Текст книги "Шахматистка. Выжить на Арене Смерти (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 39 страниц)

Глава 6

У меня не было иллюзий относительно уровня моего противника. Боевой факультет был элитой академии, и учили на нём не только кастовать мощные заклинания и махать колющим и режущим. Нет, боевикам преподавали и тактику со стратегией, потому чаще всего играющими в шатранж я видела именно адептов этого факультета.

А уж Фулах точно должен был быть первым среди лучших, иначе его безусловный авторитет получил бы серьёзную просадку. Потому я готовилась к непростой партии – и предвкушала её с азартом игромана, дорвавшегося до казино.

Пешка d4, рокировочка. И слона на a3, чтобы жизнь мёдом не казалась. Вот именно, теперь рокировка не получится. Двигаю ферзя. Похоже, им придётся пожертвовать, зато теперь вражеская принцесса под ударом. Да-да, уводи её – только фигушки уведёшь. Последний ход пешкой на b3…

– Принцесса в плену.

Фулах недоумённо моргнул. Посмотрел на меня, на шахматы, снова на меня, прочистил горло.

– Неплохо. – Разумеется, он не мог вот так сразу признать, что ошибался во мне. – Картер, сияй потише. У тебя настолько довольное лицо, что хочется надеть доску тебе на голову.

Вопреки предупреждению, моя улыбка стала ещё шире. Фулах ворчал, однако в этом ворчании не было злости. Как настоящий мастер боя, он моментально приспосабливался к изменившимся условиям, отставляя личное ради победы.

Навязанная девчонка не-маг оказалась хорошим игроком – значит, следовало принять это и использовать.

– Что же, – Фулах откинулся на спинку стула, рассматривая меня так внимательно, что взгляд ощущался мурашками по всему телу, – теперь я, пожалуй, соглашусь с Воганом. Ты играешь не хуже нашего прошлого гроссмейстера. Однако у боевого шатранжа есть свои… особенности. Кх-м. Ладно. – Он встряхнулся. – Тебя надо ввести в курс дела. Полагаю, ты слышала о Тысячелетнем турнире…

Я открыла рот, чтобы вставить «нет», и закрыла. Пусть с социальными связями у меня всё было грустно (девчонка, не-маг… ну, вы поняли), а силы и энергию я направляла исключительно на учёбу, стараясь хотя бы идеальным знанием и пониманием теории восполнить провал в практике, однако словосочетание «Тысячелетний турнир» прозвучало не то чтобы впервые.

О нём говорили, как в нашем мире говорят об олимпиаде, только в подробности я, понятное дело, не вникала.

– … однако в общих чертах повторю, – тем временем продолжал Фулах, и я, если честно, ощутила прилив благодарности за подобную обстоятельность. – Несмотря на название, этот турнир проводят не раз в тысячу лет – время на разных пластинах Веера миров течёт по-разному. На пересчёт нашего летоисчисления, состязание проходит раз в три века. Приличный срок даже для долгоживущих магов. Потому участие и уж тем более победа в турнире – огромное достижение для академии. В прошлый раз Элиум проиграл в полуфинале, в самом конце пропустив ход противника. Можешь представить разочарование команды и болельщиков. – Он выдержал паузу, словно вернувшись памятью в события, произошедшие три века назад. Хотя совершенно точно его тогда и в проекте не было. – Так вот, о турнире. Он проходит между теми магическими академиями Веера, где есть факультеты боевой магии. И идеальной формой состязания, позволяющей оценить все таланты участников, стал боевой шатранж.

Фулах небрежно повёл рукой, и я чуть не ойкнула, когда шахматные фигурки вдруг ожили. Вот же зараза! Никак не привыкну, что сильным магам создать иллюзию, как высморкаться.

Между тем фигурки, уже похожие на людей, заняли свои места на доске. Я обратила внимание, что пешки как-то странно светятся, и только собралась это уточнить, как Фулах сам ответил на вопрос.

– В каждой команде семь игроков и гроссмейстер. Каждый игрок создаёт проекцию – это соответствующий солдат. Маршал создаёт сразу две проекции, а гроссмейстер – проекцию принцессы… Или занимает её место сам.

Тут Фулах настолько говоряще на меня посмотрел, что тупому стало бы понятно: последнее – мой вариант.

