Текст книги "Шахматистка. Выжить на Арене Смерти (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 39 страниц)

Глава 146

Первой мыслью стало, что я проснулась не до конца: всё-таки окна лазарета располагались на высоте третьего этажа. Но почти сразу на ум пришло универсальное объяснение для любых странностей – магия. А Ли, заметив, что я проснулась, весело помахал рукой и сделал несколько пассов (мне почудился запах морского ветра). Окно мягко отворилось, и незваный посетитель элегантно перебрался на подоконник.

– Привет! – улыбнулся он ясным солнышком. – Как самочувствие?

– Паршиво, – отозвалась я и не без удивления и радости поняла, что голос у меня уже не умирающего лебедя. Потому для объективности добавила: – Но было ещё хуже.

– Верю. – Ли посмурнел. – Ты ведь была почти за Чертой… – Тряхнул головой и с прежней бодростью продолжил: – Ну ничего, главное, сейчас на поправку идёшь.

Тут с той стороны окна раздался негромкий свист, в котором мне послышалось раздражение. Ли бросил взгляд через плечо вниз и прокомментировал:

– Точно, тебя же ещё кое-кто проведать собирался. Сейчас.

Край заклятия коснулся кожи прохладным ветерком, а в окне показался Ривер – осунувшийся, взъерошенный, но с характерной недовольной миной. Ли подвинулся, давая ему возможность перебраться в палату, и сообщил:

– Картер в порядке… Почти.

В ответ Ривер говоряще на него зыркнул, однако затем, встретившись со мной глазами, вмиг посерьёзнел. Соскочил с подоконника, подошёл ко мне и, даже не стараясь спрятать беспокойство, спросил:

– Точно в порядке?

– Да, – подтвердила я самым бодрым тоном, на какой была способна. – Целитель говорит, нужно только время. Чтобы связи восстановились.

– Угу. – Ривер по-свойски присел на край койки. – Он только это и может долдонить.

– Наверное, потому, что так оно и есть, – в пространство заметил Ли. – А кто-то просто не способен набраться терпения.

Ривер фыркнул, и я вдруг вспомнила Фулаха. А ещё – что так и не спросила, чем конкретно он сейчас занят. Пускай Хаас успокоил меня насчёт «примитивного» решения вопроса с ректором, для спокойствия души хотелось знать больше.

– Ривер… – Перед следующей фразой всё же пришлось сделать паузу. – Что там с тренером?

Судя по тут же сжавшимся в нитку губам, я опять не целясь попала Риверу по больному. А по-прежнему сидевший на подоконнике Ли ответил:

– Вообще непонятно. И он ничего не рассказывает, даже Джару.

Я невольно подалась вперёд, и Ривер резковато отреагировал:

– Картер, не дёргайся! Как будто не знаешь, что так можно сбить настройку кристаллов!

– Согласен, – поддержал его Братец Лис. – Тем более что поводов для дёрганья… Нет, ну есть немного: тренер же без нас решил всё провернуть. Но мои источники сообщают, что никакой опасности ему не грозит.

«Пока», – глухо толкнулось предчувствие в рёбра. И я с невесть откуда взявшейся силой потребовала:

– Рассказывай!

Ли наконец соскользнул с подоконника. Подошёл к койке, по пути захватив гостевой стул, и уселся на него, как в мягкое кресло.

