Текст книги "Грозный змей"

Автор книги: Кристиан Кэмерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 42 страниц)

– Материного таланта мне не досталось, но пару трюков я знаю.

В свете свечи Бланш лучше разглядела Сью. Та была хороша – густые черные волосы, вздернутый носик в веснушках и большие светлые смеющиеся глаза, которые совсем не вязались с носом и ртом. На ней было добротное платье, юбки она подоткнула так высоко, что виднелись ноги, вырез позволял как следует полюбоваться грудью – не хуже, чем у самой Бланш.

Девушки оглядели друг друга.

– По-моему, мы совсем одинаковые, – решила Сью и открыла сундук: – Красное?

– Не посмею.

– Капитану плевать. Это его любимый цвет.

– Я служу королеве, – объяснила Бланш, – а красный – цвет короля.

– А, да, – сказала Сью, как будто для нее это не имело никакого значения. – Темно-коричневый тогда?

Она вытащила платье со шнуровкой на боку и глубоким вырезом.

– Какая ткань! – ахнула Бланш.

– Да, мама для меня сделала в Морее. – Сью померила талию Бланш ладонями. – А ты такая же тоненькая, как я. Тогда бери коричневое, я его не ношу. Я в нем бледно выгляжу, а с твоими волосами хорошо будет.

Из корзины она вынула две сорочки.

– Могу дать тебе две штуки. Чулок у меня нет, я буду ходить босая до самого Альбинкирка.

Бланш поцеловала девушку:

– Ты настоящий друг.

– Сестренка, женщинам тут надо держаться друг друга, – усмехнулась Сью. – И потом, довольно скоро мне тоже кое-что от тебя понадобится.

– Сью! – раздался крик у самой телеги.

– Да хватит уже! – раздраженно завопил кто-то из палатки.

Бланш подхватила новое платье и выскочила наружу:

– Спасибо!

– Я тут, громила, – проворчала Сью.

– Я тебе кое-что принес, – сказал Плохиш Том.

– Парочку своих шлюх для грязной работы?

– Не надо так, женщина.

Бланш заткнула уши и хихикнула.

– Не надо как? – спросила Сью. – Злиться не надо? Беситься, как кошка в воде?

– Да ты притворяешься!

– А ты рискни, Том.

– Ты? Смеешь на меня?.. – Том засмеялся.

Бланш ускорила шаг.

Она убежала достаточно далеко, чтобы не слышать их разговора, и остановилась перевести дыхание.

Она выбрала неправильную дорогу. Или нет. Повернув, она вскоре увидела ориентиры – капитанские флаги, шатер, костры. Она умирала от голода. Подошла к костру, где всего четверть часа назад сидело так много народу. Теперь там осталось только несколько человек. Сестра Амиция и ее монахини ушли.

Тоби сидел с капитаном.

– Мне понадобится помощь, чтобы всех разогнать, – говорил Тоби.

– Я не могу приказывать людям идти спать. – Сэр Габриэль покачал головой.

Бланш дерзко выступила вперед.

– Там у костров сидят пажи, – сказала она.

– Они дураки и неуклюжие козлы, – отозвался Тоби.

Сэр Габриэль положил руку ему на плечо:

– Я тебе нужен?

Тоби шарахнулся в сторону:

– Нет-нет, милорд. Ложитесь спать.

Сэр Габриэль кивнул Бланш.

– Я могу чем-то помочь? – спросила она.

– Мы захватили лошадей на турнире и еще больше в битве. Они пока ничьи, поэтому просто плетутся за остальными. Тоби профессионал и не может их бросить, но слишком устал, чтобы что-то предпринять. – Он посмотрел на узел у нее в руках: – Что там у тебя? – и протянул ей свой кубок, полный сладкого вина.

Она выпила до дна, не успев подумать.

– Опять? – усмехнулся он.

– Простите, милорд. Сью позаботилась обо мне, нашла мне платье и белье. – Она помолчала. – Женские мелочи.