– Гроссмейстер делает ходы. Однако, чтобы ход засчитался, атакующая фигура должна победить противника. Чтобы ты не питала иллюзий, Картер, – взгляд преподавателя стал жёстче, – победа в поединке – это либо капитуляция, либо потеря сознания, либо смерть. И последнее на турнире – в порядке вещей.

Я невольно сглотнула. Вот он, подвох, так?

– После окончания схватки судьбу всех игроков побеждённой команды решает гроссмейстер-победитель. Он может набрать из неё игроков для следующей партии, может забрать к себе в рабство – в некоторых мирах Веера оно до сих пор существует. Может и отпустить, но что однозначно запрещено – это перебить всех побеждённых.

Глава 7

Нет, то был не подвох, а так, преамбула. А вот теперь «амбула», как любили писать в интернете, когда у меня ещё была возможность в нём читать.

Я опустила взгляд на доску. Иллюзорный офицер как раз сделал ход на клетку с вражеским солдатом. По периметру клетки вспыхнули световые стены, огораживая поле боя, и в их узких границах закипело сражение. Тоненько зазвенели крохотные мечи, засверкали вспышки заклятий. На мгновение какое-то из них подсветило нити, которыми солдат-проекция был связан с турой, и офицер ловко перерубил их клинком. Солдат замерцал и исчез, как голограмма. Световые стены опали, и клетка осталась за офицером.

– Примерно то же самое происходит и в реальной партии на Арене Смерти, – менторским тоном заметил Фулах. – Единственный способ победить проекцию – лишить её энергетического источника. Также необходимо учитывать, что уровень силы проекции напрямую определяется уровнем силы создавшего её мага. И здесь важно соблюдать умеренность: если маг вкачает в проекцию слишком много, а она будет побеждена, отдача ослабит создателя. Одна из возможных тактик, кстати. Запоминай, Картер.

Ну да, он ведь говорил об особенностях боевого шатранжа. А сколько их ещё? И как мне их узнавать: по бразильской методике – на практике? То есть за две тренировки, которые, возможно, получится провести?

Тренировки. Команда. Ох, твою ж интроверсию! Не люблю, ненавижу командные виды спорта и всяческий тимбилдинг! Тем более здесь сто процентов придётся сначала доказать, что я «достойна», а потом уже ко мне начнут относиться, как к человеку разумному.

– Отставить панику, – низкий голос Фулаха выдернул меня из закручивавшейся воронки мрачных мыслей, как пробку из бутылки. – Паниковать и истерить будешь после турнира. А до того только самообладание и холодный расчёт. В конце концов, ты сама на это подписалась.

– Да ни на что я не подписывалась! – взорвалась я. – Просто на зельях не так пошла реакция, Сноу… профессор Сноу притащил меня к ректору, а тот… – мне пришлось набрать воздуха, чтобы продолжить, – запихнул меня в ваш турнир!

Мысленно закончила: «Вместо отчисления», – и немного взяла себя в руки.

В самом деле, если выбирать между турниром и пинком из академии с волчьим билетом, лучше, пожалуй, турнир. И Фулах прав: истерики здесь только сделают хуже.

– Вот оно как, – между тем протянул преподаватель. – А я-то думал, к чему были те пятна. Хм.

Пятна.

– Я вас до сих пор не поблагодарила за них, – переключиться было тяжело, но необходимо. – Простите. И огромное спасибо – не знаю, как бы сама их отчистила.

– Мелочи, – поморщился Фулах.

Щёлкнул пальцами, и с одной из полок дерева-шкафа слетел увесистый том. Приземлился на стол передо мной, и я прочла на обложке: «Искусство боевого шатранжа».

– Ознакомишься и возьмёшь с собой, – распорядился Фулах. – На время турнира это твоя настольная книга. Также возьмёшь шатранж… – Повинуясь короткому жесту, доска сложилась в небольшой ящичек, и фигуры сами в него запрыгнули. – В книге есть задачи – прорешай их все и запиши решения. Проверю лично. Сегодня в пять пополудни тренировка, вот тебе пропуск на полигон. – Он неуловимым движением бросил мне блестящий кругляшок, который я чудом ухитрилась поймать. – Познакомлю тебя с командой, попробуешь силы в реальной игре. Так что постарайся до того времени уяснить хотя бы общие положения, чтобы не позориться.

Я собралась уточнить, а когда же мне учиться по остальным предметам, но Фулах предусмотрел и этот момент.

