Текст книги "Шахматистка. Выжить на Арене Смерти (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 39 страниц)

Глава 76

Комнаты вариорцев располагались на шестом этаже, в части Кольца, диаметрально противоположной нашей. И когда я увидела на стене герб, где на чёрном поле языки разноцветного пламени сплетались в фантастический цветок, мои и без того напряжённые нервы словно к сети в двести двадцать подрубили.

– Прежде всего заглянем в гостиную, – вполголоса сказал Фулах. – Входим без стука, как хозяева. Если там Суинна нет, распорядишься, чтобы кто-нибудь его привёл.

Я дёргано кивнула и машинально облизнула пересохшие губы.

– Важно показать, что ты главная, – напомнил Фулах. – Вариорцы ценят только силу… впрочем, последнее ты уже должна была понять.

– Да. – Несмотря на колотящееся, как полоумное, сердце, я сумела нацепить маску холодного равнодушия. – Я готова, – и мысленно добавила «вроде бы».

Фулах кивнул и подошёл к двери, на золочёной табличке которой было выгравировано лаконичное «Общая гостиная». Бросил на меня последний взгляд: точно готова? И открыл дверь, пропуская вперёд.

«Прямо как первобытную женщину в пещеру, чтобы проверить, не затаился ли там саблезубый тигр», – нервно усмехнулась я.

Почти сразу устыдилась некстати пришедшего в голову дурацкого сравнения и, прямая, словно с привязанной к спине доской, шагнула через порог.

Гостиная оказалась почти один в один с нашей: демиурги не стали заморачиваться разнообразием дизайнерских решений. И это странным образом мне помогло: я вообразила, будто это вариорцы, дружно поднявшиеся на ноги при моём появлении, завалились в нашу гостиную, а не наоборот. Потому взгляд, каким я их окинула, стал в высшей степени недобрым.

Здесь были не все: Калди до сих пор оставался в лазарете, и куда-то запропастились оба вариорских туры. Однако Суинн – высокий, обманчиво нескладный и с насыщенно-фиолетовыми волосами, выстриженными ирокезом, – присутствовал, а большего и не требовалось.

– Вечер добрый. – Я чувствовала за спиной молчаливое присутствие скалы-Фулаха, и от этого уверенность моя с каждой секундой становилась всё менее показной. – Док Суинн, завтра играешь в нашей команде за офицера. Идём, мы сейчас обсуждаем тактику будущей партии. Что до остальных, – я небрежно мазнула взглядом по лицам бывших противников, – они приходят на трибуну болеть за то, чтобы не стать рабами дважды.

Отвернулась, показывая, что в ответе не нуждаюсь, и Фулах посторонился, пропуская меня на галерею.

– Погоди-ка! – уже в спину прилетел оклик Тинга, но я и не подумала оборачиваться.

Всё так же высоко держа голову, покинула гостиную; Фулах, хранивший во время краткой сцены многообещающее молчание, последовал за мной. Суинн, как подсказал мне напряжённый слух, немного задержался, но тоже вышел из комнаты. И одновременно с этим позади раздалось уже вежливо-просительное:

– Госпожа Картер! Подождите, пожалуйста!

«Молодцы, вспомнили волшебное слово», – оценила я, с трудом удержавшись от неуместного смешка в ответ на «госпожу». С достоинством повернулась:

– Слушаю, Миллс, – и вариорский офицер, толщине ярко-красной косы которого могла бы позавидовать любая девушка, всё тем же тоном спросил:

– Скажите, что будет с нами дальше?

– До победы нашей команды, – прозвучало офигеть как самоуверенно, однако я помнила: нельзя показывать слабость, – останетесь моими сервами. – От последнего слова меня перекорёжило внутри, и хотелось верить, что этого никто не заметил. – Полагаю, так лучше, чем принадлежать организационному комитету. А после – увидим. Но в любом случае особенно не переживайте. – Я вполне достоверно изобразила волчью усмешку. – Я помню, что обещала не сильно вас обижать… Если будете хорошими мальчиками.

Шах и мат, и неважно, что меня не иначе как чудом до сих пор не потряхивало от долбаного стресса.

«Тебе целитель запретил волноваться», – напомнил Джар в моей памяти.

«Всё, уже ухожу отсюда на фиг», – мысленно пообещала я.

