Текст книги "Шахматистка. Выжить на Арене Смерти (СИ)"

Автор книги: Лина Деева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 39 страниц)

Глава 118

Не полёт и не падение – несколько мгновений полной потери координации, опоры, минимального понимания, где ты и что происходит. А затем – приземление, свет, звуки, понятные верх и низ, и только сердце запоздало пыталось взломать грудную клетку.

– Всё в порядке? – Даже в круговерти перехода Джар меня не отпустил. И хорошо: то, что я устояла на ногах, было исключительно его заслугой.

– Вроде бы, – слабо отозвалась я.

– Вот. – Джар поднял с булыжников у нас под ногами янтарную подвеску в виде феникса. – Надень, получше станет.

Я послушно повесила амулет на шею рядом с камнем демиургов. И, возможно, это было самовнушением, но пульс стал размереннее, а дыхание ровнее. Уже гораздо спокойнее я огляделась: голубое (наконец-то!) небо с белыми облачками, светлый камень построенного буквой П двухэтажного здания, венецианские окна и тёмно-серая черепица крыши, мощённый камнями внутренний двор, за ним – весёлая зелёная лужайка и парк, чем-то напомнивший мне Мисхор в Крыму. А посреди двора – наша компания, и ни следа шахматного поля Арены.

«В портале оно, что ли, потерялось?» – подумала я и тут же переключилась на более важные вещи.

Потому что из здания, как горох, высыпали люди и все устремились к нам. Часть из них носили хламиды целителей, часть были в цивильном, но узнала я лишь того, кто возглавлял толпу.

– Целитель Хаас!

– А кого вы ждали? – по обыкновению ворчливо отозвался тот, останавливаясь передо мной и Джаром. Быстро просканировал нас взглядом и даже без диагностирующего кристалла постановил:

– Истощение; у девушки средней тяжести, молодой человек получше. Обоих в стационар, девушку на каталке.

– Погодите… – попытался оспорить заключение Джар, однако целитель, не слушая, уже спешил дальше.

– Стационар, истощение, – продолжал он рассыпать диагнозы. – И вас тоже туда, молодой человек. Так-так, а здесь у нас интенсивная терапия и полный магический покой.

Последнее относилось к Фулаху, и прежде чем тот успел возразить, целитель жёстко отрубил:

– Без споров, или вас вообще на носилках понесут. Как вы до сих пор на ногах-то стоите!

Рядом с нами раздалось деликатное покашливание. Я торопливо повернулась и обнаружила стоявшего рядом парня в целительском одеянии.

– Прошу. – Он вежливо указал мне на парившее сантиметрах в двадцати над землёй кресло без ножек. – Я провожу вас в палату.

– Носилки, живо! – почти в унисон с ним раздался приказ Хааса, и я догадалась, что целитель добрался до Ривера.

«Ни одного здорового, сплошь недообследованные», – усмехнулась я про себя.

Не без помощи Джара опустилась в магическую каталку и поплыла к зданию.

– Скажите, а где мы вообще оказались? – поинтересовался у медбрата шагавший рядом Джар. – Понятно, что это Рассана, но что за место?

– Лечебница гильдии стихий, – пояснил парень. – Традиционно нейтральная территория на берегу Жемчужного моря. Ваш лазарет перебросило сюда полностью – на цокольном этаже лечебницы для него специально оставлены пустые помещения такой же конфигурации, что и на Дессе. А после во двор стали прибывать пострадавшие… Словом, сутки у нас получились весёлые, однако вроде бы разгреблись.

– Вы всех спасли? – настойчиво уточнила я, и медбрат непрофессионально отвёл глаза.

– Кое-кто до сих пор в тяжёлом состоянии, – признался он и поспешил добавить: – Но мы делаем всё возможное!

Мне вспомнились слова Карноруса о достойной компенсации. Неужели семьям и посмертной? Да чтоб Надин тысячу лет развоплощённой болтаться!

«Хорошо всё-таки, болельщики были не настоящие, – мрачно подумала я. – Не то страшно представить, сколько получилось бы жертв».

Между тем через распахнутую дверь моё кресло вплыло в просторный и светлый холл, больше подходивший дворцу, а не лечебнице. У широкой мраморной лестницы нас догнали Орм, Ли и Эй Лиин с сопровождавшей их медсестрой. Все вместе мы поднялись на широкую платформу с невысокими ажурными решётками по трём сторонам периметра, и она бесшумно взлетела на второй этаж.

«Интересно, эта штука тоже приводится в движение мысленной командой?» – с вялым интересом подумала я. Гормональная волна, поддерживавшая меня в более или менее боевом состоянии, неуклонно откатывала, и на её место приходили бессилие и апатия.

