
– Странно, почему Люди Льда не перепрятали сокровище после смерти Ингрид!
– Людьми Льда, девочка моя, были, между прочим, и твои родители, что жили в Элистранде. Они, вероятно, решили, что вскоре кто-нибудь из нашего рода приедет из Швеции и возьмет Гростенсхольм себе. Кто мог знать, что их поразит смерть! А потом осталась только ты.
– Да, – жалобно ответила она. – Я была тогда совсем ребенком. В душе. И я все еще играла в детские игры. И ничего не понимала!
– От тебя тогда никто ничего и не требовал. У тебя своих проблем хватало. Такая ужасная потеря, заботы об Элистранде.
Она задумчиво кивнула, глядя себе под ноги.
– А как ты думаешь забраться в подвал?
– Еще не знаю, – откровенно признался он. Винга задумалась. Предложить или не предложить?
– Хейке… может, я все же смогла бы тебе помочь?
– Что ты хочешь сказать?
– Когда я была маленькой, то часто приходила к тете Ингрид в Гростенсхольм. Однажды я получила хороший нагоняй, потому что могла свернуть себе шею.
– Что же ты сделала?
Она остановилась. За деревьями, на холме, виднелись потемневшие стены Гростенсхольма.
– Видишь вон ту башенку? Я решила удивить тетю Ингрид. Зашла я в обычную дверь, а спустилась с башни по лестнице.
Хейке остановился и взглянул на нее вопросительно. Коза рассеянно жевала свисавшую с телеги одежду.
Винга повернулась:
– Я просто взяла да и забралась на башню снаружи.
Хейке посмотрел сначала на Гростенсхольм, потом на Вингу:
– А что, там есть лестница?
– Нет. Я сначала взобралась на каменную стену, ставя ноги меж камнями. А затем ставила ноги на торчащие бревна.
Гростенсхольмский дом представлял собой сруб в лапу. И все равно! Хейке не мог представить себе, как Винга смогла забраться наверх. Дом был высок!
– И голова у тебя не закружилась?
– Кружилась. Но я просто не смотрела вниз. А по крыше ползти было уже проще.
Ему стало нехорошо уже от одной мысли об этом.
– Покажешь мне этот путь.
– Я хочу пойти сама.
– Не будь дурочкой!
– Но я не могу так, на пальцах, объяснить тебе дорогу.
Хейке надолго задумался. Затем кивнул:
– Хорошо. Ты победила. Пойдем вдвоем.
Вряд ли когда ему приходилось видеть такое сияющее лицо!
Но когда он упомянул про небольшой домик, снятый у Эйрика с сыном, она вдруг заартачилась.
– Разве он не находится совсем рядом с их усадьбой?
– Они совсем не опасны. Они ненавидят герра Снивеля. А нас, Людей Льда, любят. Кроме, пожалуй, Торы. Впрочем, она была не из рода Людей Льда. Они часто и тепло вспоминают тебя, переживают, беспокоятся – жива ли ты еще. Их тебе нечего бояться.
– Ладно, – Винга тихонечко освободила руку. – Тебя я признала. Ты как я. Но никого другого я видеть не хочу. Я могу жить в лесу.
– Нет, не можешь! Но, с другой стороны, со мной ты тоже не можешь жить. Я поговорю с Эйриком. Ты сможешь жить вместе с его внучкой.
– Нет! – уперлась Винга. – Я не могу, я не буду! – Хейке пришлось тащить ее за собой.
– Хватит ребячиться! – нетерпеливо бросил он.
Вскоре Хейке успокоился. Он вспомнил о том, что пришлось пережить Винге, как жизнь в одиночестве повлияла на ее развитие, как изменилась для нее жизнь.
Парень тяжело вздохнул:
– Сегодня переночуешь у меня. Но только один раз. Не будем давать почву слухам.
А про себя подумал: «Когда она ближе познакомиться с семьей Эйрика, с каждым из них, начнет им доверять, все станет проще». Он не мог оставить ее у себя. Слишком Винга стала взрослая. Люди любят посплетничать.
