Текст книги "Шахматистка. Выжить на Арене Смерти (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 39 страниц)

Глава 154

В ординаторской лазарета непривычно пахло кофе и выпечкой.

– Доброе утро, целитель. Как сегодня самочувствие моего гроссмейстера?

Рикс Фулах был уверен, что его вопрос не содержал ровным счётом ничего криминального. Однако Хаас ответил таким взглядом, что Фулах даже на мгновение растерялся.

– Если бы я знал вас хуже, – с чуточку большим, чем обычно, раздражением произнёс целитель, – решил бы, что это какой-то нелепый розыгрыш.

– Розыгрыш? – недоумённо повторил Фулах, и Хаас изволил пояснить:

– Сначала в лазарет с утра пораньше заявился неприятный тип, назвавшийся профессором зелий. Затем заглянул один из ваших деятельных молодых людей – Босвел, если не ошибаюсь. Затем – ещё одна преподавательница, отчего-то решившая, будто я, кроме прочего, нуждаюсь в кофе с булочками.

Тут Фулах ещё раз невольно потянул носом и посмотрел на стол позади целителя, где в самом деле стояли фарфоровый кофейник, изящная чашечка и серебряная двухэтажная горка со свежей выпечкой.

Причём булочек на горке было заметно немного.

– Кхм. – Хаас прочистил горло. – Так вот, дама с кофе. Я полагал, на этом поток визитёров иссяк, однако следом явился ваш на редкость энергичный маршал. Спасибо, что в дверь, а не как в прошлый раз, но тем не менее. И вот теперь вы.

– Я, – подтвердил Фулах, не без иронии думая, что напрасно ждал окончания завтрака для визита в лазарет. – И что, все сегодняшние посетители интересовались здоровьем Картер?

– Практически слово в слово, – подтвердил Хаас. – Я уже собрался табличку на двери писать: «Состояние пациентки Картер стабильное, удовлетворительное». Но не успел.

– С ней можно увидеться? – собственно, это был главный вопрос, с которым явился Фулах.

– Вот, чуть не забыл, – кивнул целитель. – И ниже добавить: «Посещения запрещены». Впрочем, как показала практика, это мало кого останавливает. Сначала в окна залезают, потом через сны душу уводят…

На последней фразе Фулах сначала немного смутился, а затем, до конца осознав её смысл, встревоженно нахмурился.

– Уводят душу? Кто?

– Эта ваша неуловимая сущность. – Хаас неопределённо повёл рукой. – Враг господ из организационного комитета.

– Индетерминист? – Тревога Фулаха подскочила на добрый десяток пунктов. – Целитель, Картер точно в порядке? Что он сделал?

– Да простится мне просторечие: выпендрился, – ворчливо ответил Хаас. – Решил, что ей просто необходимо присутствовать на устроенном вами представлении по изгнанию господина ректора из стен академии.

Фулах на мгновение прикрыл глаза. Значит, не показалось. Значит, он действительно видел в первом ряду полупрозрачную Картер, а рядом с ней… теперь понятно, кого.

– К счастью, это вопиющее нарушение больничного режима обошлось без последствий, – тем временем продолжал целитель. – Я бы даже сказал, пациентка чувствует себя лучше, чем предполагалось… Впрочем, последнему есть логичное объяснение.

– Какое? – насторожился Фулах.

Однако тут Хаас от прямого ответа уклонился:

– Если ваш гроссмейстер захочет, сама расскажет.

И разговор вернулся к главному.

– А с ней точно нельзя увидеться?

Несколько секунд Фулах и Хаас молча смотрели друг на друга: один с вежливой настойчивостью, второй с усталой укоризной. И в конце концов целитель вздохнул, неохотно меняя гнев на милость.

– Ну хорошо. Она как раз не спит. Но недолго, слышите? Очень недолго, и следите, чтобы не сбилась настройка синхронизирующих кристаллов.

– Непременно, – пообещал Фулах. – Благодарю за снисходительность.

Целитель только отмахнулся и непроизвольно бросил косой взгляд в сторону стола.

