Текст книги "Шахматистка. Выжить на Арене Смерти (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 39 страниц)

Глава 134

Планировал он это или так получилось нечаянно? В любом случае на лице у него была написана радость встречи, а если улыбка и казалась чуточку заискивающей, то, возможно, и впрямь казалась.

Интересно, чего он ждал? Вряд ли бурной радости. Но и равнодушных взглядов, дополненных вскользь оборонённым Ричи «А, спасибо», тоже вряд ли.

Впрочем, ему хватило ума не начать оправдываться здесь и сейчас, а отступить, оставшись на крыльце. Мы же прошли в полный воздуха и света холл, а оттуда – в пиршественный зал, где Терри прежде не бывать не приходилось.

Размером он был с доброе футбольное поле, а высотой – в полтора этажа. Дневной свет, лившийся из широких витражных окон, расцвечивал красками не только замысловатую мозаику паркетного пола и светлые, украшенные драпировками стены, но и сам воздух. Оттого (а ещё, возможно, от капельки магии) вышитые, выложенные из кусочков стекла и дерева, искусно нарисованные – словом, многочисленные фениксы выглядели живыми и внимательно наблюдающими за происходящим.

По периметру зала стояли фуршетные столы, ломившиеся от разнообразных блюд; из фонтанчиков в углах били шипящие струи каких-то напитков – вряд ли алкогольных, но я это за минус не считала. В воздухе был разлит нежный цветочный аромат; невидимые музыканты играли ненавязчивую музыку.

Академия подготовилась к встрече с царским размахом. Однако почему вместо того, чтобы ослабнуть, узел напряжения у меня в животе закручивался всё туже, ответа не было.

Ректор и преподаватели уже перенеслись сюда с помощью магии. После ещё одной короткой речи Воган материализовал посреди зала колонну-постамент и провозгласил:

– Да будет всем виден знак победы Элиума!

Я так и не поняла, откуда в руках у Фулаха взялся кубок из белого металла с чашей в виде искусной копии Арены. Однако тренер с должной торжественностью и под громкие аплодисменты водрузил его на постамент. На чём официальная часть была наконец закончена, и начался собственно сам праздник.

Я толком не запомнила, что ела и что пила. Всё было вкусно, а благородно решивший взять меня под опеку Джар следил, чтобы бокал в моей руке всегда был хотя бы наполовину полон. Остальных же я быстро растеряла: в отличие от меня, они были привычными к подобным мероприятиям. Разве что Торн старался держаться возле Ривера, напоминая верного оруженосца при сеньоре. Сам же Ривер, оказавшись в своей стихии, стоял у постамента с кубком, где милостиво принимал изливавшееся на него восхищение и лениво делился с окружавшими его фанатами рассказами о турнире.

На другом конце зала зажигал Ричи, и оттуда то и дело слышались взрывы хохота. Ли угощал сиреневым пуншем незнакомую мне роскошную блондинку, параллельно ведя беседу ещё с несколькими девицами, а Орм с серьёзным видом что-то обсуждал в компании старшекурсников. В какой-то момент я заметила Фулаха и Вогана: ректор доброжелательно улыбался, тренер был непроницаем. О чём они могли говорить? О прошедшем турнире? О нашей команде? О демиургах и Враге?

– Не желает ли очаровательный гроссмейстер немного потанцевать?

– Спасибо, я не танцую.

Какой это был вежливый отказ по счёту? Не второй и даже не четвёртый.

– Картер, ты бы и вправду потанцевала, – негромко заметил Джар, когда незадачливый кавалер отошёл от нас. – Всё-таки это во многом твой праздник.

– Я не умею, – вздохнула я в ответ. – Да и настроения нет.

– Вот и я вижу, что нет. – Баскетболист аккуратно забрал бокал у меня из пальцев и не глядя поставил на столик рядом с нами. – Давай. Приглашаю тебя на танец. И не переживай: ничего сложного не потребуется.

