Текст книги "Вернись! Пока дорога не забыта (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 35 страниц)

– Как тебе нравится у нас, сестрица?

– Гораздо лучше, чем дома, – тихо ответила Танила.

– Но ты совсем не принимаешь участия в развлечениях…

– Простите, я к этому не приучена.

– Не понимаю. Тебя никто никогда не развлекал?

– Нет. Меня, честно сказать, не замечали, пока не случилось это с братом… и оказалось, что я наследница.

– Тебя, я смотрю, не огорчила смерть Кутроха? – пристально изучая сестру, спросила императорская дочь.

Танила смахнула слезу и ещё ниже склонилась к воде. Эльсиану стало неловко за эти расспросы:

– Жаркий день, сегодня. Я думал в Титании прохладнее в конце лета.

– Да, скоро станет холодно. – Ильберта оглянулась и призывно махнула рукой одной из лодок. – Вы оба ужасно скучные, я пересяду.

Требуемая лодка приблизилась. Несколько пар рук схватились за борта, удерживая их вместе, и принцесса, покачиваясь и смеясь, перешагнула через них. Её встретили весёлыми возгласами. Ухажёры с готовностью поддерживали девушку за локотки, помогая сесть на лавочку. Эльсиан оттолкнул свою лодку от той, где раздавались шутки и смешки, и снова взялся за вёсла.

– Вам обидно, Танила? – спросил он, отплыв на заметное расстояние.

– Нет. – Девушка достала платочек и промокнула глаза. – Просто, я вспомнила брата. Он не любил меня, но это не причина желать его смерти!

– Что же теперь, вы наследница, и…

– Отец подберёт мне супруга из тех, что не подошли кузине.

Над прудом звенел смех, кто-то затянул песню, остальные подхватили. Танила смотрела, как весло отталкивается, взмывает вверх, летит, оставляя на водной глади дорожку частых капель, и снова ныряет. Эльсиан опять разглядывал девушку, стараясь поднять вёсла выше, чтобы прекрасные глаза, провожающие их взглядом, скользнули по его лицу. Кого найдёт ей Кутрох, какого-нибудь охотника за властью? Сможет ли будущий супруг оценить эту жемчужину, затаившуюся в неприметной раковине?

Катанье прошло славно, все были довольны проведённым на воде временем. Но дело шло к обеду, пора возвращаться. Лодки развернулись к причалу. Не обошлось без курьёза – один из молоденьких пажей шагнул мимо мостков и упал в воду. Вытащили его быстро, но мокрый вид бедняги вызвал заливистый смех фрейлин. Ильберта не нашла на берегу Эльсиана, окинув взглядом пруд, она заметила медленно скользящую лодку. Принц, видно, ждал, когда освободятся мостки. Эльсиан и Танила оживлённо беседовали.

– Поразительно…. – прошептала дочь императора, глядя на улыбающуюся кузину.

– Ваше императорское высочество! – Посыльный спешил выполнить поручение Меерлоха. – Во дворец прибыла делегация из Полонии.

– Что ж, хорошо, – отозвалась Ильберта и подумала, что с приездом Энварда II всё должно решиться.

– Макрогальский принц Виолет также соизволил посетить Титанию.

– Виолет? Приехал вместе с Энвардом? – Принцесса почувствовала сухость во рту, говорить стало трудно.

– Именно так.

– Он поправился, я рада, – самой себе сказала Ильберта и пошла во дворец. Всплыли  в памяти счастливые минуты, проведённые в столице Крыландии. Улыбка принца, его остроумные замечания, вызывавшие беззаботный смех девушки. Но она одёрнула себя. Этот человек отказался от неё! Отказался, ссылаясь на якобы смертельное ранение, именно в тот момент, когда отец позволил ей решить свою судьбу. Принцесса сердилась. Виолет приехал слишком поздно, уже дано согласие другому. Лёгкий холодок пробегал по телу, когда она думала о предстоящей встрече. Как держаться? Как бороться с чувствами, готовыми возродиться в сердце? Ильберта отпустила свиту, сказав, что пойдёт к себе, но вместо этого пришла к беседке свиданий. Она хотела обдумать всё хорошенько. Зайдя внутрь, она услышала шорох гравия под чьими–то быстрыми шагами. Ну, вот, не дают спокойно поразмышлять! Ильберта раздражённо оглянулась и увидела вбежавшего Виолета. Тот сразу же рухнул на колени и, не дав девушке опомниться, обхватил её ноги, прижавшись щекой к талии:

– Любимая! Прости, прости! Умереть без тебя я ещё мог, но жить… жить не могу без тебя.

