Текст книги "Вернись! Пока дорога не забыта (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 35 страниц)

– Спрячь принца в лесу! – крикнул наставник на родном языке, – зная, что никто кроме Таша и Диоля не поймёт его. Гвардеец мгновенно сориентировался и, схватив освободившуюся лошадь, подвёл её к карете:

– Садитесь, ваше высочество!

Диоль пытался открыть дверь, но она не поддавалась. Заклинило от ударов, пришедшихся по ней во время борьбы. Ташу сразил ещё двух противников, а принц был по-прежнему в карете. Тогда гвардеец, перегнувшись через лошадь, ухватил парнишку за шиворот и, вытащив в окно, затянул на седло животом. Диоль едва успел ухватиться за постромки, как ощутил ускоряющееся движение. Положение было ужасно неудобным, риск свалиться и сломать шею очевидным. Изо всех сил мальчик вжал колени в бок лошади и вцепился в седло так, что казалось, уже не сможет разжать пальцы. Взглянул назад. Бой продолжался, преследования не было. Видимо, увлечённые схваткой корнильёнцы ещё не заметили исчезновения принца. Таш скакал впереди и вёл за поводья лошадь, поперёк которой лежал принц. Остановиться и дать возможность мальчику сесть нормально, нет времени, но и долго он так не выдержит. Вот поворот дороги скрыл беглецов. «Спрячь принца в лесу!» – стучало в мозгу. Глаза выхватили просвет в стене леса с одной стороны дороги. Таш придержал лошадей и направил их по едва заметной тропинке. Ветки хлестали по лицу, пришлось пригнуться. Удалившись вглубь так, чтобы не видна была дорога, гвардеец спешился и помог Диолю сесть в седло. Мальчик чувствовал себя скверно. Кровь прилила к лицу, ужасно болел живот и колени. Таш дал ему поводья своей лошади, пригнувшись, пробрался к дороге и спрятался за толстым стволом. Вскоре мимо промчались несколько всадников, за ними ещё группа. Это корнильёнцы бросились в погоню за принцем. «Наших нет, – подумал гвардеец, – не могут преследовать противника. Либо все убиты, либо тяжело ранены». Он сильно ударил по стволу, осыпав с ветвей снег на тропинку, теперь следы не выглядели свежими, и поспешил к принцу – неизвестно как быстро противник сообразит, что догоняет пустоту.

– Нам надо убраться отсюда как можно скорее, – сказал Таш, сев на лошадь. Вы представляете, где мы находимся?

– Дорога ведёт в город, он недалеко от границы с Араксией. Это всё, что я знаю, – ответил Диоль.

– В какой стороне граница?

Мальчик задумался, припоминая, в каком направлении они ехали с Сорхани. Посмотрел на небо, определяя где солнце, и уверенно показал в глубь леса:

– Там.

– Что ж поедем пока туда, – решительно сказал гвардеец, – вам не холодно?

– Немного, – передёрнул плечами принц.

– Могу предложить это, – Таш достал из притороченного к седлу мешка меховую накидку с капюшоном.

– Благодарю, – мальчик закутался и сразу почувствовал себя уютнее.

– Пригнитесь к шее лошади, чтобы ветки не били лицо, – посоветовал молодой человек и пустил лошадь вперёд по тропке. Ехали быстро. Скорее всего, у корнильёнцев недостанет сил прочёсывать лес, знать бы, сколько отрядов пробралось на территорию повстанцев. Если не один и не два?

– Надо вернуться к карете! – громко сказал Диоль. – Мне показалось, наставник ранен.

Таш не хотел огорчать мальчика, и не стал сообщать свои предположения о судьбе его сопровождения:

– Андэсту помогут ладельфийцы. Он велел вам спрятаться в лесу. Корнильёнцам нужны вы. Не наставник, не повстанцы, а принц. Возвращаться нельзя.

– Зачем я им? Для Корнильё я не угроза.

– Как они вообще узнали о том, кого везут в карете?

– Наверное, меня приняли за Тиля. – Принц остановил лошадь. – Таш! Надо предупредить Тиля!

