Текст книги "Шахматистка. Выжить на Арене Смерти (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 39 страниц)

Глава 16

– Сейчас ты будешь играть с Ареной.

Я вопросительно посмотрела на стоявшего рядом Фулаха. Он же взмахнул рукой (я почувствовала поток магии, как дохнувший в лицо жар), и на противоположном краю поля выстроились мерцающие чёрные фигуры, каждая размером в человеческий рост.

– Магический узор Арены, – продолжил Фулах, – чрезвычайно сложен. Мы с ректором Воганом потратили почти год, чтобы проработать все нюансы и около полудюжины дней непрерывного плетения, чтобы воплотить теоретические построения. Мы создали структуру, способную к самообучению и поиску наилучшего решения на базе предыдущего опыта. Разумеется, Арене никогда не заметить настоящего мастера, однако играет она на неплохом уровне.

Волшебная нейросеть. Забавно, что и здесь до такого додумались.

– И сразу предупреждаю, – во взгляде Фулаха появилась жёсткость, – за пределами полигона обсуждать Арену строго запрещено. Даже с адептами Элиума, а насчёт посторонних я вообще молчу.

Я кивнула, подтверждая: всё поняла. Сверхсекретная разработка, болтун – находка для шпиона и тэ. дэ, и тэ. пэ.

– Чтобы игра была максимально приближена к реальной, но при этом обходилось без реальных травм, у каждого игрока есть индикатор ущерба.

Над фигурами и над моими сокомандниками, вовсю «развлекавшимися» стихийными заклятиями разной степени сокрушительности, зажглись полупрозрачные зелёные кристаллы, и я растерянно моргнула: что ещё за «Симс» на минималках?

– В зависимости от нанесённого ущерба цвет меняется через жёлтый к красному, – объяснил Фулах. – Реальные игроки бьют реальной магией, магические фигуры – иллюзорной. Однако и у тех, и у тех баланс сил и мощь ударов определяют индикаторы. И да, я надеюсь, ты прочла, что в партии есть возможность использовать целительскую магию?

– Прочла, – подтвердила я. – Только вы не сказали, кто в команде целитель?

Вместо прямо ответа Фулах подал мне тонкую костяную пластинку размером с лист А4.

«Магическая tabula rasa!» – сообразила я, и в подтверждение этого на пластинке сама собой появилась таблица, где в каждой строке были записаны фигура противника и её умения.

– Перед каждой настоящей партией ты будешь получать такую же, – пояснил Фулах. – Таково правило: гроссмейстеры должны знать, какой магией владеют фигуры противника. Однако, как ты видишь, здесь указаны только две наиболее сильные склонности. А некоторые мультимаги в равной степени владеют тремя, а то и четырьмя видами магии.

– Могут быть сюрпризы, – понимающе пробормотала я.

Пробежалась глазами по таблице: в принципе, всё понятно. В том числе, что целитель у противника – принцесса. А у нас?

Я повторила вопрос, и Фулах хмуро ответил:

– У нас целителем был Мади. Теперь же… хм. В личном деле Ли упоминается, что у него есть склонность к целительской магии, однако пока я этот момент с ним не обсуждал.

То есть мы отправляемся на смертельно опасный турнир без штатного врача? Полный зашибись об стену.

– Ладно, Картер. – Похоже, Фулаху хотелось поскорее соскочить с неприятной темы. – Общее представление о процессе тренировки я тебе дал. Сейчас разыграем пару фрагментов из прошлых турниров…

– Простите, – невежливо перебила я, – хотела узнать насчёт этих самых турниров. Их можно где-то пересмотреть, э-э, прочесть записи, как всё происходило?

Фулах негромко хмыкнул.

– Да, разумеется. Мне стоило самому об этом подумать. После ужина подходи к визионаруму, я покажу, как активировать кристаллы памяти.

Ух ты! Визионарум был местом, куда допускали лишь самых одарённых адептов, то есть мне туда путь был заказан.