– От прочей учёбы ты освобождена, распоряжение у Вогана я подпишу. – Преподаватель поднялся со стула, и я машинально последовала его примеру. – Свободна, Картер.

Я сгребла в охапку книгу и шахматы, скомкано попрощалась и вышла из зала. Быстрым шагом пересекла библиотеку, натянуто улыбнулась в ответ на вопросительный взгляд хранителя Лоо и вышла в коридор.

Надо было идти к себе: переваривать свалившееся на меня «счастье» и готовиться к тренировке, от которой глупо было ждать чего-то хорошего. Но вместо этого я посмотрела на наручные часы и уверенно зашагала в сторону учебных аудиторий.

Заканчивалось занятие по светлой магии, а значит, я вполне успевала перехватить Эрику Мяун – мою одногруппницу и человека, знавшего в академии буквально всё и обо всех.

Глава 8

– Ой, девочки, я чернила и перо забыла! Сейчас вас догоню!

Я одновременно увидела и услышала Эрику и возблагодарила свою удачу: даже не пришлось изобретать, как её выцепить из толпы подружек. Быстрым шагом дошла до лектория и чуть не столкнулась с уже выходившей одногруппницей.

– Картер? – В отличие от большинства адептов Эрика меня не игнорировала. Впрочем, она никого не игнорировала – как иначе узнавать свежие слухи? – Что, Сноу сильно ругался? Он правда водил тебя к ректору?

– Правда, – ответила я на последний вопрос. – Эрика, есть минутка? Я тут краем уха услышала кое-что, а у кого узнать подробности – ума не приложу.

– Кое-что – это что? – Эрика моментально сделала стойку, как напавшая на след ищейка. – Давай в лекторий зайдём, что в коридоре разговаривать?

Я послушно вошла следом за ней в опустевшую аудиторию. В падавших через высокие окна солнечных лучах танцевали пылинки, на деревянных партах и дощечках паркета лежали золотые пятна. Едва ощутимо пахло озоном – обычное дело после лекций по светлой магии, на которых профессор Джесюрон демонстрировала плетение заклятий.

– Так о чём ты слышала? – Эрику интересовало только одно, и я не стала испытывать её терпение.

– О племяннике Сноу. Якобы его задержали в Арсуме в «весёлом квартале».

– А-а, – разочарованно протянула одногруппница. – Так это вчерашняя новость. Ты разве не в курсе? Он подбил Торреса и ещё нескольких парней, и они тайком сбежали из академии после отбоя. В одном из заведений предполагалось какое-то шоу… Ну, ты понимаешь. И прямо в его разгар ворвалась полиция. Всех зрителей забрали в участок, но кое-кому удалось под шумок сбежать. Торресу в том числе. Ты себе представить не можешь, как он трясётся теперь!

– Почему? – удивилась я. – Отчисления боится?

– Хуже! – Эрика драматично понизила голос. – Думаешь, полиция просто так нагрянула? Так вот, нет! На этом шоу раздавали криг, а он строжайше запрещён во всём королевстве!

Криг? По-моему, что-то психотропное… Только зачем раздавать? Типо, «первая доза бесплатно»?

– Торрес, конечно, не употреблял, – продолжала Эрика. – Он не настолько идиот. А вот Мади – третьекурсник, рыжий такой, ещё защитные очки не снимает, – в общем, он угостился. И теперь Фулах в ярости: на носу Тысячелетний турнир, а гроссмейстер на принудительной детоксикации.

Я нахмурилась. Мади я видела – колоритный тип, из-за медных волос ёжиком и круглых очков-консервов похожий на персонажа стимпанкового аниме. Но о том, что он крутой игрок в шатранж, даже не подозревала.

– Ладно, с Мади понятно. А что племянник Сноу? – Назовёт она наконец, кто это?

И Эрика назвала.

– Ривер? Нет, у него хватило ума не пробовать всякую дрянь. Но вот то, что он не сумел смыться – большой прокол. Мало того что от дяди влетит, так ещё и на турнир может не попасть. А ведь он маршал! Представляешь, как они команду подставили?

– Представляю, – пробормотала я, чувствуя, как внутри всё опускается.