– После того, как тренер тебя вытащил, он сразу же активировал письмо вызова. Целительница Айленберг буквально работала связью между твоими душой и телом, пока не прибыл целитель Хаас. Я был рядом, видел… Ну, ты помнишь, у меня есть целительский дар, небольшой. Там всё было настолько на тоненького… А потом появился Хаас, и как-то паника отступила. Он и целительница перенесли тебя в лазарет, а тренер всех разогнал. То есть буквально – нас как барьером отшвырнуло за пределы площади. Магия вся погасла, объявили приказ расходиться. Все были в шоке, конечно. (Тут он почему-то быстро взглянул на Ривера). Но преподаватели отправили всех по общежитиям. Только я, Орм и Ривер остались – нас выпроваживала профессор Ллойд, а у неё, м-м, не очень хорошо с распознаванием отводящих глаза заклятий. Короче, мы видели, как тренер чуть ли не на карачках всю площадь облазил. Такие сигилы чертил – лично я в жизни бы не додумался, что так можно. А потом появился ректор…

– Что, вообще-то, странно, – вклинился в рассказ Ривер. – Он в принципе должен был прибыть на площадь в первых рядах. А тут так подставился под лишние вопросы.

– Мы не знаем, о чём они говорили, – продолжил Ли. – Подслушивать таких магов, как ты понимаешь, дело самоубийственное. Но лицо у Вогана было… Словно тренер пообещал ему глаз на седалище натянуть.

Ривер угрожающе кашлянул. Впрочем, это произвело исчезающе малое впечатление, поскольку Ли как ни в чём не бывало продолжил:

– Потом они разошлись – точнее, ректор ушёл. Причём по пути шарахнул в нас хитрым заклятием перемещения: моргнуть не успели, как оказались рядом с общежитием. А на следующий день всё завертелось. Прибыла королевская комиссия – тренер постарался. Я потом кое-кому весточку послал с вопросом, оттуда и узнал. А ещё, что есть подозрение, будто нить заклятия не просто так лопнула, а её движение было скорректировано. Хотя формально это до сих пор несчастный случай.

– Подозрение верное, – тихо отозвалась я. – Меня выкинуло… в плоскость плана демиургов. И я видела там Вогана. Он… он хотел сжечь меня.

И опять не сумела удержаться от содрогания. Похоже, теперь у меня появится любимый кошмар: я болтаюсь над скетчем реальности, не в силах сместиться, а ко мне медленно приближается пламенный апокалиптец.

– Ублюдок. – Холодная констатация Ривера привкусом напоминала гнев Фулаха. – Всё же надо припереть тренера к стенке: я не из последней арсумской семьи, и устроить Вогану внеплановый вызов в попечительский совет вполне могу.

– Да и я могу подкинуть нужную информацию хоть в королевскую приёмную, хоть журналистам, – подхватил Братец Лис. – Только Джар прав: любой шаг необходимо согласовать с тренером. Иначе мы ему вместо помощи «атаку по своим» устроим.

– А вы точно… (мне опять не хватило дыхалки)…не знаете, что он задумал?

Ли и Ривер обменялись взглядами, и второй хмуро признался:

– Не знаем. Но догадки есть.

Глава 147

– Какие?

Я помнила, что дёргаться мне крайне не рекомендовалось, потому сумела сохранить неподвижность. Зато нетерпения в моём голосе было с избытком, и Ривер не стал тянуть с ответом, набивая цену дальнейшему рассказу.

– Это Джар предположил. Понимаешь, Воган ведь наверняка всё сделал, чтобы самому чистеньким остаться. То есть его объективно припереть к стенке не получится…

– Если Хант не заговорит, – встрял Братец Лис, и Ривер наградил его сердитым взглядом.

– Даже если заговорит: слово адепта против слова ректора без существенных доказательств имеет мало веса. А с Вогана станется вообще всё обернуть так, будто это тренер виноват, и Хант с ним в сговоре.

Это точно. Воган, как и его коллеги, та ещё хитрая сволочь.

– А Хант… не исчез?

– Не-а, – отозвался Ли. – Ходит видом без вины виноватого и на самые невинные шутки грозится дуэлью. Придурок.

– Не такой уж придурок, раз хватило ума остаться в Элиуме, – сумрачно возразил Ривер. – Мы пытались выяснить, где он находился в момент, когда заклятие оборвалось, но никто ничего толком сказать не мог. Вроде видели его вот прямо перед этим вообще в стороне от площадки, только ни разу не уверены.