«Надо будет сказать профессору Ллойд, что её булочки справились с миссией на отлично», – добродушно усмехнулся про себя Фулах и вышел из ординаторской.

В дверь палаты он постучал совсем легко, чтобы не разбудить Кратер, если она всё же дремлет. Однако когда вошёл, первым его встретил внимательный тёмный взгляд, незамедлительно засиявший радостью, а второй – светлая улыбка на бледном исхудавшем лице.

– Доброе утро. Целитель не ошибается, говоря, что ты неплохо себя чувствуешь?

Надеясь, что по нему незаметен внезапный и совершенно нелепый приступ волнения, Фулах подошёл к больничной койке и опустился на стоявший рядом стул для посетителей.

– Доброе. – Голосу Картер не хватало прежней силы, но в остальном он звучал, как обычно. – Я отлично себя чувствую.

– Хоть завтра на Арену? – пошутил Фулах, однако тут же вернул себе серьёзность. – Я пришёл рассказать тебе о событиях вчерашнего вечера, но, насколько понимаю, необходимости в этом уже нет.

Картер невнятно кивнула.

– От целителя узнали? Или вы нас видели?

– Видел мимолётно. Но основное, конечно, сообщил Хаас. – Фулах выдержал короткую паузу и со всей внушительностью сказал: – Не переживай насчёт слов Вогана об орудии Врага. Большинство преподавателей восприняли это, как попытку бывшего ректора защитить себя.

– Индетерминист тоже так сказал, – тихо отозвалась Картер. – А ещё, что с теми, кто считает иначе, я бы всё равно не нашла общий язык.

– Нарочно тебе вредить не станет никто, – уверил Фулах. – Что же до кислых мин, то ты более чем разумный человек, чтобы обращать на них внимание.

– Спасибо. – Впалые щёки Картер стали чуть менее бледными. – А что с местом ректора? Кто его займёт?

Фулах безразлично пожал плечами.

– Это решать совету попечителей и королю. Правда, ещё потребуется, чтобы нового ректора одобрила магия феникса. Но я не думаю, будто это вызовет проблемы.

Картер кашлянула и с запинкой поинтересовалась:

– А вы? Вы не хотите занять эту должность?

– Я? Да упаси семь богов! – Фулах даже скривился, как от чего-то крайне неприятного. – Мне и без того хватает и работы, и ответственности.

У Картер вырвался вздох.

– Понимаю. – Она отвела глаза. – Только не сочтите меня за эгоистку, но ужасно жаль. Академии бы по-настоящему повезло…

Немного помолчала и сменила тему:

– Индетерминист сказал, Вогана с товарищами в наказание отправят возрождать какой-нибудь мёртвый мир. Например, Дессу.

– В таком случае они легко отделаются, – без намёка на жалость постановил Фулах. – И если наши пути снова пересекутся… Кхм.

Он успел сдержаться, чтобы не выдать, насколько до сих пор в нём силён гнев на бывшего ректора. Но вот крамольная мысль, что, возможно, идея собственноручно свернуть Вогану шею была не такой уж дикарской, всё же его посетила.

А затем Картер тихо сказала:

– Спасибо вам, – и отдающая холодом стали ярость мгновенно улеглась, словно её никогда не было.

– Я уже столько раз это говорила… – Картер смотрела на него, и под этим взглядом хотелось заёрзать на стуле, как смущённому подростку. – Вы бесконечно много для меня сделали. Жизни не хватит, чтобы…

– А я говорил, – перебил Фулах в попытке поскорее закрыть этот неловкий вопрос, – что здесь нет никакого долга. Я твой тренер, преподаватель… Да что там, любой нормальный человек сделал бы всё то же самое!

– Не любой, – почти неслышно возразила Картер.

И будто решилась на что-то. Её щёки и скулы окрасил теперь уже хорошо видимый румянец, однако фраза:

– Пожалуйста, откройте тумбочку, – прозвучала с алмазной твёрдостью.

Недоумевая, Фулах послушался. Наклонился, потянул на себя дверцу, да так и замер в полусогнутом положении.

