Текст книги "Грозный змей"

Автор книги: Кристиан Кэмерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 42 страниц)

– Не могли бы мы начать? – мягко спросил он.

Габриэль развел руками:

– Мне почти нечего доложить. И нечего сказать, кроме слов благодарности. Без вас мы бы не справились. Мне больно говорить это, но, если бы не ваша помощь, мы не смогли бы соблюсти хрупкое равновесие силы и управления и проиграли бы зимой.

Мастер Смит изящно кивнул.

– Как вам помогла мортира? Взрывное устройство?

Сэр Майкл хрипло засмеялся.

– Очень громкая. У меня до сих пор в ушах звенит.

Мастер Смит поиграл со своей бородкой, как будто только что заметил, что она у него есть.

– Великолепно. В ближайшие несколько месяцев появятся еще игрушки такого рода. Я устроил – или устрою – так, что вы сможете получить их в Харндоне. – Он огляделся. – А теперь переходим к… непростой части.

Изюминка раздула ноздри:

– А это что, была простая?

Мастер Смит вздохнул. Поднес к губам трубку – с очень длинным чубуком, обильно украшенную иглами дикобраза – и сделал вдох. Трубка зажглась сама собой.

– Да, – сказал он, – теперь, что бы мы ни сделали, нас заметят. Даже сейчас наш противник может задаваться вопросом, не вступил ли в игру новый участник. И не шулерские ли кости мы бросаем. Он сделал две попытки наложить лапу на престол Альбы. И один раз попробовал уничтожить Морею. Полагаю, он считает, что ему противостоит Гармодий. Пока. – Мастер Смит чопорно улыбнулся и выдохнул дым. – Теперь же он начинает посматривать на Тикондагу и Дормлинг. Почти что на мой двор.

Сэр Гэвин напрягся.

– Успокойся, мальчик, – сказал сэр Габриэль, – я уверен, что мать со всем справится.

Мастер Смит покачал головой:

– Гауз падет жертвой собственного тщеславия.

– Я тоже так думаю, – кивнул Габриэль.

Отец Арно расхохотался, Изюминка тоже. Плохиш Том позволил себе фыркнуть.

– Зато честно, – сказал он.

Габриэль сделал вид, что обмахивается ладонью:

– Вы закончили?

– Они вас любят, – заметил мастер Смит, – а смех помогает им справиться с вашей утомительной надменностью.

– Вы, наверное, очень неприятный гость на любом празднике. Постоянно говорите подобные вещи. Не дадите мне попробовать эту штуковину?

– Он просто хочет научиться выдыхать дым, – сказала Изюминка.

Сэр Гэвин сделал несчастное лицо, потянул себя за бороду и потряс головой:

– Он направляется в Тикондагу? Как мы можем ему помешать?

Мастер Смит протянул трубку капитану.

– Нам же не нужно, чтобы нас обманули? И раскрывать свои карты мы тоже не собираемся. Его – вы знаете, о ком я, – вообще не волнует Тикондага. Ему нужен Лиссен Карак и то, что под ним. Но. Но. Вы же знаете, как я воспринимаю вашу реальность?

Наступила тишина.

– По нашим взглядам вы должны понять, до чего же нам хочется это узнать, – сказал наконец сэр Габриэль, закашлялся и вернул трубку мастеру Смиту.

– Так я и думал, – рассмеялся мастер Смит. – Хорошо. Пока я не участвую в ваших делах, мне очень просто получить о них общее представление. Честно говоря, осознавать прошлое, настоящее и то, что вы называете будущим, для меня так же естественно, как дышать. Хотя, пожалуй, лучше говорить не о будущем, а о бесконечном множестве настоящих. – Он обвел комнату взглядом. – Но стоит мне вмешаться… – Он поправил манжету и как будто впервые заметил собственную руку. Пока он на нее смотрел, она успела сделаться не такой гладкой и стала похожей на руку взрослого мужчины. Мастер Смит поднял брови, как будто удивившись. – Гм. Так или иначе, если я начинаю во что-то лезть, все сразу меняется. Так всегда бывает с такими, как я. Да и с вами тоже, хе-хе.

Смеялся он в полном одиночестве.

– Ну вас. Я имею в виду, что чем сильнее я вовлечен в процесс, тем меньше я вижу. Вариантов настоящего становится меньше. – Он помолчал. – Ясно?