Как только Хейке успокоился, Винга тоже повеселела. Она следовала за Хейке словно послушный ягненок. Смиреннее, чем коза. Та пыталась бодаться, когда у нее отнимали такую вкусную зимнюю одежду.
– Вот тут я и живу, – вдруг сказал Хейке. Винга резко остановилась:
– Но это же старый дом Симена! Ты не можешь здесь жить!
– Почему нет? Он что, тоже умер от эпидемии?
– Нет. Но он бродит по дому.
– Какая ерунда! Я уже прожил здесь несколько дней, но так ничего и не увидел. А я, дорогая моя Винга, вижу скрытое лучше других. Фу! Теперь коза набросилась на твою зимнюю обувь!
Винга отогнала козу.
– Между прочим, как ее зовут?
– Зовут? – удивленно переспросила Винга.
– Именно. Неужели ты прожила с ней больше двух лет и не придумала для нее имени?
– Не-е-е-ет, я… Даже не знаю. Я обычно говорю «ко мне, глупая» или что-нибудь в этом духе.
– Ладно, назовем ее «Глупая». Ну, Глупая, оставь тележку в покое. В лесу и так масса еды.
– Да, но ее не так интересно щипать, – засмеялась Винга.
Винга поселилась в доме Симена вместе с Хейке и козой. Коза так и не поняла, почему ее оставили в загоне для скота. Она хотела быть вместе с Вингой, вот и все! Что это еще за глупости! И коза, конечно же, победила.
И все же Винга немного боялась. Если честно, то даже очень. Во-первых, потому, что дом находился на земле Эйрика. А во-вторых, она не была уверена в способности Хейке чувствовать привидения. Всему согну было известно, что умерший двадцать пять лет тому назад Симен изредка появлялся у калитки. Поэтому Винга позаботилась прежде всего о том, чтобы проделать запасное отверстие в изгороди. Ей совсем не хотелось рисковать и встретиться кое с кем нос к носу у калитки.
Хейке только качал головой.
У него хватало своих забот – надо было найти Винге место для ночлега. А если точнее, то найти место себе. Естественно, единственная в доме кровать досталась Винге. Дом Симена был в более хорошем состоянии, чем Вингина усадьба. Но Винге тут не нравилось. Тут не та атмосфера, настаивала она. Тут даже стены живут.
– Послушай, Винга, – строго произнес Хейке. – Это мне в жизни не повезло, потому что я обладаю такой интуицией, а не тебе. В этом доме не произошло ничего страшного; старики умирали здесь своей смертью.
Она вздрогнула от такого ответа.
– А теперь иди и ложись, – с заботой проговорил Хейке. – Ты все жмешься ко мне, как испуганная городская девчонка! Пойди приляг. Правда, уже утро, но мы совсем не спали этой ночью. К тому же ты много пережила. А вечером пойдем вызволять сокровище.
– Ага! – с энтузиазмом согласилась она. – Я и вправду устала. А ты? Тебе тоже надо поспать.
Он не стал рассказывать Винге о том, что охранял ее круглые сутки.
– Я прилягу на солнышке.
Она вмиг оказалась около него. Движение ее было почти неуловимым:
– Я тоже.
Хейке заглянул в ее большие, полные решимости глаза и не смог удержаться от улыбки.
– Нет, – спокойно произнес он. – Но если тебе что-нибудь понадобится, я рядом.
В одном Винга была уверена. Ее инстинкт, обострившийся от долгой жизни в лесу, подсказывал ей, что для нее этот дом опасен!
Коза, с глупым выражением на морде, выпустила несколько темных горошин на только что подметенный пол. Хейке огорченно вздохнул. Надо было подметать.
4
Несмотря на все свои заверения, Винга уснула через две секунды. А Хейке в это время заходил в бедную гостиную Эйрика. От усталости у него ввалились глаза, вытянулось лицо.
– Ну что, привел бедняжку домой?
