Текст книги "Грозный змей"

Автор книги: Кристиан Кэмерон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 42 страниц)

Габриэль сел на пятки.

– Отлично. Пойдем поедим.

Вместе они пошли в общий зал. Еда была навалена на длинные столы, вокруг на скамейках и ящиках погонщики в сером сидели вперемешку с рыцарями и лучниками. Было жарко, на столах стояли миски, вырезанные из наплывов на деревьях, с горами бекона и еще лежал жаренный на сале хлеб с яйцами, грудились кувшины с золотым кленовым сиропом и пахтой, горячим вином и настоем из сассафраса. Кухонные работники сновали туда-сюда с огромными деревянными подносами, приносили все новые кучи еды, кувшины горячего вина и меда.

Когда капитан вошел, все зашумели, но потом вернулись к еде. Он сел за стол с отцом Арно, Изюминкой и сэром Алкеем. Плохиш Том оторвался от разговора с пастухом и опустился рядом с Изюминкой. Скамья под ним затрещала.

– Ну? – спросил Том.

– Нам нужно быть поосторожнее, – сказал Габриэль.

– Ты ему доверяешь? – спросила Изюминка, дернув подбородком в сторону. Видимо, она пыталась обозначить отсутствующего нынче Змея.

Габриэль наморщил нос, как будто унюхал что-то неприятное, и покачал головой. Вытащил нож и свайку из ножен кинжала и принялся за еду.

– Мне нужно ехать, пока погода держится, – сказал Том. – Жаль, что парни останутся без хорошего вечерка здесь, но нам пора. Три тысячи голов, а то и больше, и все в Харндон. В прошлом году все стадо отправилось в Лис– сен Карак. И армия тоже.

Габриэль не поднял головы, но их глаза встретились.

– Ты собираешься в Лиссен Карак, а потом в Харндон, так?

Том нахмурился:

– Если б я нашел покупателя на Южной переправе, я бы продал ему часть стада для ярмарки в Лиссен Карак.

– Ты мне понадобишься на совете у сэра Джеймса.

– Я буду. Но это же Альбинкирк, – рассудительно сказал Том, – я не собираюсь рисковать своим скотом к западу от брода. Хранитель говорит, что в лесах водятся демоны и что хуранцы движутся сюда.

Сэр Габриэль кисло улыбнулся:

– Тогда хватит болтать. Всем, от капралов и старше, собраться во дворе. Потом выдвигаемся.

Сэр Гэвин невольно чуть не отдал брату честь.

Изюминка, готовая к выходу, стояла подле своего коня. На ней была старая стеганая куртка, та самая, которую она перестала носить еще год назад. Сегодня ее пришлось надеть, потому что новая красивая ярко-алая стеганка с чудесными люверсами и затейливыми прошивками порвалась. Два люверса вылетели, и завязки, державшие на месте правый наруч, лопнули. Старая куртка воняла, задубела от пота, а подкладка настолько засалилась, что стала на ощупь как войлок.

Это ощущение ее удивляло. Грызя яблоко, которое отлично пролежало в погребе всю зиму, она думала, что когда-то не обращала внимания на грязную одежду. Когда-то она была крепкой девицей, а теперь чуть не натерла плечи, непривычные к грубой ткани.

– Совсем я размякла, – заметила она.

Мэг уже сидела на телеге, возвышаясь над Изюминкой.

– И ничего подобного, милая, – сказала она, – ты просто стареешь.

Изюминка вздрогнула.

Мэг зашивала ее красивую куртку, и Изюминка, хотя ей не была доступна потенциальная энергия, все равно ощущала силу, которую Мэг вкладывала в работу. Так узник с завязанными глазами чувствует прикосновение солнечного луча.

Один за другим рыцари и пехотинцы выходили из общего зала, расплачивались за длинным столом, нарочно для этой цели поставленным во дворе, и принимались надевать доспехи, затягивать завязки и застегивать пряжки.

Сэр Дагон Ла Фор остановился у коня Изюминки. Ему очевидно было неудобно в новом нагруднике из шести пластин. Он дернул плечом и грустно улыбнулся:

– Почему мы все время ходим в доспехах? Пусть бы хоть синяки зажили.

Изюминка порадовалось, что не она одна страдает.

