Текст книги "Шахматистка. Выжить на Арене Смерти (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 39 страниц)

Глава 100

Добраться до нужной двери на восьмом этаже труда не составило – этот слой иллюзии был абсолютно безжизненным. Но вот перед тем как войти, Фулах помедлил, в последний раз просчитывая варианты.

Кракен с очень большой вероятностью был у себя, а поскольку кабинет являлся общей точкой «стопки» иллюзий, избежать встречи не вышло бы при всём желании. Равно как и изобразить, будто зашёл по делу – председатель не мог не знать, что заклятие переноса сработало не так, как задумывалось.

Оставались лишь переговоры с упором на обязательство организаторов заботиться о благополучии участников турнира.

«Ладно, иных вариантов всё равно нет».

И Фулах, коротко постучав, потянул за ручку двери (сопротивление петель радовало своей естественностью) и твёрдым шагом вошёл в кабинет.

Он был готов выставить магический щит или метнутся в сторону, буде председатель сразу перейдёт к военным действиям. Однако Госпожа Случайность (или Индетерминист?) решила в этот раз выказать ему своё расположение. Кабинет оказался пуст.

Что, разумеется, не означало, будто это продлится долго, а значит, шанс надо было использовать как можно быстрее.

«Как же мне дать понять, куда я хочу попасть?» – Вот о таких нюансах в лекциях ди Сиано точно не было ни слова.

Напряжённо размышляя, Фулах обогнул кабинет по периметру. Единственным отличием комнаты от той, что находилась в реальности, была серая хмарь за панорамным окном – иллюзия повторяла только комплекс Арены.

Остановившись у стола, на котором, кажется, даже пылинки не лежало, Фулах попытался рассмотреть магический узор этого места. Но несмотря на то что связь со стихиями ощущалась полноценной, увидеть ничего не получилось. Тогда он попробовал пойти по самому наивному пути и громко произнёс:

– Мне нужно вернуться в реальность.

Нулевой результат – хмарь за окном осталась совершенно прежней. Фулах вновь задумался, постукивая пальцами по столешнице.

Как перемещался между иллюзиями и реальностью Кракен? Наверняка просто силой желания – он ведь был создателем всего этого.

Как перемещаться постороннему?

Фулах взъерошил жёсткие волосы на затылке, и внезапно ему вспомнился визионарум. Место, где не нужна была магия, а хватало лишь чёткой мысленной формулировки.

«Надо попробовать».

Только как однозначно сформулировать, что ему нужна реальность Арены? В чём её принципиальное отличие от искусной финальной иллюзии?

Взгляд Фулаха упёрся в серость за окном: ну, конечно!

«Не знаю, слышите ли вы меня, господин Индетерминист, и совсем не уверен, что подсказка – ваших рук дело, но… Спасибо. Пусть это сработает».

Фулах сосредоточился на образе красных песков Дессы, которые должны были быть по ту сторону стекла. На карминных барханах и багровых тенях, на вечном движении, на причудливых картинах, что создавали песок и ветер на розоватом фоне неба.

И прямо на глазах хмарь начала рассеиваться. Серое уступало место оттенкам красного, возникла то и дело меняющаяся линия горизонта. Над ней начал наливаться светом небольшой круг, и постепенно пейзаж за окном обрёл естественность.

Фулах отёр выступившую на лбу испарину: кажется, получилось. А теперь прочь отсюда, пока не вернулся хозяин кабинета.

Госпожа Случайность всё ещё взирала на него благосклонно. Выход оставался открыт, и галерея в обе стороны оказалась по обыкновению пуста. Фулах мягко прикрыл за собой дверь и быстрым скользящим шагом двинулся к передвижным лестницам, торопясь в гостиную команды. По ощущениям, времени прошло немного, и парни не должны были наворотить дел.

* * *

Подозрения о том, что не всё так радостно, закрались уже на уровне шестого этажа. Нет, выглядело всё вокруг достоверно: объёмно, весомо, естественно. Однако Фулах интуитивно чувствовал за этим фальшь – так дерево выглядит могучим лесным великаном, а сердцевина его давным-давно сгнила, оставив лишь тонкие стенки.

