Текст книги "Вернись! Пока дорога не забыта (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 35 страниц)

30. Макрогалия. Столица. «Золотая клетка»

Собственная беда ни с чьей не сравнится

Тётушка застала Танилета за неожиданным занятием. В своём воображении она рисовала лежащего лицом к стене печального юношу. Однако он был не только на ногах, но и активно двигался по комнате, фехтуя с невидимым противником. Ольда окинула взглядом пространство, выхватив из общей картины порванные занавеси, опрокинутые стулья, испорченную обивку диванов и кресел. Принц, услышав шаги, резко обернулся, направив на вошедшую оружие, затем отбросил клинок на изящный столик. Разгорячённый своей воображаемой битвой он совсем не напоминал того повесу, которого все знали.

– Тётушка! Вы умеете проходить сквозь запертые двери? – справившись с дыханием, поинтересовался он.

– Их отпирают для меня, дорогой! – нежно улыбнувшись, ответила посетительница, продолжая свой путь. – Я пришла проведать тебя и… мне надо сказать тебе что-то очень важное.

Произнося слово «надо», Ольда округлила глаза, придав им такое выражение, что Танилет едва не расхохотался. Понятно, тётушку пустили к нему с условием, что она повторит уже много раз им услышанное.

– Всегда с уважением и доверием относился к вашим словам, тётя, – громко ответил юноша и так же округлил глаза, как до этого сделала она. Пришёл черёд Ольды сдерживать смех.

– Счастлива видеть тебя, милый племянник, хотя удивлена твоим занятием. – Она обвела рукой комнату, указывая на причинённый ущерб. – Но я не об этом. Давай поговорим серьёзно!

– Я само внимание.

– Во времена юности я была влюблена в одного достойного прекрасного человека и мечтала соединить с ним свою жизнь. Однако интересы короны требовали, чтобы я вышла замуж за другого, и мне пришлось подчиниться отцу, твоему деду. Так вот, я ни разу не пожалела о верности воле родителя.

Ольда выразительно показала Танилету свои скрещенные пальчики, и он кивнул, поняв, что не стоит верить её последним словам.

– Я была рада за моего любимого. Он обрёл хорошую жену в лице моей подруги и, к слову сказать, сестры, – продолжила женщина, – у них прекрасная семья, и я с удовольствием наблюдаю за их счастьем.

Танилет заметно погрустнел. Он бросил взгляд на всё ещё скрещенные пальцы тётушки, и ему стало нестерпимо жалко её.

– Понимаю, – несколько отстранено протянул принц.

– Очень хорошо, что ты понимаешь, – после небольшой паузы заговорила Ольда, – надо прислушаться к советам отца. Не упрямься, веди себя как мужчина. По другому поводу хочу предупредить. Слышишь меня? Скоро будет бал, тебе разрешено присутствовать. Думаю, ты с удовольствием повеселишься, потанцуешь с симпатичными юными особами?

– Удивительно! Я уже забыл, как люди веселятся.

– Будет случай вспомнить. Среди приглашённых доверенный Меерлоха десятого!

– Лейпост? – вскинул глаза принц.

– Да! Он станет расспрашивать тебя о семейных делах, которые вовсе его не касаются. Постарайся отвечать уклончиво.

– Этот человек напоминает хищную птицу, предвестницу несчастий. Я вовсе не хочу с ним разговаривать.

– В любом случае, избегай излишней откровенности, – в голосе тётушки послышались просящие нотки.

– Спасибо, спасибо за участие и поддержку, я нуждался в ней, – юноша порывисто приблизился к Ольде и обнял её.

– Как бы я хотела видеть тебя счастливым, Таничка, – тихо шепнула она и, отстранившись, продолжила во весь голос: – В каком беспорядке твоё платье! Ворот разорван, всё перекошено! И это принц?

Она стала поправлять племяннику воротник, и он почувствовал, как за шиворот скользнула плотно сложенная бумага. Танилета словно пронзило что-то от плеча до пят. Вот зачем всё это представление! Ольда принесла ему письмо! Письмо от любимой! Взгляд принца выразил такую глубокую признательность, что у тётушки на глаза навернулись слёзы. Она поторопилась завершить свидание и оставить юношу наедине с весточкой.