Сэр Джордж вздохнул:

– Во всей Новой земле нет места безопаснее, чем вокруг этого трактира.

Мэг засмеялась:

– Только полный дурак полезет в круг Змея.

Змей из Эрча – кто-то знал его под именем мастера Смита – владел территорией на много лиг вокруг. Центром ее была заснеженная гора Дракона. Пастухи и трактир жили и процветали под рукой Змея. Путешественников здесь тревожили редко, хотя малодушные говорили, что видели огромную, как корабль, летающую тварь, и отказывались ходить здешними дорогами. А купцы, напротив, всегда старались проехать змеевыми владениями.

Изюминка сунула коню яблочный огрызок.

– Так или иначе, пришедшие из-за Стены поднялись по течению и напали на пастухов внутри круга.

Сэр Дагон поморщился.

– Войско ни разу не заставали врасплох, – сказал лучник и портной Ганс Гропф. Он стоял, держа своего иноходца под уздцы, и двое мальчиков натирали воском его сапоги.

Сэр Дагон кивнул.

– Войску всего четыре года, – буркнул Уилфул Убийца. Он стоял посреди двора, глядя на всех диким взором. Он держал остальных лошадей – вообще это была работа Нелл, но девчонка ему нравилась, и он отпустил ее подобрать своему парню подходящего пони или что-то в таком роде. – Нас еще сто раз подкараулят и вырежут. Стоит нам только расслабиться. Запомните мои слова.

Сэр Дагон потряс головой:

– Тогда буду страдать молча.

– Если мы еще немного задержимся, можно будет выступать уже завтра, – пробормотал Уилфул Убийца достаточно громко, чтобы поднять мертвеца.

Изюминка увидела в дверях трактира капитана. Вышел Плохиш Том, обнял старшенькую Хранителя, Сару, жену его покойного брата. Объятие вышло знатное. Кто-то из пажей отвернулся, а кто-то заулюлюкал.

Мэг обернулась, оглядывая обоз: сущую мешанину лошадей, телег, ослов и плетеных корзин. Изюминка догадалась, что она ищет Сью, свою дочь, которая больше года была любовницей Тома – а теперь ей публично дали отставку.

Капитан, то есть Габриэль, как он теперь предпочитал зваться, вдруг возник рядом – отвратительная привычка. Сэр Майкл и сэр Бесканон следовали за ним по пятам.

– А где граф? – спросил сэр Габриэль.

– У нас случилось небольшое разногласие, – пояснила Изюминка, подражая выговору знати, – он зализывает раны.

Щека у сэра Габриэля дернулась, но больше он ничем свои чувства не выдал.

– Изюминка, можешь взять своих и прикрыть обоз?

Она кивнула.

Подошел сэр Гэвин. Сегодня все ели яблоки, и он бросил одно брату.

– Мы когда-нибудь выйдем? – нетерпеливо спросил он.

Тут же явился и Том. Если его и волновало то, что он только что унизил дочь самой могущественной волшебницы в округе, он ничем это не показывал.

– Звали? – спросил он.

– Ты сейчас не мой примипил, – сказал капитан, – ты скотовод. Я не могу тебе приказывать.

Том рассмеялся:

– Никогда об этом не думал. Я пойду за тобой. Чертовы овцы с коровами так медленно ходят, что я скоро перережу половину.

Капитан резко кивнул:

– Принято.

Он огляделся в поисках графа Зака, обнаружил его и поманил к себе. Когда невысокий всадник приблизился, капитан поклонился. Строго говоря, они с графом считались равными. Зак поклонился в ответ и посмотрел на Изюминку.

Мэг, прищурившись, уставилась на Тома.

Сэр Дагон невинно улыбался сэру Гэвину. Сэр Гэвин, который мечтал добраться до своей возлюбленной леди, обитавшей в Лиссен Карак, переминался с ноги на ногу, как будто это могло сдвинуть отряд с места.

Капитан заговорил обычным тоном:

– Друзья. Я начинаю подозревать, что, если я не обеспечу вас постоянными опасностями и трагедиями, вы найдете их самостоятельно. Граф Зак, будьте так любезны, идите первым. Сэр Майкл со мной, потом сэр Гэвин, сэр Дагон и сэр Бесканон. За ними обоз, который прикрывает госпожа Элисон. И, наконец, скот. Он поднимает тучу пыли, а мы же не хотим глотать пыль.