– Я люблю женщин, – сказал он, – особенно я люблю Сью, которая добивается от горстки людей больше толку, чем кто угодно другой. У Сью есть план на любой случай. – Он улыбнулся. – Том ее нашел?

– Когда она была к этому готова. – Бланш вздрогнула.

Сэр Габриэль рассмеялся. Нащупал рукой бутылку и наполнил кубок заново.

– Я собираюсь отбросить галантность и выпить вино, пока ты до него не добралась.

Бланш улыбнулась:

– Шли бы вы спать, милорд.

Он вытянул ноги, оперся спиной о седло и подал ей кубок. Указал на плащ – роскошный красный плащ, который она видела привязанным к седлу.

– Вот моя постель, – резко ответил он. – Сью отдала мой шатер королеве и ее ребенку, а сама развлекается с Томом.

– У меня есть палатка, – сказала Бланш и прикусила губу.

Пауза была долгой. Десять ударов сердца или даже дольше.

– Я не знаю, как хочу ответить, – сказал он. И тут же, не раздумывая больше, поцеловал ее. Она так никогда и не поняла, в какой момент опустилась на колени рядом с ним, ожидая поцелуя.

Бланш и раньше целовали, и она не размякла. Но ей было стыдно за все те мысли, которые промелькнули у нее в голове, пока она не отдалась поцелую. Некоторые из них были весьма практичными.

Потом она схватила его за руки, и вот уже она сама целовала его. Ей хотелось смеяться.

В костер плюхнулось полено, и Тоби тихонько кашлянул:

– Гельфред, милорд, – прошептал он.

Одним движением он развернул плащ капитана и набросил на Бланш, а сэр Габриэль встал. Бланш притаилась под красной шерстью, сердце у нее билось быстро-быстро.

По земле простучали копыта.

– Дорога свободна вплоть до Второго моста, – сказал сэр Гельфред. – Мы встретили герольда, который утверждает, что его отправил к вам де Вральи. Я завязал ему глаза.

– Прекрасно. Утром отведи его к лорду Корси, Гельфред. Де Вральи наверняка нужен дю Корс. – Он засмеялся. – Может, они родственники? Корси и дю Корс?

– Никогда об этом не думал, – ответил Гельфред. – У ворот я видел Алкея. Вы ему тоже нужны.

Бланш нервничала и пыталась что-то придумать. Он пьян? И сколько же он выпил? Он не мог в самом деле ее хотеть. Он хочет королеву. Так это и происходит. Аристократ с аристократом.

Но это был впечатляющий поцелуй.

Габриэль не забывал о том, что в десяти футах от него лежит под плащом женщина. Он поискал глазами Тоби.

Тоби ушел.

«И о чем я думал? О любви тут речи нет.

Я этого хочу? Или этого Том хочет для меня?»

Раздался конский топот. Гельфред положил руку на меч.

Габриэль узнал всадника по манере держаться в седле – по коротким морейским стременам.

– Алкей! – крикнул он. – Я не видел тебя два дня и как будто ослеп!

Морейский рыцарь в простой котте и высоких сапогах – так одеваются все гонцы – перебросил ногу через легкое седло и спрыгнул на землю. Его маленькая кобыла опустила голову и начала есть. Она была совсем без сил.

Тоби появился вместе с Нелл, которая была зла, как гадюка. Вдвоем они несли привидение… нет, тюк льняных простыней.

– Заставил меня работать посреди ночи, – злилась Нелл, но тут увидела капитана и замолчала.

– Да ни хрена ты не работала, – парировал Тоби.

Алкей принял предложенный кубок и осушил его.

– Конница мила одним, а другим – пехота, стройных кораблей вереницы – третьим, – сказал он на архаике, – а по мне, на черной земле всех краше хорошая разведка.

– Не думаю, что Сапфо имела в виду именно это, – засмеялся Габриэль.

– Вы готовы выслушать? Все катится в преисподнюю.

Тоби и Нелл подняли складную раму и принялись развешивать на ней простыни.

