Текст книги "Вернись! Пока дорога не забыта (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 35 страниц)

43. Титания. Дворец. Ильберта – дочь императора Меерлоха Х

Вам нравятся сильные женщины? Либо Вы их не встречали, либо… обманываете себя

С некоторых пор жизнь скучна. Приелись обычные развлечения и занятия. Ильберта по-прежнему участвовала в турнирах, балах, охоте, но скорей по обязанности, а не из интереса. В ней открылась склонность к уединению, она подолгу сидела на веранде с раскрытой книгой в руках, не переворачивая страниц. Императрицу беспокоило состояние дочери, она настаивала на врачебном осмотре, но доктора не находили признаков болезни. Мать не унималась, созывая всё новые консилиумы. В конце концов, один старый лекарь смог убедить её в том, что физическое здоровье девушки в норме, просто она засиделась в родительском гнезде и бесцельное существование становится для неё невыносимым. Императрица не удивилась столь очевидному вердикту, она и сама понимала, Ильберте пора вить своё гнёздышко и заботиться о собственных птенчиках, но здесь ни от неё самой, ни от матери ничего не зависело. Император твёрдо решил, что его преемником на престоле будет муж Ильберты. Найти на эту роль кого-нибудь достойного чрезвычайно трудно. Меерлох не торопился не только из-за высоких требований к личности жениха. Он ещё чувствовал в себе достаточно сил для руководства империей и опасался создать условия для переворота. Принцесса поначалу проявляла любопытство, приглядываясь к претендентам на её руку, и представляла того или иного рядом с собой, но теперь эта вереница уже казалась бесконечной и лица однообразными – в каждом из них отражалась безмерная почтительность к императору и готовность на всё ради получения столь многообещающей невесты. Причём Ильберта прекрасно понимала, будь она уродиной или даже старухой, прыть их нисколько не уменьшилась бы. Всё чаще девушка вспоминала вечер, проведённый с Виолетом. Она бродила вокруг пруда, среди деревьев – свидетелей тех счастливых минут, вспоминая слова, сказанные тогда и будто ещё звенящие в прозрачном воздухе дворцового парка. Пытаясь сохранить остатки здравомыслия, девушка убеждала себя, что макрогалец ничуть не лучше других. Первая его невеста, так рано покинувшая этот мир, должна была привести его на трон, да и на дочери Энварда II он собирался жениться, думая стать правителем Полонии. Но все эти сплетни, услужливо добытые для неё фрейлинами, не вязались с образом, оставшимся в памяти. Взгляд, который принц не мог оторвать от неё во время представления императору и искренние речи во время их случайной беседы на балу, ведь он ещё не знал, чья она дочь, упорно гнали все сомнения прочь. Искра взаимного интереса возникла случайно и была очень дорога Ильберте. Вспоминает ли он об их встрече? И когда, наконец, придёт обещанное приглашение в Макрогалию! Это было бы знаком того, что принц думает о ней… или хочет попытать счастья как претендент на престол Титании. Несмотря на терзающие душу сомнения, желание вновь увидеть принца росло в сердце девушки. Она – императорская дочь, и с этим ничего не поделаешь. Любой, кто ищет её руки, не может не принимать в расчет это обстоятельство, тем более, королевский сын. Однако, оставаясь будущей императрицей, Ильберта чувствовала за собой право на симпатию к ней и свои чувства к жениху. После долгих терзаний, принцесса решилась на разговор с отцом.

Император любил завтракать с дочерью, но это было раньше, когда принцесса своею резвостью и радостным настроем отвлекала его от надоевших забот. Теперь же, после настойчивых жалоб супруги на состояние Ильберты раздосадованный вестями из полуколонии Меерлох избегал общения. Ему вовсе не хотелось видеть свою девочку унылой и задумчивой. Когда встреча, на которой настаивала принцесса, состоялась, отец отметил, что вопреки бурным переживаниям супруги, дочь выглядит хорошо. Непривычно видеть её серьёзное лицо, каждый, кто знал Ильберту, заметив это выражение, непременно поинтересовались бы, что же случилось? Императору не хватало такой привычной, светлой улыбки дочери, но он не задавал подобных вопросов, погружённый в свои раздумья.