Изюминка вздохнула.

Мэг улыбнулась:

– Поскольку вы решили вмешаться, вы теперь участвуете в этой конкретной последовательности событий и не видите ничего больше.

– Хорошо сказано. Но тонкость в том, что мое присутствие здесь меняет… все меняет. Все происходит совсем не так, как происходило бы, не будь меня здесь. Учитывая нашего противника и прочих… мне нравится слово «вмешательство», оно абсолютно верно в данном случае – учитывая вмешательство других представителей моего вида, никто из нас не видит решительно ничего. Вероятно, мы свели все в единую нить.

Мэг заговорила как героиня мистерии:

– Судьба, – сказала она. – Если несколько ваших собираются вместе, рождается судьба.

– Если вы так это понимаете, – ответил мастер Смит. – Так или иначе, мне почти ничего не известно о следующих месяцах. Но сейчас нас здесь достаточно, чтобы противник заметил это. Он вливает силу в свои тени, своих кукол и свои инструменты, и результат будет… катастрофичен.

– А вы можете сделать то же самое? – спросил Том. – Ну, если кто-то жульничает, почему бы не сжульничать в ответ?

Мастер Смит кивнул:

– Да, я уже пробовал. Меч на вашем боку, сэр Томас. Черный горючий порошок. – Он пощупал свой подбородок. Жест вышел странным, как будто суставы у него двигались не так, как у человека, а куда свободнее. – Но если в этой игре есть стороны, то я представляю ту из них, которая хочет, чтобы наиболее могущественные сущности играли… по правилам. Я бы не стал описывать эту сторону как «хорошую», но мне бы хотелось подчеркнуть, что она меньше числом и старается уменьшить… – Он отвел глаза и пробормотал: – Негативные последствия.

– Очень воодушевляет, – сказал Габриэль, – мы на стороне с меньшими негативными последствиями. Можно вышить это на знамени. – Он глотнул эля. – Я понимаю, что вы не стараетесь быть таинственным и сложным, однако у вас получается именно так. Могу ли я попробовать объяснить ваши слова? Вы говорите, что чем больше вы нам помогаете, тем меньше вы понимаете, что на самом деле происходит. Вы говорите, что таких, как вы, несколько, о чем я догадывался, но раньше никогда не слышал прямо. Вы можете помочь нам до определенной степени, но заходить дальше опасно, – сэр Габриэль рассмеялся, – для вашей божественной морали. Или драконьей.

– Или что ты там вообще за хрень, – добавила Изюминка.

– Да, – сказал мастер Смит, – вы быстро учитесь.

– Я могу задать вам пару вопросов? – поинтересовался Габриэль.

Мастер Смит выпил.

– Конечно. Но вы должны понимать, что это может запутать вашу… последовательность событий. Чем больше я отвечаю на ваши вопросы, тем сильнее все запутывается, даже если я ничего не делаю.

– И прекрасно, – сказал Габриэль, – но это ваши трудности, а не наши.

– Согласен, – кивнул дракон.

– Гармодий может перейти на другую сторону? – спросил Габриэль.

По обычно неподвижному лицу мастера Смита пробежала гримаса боли.

– Магистр Гармодий ушел очень далеко. Так далеко, что он может сам стать стороной игры, не выступая ни за кого. Меня радует, что в недавних соревнованиях он был так… консервативен со своей силой. Я не могу его превзойти.

– Де Вральи убьет короля?

Дюжина человек затаила дыхание.

Мастер Смит выпустил изо рта струйку дыма – искусственного.

– Последовательность событий, касающаяся короля Альбы, для меня закрыта. Я не вижу ровным счетом ничего, – он вздохнул, – но полагаю, что с королем ничего не случится, разве что он окончательно станет чьим-то орудием.

Сэр Габриэль выпрямился:

– Черт. А эта весна? Прямо сейчас? Стада? Ярмарка?

– Повторюсь, я слишком близок ко всему этому. Мой противник очень скоро меня обнаружит. Но кое-что я вижу. Шип заключил союз с сущностью, которая именует себя Черным Рыцарем. Они рабы и союзники, на севере и не только, и они готовятся что-то предпринять. Их разведчики уже вошли в Эднакрэги… несколько глупых созданий попыталось проникнуть за мой круг. Десяток групп направляется в долину реки Кохоктон прямо сейчас. Так что да, я полагаю, что вы будете атакованы по пути и что они попытаются помешать торговле. Мой противник ценит торговлю.