– Ваше высочество! – Принцесса пыталась расцепить его руки. – Негоже обнимать чужую невесту!

Виолет отпустил её и поднялся.

– Так это правда?

– Как и то, что вы живы, хотя обещали мне другое. Впрочем, я знала, что смерть не возьмёт вас. Это было бы слишком несправедливо.

Ильберта поправила платье, причёску, пальцы её подрагивали. Молодой человек не сводил с неё глаз.

– Обручение уже прошло?

– Скоро состоится. Надеюсь, Эльсиан пригласит вас как своего друга.

– Что? Эльсиан ваш избранник?

– Я его избранница, и он не придумывал глупых причин, чтобы отказаться от меня!

– Ладно, – Виолет отступил и, словно размышляя, сказал: – однажды я уже имел счастье сражаться за мою любовь. Придётся ещё раз пройти это.

Он, опустив голову, вышел из беседки.

– Виолет! – воскликнула Ильберта, – умоляю, не надо. Вы ещё слабы после болезни, а Эльсиан в прекрасной форме. Всё уже решено, зачем рисковать?

– По крайней мере, выполню данное вам обещание умереть.

Принц бросился прочь, а принцесса разрыдалась. Зачем она так жестоко говорила с ним? Отец прав, избавлением от Кутроха младшего она обязана Виолету. Он опять будет рисковать жизнью ради неё! Надо это остановить. Ильберта побежала к пруду, может быть, Эльсиан ещё там, и она объяснится с ним раньше, чем Виолет наделает глупостей. Полонийский принц прохаживался по парковым дорожкам. Он проводил Танилу до дворца и, узнав, что отец уже приехал, готовился к встрече с ним. Всё что касается договора о суверенитете Полонии однозначно, поручение короля выполнено наилучшим образом, но как объяснить поспешное решение жениться? Одобрит ли Энвард выбор сына, ведь Меерлох не согласен, а в такой ответственный момент ссориться с ним нельзя. Увидев спешащую навстречу императорскую дочь, Эльсиан насторожился.

– Что произошло, ваше высочество, вы одна, без свиты?

– Эльсиан, умоляю, не убивайте его, – сказала девушка, стараясь справиться с дыханием.

– Хорошо. А о ком вы беспокоитесь?

– Вы ещё не встретились? – Несколько шагов они прошли молча. Принцесса напряжённо думала, о чём же она просит своего жениха. – Приехал Виолет. Он узнал, что мы намерены пожениться, и собирается вызвать вас на поединок. Пожалуйста, откажитесь.

– Шутите? Как я откажусь от вызова?

– Он слаб и не может сражаться в полную силу, едва оправился от тяжёлого ранения, вернее был отравлен и умирал.

– Бетти, милая, ведь это он желает меня вызвать, почему бы ему самому не отогнать эту мысль?

– Поймите, Эл! – Девушка поспешно вытащила платок и отвернулась, вытирая слёзы. – Я любила этого человека. Когда он отослал меня, думая, что умирает, мои чувства погасли. Так мне казалось.

– Любите Виолета? Зачем идёте замуж за меня?

– Эльсиан! Я страдала, вы вернули меня к жизни! Благодарность заполнила моё сердце, и в нём нет места другим чувствам! – Ильберта на мгновение задумалась. – Он сказал мне, что выполнит своё обещание… хочет умереть. Избрал вас орудием убийства! Этого нельзя допустить.

– Вижу, вы поторопились с ответом на моё предложение. Готов вернуть слово. – Принц жестом упредил возражения. – Меерлох не поддержал вас.

– Он разрешил мне самой избрать супруга!

– Это не повод поступать наперекор. Подумайте хорошенько, кого все-таки желаете видеть мужем. Благодарность или любовь возьмёт вверх? Виолету я скажу, что ещё жду ответа принцессы, и пока у него нет причин для «самоубийства».