– Его предупредит Андэст. Ваше высочество, мы должны ехать! О Тэотиле побеспокоятся, в замке он не уязвим. Вы же здесь почти беззащитны.

– Да, – вынужден был согласиться Диоль.

Он тронул лошадь. Вскоре деревья, словно сжалившись над путниками, расступились. Путь продолжили молча. Таш думал о том, где сделать привал и как его обустроить. Вспоминал, что у него есть съестного, ведь он не рассчитывал на одиночное путешествие и взял с собой немного припасов скорее по привычке. Принц устал от стремительности событий и боролся с навалившейся дрёмой. Стемнело. Окружающие деревья уже невозможно было различить, гвардеец ориентировался по полоске звездного неба, между черноты верхушек. Лошадки послушно шли, понимая, что отдыхать негде. Внезапно возникла небольшая опушка. Таш остановился и даже рискнул разжечь костёр в надежде на то, что никто не преследует их в этой глуши. Если здесь есть волки, запах дыма отпугнёт их, да и лошади почувствуют хищника, подобравшегося близко. Гвардеец помог принцу спуститься и, пока тот разминал ноги, быстро соорудил шалаш, где постелил на лапник своё одеяло. Мальчику было поручено набрать снега в котелок и, держа его на палке над костром, вскипятить воду. Диоль ответственно отнёсся к заданию, даже дремота отступила на время. Миска, как и ложка, была одна. Таш предложил её принцу, наполнив ржаными сухарями, размоченными в кипятке. Пока Диоль поглощал кушанье, показавшееся восхитительным, молодой человек изучал содержание сумок притороченных к седлу трофейной лошадки. Там нашлось много чего полезного. Особенно порадовал внушительный шмат сала, от которого тут же были отрезаны щедрые куски для спутника и для себя. Насытившись, путешественники почувствовали себя лучше. Принц крепко заснул в шалаше, закутанный в меховую накидку, а гвардеец занялся лошадьми – насухо вытер их и задал овса, найденного в одном из мешков заботливого корнильёнца. Потом до самого рассвета поддерживал костёр. Следующий день почти весь был посвящен движению в выбранном направлении. К вечеру они выехали из леса, заметно поредевшему у своего края, и увидели понижающийся, а затем вновь набирающий высоту рельеф.

– Похоже, это река, – сказал Таш.

– Не широкая, здесь, наверное, не глубоко, – предположил принц.

– Оказаться в ледяной воде даже по колено нежелательно. Может быть, есть переправа? Боюсь, лёд не выдержит.

Немного подумав, Таш повернул лошадь вдоль реки в том, направлении, в котором они ехали по дороге из замка Муссо. Там город и рядом есть селения, в которых наведены мосты через реку. Но, двигаясь до темноты, они так и не встретили ничего подходящего. Заночевали в небольшой рощице.

– Утром попробуем лёд, если он не надёжен, наладим переправу из этих берёзок, – предложил гвардеец

На этот раз он позволил себе поспать, настрого приказав принцу разбудить его, как только почувствует, что его клонит в сон. Мальчик продержался, сколько мог. Едва он тронул Таша, тот поднялся и, сладко зевнув, сказал:

– Замечательно выспался, теперь ваша очередь, мой друг. Принц заснул, едва его голова коснулась согнутого локтя, заменявшего подушку.

Диоля разбудил тихий голос:

– Просыпайтесь, ваше высочество, каша готова, надо быстро поесть, пока не остыла.

Принц уже не вспоминал про утренние умывания, казавшиеся роскошью, но протёр лицо и руки смоченным тёплой водой платком. Каша, пшеничная с сушеными фруктами, манила ароматным парком.

– Очень вкусно, – сказал мальчик, с аппетитом поглощая завтрак, – спасибо Таш, ты чудесный повар.

– На здоровье, – улыбнулся гвардеец, – свежий воздух и дальняя дорога – лучшие специи. Я разведал, там за рощей основное русло реки поворачивает резко в сторону Араксии, здесь совсем небольшой приток, его мы легко преодолеем и поедем вдоль реки.

– Хорошо, – откликнулся Диоль, оттирая опустевшую миску комком снега.

