Текст книги "Шахматистка. Выжить на Арене Смерти (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 39 страниц)

Глава 84

Первым, что я услышала, очнувшись, стало резкое, как удар хлыста:

– Не сметь! Только щиты!

Первым, что почувствовала – тупая боль в груди, из-за которой даже глубоко вдохнуть не получалось.

Первым, что увидела, разлепив глаза, – ткань фулаховской куртки, в которую буквально уткнулась носом.

И только потом поняла: в вертикальном положении я нахожусь исключительно потому, что стою, привалившись к Фулаху, и что меня поддерживает за талию его сильная рука.

До слуха донёсся музыкальный перезвон, совершенно не подходивший моменту. Побуждаемая не столько любопытством, сколько инстинктом самосохранения («непонятное» равно «опасное»), я с трудом повернула голову. Не увидела ничего, кроме спин заслонивших меня парней и мерцания магических щитов, а затем что-то вспыхнуло, да так ярко, что едва сетчатку не выжгло.

Я зажмурилась, пряча лицо на груди Фулаха, и вскоре услышала очередной его приказ:

– В лазарет! Щиты в режим преактивации! И никаких атак, слышите? Ни на кого! Иначе с вами повторится то же самое.

«Да что же там было?»

Я попробовала через боль набрать побольше воздуха, чтобы спросить, но тут меня подхватили на руки. Куда-то (в лазарет, куда же ещё?) понесли, и вопрос так и остался незаданным.

Встретил нас самолично Хаас.

– Что за толпа? – услышала я его резкий голос. – Молодые люди, вы дверью не оши… А ну, расступитесь! И уберите свою магию, здесь лечат, а не сражаются!

Я почувствовала, что он приблизился, и зашевелилась, насколько возможно поворачиваясь к нему.

– Не дёргайтесь! – остановил меня Хаас, водя надо мной диагностическим кристаллом. Проворчал: – Вот никак не оставляете меня без работы! – и резюмировал: – Ерунда, всего-то пара рёбер сломана. Не из-за чего впадать в панику и вламываться сюда толпой.

– Это было нападение на территории Арены, не игровой бой, – безэмоционально сообщил Фулах, и лицо Хааса вмиг закаменело.

– Ясно, – уронил он и, обернувшись, громко велел кому-то: – Готовьте третью! Первая степень сложности.

А затем тем же приказным тоном обратился к парням:

– Все в ординаторскую, ваши бывалые коллеги покажут, где это. Сидеть тихо и ждать меня или вашего тренера. И никаких шатаний по палатам!

«Вот этот камушек наверняка в огород Ривера, – подумала я. – Интересно, как Хаас узнал?..»

А меня между тем опять понесли и совсем скоро бережно уложили на больничную койку.

– Полагаю, вас отправлять в ординаторскую бесполезно? – светски осведомился Хаас, и я, кое-как повернув голову, наконец увидела Фулаха. На фоне светлых стен палаты он выглядел особенно мрачным, а тон, каким постановил:

– Не раньше, чем я буду точно знать, что с Картер, – не допускал двоякого толкования.

– Тогда подождите за ширмой, – вздохнул целитель.

Он не шевельнулся, однако стоявшая у стены сложенная ширма сама собой раздвинулась, отгораживая мою койку от остального помещения. Затем Хаас повернулся ко мне и под уточняющие вопросы («Болит? Не болит? Как болит?») принялся с профессиональной ловкостью расстёгивать мою одежду. Прикосновения его были деликатными, а подвеску он вообще снимать не стал – просто сдвинул в сторону.

– Как я и говорил, – наконец выдал он заключение, запахнув на мне рубашку, – сломаны третье и четвёртое рёбра, но лёгкие не пострадали. Обширная гематома вообще мелочь, пусть и неприятная. Лечение: несколько часов под сращивающим заклятием, мазь Геппара и восстанавливающий эликсир. Совершенно не стоит такого беспокойства.

Последнее он произнёс чуть громче, наверняка адресуя Фулаху, а не мне. Тот тоже так решил, потому что серьёзно отозвался:

– И хорошо, что не стоит. Картер сможет попасть на второй полуфинал?