– Угу. И тут-то и начинаются мои заботы.
– Вот как?
– Эйрик, она ведь уже не ребенок! Мы не можем спать с ней в одной комнате. Народ начнет трепать языком.
Эйрик беззубо улыбнулся:
– Тебя заботят только сплетни?
– Я-то себя знаю, – коротко отвечал Хейке. – Но я даже не знаю, как быть…
– Пусть поживет у моей внучки.
– Она страшно боится людей.
– Тогда ты можешь переехать ко мне, а она пусть поживет одна в доме Симена.
– Она боится. Говорит, там полно привидений.
– Да, об этом говорят. Но я никогда ничего не видел.
– Привидений там нет, это я знаю точно. Но она мне не верит.
– Бедное дитя! Верно, не так уж весело ей пришлось! А что, сплетни тебя очень заботят? Лучше, чтобы о ней никто не узнал. Тогда и Снивель ничего не узнает. А мы никому ничего не скажем. Про тебя же мы молчим!
– Да, я знаю. Спасибо вам. Но как… Эйрик снова ухмыльнулся:
– Да уж, забот у тебя хватает! Хейке покраснел:
– Да нет, все не так. Она ведь совершенно неопытна, а я… вообще к женщинам непривычен. Я даже не знаю, как мне себя вести с ней. Подумай, вдруг она станет настаивать, чтобы мы спали в одной кровати?
– Уж я бы не отказался, – хихикнул Эйрик. – Но я знаю, ты рыцарь. По тебе сразу видно. Так поговори с ней серьезно. Скажи, если она подойдет к тебе слишком близко, что ты животное, пожирающее дев!
– Так я поступать, конечно, не буду. Впрочем, у меня есть от этого средства. Но вот еще: Винге нужна другая одежда. Она настолько выросла из старой, что та того и гляди лопнет… по швам.
– Не красней, парень. Это совершенно естественно. Посмотрим, есть ли что у моих женщин, – прокудахтал Эйрик. – Она, верно, уже не та куколка, что жила когда-то в Элистранде.
– Спасибо, Эйрик. Я даже не знаю, как благодарить.
– Ммм, нам неплохо платят, – пробормотал старик. – Если поможешь нам избавиться от Снивеля, будет просто великолепно.
Хейке скоро вернулся домой с узлом под мышкой. Он прокрался в комнату – Винга спала, забыв о всякой осторожности, как ребенок, который знает, что родители рядом.
Хотя, конечно, Хейке надо отдать должное – он умел двигаться бесшумно.
«Куколка из Элистранда!» – вспомнил он слова Эйрика, разглядывая спящую. Когда она была девочкой, да. А сейчас ресницы отбрасывали подрагивающие тени на округлые щеки. По-детски озабоченный рот. Словно только что получила взбучку и не поймет за что. Небольшой, красивый нос. Светлые волосы, так редко встречающиеся у Людей Льда, рассыпались по одеялу. Лицо обрамлено маленькими, короткими кудряшками.
Но это уже не куколка. Скоро, совсем скоро она станет взрослой женщиной!
Хейке взглянул на платье, что нес под мышкой. Простое, из домашнего льна. Грубоватое и колючее. Платье явно носили. Хейке взял горшок с остатками чистой воды. Вынес все на улицу, постирал платье и повесил его сушиться между березами.
– Не жевать, – строго приказал козе, расположившейся неподалеку и жевавшей весеннюю траву. И все же перевесил платье повыше. На всякий случай. Печальный опыт уже имелся.
Хейке Линд из рода Людей Льда нашел защищенное от солнца место, расстелил шкуру и свернулся на ней клубком. Вскоре он уже крепко спал.
Просыпался Хейке медленно. Ему казалось, что он видит ангела с нимбом над головой. Это была Винга, а в спину ей светило солнце. Она трясла его и спрашивал:
– Хейке, ты голоден? Я приготовила поесть. Он смутился. Быстро сел и постарался выглядеть бодрым. Но это ему не удалось.