Лейпост настаивал на военном вторжении в Полонию – он страшно недоволен Рогнедой, Советом Мудрейших, Танилетом, в общем, всеми вплоть до Диоля. Мысль о наказании этих упрямцев преобладала в его высказываниях. Советники императора согласия по этому вопросу не имели. Одни считали подготовку флота для военного похода в полуколонию самоубийственным, так как средств на это в казне не было. Повышать налоги бессмысленно, подданные итак ведут полуголодное существование. Оголять собственные границы, посылая войска за море опасно, а новобранцев взять негде. Другие же напротив, считали время для устрашения непокорного королевства самым подходящим. Король со своей гвардией и командующим заперт в долине, а королева не сможет организовать должной обороны, и постарается откупиться только что собранным урожаем, что совсем не лишнее для Титании. Каждый из советчиков, настаивающих на походе, предлагал себя в наместники и рисовал красочные картины поддержки метрополии за счет богатств подвластной территории. И те, и другие доводы казались Меерлоху убедительными, но склонялся он к первым. В Лейпосте, безусловно, говорила мстительность. Он разработал великую операцию, потратив уйму времени и средств, и ничего при этом не добился. Военные действия помогут ему скрыть свои промахи. Те, кто рассчитывал пристроиться в Полонии наместником, тоже преследовали личные цели. Оставался открытым вопрос о том, кому доверить руководство военными. Сам император опасался покидать Титанию. Мало ли, что может случиться с ним в море или у чужих берегов. Достаточно и слухов о гибели императора. Страшно подумать, что начнется тогда здесь. Сыновья, уютно пирующие в своих провинциях, наверняка будут вовлечены заинтересованными силами в круговорот борьбы за власть, младший брат императора попытается пристроить своего сына на титанийский престол. Страна, обескровленная эпидемиями и неурожаями, не выдержит междоусобной войны. Как бы в погоне за влиянием в полуколонии не потерять всю империю. Доверить войска кому-то из приближённых Меерлох тоже опасался. Уж как он надеялся на Лейпоста, и что?

Ильберта пристально наблюдала за отцом, поглощавшим взбитые сливки. Вид у него был озабоченным, и думы его не касались её судьбы. Проявив благоразумие, девушка отказалась от намеченного разговора. Делать заявления о том, что она не желает быть игрушкой, в чьих бы то ни было руках и сама выберет супруга, сейчас неуместно.

– Я бы хотела путешествовать, отец, – нарушила молчание принцесса.

– Что ты сказала, дочка? – встрепенулся Меерлох, отодвигая вазочку.

– Надеюсь, вы не станете возражать.

– В какие края думаешь отправиться?

– Я слышала много интересного о Макрогалии. Там удивительная природа, мягкий климат.

– О! Это очень далеко, – разочарованно протянул отец. – Ты, что же, инкогнито собираешься странствовать?

– Зачем? Я приглашена королевой Рузализией. Она обещала прислать официальное письмо, как только прибудет в свою столицу.

– Нет-нет, слышать ничего не хочу об этом. Доверить свою любимую дочь коварному морю… да и в Полонии сейчас неспокойно, а путь в Макрогалию лежит через неё, – возразил император. – Потом, в качестве кого ты бы отправилась туда?

– Королева – тёща моей кузины, мы, в общем, родственники.

– Вот если бы ты поехала с кузиной, другое дело, но она скоро родит и не сможет выезжать из страны в ближайшем будущем, – взглянув на огорчённое личико Ильберты, отец продолжил: – В Крыландию я бы тебя отпустил. Навестишь сестру, дядю. Матушка с тобой поедет с радостью.

Девушка оживилась, эта мысль пришлась ей по душе. Возможность поговорить с Кларинетом о его брате была заманчивой.

– Было бы чудесно! – Ильберта улыбнулась, словно долгожданное солнышко выглянуло из-за туч. Это сразу переменило настроение Меерлоха к лучшему. Отпустив их обеих гостить к Варизелию, он наконец-то избавится от нытья императрицы о необходимости срочно выдавать Ильберту замуж, и вплотную займётся действительно важными делами.

– Отправим гонца в Крыландию, и к вашему приезду всё, как следует, устроят. С матушкой я поговорю и дам указания насчёт сопровождения, – император поднялся из-за стола, завтрак закончен. Ильберта вспорхнула и, подбежав к отцу, чмокнула его в щёку. Оба остались довольны разговором. Меерлох нашёл тревоги императрицы беспочвенными, девочке всего лишь надо развлечься, сменить обстановку.