– Будь осторожен! – повторила она уже другим тоном и пошла к двери.

– Надеюсь, увидимся на балу? – сипло сказал он ей вслед, голос подвёл. Ольда обернулась, наградив юношу взглядом полным сочувствия и заботы, и вышла из комнаты.

Танилету не терпелось прочесть принесённую тётей весточку, но слова об осторожности были сказаны не впустую. За ним, возможно, наблюдают. Взяв со стола оружие, принц повторил несколько приёмов, но словно обессиленный опустил руки. Подойдя к стене, где висели ножны, убрал в них клинок, тот откликнулся жалобным звуком. Постояв в задумчивости, юноша вдруг встрепенулся и подбежал к письменному столу. Он записывал обрушившиеся на него мысли. Как давно он не сочинял! Вся боль, пережитая им во время «заточения», спешила найти своё место среди рифмованных строк. Заполнив несколько страниц, Танилет глубоко вздохнул. Затем осторожно достал из-за ворота многократно сложенный листок и нежно разгладил его. Да, это её почерк! Милые круглые буковки, уверенно и надёжно держащиеся друг за друга. Эгрета! Ни подписи, ни обращения не было. Конечно! Девушка опасалась, что её послание может не дойти до адресата. Влюблённый несколько раз перечитал текст, но смысл ускользал. Наконец его осенило: «Да это моё четверостишье! Как я не узнал его». Танилет выдвинул один за другим ящики стола и нашёл прошлогодние черновики. Вот эта поэма, которую он посвятил своему ожиданию свадьбы, вот и четверостишье, переписанное девушкой:

Я жду обещанного счастья,

Блаженства жажду дивный миг!

Так надоевшее ненастье

Поверь мне, нас не разлучит!

Мог ли он верить, что она забыла своего жениха и теперь увлечена другим. Ведь и ей, скорее всего, нечто подобное говорили о нем! Недаром она предприняла столько усилий и напомнила любимому его же собственные слова. Танилет с благодарностью подумал об Ольде. Как она решилась на этот поступок! Он в подробностях припомнил их разговор. Тётушка не только передала записку, но и объясняла, как надо действовать. Итак, быть осторожным, слушать советы отца, не болтать о семейных делах, на балу веселиться. Точно! Надо прикинуться покладистым, шагнуть навстречу радостям жизни. Главное выйти из этой клетки и тогда... Прощай, родной дворец! Вперёд навстречу счастью!

Вечером того же дня Танилета посетил отец. Его обескуражила перемена в поведении сына после свидания с Ольдой. Принц весело расспрашивал о предстоящем бале, о гостях и намеченных развлечениях. Казалось, он и думать забыл об Эгрете и своих чувствах.

– Сын! – король норовил отвлечь внимание принца от скорого выхода в свет. – Я хотел бы поговорить с тобой о делах.

– О делах? Не могу ни о чём думать, отец. Как мне надоели эти стены! Жажду поскорее вырваться отсюда. Эх, не успею справить костюм! Хотя мой вишнёвый годится, но для следующего бала я обязательно закажу новый.

– Возьми себя в руки! Можешь меня выслушать?

– Постараюсь.

– Есть одно условие! Надеюсь, ты готов, – изучал сына Руденет, – освободить Эгрету от обязательств по отношению к тебе?

– Любые условия, ваше величество! Сообщу, поздравлю с удачным выбором, всё что угодно, но только умоляю вас, после бала. Как хочется опять почувствовать вкус жизни, свободы!

– Итак, – жёстко продолжил свою мысль отец, – ближайшая королевская почта отвезёт твоё письмо принцессе!

– Решено! Только дайте мне готовый текст, как-нибудь деликатно составленный. Нет желания ломать голову. Я подпишу.

– Лучше будет, если ты перепишешь своей рукой.

– Хорошо! Перепишу, подпишу и поставлю печать. – Танилет на миг задумался. – Я так долго морочил вас. Даже не знаю, что на меня нашло. Простите.

– Забудем! Надеюсь, в дальнейшем между нами не возникнет подобных недоразумений.