Хаас смерил меня задумчивым взглядом.

– Да, вполне. Но нужно ли это? Если на неё напали…

– Напали на всех нас, – мертвенно-ровно пояснил Фулах. – Игрок проигравшей команды настолько пришёл в отчаяние, что совершил в прямом смысле самоубийственный поступок. И если бы не реакция Картер и не её амулет, работы у вас… возможно, и не было бы.

– Хм. – Хаас выдержал короткую паузу, будто колеблясь. И всё же продолжил: – Это, разумеется, праздное любопытство, но… Что случилось с тем отчаявшимся игроком?

– Заклятие тотального уничтожения, – коротко ответил Фулах.

У меня похолодело внутри – так вот что это была за вспышка! Злосчастного Мр’гроффа попросту аннигилировали!

На лице целителя, впервые на моей памяти, отразилась растерянность.

– Вот так просто? – неверяще спросил он. – Без хотя бы формального разбирательства?

– Думаю, это особенность магического узора Арены. Правила безопасности здесь… (Мне отчётливо представилось, как Фулах поморщился) очень серьёзные во всём, что касается столь прямолинейного их нарушения.

– М-да, – пробормотал Хаас. И задал новый вопрос: – А остальные?

– Не знаю. – Теперь в голосе тренера прозвучала откровенная тоска. – Видите ли, наша победа была технической, и команда соперников попала в распоряжение организационного комитета. Они стояли неподалёку, когда это случилось, но вспышка… Словом, когда я снова смог видеть, их уже не было.

– Да уж, – покачал головой Хаас, – варварство во всей его красе.

– Не мы ставим условия, – хмуро напомнил Фулах, и целитель кивнул, словно его могли видеть из-за ширмы.

И вернул разговор в привычное деловое русло:

– Так как, вы оставляете вашего гроссмейстера под моим присмотром?

Глава 85

Для ответа на столь простой вопрос тренер молчал слишком долго.

– Прежде я бы хотел переговорить с Картер, – наконец произнёс он, и Хаас слегка приподнял брови.

Посмотрел на меня, сам себе кивнул, и ширма, сложившись, вернулась на место.

– Схожу за мазью, – буднично произнёс целитель. – Разговаривайте, но в пределах разумной нагрузки.

Он вышел, и после того как дверь закрылась, Фулах взял стул и сел рядом со мной. Выдержал паузу, оценивающе меня рассматривая, и наконец уточнил:

– Сможешь ответить на несколько вопросов?

– Постараюсь. – Каждое слово до сих пор отдавалось неприятными ощущениями в груди.

– Как ты поняла, что Мр’грофф сейчас ударит?

Я немного растерялась. Как?

– Просто поняла. Предчувствие.

Такой ответ Фулаху не понравился.

– Подумай. Проанализируй тот момент. За любым предчувствием что-то стоит.

Что-то или… кто-то? Снова привет от Индетерминиста?

– Не строй теории, – терпеливо заметил тренер. – Оперируй исключительно фактами.

Фактами. Ну, ладно. И я сосредоточилась на воспоминаниях.

– Я обернулась… Правда, не знаю почему. Увидела, что Мр’грофф смотрит нам вслед. Вспомнила, с какой ненавистью он посмотрел на Ривера там, на Арене. Ну и… закричала. Честное слово, – глупость, но я чувствовала себя проштрафившейся, – не могу припомнить ничего больше.

Тренер кивнул:

– Хорошо. Этого вполне достаточно, – однако по морщинке между его бровей было ясно: ничего подобного.

Я хотела виновато вздохнуть, но не смогла набрать в грудь достаточно воздуха. А Фулах вдруг спросил:

– Как ты хочешь: остаться здесь или перебраться в нашу гостиную? Хаас прав, травмы не слишком серьёзные. А мы сможем перенести тебя аккуратно.

До этого момента я совершенно спокойно воспринимала, что несколько часов побуду в лазарете. Однако странный вопрос тренера заставил активизироваться моего внутреннего параноика. Фулах считает, что здесь мне грозит опасность? Среди бела дня, когда кругом полно народа?