– Ты как будто к войне готовишься. – Граф Зак, кажется, хотел возразить.

– Мастер Смит четко все объяснил, – сказал капитан, – к северу, в Эднакрэгах, собирается большое войско. Мы покидаем империю и входим в Альбу. Солнце светит достаточно долго, чтобы все пришедшие из-за Стены в мире уже перешли Тикондагу. Ясно? Идет война. Если тебя предупреждает кто-то вроде мастера Смита, глупо его не слушать.

Все разом кивнули.

– Ну тогда поехали, – сказал капитан командирским голосом.

Изюминка приободрилась. Чем больше он становился Габриэлем, тем хуже она его понимала. Она предпочитала капитана, надменного и нечеловечески уверенного в себе. Габриэля ограничивали обязательства, которых у капитана не было, – перед матерью, перед семьей, перед союзниками.

Изюминка перекинула через седло облаченную в железо ногу и махнула оруженосцу, который вел заводных лошадей.

– Держись поближе, – велела она. – Раз капитан говорит, что идет война, стоит к нему прислушаться.

Новый трубач выдул длинный сигнал сбора. Госпожа Элисон тронулась вдоль беспокойных рядов – ее десять копий выстроились сразу за воротами. Она встала во главе и отсалютовала капитану, который проехал мимо вместе с сэром Майклом. Отец Арно нес сегодня знамя с тремя восьмерками в черном поле. Войско поделили на три части с кучей новых рекрутов в каждой. Дисциплина должна быть еще строже, чем обычно, – поэтому Изюминка не забыла даже о такой мелочи, как салют. Знаменосец войска, сэр Веска– нон, сделался примипилом, и лишь немногие старожилы согласились с тем, что он занял место Плохиша Тома. Нового знаменосца назначать не стали, а любимое войском знамя Святой Екатерины осталось в Ливиаполисе вместе с сэром Милусом и Белым отрядом.

Вслед за длинным штандартом капитана, за трубачом, за оруженосцем Тоби Пардью, пажом Нелл и лучником Калли ехали его копья. Отец Арно заполучил собственное копье, с двумя оруженосцами и двумя пажами. Его любили, хотя Изюминке трудно было даже разговаривать с ним. Затем ехал сэр Фрэнсис Эткорт со своим оруженосцем, пажом и двумя опытными стрелками. Следом – Анджело ди Латернум, бывший оруженосец сэра Йоханнеса, а ныне предводитель собственного копья. Ослепительно сверкали на солнце доспехи двух последних рыцарей: Криса Фольяка, записного фата, и сэра Филипа де Бозе, знаменитого поединщика, удостоившегося личного приглашения на королевский турнир. За ними двигались новые рекруты: двое джентльменов из Окситании, сэр Данвед Ланваль и сэр Бертран Стофаль, их оруженосцы, пажи и лучники. Сэр Данвед в ширину был не меньше, чем сэр Бертран в высоту, но все же они оба – опытные рыцари с юга и хорошие бойцы. Сэр Данвед обладал громовым голосом, который был слышен почти постоянно, в противовес побратиму сэра Данведа, почти всегда молчавшему.

Их копья были одеты в алое и золотое, даже пажи. Последние носили восточные тюрбаны с плюмажами поверх шлема и нагрудники этрусской стали, а вооружились кривыми саблями и роговыми луками. Ехали они на восточных кобылках, изящных и бодрых.

От них прямо-таки несло богатством и военной мощью. Изюминка знала, что это все показуха, но на войне показуха работает не хуже, чем в ремесле шлюх. При мысли о сходстве между первым своим родом занятий и вторым она засмеялась.

Выехав за ворота, главные копья резко свернули с дороги и из колонны перестроились в линию. Капитан поймал взгляд Изюминки и улыбнулся. Она снова отсалютовала ему мечом.

На глаза ей попался граф Зак во главе отряда вардариотов: двух дюжин степных кочевников, которые забрели за две тысячи лиг от родного дома и за две сотни – от своих казарм в Ливиаполисе. Изюминка не представляла, что за сделку заключил капитан с императором, но там предполагалось присутствие ее любовника. За это Изюминка безмолвно поблагодарила капитана, пусть даже сегодня поутру ее мужик и был редкой задницей.

