Текст книги "Шахматистка. Выжить на Арене Смерти (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 39 страниц)

Глава 126

Я благополучно прокоматозила до обеда, однако перекусив, вознамерилась узнать, как обстояли дела у парней. Без резких движений слезла с койки и побрела к соседям.

В палате Орма, Джара и Ли никого не было.

«Заняты организацией», – умудрённо кивнула я сама себе и заглянула в следующую дверь, за которой обитали Ричи, Торн и Ривер. Здесь на месте обнаружился лишь последний – он мирно спал, по-детски положив ладонь под щёку.

«Великий и ужасный Ривер, – хмыкнула я мысленно. – Сфоткать бы его таким – компромат вышел бы похлеще, чем из элитного бара, откуда он загремел в СИЗО».

Подумала – и тихонько прикрыла дверь. Пусть спит, не опасаясь папарацци. Вечером ведь наверняка встанет в позу и потопает на пляж на своих двоих, как реальный пацан.

«А вот я поеду в каталке, – сообщила я воображаемому собеседнику. – Сегодня уже походила, так что хватит пока».

«Девчонка!» – фыркнул внутренний голос с типичными риверовскими интонациями, и я невесть чему улыбнулась. А затем вернулась к себе: раз все заняты, тоже займусь полезным – послеобеденным сном.

– Картер, спишь?

Я разлепила глаза и, сфокусировав взгляд на заглядывавшем в дверь Торне, сонно пробормотала:

– Нет, не сплю.

– Точно?

Вздохнув, я отскребла себя от подушки (и почему из дневного сна всегда так тяжело вернуться в реальность?) и ответила:

– Точно. Я же с тобой разговариваю. А что случилось?

– Ну, мы там тренера идём встречать, – объяснил Торн. – А после – на пляж. Но если ты спишь, Джар за тобой попозже зайдёт и проводит.

– Да не сплю я! – Новость о Фулахе мгновенно вернула моим мозгам бодрость. – Сейчас, только умоюсь и иду с вами.

– Тогда я за каталкой!

Торн исчез, а я почти соскочила с койки и прошлёпала к умывальнику в углу. Холодной водой смыла остатки дрёмы, сунула ноги в парусиновые больничные туфли и только открыла дверь, чтобы отправиться навстречу Торну, как едва не налетела на него и каталку.

– Садись! – Торн лихо развернул летающее кресло. – Наши у подъёмника ждут.

Не заставляя себя просить дважды, я плюхнулась на кожаное сиденье, и меня на полной скорости понесло вперёд.

У подъёмника, конечно же, были все, и, конечно же, Ривер с независимым, но не самым румяным видом старался держаться как можно прямее. А когда мы спустились в холл, из коридора восточного крыла вышли Хаас и совершенно непривычный из-за больничной пижамы Фулах.

– Йу-ху! – Не знаю, кто первым издал победный клич, но затем и его, и радостные аплодисменты подхватили все, создав в гулких стенах холла порядочный шум.

– Молодые люди, молодые люди! Тише, вы не на стадионе! – возвысив голос, попытался достучаться до нас Хаас.

А Фулах по-доброму улыбнулся и сделал короткий успокаивающий жест. Аплодисменты немедленно стихли, однако парни обступили тренера (оттеснив растерявшегося Торна, Ричи уверенно протолкал меня с креслом в первый ряд), наперебой поздравляя с выпиской из терапии и вообще с тем, что он опять с нами.

– Вот насчёт того, радоваться ли последнему, я весьма неуверен, – проворчал Хаас. И уже громче добавил: – Молодые люди, надеюсь, вы помните договор? Всем вернуться не позже полуночи! Встречать рассветы станете, когда я вас выпишу, не раньше! И будьте любезны, не заставьте меня пожалеть, что пошёл на поводу у вашего гроссмейстера и в принципе разрешил мероприятие.

– Всё будет в порядке, целитель, – успокоил его Фулах. – Дальше моя зона ответственности.