– Н-не знаю, – ответила я с запинкой. – Вы думаете, лучше перебраться в гостиную?

Тренер криво усмехнулся.

– Тоже не знаю. Нет поводов считать, что в лазарете с тобой может что-то случиться. И всё же…

Он замолчал, и я подхватила:

– Шёпот Индетерминиста?

– Можно и так сказать, – в тон мне ответил Фулах, и я прикусила губу.

Будь у него хотя бы крошечное обоснование, тренер без вопросов забрал бы меня отсюда. Потому вполне возможно, что это был голос уже его внутреннего параноика. Однако последнее слово оставили за мной, а я теперь и сама сомневалась, как правильно.

Затянувшуюся паузу прервало появление Хааса.

– Поговорили? – осведомился он, без стука входя в палату. – Прекрасно. А теперь уступайте место.

Фулах молча поднялся и отошёл, забрав с собой стул. Целитель же разложил на прикроватной тумбочке принесённые вещи, вернул на место ширму и занялся лечением.

Прежде всего, он напоил меня уже знакомым на вкус эликсиром. Затем открыл плоский ящичек, достал оттуда палочку, больше всего похожую на красный восковый карандаш, и принялся рисовать прямо у меня на груди странный геометрический узор.

«Почувствуй себя жертвой культистов», – не без чёрного юмора подумала я. Однако неприятных ощущений от узора не было, наоборот, тупая боль стала заметно тише. А после того как поверх узора на кожу нанесли толстый слой пахнувшей травами мази, вообще почти сошла на нет.

– Когда линии исчезнут полностью, рёбра будут сращены, – объяснил Хаас, до подбородка накрыв меня простынёй. – До тех пор старайтесь соблюдать полную неподвижность, чтобы не искажать узор.

– Поняла, – отозвалась я.

Подумала, а как же тогда с моей транспортировкой из лазарета, и одновременно целитель обратился к скрытому ширмой Фулаху:

– На восстановление понадобится порядка двух часов. Я не буду настаивать, если вы решите, что девушке безопаснее находиться у вас на глазах. Однако с точки зрения медицины, пострадавшую лучше не трогать.

– Что скажешь, Картер? – глуховато спросил тренер, и я, успокоенная отпустившей болью, эликсиром и целительским профессионализмом Хааса, решила не поддаваться панике на ровном месте.

– За два часа ничего не случится. Побуду здесь.

– Чтобы вам было спокойнее, я распоряжусь перевести сюда двух других ваших игроков, которые находятся на лечении, – ворчливо прибавил целитель. – Вам подойдёт такой вариант?

– Вполне, – подтвердил Фулах, кажется, тоже совладавший с приступом тревожности. – Весьма признателен за понимание.

– Ерунда, – отмахнулся Хаас, и ширма, не иначе как решив, что жест относится к ней, вернулась к стене. – Идёмте, пока ваши излишне боевые оболтусы опять что-нибудь не сотворили. И ради Эскулапа не надо больше вламываться в лазарет всей толпой. Я ведь и впрямь подумал, будто случилось что-то серьёзное.

– Постараюсь, но обещать не стану, – с непроницаемым видом отозвался Фулах. – Картер, я сам тебя заберу. На начало игры ты вряд ли успеешь, но посмотришь вживую хотя бы половину.

Одарив меня этим обещанием, они с целителем вышли из палаты. А я осталась пялиться в потолок и ждать появления компании в виде Орма и Ричи. Готовилась поскучать, однако дверь вскоре отворилась вновь, и в палату одна за другой вплыли две койки. Управляли ими двое целителей – парень и девушка. Оба в белых хламидах и шапочках, оба крайне серьёзные. Удостоив меня сдержанных кивков, разместили койки у стен, после чего парень сказал: «Сейчас следилки принесу», – и ушёл. В свою очередь девушка, не глядя в мою сторону, поправила подушку на одной койке и край простыни на другой. Отошла на середину палаты, окинула сделанное придирчивым взглядом завзятого перфекциониста – и у меня вдруг ни с того ни с сего ёкнуло сердце.