– Вы ведь из Элиума? – осведомился медбрат, направляя моё кресло с платформы.

– Все, кроме него. – Джар указал на Эй Лиина. – Он из Вариора.

– Тогда, – обратился медбрат к последнему, – Инея проводит вас в восточное крыло. А остальных прошу следовать со мной в западное – туда перевели тех ваших сокомандников, кто был в лазарете. Правда, свободной осталась всего одна палата, так что, думаю, вас (он посмотрел на меня) лучше разместить в центральной части здания.

– Пожалуйста, можно не надо? – почти умоляюще спросила я и сама мысленно поморщилась от косноязычности фразы. – Можно ведь найти для меня место рядом со всеми? Ширмой там отгородить или ещё что придумать?

На лице медбрата отразилось недоумение, и я вынужденно пояснила:

– Просто на Дессе у меня, м-м, был не самый приятный опыт с отдельной палатой. Здесь, конечно, всё по-другому, но в компании мне будет гораздо спокойнее.

Медбрат ненадолго задумался и наконец кивнул.

– Хорошо, сейчас что-нибудь придумаем.

Глава 119

И он придумал: комнатушку в самом конце крыла, больше похожую на бывшую кладовку, чем на изначально задуманную палату. В её узком пенале хватало места лишь на то, чтобы поставить вдоль стены койку, шкафчик и тумбочку да притулить в углу рукомойник. Но зато она была через стену с общей палатой, где разместили Джара, Орма и Ли. А ещё из её окна открывался совершенно южный вид на парк, белую ротонду в его конце и необъятную даль серебристо-серого – и впрямь жемчужного – моря.

– Здесь не очень удобно, – извиняющимся тоном сказал медбрат. – До санузла и душа надо возвращаться по коридору…

– Я сама попросила, – успокоила я его. – Спасибо, что пошли навстречу.

Парень с толикой неуверенности кивнул и помог мне пересесть на койку.

– Скоро к вам зайдёт Инея, – сообщил он. – Поможет переодеться, принесёт восстанавливающий эликсир и, наверное, энергетические камни… Если целитель назначит. Но если что-то срочно понадобится, звоните. – И он указал на серебряный колокольчик, стоявший на тумбочке.

– И не забывай, мы за стенкой, – напомнил Ли.

Пока медбрат разговаривал со мной, он успел и выглянуть в окно, и заглянуть в шкафчик, и едва ли не просканировать комнатушку магией.

– Ни в коем случае! – заверила я, тепло улыбнувшись. – Спасибо.

Братец Лис махнул рукой: пф, ерунда! И парни вышли из комнаты, оставив меня одну.

– Ох-х-х!

Я не хотела, но старушечье кряхтение получилось само собой, стоило мне наконец-то принять горизонтальное положение.

Божечки-кошечки, кайф-то какой!

– Похоже, жизнь налаживается, – сказала я высокому, идеально побелённому потолку. – По крайней мере, до того момента, как мы вернёмся в Элиум.

Но пока нам всем грозил исключительно санаторный отдых у тёплого моря, и это было лучшим, что можно придумать после жести Тысячелетнего турнира.

«Когда придёт Инея, надо порасспросить её, – ворочались в голове мысли. – В каком состоянии Торн, что с пострадавшими во время финала… Победа у нас техническая, потому сервов у меня, слава капибарам, не прибавилось. Теперь бы поскорее выполнить формальности по освобождению вариорцев… Кстати, они же, наверное, до сих пор не в курсе, что их тренер оказался Индетерминистом! Или на финале был не настоящий Найтмар? Ладно, выяснится… Хорошо всё-таки, что Хаас здесь! Кроме него фиг кто Фулаха на больничную койку уложит… А вот интересно, что теперь с теми, кто попал в рабство к демиургам? Это же получается, они заполучили себе все остальные команды! Если верить системе двойного и тройного рабства… Ох, надеюсь, Старейшины так вздрючат Кракена, что он даст всем вольную! И вместе со своими корешами заречётся устраивать кормушки…»

Мысли становились всё ленивее, цепочки рассуждений рвались паутинками, и я почти задремала, когда в палату вошла Инея.

– Лежите-лежите! – остановила она меня, когда я зашевелилась, чтобы встать. Повелительным жестом отправила левитируемую стопку белья на край койки, а поднос со стаканом и флакончиком эликсира – на тумбочку. После чего подошла ко мне и, глядя сверху вниз, осведомилась: – И как вам тут?