Алкей с интересом смотрел на них.

– Вам в самом деле нужно развешивать стирку посреди ночи? А где же ваша милая прачка? Какая красотка.

– Какая голова. – Габриэль понадеялся его отвлечь.

Алкей рассмеялся.

– Она не глупа. И мне она нравится, так или иначе. – Алкей приступил к делу. – Птицы принесли мне послания. Прежде всего, от нашего дорогого друга в Харндоне.

Он протянул Габриэлю сложенный кусочек пергамента. Габриэль развернул его и поднес к свету. Рука Кронмира.

«Город станет нашим, как только мы этого захотим. Архиепископу служит вероятный волшебник, мастер Жиль. Одно слово, и я готов от него избавиться. Сейчас я глава разведки его высокопреосвященства. Говорят, что галлейцы потерпели сокрушительное поражение от Диких в Арелате. Этрусские и хоекские купцы в панике. Я считаю, что его высокопреосвященство связан с другим нашим врагом. Есть мнение, что император планирует вступить в игру лично. Я ожидаю приказов. Проблема неприятная, но интересная».

Габриэль отпил вина.

– Ты это читал?

– Десять раз. Вы ему доверяете?

– Да, – сказал Габриэль.

Выражение лица Алкея говорило, что он считает капитана наивным и что его, возможно, не стоит оставлять одного в темноте.

Подошел Тоби.

– Холодает, – заметил он и набросил на плечи капитану красный плащ.

Габриэль все понял. Господи, был ли у кого-то еще такой хороший оруженосец? Он сделал вдох, надеясь, что ее запах впитался в ткань, но почувствовал только лошадиный пот и дым.

«Я ее хочу.

Матушка бы мной гордилась. Черт бы ее побрал».

Боль – иногда он на несколько минут забывал, что мать мертва, – пришла и ударила, как кулак в живот.

– Что такое? – спросил Алкей.

Габриэль пожал плечами.

– Я ему доверяю, потому что дал ему возможность сыграть в серьезную игру. В очень серьезную.

– Вы хорошо разбираетесь в людях, – признал Алкей.

– Так что император? – Габриэль очень устал.

– Император оставил свою дочь Ирину в Ливиаполисе с небольшой стражей, а сам вместе с сэром Милусом уже прошел мимо Миддлбурга. – Алкей взял у Габриэля кубок и выпил.

«Не так давно из этого кубка пила Бланш.

Амиция, неужели я такой непостоянный?

Но вы слишком часто говорили „нет“.

Я знаю, что вы этого не думали.

Или думали».

– Значит, мы можем отбить Харндон у де Вральи.

– Я не думаю, что там командует де Вральи, – сказал Алкей.

Тоби раскрыл складной стул, и Алкей сел. Рядом с ним было пусто. Простыни пропали. Нелл подставила Гельфреду второй стул.

– Думаю, главный теперь – архиепископ. Де Вральи не с ним, – продолжал Алкей. – Архиепископ набрал людей со всего Джарсея, Альбина и Брогата. Он сидит у Второго моста и укрепляет лагерь.

– Это совпадает с тем, что донесли мои люди, – сказал Гельфред. – Мы нашли дезертира, который говорит, что архиепископ приказал повесить сыновей Корси, но де Вральи отменил этот приказ.

У Габриэля чаще забилось сердце.

– Может ли де Вральи перейти на нашу сторону?

Алкей покачал головой:

– Если бы Кронмир мог заняться этим лично – возможно. Это потребовало бы тонкой работы и большого количества – как это говорят альбан– цы? – пряников. Этот человек – чудовище. Но нет. Не в нынешних обстоятельствах. Сейчас мы должны смотреть на север.

Они с Гельфредом растянули карту. Набросок карты.