Вскоре они были уже в пути. Таш надеялся, что, следуя по берегу, они скорее встретят жильё, чем наткнутся на него в лесу. Съестного оставалось не так много, и овёс кончался. Ехали они долго, гвардеец пропустил мальчика вперёд и время от времени оглядывался, осматривая противоположный берег, чтобы не пропустить погоню. Молчали.

– Смотри, какие странные холмики, – нарушил тишину принц, указывая в сторону от реки.

– Да это же стога сена! – обрадовано воскликнул гвардеец, – люди не далеко. Надо посмотреть, нет ли дороги, по которой вывозят сено. Не думаю, что они дожидаются весны, ведь луга здесь заливные.

Полонийцы подъехали к стогам и увидели утоптанную площадку и ведущий от неё санный путь. Лошадки принялись выхватывать клочки сена и с удовольствием жевали. Таш спешился и стал прохаживаться, определяя, давно ли здесь были люди.

– Наверное, надо заплатить? – сказал принц, наблюдая, как лошади лакомятся чьими-то запасами.

– Найдём селение и расплатимся, – успокоил его спутник.

– Эй!

Громкий окрик заставил Диоля вздрогнуть. Из лесочка, куда уходил санный путь, бежал старик в тулупе и лохматой шапке. Он продолжал что-то кричать, но слова были не понятны.

– Что он лопочет? – удивился Таш.

– Кажется, это по-араксийски, – принц много времени провёл в обществе Сорхани, который частенько переходил на родной язык и даже преподал спутнику несколько уроков. Мальчик выучил десяток необходимых фраз.

– Меня зовут Диоль. Это Таш. Мы едем в Полонию, – сказал он подбежавшему старику.

Тот пришёл в восторг, то ли услышав родную речь, то ли имена были ему знакомы. Он принялся что-то быстро говорить, потрясая поднятыми руками, и в этом нескончаемом монологе Диоль слышал своё имя и имя повара, спасавшего его от корнильёнцев.

– Сорхани? – переспросил принц, старик закивал головой, – когда?

Араксиец показал обе руки, растопырив пальцы, два раза и махнул себе за спину.

– Вы его понимаете, ваше высочество? – спросил Таш.

– Поздравляю, мы в Араксии, – ответил Диоль. – Здесь двадцать дней назад был Сорхани, который увёз меня от короля Ладельфии. По всей видимости, он рассказал местным жителям подробности нашего с ним путешествия.