До сегодняшнего дня.

– А теперь, – вернулся Фулах к прежней теме, – займёмся собственно тренировкой.

Над Ареной поплыл звук гонга, и магические вихри, ярившиеся внутри светящихся барьеров клеток, мгновенно опали.

– Это сигнал остановки, – сообщил мне Фулах. – По нему любое использование магии на Арене прекращается. Команда-нарушитель вылетает из турнира незамедлительно.

Снова зазвучал гонг, но уже немного по-другому.

– Сигнал занять начальные позиции. На это даётся десять счётов.

Намёк я поняла и заспешила к клетке белой принцессы.

– Неплохо. – Хотя Фулах стоял в добрых двадцати шагах от меня, его голос звучал в ушах всё так же отчётливо. – Теперь расстановка фигур для этюда.

Фигуры Арены замерцали сильнее и пропали, но только затем, чтобы некоторые из них появились вновь уже на иных позициях. Что до настоящих игроков, то для них на соответствующих клетках засветились значки фигур. Парни послушно переместились, и я получила возможность до конца оценить расклад.

Напоминает «мат Диларам», но здесь же ещё надо учитывать магию сталкивающихся фигур!

А над Ареной плыл третий сигнал, и Фулах подтвердил мою догадку:

– Игра началась. Ход белых.

Тогда я глубоко вдохнула, длинно выдохнула и достала из сумки тетрадь с записями. Раскрыла её на развороте с таблицей взаимодействия видов магии, рядом положила пластинку с характеристиками фигур противника. Воскресила в памяти то, что Фулах говорил о моих сокомандниках, сверилась с таблицами и звонко произнесла:

– Светлая тура, h8!

И почти одновременно откуда-то сбоку прозвучало изумлённое:

– Картер⁈

Глава 17

Принесли черти.

Я заставила себя не оборачиваться на возглас, тем более что чёрные сделали ответный ход.

Пусть Ривером займётся Фулах – тренер-то должен понимать, насколько неуместно сейчас любое вмешательство в партию. И если кто-то думает, будто я потеряю сосредоточенность из-за присутствия этого бабуина, он глубоко ошибается.

Я всегда умела концентрироваться на том, что действительно важно.

Вокруг h8 взметнулся защитный барьер: там шло сражение между Джаром и чёрной принцессой. Светлая земля туры недолго держалась против тёмного огня противницы. На глазах желтевший «симс-кристалл» Джара вспыхнул красным, защитные стены исчезли, и под останавливающий бой удар гонга Баскетболист сошёл с Арены. По его виду сложно было сказать, с какими чувствами, однако я не сомневалась: без обиды на «тупого гроссмейстера».

– Тёмный офицер, f5!

Ричи, слегка пожав плечами, занял пустующую клетку, и партия продолжилась.

* * *

– Принцесса в плену!

Рубашка неприятно липла к спине – я взмокла так, словно сама участвовала в каждом из магических сражений. А ведь этюд занял максимум четверть часа! Что же со мной будет после целой партии?

– Неплохо, Картер.

Ко мне подошли Фулах, Ривер и незнакомый белобрысый паренёк с простецким лицом сказочного Иванушки.

– Команда наконец в сборе. – Вроде бы хорошая новость, однако радости в голосе тренера не было от слова «совсем». – Картер, последние игроки. Итан Ривер – маршал, тёмный огонь, светлый металл. Энди Торн – офицер, светлая вода, светлое дерево. И да, – взгляд его потяжелел, – я в курсе, что у тебя с Ривером были какие-то недопонимания. Потому, – он со значением посмотрел на Ривера, – настоятельно рекомендую вам обоим о них забыть. Совсем забыть, напрочь. Как минимум до конца Тысячелетнего турнира.

Теперь и я с недобрым прищуром посмотрела Риверу в красивое, породистое лицо. Аристократ, пешкой его в лоб. Богатенький мажористый буратино.