– Как тогда, при просмотре игры в зоне ожидания, помнишь? – подхватил Братец Лис. – Мы толком ведь и не поняли, в какой момент он свалил.

Я поняла, что начинаю грызть губу, и поспешила разжать зубы.

– А тренер с ним… говорил?

– Почти наверняка, – кивнул Ривер. – Однако смог ли о чём узнать, нам, разумеется, не доложил.

– Так вот, – вернулся Ли к началу темы, – поскольку даже реальное свидетельство Ханта против Вогана делу поможет мало, мы решили, что тренер хочет потребовать призыва магии феникса и Высшего суда академии.

– Это как? – Я впервые слышала о подобном.

– Мы и сами были не в курсе, что так можно, – начал Ли. – Хорошо, что Джар в курсе таких тонкостей – всё-таки в профессора собирается… В общем, Высший суд академии созывают, когда не остаётся иных способов добиться справедливости.

– Например, когда в деле крепко замешан ректор, или несколько преподавателей, или объединение адептов, или все сразу, – подхватил Ривер. – Инициатор призыва раскладывает перед магией феникса свои аргументы, и если он оказывается прав, виновным приходится… очень кисло.

– Магия феникса пережигает их связи с мировыми потоками. – Ли снова перехватил нить рассказа. – И в результате получаются калеки наподобие Калди. Но если инициатор заблуждается или сознательно решает таким образом устранить кого бы то ни было, наказание падает на него.

Я сжала в кулаке укрывавшую меня простынь. Если магия феникса и впрямь способна улавливать скрытое, Фулаху бояться нечего. Но сможет ли она совладать с демиургом Воганом?

– А что нужно… для призыва? – Вот ещё проблема: вдруг прежде надо убедить преподавателей в необходимости суда? Сноу и Джесюрон, например, против ректора никогда не пойдут, то есть принять решение единогласно в любом случае не выйдет.

– Разобраться в деле самостоятельно, – ответил Ли. – И произнести соответствующую формулу в Большом зале Совета.

Уф!

– Тогда переживать не о чем, – уверенно выдала я, даже не запнувшись. И поправилась: – Почти не о чем. Воган ведь… может оказаться сильнее… магии феникса.

– Тогда по нему ударит его собственная природа, – успокоил Братец Лис. – Как по этой Надин.

– Если бы это было возможно, – хмуро парировал Ривер, – Высший суд и не понадобился бы. Ректора просто развоплотило бы в момент удара по Картер.

– Да, это странность, – согласился Ли. – Где-то он нашёл лазейку…

Догадка, в чём тут секрет, тюкнула меня по темечку Золотым Петушком. Но не успела я начать:

– В том, что… – как дверь палаты отворилась.

Парни повскакивали с мест, однако бежать было поздно.

– Нарушаем, молодые люди? – риторически поинтересовался Хаас с интонациями гибддэшника, остановившего подростков на батиной тачке. – Нехорошо.

Ривер и Ли моментально уткнулись взглядами в носки своих ботинок, а я зауважала целителя ещё сильнее. Прежде заставить этих двоих стушеваться было под силу только Фулаху.

Тем не менее когда Хаас, подчёркнуто не глядя в сторону провинившихся, подошёл к койке, я попросила:

– Не сердитесь… на них. Посмотрите, мне… стало гораздо… спокойнее.

Целитель хмыкнул, смерил меня взглядом с ленинским прищуром и повернулся к парням.

– Брысь отсюда.

Короткая фраза оказала эффект, не всякому заклятию подвластный. Ривера и Ли как вихрем вынесло в коридор, причём я совсем не была уверена, что Хаас не придал им дополнительного ускорения отчётливо ментоловой волной магии.