– Ну, – протянул юноша, – больше холостых братьев у меня нет, и следующая невеста останется при мне.

Звонкий смех принца заполнил комнату, рассеяв напряжение, тяготившее Руденета, и он тоже улыбнулся.

На балу Танилет продолжил свою игру. Приглашал танцевать одну барышню за другой, угощал их изысканными лакомствами, фруктами, делал комплименты, шутил. Когда те, кто наблюдал за ним, устали от круговерти, он разыскал тётушку и перебросился с ней несколькими фразами.

– Ты превзошёл себя, – смеясь, шепнула Ольда.

– Стараюсь! Признаться устал, – ответил принц, обводя взглядом яркую толпу. – Можно просить вас о чём-то важном для меня?

– Всё что угодно, милый мой мальчик!

– Отправить это ей! – Танилет достал из кармана свёрнутый в трубочку лист бумаги.

– Записка? – Ольда взяла листок и быстро спрятала в рукаве.

– Стихи.

– Что-то передать на словах?

– Люблю её по-прежнему, и пусть не верит моему письму, доставленному королевской почтой.

– Хорошо. Гонец Рогнеды ожидает ответа. Как можно быстрее отправлю его в путь, – тётушка быстро взглянула на юношу и уже другим тоном, скорее для окружающих, произнесла: – Тебе так весело, я рада. Продолжай в том же духе, дорогой племянник, а мне нужен глоток свежего воздуха.

Они разошлись. Уже у выхода из дворца Ольду нагнали и сообщили, что с ней желает попрощаться король. Ей пришлось вернуться. Ожидавший сестру в портретной галерее Руденет встретил её ласковой улыбкой.

– Хотела ускользнуть, птичка моя?

– Невежливо отвлекать тебя от важных гостей.

– Ты – мой самый важный гость! Хочу поблагодарить за перемены, произошедшие в Танилете, – король взял её руку, словно не желая отпускать от себя.

– Не заметила никаких перемен. Всё тот же проказник и балагур, каким был с детства.

– Он что-то передал тебе? – внимательно глядя на сестру, спросил король.

– Стихи! Что ещё наш поэт мог подарить своей тёте? – Она высвободила руку и достала из рукава свиток.

Руденет взял лист развернул его и, увидев стихотворные строки без обращения и подписи – только в уголке скромно стояла дата, потерял интерес к бумаге. Он не был поклонником поэтического таланта сына.

– А я уж думал, сын бросил это занятие! – Король вернул стихи сестре. – Ты покидаешь нас? Веселье в самом разгаре.

– Утомилась. Меня давно отучили от подобных развлечений. Лучше прочту новый опус племянника, посижу с бокалом вина возле камина. Что ещё надо старушке? – кокетливо подмигнув брату, молодая ещё, вопреки собственным словам, женщина, поклонилась и выпорхнула из галереи.

– До свидания, дорогая, – едва успел сказать ей вслед король.

«Золотую клетку» отпирают

31. Макрогалия. Столица. «Золотую клетку» отпирают

Чем дольше добиваешься от кого-то желаемого, тем скорее веришь уступкам, хотя надо бы усомниться

Следующий день принц Танилет провёл в постели почти до вечера. Несколько раз его пытались будить, но безрезультатно. Сам Руденет посетил сына и принялся его так трясти, что юноше ничего не оставалось, как подняться и принять подобающий вид.

– Как тебе не совестно! – отчитывал сына король, наблюдая, как тот умывается, затем указал на письменный стол, где лежал текст, составленный им для Эгреты. – Обещал после бала покончить с этим!

– Сейчас, отец. Правду сказать, я перебрал и боюсь, руки будут дрожать. – Он уселся за стол, потёр глаза, лоб и взял перо.

– Аккуратнее, пожалуйста! Почерк должен быть твёрдым. О! Наказанье, – воскликнул Руденет, увидев корявые буквы и кляксу, которая поспешила скрыть часть выведенного слова. – Ладно! Тебе сейчас доставят что-нибудь бодрящее. Напишешь, как только придёшь в себя.