И всё же первой протянула ему руку. В бою нет места чувствам, а нам предстояло именно что сражаться бок о бок.

И что самое интересное, Ривер не стал ломаться. Сжал зубы до каменных желваков, однако на пожатие ответил. Причём нормально ответил, без попыток сломать мне пальцы или с силой тряхнуть руку.

Затем я обменялась рукопожатием с Иванушкой Торном, и Фулах слегка расслабился. Уже обычным деловым тоном сказал:

– Размялись неплохо, теперь играем полную партию, – и над Ареной зазвучал призыв занять места.

«Ну и правильно, – подумала я, наблюдая, как парни с военной чёткостью становятся на свои клетки и „зажигают“ проекции-пешки. – Меньше трёпа не по делу, меньше поводов устроить кусалово».

– Белые начинают!

Я длинно выдохнула, сосредотачиваясь на партии, и объявила свой любимый дебют:

– Солдат, c4!

* * *

Это было нелегко. Очень нелегко. Там, где в обычных шахматах я без проблем сделала бы ход, в боевом шатранже он часто оказывался невозможен – если, конечно, я не хотела лишиться атакующей фигуры.

Также часть приёмов оказалась тупо выключена из-за природы пешек-проекций (их старались разменивать на тактическое преимущество, чтобы не оттягивать магические силы игроков) и того, что в боевом шатранже не существовало понятие шаха. Что было вполне естественно, ведь здесь любая угроза являлась декларацией намерения, а реальную силу имел только бой фигур.

Потому мне приходилось, во-первых, регулярно себя одёргивать, чтобы не вписаться в бессмысленный для боевого шатранжа тактический приём, а во-вторых, не забывать просчитывать соотношение сил своей фигуры и фигуры противника.

И всё равно совершала ошибки, порой критические.

Словом, неудивительно, что эту партию я благополучно продула, положив все свои фигуры и оставшись один на один с принцессой чёрных. Морально приготовилась получить магией по самое не балуйся, однако гонг милосердно объявил окончание игры. Вражеская принцесса растаяла, а я медленно осела на пол Арены и, чувствуя, что самооценка рухнула куда-то на минус первый этаж, закрыла лицо руками.

Настолько вымотанной я себя не чувствовала, даже когда только-только попала в тело Терри Картер и начала осваиваться в академии.

– Хорошо. – Мне на плечо легла тяжёлая ладонь Фулаха, и я вздрогнула, не доверяя своим ушам. – Очень хорошо, Картер.

– Для первой партии ты отлично продержалась, – подхватил глубокий голос Джара. – Ты ведь не играла раньше в боевой шатранж?

Я мотнула головой: язык напрочь отказывался ворочаться.

– Но хотя бы видела, как это делается?

Ли? Да, вроде бы он.

– Нет. – У меня всё же получилось прохрипеть это вслух. Усилием воли я заставила себя отвести руки от лица и подняла на окруживших меня парней сухие глаза. – Я только сегодня узнала, что такая игра существует.

На лицах сокомандников отразилось недоверие. Похоже они, посвятившие этому спорту приличную часть своей жизни, не понимали, как кто-то мог быть настолько не в курсе.

Фулах же нахмурился, что-то просчитывая, и, недовольно поморщившись своим выводам, сообщил:

– На сегодня тренировка закончена. Завтра у вас занятия только в первой половине дня – я договорюсь. Картер, ты освобождена от занятий совсем. Время до отъезда ты должна полностью посвятить подготовке к игре. В том числе физической. – Он протянул мне руку и легко, как ребёнка, поднял на ноги. Заглянул в лицо и заметил: – Нехорошо будет, если после партии гроссмейстер упадёт в обморок от перенапряжения.

Я постаралась выпрямиться, а молчаливый Орм подобрал с пола уроненные мной тетрадь и пластинку. Самовольно сложил их валявшуюся рядом мою сумку и уверенно перекинул ремень через плечо. Я моргнула: что это он? А Падаван в лучшем джедайском стиле уронил:

– Я тебя провожу. Общежитие факультета основ?