– Спасибо. – Теперь я произнесла это слово с чувством, а не как отговорку. – Но я правда лучше постою у стены. Даже более того, я вполне могу делать это одна, а не отбирать у тебя твою часть праздника.

– Ничего ты не отбираешь, – отмахнулся Джар. – Я тоже не самый большой любитель подобных мероприятий. Но раз уж отказываешься от танца, то, надеюсь, от воздушного мороженого не откажешься?

Он галантно предложил мне руку, и я, невольно улыбнувшись, ответила:

– Конечно, не откажусь.

Мы чинно прошествовали к столу с целым Эверестом из хрустальных вазочек с разнообразным мороженым. Взяли себе по порции нежно-воздушного, тающего на языке мороженого и отошли к одному из окон.

– Ты больше не видел Ханта? – полюбопытствовала я, и Джар откликнулся:

– Я его сейчас вижу. Вон, в дальнем от входа углу.

Я быстро посмотрела туда: точно! Хант, прямой, словно дрын проглотил, что-то говорил Фулаху и чудесным образом отвязавшемуся от поклонников Риверу. Тренер внимал спокойно, Ривер не скрывал скептицизма.

– Оправдывается, – уверенно сказала я. – Вот только как?

– Расскажут, – откликнулся Джар. – Но в команде ему точно места не будет.

– А вдруг, – я не собиралась защищать Ханта, просто предположила, – он действительно не виноват? Вдруг это подстава демиургов?

– Очень сомневаюсь. – Джар немного помолчал и всё же пояснил: – Его в команду ректор поставил после того, как стало известно насчёт Тысячелетнего турнира. И мне он сразу… не скажу, что не понравился. Но звоночек, что от него могут быть проблемы, тренькнул.

Джар выдержал ещё одну паузу и успокаивающе добавил:

– Как бы там ни было, решение за тренером. А он всегда объективен, и его невозможно провести.

– Тоже так считаю, – присоединилась я.

И едва не дёрнулась, внезапно услышав почти над ухом неприятный голос Сноу:

– Адептка Картер, вас срочно хочет видеть господин ректор. Следуйте за мной.

Глава 135

«Вот оно. Случилось».

Мне даже стало как-то легче – наконец-то появился конкретный повод для тревоги, а не параноидальное чувство «Должно произойти что-то плохое».

– А тренера тоже пригласили? – В отличие от меня, Джар сразу сориентировался для вопроса о важном.

Сноу, по обыкновению одетый во всё чёрное, но сейчас особенно напоминавший гробовщика, тяжело зыркнул в его сторону.

– Не имею представления, адепт Никольски. И не вижу причин, почему это должно кого бы то ни было волновать. Адептка Картер, – он посмотрел на меня, – идёмте.

Наши с Джаром взгляды встретились, и Баскетболист едва заметно наклонил голову: спокойно. Все, кому надо, немедленно узнают, где ты.

Я смазанно улыбнулась в ответ, поставила вазочку с недоеденным мороженым на подоконник и молча двинулась следом за Сноу.

Идти было недалеко, однако у меня всё равно возникло ощущение, будто я попала в совершенно другое место. Насколько было светло и радостно было в пиршественном зале, настолько же сумрачно и сурово в коридоре перед дверью ректорского кабинета. И даже то, что охранявшие её нагайны не стали шипеть на нас, а лишь проводили взглядами, выглядело дурным знаком.

На этот раз меня не стали мурыжить в приёмной. Наоборот, Сноу подвёл меня к двери непосредственно в кабинет, с коротким стуком отворил её и, громко сообщив:

– Адептка Картер! – сделал мне жест: проходи.

«Что, одна⁈» – заверещал внутренний паникёр. Однако я жёстко напомнила себе, что обвешана защитными артефактами, почти как новогодняя ёлка – игрушками, и твёрдым шагом вошла в кабинет. Дверь за спиной мягко закрылась, отрезая путь к побегу, но если я и вздрогнула, то, надеялась, незаметно.

– Здравствуйте, Картер. Подойдите ближе.