Ривер. Ривер, чтоб ему три дня с толчка не слазить! Самоуверенный ублюдок, уже получивший от меня по морде за хамское «кис-кис-кис»! И мне с таким играть в одной команде? Да я его прикопаю прямо на полигоне! И никакая магия ему не поможет.

Или Фулах прикопает нас обоих. Участие команды в турнире и так висит на волоске, а вместе с ним и моё не отчисление из академии.

Но, может, мне повезёт, и Сноу с Воганом не отмажут этого урода? Найдут кого-то более адекватного… Эх. Сама в это не верю.

– А почему тебя вдруг так это заинтересовало? – отвлекла меня от мрачных размышлений Эрика.

– Да вот. – Я решила, что тайное всё равно станет явным, а отплатить одногруппнице за информацию чем-то надо было. – Воган назначил меня на место гроссмейстера.

– Тебя? – Эрика вытаращилась в неподдельном шоке. – Ты разве умеешь играть в боевой шатранж?

– В обычный умею, – не стала я приписывать себе лишнего. – А в боевой буду учиться.

Судя по взгляду одногруппницы, лучше бы я сообщила, что собираюсь прыгнуть со скалы и таким образом научиться летать.

– Н-ну, удачи тебе, – промямлила она. – Хотя мальчики, наверное, не поймут… А Фулах с тобой это уже обсуждал?

Я кивнула и показала шахматы и книгу.

– Обсуждал. Сказал тренироваться.

– Ох. – Теперь Эрика смотрела на меня с искренним участием. – Знаешь, Картер, мы, конечно, не подруги, но я прям сочувствую! Буду держать за тебя кулачки.

«Чрезвычайно воодушевляюще», – хмуро подумала я, однако растянула губы в подобии благодарной улыбки.

– Спасибо, Эрика. Я что-то уже сама себе сочувствую.

К чести одногруппницы, она не стала говорить банальности по типу «всё будет хорошо», а ограничилась поддерживающей улыбкой. Мы вышли из лектория и разошлись в разные стороны. Эрика направилась в буфет – как раз было время большого перерыва. А я – в свою комнату в общежитии. Читать книгу и морально готовиться к знакомству с командой и вечерней тренировке.

Глава 9

Желание побиться головой об стол появилось у меня уже после первых трёх параграфов «Искусства». А уж Воган вообще должен был икать до потолка – столько «хорошего» я о нём думала.

Потому что в боевом шатранже умение играть в шахматы являлось в лучшем случае половиной дела. А другой половиной – чёткое понимание взаимодействия магии разных типов и наличие подробных досье не только на сокомандников, но и на противников. Отсюда вытекали непривычные тактические манёвры и нетривиальные стратегии, а при обдумывании нового хода следовало учитывать массу дополнительных нюансов.

– Ы-ы-ы, во что я вляпалась! – провыла я. Вздохнула, достала из стола чистую тетрадь и на развороте расчертила вечным пером таблицу. Написала в первой клетке 'Виды магии’и принялась симметрично заполнять строку и столбец.

Видов магии в этом мире (а, возможно, и во многих других тоже) было, как блох на оборотне. Стихийная, божественная, светлая, тёмная, призыва, целительская, магия смерти и ещё куча всякого по мелочи. Стихийная, в свою очередь, делилась на шесть видов (казалось бы, чем классические четыре не угодили?). К ней относились огненная, водная, воздушная, земная, магия леса и магия металла. К счастью, книга рекомендовала уделить внимание преимущественно стихийной магии, только не забывать ставить знак света или тьмы. Дёргать богов для участия в играх смертных считалось некомильфотным, равно как и поднимать для этого мертвецов. Призывать всякую нечисть допускалось, но не советовалось: «Искусство боевого шатранжа» бесстрастно сообщало о случаях, когда призванные духи утаскивали с собой заклинателя, а не сражались с его врагами. Целительская магия для боёв не годилась по умолчанию, однако рекомендовалось иметь в команде хотя бы одного целителя. Правила игры допускали использовать свой ход на исцеление сильно пострадавшего игрока.

Также книга сухо сообщала, что предпочтительно набирать в команду мультимагов, то есть тех, кто преуспевал в нескольких видах магии. И всегда держать в уме не только полный спектр их возможностей, но и возможностей противников.

– Чокнуться можно, – пробормотала я, горбясь над тетрадкой. – Тем более вот так с непривычки.

Подавила новый вздох, дописала последний вид магии и перечитала список.