Хаас ответил своим фирменным хмыканьем, и тем не менее махнул рукой: идите уже. И мы радостной толпой направились к выходу.

Уже на крыльце Фулах технично перехватил у Ричи ручки моей каталки и, слегка наклонившись, заметил:

– Из рассказов целителя я понял, что вы все хорошо себя чувствуете. Это не так?

– Так, – успокоила я, решив не сдавать Ривера. – Коляска – исключительно на всякий случай. Чтобы всем спокойнее было.

Тренер кивнул и обратился к шагавшему рядом Джару:

– Всё подготовили? Что после захода солнца похолодает, учли?

– Конечно. – И Баскетболист принялся перечислять: – Взяли у сестры-хозяйки пледы. И костёр разведём – мы с Ормом подготовили дров. Чтобы можно было нормально сидеть, позаимствовали лавки из павильона в парке…

– Позаимствовали – это отлевитировали? – немедленно уточнил Фулах, и Джар слегка смутился.

– Мы ведь нормально себя чувствуем, а заклятие почти не требует энергии, – оправдался он.

Тренер подавил вздох.

– Только при целителе об этом не упоминайте. Иначе вместо двух дней мы здесь пробудем пять, а то и семь.

– Двух дней? – тут же навострил уши Ли. – Нас через два дня выпишут?

– Есть такая вероятность. Но (Фулах сделал непроницаемое лицо) вам об этом знать не обязательно.

– Поняли, – с серьёзным видом кивнул Братец Лис, а я, запрокинув голову, спросила:

– Тренер, а что с вариорцами? Как и когда мне их освобождать?

– Если все они смогут при этом присутствовать, то когда захочешь, – ответил Фулах. – Форма речи свободная, нужно лишь отразить два момента: при каких обстоятельствах ты стала их хозяйкой и с какого момента они считаются свободными.

– В смысле, я могу назначить дату даже через год? – уточнила я.

– Через год, два, десять. Или просто сказать «немедленно».

– Понятно. – Не то чтобы я собиралась пользоваться подобной задержкой, но мало ли.

Хотя по-хорошему следовало завершить историю с рабством прямо завтра. Пусть Тинга я по-прежнему терпеть ненавидела, это был не повод лишний день портить нервы остальным.

Глава 127

Чтобы добраться до дальнего пляжа, действительно пришлось пройти через весь парк. Да и обнаружить спуск к воде оказалось не самым тривиальным делом. Лестница здесь была из тёмного дерева, отчего разглядеть её среди переплетения ветвей и лиан было непросто. С первого взгляда, кстати, я бы вообще не угадала, что до моря здесь – двадцать метров вниз, настолько хорошо его скрывала «зелёнка». Шелест волн прекрасно маскировался шорохом листвы, запах йода и водорослей – сладковатыми ароматами цветов.

– Как вы вообще этот спуск нашли? – полюбопытствовала я у Братца Лиса. – Здесь ведь даже тропка мимо идёт.

– Это всё Орм, – пояснил Ли. – У него нюх на большую воду, как у всякого северянина.

По ступенькам, которые дожди, ветер и солнце вместо того, чтобы разрушать, сделали твёрже камня, мы гуськом спустились на небольшой пятачок пляжа, где белый песок щедро мешался с галькой. Зато заросший обрыв смотрелся гораздо живописнее голых скал, да и в целом уединённость места располагала к себе.

Всё необходимое для пикника было благоразумно сложено подальше от воды. Парни незамедлительно развернули бурную деятельность, однако когда я сунулась к ним с предложением помочь, то была мягко послана погулять или посидеть в тенёчке. В том же направлении отправили и Ривера – мы с ним, по общему мнению, оставались самыми слабыми звеньями.

Не знаю, сильно ли оскорбился мой «коллега по безделью», но я лишь эгоистично порадовалась подобному раскладу. Немного побродила босиком по прибойной линии, а затем утащила (ладно, Торн для меня принёс) стопку пледов и уселась на них в прозрачной тени раскидистого хвойного дерева. От привычной сосны его отличали тёмная, как эбонит, кора и необычные хвоинки в виде маленьких рогаток.