Все попытались осознать услышанное.

– Будет ли еще одно покушение на императора? – спросил сэр Алкей.

– Я не пророк, – с видимым раздражением ответил мастер Смит, – а учитывая ваше непосредственное участие в этих событиях, вы очень близки к тому, чтобы меня разозлить.

Все повернули головы. Алкей залился краской.

– Я выбрал сторону. Я здесь.

Мастер Смит пожал плечами:

– Может случиться что угодно. Я все равно слишком близко. Скажу только, что любое событие, которое угрожает стабильности города, угрожает… всему.

– Очень загадочно и очень полезно, – заметил отец Арно. – Вы посетите совет Севера? Вы один из крупнейших землевладельцев.

Острота заставила мастера Смита улыбнуться.

– Ради вашего бога, отец, это довольно умно. – Он оглядел комнату. – Нет, туда я не пойду. Как я уже говорил, мы слишком близки к переломному моменту, когда наш противник обнаружит, каким образом я вмешиваюсь в события. Для меня это будет непросто. Я не могу помогать вам открыто, иначе обо мне узнают. А тогда мы проиграем. Тут требуются маневры. Что-то я могу предпринять, а что-то другое сразу меня раскроет.

– Он сильнее вас? – спросил сэр Габриэль.

– Да. – Мастер Смит нахмурился.

– Черт возьми, – заметил Габриэль.

– А бог есть? – спросила Изюминка.

– Тебе же нет до этого дела. Дитя человеческое, об этом я знаю ничуть не больше, чем ты. – Он затянулся. – Я могу сказать только, что мы стоим над вами, и я не удивлюсь, если найдутся создания, которые стоят настолько же выше нас, насколько мы выше вас, и так далее. И вполне возможно, что на самом верху окажется один. И он вполне может быть добрым и всемогущим, а не равнодушным, жестоким и коварным. Вы готовы к суровой правде?

– А что еще вы нам тут рассказываете? – сказал капитан.

– Вы знаете, что все, кто практикует искусство, к какой бы расе они ни принадлежали, доходят до той стадии, когда задаются вопросом, что вообще реально? – Он обвел взглядом комнату.

Мэг пожала плечами, как будто ответ на этот вопрос не имел никакого значения, а Габриэль дернулся:

– Да.

– Если вы можете управлять эфиром исключительно силой воли и менять его в соответствии с образом, существующим в вашем разуме, – мягко продолжил мастер Смит, – невозможно не спросить, что такое на самом деле вера. Правда же?

Изюминка отмахнулась от этой тирады примерно так же, как отмахнулась бы от неуклюжего удара.

– Короче, ты не знаешь. Вот и все.

Габриэль вдруг заметил в ее глазах такое же злобное понимание, как и в тот момент, когда Изюминка осознала, что семейство Мурьен теперь контролирует всю Стену.

– Ты хочешь сказать, что вся моя жизнь, – кажется, ей было больно дышать, – зависит не от воли Господней и даже не от Его проклятий, а только от таких, как ты? Что вы создаете мою судьбу?

– Да, примерно это я имею в виду, – сказал мастер Смит. – Но не только от таких, как я, дети человеческие. От всех. Ваша реальность – результат взаимодействия бесконечного множества воль. А чем еще она может быть? – Он улыбнулся, как кошка, готовая сожрать мышь. – Ваш род тоже меняет направление судьбы. Вы, сэр рыцарь. Вы, Мэг. Том Лаклан. Изюминка. Алкей. Вы все.

Габриэль допил свой эль.

– Идите вы все в задницу, – решил он.

– У меня тоже есть вопрос, – тихо сказала Мэг.

Взгляд мастера Смита остановился на ней, и она выдержала его с честью. И улыбнулась. У него были красивые глаза.

– Патриарх… – начала она.

– Очень достойный человек, – вставил мастер Смит.

– Он предположил, гм, что жизнь на границе, неподалеку от Диких, влияет на наши силы. – Начав говорить, Мэг осознала, что не совсем понимает, что именно хочет спросить.

Мастер Смит поджал губы:

– Весьма проницательное наблюдение, к которому я добавлю свое собственное. Когда две культуры идут друг на друга войной, что обычно происходит?