Плавно отвернулась и продолжила путь размеренной походкой, хотя больше всего мне сейчас хотелось тупо сбежать и запереться… например, в уборной, чтобы немного прийти в себя.

И если бы на неё вновь кто-нибудь наложил заклятие пространственно-временнОй лакуны, я бы, наверное, даже не возражала.

* * *

Увы, в возможности спрятаться мне было отказано. Я играла роль уверенной стервы до самой нашей гостиной, и только в её стенах Фулах перевёл общее внимание на себя, дав мне немного выдохнуть.

Прежде всего он официально представил Суинна – ритуал, а не реальная необходимость. А далее заговорил о Тарбринде и о том, что удалось узнать Риверу о гроссмейстере потенциального противника.

Последнее произвело на Суинна сильное впечатление (остальные, как мне показалось, уже были в курсе). Новоиспечённый офицер с настороженным уважением взглянул на Ривера, а Фулах между тем продолжал:

– Нет оснований считать, что в следующей партии Глорн Далйет не планирует прибегнуть к своему тайному оружию. Однако дисквалификация команды Тарбринда возможна, только если будет одновременное магическое воздействие на двух игроков, а не игрока и гроссмейстера. Следовательно, Картер надо выбрать правильный момент, чтобы занять клетку принцессы. Далйет ведь тоже не дурак: он может не захотеть рисковать.

– Здесь важно его самого вывести из равновесия, – заметил Джар. – Я ведь правильно понимаю, что Далйету будет достаточно оступиться всего раз?

– Верно, – наклонил голову Фулах. – Я буду следить за ним и немедленно привлеку внимание судей к нарушению.

– Если мне будет позволено вставить слово, – подал голос Суинн, – госпожа Картер может сразу выходить на поле. Во время первых ходов это защитит её, а далее, – он усмехнулся, – Далйет взбесится.

– Почему это? – заинтересовался его уверенностью Ричи.

Суинн повёл плечами и терпеливым тоном пояснил:

– Потому что госпожа Картер, кхм, раздражает. Не-магу и девчонке нечего делать на поле – таково, м-м, общее мнение, которое я лишь выражаю для общей пользы. И уж тем более не-маг и девчонка не должна, э-э, играть так, чтобы это вызывало затруднения у её противника.

«Дипломатичненько», – хмыкнула я мысленно. Разумеется, подобное отношение меня не задело – с самого первого дня в теле Картер я хлебнула его полной ложкой.

А вот парни засверкали глазами, явно готовясь ответить. И остановили их лишь сказанные ровным тоном слова Фулаха:

– Неплохой вариант. Оставим его, как одну из рабочих схем. А теперь детально разберём тактику игры против Тарбринда. Передайте Суинну папку с досье и высказывайте свои предложения.

Глава 77

Ли заговорил первым.

– Судя по тому, что я видел в записи, – рассудительно начал он, – особенность атак тарбриндцев – в пристрелке. Если Вариор (вежливый кивок в сторону Суинна) сразу вываливает на тебя всю мощь, первый удар Тарбринда – пробный. Они прощупывают уязвимости и только затем бьют наверняка.

– Поэтому, – подхватил Ричи, – у них сильная защита, и заклятие пристрелки её почти не ослабляет. Так что вынести любого из тарбриндцев с одного удара сложно.

– Я смогу, – уверенно откликнулся Суинн. – Игру я, конечно, не видел, но против моего стального вихря редко кто ухитряется устоять. Особенно в начале партии.

Я едва не поморщилась от воспоминаний: что правда, то правда. У меня до сих пор была подсознательная уверенность, что та ничья в его дуэли с Джаром – наша удача, а не закономерный результат.

– У меня была мысль обманной уязвимости, – подал голос Орм. – Но это, наверное, сложно.

– Затяжной бой, – поморщился Хант. – Сначала противник находит твою фальшивую уязвимость, потом ты создаёшь иллюзию, что бьёшь по его щиту изо всех сил. Потом снова он, ещё сильнее ослабляя себя атакой… И только после этого ты его размазываешь. Слишком много звеньев, за которые что-то может пойти не так.

– Однако в качестве одной из схем годится, – возразил Фулах. – А для разработки другой предлагаю вам подумать вот над чем: тарбриндцы почти всегда используют заклятия дальнего действия.