– Даже не знаю…

– Спешить не будем. Идёмте во дворец. Скоро обед, вот и фрейлины разыскивают вас…

– Да. Спасибо, Эльсиан, я снова убедилась в благородстве и мудрости…

– Ну-ну, смею вас уверить, Виолет не уступает мне. Вижу улыбку, это прекрасно, а то ваши подружки решат, что ужасный полониец обидел их госпожу.

Принцессе ничего не оставалось, как последовать за молодым человеком. Хотелось спорить, но её не слушали, да и спешащие навстречу фрейлины станут ненужными свидетелями пререканий.

После состоявшегося разговора Эльсиан ощутил лёгкость – теперь не надо объявлять отцу о поспешно принятом решении. Ильберте же предстояло разобраться в своих чувствах. Сердце по-прежнему рвалось к макрогальцу, но разум твердил о достоинствах полонийского принца, способного здраво мыслить и разумно поступать.

После торжественного приёма и общего обсуждения Меерлох пригласил Энварда в свой кабинет для разговора. В целом всё согласовано. Император требовал в течение трёх лет не чинить препятствия желающим переселиться из Полонии в Титанию и пошлины на торговлю продовольствием установить наименьшие. С этим король согласился.

– Что ещё желаете сообщить, ваше императорское величество? – спросил он, как только уселся в предложенное кресло.

– Вопрос скорее личный, но, как и всё в наших семействах, имеет государственное значение.

– Вы о предложении Эльсиана вашей дочери?

– Да. – Император помолчал, обдумывая, как лучше выразить мысль, и сухо сказал: – Я против этого брака! Если принц не откажется от него, лишу Ильберту наследства. Трона Титании ваш сын не увидит!

– Позвольте. – В голосе Энварда слышны железные нотки. – Эльсиан мой наследник и я спокоен, зная, что после меня он будет управлять Полонией. Императорский трон не наша цель.

– Странно слышать такие слова, – едко заметил Меерлох, – у вас ещё два сына, и, по крайней мере, Диоль вполне способен сменить отца спустя пятнадцать-двадцать лет.

– Поэтому вы подозреваете Эльсиана в желании завладеть империей?

– Энвард! Я должен быть осторожен! Хорошо вам рассуждать, имея вменяемых наследников, а если сыновья бестолковы и вся надежда на дочь? Несколько лет я подвергаюсь нашествию хитрецов, мошенников, злодеев и прочих подонков!

– Сын мой оказался в одном ряду с ними?

– Здесь другое, – замялся император, – скорее предубеждение, но я имею право и на предубеждения!

– Кто вас лишает прав? Вы вольны запретить дочери принять руку моего сына.

– Но некоторое время назад я вынужденно дал ей право самой решать…

– Так поговорите с ней, убедите, пока она не дала ответа. Если Эльсиан получит отказ, он смирится с этим, но негоже мужчине самому брать своё слово обратно.

– Как не дала ответа? Ильберта сказала мне… Вы утверждаете, что она пока не согласилась? – Меерлох внимательно изучал лицо Энварда. Хитрит он или действительно так думает. – Хорошо. Видимо, я зря волновался. Воспользуюсь вашим советом.

Как только король Полонии ушёл, император приказал найти и пригласить в кабинет принцессу. Он прохаживался от одного окна к другому, на месте не сиделось. Наконец доложили о ней.

– Случилось что-нибудь невероятное, отец? – Ильберта, впорхнув в кабинет, привычно чмокнула Меерлоха в щёку.

– Есть несколько вопросов.

– Слушаю, – тщательно расправив юбки, девушка  уселась на небольшом диванчике.

– Я далеко не молод, дочка, последнее время на меня всё чаще наваливается усталость и  недомогание, – правитель замолчал.

– Но я не лекарь.

– Ты наследница, и я прошу тебя прислушаться к моему мнению о замужестве. Братьям твоим я не могу доверить империю, но и Эльсиан меня не устроит. Подумай хорошенько, стоит ли ссориться с отцом, лишать его спокойной старости только лишь из упрямства?

– Чем не угодил вам сын Энварда второго, ума не приложу.

– Верно сказала, он сын своего отца, а знаешь ли, каково жилось в Полонии матери принца? Мне Лейпост порассказал о правилах в этом семействе. Не желаю своей дочери такой судьбы!