– Простите, мне придется говорить о неприятных вещах. – Алкей рискнул прикоснуться к руке капитана. Тот кивнул. – Волшебник захватил Тикондагу. Его силы растут с каждым днем. Дикие с севера стекаются к нему. Сэр Джон Крейфорд и сэр Рикар собрали армию в Бродальбине, к северу от Альбинкирка. К ним прибились выжившие из Тикондаги, в том числе ваш брат Анеас. Я вынужден сказать, что герцогиня и граф погибли при штурме. Мне жаль…

– Я знаю. Но Гэвину придется рассказать об этом утром. Я говорил… я почувствовал это в эфире. Он будет рад, что Анеас жив, – Габриэль попытался улыбнуться, но у него не вышло, – и я тоже буду рад, когда в принципе смогу радоваться.

– Сэр Джон тоже прислал мне весть. У него четыре сотни копий, он распустил ополчение и не станет сражаться в землях Диких. Он говорит, что и так сражается каждый день.

Габриэль попытался прикинуть. Если Шип засел в Тикондаге, а Дикие теперь вместе с ним…

– А где сэр Джон? – спросил он.

– В Бродальбине, к северу от Альбинкирка. Он боится за Дормлинг, судя по его посланию. – Алкей помолчал. – Я думал, мы считаем Дормлинг неуязвимым благодаря нашему… другу.

Габриэль погладил бороду.

– За последние недели я сделал несколько ошибок, Алкей. Во-первых, недооценил Шипа, сочтя, что он не так талантлив, как я. Это неправда. Он готов рисковать. Он вдруг стал смелым. Он может напасть на Дормлинг. Возможно, он его возьмет.

– Это еще не все, – сказал Алкей. – Вчера Харткорт сдался Сказочному Рыцарю. Я не слышал… послание отправлено птицей прямо в Альбинкирк, а я узнал уже от сэра Джона. Еще одна армия пересекла Великую реку к востоку от Н’Паны уже больше недели назад. На этот раз с севера.

– Господи, – сказал Гельфред. Раньше он никогда не поминал имя Господне всуе.

– Можно было бы предположить, что Сказочный Рыцарь и волшебник пришли к некоторому соглашению. У Сказочного Рыцаря есть армия, иначе он не взял бы Харткорт, – Алкей помялся, – простите, но… говорят, что Гармодий на его стороне.

Габриэль сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

Гельфред сплюнул:

– Тоубрей, а теперь Гармодий. Я всегда знал, что от мага ничего хорошего ждать не стоит, но это…

– Не суди поспешно, – сказал Габриэль и глотнул вина. – Тоби, ты тут?

Тоби вырос рядом с ним.

– Собери всех офицеров с рассветом. Нам предстоит еще один длинный день.

– Я могу дать совет от себя лично? – спросил Алкей.

– Конечно.

Мореец торжественно протянул руку и взял Габриэля за плечо:

– Если вы в самом деле доверяете Кронмиру, берите Харндон. Сейчас. Уничтожьте архиепископа, размажьте его по городским стенам, подавите восстание. – Алкей замахал руками.

– Идея мне нравится. Потому что архиепископ считает, что это мы подняли восстание. – Габриэль с трудом улыбнулся.

– А потом обороняйте Харндон, – добавил Алкей.

– От Диких? – поинтересовался Габриэль.

– У нас есть пословица: «Когда наступает прилив, лезь на скалу повыше». Харндон – самая высокая скала. Я читал книги древних, и они говорят, что такое случалось и раньше. Большие вторжения, внезапные продвижения Диких. Города вроде Ливиаполиса и Харндона выстроены, чтобы противостоять этому. Специально для этого. И еще одно. Императорское послание. Вы же до сих пор служите империи, я надеюсь.

Он протянул Габриэлю тонкий клочок почти прозрачной бумаги, какую носили императорские почтовые птицы.

«Вениканский посол в городе сообщает, что армии Галле и Арелата уничтожены в большой битве к югу от Нунбурга в Арелате. Веника официально просит помощи у императора».

Габриэль расправил карту и воткнул в один угол кинжал с зеленой рукоятью, а в другой – нож, которым пользовался за едой.

– Это на другой день, – сказал он.