– Их можно сбить с цели, – понимающе подхватил Джар. – Или даже проскользнуть под ними и навязать ближний бой.

– Внутри барьера нет столько пространства, чтобы проскальзывать, – внёс поправку Суинн. – Но о парочке трюков по сбиванию фокуса заклятия я рассказать могу.

«Прямо-таки активно включился, – не без удивления отметила я, слушая обсуждение, но со своим свиным рылом в него, естественно, не вступая. – Очень ему не хочется попадать в двойное рабство… А может, ещё и за своих ответственность чувствует».

«Или готовит диверсию», – шепнул внутренний параноик. Вдруг демиурги успели пообещать ему награду за предательство?

«Так скоро и своей тени доверять перестанешь», – вздохнула я и вернула всё внимание на разговор.

Разобрав Тарбринд, мы перешли к Даркейну, и вот тут слово взял Ричи. Сделав короткое вступление об источнике своей осведомлённости, он подтвердил, что на турнире Даркейн сражается в обычном стиле: используя самые жуткие и шокирующие заклятия.

– Ставка во многом идёт именно на это, – добавил Фулах. – Даркейнцы стараются вызвать омерзение и заранее напугать противника. Их заклятия, несомненно, зрелищные, однако я бы не назвал их неотразимыми или мощными.

– И всё равно, – Ричи запнулся, однако с усилием продолжил, – я бы предложил в случае игры с Даркейном заменить меня. Я… реально боюсь подвести.

По комнате пробежал шепоток удивления: похоже, о нелюбви Итальянца ко всему змеиному знала только я. А Фулах прохладно напомнил:

– Все перестановки среди игроков возможны только до жеребьёвки. И я бы не хотел делать замену там, где без неё можно обойтись. – Сделал короткую паузу и нехотя закончил: – Однако твои слова приняты к сведению.

«А у него серьёзная фобия. – Я бросила быстрый взгляд на заметно побледневшего Ричи. – Но и стержень есть: вот так при всех заговорить об этом смог бы далеко не каждый. Интересно, нет никаких снадобий, которые приглушали бы подобные страхи? Например, гасили физиологические проявления. Хотя, наверное, такое на турнире тоже запрещено, как и мой амулет».

Обсуждение шло дальше: перебирали способности игроков, стратегии гроссмейстеров, возможные замены (Суинн, кстати, рекомендовал Миллса с его метеоритным дождём, а не маршала Тинга. «Не мешает игровое и личное», привёл он один из аргументов за, утвердив меня во мнении, что Тинг – тот ещё говнюк даже с точки зрения сокомандников).

Я делала записи в верной тетрадке, переворачивая листок за листком, и фоновая паника постепенно затухала под напором (возможно, ложного) чувства осведомлённости о противниках.

И только на Маппет у нас банально не хватило времени. Нет, по верхам мы прошлись, однако досконально разобрать их и не успели: стрелки на часах показывали заполночь, а подъём, с учётом жеребьёвки, предстоял ранний. Да и материалов для разбора особо не было – нас ведь прокатили с досье на игроков.

– Достаточно на сегодня, – наконец объявил Фулах. – Как и прежде укладываемся здесь. Кому нужно выйти – в моём сопровождении.

Для последнего желающих нашлось немного, однако я была в их числе. И когда после полумрака гостиной мне ударило по глазам неослабевающее сияние солнца Дессы, не удержала эмоциональное:

– Всё-таки вечный день – это ужасно неприятно!

– Дополнительное давление на игроков, – сумрачно отозвался Фулах. – Нарушает естественные ритмы организма, накручивает нервы, делает более эмоциональными. Возможно, Десса потому и была выбрана местом проведения турнира.

Я чуть не брякнула про БАДы с мелатонином, но успела поймать себя за язык. Вместо этого нейтрально уточнила:

– Может, целитель Хаас сможет помочь с какими-нибудь, э-э, успокаивающими снадобьями? И кстати, в отношении страхов Ричи тоже.

– Нельзя, – Фулах даже не стал прятать тоску в голосе. – Одно дело, когда подобные эликсиры приписаны в качестве лечения после травм на Арене – как в твоём случае. И другое – принимать их без «серьёзных оснований».

В последней фразе я явственно услышала цитирование и с пониманием спросила:

– Кракен, да?