– Я сама жила несколько дней во дворце Энварда, ничего ужасного не заметила, – возразила принцесса.

– И как ты нашла Рогнеду?

– Правду сказать, она странно замкнутая, настороженная. Мы почти не разговаривали.

– Состояние твоей матери, напуганной Кутрохом, напоминало её поведение?

– Пожалуй. – Ильберта задумалась. – Хотите сказать, королева боится?

– Уверен. – Меерлох был доволен собой. Как удачно твёрдая позиция Энварда подсказала направление разговора с дочерью, всё можно свести к заботе о её благополучии в будущей семье. – Замужем за Эльсианом ты будешь чувствовать себя не лучше чем Рогнеда.

– Я не замечала за принцем… Хотя… – Девушка вдруг вспомнила, что с тех пор, как она стала весела, Эльсиан переменился к ней. Отмалчивался, не поддерживая разговор, словно терпеливо сносил нечто неприятное. – Но я благодарна принцу. В тяжёлую минуту он помог мне справиться с унынием!

– Если уж говорить о благодарности! – Меерлох повысил голос, поднялся с кресла, подошёл к дочери и положил руки на её плечи. – Все мы жизнью обязаны Виолету, а не кому-то другому!

– Жизнью?

– А ты как думала? Кутрох не только угрожал, он и действовал. Будь уверена, даже если бы ты вернулась в Титанию с мужем, он бы отравил вас обоих! Победа макрогальского принца в поединке с твоим кузеном спасла нас всех.

– Но… как быть, отец? Это так унизительно! Я, дочь императора, сама сделала ему предложение, а он: «Умираю! умираю!». – Ильберта уткнулась лицом в отцовскую руку и зарыдала.

– Милая моя, доченька, что я вижу? Ты не плакала с младенческого возраста! – Мерлох, не ожидавший такой перемены настроения, присел рядом с дочерью, обняв её. – Виолет, в самом деле, умирал! Пойми, едва заметная царапина отравленной иглой, принесла мне ужасные мучения. До сих пор подступают чувства безысходности и страха. Как же он, получивший яд через нанесённую мечом рану? Я сам был уверен, что принц при смерти, иначе не отпустил бы его в Макоралию.

– Хорошо, отец, я подумаю. Эльсиан просил меня о том же. – Ильберта поднялась, собираясь покинуть кабинет, но в это время доложили о Виолете: он просит аудиенции.

– Подожди, доченька, не будем откладывать этот разговор.

Меерлох вернулся в своё кресло и позволил пригласить гостя. Принцесса вновь уселась на диван, приняла отсутствующий вид, успев всё-таки осушить платком слёзы, проверить в порядке ли платье и причёска. Виолет зашёл в кабинет, отвесил положенные поклоны и обратился к императору:

– Ваше императорское величество! С благословения моего отца, короля Макрогалии Руденета пятого, прошу руки вашей дочери Ильберты. Я давно и преданно люблю Её Высочество и обещаю, сделать всё возможное для счастья своей супруги и процветания империи.

– Рад слышать. – Меерлох поднялся, подошёл к принцу и обнял его. – Кому, как не тебе, сын, могу я доверить своё главное сокровище! Помолвка состоится завтра же. Сейчас подготовлю послание в Крыландию. Как только твой брат Кларинет сможет приехать, проведём свадебную церемонию.

Искренняя радость озарила лицо Виолета. Он смотрел на принцессу, ожидая хоть какого-нибудь знака, она же не отводила глаз от пейзажа за окном, только щёки горели.

– Бетти! – улыбаясь, обратился к ней молодой человек, он не верил показному равнодушию.

– Иди, друг мой. – Меерлох повёл жениха к выходу. – Тебе надо подготовить послание брату, отцу также следует сообщить. У макрогальского посланника, я знаю, есть голуби.

– У меня свои.

– Вот и хорошо, порадуй родителей, а с Ильбертой ещё наговоритесь!

Едва за принцем закрылась дверь, девушка вскочила с дивана, словно подброшенная неведомой силой:

– Как же так, отец? Сами предоставили мне право решать свою судьбу, и что же?