Очень похоже на то, как совсем недавно, когда я заорала «Берегись!», хотя вроде бы ничто не предвещало.

Увы, на этот раз заорать или хотя бы просто дёрнуться я не успела. По палате прокатилась невидимая волна магии, и свет облачков-светильников заметно потускнел. Вообще, возникло иррациональное ощущение, что всё, включая мельтешение невидимых пылинок в воздухе, замерло, как в стоп-кадре.

Всё, кроме меня и девушки-целителя.

– А теперь мы всё же поговорим. – Она обернулась ко мне, и под взглядом абсолютно белых, лишённых зрачков и радужки глаз у меня воздух застрял в горле. – И это будет первый и последний разговор с тобой, орудие Врага.

Глава 86

«А вот, похоже, и Надин».

Позабыв все врачебные рекомендации, я вскочила с койки и чуть не грохнулась на пол: от резкого движения мало того, что грудную клетку пронзила острая боль, так ещё и в глазах потемнело.

– Боишься. – Удовлетворение в голосе фальшивой целительницы можно было ножом резать и на хлеб намазывать. – Жаль, напрасно. Если бы мы знали, что придётся иметь дело с паразитом, вроде тебя, не стали бы делать узор безопасности настолько жёстким.

Так, кажется, можно было немного выдохнуть. Слова ди Сиано о том, что даже демиурги не могут играть против своих правил, подтвердились. Но от меня-то им что надо?

И я, наконец проморгавшись, хрипло повторила вопрос:

– Что вам от меня надо?

– Чтобы ты исчезла. – Судя по тону Надин, она предпочла бы воспринимать последнее слово в качестве эвфемизма к «сдохла», но увы. – Мы готовы вернуть тебя в странное место, из которого ты была притащена Врагом. Только согласись.

Странное место? Так они в курсе, что я не Терри? Хотя ди Сиано вроде бы с первого взгляда понял… Но, выходит, своей второй жизнью я обязана прихоти Индетерминиста? Или у этих ребят просто в традиции всё, что им не нравится, спихивать на происки Врага?

– Интересное предложение. – Я машинально облизнула пересохшие губы. – А что будет с моей командой?

Надин (если, конечно, я не ошиблась в своём предположении) брезгливо скривила рот.

– Тебя в самом деле интересует такая ерунда? Будут играть в финале. Поставят гроссмейстером своего маршала, недостающих игроков доберут из команды Вариора… Не то, что было задумано, но тоже сойдёт.

– Сойдёт для чего?

Я откровенно тянула время. Вдруг Фулах или Хаас что-то заметят? Вдруг удастся выведать какую-то полезную информацию? В то, что демиурги смогут меня вернуть, не верилось совершенно: я была абсолютно уверена, что мертва в своём мире. А становиться зомби в мои планы входило не больше, чем кидать парней и тренера перед последней партией.

– Я не собираюсь объяснять тебе теорию эманаций! – между тем раздражённо ответила Надин. И, противореча сама себе, продолжила: – Согласно утверждённому эскизу, до финала должен был дойти Вариор, взяв несколько игроков из вашей команды. Из-за тебя гроссмейстер вариорцев вышел из строя, но энергетический рисунок вашего маршала схож с его. Потому мы сможем подогнать финал под задуманное, и Турнир завершится, как должно.

– А как должно? – Теперь и в моём голосе звякнула сталь. – Нашим поражением?

– Пф! – Надин смотрела на меня, как на дурочку. – Подумаешь! Не больше, чем удар по самолюбию – Лофтус в любом случае выкупит своих адептов.

Лофтус. От обилия информации у меня начинала плыть голова. Неужели я поняла правильно, и Элиумом тоже руководит демиург?

«Вот же развелось, как блох на собаке!»

– Ну, определилась? – нетерпеливо дёрнула меня Надин. – Право, я предпочла бы просто выкинуть тебя куда подальше, но проклятый офицеришка натянул нити безопасности до предела.