Потому что на единственной полке тумбочки лежал мягко светившийся цветок, похожий на синюю розу без шипов.

«Так вот о каком объяснении говорил Хаас! – пронеслось в голове. – Но откуда? Кто-то ей… подарил?»

Семь богов свидетели, Фулах скорее бы согласился на повторный выпускной экзамен в Особой академии, чем назвать те чувства, которые торнадо взметнулись в душе. А Картер, вдруг начав запинаться едва ли не через слово, зачастила:

– Это Индетерминист… оставил. Объяснил, что это за цветок, а ещё – что он помогает гармонизировать жизненный узор… Я попросила целителя Хааса убрать, мне особо нельзя двигаться из-за лечения… Ну, вы знаете. Думала потом посадить его где-нибудь в парке… А сейчас понимаю, что хочу, ну, всё-таки подарить его вам. Смыслы смыслами, а я… Это ведь очень редкая штука. И полезная. И вообще, вы… я… Только поймите правильно, я ни на что не намекаю! Кто вы, а кто я, в конце концов… Только я правда вас… вами, ну, восхищаюсь. И хочу отблагодарить. Возьмите, пожалуйста! Для меня… важно.

«Какая же всё-таки удача, – подумал Фулах, стараясь не обращать внимания на набат в груди, – что я давно вышел из возраста, когда в такой ситуации краснеешь до горящих ушей, а слова приходится продавливать через колотящееся в горле сердце. Ох, Алиса. Ты же такая рассудительная девочка! Неужели не можешь отличить восхищение наставником от настоящего… Ладно. На наше счастье, я уже лет двадцать, как разучился терять голову».

Он аккуратно взял каэрулиус, распрямился и встретился глазами с пунцовой, грызущей губы Картер. Бережно взял её за руку (пульс под нежной кожей запястья подпрыгнул, и сердце против воли так же ударило в рёбра) и вложил цветок в ледяные от волнения пальцы девушки. Сжал их в ладонях, делясь теплом и спокойствием, и мягко сказал:

– Спасибо за подарок, Алиса. Только я в ответ дарю каэрулиус тебе. Целитель Хаас сказал, он благотворно влияет на твоё здоровье. А для меня важно, чтобы ты скорее поправилась, так что… Пусть будет у тебя.

В цветке ли было дело или в чём-то ином? Только разочарование Картер он ощутил, как своё собственное. И то, как она, пряча это чувство, опустила ресницы, и хрипловатое:

– Поняла вас, – отдались такой острой болью, что Рикс Фулах совершил то, чего во имя благоразумия не должен был.

Поднялся со стула и, склонившись, легонько поцеловал Алису в лоб.

– Выздоравливай, девочка. Мы ещё поговорим об этом… потом. Когда утрясутся лишние эмоции.

Алиса распахнула глаза – очень серьёзные и тёмные. Шумно втянула воздух и с вернувшейся к ней твёрдостью произнесла:

– Смотрите. Вы обещали.

– Конечно. – Фулах приподнял уголок губ в полуулыбке. – А теперь отдыхай. И так нервная встряска получилась – как бы целитель не запретил мне посещения после такого.

– Не запретит, – Алиса бледно улыбнулась в ответ. – Я его попрошу, чтобы не сердился.

Фулах тихонько хмыкнул. Распрямился, выпустил руку Алисы, напоследок слегка сжав тонкие девичьи пальцы, и повторил:

– Выздоравливай. – А потом для чего-то пообещал: – Постараюсь навестить тебя завтра.

Алиса кивнула, машинально прижимая к груди синий цветок. И, возможно, Фулаху почудилось, но когда он выходил из палаты, слуха коснулось легчайшее:

– Я буду ждать.

Глава 155

Случаи, когда Итан Ривер не получал того, что хотел, можно было пересчитать по пальцам одной… ладно двух рук. И когда бессонной, полной тревоги ночью после рокового праздника он наконец признался себе в том, что испытывает к Картер, перед ним в полный рост встал вопрос: а что, собственно, дальше?