Зак ехал на лошади в идеальном сборе, как будто на смотру. В кулаке он сжимал золотой жезл, символизирующий императорскую власть, и тоже отсалютовал капитану. Потом повернулся и сверкнул зубами в улыбке, обращенной к Изюминке.

Она расслабилась. Она не сознавала, как сильно ее обидела их размолвка, и, стоило ей отойти, она немедленно принялась дразнить себя за то, что позволила мужчине – любому мужчине – диктовать ей что-то.

Граф Зак и его отряд были облачены в ало-золотые императорские ливреи. Изюминка впервые заметила, что теперь цвета капитана совпадают с цветами императора.

Она нахмурилась.

Следом появились копья сэра Майкла, восемь штук. Он набрал много новых рекрутов, и некоторые из его людей, рядовых и даже рыцарей, пока не получили алой формы. У войска кончилась ткань, а новую можно было раздобыть только на ярмарке в Лиссен Карак или в лавках Харндона. Но все же выглядели они довольно браво – двадцать рядовых, столько же лучников и пажей… хотя Изюминка разглядела неуклюжих парней и удивительно худую девушку, у которой не было ни седла, ни стеганой куртки, ни даже меча. На плече у нее висел лук, и ехала она босиком.

– Что за шлюха? – спросила Изюминка, не поворачивая головы.

Сэр Кристос, морейский ветеран, опыта которого хватило бы на руководство целой армией, человек, умудрившийся ранить Плохиша Тома один на один, фыркнул:

– Вы бы видели, как она стреляет… имени я не расслышал.

По-альбански он говорил с запинками, но быстро учился, а тон у него был откровенный и одновременно почтительный. Он не доставлял ей беспокойства и во всем, не считая акцента и странноватых взглядов на религию, походил больше на ветерана, чем на рекрута, так что она повернулась в седле и улыбнулась, показывая зубы.

– У нас все кончилось, – сказала она, – все запасы.

Изюминка смотрела, как мимо проезжают копья сэра Гэвина. Они держали строй идеально. Под началом сэра Гэвина служили в основном альбанцы, и в трактире он набрал четыре новых копья – молодых людей, жаждавших приключений. Так что его отряд тоже походил на лоскутное одеяло – лошади все разные, вооружение подобрано кое-как.

У сэра Дагона собрались ветераны. Опытному глазу было заметно, что они на многое способны. Ни одной пряжки не на месте, латунь и бронза отполирована – даже после ночи пьянства. По мнению Изюминки, сэр Дагон, только казавшийся бездельником, куда лучше бы подошел на роль примипила. Она до сих пор недоумевала из-за того, что капитан отдал место Плохиша Тома бывшему капитану императорских наемников, окситанскому рыцарю, который не заработал большой славы на имперской службе, а его отряд Плохиш Том разбил в одной стычке. Но, глядя на копья этого рыцаря, Изюминка вынуждена была признать, что они выглядят недурно и что он изучал учебники времен Архаики по военному делу, которые капитан почитал примерно так же, как другие почитают… Библию? Люди окситанца ехали ровными рядами, все до единого: рыцари, пажи и лучники. Почти на всех красовались алые куртки или хотя бы сюрко, а металлические детали были до блеска отполированы.

Госпожа Элисон оглянулась на своих людей. Выглядели они неоднородно. Морейцы ее любили, прозвали Минервой и никогда не беспокоили. Ее мо– рейская архаика звучала идеально. Так что у нее было много хорошо выученных, но плохо вооруженных людей. Надо найти где-то целую кучу золота, чтобы заплатить за новое снаряжение для них.

Но это были хорошие люди, и это были ее люди. После очередного боя ее повысили и разрешили нанимать собственные копья и получать большую долю добычи, а не просто служить капитану в качестве младшего офицера. Совсем скоро она сможет собрать свой отряд.

Она ухмыльнулась. Ярко светило солнце. Она была полноправным рыцарем. Она все еще держала в руке меч, которым салютовала капитану, так что теперь развернула коня и взмахнула мечом в воздухе, как рыцарь из баллад.

– За мной! – крикнула она.