Это она о Мр’гроффе, поняла я. Космическое излучение ему стекловатой, однако польза от его взбрыка, оказывается, всё же имелась.

В том числе та, что сейчас я могла ответить:

– Определилась. Я парней не брошу.

У Надин затрепетали точёные ноздри.

– Серьёзно? Ты, дурочка, одну партию выигравшая благодаря Врагу, а вторую – нам, считаешь, что от тебя твоей команде будет польза?

– Вы же сами сказали, – хладнокровно парировала я, – Лофтус всех выкупит.

Надин фыркнула.

– Ну да. И если твои сокомандники смогут выкупить себя уже у него, где возьмёшь на это средства ты? Пустышка без магии, без связей, без денег. Тебя просто сдадут в аренду какому-нибудь богачу, который будет делать с тобой, что его извращённой фантазии вздумается. И не делай такое скептическое лицо. Если ты никогда не слышала о подобном в Арсуме, не значит, что этого не существует.

– Значит, у меня остаётся только один путь, – я равнодушно пожала плечами, не позволяя взять себя на понт. – Побеждать.

– У тебя не получится. – Надин буквально гипнотизировала меня белым пламенем лишённых зрачков глаз. – Если откажешься, предупреждаю: мы пойдём на крайние меры. Так что подумай хорошенько, готова ли ты снова положить всю команду – вот только впустую.

Я криво усмехнулась.

– Оставьте это на откуп моей совести.

– Ты чужачка, – продолжала давить Надин. – И всегда останешься таковой. Возвращайся туда, где тебе всё привычно, живи новую жизнь и вспоминай турнир и учёбу в Элиуме, как сон. От тебя в любом случае будет только вред команде…

– И именно поэтому вы так агрессивно убеждаете меня кинуть своих, – отбила я. – Ну-ну.

Взгляд Надин полыхнул яростью не хуже сверхновой.

– Упрямая дрянь! – Она внезапно оказалась меньше, чем в шаге от меня, став на добрую голову выше. – Что же, вини во всём только свою безмозглость!

Я ещё успела схватиться за подвеску на груди, а затем палату залил ослепительный, как магниевая вспышка, свет.

* * *

«Что?»

Я недоумённо моргнула и снова вытаращилась в потолок. Неужели успела задремать? Лоб почему-то ноет… И где там Орм и Ричи?

Дверь бесшумно отворилась, и в палату одна за другой вплыли две койки. Управляли ими двое целителей – парень и девушка. Оба в белых хламидах и шапочках, оба крайне серьёзные. Удостоив меня сдержанных кивков, разместили койки у стен, после чего парень сказал: «Сейчас следилки принесу», – и ушёл.

В свою очередь девушка, не глядя в мою сторону, поправила подушку на одной койке и край простыни на другой. Я смотрела на неё, вдобавок к головной боли терзаемая острым чувством дежавю. Может, мне это снилось? Вот фигня, ничего не помню. Сплошная пустота в голове с того момента, как Фулах и Хаас вышли из палаты.

Девушка закончила с постельным; вернулся её коллега, и уже вдвоём они прикрепили к койкам прозрачные кристаллы. Я наблюдала за этим, мучительно стараясь поймать за хвост какую-то очень важную мысль.

Прямо-таки жизненно важную.

Старалась и… не могла.

Глава 87

От приступа тревожности на пустом месте меня отвлекло появление Ричи и Орма. Несмотря на то что парни добрались до палаты своим ходом, целители настоятельно порекомендовали им лечь и без необходимости не вставать. Пожелание, вне всяких сомнений, благое, но, как и большинство ему подобных, оно было благополучно проигнорировано. Стоило за целителями закрыться двери, как Орм подтащил к моей койке стул, а Ричи самым непринуждённым образом уселся у меня в ногах. Участливо спросил:

– Ты как, подруга? Хаас сказал, что жить будешь, но то, что сюда нас перевёл, прямо странно.

– Жить буду, – улыбнулась я. – Просто рекомендовали не шевелиться, чтобы рёбра быстрее срастались. А вам рассказали, что вообще случилось?

Орм качнул головой.

– Нет. Только что мы вышли в финал.