Будь она обычной девицей, для нужного потепления их относительно дружеских отношений хватило бы роскошного букета, дорогого шоколада и приглашения на закрытую вечеринку для арсумской элиты. Но с Картер вполне сталось бы отправить букет в урну, шоколад отдать соседке, а приглашение…

«Брось, – поморщился Ривер на свои рассуждения. – Не стала бы она так делать. Просто посмотрела бы, как на полного придурка, и вежливо отказалась. Ей ведь плевать, что это шанс в одночасье стать самой популярной девчонкой в академии. И на возможность возвыситься от нищей воспитанницы приюта до богатейших и знатнейших людей королевства – тоже».

Но тогда с какой стороны к ней подходить? Как сделать так, чтобы она забыла не самые красивые риверовские поступки и посмотрела на него другими глазами?

Как, пустынные демоны побери, завоевать её сердце?

Конечно, в первые дни после «несчастного случая» в парке, подобные мысли Ривера почти не беспокоили. Он был полностью занят иными, куда более серьёзными тревогами: за здоровье Кратер, за ход расследования тренера, за результат противостояния с ректором Воганом. Но когда одним возмутительно ранним (особенно с учётом того, что уснул далеко за полночь) утром Ли принёс известие о результатах Высшего суда академии, а позже целитель Хаас раздражённо ответил, что с Картер всё будет в порядке, просто не надо торопить события, Ривер невольно задался вопросом: что дальше? И потерял покой ещё вернее, чем до этого.

Глупость огромная, но он даже решился на то, что прежде не пришло бы ему в голову – спросить совета. И поскольку единственным человеком, перед которым Ривер чувствовал не зазорным так поступить, был Джар, приятелю-туре пришлось выслушать всё, что успело накопиться за последние дни.

Естественно, первой реакцией Джара стало крайнее изумление. Однако почти сразу на его лице появилось выражение неприкрытого сочувствия, от которого у Ривера противно засосало под ложечкой.

– Не получится, – сказал Джар. – Мы все для неё – хорошие друзья, не более.

Ривер упрямо выдвинул челюсть, но прежде чем успел возразить, приятель понимающе кивнул:

– Нет, я не спорю: дружба всегда может перерасти в иное… Но в случае Картер я бы… не рассчитывал на быстрый результат.

– Из-за моих прежних поступков? – Озвучить это было весьма непросто, и даже независимо скрещённые на груди руки особо не помогли. – Так я затем и решил с тобой поговорить – может, предложишь, как исправить прошлое впечатление.

– Не приглашениями на вечеринку точно, – постановил Джар. – Лучше уж билет на игру в боевой шатранж. Да и в целом можешь попробовать устроить, кхм, романтическую партию. Только не сильно бесись, когда Картер тебя обыграет.

Ривер решил сделать вид, будто последняя фраза его ничуть не задела, и продолжил разворачивать свой план:

– Ещё я думал каждый день отправлять в лазарет букет…

– Целитель Хаас будет в таком восторге, что я заранее не завидую курьеру, – с усмешкой перебил Джар.

– Целителю-то какая разница? – недовольно парировал Ривер. Помолчал и нехотя добавил: – Ладно, согласую с ним. Но как думаешь, это произведёт впечатление?

Приятель взял задумчивую паузу и ответил:

– Вряд ли. Лучше придумай, как незаметно передать ей доску и фигуры для шатранжа. – И видя, как Ривер нахмурился, пояснил: – Ты ведь сам сказал: с Картер не сработает то же, что с остальными девчонками. Цветы… ну, наверное, приятно. Но я бы делал ставку на то, что ей действительно интересно.

Ривер выгнул бровь.

– Игра?

– Игра, – подтвердил Джар. – Магические тренировки – ты ведь не забыл, какое у неё было заветное желание? Возможно, книги – я припоминаю, что частенько видел её в библиотеке. Узнай у хранителя Лоо, что она обычно читает, и отправь ей интересную книгу… Хотя я почти уверен: целитель всё завернёт. Он считает, Картер в первую очередь нужен покой.