«Мастер Смит, уделите нам час вашего времени. По-моему, мы терпим поражение».

– Мы в пяти днях пути от Альбинкирка, если двигаться быстро, – Габриэль кивнул сам себе, – Дормлинг примерно на таком же расстоянии. Короче, если по прямой, и ворона долетит, но дороги там жуткие.

Гельфред и Алкей с этим согласились.

Габриэль задумался:

– Если мы потеряем Дормлинг, мы не сможем связаться с императором.

– И оставим запад Сказочному Рыцарю, а Лорику – архиепископу? – предположил Алкей.

Габриэль почесал под подбородком. Три комариных укуса занимали его ничуть не меньше, чем Бланш и Сказочный Рыцарь вместе взятые.

– Любая армия, которая пойдет на запад, должна будет миновать Лиссен Карак, – заметил он, – а это крепкий орешек.

– Гарнизон маленький, – сказал Алкей.

– Нет, если смотреть из эфира.

Он не видел решения. Если оно и существовало, то требовало настоящих чудес на марше, и в счет шел каждый день, начиная со вчерашнего. Но у Габриэля были наметки плана. Совсем не такого, как предыдущий. Его бесило, что прошлый план не удался. Такая изощренность… но стрела, убившая короля, все испортила.

– Ладно, – сказал он. – Полагаю, сэр Джеральд Рэндом в Лорике?

– Нет, он и почти все люди, которые пришли с ним, встали между нами и скотом. Горцами. – Алкей махнул рукой.

– Мне нужен сэр Джеральд, Сью, Том, Ранальд и… – Он огляделся. – Хватит пока.

– С рассветом? – с надеждой спросил Тоби.

– Сейчас.

Больше он никогда не поцелует Бланш. Это не повлияет на решения, он себе такого не позволит, но если бы он мог закончить все эти совещания и найти ее… Слишком поздно. А до завтра момент будет упущен.

Он пожал плечами, отказываясь от всего этого. Ну ее к черту, эту любовь. Ему стало горько.

– Сэр Томас и Сью, – прошептал Тоби ему на ухо.

– Хорошо, что ты нашел обоих сразу, – сказал Габриэль.

К черту эту любовь.

– Приведи еще сестру Амицию.

Карта была прижата к земле кинжалами и столовыми приборами. По тому, как держался капитан, стало ясно, что собрались по делу. Почти никто не роптал. Тоби и Нелл развели костер и принесли жареную свинину и клецки, оставшиеся от ужина – ужина, которого они так и не получили.

– Ты специально испортил такую ночь? – буркнул Том.

Капитан покачал головой:

– Мир вокруг нас рушится. Это касается всех, друзья. Выпейте вина, подумайте и идите за мной.

Алкей и Гельфред излагали данные разведки, пока остальные жевали свинину, сплевывали хрящи и жадно глотали клецки. Когда Гельфред закончил объяснять позицию архиепископа и положение дел в его армии, капитан резко спросил:

– Том, продашь мне свою говядину?

– По рыночной цене? – осведомился Том.

– Прямо сейчас.

Том кивнул и плюнул себе на ладонь.

Капитан обратился к сэру Джеральду:

– Не одолжите мне денег на скот?

– Под залог чего? – осторожно спросил Джеральд.

– Ну, граф Западной стены теперь я… или Гэвин… а еще я герцог Фракейский. Я владею всей торговлей на севере от одного конца Стены до другого, и если мы выиграем эту войну, то будем делать деньги с такой же легкостью, как если бы умели превращать воду в золото. – Он повернулся к брату: – Прости, брат. Я не такой дремучий, как могло бы показаться, но…

Гэвин фыркнул:

– Я понял. Они мертвы, а нам нужны деньги.

Рэндом посмотрел на Тома Лаклана:

– Ладно.

Капитан плюнул на ладонь и пожал руку Тома.

– Куда их пригнать? – спросил Том.

