Текст книги "Шахматистка. Выжить на Арене Смерти (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 39 страниц)

Глава 92

– Нет.

Тинг вольготно откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу. «И как ты меня заставишь?» – говорил его насмешливый взгляд.

Вопрос, ответа на который у меня не было.

– Сто пятьдесят, – монотонно накинула я количество отжиманий, не придумав ничего лучше, как гнуть пальцы дальше. – Не советую продолжать выделываться.

Тинг глумливо ухмыльнулся. Остальные молчали, даже Найтмар. Причём последний, как мне показалось, наблюдал за происходящим с научно-естественным интересом. Тоже хотел отыграться за мои слова у кабинета Кракена?

– Итак, двести отжиманий. – Я блефовала, судорожно пытаясь сообразить, что буду делать, если так и не смогу продавить Тинга. – Двести отжиманий – раз. (Вариорец как будто занервничал.) Двести отжиманий – два. (Уже заметно напрягся.) Двести отжиманий… – Я выдержала многозначительную паузу и, не сводя с Тинга взгляда, ножом гильотины уронила: – Три. Упал-отжался.

И он вдруг действительно поднялся из кресла. Странным, дёрганым движением, словно его телом управляла чужая воля, опустился в планку. Мышцы на его плечах и спине закаменели – он отчаянно сопротивлялся овладевшей им силе.

– Бесполезно, – заметил Найтмар равнодушным тоном. – Потеря свободы после проигрыша – не какая-то формальность, а магические узы. Я ведь предупреждал вас: относитесь к этому серьёзно, если не хотите себе лишних проблем.

Несмотря на всю борьбу, Тинг отжался раз. Второй. Третий.

– Лучше не сопротивляйся, – равнодушно посоветовал Ричи. – Время слишком дорого, чтобы тратить его на тебя.

Вариорец зло выдохнул сквозь зубы, однако стал двигаться быстрее. Сотню он сделал в неплохом темпе, но вот потом начал выдыхаться. Рубашка у него на спине намокла от пота; со лба на пол то и дело падали капли. Сказать по правде, я уже и сама была бы рада отменить приказание, опасаясь, как бы это не закончилось сердечным приступом или ещё каким-нибудь дерьмом. Да, тот же Хант сделал две сотни без серьёзных проблем для здоровья, но тут наверняка сыграли роль фулаховские тренировки. О том же, как тренировал свою команду Найтмар, я понятия не имела. И теперь мучилась совестью за то, что пошла на поводу у злости и вообще затеяла эту игру в госпожу. Или хотя бы просто не остановилась на ста пятидесяти.

Тем не менее Тинг всё же сумел сделать заявленные двести отжиманий и, совсем как недавно Хант, рухнул лицом в пол.

– Прекрасно. – Я сумела изгнать из голоса нотки вины. И чтобы экзекуция не прошла впустую, добавила: – Надеюсь, подобное больше не повторится… ни с кем. А сейчас мы постараемся найти досье, которые собрал тренер. Это ненадолго.

Кивнула Ричи и Орму, и мы втроём вышли из гостиной. Тем самым в лучших традициях гроссмейстера Далйета поразив одновременно две цели: наказ Хааса не разлучаться и позволив вариорцам переварить случившееся в своём кругу.

– Ты знала, что так получится? – с любопытством спросил Ричи, едва мы оказались в галерее.

Я покачала головой.

– Нет. Чистейшая импровизация.

От последнего слова в сердце толкнулось беспокойство: вдруг это ещё один «привет от Индетерминиста»? И одновременно заныла голова – будто я вновь подумала о том, о чём не следовало.

«Нет, надо, надо с этим разобраться, – хмуро рассуждала я, открывая дверь в комнату Фулаха. – Но после того, как вариорцы свалят к себе».

Обыск нам делать не пришлось: папки обнаружились прямо на чайном столике. Правда, Орм, осмотрев их, сообщил, что на бумагу наложено заклятие искажения. Потому тем же вариорцам давать досье бесполезно – прочтут совсем не то, что написано на самом деле.

– А снять его нельзя? – спросила я, и Падаван качнул головой.