– Покой не равно скука, – возразил Ривер, уже начиная так и этак вертеть в голове идеи приятеля. – Спасибо, Джар. Помог.

– Не за что, – пожал плечами тот. – Ты, главное, не жди мгновенных результатов. И постарайся, м-м, не скатываться в свой любимый образ «элитной элиты». Картер, конечно, привычная, как и все мы, но очков в её глазах тебе это не добавит.

Ривер сердито засопел и буркнул:

– Понимаю, не дурак.

Джар как будто хотел что-то добавить, однако передумал и лишь дружески хлопнул его по плечу:

– Тогда удачи в переговорах с целителем.

И Ривер отправился в лазарет.

– Никакого шатранжа, – сразу же заявил Хаас. – Лишнее умственное и эмоциональное напряжение вашему гроссмейстеру сейчас ни к чему. Книга… Хм. Хорошо, книгу можно. Одну. И цветы – только будьте любезны, скромный букет. Не превращайте палату в букинистическую или цветочную лавку.

– Понял, целитель, – довольный результатом Ривер был сама покладистость. – Благодарю, что идёте навстречу.

Хаас пожал плечами.

– Я препятствую лишь тому, что представляет угрозу лечению пациентов. Тем не менее моё мнение, как частного лица: ваши попытки… Скажем так, вряд ли увенчаются успехом. Но в любом случае это станет для вас полезным жизненным опытом.

«Посмотрим». – Ривер расправил плечи и уверенно вскинул подбородок.

Он не сомневался: Картер окажется твёрдым орешком. Но рано или поздно она сдастся – ведь, говоря объективно, кто, кроме Ривера, мог составить ей достойную партию?

Глава 156

Пока решили, как встречать Картер из лазарета, едва не перессорились. И всё равно придуманный регламент пошёл к мантикорам на завтрак, потому что едва девчонка вышла на крыльцо в сопровождении непременного целителя Хааса, как выпалила: «Ой, я так рада вас всех видеть!» – и о всяких торжественных штуках пришлось забыть. Её тут же окружили, заобнимали, захлопали по спине. Ричи даже ухитрился чмокнуть Картер в щёку, отчего у Ривера случился острейший приступ ревности.

Нет, сам он, разумеется, в этих обнимашках не участвовал – не в его стиле. Да и не хотелось, чтобы Картер уловила, как колотится у него сердце – пока это было совершенно лишним.

Только она взяла и подошла к нему, да ещё и дружески протянула руку:

– Привет. Спасибо за «Этюды» – с удовольствием прочитала.

– Да не за что. – Издание «Этюдов для истинных мастеров боевого шатранжа» было букинистическим, и чтобы раздобыть его, Риверу пришлось тайком смотаться в Арсум. Но к чему упоминать о подобных мелочах? Потому он, стараясь держать на лице маску спокойствия, произнёс лишь: – С выздоровлением.

И бережно пожал узкую ладонь.

Картер вообще сильно исхудала – форма академии болталась на ней, как на вешалке, а глазищи были в прямом смысле на пол-лица.

«Словно полгода болела, а не шесть дней», – подумалось Риверу. Но вопреки этому на неё хотелось смотреть и смотреть, как на самое… нет, не прекрасное – важное на всём Веере миров.

– Экипаж для лучшего гроссмейстера подан! – Это всё успевающий Ричи подкатил магическое кресло-коляску.

– Зачем? Не надо! – тут же запротестовала Картер. – Я отлично себя чувствую!

– Надо, надо, – возразил вдруг оказавшийся рядом тренер (Ривер чуть не вздрогнул: когда он успел подойти?). – Врачебное предписание.

Картер наградила его укоризненным взглядом: и вы туда же? Затем обернулась к Хаасу, получила в ответ непреклонный кивок и со вздохом опустилась в кресло. Вопросительно посмотрела на тренера:

– Что дальше по плану?

– Не имею представления, – с непроницаемым видом ответил тот. – Подготовкой занимался не я. Да и в целом, думаю, моё присутствие будет лишним.

Риверу показалось (или не показалось?), что Картер огорчилась. Однако быстро взяла себя в руки и переадресовала вопрос Джару:

– Так что дальше?