– Надо предупредить, что ещё одна такая выходка (до сих пор распахнутое окно мягко закрылось), и я прилюдно оттаскаю нарушителей за уши. А то и выпорю – на радость всей академии, – посулил целитель. – Я, знаете ли, не ваш тренер, чтобы снисходительно относиться ко всяким великовозрастным оболтусам.

Я постаралась спрятать улыбку и пообещала:

– Они больше не будут.

Хаас скептически приподнял бровь, однако вместо продолжения темы перешёл к разговору о лечении.

– Сейчас я заменю вот эти два кристалла (он показал на центральные камни в изголовье и в изножье койки) на камни повышенной магической проводимости. Поток энергии через ваши жизненные каналы возрастёт, потому будет лучше, если при этом вы будете спать. Во сне, как вам, возможно, известно, снижается инстинктивное сопротивление организма внешним воздействиям. Так что предварительно вы примете пять капель расслабляющего эликсира. Он не погрузит вас в сон – вы уснёте сами и проспите около суток.

Сколько? Зачем так много-то?

Я говоряще уставилась на целителя, и он пояснил:

– Именно настолько вы истощены. Не переживайте, я буду регулярно к вам заглядывать и следить, что всё идёт как надо. Опять же, если вы проснётесь раньше, ничего критичного не произойдёт. Но я крайне рекомендую спать как можно дольше – от этого напрямую зависит прогресс вашего восстановления.

– Поняла. – Я дёрнула головой в подобии кивка.

– Прекрасно, – отозвался Хаас.

Ловким пассом извлёк из воздуха пузырёк с насыщенно-индиговой жидкостью (я ощутила это покалыванием иголочек в ладонях), отмерил ровно пять капель в стоявший на прикроватной тумбочке стакан с водой и помог мне выпить его содержимое.

– А я опять чувствую магию, – похвасталась я, сделав последний глоток. И на всякий случай уточнила: – Вашу. Например.

Хаас наградил меня задумчивым взглядом.

– Отличная новость. Я ожидал этого только после предстоящего сеанса восстановления. Но в вас, оказывается, кроме магии призыва, пробудился и дар индикатора? Полезная вещь, особенно для гроссмейстера.

Магия призыва? Так у меня не одна из стихий, а способность черпать энергию от некой магической сущности? Интересно, от какой?

Тут мне вспомнились янтарные крылья за спиной и подвеска-амулет, с которой мы без труда нашли общий язык. Неужели я теперь владею… ладно, могу призывать магию феникса?

«Выпендрилась так выпендрилась», – усмехнулась я про себя, наблюдая, как целитель заменяет кристаллы.

– Готово. – Хаас отступил от койки, как художник отступает от полотна, чтобы окинуть его взглядом. – Теперь закрывайте глаза – эликсир уже должен подействовать.

Мне не потребовалось себя заставлять – веки и в самом деле налились чугуном. Кажется, я ещё слышала, как целитель вышел из палаты, а затем окончательно погрузилась в глубокий сон.

* * *

И снова я знала, что это нереально. В точности как и то, кого вижу перед собой. Странно, что не испугалась: вечно текучие марсианские пески Дессы, подобно настоящим волнам огибавшие обломок мраморной плиты – всё, что осталось от Арены. А на этом обломке стояли я и Индетерминист.

Он снова предпочёл облик тренера Найтмара, но теперь я своим даром ощущала в нём какую-то неправильность. Словно… словно смотрела на искусно сделанную ростовую куклу. На автоматон, а не на живого человека.

А он смотрел на меня – как будто даже доброжелательно.

– Здравствуйте. – Как и в прошлом сне, я решила нарушить молчание первой. – Спасибо за амулет. Он нас спас.

– Не стоит благодарности. – Судя по тону, Индетерминист придавал своему поступку исчезающе малое значение. – Вы помогли мне, я помог вам.

– А сейчас?.. – Я многозначительно замолчала. В самом деле, что могло ему понадобиться, если Арена разрушена, а дружная компашка организаторов Турнира огребла (или огребает) по всей строгости?