– Заклятия тренера – не та штука, которую можно просто взять и снять.

– Ясно, – протянула я. И, отвлекаясь от некстати всколыхнувшейся тоски, постановила: – Значит, зачитаем досье. Пусть на слух воспринимают.

Ричи кивнул и не без огорчения заметил:

– Жаль, на Мелейн у нас ничего нет. Очень уж странные у этих ребят магические сочетания.

– У Найтмара спросим, что он об этом думает, – предложил Орм. – Что это вообще за тренер такой, что не может собрать информацию по противнику своей команды?

– Наверное, дело в том, что там три команды, а не одна, – вступилась я. – И вообще, помните, как он сказал? Список примерный.

– Я был бы чрезвычайно рад, если бы в итоговом не оказалось этого говнюка Далйета, – проворчал Ричи. – Как будто нам чисто даркейнцев мало.

– Ты, кстати, как? – с пониманием посмотрела я на него. – Сможешь против них играть?

Итальянец невесело усмехнулся.

– А какие варианты? Кракен чётко сказал: чтобы все игроки Элиума были на своих местах. Так что… буду преодолевать.

Орм одобрительно хлопнул его по плечу, и Ричи поспешил вернуть себе прежнее беспечное выражение лица.

– Ладно, давайте возвращаться. Тинг, конечно, остережётся от новых комментариев, но время и правда дорого.

Я кивнула, сунула папки под мышку, и мы отправились обратно в гостиную.

Тинг уже не лежал пластом на полу, а вполне прилично сидел в кресле. Правда, вид у него был, словно он без подготовки пробежал марафон.

«Живой, наученный, и на том спасибо», – мысленно сообщила я совести. И, сделав дисклеймер насчёт искажающего заклятия, принялась зачитывать досье на противников.

– Весьма неплохо, – оценил Найтмар, когда была закрыта папка с информацией по Тарбринду. – Мне прямо-таки интересно, что сумел собрать ваш тренер на нас.

Я предпочла пропустить намёк мимо ушей и перевела разговор на более животрепещущую тему:

– Как видите, проблема в том, что мы ничего не знаем об игроках Мелейна. Возможно, у вас всё же получится что-нибудь выяснить?

– Постараюсь. – Увы, по тону Найтмара нельзя было сказать, отговорка это или реальное намерение. – Однако уже сейчас могу сказать: набор магических умений Хо Ши и Ми Го очень характерен для тех, кто использует технику самопожирания.

Глава 93

– Как это? – Я (а не Терри) уже давно была в том возрасте, когда не боишься признать, будто чего-то не знаешь. Даже если тем самым выставишь себя полной лохушкой.

– Огонь пожирает дерево, волны гасят ветер, тьма поглощает свет, – терпеливо пояснил Найтмар. – Маг приносит одну из своих стихий на алтарь другой, и получает кратковременный, но весьма существенный прилив сил.

– Правда, после его раскатывает отдачей, – добавил Суинн, – но для игры это, обычно, уже неважно. Самопожирание – крайняя мера, чтобы скинуть с доски опасного противника.

– Неравноценный размен, – пробормотала я и уже громче продолжила: – Теперь понятно. Благодарю.

Суинн ответил кивком, а Найтмар, полагая, что всё сказано, переменил тему.

– Необходимо подать список игроков за команду Элиума, – официальным тоном произнёс он. – Всё ясно с гроссмейстером, офицером и турой. Что до остальных, я предлагаю не менять специализацию и провести замену один к одному.

– Возражаю, – немедленно встряла я. – Последние события ярко продемонстрировали, что маршал Тинг не умеет отделять личную неприязнь от необходимости работать в команде ради общей победы. Потому я предлагаю отдать позицию маршала Доку Суинну, а вторым рыцарем взять Данэ. Всё равно его место офицера занято Босвелом.

У Тинга вздулись желваки: ему очень хотелось высказаться. Однако урок с отжиманиями он тоже усвоил и потому сдержался.

Зато Найтмар посмотрел на меня с крайней укоризной.