И вот я, бездумно крутя в пальцах такую хвоинку, сидела и наблюдала, как солнце, кутаясь в персиковые с лиловой оторочкой облака, неторопливо опускалось за край мира. Мерно дышало море, то набегая лёгкой волной на берег, то откатываясь обратно. Бледное небо пересекла одинокая птица – верно, спешила домой.

«Интересно, какие здесь будут созвездия?» – подумала я и обернулась, услышав похрустывание песка под чужими шагами.

Ривер? Что это он вдруг?

Однако моё любопытство удовлетворять не спешили. Ривер с независимым видом опустился на пионерском расстоянии прямо на песок, и я, решив начать первой, великодушно предложила:

– Возьмёшь плед? Удобнее будет.

– И так неплохо.

Я пожала плечами: хозяин – барин.

– Как знаешь.

Разговор увял, толком не зародившись, однако настроение любоваться закатом пропало напрочь.

Зачем он подошёл? Заскучал или с какой-то целью? Или просто решил, что после пережитого на Арене глупо дистанцироваться? Как ни крути, а на финале у нас вышло неплохое взаимопонимание.

Спросить, что ли? Но только я собралась открыть рот, как…

– Я приношу извинения.

Я даже воздухом поперхнулась: что? У меня слуховые галлюцинации?

– Обидки между гроссмейстером и маршалом по умолчанию проблемы для команды. – Ривер прекрасно понимал, как были восприняты его слова, и потому снизошёл до пояснений. – Разумеется, если это постоянный состав. А я не трус, чтобы бояться первым признать, что кое-где… перегнул. – Тут он, доселе смотревший на далёкий горизонт, перевёл на меня непроницаемый взгляд. – Потому приношу извинения за резкости в твой адрес и рассчитываю на игровое понимание в дальнейшем.

Ох. Он реально наступил себе на самое дорогое – гордость – и извинился. Даже если к разговору его подтолкнула воспитательная беседа с кем-то, подобное стоило уважения.

– Можно было и без этого, – честно ответила я. – Там, где между нами были серьёзные, м-м, столкновения, мы квиты (у Ривера дёрнулась рука, словно он хотел потереть челюсть). А слова – это просто слова. – Немного помолчала и добавила: – Но извинения принимаю, конечно. И вообще, я… ценю. Ты тоже извини, если где-то была излишне резка.

– Принято. – Ривер вновь отвернулся к закатному пейзажу.

Повисла короткая пауза, которую я нарушила осторожным:

– Слушай, но разве меня оставят в команде? Я ведь так, на замене в последний момент из-за форс-мажора… Или ещё по каким-то соображениям ректора. Чисто на время Тысячелетнего турнира.

Ривер бросил на меня косой взгляд.

– Если бы я хуже тебя знал, решил бы, что ты кокетничаешь. Естественно, тебе предложат остаться гроссмейстером после того, как ты привела команду к победе в таком престижном соревновании.

– Технической победе, – поправила я.

– Не имеет значения. Особенно (тут Ривер машинально расправил плечи) с учётом того, что, если бы не чужое вмешательство, я бы гарантированно справился с Грувером.

«Лофтус вряд ли будет рад вашему возвращению в качестве победителей. Учитывайте это».

Зачем я вспомнила слова Карноруса? Чтобы вместо волнительной надежды душу заняла смутная тревога?

– Неизвестно, что ждёт нас в Элиуме. – Теперь и я смотрела исключительно на вечернее буйство красок. – Поэтому… Может, и пожалеешь, что напрасно извинялся.

– Нет. – Ривер как гвоздь с одного удара вбил. Неуклюже поднялся и милостивым жестом протянул мне руку. – Идём к нашим, уже почти всё готово.