«Дежавю», – мелькнула мысль, когда я послушно приблизилась к ректорскому столу. На несколько секунд воцарилась тишина: сидевший в кресле Воган изучающе рассматривал меня, а я смотрела чётко на элегантный узел его шейного платка, не рискуя встречаться с ректором взглядом.

– Можете вернуть защитный амулет. Больше он вам не понадобится.

У меня закаменели желваки, но вариантов не было. Я молча сняла подвеску и положила её на край стола.

– Прекрасно. – Воган не сделал даже намёка, чтобы взять артефакт. – Хочу вас поздравить, Картер. Вы заслужили право учиться в академии Элиум дальше. Однако, поскольку победа команды была технической, я лишь обнуляю счёт ваших взысканий. Постарайтесь не заработать новых.

Что и требовалось доказать.

– Поняла, господин ректор, – безэмоционально ответила я.

– Но, – Воган будто и не услышал мою реплику, – вы должны помнить, что оставаться в академии вам не обязательно. Насколько мне известно, вы стали обладательницей так называемого камня демиургов, а также знакомы с инструкцией по его использованию.

Ясно. Продолжает гнуть линию Надин и Карноруса.

– Верно, господин ректор. Ваши коллеги просветили меня на этот счёт.

Я по-прежнему не смотрела Вогану в лицо, потому не знала, изменилось ли его выражение. А вот в тоне появились явные ледяные нотки.

– Я крайне советую вам, Картер, воспользоваться полученным предложением. И сделать это прямо сейчас.

Тут я не выдержала и всё-таки посмотрела в нечеловечески синие глаза ректора.

– Мавр сделал своё дело, мавр может удалиться? – Фраза прозвучала необычно, но разве Воган не знал, кто я на самом деле? – Или вам неприятно думать, что в вашей академии учится орудие Врага?

Лицо ректора стало подобно бледной маске с сапфирами в глазницах.

– Вам многое известно, Картер. Однако вы напрасно думаете, что я стану обсуждать это с вами. Предложение моё недвусмысленно: убирайтесь из Элиума, из всех миров Веера в то место, где были рождены. Или вас вынудят это сделать.

Я приподняла брови.

– Полагаю, вынудят обстоятельства? Отчисление, невозможность найти работу, нищета и прочие прекрасные вещи?

Воган нахмурился.

– Вы чересчур догадливы. Похоже, ваш хозяин в кои-то веки проинформировал своё орудие.

Я чувствовала, как от напряжения взмокли спина и подмышки. Стоило ли нарываться? Может, разумнее было бы сказать: «Спасибо, я подумаю», – и просто удрать отсюда?

Впрочем, кто бы мне дал.

– Господин Воган, – мягко начала я, – в своих расчётах вы не учли один момент. Видите ли, я теперь не одинокое недоразумение без магии в стенах магической академии. У меня есть друзья, целая команда, с которой мы прошли огонь, воду, козни ваших коллег и крах Арены Смерти. И вы не поверите, но им плевать, чьё я орудие. А моему тренеру глубоко безразлично, из какого я мира – ему важно лишь то, что я смогла привести команду к победе. Неужели вы всерьёз думаете, будто эти люди допустят, чтобы я вела нищенское существование на окраинах Арсума?

Меня так и подмывало ввернуть фразу о разочаровании в ректорских аналитических способностях, однако я не рискнула. Впрочем, взгляд Вогана и без того блеснул ультрамариновой вспышкой.

– Вы переоцениваете устойчивость положения вашей команды, – проронил он. – Да, сегодня они победители. Но кто скажет, что ждёт их завтра?

– А вот с этого места, – вдруг раздался у меня за спиной спокойный голос Фулаха, – будьте любезны поподробнее.

Глава 136

Пока всё шло гладко. Торжественная встреча, речи, улыбки, праздник для всей академии. И всё же Рикс Фулах не сомневался в подвохе.

Он почти не удивился, обнаружив в Элиуме пропавшего Норинга. И терпеливо ждал, пока тот наберётся смелости (или решит, что настал подходящий момент), чтобы подойти и объясниться. А пока вежливо отвечал на поздравления коллег – даже сквозь зубы, как у Сноу или Джесюрон – и исподволь интересовался, не переменилось ли что за время его отсутствия в академии.