Старик, погладив шею лошади принца, взял поводья и повёл её по дороге в сторону леса. Таш направился за ними. Неподалёку стоял прямо на пути стог сена. Араксиец, сделав приглашающий жест, обежал стог, и тот пополз вперёд. Оказалось, стога стоят на волокушах, к которым снизу прикреплены стёсанные жерди, заменяющие полозья. За эти жерди, переходящие в оглобли, лошадь тянет стог по снегу. Показалось большое селение. Все встречные с любопытством разглядывали путников, старик сообщал каждому, что за гости к ним пожаловали, и люди бурно обсуждали это событие. Вскоре по широкой улице следовала всё возрастающая толпа. Слышались возгласы, где среди незнакомых слов можно было разобрать имена Сорхани и Диоля. Наконец стог остановился у большого, имеющего два крыльца, дома. Судя по виду самого жилища и подсобных построек, хозяйство крепкое. Навстречу выбежали молодые мужчины, они были похожи между собой и чем-то напоминали старика-хозяина. Проводник покрикивал, давая указания подбежавшим, те мгновенно выполняли. Трое занялись сеном, двое лошадьми, один стал помогать Диолю, сняв его с лошади, как маленького, и даже собрался нести его в дом на руках, но тот запротестовал. В помещении тоже царила суета. Едва мальчик вошёл в сени, как к нему подлетели две молодки. Они помогли снять верхнюю одежду и провели принца в кухню, где уже было приготовлено корытце с тёплой водой. Сам воздух хорошо протопленного дома, наполненный ароматами готовой пищи доставил телу, забывшему о тепле, такое удовольствие, что казалось, уже ничто не может заставить Диоля вновь выйти на улицу. Молодки порхали вокруг, в их умелых руках мелькали гребешки, полотенца, щётки и вскоре гость приобрёл свой привычный внешний вид. Затем мальчик попал в просторную комнату с большим столом и лавками, стоящими рядом. Здесь уже красовалась чистая льняная скатерть, на которой разложены ложки, расставлены миски. В мгновение ока появились чугунок с дымящимся супом, блюда с пирогами и ватрушками, крынки молока, какие-то напитки, нарезанный большими ломтями хлеб. Вскоре все уже сидели за столом. Рядом с принцем расположились хозяин и его, по-видимому, старший сын. Таш сидел напротив, тоже окружённый почтительным вниманием. Диолю приходилось бывать на приёмах и обедах, в его честь в Титании и в Ладельфии, но нигде он не чувствовал себя так хорошо, как здесь – искренней радостью светились лица. Всем было приятно видеть мальчика, о котором они слышали от проезжего повара, их трогали нелёгкие испытания, выпавшие на его долю. Принца охватили уже забытые чувства, такие же, как раньше в обществе отца, Флорена и Эльсиана. Таш освоился, и хотя никто из присутствующих не знал титанийского, беседа оживлённо велась на языке жестов. Гостям предложили, но задерживаться нельзя, скоро весна и дожди, они испортят всадникам путешествие. Решили добраться до города и там приобрести карету, затем доехать до Великой реки, которая находится южнее и вскоре освободится ото льда. Нанять судно. Дальнейший путь займёт меньше времени, не будет утомительным. Великая река значительное расстояние течёт по территории Полонии, затем возвращается в Ладельфию, придётся покинуть судно и пересесть на лошадей, на них добраться до столицы, к тому времени дороги подсохнут. Опасности позади, скоро дом. Как там Дестан и Диолин, наверное, вернулись из метрополии, как Диолисия, королева? Может быть, и отец с братьями уже во дворце? Что происходит в Ладельфии? Андэст предупредил внука об охоте на него? Чехарда мыслей в голове принца продолжалась не долго – мягкая перина, на которую его уложили, пышная подушка и пуховое одеяло взяли его в сладкий плен крепкого сна.

Как хорошо жить в ладу с собой и со всеми, только мало кто это умеет

65. Полония. Королевский дворец. Макрогальский принц Виолет ищет корабли для вывоза короля Энварда II из Драконьего Чрева

Как хорошо жить в ладу с собой и со всеми, только мало кто это умеет

Виолет, покинув Новый замок, куда сопровождал свою мать королеву Макрогалии Рузализию, прибыл в Полонию. Брат и невестка просили передать подарки Рогнеде, Диолю и Диолисии. В королевском дворце гостя встретили радостно, пришлось неоднократно повторять рассказ о жизни молодожёнов. Королева сетовала, что не может последовать примеру Рузализии и навестить Эгрету. Она вынуждена присутствовать во дворце, не решаясь доверить Дестану дело спасения Энварда. Между братом и супругой короля пробежала чёрная кошка, это замечено всеми. Уже несколько заседаний Совета Мудрейших посвящали спорам о королевском фрегате. Немногочисленные сторонники Дестана, побывавшие с ним в Титании, отстаивали его точку зрения. Те же, кто хотел лучше выглядеть перед Энвардом когда тот вернётся, настаивали на правоте королевы. Местоблюститель, присутствовал на первом из этих заседаний, где подробно и обоснованно объяснил своё решение, послушал долгие и пространные рассуждения мудрейших, махнул рукой и больше там не появлялся. Рогнеда была раздосадована нерешительностью Совета, не лишавшего Дестана полномочий. Борьба оставила неприятный осадок в душе королевы. Почему к ней не прислушиваются? Неужели она может действовать только по чужой указке, а собственные её мысли и чувства никем не принимаются в расчёт? Скорее бы все вернулись, можно будет взять Диолисию, Диолина и уехать к Эгрете. Опасаясь запрета, Рогнеда твёрдо решила не признаваться Энварду в том, что у них есть четвёртый сын. Андэст пусть только попробует что-нибудь возразить!