Солнце стояло низко. Должно быть, уже наступил вечер.
– Ты сказала поесть?
Даже голос ему не повиновался. Какой-то неясный шепот. Он прочистил горло.
– Да, приготовила, что нашла. Откуда у тебя вся эта еда?
Был ли в ее голосе оттенок подозрительности, или ему только послышалось?
– Эйрик достал мне все это неизвестно откуда. Я хорошо плачу ему. Видишь ли, денег у меня достаточно. Тетя Ингела хорошо управлялась с капиталом Сёльве. Все это по наследству перешло ко мне. Так что обхожусь. Даже непривычно. Ведь я всегда был очень беден.
Винга кивнула. Она была смущена. Взгляд устремлен на какой-то предмет позади нее. Все так же необъяснимо подозрительна.
– У тебя есть здесь женщина? – застенчиво спросила Винга.
Он оглянулся. Платье уже успело высохнуть.
– А, это! Это тебе. Мне дал его Эйрик. Его невестка уже выросла из него. Она, правда, хотела перешить его для своей дочери. Но пока его дали тебе.
Заметил ли он выражение радости на лице Винги? Она побежала рассматривать свою новую собственность.
– Это я его постирал.
Она рассеянно кивнула. Ей было приятно.
– Я должна его померить! – объявила девушка.
Хейке и рта не успел раскрыть, как Винга стянула с себя платье и осталась в одной сорочке, которая скрывала от взора только самое необходимое, но ни миллиметра больше. Он резко отвернулся, чтобы не смущать девушку. Но ей даже не пришла такая мысль в голову! Она весело щебетала о том, что уже целую вечность не примеряла обновки. Ай, как интересно!
Хейке был потрясен увиденным. Округлые руки, ноги запечатлелись в его памяти накрепко, хоть он и видел их короткое мгновение. А солнечный свет осветил то, что скрывала рубашка…
У Хейке сохранились травы, что он однажды получил от Суль. Эти травы помогали заглушить боль. Может, настало время выпить их снова?
Нет, все это ерунда. Он стал слишком осторожным. Ведь он даже не знает эту девушку. Прошел один день с тех пор, как они познакомились. Винга еще ребенок. Как она может на него повлиять?! Он ей как отец. Нет, неправда. Как старший брат. Именно так.
– Ну вот. Как я выгляжу? Тебе не кажется, что оно мне здорово велико?
Он посмотрел на нее и не смог удержаться от улыбки. Невестка Эйрика явно была совсем другого сложения. В этом платье смогли бы уместиться две Винги.
Придерживая платье у талии, она озабоченно смотрела на свои ноги.
– Подожди, я помогу тебе! Надо бы его чем-нибудь подвязать!
– Может, тут есть подвязка с изнанки? – она тут же вывернула платье. В этот раз за платьем последовала и рубашка. Отвернуться Хейке не успел.
– Винга! – прошептал он и рывком дернул платье вниз. Но он увидел достаточно. Винга стала взрослой женщиной. Забыть это Хейке не мог.
– Ты когда-нибудь слышала о трусах? – выдавил он, туго затягивая веревку вокруг талии Винги – слишком даже туго. Но он находился в состоянии аффекта.
Винга опустила глаза:
– Я выбросила их. А потом забыла, что они есть.
Хейке горько пожалел о том, что спросил. Она, в сущности, совсем еще ребенок. Сирота, покинувшая Элистранд с козой и небольшим скарбом. Вероятно, Элисабет ничего не успела рассказать ей о жизни взрослой женщины. А он только ворчит на нее! Надо быть сдержаннее. Хотя он тоже частенько вел себя так же.
Он неловко погладил ее по нежной щеке:
– Прости меня, Винга! Я вел себя необдуманно.
Счастливая, Винга обняла его и прижалась щекой к груди Хейке. Она доставала ему только до груди.
– Не надо! – но у него не хватило сил отодвинуть Вингу от себя. Он сглотнул и крепко обнял ее за талию, чтобы незаметно было, как дрожали руки. Забыть увиденное было непросто.