– Пока не все из них. – Похоже, мои мысли не были секретом для этого существа. – Потому я решил, что вам тоже хотелось бы взглянуть, что ожидает последнего из Лиги Стратегов. Хотя я бы, конечно, назвал их Лигой Ригидных.

Глава 148

– Тренер потребовал Высшего суда академии? – Я напряглась, будто надо было вот-прям-счас куда-то бежать.

– Ну да. – На контрасте со мной Индетерминист был сама будничность. – Меня, кстати, давно интересовало, что будет, если его по-настоящему разозлить. Отчего не могу не радоваться очередной глупости Лофтуса – когда бы ещё мне выпало подобное развлечение? И вам советую поприсутствовать – зрелище обещает быть незабываемым.

Зрелище. Хотя о чём это я? Этому существу безразлична справедливость, его, как и демиургов, заботит иное: пища. Для «Лиги Ригидных» ею служат эмоции и чёткое исполнение планов. Для него – когда в выверенный механизм демиургов попадает камешек случайности, и вся сложная система виртуальных шестерёнок, передач и противовесов идёт вразнос.

– Вы совершенно правы, – вновь ответил на мои мысли Индетерминист. – И больше всего меня радует рассудочность, с которой вы подходите к этим выводам. Воистину ваш мир – прелюбопытное место. Однако не будем отвлекаться. Вы согласны отправиться вместе со мной в Большой зал Совета Элиума?

– В виде души? – вопросом на вопрос ответила я. – Но не пустит ли это насмарку моё лечение?

– Если бы вас сопровождал кто угодно другой – обязательно пустило бы, – серьёзно ответил Индетерминист. – Со мной же вам ничего не грозит: я люблю нарушать причинно-следственные связи.

«Хаас бы не одобрил», – мелькнула мысль.

Только разве я могла отказаться и не посмотреть, как тренер и магия феникса раскатают ублюдка ректора в лаваш? А если бы что-то пошло не так, попыталась бы помочь…

«В качестве бестелесного духа? – хмыкнул внутренний голос. – Ну-ну».

– Вижу, вы готовы, – с полуулыбкой констатировал Индетерминист. – В таком случае прошу.

Галантным жестом подал мне руку, и я вдруг почувствовала себя не то Маргаритой, не то Фаустом, не то ещё кем-либо из компании заключавших сделку с нечистой силой. Но несмотря на это бестрепетно (по крайней мере, внешне) вложила пальцы в ладонь странного провожатого.

И сон о песках Дессы разбился калейдоскопом разноцветных стёклышек. А затем сложился обратно, но уже в другую картинку.

* * *

– Сим призываю магию феникса, прося защиты для адептов от недоброй воли…

Зал был круглым (наверное, располагался в одной из башен академии), с амфитеатром кресел вдоль стен и ярко освещённой площадкой в центре. Сходство с Ареной было достаточно сомнительным (ну, круг, ну каменные стены, ну, развешенные на них штандарты академии), только я всё равно внутренне поёжилась, как от пенопласта по стеклу.

Уж не поэтому ли Индетерминист выбрал местом встречи со мной Дессу?

– Прошу строгого наказания для виновного, если окажусь правым…

Фулах стоял в центре площадки – прямо на груди искусно выложенного янтарной мозаикой феникса. И пока говорил, на креслах с мелодичным перезвоном возникали новые и новые зрители – преподаватели Элиума.

– Пока произносится ритуальная формула, – обыденно пояснил Индетерминист, даже на полтона не понизив голос, – Зал отправляет импульс призыва всем, у кого есть право здесь присутствовать. Подчиняться необязательно, но, как видите, многим любопытно, что случилось.

С последним было сложно не согласиться: в ушах звенело, не переставая, а свободные места исчезали буквально на глазах.