Не переменилось. Господин ректор пребывал в обычном расположении духа и никак не упоминал об успехах или неуспехах команды на Тысячелетнем турнире.

– Я как-то спросила у него, – вполголоса поделилась Катри Ллойд, преподавательница бытовой магии, – нет ли вестей с Дессы. Он ответил, что пока всё хорошо, команда не выбыла, и заговорил о другом с профессором Джесюрон. Не очень-то вежливо, но вполне в его духе.

Фулах согласился и задал новый вопрос: когда в Элиуме объявился Норинг?

– Несколько недель назад. (Срок Фулаха не удивил: время на умирающей Дессе текло гораздо медленнее). Его сразу отправили в лазарет, и мы поняли, что он не участвует в турнире по состоянию здоровья. Я и Одри ещё возмутились, что организаторы не обеспечили ему достойное лечение на месте. Но ни господин Воган, ни целительница Айленберг ничего на это не сказали.

– Спасибо, что переживали за нас. – Фулаха порядком тронуло её отношение: раньше его общение с пухленькой и домашне-уютной Ллойд ограничивалось обычными приветствиями и общими фразами в преподавательской. В самом деле, что могло быть дальше друг от друга, чем боевая и бытовая магии?

– Ах, да не стоит! – Собеседница взмахнула округлой рукой. – Понимаете, в прошлом турнире мой дед играл за команду Элиума. И его рассказы в своё время произвели на меня… очень глубокое впечатление. Помнится, я даже начала плохо спать – что поделать, ребёнок. А у вас ещё гроссмейстером оказалась эта девочка без магии, Картер… Нет, она умница и всегда очень старается, но вы сами понимаете: полноценно учиться в магической академии у неё никогда не получится.

Фулах был уверен, что сохранил на лице доброжелательное внимание, однако собеседница вдруг зачастила:

– Ах, неважно, неважно! Сейчас я ужасно рада, что вы все вернулись невредимыми и с победой! И что у девочки получилось на равных соревноваться с остальными гроссмейстерами!

Фулах ещё раз поблагодарил за искренний интерес к делам команды, и они с Ллойд разошлись. Тем не менее долго пребывать в одиночестве ему не пришлось: ректор решил, что неплохо бы сказать профессору боевой магии несколько тёплых слов не только с трибуны, но и лично.

– Ещё раз поздравляю, – без тени фальши произнёс Воган и дружески протянул руку.

Фулах с нейтральным «Благодарю, господин ректор» ответил на рукопожатие и предоставил собеседнику самому выбирать тему для продолжения разговора.

Воган высказал ещё несколько поздравительных банальностей, а после, наконец, перешёл к тому, ради чего разговор затеял.

– Профессор Фулах (сегодня он предпочитал официально-вежливое обращение), я догадываюсь, что у вас есть логичные вопросы и логичное недовольство по поводу исчезновения Ханта Норинга. Я сам был… в недоумении, когда этого адепта выбросило из портала прямо на территории академии. Однако за прошедшее время у меня получилось подробно разобраться в его истории, и потому я прошу вас не судить сгоряча.

– А вы могли бы прежде рассказать мне эту историю? – осведомился Фулах и получил мягкий отказ:

– Будет лучше, если адепт Норинг объяснится сам. А уже после я дополню неизвестные ему моменты.

Фулах сдержанно кивнул, и после нескольких ни к чему не обязывающих фраз ректор оставил его в одиночестве.

Недолгом, потому что дальше сценарий предусматривал появление самого Норинга. И тот подошёл – как ни удивительно, в сопровождении Ривера.

– Тренер, с нами хотят о чём-то поговорить, – не скрывая ядовитой насмешки, сообщил последний. – Не понимаю, правда, почему не позвать остальных – всем было бы интересно послушать.

– Я без проблем повторю для всех, – сдержанно отозвался Норинг. – Однако пока хотел бы, чтобы меня выслушали только вы.