Всё ещё ошарашенная – да меня даже в школе никогда не провожали! – я кивнула. Орм вопросительно посмотрел на тренера, до сих пор поддерживавшего меня под локоть, и тот подтвердил:

– Да, свободны. Картер, – он аккуратно убрал руку, однако было видно, что готов меня подхватить, если мне вздумается начать падать, – после ужина жду в визионаруме.

– Да. – Я постепенно приходила в себя. И может быть, это могло показаться наигранным, однако почувствовала своим долгом сказать: – Спасибо за игру, команда.

Разумеется, парни удивились, однако несколько ответных «И тебе» я получила. Изобразила бледную улыбку: «До завтра», – и в сопровождении Орма направилась к границе пространственного мешка.

Лопатками чувствуя чей-то пристальный взгляд, и уверенная: это Ривер.

Глава 18

– Это же ты Риверу в челюсть дала?

Мы тащились по территории академии двумя черепахами – я просто физически не могла идти быстрее, а Орм благородно подстраивался под мой шаг.

– Да.

– Хм. – Орм немного помолчал и продолжил: – Он иногда чудит, факт. Но игрок отличный. Иначе не был бы маршалом.

– Не спорю. – Вряд ли Фулах стал бы держать Ривера в команде только за красивые глаза и папины деньги.

– Пока мы в игре, от него подвоха не жди. И вообще, если что скажет, то по делу. Прислушивайся.

Я молча кивнула, а Падаван после ещё одной паузы закончил:

– Тебе просто надо тренироваться. Видно, что в обычный шатранж ты умеешь. В боевой тоже научишься.

– Времени мало, – вздохнула я, и на это Орм уже ничего не ответил.

Но когда мы подошли к крыльцу общежития факультета магических основ сказал:

– Каждый из нас знает, в чём его сила, а в чём слабость. Я поговорю с парнями – надо, чтобы и ты знала. Так будет проще выстраивать тактику.

– Спасибо! – У меня даже в груди потеплело от такой адекватности.

Как же хорошо, что даже среди элиты боевого факультета можно найти нормальных людей!

– Нам всем нужна победа, – просто ответил Орм. – А итог партии зависит от вклада каждого, не только гроссмейстера. – Протянул мне сумку, и когда я повесила её на плечо, добавил: – Тренер тебя позовёт, но и я тоже скажу. Перед завтраком, с шести до семи у нас общая разминка на полигоне. Без магии; просто бег, упражнения и всё такое. Приходи.

– Ладно. – Он прав, Фулах наверняка скажет, чтобы я там была. – Увидимся завтра.

Орм кивнул, однако сразу не ушёл. Открыв дверь общежития, я зачем-то бросила взгляд назад и увидела, что он всё так же стоит у крыльца.

«Обязательный парень, – улыбнулась я про себя. – Нет, вот на кого точно можно рассчитывать, так это на него и Джара. И на Фулаха, пожалуй: он реально увидел во мне игрока, а не дурочку без магии. Что же до остальных… Время покажет».

* * *

Неприятно пахнувшая рубашка отправилась в стирку, а я – под контрастный душ. И, делая водяные струи то обжигающе горячими, то не менее обжигающе холодными, пришла к выводу: в целом, всё не настолько ужасно, как казалось мне сразу после окончания партии.

Да, с непривычки я тупила. Да, на месте бездарно слитого Ричи, я была бы о себе самого отвратного мнения. Однако вопреки всему парни разглядели во мне гроссмейстера, а значит, всё не безнадёжно.

И потом, Ривер всю тренировку мало того, что старался помалкивать – почти не смотрел в мою сторону. Глядишь, продержимся с ним на вежливом нейтралитете до конца соревнований… Хотя это, пожалуй, излишний оптимизм. Турнир ведь пока даже не начался.