«Значит, не зря кабинет пустовал, – пасмурно размышлял он, шагая по галерее пятого этажа. – Да и идея насчёт визионарума вполне могла… Хотя нет, внушение я бы почувствовал. Но выходит, в результате лишь подыграл демиургам, сам забравшись в бутылку вместо того, чтобы выбраться из неё. Ну да ничего. Я знаю, что происходит, а значит, смогу найти и правильный путь. Только сначала проверю, точно ли здесь нет никого из команды».

Он миновал герб Элиума на стене и подошёл к гостиной. Без стука, уверенным движением распахнул дверь…

И встретился взглядом со своим двойником, стоявшим у камина. Тот на полуслове оборвал речь, обращённую к сидевшим на диванчиках и в креслах игрокам, угрожающе свёл брови, однако сказать или сделать ничего не успел – проекции никогда не сравниться с оригиналом.

– Всё-таки иллюзия, – резюмировал Фулах, пока невидимый поток колючей магии сёк связи фальшивок с кукловодом.

И когда последняя была перерезана, в гостиной остались всего четверо. Ривер, Никольски, Тивен и он сам.

Глава 101

Как любой игрок в боевой шатранж, Ривер умел создавать проекции и с должным искусством управлять ими. Но он также знал: чем детальнее иллюзия, чем больше должно быть мастерство создающего её мага. Одно дело транслировать магическую силу через болванку-пехотинца. И совсем иное – заставить фальшивку выглядеть и вести себя идентично человеку.

Тем не менее создание реалистичных проекций не было редким умением – тот же Маппет специализировался на подобном. А при должной тренировке и предрасположенности к такому типу магии можно было научиться поддерживать две или даже три достоверные проекции одновременно.

Демиурги же, естественно, превосходили самого талантливого из магов, как взрослый превосходит ребёнка. Однако даже для них существовали ограничения. Потому, например, к болельщикам Арены лучше было не присматриваться – такими монстрами они порой выглядели.

Вот почему Ли сказал: «Посмотрим, кого он приведёт». И вот почему когда лже-Фулах и семеро вариорцев вошли в гостиную, Ривер прежде всего взглянул на них зрением мага.

И не заметил ничего компрометирующего. Ни нитей связи с создателем, ни диспропорций в облике, ни нечётких деталей. Впору было усомниться: верно ли они решили, что их водят за нос, вновь подсовывая иллюзию вместо реальности?

«Ошибка с разными палатами Картер и остальных, слишком лёгкое согласие идти на поводу у демиургов, странное поведение часов, – упрямо перечислил Ривер доводы за. – Нас запихнули в иллюзию, разделили, чтобы было удобнее справиться. Только демона с два у них это выйдет!»

Но чтобы разработать план противодействия, следовало максимально подробно разобраться в текущей ситуации. То есть не кричать, как в детской сказке: «Вы всего лишь проекции!» – в надежде, что фальшивки рассыпятся прахом, а молча наблюдать и быть готовым к любым поворотам.

Таким образом обсуждение предстоящей игры потекло по обычному руслу. Лже-Фулах огласил список, который предоставил Даркейн, напомнил о предложении Кракена по перестановкам в команде и осведомился, есть ли у кого-нибудь иные соображения.

Таковых не оказалось: у проекций свободы рассуждения не могло быть по умолчанию, а для живых людей происходящее было дурацким спектаклем. Так что лже-Фулах собрался перейти к досье на противников, но тут без малейшего предупреждения распахнулась дверь.

– Всё-таки иллюзия, – с нотой недовольства произнёс возникший на пороге человек, и проекции исчезли под колючим порывом разрушительного заклятия.

А в гостиной остались всего четверо. Вскочившие с мест Ривер, Джар и Ли и настоящий Фулах, сумевший их отыскать вопреки всем стараниям демиургов.

– Тренер! – Ли едва ли не бросился к нему. – Вы здесь! Ну, теперь мы им всем…

– Постараемся, – слегка охладил его пыл Фулах и посмотрел на Ривера: – Как вы попали в ловушку? Не видели, что я исчез?

– Исчезли? – удивился Ривер. – Когда?

– Разве иллюзия не заменила реальность, когда вас вызвала Эрра? – подхватил Джар.

Фулах покачал головой.