– Отгони их назад на север. Оставляй по пятьдесят голов на каждом привале в течение шести дней, а остаток пусти пастись в поля к югу и западу от Альбинкирка через неделю.

– Титьки Тары! – каркнул Том. – Делать мне нечего – так бегать.

– Ты – погонщик, – сказал Габриэль, – так что вали на север, собирай своих новобранцев из холмов и присоединяйся к сэру Джону в Дормлинге. Бери сколько надо скота, чтобы прокормить императора и четыре тысячи людей.

– И удерживать Дормлинг?

Капитан покачал головой. Все вели себя очень тихо.

– Нет. Прости, Том, но, если Змей не станет за него сражаться, Дормлингом придется пожертвовать.

– И зачем тогда я туда прусь? – спросил Том Лаклан.

– Потому что люди пойдут только за тобой, Ранальдом или Дональдом Ду. И потому что ты выполнишь приказ, и я это знаю – между прочим, никто другой такого о тебе не скажет, Том.

Габриэль улыбнулся, и Том, сидящий напротив, улыбнулся в ответ.

– Я выполняю только те приказы, что мне по нраву.

– Собирай своих людей и удерживай гостиницу, пока не придет император. А потом отступай в Альбинкирк. За тобой останется пустошь.

Том скрестил руки на груди:

– Вместе с горцами и императором я разорву этого хренова Шипа.

– Нет, Том, не разорвешь. Без моей помощи, без Амиции и всех ангелов небесных, – Габриэль яростно мотнул головой, – если только Змей не решит вмешаться лично. И не стоило говорить это вслух. Если он придет – сражайтесь.

Том почесал у себя под носом:

– Я не очень-то умею отступать.

– Том, если ты справишься и живыми приведешь императора и сэра Джона Кренфорда в Альбинкирк, я обещаю тебе самую большую битву в твоей жизни. Один рывок, один бой – за все.

Том поднял руку – его ладонь была размером с голову среднего человека:

– Через шесть дней я буду со стадом в Альбинкирке. Два дня езды до гостиницы, если нас никто не остановит, – он нахмурился, – значит, никак не меньше восьми дней. А ты где будешь?

Габриэль почесал укусы.

– Сью, я хочу, чтобы лагерь и обоз завтра двинулись на север. Оставь тут палатки для королевской гвардии и для отряда – и вперед. Мы перехватим тебя у Шестого моста.

Сью кивнула:

– Ясно. Когда можно всех поднимать и упаковываться?

– Еще час, – велел капитан.

Сью принялась записывать что-то на восковой табличке, и Габриэль продолжил совещаться с Томом.

– Через восемь дней я должен быть в двух днях пути к югу от Альбинкирка. Мы собираемся напасть на архиепископа прямо сегодня. Победа или смерть. Никакой пощады, – Габриэль огляделся, – для архиепископа, само собой. Остальные могут сдаваться, если захотят.

– Вы уходите на юг? – Рэндом почти кричал.

– Все или ничего, – ответил Габриэль, – а вы и ваши друзья отправитесь прямиком в Харндон, если мы победим.

– Вы с ума сошли, Габриэль? – поинтересовался сэр Джеральд.

Многие из присутствующих никогда не слышали, чтобы к капитану обращались так запросто.

– Через десять дней мы возьмем Харндон, не потеряв ни одного человека и не выпустив ни единой стрелы, – настаивал Рэндом.

– За десять дней Шип причинит северу столько вреда, что исправлять его придется сотни лет. Через пятнадцать дней мир может погибнуть.

– Сэр Джеральд прав, – вмешался Алкей. – Архиепископ уже проиграл.

Габриэль посмотрел мимо брата на сэра Майкла, который проснулся и зевал:

– Твой отец. Архиепископ собирается короновать его, верно?

Майкл устало кивнул:

– У нас есть право на престол… дальнее родство, но все же, – он вздохнул, – конечно, этим они отца и купили. Он всегда об этом мечтал, – он посмотрел на Красного Рыцаря, – но и твои права по материнской линии тоже никуда не делись.