– Аарес Тинг – сильный игрок, – заметил он. – Отказаться от него означает ослабить команду. Тем более что тогда у вас не окажется целителя.

Вот это был серьёзный аргумент. Если, конечно, не брать в расчёт, что хорошим тоном для команды считалось иметь запасную фигуру с подобным навыком.

Потому я с сомнением уточнила:

– Но разве целительской магией не владеет больше никто из ваших игроков? – И продолжила: – А в остальном… Видите ли, я считаю, что команда – это когда все полностью вкладываются в одно дело, не имея… – Я чуть не ляпнула «фиги в кармане», но быстро перефразировала: – … кинжала за спиной. Понимаю, вас это задевает, но я не доверяю маршалу Тингу. А значит, и играть буду… с оглядкой. Что ненужно усложнит партию.

Во взгляде Тинга полыхнула неприкрытая ярость.

«Сейчас что-нибудь выкинет», – пронеслось в голове, и почти одновременно вариорец поднялся из кресла.

– Я поклянусь. – Он смотрел на меня не мигая и с такой ненавистью, словно хотел прожечь насквозь. – Дам стихиям клятву на крови, что буду играть и сражаться за Элиум так же, как сражался бы в финале за Вариор.

Ничего себе, его зацепило! А я, похоже, опять получала не тот результат, какой хотелось бы.

– Очень ответственный шаг. – Найтмар нахмурился. – Я настоятельно рекомендую обдумать его целесообразность.

«Да хренушки он пойдёт на попятную, – мысленно вздохнула я. – Не по-пацански же. А с другой стороны, если смотреть на ситуацию объективно, то почему нет? Клятва прикроет от возможной подставы, а то, что я этого мудилу страшного на дух не переношу – мои личные проблемы, верно?»

Да и вообще, отказать значило бы смачно плюнуть Тингу в душу сразу после «позорного» наказания. И кто знает, на какую подлянку он мог бы пойти после этого?

«Блинский пончик, ну вот на фиг я психанула? Нет бы просто отбрить словами».

Однако никакие сожаления время вспять не повернут. Потому мне оставалось только спокойно кивнуть:

– Хорошо, клянись. В том, что не пожалеешь ни сил, ни магии, ни жизни, чтобы команда Элиума победила в финале Тысячелетнего турнира. И что после не причинишь вреда – физического, магического или ментального – ни одному из её игроков. Ни действием, ни бездействием.

Впервые за две жизни меня настолько ненавидели. По сравнению с чувством Тинга неприязнь Ривера выглядела детсадовским «не играй в мои игрушки». И всё же мы с вариорцем оба загнали себя в патовую ситуацию.

Отступать было некуда.

– Пред ликом шести стихий… – безжизненно произнёс Тинг. Сложил ладонь правой руки лодочкой и чиркнул над ней пальцем, магией рассекая кожу. – Кровью и магией, что текут в моих жилах… – Протянул руку вперёд, и над поверхностью быстро увеличивавшейся кровавой лужицы хороводом закружились полупрозрачные символы стихий. – Клянусь. Не жалеть ни сил, ни магии, ни жизни, чтобы команда Элиума победила в финале Тысячелетнего турнира. А после не причинять вреда – физического, магического или ментального – ни одному из её игроков. Ни действием, ни бездействием. И пускай весь гнев стихий обрушится на меня, если я нарушу эту клятву.

Хоровод вспыхнул шестью разноцветными язычками, и они погасли. Кровь с ладони Тинга тоже исчезла, однако он, в подтверждение, что клятва принята, продемонстрировал нам тонкий свежий шрам.

– Ну что же, – по Найтмару было не понять, доволен он таким исходом или нет, – с составом команды определились. Финальная партия состоится завтра в полдень, и, – он окинул меня и парней нечитаемым взглядом, – я буду чрезвычайно рад, если к тому времени найдутся ваши игроки. А сейчас продолжим обсуждение стратегии и тактики предстоящей игры.