Огонь светлый, огонь тёмный, вода светлая, вода тёмная, земля светлая, земля тёмная, воздух светлый, воздух тёмный, металл светлый, металл тёмный, дерево светлое, дерево тёмное.

Что же, теперь можно было расписывать, какие виды магии противоположны, какие союзники, а какие нейтральны по отношению друг к другу. А затем отдельно выписать традиционный магический расклад для шахматных фигур. Например, маршалом обычно назначали мага огня или металла со склонностью к тёмной магии. Рыцарем – мага воздуха, турой – мага земли или дерева. Разумеется, было крайне желательно, чтобы из парных фигур одна владела светлым аспектом стихии, а другая – тёмным.

Словом, нюансов был вагон с тележкой, причём они, с одной стороны, рекомендовались, а с другой, вполне могли и не соблюдаться, если к гроссмейстеру приходила идея получше.

Или если кто-то из игроков не мог сражаться так, как требовала роль его фигуры.

– Только для того, чтобы нарушать правила, надо в совершенстве ими овладеть. А трёх дней для этого – дец, как мало.

Я поняла, что опять разговариваю сама с собой, и закусила губу. Перевернула лист с незаконченной таблицей и на чистой странице красиво написала:

1. Состав команды с магической специализацией. Варианты замены.

2. Аналогично для команд соперников.

3. Записи прошлых партий (эх, не было здесь интернета с тытубом! Но, может, хотя бы в бумаге можно что-то найти).

«Ну вот, теперь есть, о чём культурно побеседовать с Фулахом», – решила я и вернулась к таблицам и учебнику.

Отчаяться всегда успею – например, на тренировке, до которой осталось меньше полутора часов.

* * *

На полигон я оделась в удобную форму для практических занятий. Юбку сменили бриджи и плотные чулки, туфли – высокие ботинки, блузку с галстуком – туника и куртка из мягкой замши с неизменным шевроном академии. В её внутренний карман я положила пропуск-кругляш, затем вытряхнула из сумки, с которой ходила на занятия, всё лишнее и убрала туда шахматы, книгу, тетрадь и письменный прибор. Может (наверняка), оно и не понадобится, однако мне было спокойнее с привычной тяжестью на плече.

Я бросила взгляд на часы: пора. Улицы ждут отпечатков наших ног. И не давая себе струсить в последний момент, вышла из комнаты.

Путь к полигону я знала, хотя у нашего курса занятий там не было. Шагая в такт играющей в голове «Группе крови», я пересекла парк и неширокую лужайку и подошла к ограде из воздушных и водяных струй. Раньше она была только здесь, однако после несчастного случая с Терри ректор лично проследил, чтобы заклятие работало по всему периметру.

Ворот, естественно, не было: стихии пропускали только тех, кто мог предъявить пропуск. Я полезла в карман за кругляшком, когда позади под чьими-то ногами захрустел гравий. Волоски у меня на загривке немедленно встали дыбом, однако внешне я не подала вида, что напряглась. И услышав за спиной насмешливо-удивлённый голос:

– Картер! Ты что это здесь делаешь? Мало в прошлый раз огребла? – с самым хладнокровным видом обернулась.

– Всего лишь пришла на тренировку. – Я продемонстрировала пропуск двум смутно знакомым парням. – Мы теперь в одной команде, мальчики.

Глава 10

– Несмешной прикол, – сузил тёмные глаза чернявый паренёк, которого я за вьющиеся волосы и характерную внешность окрестила про себя «Итальянцем». – Понятия не имею, где ты взяла пропуск, но топай-ка отсюда, Картер. По-хорошему.

Я демонстративно пожала плечами. Отвернулась, протянула кругляшок к ограде стихий, и воздушно-водяные вихри распались, впуская меня на мирно-зелёную площадку, похожую на большое футбольное поле.

Однако шагнуть вперёд я не успела. На плечо легла тяжёлая рука второго парня – высокого, как баскетболист, и с коротко стриженными русыми волосами.

– Серьёзно, Картер, давай без приколов. Тебя чуть не убило в прошлый раз, куда ты опять лезешь?

Для начала, всё-таки убило, педантично заметила я про себя. Повернулась к парню и только собралась напомнить особо одарённым, что пропуск на полигон просто так не выдают, как сбоку раздался недовольный голос Фулаха:

– Джар, Картер, в чём дело?