– Скромная закрытая вечеринка в отдельном зале столовой, – последовал ответ.

А Ли добавил:

– Кто подумает пошлость, тот сам озабоченный придурок.

– Мы даже шипучку не стали модифицировать, – подтвердил Орм. – Потому что тебе нельзя.

– И вам на территории академии нельзя, – как бы между прочим напомнил Фулах. – А кто решит, что можно, получит от меня персональную отработку.

– Мы всё помним! – заверил Ли.

Тут Ривер решил, что сейчас наилучший момент, скомандовал:

– Ладно, идёмте уже, – и технично оттеснил зазевавшегося Ричи от управления коляской.

Будет знать, как целовать чужую девушку. Даже не зная, что она чужая.

– Чтобы завтра на утренней разминке были все, – не забыл напутствовать тренер. – Кроме тебя, Картер. Ближайший месяц ты если и присутствуешь на тренировках, то только в качестве зрителя.

– И на полигоне? – снова опечалилась Картер.

– И на полигоне. – Тон Фулаха не подразумевал споров. – Хочешь играть – играй в обычный шатранж.

– И не забудьте о крайне осторожном использовании магии, – в свою очередь добавил целитель Хаас. – Мне бы не хотелось снова мчаться сюда с противоположного конца Веера.

– Больше не придётся, – заверила Картер.

Хаас скептически хмыкнул – похоже, он уже разочаровался в их компании. Тем не менее благосклонно ответил на нестройные прощания, и Ривер в окружении остальных повёл коляску Картер в сторону академической столовой.

Отдельный зал по факту был не залом, а террасой на плоской крыше. Росшие в кадках вечноцветущие деревья и кусты дарили тень и тонкий сладковатый аромат; из расставленных тут и там музыкальных камней лилась спокойная ненавязчивая мелодия. Обычно здесь отмечали праздники преподаватели, однако Ривер, Джар и Ли дружными усилиями выпросили у заведующей столовой разрешение устроить на крыше вечеринку для Картер. Торн заставил один из кустов изогнуть ветви так, чтобы сложилась фигура шатранжевой принцессы. Ричи подвесил в воздухе гирлянды из мерцающих капелек, накрыв террасу своеобразным куполом. Орм отвечал за меню, ну а Ривер принёс самое важное: доску для игры в шатранж, сделанную по особому заказу. При желании фигурам на ней можно было задавать магические умения и играть почти как на настоящем полигоне.

Не удивительно, что доска была оценена по достоинству. Ривер специально подождал, пока Картер повосхищается интерьером террасы и накрытым столом, и лишь затем продемонстрировал свой вклад в общий праздник. А дальше ему оставалось лишь купаться во всеобщем восторге от доски и фигур.

– Слушай, у кого заказывали? – не без зависти поинтересовался Ли и, услышав имя одного из лучших магов-предметников королевства, удивлённо протянул: – Так он ещё берёт заказы?

– У своих берёт, – с наигранной небрежностью подтвердил Ривер. И широким жестом предложил: – Но я могу поговорить с ним насчёт реплики. Стоить она будет недёшево, однако если тебе хочется…

– Поговори, – решительно попросил Ли. – Я ведь коллекционирую шатранжевые редкости, а такой у меня пока и приблизительно не было.

– Коллекционируешь? – изумился Торн. – А ничего не рассказывал.

– Просто к слову не приходилось. – Ли повёл плечами. И с блестящими глазами предложил: – Партеечку, Картер?

– Давай! – немедленно согласилась та, оставив Риверу лишь злиться на себя, что не успел предложить это первым, как собирался.

Картер обыграла Ли, причём с таким азартом, что тупой бы понял, насколько она соскучилась по шатранжу. А затем на место проигравшего сел Ривер, и вечеринка стала по-настоящему жаркой.

– Предлагаю добавить интереса. – Ривер откинулся на спинку стула, небрежно покачивая в пальцах только что взятую у Картер чёрную туру. – Как насчёт того, чтобы эта игра была игрой на желание?