Ее рыцари и копья сорвались с места и обтекли телеги Мэг с двух сторон. Как только ограниченные каменными заборчиками дороги между бесконечными загонами, полными скота, остались позади, Изюминка подняла пустую руку над головой и сделала кругообразное движение. Ее пажи немедленно вышли из строя и поехали по полю вдоль колонны, к западу и к востоку.

Это ее всегда веселило. Одно движение рукой, и тридцать человек разбежались в разные стороны.

Изюминка тронула лошадь и подъехала к телеге Мэг. Даже верхом она оказалась значительно ниже.

– Все готово, – сказала Мэг, откусывая нитку острыми зубами, – и у меня не осталось ни кусочка алого шелка.

– Спасибо, Мэг, – Изюминка улыбнулась, – очень красиво вышло. У тебя всегда красиво выходит.

Она протянула куртку Робину, и тот немедленно развернулся и поехал вдоль обоза, чтобы положить одежду в переметную суму.

Мэг улыбнулась и вдруг показалась очень усталой и старой.

– Спасибо, милочка, – она пожала плечами, – я что-то делала, а теперь…

Изюминка знала, что она потеряла своего любовника, сэра Джона Ле Бэйлли. Одного из лучших. Воином он был средним, зато всегда оставался терпеливым и добрым. Ей Джон нравился. Он никогда не позволял себе лишнего, в отличие от большинства мужчин.

– Может, ты куда-то свое рукоделие переложила?

– В нем больше нет смысла, – Мэг покачала головой, – я шила Джону гамбезон. Вроде твоего.

Изюминка почувствовала себя глупо. Мэг была скрытной, не хуже капитана. Она редко показывала свои чувства, и Изюминке это нравилось. Она попыталась сменить тему.

– Ты заметила, что капитан переодел своих в императорские цвета? – спросила она.

– Заметила? – Мэг рассмеялась. – Я сама кроила ткань. Золотую. Иногда мне трудно в это поверить.

– Мне тоже, – согласилась Изюминка.

Они ехали рядом примерно пол-лиги. Выдвинулись поздно, но день был хорош. За спиной, на севере, высились Зеленые холмы, а к северо-востоку вздымалась гора Дракона. Конус древнего вулкана немного расплывался в дымке и казался слишком большим по сравнению с холмами.

А впереди стеной вставал лес. Еще не граница Змеева круга: до нее оставалось порядочно езды, – но это граница Диких. Древнюю Морею заселили давно, и везде виднелись следы людей, но к западу от Зеленых холмов росли высокие, очень старые деревья. Если бы не несколько королевских трактов, белка могла бы, не ступая на землю, перебраться по веткам до северного края Эднакрэгов или далеко за Стену на западе, к югу от Внутреннего моря.

– Подумать только, все это когда-то было нашим, – сказала Изюминка.

Мэг ехала в родные края, но все равно согласилась:

– Поистине, когда я была девчонкой, мы играли в рыцарей и чудовищ в развалинах за домом. Бродячий монах рассказал мне, что это часть города. Огромного города. Когда-то это были фермы и там жили люди.

Деревья тянулись вверх, высокие, как церковные шпили.

– Это было очень давно, – сказала Изюминка.

– Да, – подтвердила Мэг, – за двести лет до битвы при Чевине, а то и раньше.

– За Стеной теперь не меньше Диких, чем снаружи.

– Я слыхала, что в землях Диких теперь живет столько же людей, сколько в цивилизованных странах. Змей… мастер Смит… тоже говорит что-то подобное. – Она улыбнулась. – И кто же такие Дикие? Если там живут люди? А что такое цивилизация?

Изюминке, которая долгое время была шлюхой, объяснений не потребовалось.

Весна только начиналась, и деревья все еще оставались голыми, хотя некоторые уже окутались зеленоватым туманом будущей листвы. Пыли не было совсем. Королевские тракты мостили камнем. Иногда их размывало – тогда их ремонтировали, и каменные заплатки часто крошились. Но если не считать этого, ровные прямые дороги тянулись на сотни лиг. Ширины их хватало, чтобы разъехались две телеги.

Позади по дороге двигались люди погонщика, дюжина здоровенных парней с тяжелыми топорами на плечах. Спасибо Тому – они были верхом. На них красовались кольчуги и сияющие шлемы, довольно жуткие на вид: остроконечные, с длинными клювами, завитками и зубцами. Упряжь и ремни сверкали золотом.