Я посмотрела в ту сторону, где уже горел костёр, а расстеленное на песке покрывало было уставлено разнообразной снедью, и без ненужных демонстраций воспользовалась предложенной помощью.

Ладонь у Ривера была жёсткая, горячая и сухая – какой и должна быть у мага, чьи стихии: металл и огонь. Убедившись, что я нормально стою на ногах, он подхватил с земли пледы, и мы молча направились к остальным.

Глава 128

Раньше, в прошлой жизни, я этого не понимала. Посиделки на природе, под гитару у костра, «Белый снег, серый лёд» и прочая романтика – ну, мило, конечно, но как-то не моё. А сейчас неожиданно получилось разгадать причину такого отношения.

В прошлой жизни у меня попросту не было подходящей компании.

– Тренер, да это обычная шипучка! Вообще ничего такого!

– В самом деле ничего? Даже одного простенького заклятия, слегка модифицирующего её состав?

– Э-э… Ну, мы чисто символически, по баночке… Можно ведь? Пока же ни игр, ни тренировок.

– Только не попадитесь целителям. И Картер выдайте действительно обычную шипучку.

– Ладно, конечно, вот. Картер, без обид.

– Да ну, какие обиды. Я в принципе не фанатка… модифицированных составов.

– Вот! Правильный гроссмейстер! Правда, тренер?

– Правда, правда. По одной банке на каждого. Я слежу.

Так в руках у меня оказалась алюминиевая баночка шипучки – в дополнение к жаренным на костре колбаскам в желудке, тёплому пледу на плечах и довольной улыбке на лице. Вкус у шипучки был приятно цитрусовый, и я растягивала её по маленькому глотку, слушая непринуждённый трёп парней, в который Фулах изредка вставлял меткие фразы. Никогда за всю жизнь в теле Терри Картер мне не было так хорошо, так расслабленно и так… На своём месте? Пожалуй, да. На своём месте и рядом со своими людьми.

– Эх, жаль, с лютней обломилось. Я прям рассчитывал, что Бьорк сможет принести.

– Обломилось и обломилось. Кто бы на ней играл, вообще?

– Как кто? Торн умеет.

– Серьёзно?

– Н-ну, немного умею. Не совсем хорошо, но кое-что знаю.

– Слушай, круто! Вернёмся в Элиум, я у своих на потоке поспрашиваю. По-моему, у кого-то был инструмент.

Но и без музыки отлично сиделось: шум волн и потрескивание веток в костре – чем не аккомпанемент к дружеским посиделкам?

– Здесь такие интересные звёзды…

Пауза.

– Хех, только Картер так может. Сказала – и все головы задрали.

– Но ведь правда же необычно, что их так мало. А ещё что они такие крупные и переливаются разными цветами.

– Потому что это не звёзды. Это обиталища духов-хранителей Рассаны.

– Кого?

– Духов-хранителей. Не все миры созданы демиургами. Некоторые из них… скажем так, самозародились. Духи-хранители – те, с кого началась Рассана и кто поддерживает её баланс мировых энергий.

– Ого. А в академии будут рассказывать про такое?

– Вряд ли. Эти знания исключительно факультативные и нужны лишь тем, кто собирается связать жизнь с фундаментальными исследованиями.

– Но вы же об этом знаете! А вы боевой маг.

– Я вообще много о чём знаю, Тивен. И далеко не всё из этого полезно для моей специализации.

– Но вот когда мы застряли в иллюзии, и вы смогли придумать, как начертить портал, было очень полезно!

– Согласен. Однако это уже не боевая магия и даже не навык для игры в шатранж. И поскольку в Элиуме нет специализации «искатель приключений на своё седалище», приобретать знания для неё придётся самостоятельно.

Костёр потихоньку прогорал, однако когда Орм хотел подкинуть ещё дров, Фулах остановил его знаком: не нужно. Скоро уходить.

«Уходить».

Я подавила вздох. Шипучки в банке давно не осталось, паузы между репликами становились длиннее. Над морем всходила здешняя луна, и чем выше поднималась, тем круглее делалась, на глазах проходя путь от молодого месяца до полнолуния.