Тренер молча кивнул. Опередил меня, не дав коснуться дверной ручки комнаты, открыл дверь, и только просканировав пустое помещение взглядом (и наверняка магией), кивнул мне:

– Заходи. Постарайся не задерживаться.

Я торопливо прошмыгнула мимо него и сразу направилась в ванную.

И поспешно умываясь (а так хотелось залезть под душ!) всё крутила в уме: Даркейн или Тарбринд? Кого подкинут нам завтра демиурги?

А главное, как я буду его побеждать?

Глава 78

Утро выдалось предсказуемо недобрым. Нет, спала я крепко и даже выспалась – чудо, почти наверняка сотворённое выпитым перед сном эликсиром. И благодаря ему же моё душевное состояние было не ноябрьски-пасмурным, а так, с переменной облачностью. И всё равно доброты в утре не имелось и намёком – равно как и миллиграмма беспечности в поведении моих сокомандников.

«С другой стороны, – думала я, без аппетита жуя за завтраком мясное суфле, – вид у всех сосредоточенный, но не похоронный. Только Ричи слишком бледный… Интересно, о чём они с Фулахом договорились? Что коней на переправе не меняют? Наверное, раз до сих пор тему так и не подняли».

– Доброе утро!

Хотя сопровождающая Эрра вошла в столовую не скрываясь, все всё равно вздрогнули, услышав её приветствие.

– Напоминаю, что сейчас время идти на жеребьёвку. – Сопровождающая говорила так, словно приглашала нас как минимум на награждение. – После, если вы попадёте в первую партию, у вас будет около часа на подготовку, а дальше начнётся игра. – Эрра демонстративно посмотрела на наручный хронометр. – Прошу вас поторопиться, я жду в галерее.

Она вышла из столовой, и я услышала, как Ли пробормотал ей вслед:

– Странно. Обычно она никогда нас не подгоняла.

Я же машинально поправила спрятанную под курткой подвеску и неожиданно осознала: феникс потяжелел.

«Снова чья-то попытка воздействия? – Стараясь не подавать вида, будто что-то не так, я отложила вилку и взяла стакан с шипучкой, по вкусу напоминавшей „Тархун“. – Но здесь вроде бы все свои. Суинн развлекается? Хант? Или вообще Эрра, хотя прежде она подобным не увлекалась?»

Я сделала глоток и быстро обвела сотрапезников взглядом поверх стакана. Ничего подозрительного. И к фениксу вернулся прежний вес. Неужели в самом деле сопровождающая?

Точнее, тот, кто управлял её проекцией.

«Задолбало!»

Я с сердитым стуком поставила стакан, и одновременно подал голос Фулах (по-моему, так и не прикоснувшийся к еде):

– Все закончили? Выдвигаемся.

Послушно зашаркали ножки стульев, и я вместе со всеми поднялась из-за стола.

– Держись поближе, – бросил проходивший мимо тренер, и лучшего подтверждения, что мне не почудилось, а меня и впрямь в очередной раз пытались «пощупать» магией, сложно было найти.

Однако по дороге к Арене никаких эксцессов не произошло. Мы благополучно добрались отведённой нам зоны ожидания, и Эрра, как и в прошлый раз, сказала:

– Ожидайте вызова.

«Надеюсь, недолго». – От нарастающего напряжения меня традиционно начало потряхивать, да из остальных стопроцентно спокойными выглядели только Джар и Орм.

– На Арену приглашается команда академии Элиум! – мелодично провозгласил женский голос, и я с нескрываемым облегчением выдохнула: всё-таки не стали мариновать лишний раз.

Или это тоже недобрый знак? Не слишком ли демиурги сегодня спешат?

– Картер, идёшь рядом, – прервал Фулах моего внутреннего параноика. – Как и в прошлый раз, замыкающие Ривер и Никольски. Всем смотреть в оба!

И мы по-военному чёткой колонной направились к выходу на поле Арены.

После полутёмного коридора меня снова ослепила яркость трибун и слегка оглушил шум, создаваемый фальшивыми болельщиками.

«Будто в телевизоре настройки на максимум выкрутили», – мелькнула ассоциация.

– Первые полуфиналисты: команда академии Элиум! – между тем провозгласил распорядитель, как и прежде паривший над Ареной на своей магической платформе.