Глава 94

Поначалу обсуждение шло вяло, однако в процессе вариорцы расшевелились (только Тинг вёл себя с подчёркнутой безучастностью). Я слушала, делая пометки в своей верной тетрадке, и вновь отчётливо осознавала: нам нечеловечески повезло выиграть у этих ребят. Если бы Калди не захотел победить меня максимально деморализующим образом, если бы Тинг не расслабился, выйдя один на один с девчонкой не-магом, если бы…

«Вот она, помощь Индетерминиста, – невесело усмехнулась я про себя. – Две ошибки, два минуса – и в сумме вышел плюс, только для нас».

– От пехотинцев противника не стоит ждать какого-то особенного магического уровня, – между тем говорил Найтмар. – Я бы предложил не тратить на них ресурс игроков непосредственно, а ставить проекции против проекций. Кстати, судя по тем играм, что я видел, Грувер любит использовать пехоту как приманку для серьёзных фигур. Потому тут важно не вестись на мнимые лазейки.

Я кивнула, давая понять, что услышала, и разговор вернулся к тактике боя против каждого игрока соперника конкретно.

«Военный совет» продлился до самого ужина. В конце уговорились, что утром вариорцы вновь объявятся сразу после завтрака – обсудить пришедшие за ночь светлые идеи и, возможно, познакомиться с обещанными Найтмаром досье. Вообще, у меня сложилось впечатление, что ребята только сейчас до конца прониклись пониманием: завтра они играют в финале, пусть и «под чужим флагом». Это заметно прибавило и блеска их глазам, и сдерживаемой энергичности движениям. Лишь у Тинга по-прежнему висела на лбу виртуальная табличка «Ушёл в себя, вернусь нескоро», и я очень надеялась, что к игре он всё же придёт в форму.

А с другой стороны, клятва стихиям в любом случае не позволила бы ему играть вполсилы. Потому при достаточном уровне бесчеловечности, на моральное состояние маршала можно было забить.

Тем не менее когда перед уходом вариорцев я обратилась к их тренеру:

– Господин Найтмар, можно с вами переговорить? Это займёт не больше пяти минут, – обсудить собиралась и этот момент тоже.

В ответ на мою просьбу тренер энтузиазма не выказал. Однако сухо кивнул:

– Да, разумеется. Галерея подойдёт для разговора?

Сказать по правде, я бы предпочла остаться в гостиной. Но тогда потребовалось бы попросить выйти Орма и Ричи, а мне этого не хотелось. Потому я переглянулась с ними (оба слегка напряглись), беззаботно улыбнулась и сказала:

– Подойдёт.

И вышла вместе с Найтмаром, специально оставив дверь открытой.

Вариорцы не ушли – они поджидали тренера у выхода к лестницам. Расслышать что-либо оттуда можно было только обладателю слуха, как у летучей мыши. Но даже такой слухач вряд ли узнал бы для себя что-то интересное, поскольку в первую очередь я спросила:

– Господин Найтмар, как считаете, Аарес Тинг будет завтра в норме?

Тренер приподнял бровь.

– Разумеется. Пускай вы трижды растоптали его гордость, он боевой маг, и способен отрешиться от эмоций ради дела. Хотя вы и полагаете обратное.

Я не стала реагировать на последнюю фразу. Лишь отозвалась:

– Хорошо, – и продолжила: – А после того, как турнир завершится, я смогу просто отпустить ваших игроков? Или обязательно нужен будет хотя бы символический выкуп?

Во взгляде Найтмара появился интерес.

– Лучше с выкупом, – ответил он буквально на полградуса теплее. – Так меньше шансов, что оргкомитет попытается забрать их под свою руку.

Ладно, учтём.

– А как думаете, зачем оргкомитету боевые маги?

Вопрос был не из запланированных, но мне вдруг стало любопытно. Впрочем, Найтмар всё равно пожал плечами с подчёркнуто равнодушным видом. И я спросила последнее, что собиралась.

– Господин Найтмар, если бы вы были нами, с чего бы начали поиски пропавшей команды?

А вот теперь взгляд собеседника стал неприятно острым.

– Ни с чего, – отрезал он. – Сосредоточьтесь на завтрашней игре, гроссмейстер Картер. Как только она завершится, уверен – все найдутся.