– Одна из них гибнет? – спросила Мэг, сглотнув. Голос внезапно стал хриплым.

Мастер Смит покачал головой, как будто она была нерадивым школяром.

– Нет, нет. Такое случается редко. Они начинают походить друг на друга. Вот что такое война.

– Вы хотите сказать… что мы станем похожи на Диких?

– Мэг, «дикие» – это всего лишь слово, которым люди описывают всех нас. Тех, кто людьми не является. – Мастер Смит лукаво улыбнулся. – Иногда сюда же относят и женщин, но я отошел от темы. – Он, кажется, вообразил, что очень удачно пошутил, и поэтому помолчал некоторое время. Когда никто больше не засмеялся, он вздохнул и продолжил: – Дикие – это всего лишь образ жизни. Это не заговор против людей. Чем дольше вы с нами общаетесь, тем сильнее вы становитесь на нас похожи. Строго говоря, если рассматривать достаточно длительный период, станет ясно, что люди куда лучше приспосабливаются, чем все остальные, и уже очень хорошо знают Диких. – Мастер Смит растопырил пальцы и посмотрел на них с неожиданным любопытством. – Остальные расы вас боятся. И что вы… разве это не милый способ описать вас? Вы – любимые инструменты Сил. Находчивые, бесконечно жестокие и не слишком умные. – Он улыбнулся, чтобы сгладить оскорбление.

– Оружие? – спросил Габриэль. – Инструменты? – Тут он задумался. – Защитники?

– Сэр рыцарь, вы же не воображаете, что вы отсюда, правда? – уточнил дракон.

– Стоп, – Плохиш Том встал, – стоп. С меня хватит. Башка трещит. Хрен с ними, с тайнами вселенной. Или о чем ты там говоришь, задница ты дымная.

Отец Арно тоже встал. Раньше он никогда не бывал согласен с Томом, но тут ему показалось, что такой момент настал.

– Они больше не выдержат, мастер Смит, – сказал он. – Реальность, созданная людьми, более хрупка, чем вы думаете.

– Вы мудрый человек. Вы хотите снова обрести возможность исцелять?

Отец Арно зашатался, как будто его ударили.

Габриэль встал рядом с ним.

– Это было жестоко.

– Почему? – Мастер Смит выглядел озадаченным. – Я ничего такого не имел в виду. Отец… очень достойный человек, похоже… утратил свои силы из-за чар одного крошечного существа… это почти невозможно объяснить. Но сам он полагает, что этот факт таинственным, а вероятно, и мистическим образом связан с его грехами. – Мастер Смит пожал плечами. – Я понимаю, что такое чувствовать себя грешником. Я верю в стремление к совершенству и регулярно терплю неудачу. Слишком часто. – Он улыбнулся сквозь зубы. – Может быть, именно поэтому меня так занимают люди.

Он похлопал отца Арно по спине и отвернулся. В комнату как раз вошла молодая широкоплечая женщина с двумя кувшинами пенящегося эля.

Она присела, не пролив ни капли.

– Тебе нравится ловить форель? – спросил мастер Смит.

Она просияла, как свежезаправленная лампа.

– Очень! В горных ручьях, где мелкие рыбки, господин.

– Да, – согласился он, – они хороши, когда еще не выросли. – Он поставил эль на стол и обратился к рыцарям: – Доброго вечера, союзники. Или друзья. Я предпочел бы иметь друзей. Плохие времена наступают. Но, как я уже говорил, мы делаем то, что следует делать. И в этом вся наша награда. – Он поднял кружку.

Все остальные подняли свои.

– За победу.

– За победу, – повторили все.

Мастер Смит поклонился и взял женщину за руку.

– И за то, чтобы мы избегали негативных последствий.

– Сэр? – не поняла она.

– Мы идем на рыбалку, – объявил мастер Смит.

Дверь закрылась за ними.

– Девушка не возражала, – заметила Мэг.

– Господи, – вслух сказал отец Арно.

Габриэль шумно выдохнул, как будто до этого задерживал дыхание.

– Пожалуй, – согласился он.

Наступило утро. Для одних раньше, для других позже. Нескольким, кому повезло или, наоборот, не повезло совсем, не выпало времени поспать нынче ночью, а теперь пора было приниматься за работу.