Макрогальский гость, отдохнув во дворце, уезжал в порт. Король Полонии встретит его раньше своих соотечественников и захочет расспросить о том, как прошёл этот год. Понимая это, Виолет надумал запастись письмами королевы и Дестана. Оказалось, местоблюститель уже подготовил подробный доклад об изменениях во дворце и в отношениях с метрополией. Рогнеда же долго собиралась с мыслями. Она получила весточку от Диоля и ждала его самого, надеясь, что он опередит Энварда. Надо ли сообщать в письме о бегстве сына в Ладельфию? Легче самой отправиться вместе с макрогальским принцем и лично объясниться с супругом, чем изложить всё на бумаге. Несколько листов были испорчены, наконец, появилась краткая записка – просьба сразу же, как только будет возможность, отправить во дворец голубя с сообщением о возвращении короля. Десяток почтовых птиц взял с собой Виолет на случай, если ему самому или Энварду понадобится что-либо сообщить в столицу. С каждым днём солнце набирало силу, снег отступал, обнажая неприглядную ещё землю, она пока не прикрылась свежей травкой, выглядела уныло и неопрятно – белый наряд непригоден, а зелёный ещё не готов. Смятение, вызванное ожиданием короля, соответствовало этим картинам. Энвард, благодаря деятельности Андэста, имел славу человека, видевшего всех насквозь. Теперь каждый из приближённых припоминал свои промашки и оплошности, пытаясь выдумать оправдания.

В порту уже готовы к отплытию два корабля. Позаботился Барисет. Купцы размещены в портовых гостиницах, их товары лежат на складах в ожидании погрузки. Однако не меньше недели пройдёт до отправки за море, пока Виолет совершит путешествие до Драконьего Чрева и обратно. Осмотрев корабли, принц остался доволен. Здесь вполне могли разместиться все полонийцы, находящиеся пока в долине. Главное, чтобы они уже вышли из своей ловушки на берег.

Пленники Драконьего Чрева с нетерпением ждали, когда покажется королевский фрегат. Десятки глаз вглядывались в горизонт в надежде заметить паруса. Всё готово к отплытию. Азарт, охвативший всех при разработке жилы, содержащей изумруды, уже прошёл. Найдено много драгоценных камней, но попадаться они стали всё реже, и задерживаться здесь ради бесплодных поисков никому не хотелось. Море ещё волновалось, но выстроенный причал позволял погрузиться в шлюпки. Только бы пришёл корабль! Флорен не меньше, а, пожалуй, и больше других стремился поскорее покинуть гостеприимный уголок Макрогалии. Он полюбил долину, но юношу мучил несправедливый запрет видеться и говорить с Лирикой. Последнее время это стало совершенно невозможным, рядом с девочкой постоянно находился её дедушка. Принц думал, что король приказал пастуху не спускать с внучки глаз. Флорену хотелось поболтать с подружкой, ведь они больше никогда не встретятся! Смесь грусти от расставания с Пленительной долиной и милой пастушкой смешивалась с волнением от предстоящей встречи с любимым братом и сестрами. Юноша стоял на огромном камне, обдаваемый холодными брызгами, щедро рассыпаемыми тяжёлыми волнами и наблюдал за бакланами, когда раздались многочисленные радостные крики. Флорен оглянулся на людей, выбегавших на мостки, построенные у выхода из Сказочной пещеры. Все указывали друг другу на едва различимые паруса и ликовали. Корабль, нет, два корабля держали курс к берегу Драконьего Чрева. «Нас разделят!» – подумал принц и бросился на поиски Лирики. Он должен проститься с ней, наверняка отец прикажет поместить пастушку и принца на разных кораблях. Пришлось работать локтями, увлечённые зрелищем люди не сразу замечали присутствие принца и не успевали расступаться. Девочки не было следи них, хотя дедушку её Флорен видел. Где она может быть? Юноша побежал к ручью, где однажды они познакомились. Вода из Сказочной пещеры ушла совсем. Гладь озера от её выхода в долину до самого берега покрыли плотами. Пробежав насквозь пещеру и преодолев по брёвнам расстояние до берега, Флорен вскочил на своего коня и скоро оказался у нужного склона, там он спешился и прислушался. Сердце колотилось. Вдруг её нет здесь? Забежав за знакомый выступ, юноша увидел Лирику. Девочка бродила вдоль ручья подбирала и рассматривала камни. Обернувшись на подбежавшего принца, она протянула ему свою находку:

– Смотри, какой необычный, – голос спокойный, говорила она так, словно не было никаких запретов, и болтали они не далее, как вчера. Флорен не мог оторвать взгляд от лица девочки, восхищение наполнило сердце.