Хм-м. Он тоже считает, что здесь замешаны демиурги и что против лома нет приёма.

– А если действовать так – прямой путь к поражению?

Лицо Найтмара сделалось непроницаемым, как маска.

– Время, которое вы отвели на разговор, закончилось, гроссмейстер. Посвятите вечер и ночь отдыху, а не всяким глупостям. Исход игры непредсказуем, что наглядно показала ваша первая победа. До встречи завтра.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и уверенным шагом двинулся к поджидавшей его команде. А я осталась стоять, машинально потирая вновь занывший лоб.

Если рассматривать это как намёк, то в чём тогда цель демиургов? Не привести любимчиков к пьедесталу, а… Что? Зачем фактически заменять одну команду другой?

Приступ головной боли был таким острым, что я чуть не зашипела. Да что со мной вообще такое?

– Ну что с вами опять такое?

Я едва не подскочила на месте, услышав за спиной ворчливый голос Хааса, почти слово в слово повторивший мою мысль. Обернулась к целителю, торопливо убирая руку ото лба. Встретила внимательный синий взгляд, поразительно яркий и живой на осунувшемся лице, и честно ответила:

– Голова болит. Приступами, ещё с лазарета. Я думала, пройдёт, а оно не проходит.

Хаас нахмурился, наверняка восприняв мою внезапную хворь как личное оскорбление. И властно кивнул на открытую дверь гостиной:

– Идёмте. Будем разбираться.

Глава 95

Если бы сила эмоций трансформировалась в магическую мощь, от мёртвого мира Дессы осталась бы горстка пыли в пустоте межмирья – так всеобъемлюща была ненависть, бурлившая в душе Аареса Тинга, маршала Вариора.

Никогда прежде он не знал поражений. Команда могла проиграть – Калди тоже ошибался. Но в каждой схватке – на Арене или на тренировке – Тинг выходил победителем. Всегда.

А теперь какая-то дрянь, годная лишь на то, чтобы служить подстилкой у каждого, кто снизойдёт до неё, так вот, эта дрянь ухитрилась трижды взять над ним верх. Трижды! Ткнула кинжалом; воспользовалась магией рабских уз, чтобы позорно заставить отжиматься; вынудила принести клятву – ненарушимую клятву! – да так, что он сам лишил себя возможности мстить.

– Тинг, сделай лицо попроще. А то при взгляде на тебя аппетит отшибает.

Маршал поднял невидящий взгляд от нетронутого содержимого своей тарелки и так посмотрел через стол на неудачно вылезшего Суинна, что у того в принципе еда должна была застрять в горле.

– Значит, не смотри. – И выплюнул, как приговор: – Предатель.

К несчастью, шкура у Суинна была толще, чем кожа пустынного дракона.

– И кого же я предал? – Он вежливо приподнял бровь. – Неужели нашу команду? Неужели тем, что делаю всё возможное, чтобы не загнать нас в кабалу двойного рабства?

– Всё возможное – это занять место маршала? – ядовито уточнил Тинг. – Ты давно на него метишь, не так ли? А тут такой шанс! И всего-то нужно – прогнуться под девчонку, у которой нет ни капли магии, а весь мозг – в буферах и зад…

– Достаточно! – раздался за спиной резкий голос тренера.

Тинг мысленно выругался: надо же было Найтмару так неудачно войти в столовую! А тот льдисто продолжил:

– На текущий момент стратегическая цель: победа в финале. Цена не имеет значения – мы должны стоять на пьедестале. Если, разумеется, вы не хотите, чтобы вас сдавали в аренду разным царькам Веера миров для участия во всяких мутных делишках.

Миллс (ещё один ублюдок, любивший зарываться) подался вперёд.

– Выходит, это причина изменения правил турнира?

– По моей информации, – сухо отозвался Найтмар. – И я настоятельно рекомендую её не распространять.

Тинг со значением хмыкнул: тогда зачем было говорить об этом при Суинне? И немедленно получил от тренера ледяное:

– Аарес Тинг, а вам я настоятельно рекомендую держать себя в руках. Ваша словесная несдержанность сегодня была недостойна боевого мага. Надеюсь, вы всё же проанализируете случившееся и сделаете правильные выводы.