Тогда я коротко посвятила парней в подробности нашей недопобеды и того, что случилось позже. Впечатление мой рассказ произвёл глубокое: после того как он закончился, парни заговорили далеко не сразу.

– Ну, наверное, к лучшему, – наконец неуверенно резюмировал Ричи. – Хотя этому Гроффу психовать не стоило, факт.

– Да нет, польза есть… – начала было я и охнула от острого приступа боли, иглой прошившей лоб.

– Ты чего? – всполошился Итальянец, а Орм быстро предложил:

– Позвать целителей?

– Не надо, – бледно улыбнулась я в ответ. – Голова что-то разболелась, ерунда. Лучше скажите, когда вас обещали выписать?

Мы ещё немного поболтали (голову почти отпустило), а затем парни всё же перебрались на свои койки. Разговор окончательно стих; стала незаметно подкрадываться дрёма.

Вдруг из коридора послышался шум. Резкие, но неразборчивые приказы, хлопанье дверями, шаги.

– Что там? – Я дёрнулась, чтобы приподняться, однако вовремя вспомнила: шевелиться нежелательно.

– Сейчас.

Ричи не столько встал, сколько перетёк в вертикальное положение. Мягко подошёл к двери, слегка приоткрыл (я явственно услышала голос Хааса: «Готовьте восьмую!») и тут же захлопнул, когда уже на него рявкнули:

– Молодой человек, вам что предписано⁈

– Похоже, партия началась, – сообщил нам Ричи. – Первых пострадавших доставили.

Лучшего способа взбодриться, пожалуй, трудно было придумать. Раз начался второй полуфинал, значит, за мной (а если Хаас смилостивится, то и за парнями) скоро должен был прийти Фулах.

Однако время шло, а в палату никто не заходил. В лазарет то и дело доставляли новых пострадавших (партия Тарбринда и Даркейна ожидаемо не отличалась бескровностью), но о нас словно все забыли. И если поначалу я убеждала себя, что мне просто кажется, будто мы ждём уже давно, то затем тревога безжалостно запинала любые попытки самообмана.

Парни тоже нервничали всё заметнее, и спокойствия это, понятное дело, не добавляло. Ричи дошёл до того, что принялся расхаживать по палате туда-сюда, и наблюдавший за ним Орм в какой-то момент не выдержал.

– Слушай, сядь, – раздражённо сказал он. – И так нервы натянуты, ещё ты мельтешишь.

– Нервы у него, – буркнул Итальянец. – Если у тебя нервы, то у меня тогда что? Сверхчувствительные магические нити?

Однако сел, только не на свою койку, а на край моей. Рассеянно улыбнулся мне:

– Ничего, Картер. Наверняка ерунда какая-нибудь случилась. Может, Ханта из уборной достали и смотрят, как он сейчас триста отжиманий делает.

– Тебе бы всё прикалываться, – проворчал Орм.

Ричи не успел ответить: дверная ручка вдруг повернулась. Мы буквально замерли, и не знаю, как у парней, а во мне буквально вспыхнули два противоположных чувства: страх «Что-то случилось!» и радость «Наконец-то выяснится, что именно!».

– Ждите здесь, – послышался из-за двери властный голос Хааса. – Прежде мне надо убедиться, что пациенты готовы к выписке.

Он вошёл в палату, и сердце моё рухнуло куда-то в желудок. Такого мрачного целителя я ещё не видела.

«Похоже, белая полярная лисичка нас всё же настигла», – пронеслось в голове.

И Хаас, плотно закрыв за собой дверь, не замедлил это подтвердить.

– Плохие новости, – отрывисто произнёс он. – Только что из организационного комитета пришло известие: ваш тренер и те из игроков, кто не находился в лазарете, исчезли. Тревогу поднял тот бойкий молодой человек, рыцарь Вариора. Если бы не его, м-м, настойчивость… Словом, комитет ищет пропавших. А вас, – он посмотрел на меня, – желает незамедлительно видеть председатель Кракен. По поводу чего, собственно, сюда и явилась ваша сопровождающая, как там её, Эрра.