Нелл предстояло оседлать шестерых лошадей, в том числе Ателия, великолепного капитанского жеребца восемнадцати ладоней в холке, черного демона с непостоянным характером и привычкой все время кусаться. Капитан купил его у графа Зака. Поначалу, в Мариусе, Ателий вел себя прилично. Разве что вблизи от кобыл каждые несколько минут поднимал огромную голову и скалил зубы. Но он был слишком хорошо воспитан, чтобы сделать что-то еще.

Нелл он нравился. Она очень старалась, ухаживая за блестящей черной шкурой. На всех четырех ногах у него были белые чулки – альбанцы считали это несчастливой приметой, а степные кочевники востока – доброй. Нелл использовала весь свой арсенал скребниц, от самой грубой до самой тонкой, и тщательно вычистила коня, особенное внимание уделяя участкам, где шерсть начинала расти в другом направлении. За работой она что-то напевала.

У нее были причины чувствовать себя счастливой. Вчера капитан похвалил ее за работу и даже по имени назвал. Рана на лице подживала. Благодаря помощи Мэг шрама скорее всего не останется. А кроме того, новый лучник, такой мускулистый, вчера вечером провел языком по ее щеке, показав, о чем он думает.

В конце концов ей даже пришлось ткнуть его в ребра, чтобы немного сдержать порывы. От того, чего он хотел, бывают дети, а дети ей пока не нужны. Но все-таки это было очень приятно.

Она пела песенку Изюминки. С ней-то такого никогда не случится.

Почистив троих лошадей, она пошла и разбудила его. Когда она ясно дала понять, что думает о соитии, он стал отличным товарищем. Рядом с ним было тепло и весело.

Нелл поняла, что парни похожи на лошадей. Твердо держи повод, никогда не показывай страха, и все будет хорошо.

– Эй, засоня! – Она любовно пихнула его в ребра.

Он пробормотал что-то, махнул рукой и тут же получил пучок соломы в рот.

– Сейчас забьет барабан! Вытаскивай свою упругую задницу из соломы. Сэр Бесканон не терпит дезертиров. Эй!

Он откатился в сторону, и Нелл ткнула его в бок мозолистыми пальцами. Тут уже он вскочил не хуже Дикого.

Она рассмеялась.

Он попытался поцеловать ее, но она тут же вынула из поясной сумки корень лакрицы длиной дюймов в пять и вручила ему:

– У тебя изо рта пахнет. У нас тут свои правила. Ты взял у капитана серебро, так что шевелись!

Он вытряхнул солому из грязных светлых волос.

– И что мне с этим делать?

– Ох уж эти деревенские парни. – Она закатила глаза. Сама она ушла из деревни не больше года назад. – Капитан говорит, что чистота полезна и что грязные солдаты гибнут. – Она повторяла это с убежденностью неофита. Нелл отлично знала, что их войско было чище всех встреченных врагов, за исключением разве что морейских стражей.

– Мне что, придется мыться? – Таким тоном жертва могла бы спросить у волшебника, превратят ли ее в змею.

– По средам и воскресеньям, если нет боя. Мыться, стричься и бриться. Если проведешь с нами год, сможешь отрастить бороду, но только если примипил согласится.

– Ради святого Маврикия! У вас что, на каждый случай правила есть?

– А то! Шевели задницей. Я уже час как работаю.

Во внутреннем дворе, который был не меньше турнирного поля в ином замке, всю ночь горели четыре костра. Вокруг них собралась сотня человек. Кто-то принес дрова, кто-то котлы, кто-то помешивал похлебку в них.

Нелл взяла парня за руку и через весь двор повела его к сэру Майклу. Самого огромного рыцаря не было видно, но никто же не ожидает, что рыцарь станет сам готовить или прибирать. Робин, его новый оруженосец, сидел, накинув на плечи гамбезон, и вместе с морейской девушкой с эльфийским личиком чистил золой тяжелые золотые бляхи на хозяйском поясе.

Робин, красивый и всем известный, сам тоже был лордом. Нелл он нравился, потому что поддерживал своеобразный порядок, уважительно относился к девушкам и все время работал. Нелл вообще оценивала людей по количеству работы, с которым они справлялись.

Она преклонила колено.

– Милорд?

– Доброе утро, Нелл, – сказал Робин, не отрываясь от дела, – кто это с тобой?