Король удалился. Юноша проводил его лукавым взглядом и с удовольствием потянулся. Что ж, скорее всего, Ольда отпустила гонца сразу после того, как уехала с бала, и тот уже далеко. Теперь, даже если королевская почта отправится без проволочек и поспешит, это письмо не введёт Эгрету в заблуждение. Принц делал вид, что пишет, но только портил бумагу. Принесли поднос с напитками и обильной едой. По замыслу подающих, это должно вернуть страдальцу хорошее самочувствие. Танилет тут же бросил перо и переместился к столику, заставленному блюдами. Не так уж много он вчера выпил вина и чувствовал себя превосходно, но проголодался изрядно. Поглощая пищу, юноша еле скрывал радость оттого, что он так долго тянет время. Теперь он напишет Эгрете, но королевская почта отправится не раньше завтрашнего утра. Покончив с едой, а затем и с письмом, принц сам отнёс его отцу. Руденет вдумчиво несколько раз перечитал текст, потребовал, чтобы сын поставил дату и подписал конверт.

– Как мне указать адресата, отец, – хитро спросил Танилет, – моей невесте Эгрете или любимой принцессе?

– Прекрати паясничать, – сердито откликнулся король, но, увидев, что на конверте выведен титул и имя без лишних определений, обрадовано похлопал сына по плечу, – можешь быть свободен.

– Иными словами, гуляю, где хочу? – уточнил принц.

– Далеко ты собрался? – глянул на него король, запечатывая конверт.

– Куда угодно, только подальше от своих постылых комнат.

– Тебя будут сопровождать, – хмыкнул отец, – не возражаешь?

– Чрезвычайно рад, только пусть платят за свою выпивку сами, – рассмеялся юноша и, по-шутовски отвесив низкий поклон, удалился.

Пришлось Танилету провести навязанных ему «друзей» по нескольким питейным заведениям, прежде чем они хорошенько запьянели. Когда появилась уверенность, что парочка сопровождающих уже не способна отличить один трактир от другого, принц повернул в «Весёлый нагоняй». Здесь, едва усевшись за стол, молодые люди затеяли спор о качестве заморских вин. Танилет подключил к шумной беседе других посетителей и незаметно покинул разгорячённых соглядатаев.

– Доброй ночи, Хриплый Дог! – подошёл он к хозяину.

– Приветствую, Тани! Давно тебя не было видно.

– Налей-ка мне кружку лимонада.

– Что так? – удивился Дог, выполняя его просьбу.

– Нужна светлая голова, – ответил юноша, указав в сторону своих товарищей, которые уже шумели и оживлённо жестикулировали.

– Охрана?

– Почти.

– Иду, иду, – крикнул он им и продолжил, обращаясь к Хриплому Догу: – Как поживает твой племянник Карлетт? Тот, что умеет изображать меня?

– Карри? – хмыкнул хозяин, – да, славно мы тогда всех разыграли! Женился. Уже и пополнение ожидает. Бороду отпустил. Теперь солидный человек.

– Ну, деньги-то ему нужны, я думаю, – уточнил Танилет.

– Конечно! Семья.

– Вот какая у меня будет просьба, Дог. – Юноша достал из кошелька и положил на столешницу золотую монету, которая тут же исчезла в ручище собеседника. – Через пару дней мне понадобится комната на втором этаже в дальнем углу.

Хриплый Дог понимающе кивнул.

– В этой комнате после полудня, – продолжил принц, положив ещё одну монету, – пусть ожидает меня твой племянник. Я предложу ему выгодную работу. За неделю он получит столько, сколько не имеет и за полгода. И чтоб побрился!

– Уяснил, – ответил трактирщик, поглаживая пустую столешницу. – Исполним.

– Кроме того, на заднем дворе должен стоять осёдланный конь, и приготовлено всё необходимое для дальней дороги. Расплачусь с лихвой, не сомневайся!

– Лошадь, харчи, оружие, тёплые вещи…

– Надеюсь на тебя, – кивнул Танилет. – Пойду к своим теням.

Он положил третью монету, которая так же виртуозно исчезла, как предыдущие, и двинулся к столу, где едва не начиналась драка. Пора возвращаться во дворец, а то придётся этих двоих тащить на себе. На сегодня дела закончены.

По пути в свои покои Танилет встретил брата. Тот специально поджидал его, намереваясь увидеться до отъезда.