– Нет, всё случилось на выходе из столовой. Дрожание воздуха, странные ощущения – вы ничего не заметили?

Ривер переглянулся с остальными и неуверенно ответил:

– Ну да, в галерее было лёгкое марево. Кажется.

– Ясно. – В голосе тренера не прозвучало и намёка на осуждение, однако все трое потупились. – Когда вернёмся в Элиум, проведу серию дополнительных занятий по выявлению странностей, которых не должно быть.

«А мы точно вернёмся?»

Хорошо, что Ривер не ляпнул это вслух. Плохо, что ему вообще пришла в голову столь упадническая мысль. И снова хорошо, что Фулах о ней не догадался, а деловым тоном продолжил:

– Рассаживайтесь. Сейчас я коротко обрисую вам, где мы, и какая есть сложность с единственным способом вернуться в реальность. А после будем решать, что делать дальше.

Ривер не мог сказать насчёт остальных, но на него «слоёный пирог иллюзий» произвёл глубочайшее впечатление. А то, что тренер не просто сумел в этом разобраться, но и сообразил способ выбраться, удесятерило уважение к Фулаху.

– Глаз даю, во всём Элиуме не найдётся никого, кто бы знал про такую штуку! – в унисон мыслям Ривера выпалил Ли, и тренер едва заметно усмехнулся.

– Не торопись биться об заклад, – посоветовал он и вернул разговор к важному: – Итак, теперь вы понимаете, в чём трудность возвращения в реальность. Если взять за рабочую гипотезу, что мне не препятствовали, исключительно чтобы я сам загнал себя в ловушку, то повторить фокус уже всем нам никто не позволит.

– Может, поговорить с Кракеном? – предложил Ли. – Как-то надавить на него… Вы ведь рассказывали, что у демиургов тоже есть ограничения.

– Чтобы от давления был толк, надо до конца понимать, зачем им нас разделять, – вклинился Джар. – Потому что вариант «ослабить», конечно, самый очевидный, но давайте честно. Если нас не заменили проекциям, значит, на доску выйдут игроки Вариора. А они ребята серьёзные и хорошо отдохнувшие.

– Дисквалифицировать команду? – предположил Ли и сам себе ответил: – Да ну, нет. По правилам этого нельзя сделать, пока на Арену может выйти хотя бы один игрок.

– Я не думаю, что нас заменили проекциями, – подкинул пищи для размышлений Ривер. – Слишком сложно соблюсти достоверность – вон, мы здесь почти сразу догадались, что вы, тренер, это совсем не вы.

– Тогда остаётся мой вариант, – подвёл итог Джар. – По которому Кракену вообще нет смысла нас возвращать до начала финала. Значит, он станет тянуть время, или перекинет в другой слой «пирога», или ещё что-нибудь. Бескровное.

Повисшее в гостиной молчание нарушил Ривер:

– Тренер, скажите, – начал он. – А мы сами, объединив силы, не сможем создать портал, чтобы, м-м, проткнуть этот «пирог» насквозь?

Фулах, доселе молча слушавший их рассуждения, ответил не сразу.

– Попробовать, конечно, можно, – наконец произнёс он. И не давая возможности обрадоваться, продолжил: – Но есть несколько серьёзных нюансов.

Глава 102

– Прежде всего, вы почти гарантированно получите кратковременное магическое истощение, – начал тренер. – Потому выйти на Арену не сможете.

– Я смогу! – решительно возразил Ривер. – Вы же знаете, у меня способности…

И замолчал под коротким взглядом Фулаха. А тренер спокойно продолжил:

– Следующий момент: мне придётся остаться здесь, чтобы держать проход. Однако это из разряда «неприятно, но не смертельно». И последний нюанс: чтобы перенестись в реальность, нужно найти какое-то её отличительное качество от иллюзии. Наличие мира за пределами Арены, как вы знаете, не годится. А в остальном «финальный слой» очень достоверен.

И вновь в гостиной стало сосредоточенно и тихо. Ривер крутил в уме, что можно использовать в качестве индикатора реальности, и, кажется, почти сообразил, когда Джар подал голос.

– Тренер, а если так: вы, я и Ли объединим силы, чтобы перебросить Ривера? Да, нам придётся остаться здесь, но лже-вы сказал, что как только финал начнётся, все отыщутся, включая Ханта.