– Собираемся, – наконец постановил Фулах.

Парни недовольно загудели – впрочем, больше для порядка. Поднялись, начали сборы, а я решила, что неплохо бы отойти в кустики, а не нести лишнее до палаты.

– Далеко не убредай, – напутствовал понявший всё без слов Джар. – Никто в твою сторону смотреть не будет.

– Хорошо, – легко отозвалась я в ответ и потопала к тому месту, где состоялся знаменательный разговор с Ривером. Вроде бы там можно было зайти за кусты, росшие чуть дальше, и никуда при этом не свалиться.

Я всё помнила правильно. Без приключений сделала, что собиралась, выбралась обратно к дереву и только собралась вернуться к ещё горевшему костру, как от воды меня окликнули.

– Картер! Подойди. Буквально на два слова.

Фулах? О чём интересно… Может, о месте гроссмейстера? А я понятия не имею, что отвечать. Парни классные, это не вопрос, и играть мне нравится, только я же…

– Да, тренер?

Луна давала достаточно света, чтобы рассмотреть выражение его лица. Очень серьёзное, но без торжественности.

«Что-то мне уже не нравится этот разговор», – ёкнуло сердце.

– У меня к тебе будет всего один вопрос. Короткий. – Фулах говорил, будто аккуратно складывал из слов карточный домик. – Твой дух – в самом деле дух Терри Картер?

Глава 129

Как догадался? Чем я себя выдала? И главное, что мне отвечать, если врать до тошноты неохота, а сказать правду – до слабости в животе страшно?

– Сразу скажу: дальше меня это не пойдёт и на моё отношение не повлияет. Я просто… должен владеть всей информацию. Как тренер.

Захотелось защитным жестом обхватить себя за плечи, но единственное, что я сделала, – это перевела взгляд на жёлтую краюшку луны.

– Нет. Я не Терри.

Сказала, но облегчения от признания не почувствовала – только необходимость говорить дальше.

– Терри погибла там, на полигоне. А я умерла в своём мире от болезни. Потеряла сознание в одной больнице, очнулась уже в другой. В Элиуме. В общем, было время разобраться… и поверить в то, что со мной произошло. Сейчас думаю: возможно, это импровизация Индетерминиста. Хотя ректор тоже откуда-то знал, что я умею играть в шахматы.

– Шатранж?

– Шахматы. Так эта… точнее, похожая игра называется у нас.

С моря налетел прохладный ветерок, я невольно поёжилась, и почти сразу меня окутало мягкое тепло согревающего заклятия.

– А вам целитель разрешил использовать магию? – ляпнула я, обрачиваясь к Фулаху, и успела заметить весёлые искорки в его глазах до того, как он опять принял серьёзный вид.

– Это очень простое заклятие. Магии почти не требует. Однако буду признателен, если ты не станешь упоминать об этом при целителе.

«Ну да. Какой тренер, такие и игроки», – усмехнулась я про себя. И ответила:

– Не стану, конечно.

Фулах кивнул, как будто даже с искренней благодарностью, и полюбопытствовал:

– А что ещё есть в твоём мире, кроме… шахмат?

Я задумалась.

– Да как везде, наверное. Материки, океаны, люди, города… Научно-технический прогресс (словосочетание прозвучало необычно, хотя все слова были понятны). Магии вот нет. Вообще никакой. Поэтому Надин назвала мой мир «странным местом».

– Вообще никакой магии? – недоверчиво повторил Фулах.

– Дико звучит, правда? – против воли улыбнулась я на его реакцию. – Можете представить, что я чувствовала в первые дни в Элиуме. Было ощущение, словно в книжку попала. Или что это всё – предсмертная галлюцинация.

– Да уж. – Тренер немного помолчал. – Так это туда тебе предлагали вернуться с помощью камня демиургов?