«Не заглядывай далеко, – сказала я себе, растираясь полотенцем. – Сосредоточься на ближайшем будущем: ужине и визионаруме. И надежды, и страхи сейчас абсолютно лишние».

Решительно кивнула сама себе и отправилась одеваться – времени до ужина оставалось всего ничего.

Здание столовой стояло отдельно от учебных корпусов. Двухэтажное, из голубоватого мрамора, оно было построено в средиземноморском стиле и красиво обрамлено плетущимися растениями и цветочными клумбами. Я любила приходить сюда уже к концу перерыва, когда основная толпа адептов уже схлынула, и были свободны места на широкой террасе. Однако сегодня из-за назначенной Фулахом встречи следовало поторопиться. Потому я собиралась прийти к самому началу ужина, чтобы успеть до всеобщего столпотворения.

Однако получилось так, что сначала слишком долго проторчала в душе, а затем никак не могла найти свежую блузку. Пока сообразила, что, должно быть, не забрала её из сушильной комнаты, пока бегала туда-сюда, время было упущено. И когда я появилась в общем зале столовой, очередь к раздаче весьма походила на пресловутую очередь за колбасой.

Но деваться было некуда. Я взяла поднос и встала в самый хвост этой змеи, протянувшейся почти до самого входа. Только приготовилась терпеливо ждать и не нервничать («Я не опоздаю, время есть. В крайнем случае развернусь и уйду голодной – потом в буфете что-нибудь куплю»), как вздрогнула от раздавшегося откуда-то впереди оклика.

– Картер! Давай сюда!

Что? Я завертела головой и с изумлением обнаружила, что почти от самой раздачи мне машет Ли-Братец Лис. Неуверенно вышла из очереди, и Ли скорчил гримасу: живее, ну! Когда же я приблизилась, ловко отступил, пропуская меня вперёд – на место между ним и Джаром.

– Эй, куда? – возмутился кто-то позади, но тут же осёкся, когда монументальный Баскетболист обернулся и холодно скользнул взглядом по толпе, ища недовольного.

Я же поспешно прошмыгнула вперёд, чувствуя себя дико неловко.

– Не парься, – успокоил остроглазый Ли. – Ты теперь в команде, значит, имеешь право на все привилегии. А тех, кто будет возражать, отправляй сразу к Джару. Он им растолкует, что почём.

Баскетболист спокойно кивнул, и я, окончательно стушевавшись, пробормотала:

– Поняла. Спасибо.

А про себя решила: это последний раз, когда я прихожу в столовую в одно время с боевым факультетом. Может, какому-нибудь Риверу такое нормально, но мне эти привилегии на фиг не упали.

Меня вполне устроит только карт-бланш на косяки в учёбе, который обещал Воган.

Глава 19

Разумеется место команда тоже заняла одно из лучших – за единственным большим столом на увитом плетущимися розами балкончике. Когда я, стараясь держаться позади Джара и Ли, подошла туда, обнаружила, что кроме нас уже все в сборе.

– Торн, подвинься! – по-хозяйски распорядился Братец Лис. – Дай Картер пройти.

Иванушка Торн поспешил подняться с места, пропуская меня на свободное место между Ормом и Хантом. И всё бы ничего, да только так я оказывалась аккурат напротив Ривера. Будь я на диете, зрелище было бы идеальным, чтобы кусок в горло не лез.

Впрочем, судя по вытянувшемуся лицу мажора, для него необходимость лицезреть меня тоже была не лучшим средством для поднятия аппетита. И Джар, моментально оценивший ситуацию, хладнокровно предложил:

– Садись на моё место, Картер. Спиной к проходу, зато вид красивый. Ривер, без обид.

Однако Ривер всё равно поджал губы, а я постаралась спрятать неуместную улыбку. Не без облегчения села на предложенное место и снова пообещала себе: лучше буду до самого отъезда покупать еду в буфете и есть у себя в комнате, чем ещё раз так вляпаюсь. Командный дух командным духом, но можно хотя бы в чём-то обходиться без нервотрёпки?

