Текст книги "Шахматистка. Выжить на Арене Смерти (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 39 страниц)

Глава 72

– Картер?

Моих пальцев, вцепившихся в подлокотник кресла, коснулась жёсткая ладонь Фулаха. Я медленно, с почти слышимым скрипом повернула к нему голову и растянула губы в насквозь фальшивой улыбке.

– Всё в порядке… кажется. Я… после расскажу.

Феникс на груди ощутимо потяжелел: очередные происки демиургов? Индетерминиста? Соперников? Мне вдруг резко захотелось встать и уйти с трибуны. Вернуться в общую гостиную и лечь на диванчик за ширмой, с головой закутавшись в плед, и, выражаясь фигурально, сдохнуть в уголке.

А может, и не фигурально.

«Не возьмут меня в герои, – с усталой насмешкой подумала я. – Нет бы наоборот взбодрилась, взъярилась, пообещала всех познакомить с бабушкой Кузмича…»

– Очень тонкое заклятие на подавление воли, – тихо заметил сидевший позади меня Ричи. – Прям филигранное.

– Угу, – хмуро отозвался Орм. – Тренер, может пустить обратку? Посмотрим, кто дёрнется.

– Не нужно, – остановил его Фулах. – Пусть считают, что у них получилось, и мы ничего не заметили. А ты, Картер, дыши ровнее, – легонько сжал мои пальцы. – Посмотри на то, что испытываешь, со стороны и запомни, как выглядит внешняя попытка воздействовать на волю и чувства. Сейчас амулет поглощает практически всю магическую энергию, однако завтра на Арене ты вновь будешь без него.

– Может, попробовать ещё раз продавить разрешение на защиту для неё? – предложил Ли. – Шанс, что согласятся, мал, но чем боги не шутят.

– Конкретно в ситуации Картер им вообще не до шуточек, – проворчал Фулах и неожиданно закончил: – Однако я схожу к Кракену.

В душе плеснула тревога: это же опасно! Что, если его там захватят, выкинут в межмирье, как выкинули нас с Ривером? А к нам вернётся проекция, и…

– Не надо никуда ходить! – вырвалось у меня (хорошо, хотя бы не в полный голос). – И без феникса как-нибудь справлюсь, не в первый раз!

Мои слова достигли не совсем той цели, какая предполагалась. С одной стороны, приступ беспокойства смыл наносное чувство безнадёги, однако с другой, Фулах благополучно пропустил моё высказывание мимо ушей. Только заметил:

– Следи за игрой и за своими эмоциями, – и откинулся обратно на кресло.

«Ну и ладно», – непонятно отчего я ощутила себя задетой. Перестала держаться за подлокотник, как за распоследнюю соломинку; уже вполне естественно улыбнулась обеспокоенно заглядывавшему мне в лицо Орму. Выдохнула: амулет перестал оттягивать шею, – и вернула внимание на партию.

Как раз вовремя, чтобы увидеть маршала команды Маппета, каменным тараном разнёсшего в пыль защиту противника – проекции принцессы Ллира. Управлявший ей гроссмейстер покачнулся и осел на землю – похоже, без сознания. А над Ареной в унисон с сигналом гонга раздалось торжествующее:

– Принцесса в плену!

Четвёртый полуфиналист был определён, и я поймала себя на мысли, что предпочла бы встретиться на игре именно с Маппетом.

Единственной командой, с кем смогла бы сражаться на равных, а не тупо надеяться на призрачную удачу.

* * *

Эрра объявилась в ложе, когда ещё не отгремели овации подделок-болельщиков, а с шахматного поля только-только успели унести бессознательного гроссмейстера Ллира. Вежливо осведомилась, как нам игра (Фулах сухо заметил, что вполне неплохо), и напомнила, что жеребьёвка для полуфиналов состоится следующим утром сразу после завтрака.

– Будьте готовы, что, возможно, вам придётся сразу выйти на Арену, – напомнила она.

И хотя фраза прозвучала исключительно формальным предупреждением, в сердце толкнулось предчувствие: так оно и случится. Демиурги постараются, чтобы мы играли в первой паре.

– Непременно. – Эмоций в тоне Фулаха было меньше, чем влаги в ветре из пустыни Гоби. – Подскажите, когда я сегодня смогу увидеться с председателем Кракеном?

– Я уточню и незамедлительно вам сообщу, – уверила Эрра. – А теперь прошу за мной.

И повела нас обратно в отведённые нам комнаты.