Плохиш Том даже не подумал подъехать к Изюминке или Мэг.

– Ты собираешься поговорить с ним про Сью? – спросила Изюминка.

– Нет, – ответила Мэг тоном, исключавшим дальнейшее обсуждение этой темы.

Изюминка подумала, что неплохо было бы объехать ряды и посмотреть, как все справляются.

И решила попробовать другой подход:

– Ты когда-нибудь думала, чего на самом деле хочет капитан?

– Да. – Мэг улыбнулась. Это была ее первая искренняя улыбка за день. – Постоянно.

Изюминка грустно покачала головой.

– Я просто хочу, чтобы так было и дальше. Приключение за приключением. Но он ведь чего-то хочет.

– Да, милая.

Изюминка мрачно посмотрела на Мэг.

– Не смей надо мной кудахтать, – выплюнула она.

Мэг закатила глаза:

– Конечно. Прости, милая. Но обычно никто из вас об этом не думает. Вы просто скачете и машете мечами, – она взглянула на север, – а он стал герцогом Фракейским.

– Но это же не всерьез. Он же не будет сидеть в Лонике, заниматься всякими судейскими делами и всеми управлять. – Хотя, если подумать, именно этим он и занимался пять дней после битвы у перекрестка. И тогда казалось, что он для этого и рожден.

И вообще-то так оно и было.

– Черт, – громко сказала Изюминка.

– Боюсь, что всерьез. Полагаю, он сколотил себе состояние-другое за три года, а потом добавил к этому титул… думаю, что на несколько лет вперед его налоги уплачены, а доход будет столь велик, что у него появится очень, очень много денег. И еще он запустил когти в торговлю мехами. Он получает десятую долю с императорских налогов на меха. И теперь вместе с отцом по-настоящему владеет границей с Дикими.

– Он ненавидит отца, – сказала Изюминка.

Мэг заинтересовалась. Все в отряде знали, что Изюминка уже очень давно в войске, но мало кто рисковал задавать ей вопросы.

– Хотя «ненавидит» – это сильно сказано. Но его родители сделали что– то ужасное. Мерзкое. И он убежал от них. Он никогда не станет управлять Стеной вместе с ними.

Мэг посмотрела вперед, в лес.

– Никогда – это очень долго, – медленно сказала она, – а власть сильнее крови. Сэр Гэвин общается с матерью Габриэля. Я знаю. – Она брезгливо улыбнулась. – А среди ее народа я не встречала никого, кто был бы ее сильнее… если не считать Ричарда Планжере в прошлом, – она нахмурилась, – он был так же велик, как и Гармодий… только неопытен.

– Ты хочешь сказать, что все эти рыцарские забавы, спасения принцесс, договоры – это просто ради власти? – Изюминка сплюнула. – Дерьмо какое– то. Не верю.

Мэг засмеялась:

– Девочка, как можно быть такой наивной с твоим образом жизни? А ради чего еще такой, как он, будет что-то делать?

– Он не такой, как все!

– Я думаю, что люблю его не меньше твоего. – Мэг вздохнула. Говорила она с Изюминкой как с несмышленым ребенком. – Но они все таковы. Они не похожи на тебя или меня. Они как животные, как Дикие. Им нужна только власть.

К вечеру они стали двигаться быстрее. Разведчики рассказали Изюминке, что они проезжают поле, где в прошлом году пришедшие из-за Стены перерезали тучу скота и где было большое сражение. Никто не хотел ночевать среди скелетов и призраков. Колонна растянулась, из долины реки поднялся туман.

Изюминка выехала из строя, чтобы поговорить с разведчиками. Многие из ее морейцев раньше никогда не видели таких лесов, громадных буков и дубов высотой футов по семьдесят, перемежающихся редкими березами с такими стволами, что их и вдвоем обхватить было бы сложно, почти без подлеска, особенно под дубами. Разве что валялись на земле здоровенные ветки или вывороченные с корнем деревья. Клены вздымались над буками, как огромные зеленые соборы. Любой, кто дал бы себе труд взглянуть на это, понял бы, что лес прекрасен.