– Почему это только меня перебросить? – Это было глупо, но Ривер почти обиделся, что его отделяют от остальных. – Давайте вместе! Я уверен, что мы с Джаром нормально выйдем на доску…

– Потому что если пустые места заменили вариорцами, – перебил его быстро соображавший Ли, – то Картер придётся играть вместе с этим озабоченным придурком Тингом. Помнишь, что о нём Суинн говорил? Он не различает личное и командное. А значит, запросто ткнёт кинжалом в спину, забив, что гадит и своим тоже.

– Именно так, – кивнул Джар. – От тебя на Арене будет пользы больше всего.

– У меня нет возражений, – присоединился Фулах, и Ривер понял: выбора ему не оставили.

– Тогда и у меня нет, – вздохнул он, чувствуя себя проклятым отщепенцем, хотя по логике следовало испытывать гордость за свою избранность.

– Значит, осталось только найти уникальное отличие реальности от иллюзии, – кивнул тренер.

И Ривер тут же выпалил свою идею:

– Люди! Отличие в том, что в реальности есть люди, а здесь нет!

– Слушай, а ведь точно! – У Ли заблестели глаза. – Только, думаю, лучше выбрать кого-то одного, а не абстрактных «людей».

– И ещё лучше, если с этим человеком будут связаны какие-то эмоции, – прибавил Джар. – Помните, на теории магии говорили, что заклятия эмоциональное считывают лучше, чем рассудочное? Так что, – он без улыбки посмотрел на Ривера, – будешь сосредоточенно думать о Кратер.

– Почему это? – Ривер очень надеялся, что прилив тепла к щекам ему исключительно мерещится. – Можно и ещё о ком-нибудь!

– Потому что именно она тебя бесит, – спокойно пояснил Джар. – Или бесила. Словом, вызывает сильные чувства.

– Нет там никаких чувств! – парировал Ривер и только потом понял, что для «нет чувств» чересчур горячо спорит.

– Так и решим, – вмешался Фулах, в своей обычной манере останавливая неконструктивное обсуждение. – Перебрасываем в реальность Ривера, а чтобы всё прошло успешно, он полностью сосредотачивается на образе Картер. Идёмте.

– Куда? – спросил Ли, первым вскакивая на ноги.

– На Арену, – ответил тренер. – Не знаю, чудит ли здесь время или это погрешности иллюзии, но стрелки на часах уже дважды прыгали вперёд на несколько секторов. Потому будет лучше, если переход случится в непосредственной близости от доски.

Окончательно смирившийся с отведённой ему ролью Ривер кивнул: обидно будет, если все усилия пойдут демону в задницу просто потому, что он не успеет добежать до Арены. И вместе со всеми вышел из гостиной.

* * *

Мешать им начали почти сразу. Подвижные лестницы стали неподвижны, дверь в холле оказалась заперта, на дорожках через сквер лежало заклятие бесконечного пути.

– Что бы ни случилось, – обратился Фулах к Риверу, выжигая магические нити, – старайся не пользоваться магией. Нам мешают – значит, видят реальную угрозу. Значит, ты обязан играть в финале с максимальным запасом сил.

– Понял, – серьёзно отозвался Ривер.

Они гуськом двинулись по освобождённой дорожке, а впереди бежал шарик заклятия-разведчика. Благодаря ему были обнаружены ещё две ловушки – на этот раз парализующие.

– Успокаивает только то, что они не могут причинить нам реальный вред, – хмуро заметил Джар. – Иначе мы отбивались бы от атакующих проекций, а не обезвреживали пассивные ловушки.

– Ловушками тоже можно всё испортить, – отозвался Фулах. – Например, вынудить нас потратить на них время и силы.

Его слова оказались пророческими. Когда дверь индивидуального прохода на Арену была вскрыта (как и в холле Кольца, чтобы не тратиться на распутывание замочных заклятий, Фулах просто срезал ей петли огненным лезвием), запущенный внутрь магический разведчик показал совершенно дикое количество препятствующих заклятий.

– Нет, туда мы не пойдём, – постановил тренер и повёл к центральному входу, охраняемому статуями принцессы и маршала.