– Слушаем, – сухо разрешил Фулах. У него не было сомнений, что история окажется в высшей степени правдоподобной, и так оно и вышло.

– Я так и не понял, что произошло. – Норинг говорил без запинок, по фактам. – Решил сходить в уборную, пока смотрели запись игры между Маппетом и Ллиром. А потом провал, темнота. Очнулся уже здесь, в лазарете. Целительница сказала, у меня было крайнее магическое истощение, а господин ректор считает, это из-за переноса. Меня попросту швырнули в портал, запитав его от моего магического резерва. Будь он чуть меньше, в Элиуме выбросило бы уже мой труп.

Тут рассказчик передёрнул плечами, будто ему до сих пор было неприятно об этом думать, и продолжил:

– Господин ректор сказал, что пытался связаться с Дессой – выяснить, что же произошло. Но связь постоянно рвалась, а в конце вообще выяснилось, что вы и половина команды пропали… Честно, здесь уже не рассчитывали не то что на победу, но и что вы хотя бы просто вернётесь.

– А затем такой приятный сюрприз, – не меняя ровности тона, закончил Фулах. – Хорошо, я тебя понял. К целительнице Айленберг, полагаю, можно не подходить за уточнениями?

– Как сочтёте нужным. – Весь вид Норинга говорил: мне скрывать нечего.

Ривер негромко фыркнул, а Фулах кивнул с эталонным равнодушием.

– На этом у тебя всё?

– Не совсем. – Норинг твёрдо посмотрел ему в лицо. – Я понимаю, что из-за своей невнимательности подвёл вас всех. И очень хочу в следующих играх это исправить.

– Я тебя понял.

Ответ подразумевал окончание разговора, и догадливый Норинг, сказав «Буду ждать вашего решения», отошёл и растворился в праздничной толпе.

– Целительница подтвердит, – тихо заметил Ривер, глядя ему вслед. – Нам нечего предъявить: кто сможет свидетельствовать о качестве связи с Дессой?

– Связь и впрямь была отвратительная, – отозвался Фулах. – Но исключительно с Элиумом. Мои информаторы передавали досье без особых проблем.

– И не у кого узнать причину, – пробормотал Ривер и перевёл на Фулаха ставший требовательным взгляд: – Мы поверим ему?

– Мы проверим его, – поправил Фулах. – Я поговорю с целительницей и с ректором, попробую связаться с распорядителем турнира. Возможно, где-то обнаружатся нестыковки.

– А если нет?

– Если нет…

Тут Фулах заметил быстро приближавшегося к ним Никольски и оборвал сам себя. Ривер тоже посмотрел в сторону приятеля, рассекавшего толпу, как хорошо прогретый нож – масло, и ощутимо напрягся.

– Тренер, похоже, у нас неприятности, – без предисловий начал Никольски, тормозя перед ними. – Картер зачем-то срочно вызвали к ректору.

Глава 137

– А вот с этого места будьте любезны поподробнее.

Когда ещё я была настолько рада слышать голос Фулаха? Ну, на самом деле всегда, когда он появлялся, чтобы вытащить меня из очередной передряги.

– Тренер! – Я засияла в точности так, чтобы у ректора возникло желание «надеть мне на голову доску для шатранжа».

А после – приложить этой же доской незваного посетителя.

– Как вы вошли? – резко спросил Воган. – Кто вас пустил?

– Вы сами, – бестрепетно ответил Фулах, становясь рядом со мной. – Когда двенадцать лет назад отдали нагайнам приказание не препятствовать мне, если дело чрезвычайной важности. А оно именно таково, раз касается жизней и здоровья адептов.

Я, кажется, даже услышала, как ректор скрипнул зубами. Фулах же невозмутимо продолжил:

– Вы сами задали такие правила игры, господин ректор. Так что придётся играть по ним.

Воган медленно, с устрашающей внушительностью поднялся из кресла.

– Опасности для адептов нет, профессор Фулах. Можете быть свободны.