– Хорошо. – Чтобы всё было идеально, не хватало лишь открытого окна, свежих запахов и шума моря.

Инея окинула комнатку скептическим взглядом и заметила:

– Возможно, вас всё же переведут отсюда. Не самое удобное помещение для больной.

– Меня всё устраивает! – быстро возразила я, однако ответа не получила: медсестра занялась своими профессиональными обязанностями. Достала диагностический кристалл, поводила надо мной, как это обычно делал Хаас, и сделала несколько пометок на белой пластинке формата А5. Затем помогла мне встать и сменить далеко не самую чистую форму гроссмейстера на просторную больничную пижаму. В это же время на койке само собой перестилалось постельное бельё – похоже, Инея была профи в бытовой магии.

– Прекрасно, – наконец резюмировала она, усаживая меня на койку. – Теперь пейте эликсир и отдыхайте. Целитель Хаас зайдёт к вам позже.

Я послушно осушила стакан, куда Инея накапала дозу лекарства, однако уйти медсестре не дала.

– Подождите немного! Скажите, что с моими сокомандниками? Они все в стационаре, или кто-то остался на интенсивной терапии?

– Если вы о команде Элиума, то терапия должна быть только у вашего маршала, – отозвалась Инея. – Но это вы и сами должны понимать. А остальные пятеро уже в общей палате и идут на поправку. Можете не волноваться.

Пятеро? Я наморщила лоб и тут же чуть не стукнула себя по нему. Точно, Хант же пропал! Вот стыдоба, совсем о нём позабыла.

Но погодите, включился внутренний логик. Арена разрушена, а вместе с ней разрушены и все иллюзии, заклятия и тому подобное. Если Ханта держали в ловушке, как Фулаха и остальных, он должен был вернуться. А раз этого не случилось, то…

– У вас больше нет вопросов? – прервала мои рассуждения Инея.

– Нет, – смутилась я. – Спасибо.

Медсестра кивнула и, забрав поднос, вышла из комнатки, напоследок повторив пожелание отдыхать.

Я проводила её невидящим взглядом, мыслями возвращаясь к недодуманному.

Если Ханта нет на Рассане, то вариантов всего два. Он погиб на Дессе, или в момент катастрофы его попросту там не было.

Глава 120

Одна-единственная навязчивая мысль – и отдых насмарку. Мне не хотелось считать Ханта погибшим, но тогда он получался предателем.

«Попытка демиургов ослабить нас перед игрой с Маппетом. – Устав лежать на боку, я перевернулась на спину и машинально закусила щеку. – Отправили его куда-нибудь… Например, обратно в Элиум, под крыло к другану Вогану. Хотя проще, конечно, было бы просто спрятать его на Дессе… Или была вероятность, что там найдут? А теперь – инфа сотка – он будет наивно хлопать ресницами и рассказывать, что сам не понял, как его утащили с турнира… Хотя, может, в самом деле не понял. Зачем демиургам вступать в разговоры с такой мелочью? Молча дали пинка под зад, а там пусть ректор сам разбирается. И всем начхать, чем накрылись доверие к Ханту и его репутация».

– К-хм. Похоже, всё-таки следовало выписать вам и успокоительное тоже.

Я глупо зарумянилась, будто без стука вошедший Хаас застал меня за чем-то неприличным. И, не подумав, брякнула:

– Целитель, скажите, а Ханта Норинга не было среди пострадавших с Дессы?

– Нет. – Хаас словно и не удивился моему вопросу. – Этот пропавший молодой человек и в самом деле пропал.

– Понятно, – пробормотала я и немедленно задала новый вопрос: – А как себя чувствует тренер Фулах? И что с Ривером?

Целитель поморщился – то ли не хотел отвечать, то ли оба пациента оказались чересчур хлопотными, – и расплывчато отозвался:

– Всё в пределах естественного безобразия. А теперь вспомните наконец и о себе и расскажите мне о своём самочувствии.

– Да всё неплохо, – ответила я, следя, как он водит надо мной кристаллом. – Если не вставать.

– Очень правильная ремарка, – похвалил Хаас. – А чтобы так не было, вам нужно поспать, а не пялиться в потолок, размышляя о не самых достойных личностях.