Фулах уверенно повёл нас к отведённому месту на площадке, а над головами уже гремело:

– Вторые полуфиналисты: команда академии Тарбринд!

На Арену выплыли холодно-высокомерные «эльфы» и выстроились напротив. И тренер тарбриндцев, и гроссмейстер Далйет смотрели исключительно сквозь нас, однако я всё равно предпочла едва заметно податься назад, чтобы оказаться за плечом Фулаха.

– Обрати внимание, – не поворачивая головы и почти не размыкая губ, тихо сказал тот, – у тарбриндцев не только маршал, но и офицер, и тура из Мелейна.

Я присмотрелась: точно! А мы вчера прикидывали, что они возьмут заменой только маршала.

«Возможно, этими не так жалко жертвовать, – снизошла на меня догадка. – Если, конечно, Далйет так и будет придерживаться практики „цель оправдывает средства“».

– Третьи полуфиналисты: команда академии Даркейн!

Совсем не пугающие, даже улыбающиеся лица. И ни одного чужака в команде: мало пострадали? Успели восстановиться всего за сутки? Или тоже какая-то афера?

– Четвёртые полуфиналисты: команда академии Маппет!

Невысокие, особенно по сравнению с вариорцами. Плотного телосложения, с круглыми, одинаково «под машинку» остриженными волосами. Ещё во время вчерашней партии они с высоты трибуны показались мне похожими на оживлённых магией кукол, и сейчас это ощущение только усилилось.

И у них в составе тоже не было замен: что за дичь? Неужели Ллир мало потрепал их вчера?

– Все полуфиналисты на Арене! Напутственное слово предоставляется члену судейской коллегии, ответственному магистру Карнорусу Варахе!

Карнорус! Тот самый!

Я пристально всмотрелась в судейскую трибуну, ожидая, что он тоже начнёт менять внешность, как все виденные мною прежде демиурги. Однако поднявшийся из кресла массивный черноволосый мужчина в багровом оставался собой на протяжении всей недлинной речи.

Без лишнего пафоса он поприветствовал нас и игроков тех команд, кто сейчас присутствовал на трибунах; напомнил о примате честной игры на Тысячелетнем турнире; отметил, что, пройдя в полуфинал, мы уже достойны награды («Ага, стать вашими почётными донорами!» – с неожиданной злостью подумала я), и пожелал всем равной удачи.

– Пусть победит достойнейший! – закончил он, и трибуны возликовали, словно услышали высшую истину и обещание рая в одном флаконе.

Между тем распорядитель приземлил свою платформу на пятачке между нашими колоннами и ритуально произнёс:

– Прошу гроссмейстеров команд подойти для жеребьёвки!

Врать не буду, я нарочно замедлилась, чтобы последней вытянуть шарик из золотой урны. Мне хотелось, чтобы сначала остальные посмотрели на доставшееся им – и внесли однозначность в этот «жребий Шрёдингера». Сработала ли задумка? Я опустила взгляд на чёрный шарик с изображением фигуры принцессы и крепко сжала его в кулаке.

Сейчас узнаю.

– Итак, результаты жеребьёвки!

Как и на церемонии открытия, распорядитель взмахнул опустевшей урной, и из неё вырвалось облачко, но не золотое, а индигово-синее.

Взлетело, развернулось в экран, и на нём зажглись две надписи.

Элиум – Маппет

Тарбринд – Даркейн

Как? Быть не может!

Я поверить не могла, что нам достался самый слабый из возможных противников. И задавала себе единственный вопрос: это тоже помощь Индетерминиста, или здесь крылся какой-то подвох?

Глава 79

– Урок на будущее. Рассматривайте все возможные варианты с одинаковой тщательностью.

Фулах был хмур и недоволен – в первую очередь собой. И в то время как остальные расселись по стульям и диванчикам зоны ожидания, он остался стоять (а владей собой похуже, наверняка начал бы расхаживать из угла в угол).

– Да здесь рассматривать было особенно нечего, – возразил Ривер. – Мы о Маппете знаем только официальную информацию.

И для наглядности помахал листком бумаги, где были расписаны способности наших противников. Документ этот сразу после жеребьёвки нам вручила Эрра и настоятельно попросила до начала партии не покидать отведённой нам зоны.