К тому же Изюминка все еще угрюмо радовалась тому, что обнаружила. Морейские страдиоты свое дело знали. Пажами у них числились в основном йомены или те, кого альбанцы назвали бы сержантами. Там, где им не хватало опыта, они добирали бдительностью. Изюминка ехала вдоль строя, довольная. Каждый мужчина – женщин у нее в отряде не было – держал своих товарищей в поле зрения. К вечеру в лесу стало шумно, и крупных животных тут водилось достаточно, чтобы приходилось соблюдать осторожность.

Изюминка предпочла бы видеть здесь Гельфреда, но одетый в зеленое егерь был далеко. На другом задании. Это не обсуждалось.

Ему нужна власть. Теперь она это видела и злилась. Он делал что-то такое, чего остальные бы не одобрили, и прекрасно это знал. Именно поэтому он разделил войско. Ранальд, Гельфред, омерзительный Кронмир – все куда-то уехали. Возможно, на юг, в Харндон. Так ей казалось.

Особенно она об этом не задумывалась, потому что бдительность разведчиков заставила и ее присматриваться ко всему повнимательнее. К тому же она достаточно хорошо знала Диких, чтобы понять: что-то нечисто.

Легким галопом она догнала пару своих людей, Спиро и Ставроса. Они смотрели на лес, встававший за поляной, и сжимали в руках луки.

Изюминка осадила лошадь:

– Ставрос, езжай к телегам, скажи Мэг, что что-то не так. Еще не тревога, но уже пора быть поосторожнее. Потом найди капитана и скажи ему тащить свою задницу сюда. Со всем моим уважением.

Ставрос резко отсалютовал ей, развернул коня и ускакал.

– Может, это олень, – нахмурился Спиро.

Изюминка так и ехала на своем верховом коне и уже жалела об этом.

– Ни один уважающий себя олень не подойдет так близко к войску.

Она чувствовала себя глупо, выехав из строя без тяжелого копья и боевого шлема. Тронула меч в ножнах.

На поляне что-то шевельнулось.

Туман все поднимался. Солнце уже почти село. Они припозднились. Еще бы часок света.

– Мы тут как на ладони, – спокойно сказала она, – поворачивай.

Спиро обожал скачки, и они оба бросились обратно, ноздря в ноздрю. Иногда один ненадолго вырывался вперед, иногда другой.

Спиро нравился ей все больше. Они почти не были знакомы, но он казался ей крепким, надежным и разумным. Понятно, что он напуган до усрачки, однако он неплохо это скрывал.

Она заметила какое-то движение на западе. Тут же мелькнул знакомый алый цвет. Одновременно следующие двое разведчиков замахали ей, и они со Спиро двинулись на северо-запад, сквозь чащу, и выскочили на другую поляну. Там ждал граф Зак с четырьмя парнями.

Она была так рада его видеть, что на секунду даже растерялась. А потом поняла, как ей на самом деле страшно.

– Берегись! – заорала она. Это приближалось постепенно, но она знала, чего ждать. Такое уже бывало в Лиссен Карак. Некоторые из Диких излучают ужас.

Спиро оглянулся через плечо и поднял лук…

Изюминка выхватила меч и замахнулась…

Тварь прыгнула. Изюминка почувствовала запах паленого мыла, увидела ярко-красный гребень. Ее удар наткнулся на бронзовую рукоять каменного топора. Великолепное оружие из полированного ляписа. Как в кошмаре.

Навстречу ей метнулось украшенное перьями древко. Она отвела его мечом, и вся сила удара ушла в сторону, как стекает вода с крыши. Конь в ужасе бросился вперед.

Демон – двенадцать футов мышц, броня, ярко-красный перепончатый гребень – обрушил каменный топор на Спиро. Ребра проткнули сердце, и мореец умер на месте. Потом демон развернулся, нацелил изящное бронзовое навершие топора, и луч света вышиб графа Зака из седла. Он рухнул, как мешок пшеницы.

Изюминка изо всех сил дергала поводья. Когда конь наконец взвился на дыбы и остановился, она перекатилась через круп и встала на ноги. Повернулась.

Тварь стояла в сорока футах за ней. Она была вдвое выше Изюминки ростом и сияла магической силой.

В броню Изюминки были вплетены два защитных заклинания – от Мэг и от самого Красного Рыцаря.