* * *

– Ждёте здесь, – распорядился Фулах, когда мы оказались под защитой (хотя бы условной) стен общей гостиной. – Вот досье на Трабринд, – он указал на толстую папку, невесть откуда взявшуюся на чайном столике, – к ночи будет информация и по остальным. Мы с Картер сейчас сходим за Ривером и Никольски, после чего обсудим состав команды на предстоящую игру. Освежите в памяти данные по Вариору: кого сможете предложить на место Торна? И ни шагу за пределы комнаты, ясно?

Парни отозвались недружным, но согласным хором. Только Хант вроде бы промолчал – или я просто не расслышала? Как бы то ни было, Фулах ничего к своим словам не добавил, и мы с ним вышли из комнаты.

Прежде всего поднялись на восьмой этаж, где тренер отправил запрос на досье игроков Маппета, а уже затем спустились в холл и направились в лазарет через мертвенно-пустынный сквер между Кольцом и Ареной. И только тогда Фулах, великодушно соизмерявший шаг, чтобы мне не приходилось бежать за ним вприпрыжку, велел:

– Теперь рассказывай.

О чём, было ясно без уточнений: о моём странном поведении во время партии. Потому я с ходу выпалила:

– Со мной разговаривал Индетерминист! – и быстро описала, что видела, и какое объяснение этому получила.

– Эмоции? – Фулах даже с шага сбился. – Любопытно. Почему же тогда они до сих пор не нашли способ притаскивать сюда настоящих болельщиков?

– Может, это чересчур затратно и для демиургов тоже? – предположила я.

– Возможно. – Тренер устремил задумчивый взгляд к шахматным фигурам, украшавшим верх Арены. – А возможно, есть ещё что-то, о чём нам неизвестно.

– Вы не доверяете Индетерминисту. – Я не спрашивала, а утверждала.

– Я не знаю его целей, – с менторскими интонациями пояснил Фулах. – А значит, не могу оценить, насколько и по каким векторам он наш союзник. Потому будь настороже, Картер. Какие бы новые откровения на тебя ни обрушивались.

– Не верьте никому, – пробормотала я фразу, памятную по нежно любимым в детстве X-files.

– Примерно так, – подтвердил тренер. – В шатранже не бывает союзников – это индивидуальная игра.

Открыл передо мной дверь в цокольное пространство Арены, и по уже знакомой лестнице мы спустились в лазарет.

Глава 73

– Тренер, у нас срочная информация!

– Ты как, Картер?

Хааса или кого-то из других целителей в ординаторской не было. Зато томившиеся там Ривер и Джар немедленно подступили к нам, стоило лишь войти.

И каждый из них выдал фразу, полностью соответствовавшую характеру.

– Всё хорошо, – улыбнулась я Джару, временно затолкав куда поглубже свою «кошку-тревожку».

А Фулах, окинув Ривера проницательным взглядом, произнёс:

– Даже спрашивать не хочу, в курсе ли вашей информированности целитель Хаас.

Затем покалывающая волна магии сообщила, что на ординаторскую наложено заклятие против прослушки, и тренер закончил распоряжением:

– Рассказывайте по существу.

И Ривер рассказал – сухо и с независимым видом, – как ходил проведывать беднягу Торна и о том, что слил ему маршал Тарбринда.

– Это действительно архиважно, – подтвердил Фулах, судя по сосредоточенному виду, уже крутивший полученные сведения на предмет практического использования. – Более того, на этом даже можно построить один из вариантов стратегии. Потому, – он так посмотрел на Ривера, что у того порозовели скулы, – я оставлю за скобками оценку твоего поступка. А сейчас ждите здесь, все трое. Я найду целителя и предупрежу, что забираю вас. И ради всех богов Веера, просто ждите.

Особо подчёркнутое последнее слово отчего-то заставило потеплеть и мои щёки, и даже Джар немного смутился. Фулах же суховато кивнул нам и вышел из ординаторской, оставив втроём.

Ривер незамедлительно сделал скучающее лицо и вернулся в кресло руководителя целительского корпуса. Зато Джар по-джентльменски предложил мне сесть на кушетку и поинтересовался:

– Что там с сегодняшними играми? Видела хоть одну? А то мы здесь, как предвечной пустоте торчим.

– Партию Даркейна и Кассандра не видела, – созналась я. – Знаю только, что Даркейн победил. Фулах обещал вечером показать запись. А партию Ллира и Маппета мы смотрели. Победителем стал Маппет, и, как по мне, уровень у них… где-то мой.

– Значит, демиурги ни за что не позволят, чтобы мы играли с ними, – озвучил мои выводы Ривер, милостиво решив не замыкаться. – В свете этого добытая мной информация становится ещё ценнее.