– Если кто бы то ни было опоздает выйти на Арену хотя бы немного, игра начнётся без него, – проинформировала она. – Вас пригласят на поле через час, будьте готовы.

И мы отправились «дышать перед смертью», то есть срочно разрабатывать стратегию для предстоящей игры.

– Именно так, – согласился Фулах, отвлекая меня от собственных мыслей. – Потому сейчас в ускоренном режиме пересмотрим запись их игры с Ллиром. Будьте крайне внимательны и сразу комментируйте любые уязвимости, которые заметите.

Он достал из кармана магический кубик, и свет в комнате сам собой потускнел. А затем перед нами развернулась партия, уже виденная мной вживую.

Имена у маппетцев были такими, что Лавкрафт не раздумывая взял бы их для своих Великих Древних. Например, гроссмейстера звали Кх’лесс, а маршала Аз’гаран. Диссонанс с непритязательной внешностью их носителей был полнейшим, и мне в этом отчего-то чувствовался подвох.

А ещё крайне смущало то обстоятельство, что маппетцы не заменили никого из своих игроками Ллира. Пусть бои были достаточно вялыми, мне казалось, что даже после них невозможно до конца восстановиться всего за ночь.

С одной стороны, это играло нам на руку. С другой, тренер Лш’Мааз вряд ли этого не понимал. И значит, здесь тоже было не всё чисто.

– Слушай, – где-то на середине партии шёпотом спросила я у сидевшего рядом Ричи, – а разве после прилёта каменной лавиной не надо минимум сутки отлёживаться?

– Вот и меня это смущает, – так же шёпотом отозвался Итальянец (кстати, заметно повеселевший после жеребьёвки). – Не мог Хаас так быстро отпустить этого Мр’Гроффа.

Я покусала щеку: вот бы сходить в лазарет и поговорить с целителем! Правда, это вполне может оказаться крутой целительской магией или ещё чем-то, не имеющим отношения к игре, но…

– Обратите внимание также на рыцаря Лоо’рхи, – вдруг раздался за нашими спинами негромкий голос незаметно подошедшего Фулаха. – Он ведь победил ллирского офицера, однако сам выложился настолько, что засчитали ничью. После такого невозможно восстановиться настолько быстро.

Я запрокинула голову, чтобы видеть его лицо и почти требовательно спросила:

– Вы сходите к целителю Хаасу?

Тренер кивнул и жестом предложил нам смотреть игру дальше.

В ускоренной перемотке партия, и без того не слишком долгая, заняла не больше сорока минут. Комментариев по её ходу не было (только редкие перешёптывания, как у меня с Ричи), и когда магическая голограмма погасла, а освещение вернуло прежнюю яркость, Фулах обратился к нам:

– Слушаю ваши наблюдения. Только коротко.

– Слабаки! – немедленно фыркнул Суинн.

– В боёвке не сильны, – согласился Ривер. – Стратегическими решениями тоже не блещут. Но. – Он с лёгким высокомерием посмотрел на вариорца. – У них и впрямь очень сильные проекции. Причём такое чувство, будто их поддержание не ослабляют мага-создателя.

– Да, весьма похоже, – подтвердил Фулах. – И это стоит учитывать в стратегическом планировании: по сути, эта партия будет не восемь на восемь, а восемь на шестнадцать.

«Угу, запомнила», – сделала я мысленную пометку, только сейчас поняв, что такого знакомого было в манере игры маппетцев.

Как и в привычных мне шахматах, их пешки являлись равноправными фигурами. И если здешним гроссмейстерам подобное было в диковинку, то для меня, наоборот, привычным.

«Как удачно-то, а? Вот только эта загадка со стремительным выздоровлением напрягает».

– Картер, Босвел, – между тем обратился к нам Фулах. – Что можете сказать вы?

Мы с Ричи переглянулись, и я с крохотной запинкой изложила замеченную нами странность.

– Хм, действительно. – Ривера как будто задело, что не он обратил на это внимание. – Тренер, вы пойдёте к целителю Хаасу?

– Да, как только услышу остальных, – кивнул Фулах. – Обвёл комнату взглядом, и внезапно черты его лица приобрели опасную резкость.

– А где Норинг? – пугающе тихим голосом осведомился он, и все мы торопливо заозирались.

Ханта и в самом деле с нами не было. Опять.