– Что же? – Монарх смотрел на разбушевавшееся дитя с усмешкой. – Решение твоё одобрено. Ведь именно за макрогальца ты собиралась выходить сразу после указа?

– Да, но с тех пор многое изменилось…

– Вот как? Я, знаешь ли, не предполагал, что ты станешь каждую неделю выбирать нового жениха!

– Он, он выгнал меня из Макрогалии!

– Доченька! Человек был на пороге смерти, разве можно всерьёз воспринимать его слова? Всего лишь бред. Кто, находясь в здравом уме, откажется от моей прекрасной принцессы? – Меерлох приложил палец к губам в знак того, что дочери следует помолчать. – Иди-иди, порадуй мать. Надо начинать подготовку к свадьбе. Кларинет не заставит себя долго ждать.

Принцесса вынужденно подчинилась, но уже у двери бросила:

– Знайте, отец, вы отдаёте меня замуж против моей воли!

– Да, конечно. Против воли, но по любви.

Не найдя слов для ответа, дочь сделала реверанс и вышла. «Ну и характер, – подумал император, – достанется Виолету строптивая жёнушка!»

Делегация Полонии собиралась домой. Энвард спешил, жаждал объявить гражданам бывшей колонии о приобретении суверенитета. Заметив излишнюю печаль сына, он поинтересовался:

– Уж не хочешь ли ты остаться на свадьбу Виолета и Ильберты? Я думал, ты не слишком расстроен её отказом.

– Нисколько не расстроен. Должен признаться, отец, я поспешил с предложением. Ильберта, как только я узнал её ближе, оказалась не такой уж обворожительной.

– Рад твоей способности признавать ошибки. – Энвард выглядел довольным. –  Твоя поспешность не делала тебе чести. Разве может королевский сын в одночасье принимать такие ответственные решения?

– Да, понимаю, я настолько увлёкся принцессой, что потерял способность здраво рассуждать.

– Это объяснимо, целый год ты не видел ни одной девушки, а тут ещё твоя невеста не дождалась тебя. Конечно, такая красавица вскружила голову. Интересно, когда же привычка мыслить вернулась к тебе?

– В тот момент, когда стало очевидно нежелание Меерлоха отдавать дочь за меня.

– Тебя это задело?

– Нет, мнение императора меня не удивило. Не понравилось, как дочь противилась решению отца. – Эльсиан криво усмехнулся. – Своевольная жена доставит куда больше огорчений, чем радостей.

– Ты хочешь сказать, что она согласилась на твоё предложение вопреки запрету? – рассмеялся король, – вот почему Меерлох так насел на меня! Он изумился, услышав, что ты всё ещё ждёшь решения принцессы.

– Это я просил Ильберту подумать.

– Очень хорошо, что так всё обернулось, если бы император благословил брак, неизвестно как бы ты выпутывался. Вот, что я скажу тебе, сын, для того и существуют старшие, более опытные люди, чтобы иметь возможность посоветоваться. Но лучше это делать до того, как поступок совершён.

– Как раз хочу посоветоваться, отец.

– ???

– Все мои мысли занимает другая принцесса. Танила. Она из Турилии.

– Племянница Меерлоха? Насколько я знаю, ей подыскивают супруга, который будет наследовать трон Турилии.

– Это имеет значение?

– Я бы понял, если б мы оставались полуколонией, но теперь… Ты стремишься к чужому трону?

– Вы ещё в силах отец. Кроме того, есть ваш брат, способный помогать в управлении Полонией. А со временем подрастут младшие сыны.

– Тебе слишком долго ждать своего часа? – покачал головой король.

– Я не об этом… – смутился Эльсиан.

– А я об этом. Ты прав. Поговорю с Кутрохом первым. Что-то я не видел этой девушки. Она красива? Умна? Воспитана?

– Всё именно так, отец. А главное, она не болтлива и несвоевольна!

Оба рассмеялись. Здешняя привычка чесать языками так утомляла!

Вскоре стало известно о сговоре короля Кутроха I и короля Энвада II. Предстояла помолвка Эльсиана и Танилы. При дворе Меерлоха Х это бурно обсуждали. Мало кто одобрял выбор Энварда, судачили о его желании удалить сына из страны, пристроив к чужому трону. Будь это второй или третий сын, было бы понятно, но старший! Завидовали принцессе, заполучившей красавца-жениха при своей невзрачности, вот что значит наследница! Никто и мысли не допускал о взаимной симпатии. Лишь Ильберта, охваченная подготовкой к собственной свадьбе, обрадовалась такому повороту – вот уж кто подходящая пара, думала она, вспоминая недавнее катание в лодке. Кроме того, она избавилась от чувства неловкости перед Эльсианом.