Как и везде, на первый взгляд здесь всё было мирно и безобидно. Разведчик тоже не выявил никакого подвоха, однако Фулах не спешил идти дальше. Несмотря на им самим декларируемый цейтнот, он стоял и с прищуром изучал каменных истуканов по обе стороны от прохода. А затем наконец признался:

– Ничего опасного не вижу, но я бы туда тоже не ходил. Интуиция.

– Тогда создаём проход здесь? – спросил Ривер. Интуиция опытного боевого мага была серьёзным аргументом, против которого спорить – проблем на седалище искать.

Фулах ещё немного помолчал, прикидывая, и решительно постановил:

– Да. Думаю, отсюда ты успеешь прорваться к доске при любом раскладе. Потому я займусь сигилом, а вы смотрите по сторонам в оба. Любая странность, вплоть до дрожания воздуха, – бьёте тревогу. Поняли?

Ривер и остальные подтвердили нестройными: «Поняли», – и, как бы ни было им интересно последить за работой тренера, принялись сосредоточенно осматриваться.

Глава 103

– За нами наблюдают.

Ривер не смог бы сказать откуда: ощущение было слишком неопределённым. Если бы не роковая ошибка с дрожанием воздуха в галерее и не прямой приказ тренера, он бы, пожалуй, и не озвучил это чувство.

– Вот и мне кажется, – подтвердил Джар. – Только откуда?

– От Арены? – предположил Ли. – Кто прячется наверху?

Они втроём посмотрели в ту сторону – ни намёка на движение или что-то необычное.

– Это статуи, – спокойно пояснил Фулах, не отвлекаясь от вычерчивания спирального узора на светло-жёлтых плитах площади перед входом в Арену. – Держите их в уме и продолжайте наблюдение.

Ривер перевёл взгляд на каменных колоссов. Если демиургам вздумается оживить этих големов… Впрочем, нет. Они не могут вредить прямо.

«Но подгадить исподтишка непременно постараются», – мрачно закончил Ривер и, не совладав с любопытством, коротко взглянул на тренера.

Сигил, который тот вычерчивал угольной палочкой, очень походил на спираль в порталуме, переносившую между мирами. Вот только закручивалась она в противоположную сторону, а при рассматривании линий между её витками очень быстро начинало двоиться в глазах.

«И откуда он только всё знает? – не без зависти подумал Ривер. – Взять и начертить такую сложную штуку буквально из головы. Да в академии такое смог бы… ну, разве что ректор».

Тут Фулах замкнул последнюю линию, поднял голову и поймал взгляд Ривера. Усмехнулся краем губ и заметил:

– Это, по большей части, импровизация. Мне известны основы создания порталов, однако обратный ход спирали, например, я взял исходя из того, что нам надо переместиться в реальность не из реальности, а из иллюзии.

– Понятно. – Риверу стало неловко и оттого, что его поймали за невыполнением распоряжения наблюдать, и за дурные мысли в голове.

А Фулах обыденным тоном продолжил:

– Если после окончания Элиума кому-то из вас захочется продолжить образование, я дам, скажем так, рекомендации для того места, где учился сам. А сейчас слушайте внимательно.

После этого даже Джар – единственный, кто добросовестно следил за происходящим вокруг, не поддаваясь любопытству, – обратился в слух.

– Тебе, – тренер посмотрел на Ривера, – нужно будет делать в точности то же, что при переносе на Дессу. Пройти по спирали, не заступая за линии, и прыгнуть в круг в центре. При этом, как только ступишь на узор, полностью сосредоточься на образе Картер. Чем живее ты её представишь, чем больше эмоций вложишь, тем вероятнее успех. Что бы ни происходило вокруг – не отвлекайся. Это уже наши проблемы и задачи.

Ривер со всей ответственностью кивнул, хотя и почувствовал, как при упоминании Картер и эмоций щёк опять коснулось тепло.

«Да что за идиотская реакция? – сердито подумал он. – Ну да, она меня уже не бесит… точнее, раздражает, но гораздо меньше. Что в этом такого-то?»

Увы, никакой внутренний голос ответа на это не дал. А Фулах между тем продолжал инструктаж Ли и Джара.