– Туда. – Я тихонько вздохнула и зачем-то призналась: – Ещё Надин предлагала, перед финалом. Я отказалась, конечно, и она поставила мне в памяти ментальный блок… Ну да неважно. А теперь Карнорус отдал этот артефакт с возможностью выбора не только мира, но и момента времени. Если я вернусь до того, как заболела… – Я запнулась, поняв, что это вряд ли интересно собеседнику. – Ладно, тоже неважно. Всё равно решение пока не принято.

– Почему?

Наши с Фулахом взгляды встретились, и я поспешила отвести глаза.

– Надо сначала здесь разобраться до конца. У господина ректора свои планы: возможно, будет полезнее использовать артефакт, чтобы им помешать.

– И навсегда лишиться шанса вернуться домой?

Фулах задал вопрос абсолютно нейтрально, но я всё равно ссутулилась под тяжестью ответа на него.

– Домой… Понимаете, я ведь уже смирилась, что это невозможно. И здесь произошло столько событий, что уже кажется, будто это родной мир мне приснился. А ещё мне нравится в Элиуме, хотя с практикой, конечно, всё грустно. И парни классные – в моём мире я точно не встречу такую команду. Даже с Ривером вроде бы отношения наладились… И боевой шатранж – интересная штука… Правда, если без смертей и интриг, как на Тысячелетнем турнире.

– Но?

Я грустно усмехнулась и коснулась феникса на груди.

– Но во мне нет ни капли магии. Для магического мира я, пожалуй, всё-таки не особенно гожусь.

– Это не так. – Мне на плечо уверенно легла жёсткая ладонь, и я уже по привычке выпрямилась. – Тем не менее согласен: торопиться с использованием камня не стоит. Кто знает, не появятся ли ещё варианты?

Заинтригованная, я вопросительно посмотрела на собеседника, однако он предпочёл оставить последнюю фразу без уточнений. А вместо этого продолжил:

– Также мне кажется, твоё попадание на место Картер – результат игры как ректора Вогана, так и Индетерминиста. Первый задумал и реализовал план по замене гроссмейстера, а второй – вовремя вмешался, чтобы гроссмейстером стала та, кто была ему выгодна.

Я задумчиво наморщила лоб. Значит, ректор протащил в академию девчонку без магии и настоял, чтобы она осталась учиться, а затем подстроил несчастный случай? Собирался засунуть в тело Терри дух иномирной (или просто любой) шахматистки, а Индетерминист сделал так, чтобы ею оказалась именно я?

– Как-то всё… неоправданно сложно.

– Не без этого, – согласился Фулах. – Однако чутьё мне подсказывает: скоро нам придётся разобраться в нюансах этой истории.

«И хорошо бы без эпика, как на финале турнира», – вздрогнула я от воспоминания.

– Совсем мёрзнешь? – Собеседник понял мою реакцию по-своему. – Так, давай-ка возвращаться. Заговорились – остальные готовы давно.

– А? – Я бросила взгляд назад. – Да, точно. – И костёр был погашен, и у лестницы нас терпеливо дожидались только Ривер и Джар. – Пора.

– Только последний вопрос, – противореча собственным словам, остановил меня Фулах. – Действительно последний. Как тебя зовут по-настоящему?

Я хлопнула ресницами: для чего ему? Из любопытства? И неожиданно получила пояснение:

– Некоторые заклятия связаны с именем субъекта, по отношению к которому используются. Так что считай это перестраховкой.

Я кивнула, принимая такой ответ.

– Алиса. – Как же странно было произносить это имя! Оказывается, я крепко привыкла к «Картер». – Алиса Самойлова.

– Любопытное звукосочетание, – прокомментировал Фулах. И с той же серьёзностью, с какой начинал разговор, добавил: – Спасибо за искренность и смелость, Алиса. Индетерминист определённо знал, кого отправлять в Элиум.

И хотя комплимент (если задумывался он) прозвучал сомнительно, я всё равно по-глупому почувствовала себя польщённой.