Мало кто ценит своё, ведь так привлекательно чужое!

82.  Ладельфия. Столица, королевский дворец. Встреча юного короля Тэотиля с дядей и полонийскими принцами.

Мало кто ценит своё, ведь так привлекательно чужое!

После отъезда Муссо Тэотиль загрустил. Он привык полагаться на мнение этого вельможи, принимая важные государственные решения, всегда советовался с ним. Помогал и дядя Дестан. Когда они убыли на поиски Диоля и Флорена, новому правителю Ладельфии стало тяжело. Тиль некоторые дела откладывал, надеясь решить их по возвращении своих главных советчиков. Стопка эта росла, а вместе с ней увеличивалось число недовольных медлительностью короля. Мог помочь дедушка Андэст, но он тоже искал принцев-беглецов. Юному королю было досадно, вот ведь, где-то путешествуют, наслаждаются впечатлениями, а два королевства тратят столько сил на их поиски! Внука принцессы Ауриты порой посещало желание бросить всё и странствовать, но добытый усилиями и кровью многих отважных ладельфийцев трон не позволял этого. Когда вестник сообщил о скором возвращении Муссо, Тиль ликовал. Увидеть дядю и Диоля тоже радостно, хотя не понятно, почему они поехали в Ладельфию, а не в Полонию. Что ж, придётся дожидаться объяснений. Лишними, утомительными казались положенные при встрече особ королевских кровей церемонии. Вот бы побежать навстречу, обнять, расспросить, но вместо этого строй чинных придворных, торжественно шествующие гости, наклоны-поклоны, шарканья и прочая чушь. Юноши прятали улыбки в кружевные воротники и подмигивали друг другу, рискуя рассмеяться от переполнявшего их веселья. Каждому было что порассказать, поэтому начавшийся сразу после торжественного приёма разговор затянулся до утра. Флорен в который раз повествовал о Драконьем Чреве и найденных там богатствах. Диоль, принимавший участие в обсуждении военных действий против Корнильё, расспрашивал новоиспечённого короля, как именно развивались события, и что содействовало успеху. Тиля изумили выпавшие на долю братьев морские приключения, он узнал о судьбе ставшего пиратом друга своего сподвижника. Дестан с трудом уговорил принцев и короля лечь в постели и вздремнуть хотя бы несколько часов. На завтра назначен совет по решению судьбы Жусто.

Сразу после завтрака король Тэотиль изучал жалобы на пиратский корабль «Элоида». За десять лет их много накопилось. Пострадавшие знали, что фрегат принадлежал ранее Ладельфии, и пытались добиться справедливости у Корнильё.

– Безусловно, Жусто преступник, – такими словами закончил свой доклад стряпчий, – ни на один другой пиратский корабль не поступало столько жалоб.

– Чем же это объясняется? – поинтересовался Тэотиль.

– Ваше величество! – вступил в разговор Муссо, – «Элоида» хорошо оснащённый боевой корабль, кроме того, всем было известно, что Жусто не убивает пленных. Поняв безнадёжность своего положения, торговцы чаще всего сдавались без боя. Пираты забирали всё ценное и отпускали их. При нападении других морских разбойников жалобщиков не было, истинные пираты не оставляют никого в живых.

– Итак, главная вина Жусто состоит в том, что он изменил присяге, и боевой корабль Ладельфии стал пиратским. Теперь, узнав, что враг его свержен, хочет вернуть фрегат королевству.

– Верно, ваше величество, – кивнул стряпчий, – но ещё есть имущественные претензии граждан Ладельфии.

– Скажите, Муссо, велико ли состояние вашего друга, доставшееся его жене?

– Оно не входит в число крупнейших состояний страны, но довольно большое.

– Сможет ли доход от его продажи покрыть утраты имущества пострадавших?