Сине-белый огонь ударил ее в грудь.

И рассеялся.

– Твою же мать, – сказала она и бросилась вперед.

Демон-шаман медлил, не понимая, почему она нападает и почему не удалось его колдовство. И собирался с силами. Это Изюминка видеть умела.

Комок белого огня пролетел через поляну, как мячик, брошенный здоровенным мужиком. Ударил демона довольно низко, в ногу, и пояс – кажется, изумрудный – загорелся.

Демон задрожал, оглядываясь, и второй шар огня прилетел ему в грудь – и тут же меч Изюминки ударил в огромную лапу. Во все стороны полились огонь и кровь, сверкнул топор, и Изюминка поспешно убрала ногу и поставила блок обеими руками. Топор обрушился на ее меч и остановился – вот только лезвие меча разрезало ей руку сквозь тяжелую перчатку.

Но, если не считать этого, она осталась цела, и когда третий сгусток огня попал в демона, тот задрожал, сказал одно слово и пропал.

Граф Зак почти не пострадал. Спиро был окончательно и бесповоротно мертв. Вечером капитан, разбирая прошедший день, похвалил Изюминку. А потом сказал:

– Давайте постараемся больше не терять людей.

– Я ударила чертову тварь трижды, – сказала Мэг. – У него была многослойная защита. Да и умел он немало.

Капитан с кубком разбавленного вина восседал в походном кресле. Рядом сидели офицеры. Кроме Зака, которого лечил отец Арно.

– И что он тут делал один? – Капитан огляделся. – Мы все еще не вышли за круг.

Том, обиженный, что пропустил все веселье, и еще сильнее обиженный из-за того, что все хвалили Изюминку, сплюнул:

– Среди Диких юных дураков не меньше, чем среди людей.

– Тебе виднее, – согласилась Изюминка.

Капитан засмеялся.

– Я думал, что вы оба заболели или еще что-то. Я подозревал, что за нами следят. Мне кажется, наш демон пришел тем же путем, что и ушел. Молодец, Изюминка, что поняла.

– Да, я чувствовала пульсацию потенциальной силы, – заметила Мэг. – Он был наполнен ею. Пришел – и ушел.

– Разведчики его удивили, – вмешалась Изюминка, – он не ожидал, что далеко от строя кто-то будет.

– И снова наш всемогущий капитан предугадывает действия врага… – Сэр Джордж закатил глаза.

Сэр Данвед рассмеялся и постучал по седлу.

– И снова встает в позу.

Сэр Фрэнсис Эткорт похлопал его по спине:

– Не волнуйся, ему нравится это слышать.

Вместо ответной остроты сэр Габриэль улыбнулся:

– Мастер Смит меня предупреждал. Этого я не заметил и поэтому не буду слишком уж радоваться из-за того, что могущественный воинственный маг не может даже разглядеть наше войско. – Какое-то время он молчал. – Утром мы похороним Спиро, а потом, боюсь, пройдем строем по его могиле.

Сэр Бесканон всю молодость провел, воюя с Дикими, но такое неприятно поразило даже его:

– Это святотатство!

– Куда меньшее, чем если кто-то выкопает его тело и сожрет, – возразил капитан. – Вокруг Дикие. Не забывайте об этом.

– Я уже скучаю по Морее, – заметил сэр Майкл, – помните, мы жаловались, что там драться неинтересно? Ну и дураки мы были.

Утро наступило раньше, чем хотелось бы. Изюминка начала понимать, что сэр Бесканон не так уж сильно уступает Плохишу Тому. Целый караул ходил по лагерю и всех будил. Капитанский трубач подал сигнал десять раз за десять минут, и от звуков его трубы звенел весь лес. Было очень холодно, вода в ведрах подернулась ледком, а лошади сбились в тесные кучи.

Они шли уже не первый день, но впервые после появления новобранцев выступали так рано. Все медленно сворачивали палатки. Сэр Гэвин, который временно командовал приближенными брата, не мог найти достаточно людей, чтобы собрать гигантский зеленый шатер, а Мэг пришлось вопить, как птичнице, чтобы ее вещи тоже сложили. Солнце ползло вверх по небу. Граф Зак вышел из палатки отца Арно – бледный, на подгибающихся ногах.