– Корабли пришли за нами, – сказал он, взяв камень, затем наклонился и потёр его об булыжник, лежащий рядом, – это самородок.

– Что само…

– Золото. Как ты всё это находишь?

– Из которого делают золотые… монеты? – удивилась Лирика, рассматривая заблестевший камень.

– Льют. Да, я видел такие, только маленькие. Убери в сумку, – набрав полную грудь воздуха, он задал важный для него вопрос, – Мы скоро покинем долину. Ты хочешь уехать?

– Очень хочу. Мне здесь тяжело, – Лирика опустила глаза, но спрятанные слёзы, были замечены.

– Посмотри на меня! – Флорен взял девочку за плечи, эти слезинки были дороже изумрудов, найденных ею. – Ты плачешь? Я и сам готов разреветься, мы никогда больше не увидимся! Так тяжело оттого, что ты будешь далеко-далеко.

– Далеко? Милый принц! – Лирика запнулась, слово это вырвалось у неё случайно, – Разве можем мы быть близко? Даже если б я жила в столице Полонии, совсем рядом с королевским дворцом, разве могли бы мы видеться и разговаривать?

– Ты права… Нас разделяют ни горы и реки, а моё рождение! – Юноша прижал её к себе. – Я буду помнить тебя всегда.

– А я постараюсь забыть! И как можно скорее! – Девочка вырвалась из его объятий и убежала, не оглянувшись ни разу. Флорен долго смотрел вслед пастушке, пытаясь побороть обиду, разраставшуюся и захватывающую всё его существо. Нет, не на Лирику и сказанные слова, а на обстоятельства, подчиняющие его чувства глупым правилам.

Жизнь в Пленительной долине кипела. Её жители так торопились загрузить всё необходимое на корабли, словно опасались, что они уйдут, не дождавшись своих пассажиров. Виолет, прибывший на первом из кораблей, пожелал осмотреть Драконье Чрево, его сопровождал Эльсиан. Макрогальский принц не уставал изумляться увиденному. За обедом, который давал Энвард II в честь высокого гостя, разговор шёл о пережитом в долине. Пока Виолет осматривал покидаемое «королевство», Энвард ознакомился с переданными ему письмами, поэтому не стал расспрашивать о произошедших за горной грядой переменах. У принца же было множество вопросов о Драконьем Чреве, король с удовольствием отвечал на них.

– Ваше величество считает, что долина имеет не одно месторождение изумрудов? – удивлённо вскинул брови Виолет.

– Уверен. Выбрано лишь то, что попалось на пути к морю, – ответил король, – специально ничего не искали. Надеюсь, Руденет V не станет возражать, если мы присвоим добытое? На территории Макрогалии мы находились законно, по приглашению короля. Мы охотились, рыбачили, чтобы выжить, а так же пробивались сквозь гору, чтобы вернуться домой.

– Примите заверения в том, что труд ваших людей будет высоко оценён моим отцом, Ваше Величество! Драконье Чрево открыто заново. Раньше здесь добывали только строительный камень, теперь смогут добывать драгоценный! Захолустная провинция, где поселилась ваша дочь, получит развитие.

– Только вход сюда со стороны моря, – пытался охладить восторженный пыл принца Энвард.

– Думаю, будут продолжены работы по разборке завала в ущелье.

– Они велись?

– Конечно, но только завершение ещё не так скоро, как хотелось бы.

– И Макрогалия будет иметь выход к морю, – улыбнулся король, – правда, неудобный.

– Зато, какие причалы! – улыбнулся в ответ собеседник, – не слишком мало заплатил Руденет V за работу?

– Мы работали на себя, – посерьезнев, сказал король, – если сможем выкупить свободу Полонии у Меерлоха, как я надеюсь, этот год прожит не зря.