Тренер тихонько усмехнулся и неожиданно согласился:

– Хорошо, господин ректор. Картер, идём.

И взял меня за плечо, легонько направляя к двери.

– Она останется! – лязгнул Воган. – Я ещё не закончил разговор с ней.

– В таком случае останусь и я. – Фулах смотрел ему в лицо с вызывающей твёрдостью. – На правах тренера.

Ректор приподнял подбородок, чтобы взгляд сверху вниз получился ещё более властным.

– Адептка Терри Картер больше не является гроссмейстером команды Элиума по боевому шатранжу, – отчеканил Воган. – Она была призвана на замену на время Тысячелетнего турнира. Турнир завершён, и Картер вновь стала одним из обычных адептов.

– В таком случае, – Фулах повернулся ко мне, – я, как тренер команды, приглашаю адептку Картер обратно на место гроссмейстера. Вы согласны, Картер?

И несмотря на царапнувшее «выканье» я уверенно ответила:

– Согласна, профессор Фулах.

– Вы всё слышали. – Тренер перевёл взгляд обратно на ректора. – Картер снова в команде, потому что моего решения достаточно. И это тоже указано в правилах.

Взгляд Вогана полыхнул белым огнём – всесильный в своей академии демиург не привык, когда против его воли шли настолько внаглую. А Фулах равнодушно добавил:

– Разумеется, вы можете инициировать кампанию по отстранению меня от обязанностей тренера. Но дело это небыстрое, и пока что я и Картер всё ещё на своих местах. Потому жду вашего ответа: станете ли вы разговаривать с нами обоими, или мы можем идти?

– Вопиющая дерзость. – За спиной Вогана сгустились тени, которых прежде там не было. – Вы забываетесь, профессор. И это чрезвычайно плохо для вас закончится.

– А почему не для вас? – Фулах отбросил маску насмешливой вежливости, и от его тона температура в кабинете упала на добрый десяток градусов. – Вы отправили команду на заведомый проигрыш в первой же партии, потому что таков был сценарий, прописанный вашими коллегами. Двое предложенных вами игроков – рыцарь и гроссмейстер – должны были способствовать тому, чтобы план сработал. А кабальные условия в случае поражения команды привели бы остальных в полную зависимость от вас.

«Что?» – изумилась я. А ректор равнодушно проронил:

– Вы бредите.

– Нет, – жёстко отбил Фулах. – Я всего лишь поговорил с игроками о ваших «персональных предложениях» (последнее словосочетание он произнёс с нескрываемой брезгливостью). Стоило бы сделать это раньше, но обычно я стараюсь не лезть в чужую жизнь за пределами игры. И да, господин ректор, можете сколько угодно намекать на будущие неприятности для моей команды. Это останется не более чем словами, потому что мы победили – именно таким составом! А вас по рукам и ногам связывает ваша сущность демиурга.

Ноздри Вогана затрепетали. По кабинету пронёсся леденящий выдох магии – и доселе мирно лежавший на столе амулет вдруг засветился.

– Вот именно, – как о чём-то естественном заметил Фулах. – У магии феникса тоже есть уши, господин ректор. Вы призвали её защищать, но вы не хозяин ей. Потому держите себя в руках… если не хотите, чтобы Элиум повторил судьбу Арены, а вы – судьбу Надин.

– Вы слишком много знаете. – Чувствовалось, что вопреки предупреждению Воган на волосок от срыва.

Усмешка Фулаха напомнила росчерк стали.

– Вы же помните, где я учился. Конечно, я знаю много, если сумел вместе с вами создать узор тренировочной Арены.

Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока ректор наконец не нарушил тишину.

– Она всё равно не сможет учиться без магии. Никакой Враг не поможет ей сдать экзамены.

У меня дрогнуло сердце: а ведь в самом деле. Особенно если теперь каждый препод будет пытаться меня завалить.

Однако Фулах вновь ответил полной скрытого значения усмешкой.

– Поживём – увидим, господин ректор. С вашего позволения.

И мягко придерживая за плечо, он вывел меня из кабинета.