– Тренер! – Итальянец явно обрадовался преподавателю. – Тут Картер говорит, что она теперь в команде!

– Правильно говорит, – спокойно подтвердил Фулах. – Она наш новый гроссмейстер.

Оба парня без преувеличения уронили челюсти, и я с трудом спрятала улыбку. Обидятся ещё, а у меня и без их обид головной боли хватает.

– Картер, – между тем продолжал преподаватель, – это Джар Никольски, тура, светлая земля и светлый воздух.

Я кивнула и решительным жестом подала Баскетболисту руку. Тот растерянно ответил на пожатие, но только открыл рот, чтобы что-то сказать, как Фулах продолжил:

– А это Ричи Босвел, офицер, тёмная вода и тёмное дерево.

Так-так. Пока стихии были распределены точно по учебнику. Посмотрим, что будет у остальных.

Я подала руку Итальянцу, и тот поджал губы. Однако под пристальным взглядом Фулаха сухо ответил на рукопожатие.

– Отлично. – Преподаватель смерил нас троих внимательным взглядом. – Идёмте, хватит терять время попусту.

Он взмахнул пропуском перед давно восстановившейся оградой и прошёл на полигон. Я заметила, что в момент пересечения невидимой границы, воздух вокруг Фулаха слегка замерцал, но особого внимания этому не придала. Второй раз показала кругляшок, сделала шаг, ещё один и едва не упала, потеряв равновесие от кратчайшей дезориентации.

А затем обнаружила себя отнюдь не на зелёной травке пустого поля.

Это была великанская шахматная доска, огороженная по периметру рядом античных колонн. У одной из них уже стояли мои свежеиспечённые сокомандники, ещё не знающие, какой сюрприз их ждёт. Фулах уверенно направился прямо к ним, и я, всеми силами стараясь выглядеть под стать преподавателю, широко зашагала следом.

Парней было трое, и Ривера среди них я не увидела. Неужели он до сих пор протирает штаны в арсумском СИЗО? Ох, хорошо бы!

– Мислерой, Тивен, Норинг, – Фулах не стал тратиться на приветствия, – это Картер. Ректор Воган назначил её новым гроссмейстером…

Полные любопытства взгляды парней стали откровенно ошарашенными. М-да. Не привыкли здесь к шахматисткам.

– … а я, после проверки способностей Картер, согласился с его решением.

Не уверена, но у брюнета Ханта дёрнулась щека.

– Картер, запоминай. – Фулах явно хотел быстрее закончить с формальностями. – Орм Мислерой, тура, тёмное дерево, тёмная земля. Ли Тивен, рыцарь, светлый воздух, тёмный металл. Хант Норинг, рыцарь, тёмный воздух, светлая вода.

Я вновь подала каждому из парней руку, про себя давая им прозвища, чтобы лучше запомнить, кто есть кто. Мускулистый Орм со светло-русыми короткими волосами и единственной длинной прядью на виске, заплетённой в косичку, закономерно был назван Падаваном. Ли, рыжий, скуластый и с лукавыми искорками в зелёных глазах, стал Братцем Лисом. А Хант, чем-то смахивающий на молодого Тома Круза, получил прозвище Топган.

Пока шло знакомство, к компании присоединились Джар и Ричи. И Фулах, закончив краткую рекомендацию Ханта, почти без перехода задал Баскетболисту вопрос:

– Где Ривер и Торн?

– Ещё не вернулись, – помрачнел тот. – Вы уверены, что Ривера выпустят сегодня?

– Сноу обещал. – Фулах сказал это таким тоном, что я на месте преподавателя зелий икнула бы. – Ладно, – он обвёл нас тяжёлым взглядом. – Разомнитесь пока. Ждём четверть часа, а затем играем: этюды можно тренировать и таким составом. А ты, Картер, смотри внимательно. После обсудим, что ты увидела и какие выводы должна была сделать.

Я поймала насмешливые взгляды Лиса-Ли и Ричи Итальянца. Хант сжал губы в линию – не любил, когда его оценивают? А вот Орму и Джару явно было по бас-бочке, кто и зачем станет на них смотреть.

«Настоящие башни-туры», – промелькнула мысль, пока я наблюдала, как парни занимают свои клетки.

Затем Фулах громко скомандовал:

– Активировать защитное поле! – и тренировка началась.