«Надеюсь, никому не придёт в голову занять наши места, – подумала я. – Они ведь наверняка выглядят пустыми – вон, даже Фулах внимания не обращает, хотя мы сидим прямо напротив него».

– И готов понести заслуженную кару за пустой призыв, если ошибусь…

Сноу здесь, отметила я. И Джесюрон – оба сели в первом ряду, едва ли не по соседству со мной и Индетерминистом. Но где же «виновник торжества»? Где Воган?

– Что здесь происходит? Профессор Фулах, как вы осмелились без моего ведома прийти в Зал? И к чему устроили этот фарс?

«Помяни чёрта, он и появится», – вспомнила я древнюю поговорку, морщась от нарушившего перезвон противного скрежета. И обратила внимание, что в отличие от остальных зрителей, ректор появился на площадке.

– Сим призываю и жду милости феникса, – закончил Фулах и только после этого бестрепетно посмотрел на стоявшего рядом демиурга. – Вы вовремя, господин Воган. Приятно, что я сумел правильно рассчитать время.

– Рассчитать для чего? – ледяным тоном осведомился ректор. – Чтобы я отсутствовал в академии, когда вы начнёте балаган?

– Я не был уверен, что вы отнесётесь к моей затее хладнокровно, – пояснил Фулах. – И хотел, чтобы призыв достиг вас уже к концу чтения формулы. Как видите, у меня это получилось в точности.

– Вы сделали огромную глупость, – процедил Воган. – И ответите за своё возмутительное самоуправство.

– Каждый в академии имеет право потребовать Высшего суда. – Ох, как же это спокойствие должно было бесить ректора!

– После согласования со мной. – Внешне Воган хранил устрашающую холодность, но мне за его словами отчего-то виделись отчаянные попытки ухватиться за соломинку. – Не знаю, с чего вы взяли, будто без него будете услышаны магией феникса.

Ни с того ни с сего меня вдруг окутало ласковым, расслабляющим теплом, а Фулах одновременно произнёс:

– Как бы то ни было, она меня услышала. А значит, можно приступать к тому, ради чего я затеял, выражаясь вашими словами, «возмутительное самоуправство».

Воган скрестил руки на груди и высокомерно приподнял подбородок.

«Что же, приступай», – читалось во всей его позе.

– М-м, великолепно, – прокомментировал Индетерминист тоном опытного сомелье. – Он отказывается верить, что попался, но внутренне отчаянно паникует. Какой утончённый коктейль противоречий! Определённо, мне надо будет чем-то отплатить господину Фулаху. Он восхитительно выводит Лофтуса из равновесия.

Я криво усмехнулась: похоже, скоро в Элиуме появятся два орудия Врага. А мозаичный феникс на полу засветился золотом, заключив стоявших на нём мужчин в подобие магического барьера шахматной доски.

Глава 149

– Полагаю, – безэмоционально начал Фулах, – всем присутствующим известно о несчастном случае во время праздничного бала четыре дня назад. Нити декоративного заклятия оказались слишком тонки для текущей по ним энергии. В результате одна лопнула, и накопленный заряд ударил по адептке первого курса факультета общей магии Терри Картер. Душа Картер оказалась ненадолго выбитой из тела, однако благодаря искусству целительницы Айленберг и незамедлительному прибытию одного из целителей Тысячелетнего турнира адептка осталась жива. Обо всём этом есть заключение специальной комиссии, присланной его величеством.

Фулах выдержал кратчайшую паузу, отбивая смысловой блок, и тем же тоном продолжил:

– О причинах несчастного случая итогового заключения пока нет. Тем не менее я небезосновательно полагаю, что нашёл их, а также виновника происшествия. В связи с чем и требую Высшего суда академии.

И снова он замолчал, но теперь Воган решил вставить свои пять копеек.

– Не понимаю. Почему бы вам просто не поделиться своими выводами с королевской комиссией? – утомлённо произнёс он. – Зачем понадобился этот спектакль, да ещё и чреватый для вас самого?