– О Виолет! – развязно приветствовал старшего принца младший, хотя у него кошки скребли на душе при виде сияющего лица, – не спится?

– Тани! Хотел поговорить серьёзно, но вижу ты не в состоянии.

– Поговорим завтра!

– На рассвете уезжаю. Отец считает, что мне лучше ехать с королевской почтой.

– Ехать? – Танилет уже не казался настолько нетрезвым. – К чему такая спешка?

– Слишком много времени потеряно, – в словах брата слышался упрёк.

– Что же ты думаешь, Эгрета бросится тебе на шею, как только получит письмо, состряпанное отцом от моего имени?

– Не знаю как Эгрета, но мать-то её должна понимать, королевству нужен король.

– А Энвард?

– Он не может править страной! Меерлох не потерпит неопределённости в полуколонии.

– Так ты хотел попрощаться со мной, брат?

Взгляд, сопровождавший эти слова, смутил Виолета.

– Надеюсь, ты не держишь на меня зла, Тани? Это всё-таки была твоя невеста.

– Мне не за что злиться. Боюсь, тебя ждёт разочарование. – Танилет отстранил брата, пошёл к себе и бросил, не оглядываясь: – Она не выйдет за тебя. Счастливого пути!

Настроение Танилета было испорчено. Послушный воле отца Виолет не так уж и виноват в своём стремлении к власти. Мысль о возможности переиграть его не утешала. Ведь это не враг, не соперник – брат. Выйдя на балкон, Танилет залюбовался небом. Где-то там далеко она тоже смотрит на эти звёзды. На душе стало теплее. В конце концов, не он затеял эту «возню». Юноша как-то необъяснимо чувствовал, что, став мужем Эгреты, он не будет королём, но это его не огорчало. «А вот ты, братец, смог бы такое пережить?» – подумал он, укладываясь в постель, и скоро заснул, утомлённый непривычно бурным днём.

После отъезда Виолета, король отозвал сопровождающих младшего сына молодцов, но слежка велась – необходимо знать, где он и чем занят. Два дня Танилет готовил бегство. Посетил Ольду, сообщил ей об отъезде. Она поинтересовалась куда, он ответил, будто едет смотреть Новый замок. Тётушка понимающе кивнула и приложила палец к губам, обещая не строить догадок. Вот наступил назначенный день. Юноша покинул дворец, имея при себе лишь объёмный свёрток, перевязанный красивыми лентами. Выглядело это как подарок. На самом деле там спрятан лучший костюм принца, нельзя предстать перед невестой в дорожном платье. Бесцельно побродив по городу, беглец решил, что достаточно утомил шпионов, и зашёл в «Весёлый нагоняй». Увидев принца, хозяин поклонился и, не прерывая своего занятия, утвердительно кивнул в ответ на немой вопрос. Танилет поднялся на второй этаж, зашёл в дальнюю комнату, где его ожидал Карлетт. Молодые люди дружески поздоровались.

– Побрился. Тут видишь, подбородок белый, а всё лицо загорелое, – весело сказал Карлетт, – а волосы уложил похоже, да?

– Похоже-похоже, – быстро проговорил Танилет, – я тороплюсь. Скорее переодевайся.

Он сбросил свой элегантный иссиня-черный расшитый серебром костюм и облачился в приготовленные Хриплым Догом вещи, неброские и удобные в дороге. Карлетт тем временем превращался в высокородного господина. Ростом и сложением он похож на Танилета, хотя и старше его лет на пять. Молодой человек так умел придавать лицу свойственные принцу выражения, что издали очень его напоминал. Танилет снял с красочного свёртка упаковку и убрал парадный костюм в походный баул, приготовленный хозяином «Весёлого нагоняя».

– Упакуй что-нибудь сюда, будешь какое-то время ходить с этим свёртком, – сказал он Карлетту. Тот завернул в красивую бумагу подушку и перевязал лентами. Принц одобрительно кивнул. – Теперь, вот! Кошелёк тебе за услугу. Отдай на хранение Хриплому Догу. А это будешь тратить в трактирах. Сам знаешь, не может принц без денег таскаться по городу. Людям, лично со мной знакомым, старайся не попадаться. Убегай, прячься, как хочешь, но ты должен продержаться дня три. Потом заявишь, что поехал смотреть Новый замок. Возьми с собой несколько товарищей. Покинешь город по восточной дороге, в ближайшем посёлке напоишь их хорошенько и сбежишь к своей женушке.