К щекам прилила новая волна тепла, а целитель продолжал:

– Тем не менее подключать ваш энергетический узор к мировым потокам я, пожалуй, не буду. У вас и без того перегрузка по магическим каналам из-за использования амулета. Восстановитесь самостоятельно, но… – Он со значением поднял указательный палец. – … при условии, что не будете забивать голову несущественным. На Дессе никто не погиб – господа организаторы постарались вытащить всех в, м-м, относительно живом состоянии. А я и мои коллеги, в свою очередь, делаем всё возможное, чтобы Старуха и отсюда убралась восвояси. Потому расслабьтесь и набирайтесь сил. Никакой магии. Никакого шатранжа. Никаких заговоров и интриг. Вашего маршала я переведу в общую палату где-то послезавтра. Вашего тренера подержу в терапии подольше – сам виноват, нечего изматывать себя до такой степени. А вы, если будете слушаться рекомендаций, скоро сможете гулять по здешнему парку и пляжу. Я к подобному индифферентен, однако молодой девице вроде вас подобное должно прийтись по душе.

– Огромнейшее вам спасибо! – Отчего-то эта наполовину ворчливая, наполовину добродушная речь Хааса тронула меня чуть ли не до слёз.

– Ну вот, я же говорю: истощение нервной системы, – спокойно заметил целитель. – Я бы, скажу откровенно, вообще рекомендовал вам оставить место гроссмейстера. Разум ваш остёр, а дух силён, но тело совершенно не приспособлено к подобным стрессовым нагрузкам.

«Потому что дух и разум у меня мои, – с невесёлой усмешкой пояснила я в мыслях. – А тело – Терри Картер».

– Впрочем, вы вряд ли послушаетесь, – закончил Хаас и перешёл на деловой тон. – Инея принесёт успокоительное, после которого вы проспите до утра. Я предупрежу ваших шустрых молодых людей, что это нормально – с них станется поднять панику.

«А? – моргнула я. – Он думает, кто-то из парней решит меня проведать?»

– Утром после завтрака примете ещё порцию восстанавливающего эликсира и успокоительное. Если вы не помните, то эликсир наиболее эффективно работает во сне. Так что готовьтесь спать весь день и всю ночь. А вот послезавтра, пожалуй, оставим уже один эликсир. Вам всё понятно?

Я кивнула, понимая, что спорить бесполезно.

– Вот и прекрасно, – подвёл черту Хаас. – Соблюдайте рекомендации, и всё будет хорошо.

И на этой многообещающей ноте он вышел из палаты.

* * *

Остаток этого и весь следующий день я и впрямь провела по заветам жабьего семейства из «Дюймовочки». «Поели – можно и поспать, поспали – можно и поесть» – только в моём случае к этому добавлялось «выпить лекарства». Инея снизошла к просьбе оставить окно открытым, потому пробуждения мои наполняли далёкие крики чаек и тонкий запах моря.

Не менее снисходительно медсестра отвечала и на расспросы о парнях. Все шли на поправку: Ривера вот-вот должны были перевести из терапии, а остальным уже разрешалось выходить в сад.

– А тренер Фулах? – неизменно задавала я последний вопрос и получала неизменный ответ:

– Пока в терапии. Но не волнуйтесь, с ним будет всё хорошо.

И не сказать чтобы я не верила этим словам, но беспокойство всё же пробивалось несмотря на блокаду эликсирами.

– Перестаньте волноваться! – наконец рассердился Хаас, заглянув ко мне следующим после нашего эпичного прибытия вечером. – Я бы мог завтра и его отправить в общую палату, но сознательно этого не сделаю. Пусть хлебнёт лечения полной чашей – возможно, это станет ему уроком не доводить себя до такого состояния в будущем.

– А, так это воспитательная мера! – Я хихикнула, чувствуя, как наконец-то распускается последний из внутренних узлов тревоги.

– Именно, – подтвердил целитель. И пробурчал под нос: – Ну что за команда! Лишь бы попереживать друг за друга на пустом месте!

Я хотела уточнить, что он имел в виду, однако Хаас перевёл разговор на моё лечение. Подтвердил, что, так и быть, отменяет успокоительное, и добавил:

– Тем не менее я очень рассчитываю на ваше благоразумие. Никакого переутомления! Никаких душевных терзаний! Вам показаны исключительно положительные эмоции, ясно?

– Ясно, – кивнула я, однако ничего не обещая.

Кто его знает, что там будет завтра?

Глава 121

Рикс Фулах давно вышел из возраста, когда валяние в лазарете воспринимаешь как без вины наказание. Однако тут он всё-таки возмутился.

– Послушайте, я, конечно, не прекрасно себя чувствую, но и не настолько плохо, чтобы оставаться в терапии!

– Это мне решать, – хладнокровно парировал целитель Хаас и слегка поправил один из кристаллов сонастройки с мировыми магическими потоками. – Будьте любезны, поменьше резких движений. Разумеется, если не хотите задержаться здесь ещё на день.