– Взял серебряный пенни вчера. Зовут Дикконом Прутиком.

– Добро пожаловать в войско, юный Диккон.

Робин был старше года, может, на три, но его слова никого не удивили. Он сражался в настоящей битве за пределами Лоники и больше не был «юным Робином». Вскоре он и вовсе станет «сэром Робином». Это все знали.

– Папка, – Диккон смотрел в землю, – зовет меня Бентом.

Робин улыбнулся:

– Прости, Диккон. Это хорошее имя, но его носил мастер лучник, и оно легло в могилу вместе с ним. Другое у тебя есть?

– А мамка называет меня чертовым дурнем, – улыбнулся Диккон.

– Тебе подходит. Не думай о прозвищах. Придет время, и твое само к тебе прилипнет. – Робин взглянул на Нелл: – Мне кажется, он будет лучником.

– Ну, подкрепление нам не помешает. Диккон, принеси четыре охапки дров и спроси у той женщины в синем платье и солдатском капюшоне, что делать дальше.

– А кто она? – поинтересовался Диккон.

Робин стал чуть менее добродушным:

– Диккон. Вообще-то ты не должен со мной заговаривать не по делу и никогда не должен задавать мне вопросов. Рано или поздно, – он улыбнулся Нелл, – ты сможешь говорить, что хочешь, и задавать любые вопросы. Но сейчас я приказал тебе заняться работой, которая пойдет на пользу всем нам. Не зли меня. Иди работай.

Нелл стояла, скрестив руки на груди, и совершенно не собиралась поддерживать парня. Он покраснел от гнева, но смирился и пошел за дровами. Нелл последовала за ним.

– Это горничная леди Кайтлин, главная среди штатских в этом знамени. Она и Робин раздают приказы.

– Что еще за хреново знамя?

Она наслаждалась его неведением, потому что понимала, как далеко сама ушла от этого.

– Ты знаешь, что такое копье?

Злился он недолго. Набрал охапку дров, хороших сухих кленовых веток, и вернулся к огню. Нелл тоже принесла дров, просто за компанию.

– Ну, такая пика длиной футов десять?

– Это рыцарь, оруженосец, лучник или двое лучников и паж. Два копья – это знамя. Туда же входят фавориты и…

– Кто такие фавориты?

– Любовницы. Шлюхи. Жены. Или мужья. Кто угодно, – Нелл засмеялась, – главное, чтобы не больше одного за раз. С разрешения капитана.

– Да у вас тут хуже, чем в монастыре, – сказал Диккон, свалил свои дрова в кучу и нагнулся их сложить поаккуратнее. Шесть пар глаз с одобрением это отметили.

Нелл пожала плечами:

– Они стоят денег. Едят. Спят. И мы никого из своих не бросаем. Так что у ветеранов есть близкие, их человек десять-двенадцать в каждом знамени. И все эти люди вместе едят, вместе спят и вместе работают. А многие еще и сражаются вместе. – Она крякнула, подняв большой дубовый обрубок.

Он забрал у нее тяжесть и спросил:

– А ты вместе со мной?

– Нет, солнышко. Если бы я бы была в одной группе с тобой, я бы не позволила тебе никаких вольностей. Понял? Это тоже правило. – Она улыбнулась. – Я паж капитана. То есть я в копье командира.

– Это почетно? – спросил Диккон. Видно было, что у него еще много вопросов.

– Почетно, да только мне еще коней надо чистить. Мы выдвигаемся через два часа, – она опустила на землю дрова, – сложишь, ладно? Я еще к тебе зайду. Если что сделаешь не так, просто извиняйся. Не натыкайся на капитана или примипила. Вот и все мои советы.

Она вернулась к Робину, который держал в руках кружку вина с пряностями и смотрел на саботоны сэра Майкла. За ночь на них появилась ржавчина.

– Он меня убьет.

Нелл с ним согласилась, но жалеть не стала. Встряхнула головой. Да, перед оруженосцами преклоняли колено, но в остальном они были обычные люди.

– У нового парня ничего нет. Даже одеяла, не говоря уж о лошади или оружии.

– Хорошо, – вздохнул лорд Робин. – Нелл, позови сюда Тоби.

– Только если ты позаботишься о парнишке.

Нелл улыбалась, показывая, что шутит.