– Как вливать энергию в общий узор, вы в курсе. Но как только нам начинают мешать – а это непременно случится, просто сейчас у них нет повода, – вы переключаетесь на оборону. Глухая стена, самые сильные щиты, какие можете поставить. Сплетайте общий узор защитным куполом и не забудьте отражающие нити. Держать ровно до тех пор, пока Ривер не исчезнет в портале. Дальше на нас всем станет всё равно.

По площади пронёсся лёгкий ветерок, и Ривер невольно подобрался. В мёртвом мире иллюзии это было странным, а любая странность, как уже выяснилось, несла потенциальную опасность.

Тренер тоже вскинулся, словно прислушиваясь к чему-то, и скомандовал:

– По местам. Начинаем, пока за нас не начали.

Подтверждая его слова, новый порыв ветра закружил по плитам маленький пылевой смерч. Ривер текучим движением встал у начала спирали, ожидая команды; Фулах занял место напротив него, Ли и Джар – на перпендикулярной линии.

– Три. Два. Активация!

В начерченный узор потекла энергия стихий, оживляя плоские линии. Они налились чернотой, а спираль, по которой следовало пройти Риверу, стала багрово-красной.

– Пошёл!

В грудь ударил внезапный шквал, но Ривер всё равно ступил на неширокую, тревожно светившуюся дорожку. И постарался полностью сконцентрироваться на двух вещах: пути под ногами и образе бесталанной девчонки, которую неведомый гроссмейстер выбрал одной из фигур своей партии.

И, похоже, просчитался.

«Берегись!»

Рывок. Золотая вспышка амулета. Девичье тело, отброшенное ударом заклятия, как кукла – рукой наигравшегося ребёнка.

(Ветер в лицо. Его вой в ушах)

– Интересно, ты своим девушкам тоже так говоришь? «Пошла в койку и расслабилась, быстро!»

(Всё сильнее. Воздух плотный, как вода.)

– Скажи честно, ты уже разговаривал об этом с Фулахом?

– Разговаривал.

– Он отказал, и ты решил зайти с другой стороны. Что же, жаль. Мне казалось, ты всё-таки проникся: мы одна команда. А в команде друг друга не подсиживают… если, конечно, хотят выжить на Арене Смерти.

(Каждый шаг – усилие. Но взгляд только на дорожку перед собой.)

– Держи себя в руках, маршал. Не вынуждать меня думать о тебе ещё хуже.

(Кажется, легче пошло. Парни поставили щит? Неважно. Не отвлекаться.)

– Ещё раз услышу от тебя «кис-кис» – глаз на седалище натяну. Понял, имбецил?

(Удар ветра в бок едва не заставил оступиться. Но смотреть нельзя. Надо идти. Идти и вспоминать.)

Она была первой, от кого он получил моментальный и жёсткий отпор. Она не боялась, хотя его магия могла её в порошок растереть.

Она не умела играть в боевой шатранж. Она даже близко не была воином. Она почти проиграла первую же настоящую партию. Но сумела всадить в противника кинжал, и её отчаянный поступок привёл команду к победе.

Она не ныла. Старалась идти наравне со всеми. Не сдавалась.

(Плиты под ногами содрогнулись. По ним побежали трещины, но узор светился всё так же ровно.)

Она спасла ему жизнь. Хотя, прямо скажем, особо было не за что.

(Последние два витка. Один подземный толчок, второй, да такой, что пришлось присесть, чтобы не упасть. Грохот – гром, лавина? Неужели демиурги решили разрушить всё к демонам?)

Ей нужна помощь. Ей нужен маршал, на которого можно положиться, пускай он и, кхм, имбецил. Её нельзя оставлять один на один с этим уродом Тингом. Озабоченный придурок – Ли совершенно верно сказал.

(Последний виток. Земля ходуном ходила под ногами, ветер бил то справа, то слева, узор тревожно пульсировал. Но пока ещё горел.)

Он сделает это. Прорвётся через все иллюзии. Он выйдет на поле вместе с ней, и никакие демиурги не помогут Даркейну или кого там против них выставят.

(Последние шаги. Канатоходец на раскачивающемся канате. Ещё немного… Вот только цель всё тусклее.)

«Держись, Картер. Я иду».

Багровое пятно вспыхнуло, как костёр, в который плеснули масла. И Ривер прыгнул.