Вельможа задумался, заговорил стряпчий:

– Позвольте мне сказать, – получив позволение короля, он продолжил: – я занимался оценкой имения опального офицера, когда Корнильё забрал его в казну. Оно несколько потеряло за эти годы, но возместить ущерб от пиратских нападений за его счёт возможно.

– Кроме того, ваше величество, – добавил Муссо, – уверен, что Элоида ради свободы и жизни супруга выделит, в случае необходимости, средства из состояния своего отца.

– Что ж, я готов удовлетворить просьбу о помиловании бывшего пирата, при выполнении оговоренных условий. Стряпчий, подготовьте необходимые бумаги и расчеты, их просмотрят Дестан и Муссо. – Король поднялся, ему не терпелось обсудить с друзьями предстоящую экспедицию, об организации которой они просили его. Он обратился к присутствующим: – можете идти.

– Тиль, – сказал дядя племяннику, когда все остальные покинули помещение, – ты разумно решил важный вопрос, но кроме него есть и другие. Зачем же прерывать…

– Дестан! Пощади! Знаешь, сколько я торчал здесь, пока вы все гонялись за принцами? Идут и идут бесконечной вереницей. Не думаю, что они бы осмелились беспокоить Корнильё по таким пустякам!

– Подданные рады новому королю и уповают на его милость… Что в этом плохого?

– На чью милость уповать мне? Дядя, прошу, организуй как-нибудь всё, чтобы не приходилось вникать в разные мелочи. И вообще, побудь тут местоблюстителем, а я с Диолем и Флореном в кругосветное путешествие?

– Тиль, – с упрёком сказал Дестан, – это твой выбор. Кто сбежал от деда к повстанцам? А теперь, когда дело сделано, отказываешься от своего предназначения.

– Ладно, понял. Плывите на все четыре стороны…

– Дорогой, это же очевидно, я должен быть рядом с принцами, Энвард не простит мне, если я отпущу их…

– Можно подумать, ему понравится, если вы уплывёте все вместе. Мне-то как тут править? Не думал, что это такая морока!

– Я уже подготовил письмо Андэсту, гонец доставит его  в Полонию. Твой дедушка скоро приедет. Он помогал Энварду с самого начала его правления. Поможет и тебе.

– Хорошо бы, – вздохнул юный правитель, ему оставалось только наблюдать, с каким воодушевлением его друзья собираются в неведомые дали.

Подготовка к кругосветному плаванию была в разгаре. Капитан «Зари» внёс свои предложения, основанные на имеющихся географических описаниях, лаговых записях кормчих, судовых журналах капитанов уже проведённых ладельфийскими мореходами путешествий. Флорен и Диоль увлечённо изучали эти отчёты, разбирались в портуланах – морских картах. Последние лет десять экспедиции не снаряжали, у Корнильё были другие заботы. Особенно охладили старого короля три неудачные попытки. Все корабли, ушедшие в одном направлении, бесследно исчезли. Как раз этот опасный путь и привлёк юных искателей приключений. Они внимательно прочли прошения, когда-то поданные королю Ладельфии капитанами пропавших кораблей. Те предполагали обогнуть материк и держать путь на запад. Успели доложить, что неприступные горы, подобные Макрогальским, тянутся вдоль южного и западного побережья материка. Причём западное побережье совершенно безжизненное, там невозможно пополнить запасы воды и продовольствия. Это необходимо загодя сделать на южных островах, находящихся под суверенитетом Ладельфии. Коротенькие записочки, полученные голубиной почтой, сообщали об открытии нескольких островов Нового океана, все они лишены каких-либо признаков растительности, но там нашли небольшие источники пресной воды.

– Как же сгинули экспедиции? – удивлялся Флорен, – корабли лучшие, моряки опытные, капитаны прошли все известные морские просторы…

– С голоду, может быть, умерли? – предположил Диоль.

– В море? – возразил Дестан, неслышно подойдя к братьям, – всегда можно поймать рыбу, кальмара…

– Или… их захватили в плен кровожадные дикари! – строил догадки младший принц, такая опасность его скорее веселила, чем пугала.

– Все три корабля? – с сомнением сказал старший.

– Вернее всего, – печально подытожил их дядя, разглядывая скудно прорисованную часть карты, – воды эти опасны. Наше море мы постараемся  преодолеть до начала зимних штормов, а вот что ждёт нас по ту сторону материка трудно предугадать.