– Если на жеребьёвке мы получим в соперники Тарбринд, будешь нашим спасителем, – с серьёзной миной сообщила я, и Джар едва слышно хмыкнул.

Ривер же, не без оснований подозревая скрытую иронию, сердито сверкнул в мою сторону глазами и демонстративно сжал губы: мол, раз ты так, больше я в разговоре не участвую.

– А как там остальные? – Джар традиционно постарался сгладить далеко не самую вежливую риверовскую реакцию. – Их же выписали, верно? А то нам даже увидеться не пришлось.

Я с охотой ответила, затем мы вновь вернулись к обсуждению сегодняшних игр, а потом Фулах привёл взъерошенного и заметно осунувшегося Хааса. При виде целителя Ривер текучим движением поднялся из кресла и принял вид, словно всё это время просто стоял рядом. Впрочем, судя по тихому смешку, Хаас всё заметил, однако комментировать великодушно не стал. Вместо этого достал свой неизменный кристалл и, обследовав нас, ворчливо резюмировал:

– Ну, хотя бы кто-то здоров… почти. Вам, молодые люди, – целитель остро посмотрел на Джара и Ривера, – строго запрещается использовать магию до самой завтрашней игры. Браслеты тоже снимете только при выходе на Арену. А вам, – он повернулся ко мне, – уже было сказано: меньше нервничайте. Перед сном выпьете вот это. – Хаас подошёл к одному из шкафов и взял с полки маленький пузырёк. – Только обязательно перед сном! Эликсир действует в полную силу только при условии, что тело расслаблено, а мозг занят обработкой внутренней информации.

– Поняла. – Я взяла пузырёк и спрятала в карман куртки. – Спасибо.

Целитель наградил меня укоризненным взглядом.

– За лечение не благодарят. И при всей моей любви к профессии буду чрезвычайно признателен больше никого из вас в лазарете не видеть.

Я спрятала улыбку: вот такое своеобразное пожелание удачи.

– Приложим все усилия, – в свою очередь пообещал за всех Джар.

И, распрощавшись с Хаасом, мы отправились сначала в гардероб, где парни переоделись «в цивильное», а затем в отведённые нашей команде комнаты.

Добрались без неприятных встреч или ещё каких приключений, однако стоило нам войти в гостиную, как тревожно расхаживавший из угла в угол Ли огорошил нас новостью:

– Тренер, проблема! Хант пропал!

Глава 74

«Этого куда ещё черти понесли⁈»

Разумеется, я не знала, что конкретно подумал Фулах, однако не сомневалась: что-то в таком же духе, только с куда большей экспрессией.

Тем не менее вслух он лишь процедил:

– Как пропал? – и «неуследившие» Ричи, Ли и Орм дружно втянули головы в плечи.

– Сказал, что в уборную, – за всех ответил Падаван. – С полчаса назад. А когда мы поняли, что его долго нет, сходили проверить и никого не нашли.

Я отчётливо услышала, как Фулах скрипнул зубами, и подавила желание успокаивающе тронуть его за локоть.

Хотя парни, конечно, зажгли по полной: повезло ещё, что все не сгинули, и мы не застали пустую гостиную.

– Значит так, – тихим и страшным голосом начал тренер, – сейчас я отлучусь, чтобы выяснить, куда исчез Норинг. А вы все, – он обвёл нас взглядом, от которого захотелось присесть и закрыть голову руками, – ждёте здесь. Никаких уборных, поняли? Вернусь – сам буду вас за ручку водить.

«Идиотов малолетних», – мысленно добавила я несказанное, но подразумевавшееся.

Фулах же повернулся к двери, и тогда я впервые услышала, как он непечатно выразился. Потому что в дверном проёме стоял Хант-Топган и недоумённо хлопал ресницами, всем видом выражая крайнее недоумение.

– Тренер? Уже вернулись? Что-то случилось?

«Аминь», – без тени сочувствия подумала я, а Фулах, цапнув «потеряшку» за плечо, втолкнул его в гостиную, захлопнул дверь и почти прорычал:

– Где ты был?

– В уборной. – Хант смотрел честнейшими глазами. – Да в чём дело?

– Не было тебя там, – мрачно возразил Орм. – Мы проверяли.

– В смысле, проверяли? – Топган непонимающе на него воззрился. – Зачем? Я ведь буквально только что вышел!

– На часы взгляни, – напряжённо ответил Ричи.

Хант послушно взглянул на часы и изумился ещё больше:

– Как? Слушайте, ну не мог я настолько из времени выпасть!