Фулах посмотрел на него с нескрываемым укором.

– Поправьте, если ошибаюсь, но я вам вроде бы ничего не сделал.

– Мне нет, – согласился целитель. – А себя едва в магическую кому не загнали. Потому лежите и не возмущайтесь. Ваши игроки прекрасно себя чувствуют, спасать мир, команду или ещё кого-либо больше не нужно. Значит, момент надо использовать, чтобы как следует восстановиться.

– Хаас…

Однако целитель, не обращая внимания на попытку продолжить диалог, вышел из палаты.

«И всё же он не просто так решил устроить мне отдых на больничной койке», – хмуро подумал Фулах и не удержал вздох.

Что же, не можешь делать что хочешь, делай что можешь. Например, обдумывай всё, что случилось с начала турнира и даже раньше, и прикидывай, какие последствия оно за собой повлечёт.

«Лофтус вряд ли будет рад вашему возвращению в качестве победителей. Учитывайте это».

Варахе не было резона лгать, и к тому же Фулах не забыл, как господин ректор пытался застопорить их перемещение на Дессу. Зачем? Ведь по логике вещей он должен был желать победы своей команде. Какие-то договорённости с организаторами? Или собственный интерес, гораздо более значимый, чем престиж академии?

Дополнительные проблемы могло создать и то, что победа оказалась технической. Мог ли ректор использовать это не в пользу команды? Если ему было нужно – запросто. Нет, официально он станет хвалить и праздновать – иначе его просто не поймут. Но вот какие тайные шипы будут иметь эти поздравления?

«Нужно поговорить с парнями и Картер. Узнать, что обещали им за победу. Жаль, не сделал этого раньше».

Но раньше и необходимости не виделось. Фулах считал, что не вправе лезть настолько глубоко в частную жизнь своих игроков. А теперь у него было чёткое ощущение просчёта – совсем как в случае с Хантом Норингом.

С реально исчезнувшим Хантом Норингом. Его не было на Рассане, что подтвердил Хаас. Он не погиб на Дессе, что подтвердил распорядитель турнира. Где же он мог быть? А ещё важнее: какие новые проблемы это могло принести?

Не следовало забывать и такой нюанс: почти всех игроков в команду Фулах подбирал сам. Исключениями стали Норинг и Картер – обоих предложил ректор Воган, что не подразумевало отказа.

Даже когда Норинг во время занятия по боевой магии случайно попал заклинанием в случайно же забредшую на полигон девушку, ректор встал на его сторону. И теперь Фулах задавал себе вопрос: насколько неслучайной была та случайность?

Зачем Вогану отправлять в лазарет ту, кого позже он назначит гроссмейстером?

Или лучше сформулировать иначе? Ту, кто станет орудием Индетерминиста на Арене Смерти.

«На чьей же стороне ректор? Он не вошёл в судейскую коллегию, хотя мог. С другой стороны, демиурги и Враг не могут быть союзниками по своей природе. Или я ошибаюсь? Связаться бы с ректором ди Сиано…»

И расспросить его ещё кое о чём. Вернее, о ком.

«Кто же такая Терри Картер?»

Фулах не сомневался: демиурги видели в ней что-то (или кого-то), что было скрыто от смертных магов.

Как могла девушка не-маг быть принятой в академию магии? Воля феникса? Допустим – тем более что защитный амулет явно показывал высокий уровень синхронизации с владелицей.

Однако это не объясняло умения играть в шатранж. Фулах читал её досье: Картер была абсолютно обычной воспитанницей арсумского Дома сирот. Ни намёка на увлечение шатранжем или в принципе какие-либо увлечения. Да и в Элиуме она кое-как училась, балансируя на грани отчисления, а затем р-раз! Получила место гроссмейстера в команде, отправлявшейся на Арену Смерти.

«Воган мог назначить её, чтобы ослабить нас – если его истинной целью всё же был проигрыш на Тысячелетнем турнире. Или выбор мог принадлежать магии феникса – читай, высшей силе, связанной с Элиумом. Или здесь имелась договорённость с Индетерминистом. Но в любом случае это не даёт объяснения умению Картер играть в шатранж».

Причём умению, достаточному для того, чтобы вопреки всему выцарапать победу в финале. Да, ей везло – однако Госпожа Случайность помогает лишь тем, кто старается помочь себе сам.

«Её дух сильнее тела. Её разум не похож на разум сиротки, которую воспитывали для работы прислугой, торговкой или рукодельницей. А ещё меня не покидает чувство, что она ответит правду – стоит лишь верно задать вопрос».

Вот только прежде этот вопрос надо узнать самому.