Габриэль его не дослушал:

– Гэвин – прости, брат, – должен немедленно отправиться на запад. С рассветом. Где-то в южном течении Кохоктона сражается Монтрой. Или просто следит за границей. Так или иначе, ему подчиняются королевские егеря и большинство западных лордов Брогата.

– Разве его не судили? – спросил сэр Майкл.

– Только полный идиот вроде архиепископа будет судить человека, у которого есть армия, – сказал Гэвин. – Я знаю Монтроя. Я собираюсь жениться на его дочери. Он не оставит свой пост. Он тебе нужен?

– В Альбинкирке, – объяснил Габриэль.

– Я считаю, что на север должен идти ты сам, – сказал Гэвин и тронул наплечник. – Настоящая угроза – это волшебник и его союзники.

– Через десять дней у архиепископа останется только две сотни галлейских копий, – заметил Габриэль, – или он станет канцлером Альбы с тысячей копий и поддержкой альбанцев, пусть недобровольной. Поймите, друзья, я еще с таким не сталкивался. Я вас всех выслушал. Но что-то подсказывает мне, что, если мы двинем на север, мы никогда не отвоюем Харндон, а если на юг, то лишимся Альбинкирка или Лиссен Карак.

Сестра Амиция, до той поры незамеченная, вздохнула и тихо заговорила. Все напряглись, вслушиваясь.

– Как хорошо известно Габриэлю, если мы потеряем Лиссен Карак, то потеряем многое. Я не имею права говорить все, что знаю.

– Возможно, потеряв Лиссен Карак, мы потеряем все, – согласился Габриэль. – Амиция, я вынужден просить вас поехать с Томом и вернуться в Лиссен Карак со всеми рыцарями Ордена. Это весь гарнизон, который я могу выделить, но вместе с людьми, нанятыми в прошлом году, этого должно хватить.

– Я понадоблюсь вам завтра, – возразила Амиция.

– Сестра, вы понадобитесь всем. Ваши способности к исцелению невероятны. Но вы, вы сами – самое мощное оружие, которое я могу отправить в ваш монастырь.

– Но вы можете погибнуть, – еще тише сказала она.

Габриэль встретил ее на мосту.

– Если я умру, Майкл, Том и Изюминка все сделают. А если падет Лиссен Карак, то он откроет врата. Я неправ?

Она прикусила губу. В эфире это был непростой трюк.

– Я думаю, в этом и дело. Аббатиса никогда мне не говорила.

– Я бывал в этих туннелях. Догадался.

Амиция посмотрела ему в глаза:

– Есть и другие места. Не только Лиссен Карак.

– Но тут я могу хоть что-то сделать. Я думаю, что Сказочный Рыцарь – враг Шипу. Я не верю, что Гармодий перешел на его сторону. Но Алкей считает меня наивным.

Амиция вздохнула.

– Я хочу верить Гармодию, – призналась она, – я поеду в Лиссен Карак.

– Мы победим, – сказал Габриэль.

– Я хочу верить и вам. Но разве главное правило войны не велит не разделять свои силы? А вы разрываетесь.

– Милая Амиция, вы правы, – ухмыльнулся он, – но сейчас я должен разорвать вас, чтобы потом суметь собрать снова.

Она покачала головой, и он ушел, хотя всей душой желал остаться.

Габриэль оглядел всех.

– Завтра. Рассвет через час. Три боя. Сэр Майкл с отрядом в авангарде. Сэр Ранальд с гвардией составит основные силы. Берите королеву, юного короля и всех жителей Лорики, которые захотят присоединиться. Сэр Джеральд в арьергарде, командует всеми харндонцами, кого соберем.

Сэр Джеральд сощурился:

– Если Гельфред прав, а я в этом уверен, он два дня строил укрепления, за которыми сможет прятаться. И как вы собираетесь победить?

Красный Рыцарь засмеялся:

– Де Вральи прислал к нам герольда. Я собираюсь вызвать галлейца на бой.