– Шуметь особенно не надо, только мелькать в разных местах, заводить новые знакомства и хвастать своим положением, то есть твоим положением, – вдумчиво перечислил Карлетт.

– Точно, – Танилет осмотрел товарища и остался доволен, – всё отлично, ступай вниз. Подушку не забудь!

Попрощавшись с принцем и прихватив красивый свёрток, Карлетт вышел из комнаты. Танилет убедился, что шаги стихли в конце коридора, и распахнул окно. Оно выходило на задний двор, рядом росла липа, которая уже не раз выручала юношу во время былых приключений. Выбросив в окно баул, принц спустился по дереву и осмотрелся. Конь, уже осёдланный, привязан неподалёку.

– Ну, что ж, – сказал беглец то ли коню, то ли себе, – в путь!

Надёжно укрепив немногочисленные вещи, Танилет вскочил в седло и, мысленно поблагодарив Хриплого Дога за хорошую подготовку побега, направился к северному выезду из города. Нагнать Виолета юноша не надеялся, но давать брату слишком много времени на уговоры своей невесты не хотел.

32. Титания. Столица. Императорский дворец

Пешка, став ферзём, погибает?

Дни тянулись за днями. Вот уже неделя, как принц Диоль гостил в императорском дворце. Встречу представителя полуколонии провели по всем правилам. Сын Энварда II не имел опыта, но в теории всё изучал, поэтому не выглядел ни испуганным, ни растерянным. К нему приставили человека, готового при случае подсказать необходимые слова, но мальчик в его услугах не нуждался. Император оценил усилия Энварда по воспитанию будущего короля. Диоль, несмотря на юный возраст и непривычную ситуацию, держался достойно. Хотя, кто знает, какой ценой ему это давалось. Особенно трудно беседовать с Меерлохом наедине. Строгий взгляд внимательных глаз, казалось, проникал в самые тайные мысли. Мальчик привык с доверием относиться к словам взрослых, но, как показала история с учителем Карманом, это не всегда правильно. Диоль не желал поддаваться обаянию приветливых речей и постоянно напоминал себе о том, что его похитили и силой привезли сюда.

Сегодня принц удостоен чести завтракать с императором. Стол накрыли на веранде. Ни изысканные блюда, ни благоухающие цветы, ни пение птиц в ветвях не могли отвлечь принца от его грустных мыслей.

– Как ваше самочувствие, мой юный друг? – обратился к нему Меерлох.

– Благодарю, всё хорошо. – Диоль, разглядывал лежащие на блюде ягоды клубники.

– Скучаете по родным? Это понятно! Скоро мы назначим регента, и вы вернётесь домой королём своей страны.

Мальчик ничего не ответил, только нахмуренные брови показывали, что он расслышал, сказанное императором.

– Вы не рады? – притворно удивился собеседник.

– Я рад возвращению домой, но быть королём не могу. Мой отец жив, и будет править страной по-прежнему.

– Насколько мне известно, нет надежды на спасение людей из Драконьего Чрева.

– Разве вы были там? – принц почти прошептал, но Меерлох услышал.

– Мне вовсе не обязательно быть везде, чтобы знать подробности. Верные люди докладывают обо всём важном.

– Люди могут ошибаться. Король сообщил голубиной почтой, что они обязательно найдут выход, а пока страной правит Совет Мудрейших и королева.

– И Энвард может ошибаться, неумно полагаться на возможность. Сколько они там будут? Полгода, год, два? Доверить полуколонию женщине более чем на два-три месяца нельзя.

– Почему же? Она справлялась! – возразил Диоль.

– Долгое время Рогнеда жила под жёстким руководством мужа. Теперь, когда оно утеряно, не станет ли она искать нового покровителя? – Меерлох спрашивал скорее себя.

– Зачем? – удивился мальчик.