В дворцовом архиве нашлись копии карт принадлежащих другим странам, когда-то добытые шпионами Корнильё. Они не давали сколько-нибудь определённую картину, но сходились в одном, в Новом океане есть благодатная страна, достичь берегов которой и вернуться обратно пока никто не смог. Дух первооткрывателя всё более захватывал дядю королевичей. Проведя юность и молодость за книгами, он развил в себе жажду изучения нового, и теперь мечтал внести свою лепту в общечеловеческие знания. Конечно, увозить племянников без разрешения их отца – преступление, но, видя радостные глаза юношей, он не мог бежать один, отослав их домой. Дестан оправдывал себя тем, что Диоль и Флорен не усидят в Полонии, сбегут и могут попасть в ещё более опасную историю, если только брат не станет держать их во дворце как в тюрьме. Такой судьбы любознательным подвижным мальчикам не пожелаешь! А двух или трёхлетнее путешествие на хорошем надёжном корабле им не повредит. Для обеспечения безопасности долгого плавания старались предусмотреть всё. Закупали запасные канаты и паруса, строительный лес, топливо, провизию. Бесценен опыт Жусто, и его «Элоиды». «Заря» оснащёна новейшими навигационными приборами, на обоих кораблях умелые кормчие. Всё это подробно излагал Дестан в письме брату, стараясь представить риск не таким уж большим. Однако отправлять посланье он не торопился, зная, что Энвард пока в Титании. Племянники были убеждены в своём праве на такой поступок. Только из-за их присутствия на пиратском корабле и добытым ими сведениям предотвращено нападение морских разбойников на королевский фрегат, а значит, благодаря бегству из Полонии спасены сокровища и, возможно, жизнь самого короля. Не чувствуя больше связи с династией и троном, юноши всей душой устремились к ставшей уже привычной жизни вне королевского дворца. Оба дофина вознамерились оставить след в истории как первооткрыватели, путешественники, а не рядовые представители правящей династии. Их с восторгом поддерживал Тэотиль I. Как блекли в его глазах обычные королевские развлечения рядом с возможностью бороздить морские просторы и знакомиться с новыми землями. Если бы только мог он покинуть скучные монаршие дела и плыть вместе с друзьями!

83.  Полония.

Недовольство другими рождено собственным несовершенством.

Андэст целые дни проводил в седле. Мелькали поселения, сливались в бесконечную ленту дороги, молотом стучали в мозгу бесчисленные вопросы и неутешительные ответы. Наставник словно бы вернулся в то памятное время, когда он колесил в поисках младшего королевского сына. Также он переходил из дома в дом, также заговаривал с каждым встречным на улицах, расспрашивал, делал пометки в тетради и всё напрасно. Теперешние поиски отличались от тех. Тогда о пропаже новорожденного не знал никто кроме Рогнеды, сам Андэст имел представление о местах, где могут прятать ребёнка, была уверенность в сохранности его жизни. Двух принцев-подростков не так просто спрятать как младенца, быть может, их ограбили и убили? Не могли же они исчезнуть, не оставив никаких следов! Чем больше усилий тратил наставник, тем более пугала его неизвестность. Какова же была его радость, когда гонец принёс весть о том, что Дестан напал на след принцев в Ладельфии. Вельможа прекратил поиски беглецов и вернулся в столицу. Королева сразу же передала ему все дела. На это раз тайны из этого не делали. Рогнеда прямо объявила, что наставник будет присутствовать на Совете Мудрейших от её имени и обращаться к ней лично можно только через него. Она занималась младшими детьми, гуляла с ними, присутствовала на занятиях, даже игры их привлекали её. Королева часто прятала слёзы, когда Диолин и Диолися старательно декламировали заученные стихи, показывали рисунки, радовались похвалам и смеялись шуткам. Она вспоминала обделённое материнским вниманием детство Эльсиана, Эгреты, Флорена и Диоля. Наставник старался привлечь Рогнеду к текущим делам правления, но она слышать ничего не хотела. В тех случаях, когда требовалась личная подпись королевы, Андэст искал Её Величество в покоях детей, учебных классах, в парке, в цветнике, подолгу ожидал аудиенции в кабинете.