– А он тебе нравится. – Робин слегка обиделся.

– Да, сэр.

– Тогда найди Тоби.

Тоби занимался с капитаном, и Нелл не стала даже пытаться искать его, решив сначала закончить с лошадьми. Солнце уже встало, когда она нашла их обоих за амбаром.

– Тоби, Тоби, – говорил капитан, – давай снова.

Тоби разделся до шосс и дублета. Оба сильно вспотели. В руках они держали длинные мечи. Услышав приказ капитана, Тоби замахнулся, целясь в голову.

Капитан убрал переднюю ногу ближе к задней, так чтобы Тоби не мог ее достать, встал чуть прямее и закрыл голову мечом. Garda di testa. Нелл уже выучила все стойки.

Затем он бросился вперед, как гадюка, и уже Тоби поднял меч, защищаясь. Но движение вышло нечетким, он недостаточно далеко отодвинул переднюю ногу. И все-таки он сумел прикрыть голову и отразить удар.

Капитан снова повторил движение. Шаг, прикрыть голову, удар.

Тоби поднял меч, не отступая.

Меч капитана двигался быстро, как крылышки колибри. Он коснулся выставленного бедра Тоби.

Сэр Габриэль нахмурился:

– Ты устал. На сегодня сойдет, Тоби. Но тебе нужно следить за ногами.

Тоби, кажется, испугался и разозлился одновременно. Капитан заметил Нелл:

– Доброе утро, юная леди. Как поживает мой новый конь?

– Жрет, милорд, – ответила Нелл, – и больше ничего не делает. Надо его погонять сегодня.

Капитан улыбнулся:

– Если у меня сегодня руки не дойдут, займись им вечером, ладно?

– Конечно, милорд.

Он посмотрел на нее и поднял бровь:

– Тебе что-то нужно?

– Нет, милорд. Но я бы забрала Тоби, если он свободен. – Она надеялась, что Робин оценит, как скрупулезно она выполнила свою часть сделки, потому что для нее это тоже непросто. Капитан бывал сущим дикарем, особенно по утрам. Особенно если пил накануне.

Тоби посмотрел на меч и сунул его в ножны.

– Я готов, Нелл.

Капитан жестом показал, что они могут говорить. Сам он изучал свой новый клинок – романский меч с красной рукоятью, выкованный под стать полуторному мечу: позолоченная гарда, круглое навершие и два новомодных кольца на гарде.

– Что ты хотела? – спросил Тоби. Он все еще тяжело дышал.

– Тебя Робин искал. У него мало времени, а на доспех сэра Майкла попала вода.

– Господь и все его апостолы! – воскликнул Тоби. – Если человек всю ночь провел вместе с… – Он взглянул на Нелл. – Ладно, пошли.

– Можешь все ему высказать. Просто я обещала тебя привести.

Тоби не слишком хорошо сражался, он медленно учился и поздно начал, но никто лучше него не умел чистить металл.

Капитан все еще не убирал меч в ножны.

– Нелл, я правильно понимаю, что ты свободна?

Сердце у нее замерло.

– Да…

– Полагаю, я недостаточно внимания уделял твоим тренировкам. Ты занималась?

– Да, милорд. С мечом и алебардой. С сэром Бесканоном и госпожой Элисон. И гимнастикой с сэром Алкеем. И плаванием, – она покраснела, – с женщинами.

Капитан кивнул:

– Хорошо, Нелл. Но я помню, что тебя ранили в Морее. Мне надо больше о тебе думать. Вставай.

На бедре у нее тоже висел романский меч, и она осторожно вынула его из ножен.

Чаще всего она боялась капитана. То есть она им восхищалась, но он был старше, крупнее и злее. А если она его сердила или раздражала, глаза у него вспыхивали алым.

Стоя напротив нее, он казался не меньше Ателия, и меч у него огромный, но больше всего пугало то, что глаза у капитана сейчас были совсем не красные. Больше всего они походили на змеиные.

– Я попробую несколько простых атак, – сказал он, – а ты попробуй не погибнуть, – он улыбнулся, – где я еще такого пажа найду.

Это ее немного приободрило.

Он ударил.

Она встала в защитную стойку. Госпожа Элисон говорила всегда делать то, в чем уверен, а она была уверена, что предпочитает держать меч перед собой. Примерно все в этом мире выше и сильнее, так что Нелл быстро поняла, что для нее придуманы стойки на средней линии.