«А вот теперь переигрывает, – с рассудочной отстранённостью прокомментировала я. – Самую малость, но Фулах обязан заметить. Вот дерьмо! Как с таким в одной команде играть, спрашивается? Ему же доверять нельзя!»

– Возможно, что и выпал. – Тренер просвечивал Ханта взглядом не хуже, чем рентгеном. – Заклятье пространственно-временнОй лакуны – вещь достаточно сложная и малоизвестная, но не невозможная.

– Зачем кому-то сейчас накладывать его на Ханта? – в свою очередь задал вопрос Ривер. – Это имеет смысл делать непосредственно перед игрой, чтобы лишить нас рыцаря.

– Проба сил, – отозвался Фулах, всё так же не спуская взгляда с Топгана. – Желание внести недоверие в наши ряды. Попытка устрашения. Вариантов хватает. Потому больше никто никуда в одиночку не отлучается, ясно? И любые отлучки только с моего ведома. Все услышали?

Мы отозвались подтверждающими возгласами, и тренер, кивнув, бросил Ханту:

– А теперь двести отжиманий – исключительно для профилактики желания совершать глупости. Начинай.

Я видела, что Хант собирался воспротивиться, однако благоразумие взяло верх. Потому он молча опустился в планку и принялся мерно отжиматься.

Стук раздался где-то на сто семидесятом отжимании. Не переставая считать, Фулах магией открыл дверь и бросил вошедшей Эрре:

– Немного подождите.

Сопровождающая молча встала у порога и с любопытством стала наблюдать за уже откровенно уморившимся Хантом.

– Двести. Достаточно, – наконец закончил экзекуцию Фулах, и Топган буквально рухнул на пол.

Тренер же с видом, что не происходит ничего необычного, повернулся к посетительнице и произнёс:

– Слушаю вас.

– Господин председатель готов встретиться с вами, – ответила сопровождающая. – Мне поручено вас проводить.

– Превосходно, – кивнул Фулах, однако лицо его не посветлело и на люмен. Взглянул на нас и с прежней жёсткостью повторил: – Всем оставаться здесь. За Картер и друг за друга отвечаете головами. Я вернусь так скоро, как смогу.

– А можно с вами?

Зачем я это ляпнула? Да, мне было тревожно, что он отправляется к Кракену один – глядишь, против двоих председатель поостерёгся бы делать подлости.

С другой стороны, какой от меня мог быть толк? Без магии-то. И потому, сообразив последнее, я торопливо прибавила:

– Или пусть Ривер пойдёт.

– Я готов, – без промедления сделал тот шаг вперёд, однако Фулах остановил его отрицательным жестом.

Уронил:

– Нет необходимости, – однако взгляд его самую малость потеплел.

Кивнул Эрре, и они вышли из гостиной.

– Не переживай. – Мне на плечо легла ладонь Джара. – Тренера легко не возьмёшь, а тебе целитель запретил волноваться.

– Если вернётся не он, мы узнаем, – подтвердил серьёзно-пасмурный Ривер, чётко считав мой главный страх.

Бросил взгляд на Топгана, до сих пор лежавшего лицом в пол, и обратился к остальным:

– Ладно, теперь рассказывайте, что здесь было, кроме пропажи Ханта. Есть что-то важное по игре?

Глава 75

Фулах вернулся собой – каким-то иррациональным образом я поняла это даже без едва заметного кивка Ривера. И новости принёс неутешительные: на Арене мне категорически запрещалось использовать защитный амулет и вообще любые мало-мальски магические артефакты.

«Что и требовалось доказать», – хмуро подумала я, а Фулах продолжил:

– Тем не менее у нас есть запись игры Даркейн – Кассандр и досье на игроков Даркейна. С досье на адептов Маппета, к сожалению, ничего не вышло. Харраш – мир, где находится академия Маппет, – закрыт для свободного посещения, а сведения из его академий достать почти невозможно. Если бы список команд турнира был известен заранее, возможно, получилось бы подготовиться… Однако придётся работать с тем, что есть: официальной информацией об умениях игроков и собственным впечатлением от их игры.

На этом Фулах выдал нам папку с файлами на игроков Даркейна, а после того как каждый ознакомился с документами, включил запись пропущенной нами игры.

И если читая сухие фразы из характеристик, я ещё могла предаваться каким-то иллюзиям, демонстрация умений в деле безжалостно разбила их о суровую реальность.

Потому что Даркейн играл, может, и не особенно искусно, но однозначно жёстко и использовал такие заклятия, что у меня порой волосы шевелились. Чего стоили одни змеи (или какая-то похожая дрянь), оплетавшие жертву так, что оставался сплошной шевелящийся клубок! И теперь понятно было, что Ричи не напрасно опасался встретиться с Даркейном на одной доске.