– Так уж устроены женщины, мой юный друг. – Он помолчал, потом продолжил тоном, не терпящим возражений: – Разве могу я рассчитывать на королеву, которая будет подвержена влиянию неизвестных мне лиц?!

– Вы бы хотели рассчитывать на известное лицо, назначив его регентом? – с вызовом сказал принц.

Император дружелюбно улыбнулся:

– Регент будет помогать, подсказывать, но вы – король! Поверьте, есть много скучных, рутинных обязанностей, с ними трудно справляться и взрослому человеку. Помощь вам необходима, но это только до совершеннолетия.

– Что будет с королевой?

– Не ошибся в вас, рад! вы – внимательный сын! – Меерлох ненадолго задумался, разглядывая ребёнка. – Теперь она не обязана всё время проводить во дворце, муж её далеко. Содержание будет выделено, ведь она мать короля, хотя и не слишком заботливая, насколько я знаю. Пусть путешествует, гостит у дочери в Новом замке. Сестра ваша выходит замуж за сына Руденета пятого?

– Наставник Дестан? – спросил Диоль, кивнув в ответ на заданный вопрос.

– Кто это?

– Он занимался нашим воспитанием и обучением, – пояснил принц.

– Могу с уверенностью сказать, свою работу он выполнял прекрасно. Что ж, наставник продолжит занятия с принцессой, ведь королю не нужны уроки?

– Почему? – удивился мальчик, – Эльсиан не прерывал занятий, хотя ему уже девятнадцать. Он изучал много интересных вещей, которые и мне полезны.

– Как будет угодно! – Меерлох переменил тему: – Диоль, мне бы хотелось скрасить ваше пребывание здесь. Моя дочь Ильберта сегодня навестит вас. Она немного старше Эгреты и, говорят, чем-то похожа на неё. Надеюсь, её общество будет вам приятно.

– Очень рад, – вежливо поклонился принц, – позвольте мне уйти и приготовиться к этой встрече.

– Безусловно. Не буду задерживать, – нарочито важничал император.

После того, как Диоль покинул веранду, Меерлох принялся со вкусом поглощать, теснящиеся на столе лакомства. Присутствие настороженного мальчишки портило аппетит. Надо же, такой юный и уже самостоятельный! Невольно сравнивая принца со своими сыновьями, которые будучи взрослыми, всё ещё нуждались в опеке, император чувствовал досаду. Он давно решил, что оставить трон великовозрастным маменькиным сынкам было бы неосмотрительно, и думал назначить наследника из более достойных молодых людей, женив избранника на Ильберте. «Найти бы такого же, как этот отпрыск Энварда, только постарше лет на десять», – подумал Меерлох. Поручив Диоля дочери, он совершенно забыл о нём. Его больше волновало назначение регента. Лучше всего подходит Лейпост, но императору не хотелось отпускать такого полезного человека от себя. Полуколония не единственная головная боль. Кому, как не этому проходимцу, давать секретные поручения. Поставить кого-нибудь из сынов? Но у каждого по своей провинции, с которыми они едва справляются. К такому регенту впору приставлять своего руководителя. Пожалуй, можно остановиться на Макосе, который уже долгое время находился на посольской работе. Он не молод, но за неимением лучшего… Состав посольства определён, текст указа продуман, юный король почти подготовлен, но отправлять делегацию до получения новостей из полуколонии Меерлох не хотел. Надо знать состоялась ли свадьба Эгреты, какие предприняты меры по поиску Диоля, чем занята королева? Донесение ожидалось через неделю, не раньше, соответственно, одна-две недели на раздумья ещё есть.

Знакомство с Ильбертой развлекло Диоля. Смертельная скука, сопровождавшая его всё время пребывания в императорском дворце, забыта. Девушка чем-то внешне напоминала старшую сестру принца, но её отличал весёлый нрав. Казалось, она всегда пребывает в хорошем настроении. Мальчику предлагались конные прогулки, игры, поединки на учебных мечах. Ильберта хорошо знала историю и географию своей родины. От неё принц услышал, что ледовый путь, о существовании которого Диолю говорил наставник Дестан, издавна используется северными народами. Охотники перемещаются в поисках добычи, преодолевая торосы и разломы. Северный путь, соединяющий материки, более долгий и опасный, чем морской.