– Государственный взгляд, как любил говорить мой наставник, – в голосе Виолета звучало неподдельное уважение.

Доложили о завершении погрузки. Солнце клонилось к закату, надо принимать решение о том, стоит ли отплывать сегодня или переночевать в долине.

– Шелом, вы сможете пересчитать всех людей при посадке на корабли? – обратился король к присутствующему на обеде командиру королевской гвардии.

– Без сомнения! Ваше величество! Отряды построены, руководители проверяют наличие.

– Если недосчитаются кого-нибудь, отправку отложим на утро, если все на месте, отплываем сегодня. Исполняйте.

– Слушаюсь, – Шелом поклонился и вышел из королевской палатки. Король дал знак об окончании обеда всем остальным. Покинув помещение, Энвард и Виолет направились к озеру.

– Ваше величество, как мне найти пастушка, о котором мне рассказали?

– Он, точнее она. Эта девочка поплывёт на вашем корабле. Хотите забрать её с собой в столицу?

– Сам надеюсь посетить Титанию, отправлю пастушку с Барисетом.

– Мудрое решение, – кивнул Энвард, – необходимо сохранить тайну Драконьего Чрева. Со своей стороны обещаю, мои люди будут молчать о находках.

Солнечный диск готовился нырнуть за горную гряду. Люди покидали свой временный дом, отставших и потерявшихся не было. Прощальные лучи ласкали шлюпки и плоты, а корабли, куда они стремились, ещё хорошо освещены – там пока яркий весенний день.

66. Ладельфия, Замок – временная резиденция короля Корнильё I. Военный советник из Титании Лейпост.

Спасая человечество, не забывай о человеке.

Столицу вернули без боя. Получив это известие, Корнильё не торопился праздновать победу. Почему повстанцы отступили? Где они теперь? Правитель жаждал сгубить как можно больше бунтовщиков! Тех, кто избежал смерти в бою, казнить. Лейпост настаивал на переезде в столицу, но Корнильё медлил из-за весенней распутицы, можно увязнуть где-нибудь на полпути и стать лёгкой добычей мятежников.

– Не понимаю, ваше величество, – рассуждал советник, потягивая хорошее вино, – вы так рвались во дворец, а теперь, когда путь свободен, сомневаетесь.

– Свободен ли путь, многоуважаемый Лейпост? Да, в столице мои люди, но бунтовщики по-прежнему на свободе и навредят мне, едва я покину этот замок.

– Бросьте! Поедете под такой охраной, что никто не отважится напасть. Да и некому, я думаю. Ваши враги сложили оружие и теперь озабочены лишь спасением собственной жизни.

– Вот как… – Король разглядывал бокал. – Я не так уверен в этом, как вы.

– Бунтари обречены! Принц, на которого они рассчитывали, сбежал в Полонию, вернее в Араксию, но оттуда-то домой, это очевидно. Начальник вашей охраны докладывал… Кочано.

– Они упустили мальчишку, – зло просипел правитель, – было бы хорошо заполучить его.

– Важно, что соперник вышел из игры. Потеряв этот козырь, противники осознали свой провал. Теперь дело сыщиков обнаружить главарей. Затем схватить и наказать, это у вас хорошо поставлено.

– А Дестан? Мальчишка испугался и убежал, но они могут призвать Дестана!

– Помилуйте, Дестан в Полонии, зачем ему Ладельфия!

– Император намерен его сместить! – с укором сказал правитель, – с моей помощью, между прочим.

– Ваше величество, к чему эти речи? Собираетесь нарушить соглашение? Столица отбита у повстанцев. Пора отправлять флот в Полонию.

Корнильё поднялся со своего кресла, вынужден был встать и Лейпост. Беседа не нравилась королю. Он прошёл к небольшому оконцу и стал всматриваться вдаль. Где-то там любимые корабли, неужели придётся рисковать ими. Жаль, что Меерлох не одобрил сухопутное нападение на Полонию.

– Считаете дела в Ладельфии законченными? – обернулся он к советнику.