Она вывела клинок во frontale, отбив меч капитана. Рука у него была железная, но на плацах Мореи Нелл приходилось скрещивать мечи с Уилфулом Убийцей, с Длинной Лапищей и даже с Ранальдом Лакланом.

Капитан отскочил назад и ударил снова. Она поспешно убрала ногу – и да, именно в ногу он и целил. Он отсалютовал ей мечом.

– Приятно, когда кто-то слышит, что ты говоришь. – И ударил ее в голову, справа и слева, в два темпа.

Она поставила два блока, но второй оказался смазанным и слабым, и к тому же она слегка запоздала.

Он повторил прием еще раз, быстрее. На этот раз она была наготове и оба блока получились.

Он бросился на нее.

Острый конец меча замер у завязок ее гамбезона.

– До этого мгновения было очень неплохо, если не считать того блока.

Как человек может двигаться насколько быстро?

До самого завтрака он заставлял ее вынимать меч из ножен и вкладывать обратно, не глядя. Она порезала левую руку и выругалась, но капитан велел продолжать. Она почти возненавидела его.

Появился отец Арно в черном гамбезоне. Довольно красивое одеяние для священника, давшего обет бедности: черный шерстяной бархат, расшитый узорами, подчеркивавшими телосложение, – богатое даже по меркам войска.

– Третий клиент с утра, – пошутил капитан и взмахнул мечом в сторону своего духовника. – Нелл, не злись. У тебя отлично получается. Но если ты не научишься быстро выхватывать меч, то умрешь раньше, чем кто-нибудь сможет оценить твое мастерство. И если не научишься вкладывать его в ножны, глядя на противника, тоже можешь погибнуть.

Нелл преклонила колено:

– Благодарю за урок, милорд.

Сэр Габриэль кивнул.

– Я думаю, ты будешь приходить ко мне каждое утро вместе с Тоби.

Гнев был позабыт. Она находилась на верху блаженства. Капитан похвалил ее. За обращение с мечом. Она будет тренироваться с самим сэром Габриэлем.

Нелл хотела стать рыцарем. Так хотела, что почти чувствовала вкус этого желания. И она знала, что только что поднялась на ступень выше.

– У нее рука ранена, – сказал сэр Габриэль отцу Арно.

Священник улыбнулся радостно и гордо.

– Могу я взглянуть?

Она протянула руку. Он чуть поморщился и произнес:

– In nomine patris.

И рука снова стала целой. Она даже не болела!

– Господи! – воскликнула она.

– Да, – просиял отец Арно.

К завтраку звали уже дважды, но если ты капитан богатого войска наемников, твоя еда обязательно останется горячей.

– Он не угрожает вашей вере? – спросил капитан, делая шаг в сторону и пресекая тем самым терпеливые попытки своего противника навязать ему другую скорость боя.

Отец Арно улыбнулся.

– Ни в коей мере. Если бы вера была простым делом, верили бы все.

Меч капитана ярко сверкнул. На обоих противниках были латные перчатки – все же сражение на боевых клинках опасно. Отец Арно уклонился и отбил лезвие вверх и вправо, но его контрудар до капитана не дотянулся.

– Я его боюсь, – признался капитан и ударил сверху наотмашь – sopra di braccio. Удар оказался обманным. Отец Арно успел убрать руку, но клинок капитана был вовсе не там, где должен бы. Вместо этого он описал длинную, почти ленивую дугу кругового захвата. Отец Арно отбил бы и этот удар, но он тоже оказался финтом.

– Теперь я знаю, что вы отродье Сатаны, – сказал он, глядя на капитанский меч у своей груди, – ни один смертный не может сделать двойной круговой захват длинным мечом.

Капитан так смеялся, что даже опустился на колени.

– Попробуйте выйти на бой с моим братом, – дышал он тяжело, грудь ходила, как кузнечные меха, – наверное, во всем вашем ордене не найдется второго человека, который был бы так искусен в обращении с мечом и в лести. А получилось неплохо! – Он снова засмеялся. – Я боялся… не знаю.

– Интересный ты человек, – сказал отец Арно, – ты боялся, что твой дружок-дракон причинит мне вред. А вместо этого он исцелил меня и даже дал мне новые силы.