Тинг поднялся из-за стола. Очень спокойно. Повернулся к Найтмару и ровно уточнил:

– И какие же выводы будут правильными, тренер?

Их взгляды скрестились, словно вокруг внезапно вырос магический барьер Арены.

– Что в ваших проблемах виновны в первую очередь вы сами, – каждое слово Найтмара ощущалось как вонзившийся в плоть кинжал. – Я поручился, что на финале вы проявите себя с лучшей стороны. Не подведите.

Тинг раздул ноздри: тренер что, ему угрожает? Тоже запал на длинные ноги и пухлые губы стервозной девчонки?

Никто не знал, чего ему стоило сдержаться. Вытолкнуть из горла:

– Хорошо. Тогда пойду потренируюсь, – а затем выйти из столовой на негнущихся ногах и с деревянной спиной.

Ведь если бы он позволил себе хоть намёк на слабину, лютая злоба на весь свет окончательно пережгла бы скорлупу самообладания и вырвалась на свободу лесным пожаром. И вполне возможно, после этого Десса и впрямь перестала бы существовать.

* * *

Вихрь метательных ножей пробил защиту мишени, и во все стороны полетели кровавые ошмётки. Из-под пола вырвались гибкие зелёные стебли, и другая мишень забилась в их удушающей хватке. Полыхнул огонь, растения обуглились, однако Тинг добил цель с лицом дряни Картер сюрикеном в межбровье. Почти одновременно вскинул руку, выставляя щит против водяного копья. Оба разбились брызгами и стальными обломками, а Тинг ударил ливнем ядовитых стрел по противнику, на мгновение оставшемуся без защиты. Превратил проекцию, похожую на ублюдочного Суинна, в подобие ежа, и тут пол у него под ногами затрясся, выпуская гигантского голема. Не медля Тинг разбил ему голову стальным шаром, воображая, что это пустая башка Картер, и только собрался продолжить (как известно, голем будет двигаться, пока его тело не раздроблено полностью), как внезапно всё замерло.

Голем. Не успевшие упасть на пол осколки. Течение магических потоков. Самоё время. И в этом застывшем мгновении подвижными остались всего двое.

Тинг и непонятно откуда взявшаяся женщина.

Высокая даже по вариорским меркам, она была одета в кроваво-красное платье, настолько обтягивавшее идеальную фигуру, что с тем же успехом могла стоять голой. Смоляные блестящие волосы мягкими волнами ниспадали до самого пола, а в обрамлённых длинными ресницами глазах плескалась серебряная ртуть без намёка на зрачок. Незнакомка улыбнулась, и между алых губ блеснули жемчужные клычки.

– Потрясающий бой, – произнесла она грудным, хрипловатым голосом, от которого у Тинга кровь прилила к паху. – Просто идеальный. Вы невероятный боец и по-настоящему сильный маг.

Тинг прочистил пересохшее горло. Невнятно ответил:

– Благодарю, – и незнакомка отрицательно повела изящной рукой с длинными чёрными ногтями.

– Это правда. Давно я не встречала столь талантливого и эмоционального (тут она быстро провела по губам розовым язычком, и штаны стали Тингу окончательно тесны) боевого мага. И очень огорчена, что из-за нелепой случайности вы вынуждены подчиняться бесталанной выскочке.

– Мне тоже… – Слова застревали в горле бумажными шариками. – Жаль. Подчиняться. Но я дал… клятву.

Тут у Тинга что-то случилось со зрением, потому что соблазнительная фигура незнакомки вдруг расплылась, а в следующее мгновение она уже стояла прямо перед ним – мучительно, до спёртого дыхания близко.

Почти касаясь проступавшими через ткань острыми сосками.

– Нет такой клятвы… – Незнакомка приподняла его голову за подбородок, и Тинг утонул в ядовитом серебре её глаз. – … в которой не существовало бы лазейки. Слушайте внимательно, – она склонилась к нему, парализуя волю необоримым телесным влечением, – и я расскажу, где лазейка в вашей.