– Не могу же я находиться здесь вечно! Солдаты получили приказ императора возвращаться в Титанию. Этому противоречит даже моё участие в морском сражении! Меерлох надеется на выполнение Ладельфией обязательств…

– Адмирал готов к бою. Как только появится титанийский корабль, мой флот прекратит пальбу и отступит. Для назначения нового правителя Полонии прибывает Макос. Они обойдутся без вашей помощи. Вам лучше остаться со мной и завершить разгром бунтовщиков.

– Я не телохранитель, смею напомнить. У меня другие задачи. Вы в безопасности. Не хотите ехать в столицу,  дождитесь лета. За это время переловят оставшихся злодеев.

– Кто переловит, если Меерлох отзывает своих людей?

– Кочано. Он отлично показал себя в конце зимы. Пробрался к замку Муссо, уничтожил сопровождение вашего племянника, тот скрылся чудом.

Именно начальник охраны ввёл в заблуждение короля, а затем и Лейпоста. Он ошибочно принял за претендента на ладельфийский престол покидавшего замок Диоля. Попытка схватить принца закончилась неудачей. В донесении Кочано подробно описал поиски, заключив, что мальчик выехал из Ладельфии, повстанцы лишились представителя королевской династии. Однако Тэотиль по-прежнему жил в замке Муссо, который руководил объединением сил. Отряды тайно передвигались по стране. Столицу покинули, чтобы выманить Корнильё из его убежища. Восставшие получили хороший урок от начальника королевской охраны. Бой с его отрядом едва не стоил жизни всем сопровождавшим полонийского принца и показал, что даже на своей территории надо соблюдать осторожность. Тяжело ранен Андэст и ещё несколько человек пострадали. Когда корнильёнцы обнаружили пропажу мальчика и погнались за ним, уцелевшие повстанцы смогли вернуться в замок Муссо.

Тэотиль не отходил от постели деда. Тот в бреду объяснялся с Рогнедой, Энвардом и доказывал Корнильё, что Диоля нельзя удерживать в Ладельфии. Юноша как мог успокаивал больного, в эти дни он понял: дед ему дорог, хотя строгость и требовательность наставника доставила Тилю много неприятных минут в детстве и в отрочестве. Полонийскому вельможе обеспечили хороший уход, но раны заживали медленно, слабость не позволяла покинуть постель. Весна врывалась в раскрытые окна ярким светом, влажным воздухом, весёлым щебетом птиц. Деятельная натура наставника противилась вынужденному покою, бессмысленному времяпрепровождению. Однако поднявшись и побродив по комнатам, он вынужден был снова прилечь – мышцы отказывались служить. Восстановить их ничуть не легче, чем залечить раны. Принц рассказывал деду почти обо всём, что происходило за стенами замка, постепенно наставник разобрался в происходящем и пожелал высказать ладельфийцам своё мнение. Андэст хорошо изучил повадки Лейпоста ещё в Полонии, и понимал его намерения. Несколько лет деятельность знаменитого интригана была направлена на полуколонию Титании. Каким-то образом и Корнильё должен помочь ему.

Командирам повстанческих отрядов, что собрались по просьбе Тэотиля в покоях его деда, Андэст поведал свои соображения: уничтожение повстанцев в Ладельфии для королевского советника дело второстепенное, этим надо воспользоваться. Выслушав, все долго молчали. Заговорил Муссо:

– По-вашему главная опасность – титанийские наёмники?

– Без сомнения. Корнильё без них боится и шаг ступить. Даже Диоля охраняли иностранцы. Своим король не доверяет.

– И как же нам избавиться от имперской опеки? – Муссо пристально изучал бледное лицо старика.

– Я уже говорил, Лейпост жаждет скорее завершить дела в Ладельфии и перейти к следующему этапу, Полонии.

– Какое отношение к Полонии имеет Корнильё? – с сомнением пожал плечами Збитчо.

– Это следует узнать, – уверенно сказал Андэст, – вернее, надо понять, что именно король должен сделать в ответ на помощь титанийцев в уничтожении Дестана.

– И что вы нам советуете? – снова вступил в разговор Муссо.

– Уверен, Лейпосту не терпится уехать. После сдачи столицы не трудно убедить его в том, что Корнильё победил. Титанийские войска уберутся из Ладельфии, а после этого мы  разобьём корнильёнцев.