«Сто процентов, демиурги подсунут их, – думала я, наблюдая за игрой со всё большей безнадёгой. – Обыграть гроссмейстера в обычный шатранж, пожалуй, ещё было бы возможно. Но выстоять против таких заклятий? Это же жесть жестокая!»

Но вот запись подошла к концу, и тренер обыденным тоном сообщил:

– Сейчас мы идём на ужин, вы немного утрамбовываете полученную информацию, и мы решаем, кого из игроков Вариора берём на место Торна. Затем я привожу его, и все вместе обсуждаем стратегии игры с каждым из потенциальных противников. Вопросы?

Вопросов, естественно, не оказалось, и мы, несмотря на порядочный голод, не пошли, а потащились в столовую – игра Даркейна произвела впечатление абсолютно на всех.

Ели без аппетита, совсем изредка перебрасываясь банальностями типа «Передай жаркое, пожалуйста». И Фулах, видя подобные настроения, в самом конце ужина напомнил:

– Наш реальный противник будет известен только завтра. А позволяя страху подтачивать свою уверенность, вы уменьшаете наш шанс на победу, пусть даже жребий выставит против нас команду Маппета. Соберитесь. Мы уже победили Вариор, отделавшись единственной заменой. Это очень хороший результат – можете поверить тому, кто просмотрел не одну игру прошлых турниров.

И хотя не было сказано ничего сверхмотивационного, парни заметно встряхнулись. Да и я постаралась распрямить спину и развернуть плечи.

Задача сложна, но она решаема.

Непобедимых не существует.

Все эмоции – после игры.

– Прекрасно, – одобрил Фулах, разумеется, заметивший перемену в нас. – А теперь возвращаемся в гостиную и начинаем подготовку.

С кандидатурой второго офицера мы определились достаточно быстро. Док Суинн попортил столько крови и мне, и парням, что именно его решили взять в команду.

– А ничего, что у него обе стихии тёмные? – только и уточнил Орм.

– Для замещающего игрока соблюдение цвета не обязательно, – успокоил тренер. – Точно также, как не имеет значения, кем он был в своей команде: турой, рыцарем или маршалом. В нашей будет играть за светлого офицера. Сейчас мы с Картер приведём его, и продолжим обсуждение.

Мы с Картер? Я-то зачем ему понадобилась? Просто чтобы на глазах была, или здесь какой-то стратегический умысел?

Впрочем, я удержала вопросы. Хотя бы при парнях всё должно выглядеть, как в том лозунге про партию и комсомол, тем более что они отнеслись к этому как подразумевавшемуся по умолчанию. Потому я беспрекословно поднялась из своего кресла и, после жёсткого напоминания остающимся от тренера («За порог ни шагу! Ни по какому поводу!»), вышла следом за Фулахом.

Чтобы незамедлительно спросить:

– Скажите, а почему вы взяли меня с собой?

– Потому что согласно правилам турнира команда Вариора отныне в подчинении в первую очередь у тебя, – как о чём-то естественном ответил тренер. – Конечно, и остальные могут, м-м, распоряжаться ими, но ты – в первую очередь.

Я как шла, так и замерла посреди галереи, глядя на Фулаха, как дикарь на христианского проповедника.

– То есть… – Я запнулась. – То есть приколы, что в случае победы я стану госпожой вариорцев – это вовсе не приколы?

– Ни разу, – серьёзно подтвердил тренер.

Я прочистила вдруг пересохшее горло.

– И что мне теперь с ними… делать?

Фулах пожал плечами.

– На твоё усмотрение. Единственное, что я бы не советовал – это давать им свободу. Как ты помнишь, в этом случае они станут собственностью организационного комитета и судейской коллегии.

То есть рабами демиургов. Нет, такое точно не надо ни нам, ни вариорцам.

– Твоя задача сейчас, – продолжил тренер, – продемонстрировать, что ты приняла владение командой Вариора. И для них, и для прочих. Момент всё ещё подходящий: насколько мне известно, большинство из вариорцев выписали только сегодня в обед. Потому задержка не выглядит проявлением слабости или растерянности.

Угу, только я всё равно чертовски растеряна.

– Главное, не веди себя так, словно извиняешься за всё, – в унисон моим мыслям посоветовал Фулах. – Даже просто непроницаемого вида и сухого тона будет достаточно. А теперь идём, у нас ещё очень много дел.

И мне, несмотря на порядочный раздрай мыслей и чувств, оставалось лишь послушаться.