– Затем, – с полнейшим самообладанием пояснил Фулах, – что одним из свидетелей является магия феникса.

По амфитеатру побежал шепоток. Я же вдруг поняла, что сжимаю подлокотники кресла, как аэрофоб, которого уговорили полететь самолётом, однако и не подумала ослабить хватку.

А Фулах говорил дальше.

– Мне повезло исследовать площадку у фонтана в первые же часы после происшествия. Как известно, любое магическое воздействие оставляет за собой кратковременный след в инертном эфире…

Я услышала, как сидевший неподалёку Сноу пробормотал:

– Как известно! Что за отвратительная привычка выставлять свою эрудицию напоказ!

– … и существуют особые тонкие заклятия, способные этот след подсветить. С их помощью мне удалось обнаружить следующее.

Фулах щёлкнул пальцами, и в воздухе возникла… большая фотография? Нет, скорее окно в ночной парк. Магической «светомузыки» уже не было, однако все деревья и фонтан опутывало подобие белой мерцающей паутины.

– Магический оттиск момента, – лекторским тоном прокомментировал Фулах и указал на один из участков картинки: – Обратите внимание: вот здесь оборвалась нить.

Изображение приблизилось, и я вместе со всеми смогла разглядеть явную прореху в плетении.

– И обратите внимание вот на этот тающий след.

Точно! К пустоте подходила тусклая серо-стальная ниточка. Не держась ни одним своим краем, она просто висела в воздухе: от прорехи до ближайшего дерева.

– Здесь важны два момента. – Фулах обвёл аудиторию взглядом, будто читал лекцию и проверял, внимательно ли адепты его слушают. – Первое: цвета. Белый – цвет божественной магии. – Он слегка кивнул ректору. – Серый – стихия, обычно металл. И второе: зачем было нужно это дополнительное заклятие. Я полагаю, для того, чтобы накачать нить узора дополнительной энергией и вынудить порваться.

Воган насмешливо хмыкнул, но комментировать не стал. А Фулах как ни в чём не бывало продолжал:

– Таким образом, случившееся уже трудно назвать несчастным случаем. Однако остаётся вопрос, было ли это целенаправленное покушение именно на адептку Картер.

Тут ректор приподнял брови и уточнил:

– Полагаете, ей захотел отомстить кто-то из адептов? За её внезапную популярность?

– Чтобы это выяснить, – ответил Фулах уклончиво, – лучше расспросить о случившемся того, кто в тот вечер стоял под деревом.

И он жестом фокусника взял из воздуха маленький светящийся кристаллик. Встретился взглядом с ректором и с обманчивой мягкостью сказал:

– Празднество в честь победы Элиума в Тысячелетнем турнире – важное событие. Потому я предположил, что магия визионарума сделает запись происходившего в пиршественном зале и в парке.

Воган сверкнул глазами, и на секунду мне показалось, будто его лицо поплыло в типичной для демиурга перемене. Однако ректор справился с собой и сухо проинформировал:

– Профессор Фулах, с сего момента вы лишаетесь доступа к визионаруму.

Кристаллик в пальцах тренера исчез с тихим хлопком, но Фулаха это не расстроило от слова «совсем».

– Как вам будет угодно. Тем не менее любой, у кого доступ имеется, может посмотреть запись, где видно: за несколько секунд до происшествия к дереву подходит адепт третьего курса боевого факультета Хант Норинг.

Зрители опять зашелестели, а Воган скучающе уточнил:

– И что же, на записи видно, как Норинг вмешался в заклятье?

– Нет, – честно сказал Фулах. – Запись частично засвечена, с чем лично я столкнулся впервые. Возможно, тому причиной сильный выброс магической энергии. Возможно, что-то ещё. Но в любом случае я прошу магию феникса пригласить сюда Ханта Норинга.