– Надеюсь, ты не сбежишь от нас туда? – смеясь, спросила Ильберта, в ответ на интерес мальчика, – как бы юный король не погиб от холода в безлюдных местах!

– Не вижу необходимости, – просто сказал принц.

– Какой же ты уморительный! – девушка обняла его за плечи, – жаль, что у меня нет такого братишки.

– Вы могли бы стать женой Эльсиана, – проговорил Диоль, – и считать меня своим братом.

– Я знакома с Эльсианом. Он был здесь с вашим отцом, но держался в тени, – девушка вдруг стала серьёзной, вспомнился разговор с императором об этом юноше. Она поинтересовалась, есть ли у Эльсиана невеста, на что ей посоветовали выбросить из головы эти глупости. Энвард II наверняка настроил старшего сына против метрополии, мечтая о независимости своего королевства, и видеть его своим зятем Меерлох не намерен. Есть у него невеста или нет, не имеет значения.

– К сожалению, сейчас он в Драконьем Чреве, – вздохнул принц.

– Скучаешь?

– Очень.

– У меня тоже есть старшие братья, – опять повеселела Ильберта, – но я по ним совершенно не скучаю, а вот когда ты уедешь… я тоже узнаю, что такое грусть. Пойдём на пруд, будем бросать камни в воду и загадывать желания. Кто дальше, у того и исполнится!

Девушка вспорхнула и легко побежала вперед, готовая, кажется, сама прыгнуть в пруд, лишь бы её желания исполнялись. Диоль, оставив печальные мысли, поспешил за ней. Он не привык отставать от девчонок, даже взрослых. После знакомства с Ильбертой время шло куда быстрей, будто девушка подарила ему немного своей прыти. Принц привык к её обществу и уже меньше скучал по родному дворцу. Чем ближе отъезд, тем чаще одолевали сомнения. Как его встретят в новом статусе? Диоль пытался представить реакцию сестёр и матери на объявление его королём. Не воспримут ли они это, как предательство? Что скажет наставник Дестан? Конечно, и раньше думали сделать младшего принца местоблюстителем до возвращения Энварда, но страной продолжал бы править Совет Мудрейших под присмотром королевы. Совсем другие намерения у Меерлоха. Ставленник императора будет принимать решения в интересах метрополии, и никто не сможет противостоять этому, кроме десятилетнего подростка. За собой Диоль не чувствовал таких сил. Вспоминая, как грубо его волокли во время похищения, он понимал, церемониться с ним не станут.

Ожидавшиеся из полуколонии донесения запаздывали. Шпионы Лейпоста боялись сообщать в метрополию о присутствии принца Диоля во дворце Энварда. Они дождались возвращения своего руководителя от Руденета V. Однако и сам Лейпост был весьма удивлён этим обстоятельством. Он стал всё тщательно перепроверять и лично убедился, что принц по-прежнему на своём месте. Как им удалось вернуть его? Неужели «Надежда Полонии» догнала «Грозную стрелу»? Но из метрополии сообщили о благополучной доставке мальчика в императорский дворец. Выходит, произошла подмена. Но когда? Вопросов слишком много, чтобы пускать дело на самотёк, поэтому Лейпост лично повёз Меерлоху столь немыслимые известия. Новый удар ждал в метрополии. Того же самого мальчика, что Лейпост неделю назад видел в полуколонии, император готовил в короли. Просто наваждение какое-то!

– Итак, – размеренно говорил Меерлох, – на корабль доставили ребёнка, которого весной ты видел во дворце, как принца Диоля?

Беседа велась в совещательной комнате и протекала напряжённо.

– Я проживал в гостевых покоях, как денщик макрогальского вельможи. Наблюдал за наследником издали, не имея возможности свободно перемещаться по дворцу. Но я был уверен, что Диоль и мальчик, доставленный на корабль одно лицо.

– Иными словами, ты доверился учителю, который привёл принца в назначенное место? – Император изучал собеседника, тот кивнул. – Так может он переиграл тебя?

– Не думаю, я хорошо знаю этого человека, он не обладает такими мыслительными способностями.