Между тем мои сотрапезники вернулись к содержимому своих тарелок и ниочёмной болтовне. Ричи продолжил рассказывать, как ему удалось выпутаться из почти патовой ситуации, когда профессор Джесюрон заметила у него на экзамене шпаргалку. Внимательно слушавший Торн то и дело вставлял восхищённые междометия (я поняла, что ему это испытание только предстояло), Ли не стеснялся юморно комментировать историю, остальные преимущественно помалкивали. Я старалась отыгрывать непринуждённость, но время от времени косо посматривала в сторону Ривера. Тот, похоже, напрочь забыл и о горшочке с жарким, и о едва начатом салате в изящной вазочке, и даже о мятном лимонаде со льдом. Сидел последней тучей рассеянной бури, и не было классика, чтобы посоветовать ему «сокрыться» или хотя бы сделать лицо попроще.

Впрочем, я вкус своей еды тоже не особенно запомнила. А когда уже в конце ужина Джар вежливо заметил, что обычно они приходят в столовую все вместе к началу перерывов, ответила на это что-то не совсем вразумительное. Быстренько влила в себя приятно кисловатый морс и, пожелав всем приятного аппетита, встала из-за стола. На всякий случай пояснила:

– Не хочу в визионарум опаздывать, – и поспешила свинтить с балкончика.

Отнесла поднос на самодвижущуюся ленту, вышла в прохладный холл и чуть не дёрнулась, услышав откуда-то сбоку холодное:

– Картер, на два слова.

Ривер.

Я на автомате втянула живот, однако повернулась с подчёркнутым спокойствием. Нельзя, чтобы он увидел мою нервозность.

– Слушаю.

Я нарочно осталась на месте, вынудив Ривера подойти. И дружелюбия в его взгляде от этого не прибавилось.

– Ты мне не нравишься, Картер. – Беззастенчиво вломившись в моё личное пространство, Ривер неприкрыто давил на меня морально. – И я очень рассчитываю, что в дальнейшем мне придётся видеть тебя исключительно на Арене. Поняла? Будь послушной девочкой. Не зли меня, если не хочешь проблем.

Зря он так. Я реально услышала, как нежный женский голос в моей голове пропел: «Режим берсерка включён». И обманчиво мягким голосом начала:

– Знаешь, Ривер, мне тут сказали, что раз я в команде, значит, имею право на все привилегии. А несогласные могут пойти и обсудить это с Джаром. Так вот, иди-ка ты… к Джару. Или к Фулаху. А ещё лучше, к Вогану, и поплачься им в жилетку о своей несчастной судьбе. А я, раз уж оказалась впутана в это дерь… историю с турниром, собираюсь взять от неё максимум. Не взирая на чью бы то ни было тонкую душевную организацию. Понял?

Ривер раздул ноздри, и я кожей почувствовала сгущающееся вокруг магическое поле. Но вместо того, чтобы испугаться, презрительно скривила губы.

– Держи себя в руках, маршал. Не вынуждать меня думать о тебе ещё хуже.

Чёрные глаза Ривера полыхнули почти адским огнём. И кто знает, доигралась бы я или нет, если бы рядом не раздалось вежливое покашливание.

– Извини, Ривер, – Джар по обыкновению был сама невозмутимость, – но Картер вроде бы ждали в визионаруме.

Злой, как демон, Ривер полоснул по нему взглядом… и заметным усилием воли укротил огненную бурю своего гнева. Сквозь зубы бросил:

– Не задерживаю, Картер, – и я многозначительно усмехнулась в ответ.

– Взаимно.

Отвернулась, дружелюбно кивнула Джару и, постукивая каблучками туфель, направилась к выходу из столовой.

До самого конца безукоризненно играя роль сильной и безоговорочно уверенной в себе стервы.