– Ты что-то говорила про еду? – выдавил он.
– Ага! Пойдем покажу.
И тут же запуталась в юбках. Хейке помог ей подняться.
– Что-нибудь придумаем, – пообещал он, мало представляя себе, как это можно сделать. Таких вещей, как нитка с иголкой, у них не водилось.
Ели молча. Еда была хорошая, но необычная. Хейке не стал вдаваться в детали и комментировать сочетание масла с кольраби, хлеба, смешанного с водой и приправленного самогоном. Он никак не мог понять, как Винга смогла пережить не одну зиму, будучи в полном одиночестве. У него сжималось сердце от одной мысли об этом.
Но он не хотел огорчать ее и давать урок готовки. Лучше готовить самому и надеяться, что она последует его примеру.
Поев, он горячо поблагодарил девушку. Она улыбалась самой приветливой улыбкой.
– Я выспался. Как ты? Да, она тоже.
– Хорошо бы достать сокровище прежде, чем с ним что-нибудь произойдет. Как насчет сегодняшней ночи?
– Хорошо, – она закружилась от восторга. Потом спросила, как они будут действовать.
– Надо разработать план. Мы не должны совершить ошибки.
Во время обсуждения плана Винга прижалась к Хейке, всячески выказывая свое усердие. Было слишком рано что-либо предпринимать. Слишком светло.
И они решили рассказать друг другу о своей жизни.
Винга начала первая. Хейке услышал много нового об Элистранде, о счастливой жизни. Теперь Винга понимала, что ее отцу не всегда было легко. Времена были тяжелые, один неурожайный год следовал за другим. А государство требовало от крестьян все больше и больше. Но девушка тогда ни о чем таком и не подозревала. О тех временах у нее сохранились самые теплые воспоминания.
– Да, сейчас я понимаю, что не всегда вела себя хорошо, – горько сказала она.
– Да уж, – Хейке был здорово взволнован ее близостью, но старался не показать этого.
Потом Винга рассказала о смерти родителей. О том, как все сразу стало мрачным в ее жизни. О бросивших ее работниках. Она не знала, что работникам надо было платить деньгами и продуктами, а они сами молчали. Они просто уходили. Один за другим… А потом появился герр Снивель…
Хейке хотел узнать о нем как можно больше, и Винга рассказывала и рассказывала…
Их объединила ненависть к герру Снивелю и его племяннику.
Потом наступила очередь Хейке. Эта история была долгой! Она часто прерывалась Вингиными восхищенными возгласами: «Ну да-а-а…» Ей было особенно интересно узнать о его сверхъестественной силе. Хейке как мог сокращал рассказ о Штрегешти. Винга просила рассказать еще и еще об ужасной ведьме Ансиоле. Она торжественно пообещала молчать, и только тогда Хейке поведал ей ужасную правду о смерти Сёльве. Винга плакала, теснее прижимаясь к Хейке, и заверяла, что ему пришлось намного труднее, чем ей самой.
– Ну-ну, – давай не будем соревноваться в том, кто расскажет самую душещипательную историю! Я тоже был счастлив. У Елены и Милана. Условия были нелегкие, но всем было хорошо.
Винга подняла голову и посмотрела на него влажными от слез глазами:
– У тебя были счастливые годы? Но когда? Сейчас ты не счастлив?
– Что еще ты пытаешься выудить из меня? – улыбнулся он. – Мне придется штурмовать еще один окоп. А точнее два. Вот когда мы с тобой будем владеть я – Гростенсхольмом, а ты – Элистрандом, тогда мы и будем счастливы. Как ты считаешь?
Винга долго и мечтательно смотрела на него:
– От одной усадьбы до другой чертовски далеко.
– Что за глупости, – Хейке поднялся. – Пора отправляться в путь. Уже стемнело. Сегодня ночью в Гростенсхольм наведаются гости!
Они сильно нервничали, когда пробирались вдоль края поля. Чем ближе они подходили к Гростенсхольму, тем выше казалась башня.
Вдруг Хейке так резко остановился, что Винга налетела на него.
– Прекрасная усадьба, – прошептал он. – И она моя! До сих пор в голове не укладывается!
Коза осталась дома. Ее достоинство было унижено. Коза была привязана в сарае. Винга настаивала на том, чтобы коза тоже жила в доме, но тут Хейке был непреклонен. Чистоту в доме наводил он, пусть и не идеальную.
– Тут мы не можем перейти через поле, – проговорил Хейке. – Нас могут заметить. Придется обходить все вокруг и держаться края леса.
– Ну что ж.
Они пошли дальше.
– Знаешь, когда я проснулась и не нашла тебя, меня обуял дикий страх…
– Испугалась привидения старика Симена? – фыркнул Хейке.
– Нет, нет. Я подумала, что ты исчез навсегда и я больше никогда тебя не увижу.
– Хм, – хмыкнул парень.
– Не исчезай, Хейке, обещай, что не исчезнешь!
– Да не исчезну я никуда, – чуть не прошипел он.
Хейке понимал девушку. Он – единственный человек, которого она встретила после длительного одиночества. К тому же он из рода Людей Льда. Один из тех, кому она могла доверять и кому поверила.
– Я так счастлива, – восторженно продолжала она, идя следом. – Когда я рассказывала тебе о своей одинокой жизни, я готова была разрыдаться. Только оттого, что испытываю облегчение: все заботы и страхи позади. Но я сдержалась. Видишь, какая я молодец!
– Не знаю, не знаю. Было б лучше, если б ты слегка всплакнула. Так легче.
– Вечно ты ни во что не ставишь мои подвиги, – с досадой произнесла Винга. – Но человек должен познать сам себя.
– Давай. Теперь ты в безопасности.
Дальше шли молча. Вдруг Винга вскрикнула.
– Что такое?
– Тут одни колючки! Маленькие, противные, с крошечными шипами. Их потом никогда не вытащишь. Неужели нельзя пойти другой дорогой?
Хейке огляделся:
– Вокруг очень густой лес. Погоди, я помогу тебе…
– Я сама их вытащу.
– Но ведь ты сказала «никогда».
– Ну, это было совсем маленькое «никогда».
Сделав пару шагов, Винга снова наступила на колючку.
– Хорошо бы тебе иметь обувь, – сказал он, глядя на то, как Винга вынимает новые колючки.
– У меня нет обуви. У всех башмаков либо истерлась подошва, или они стали мне малы. Хейке немного поколебался:
– Ладно, залезай мне на спину. Хейке придерживал ее за ноги и старался не думать, что под платьем у нее ничего нет. Винга ласково прижалась к шее парня:
– У тебя такие красивые непослушные волосы. Прямо как у козы. Ну как же ты мне нравишься!
– Сиди тихо, – смущенно пробормотал он. Руки Винги обвили его за шею:
– Подумать только, какие у тебя широкие плечи. Можно потрогать?
– Только не сейчас.
Винга потянулась мягко, словно кошка. Заиграли мускулы на ногах. Девушка поболтала босыми ногами. Она сидела, тесно прислонившись к спине Хейке, и он ощущал каждое движение Винги.
– Будь так добра, сядь как следует. Она тихонько засмеялась. Потрепав парня по волосам, куснула за ухо.
– Скачи, мой жеребенок!
– Я не твой жеребенок!
– А вот и да! Ты очень похож на жеребца, что был у моего отца…
Он промолчал. Тогда Винга рассказала ему на ухо, что один раз видела, чем этот жеребец занимался.
– Послушай, – кротко проговорила она, – тебе нравятся мои ноги?
Она поболтала ногами.
Хейке тихонько застонал. Только сейчас он понял, что должен не только защищать Вингу, а сам должен защищаться от нее. Винга слишком доверчива. И если он не возьмет себя в руки, ситуация может выйти из-под контроля.