Ильберта в приподнятом настроении собиралась в дорогу, предвкушая, как она будет беседовать с кузиной о предмете своих помыслов, та хорошо знакома с Виолетом. Можно будет присмотреться к взаимоотношениям в семье Кларинета, ведь у них одно воспитание и братья наверняка похожи. В это самое время влюблённый принц отправлялся в морское путешествие из Полонии в Титанию, мечтая о свидании со своей грёзой.

44. Драконье Чрево

Праздник для того и нужен, чтобы не разучиться радоваться

Долгожданный день наступил. Энвард, наблюдая за своими подданными, удивлялся тому, сколько усилий люди тратили на подготовку праздника. Можно подумать, все специально приехали в эту долину для организации пышных торжеств. Очень мало тех, кто, пользуясь выходным днем, слонялся без дела, нежился на солнышке или гулял, наслаждаясь отдыхом. Подъём объявили чуть позже обычного, но на общий сбор все отряды прибыли раньше назначенного времени. Руководители по очереди доложили о том, как идут дела на их участках, назвали отличившихся. Были вручены медали, их втайне от всех изготовил Хокас – на металлических дисках, размером с половину ладони выбил силуэт короля, напоминавший тот, что не удалось художнику изготовить из обвалившегося уступа. Одним из первых эту награду получил молодой гвардеец Чек за отвагу, проявленную при обследовании затопленной пещеры. Каждый из руководителей выделил одного-двух человек, заслуживающих, по их мнению, общей благодарности. Принц Эльсиан к удовольствию всех назвал Солода, организовавшего строительство бани на берегу озера. Это казалось лишним, все купались в хорошо прогретой озёрной воде, ведь холодные ручьи отведены. Однако любители попариться сооружали баню в свободное время. Дело, конечно, продвигалось не очень быстро. Видя, такое усердие и понимая, что в скором времени, вода в озере не будет такой приятной, для поддержания чистоты придётся её греть, Эльсиан внёс баню в строительные планы. Важно сохранить людям здоровье, ведь времени на недомогания нет. Об этом он и сообщил, награждая Солода за настойчивость и стремление сделать жизнь в долине более удобной для всех. Когда Кармель подробно рассказал о заготовках на зиму и вручил медаль купцу, предоставившему семена для посева, он пригласил пастушка Лирика, отметив его кропотливый труд по снабжению жителей долины тёплыми носками и варежками. Награждаемого еле вытолкали в центр, настолько тот был смущён неожиданным вниманием. Все улыбались, глядя, как хрупкая фигурка, подбадриваемая окружающими, добралась, до Кармеля и, получив медаль, поспешила скрыться в толпе. Шире всех улыбался принц Флорен, он один знал тайну девочки, и его смешило то, как она часто-часто кивает головой вместо того, чтобы просто поблагодарить за награду своим мягким голоском. В завершении торжественного сбора слово взял Хокас:

– Друзья, я думал о месте, приютившем нас, мне не нравится название, – переждав возникший среди слушателей гул, он продолжил, – Что такое Драконье Чрево, как называют его местные жители? Они теперь не имеют сюда доступа, и это имя потеряло смысл. Мы оказались здесь поневоле, но получили пищу, воду и даже кров, кроме того, не отнята и надежда на возвращение домой. Представьте, если бы здесь оказались голые камни, наше выживание стало бы невозможным. Предлагаю этому гостеприимному пристанищу дать более подходящее имя. Например, «Королевская долина».

Послышались одобрительные возгласы, но Энвард, со своего незамысловатого трона, остановил их:

– Я согласен с тем, что сказано о старом названии. Не слишком приятно осознавать себя жителем драконьего чрева, но королевской эту долину не будем называть, всё-таки мы стремимся поскорее покинуть её, и не стоит привязывать название к себе. Предлагаю имя «Пленительная». Это чудное место, но мы здесь в плену, по-моему, это точно.

– Не только точно, но и поэтично, ваше величество, – с поклоном сказал Хокас.

Король сделал знак Ирилею завершать собрание. Музыкант коротко рассказал о распорядке праздничного дня. Так начались торжества, посвящённые очередной годовщине восшествия на престол Полонии короля Энварда II. Завтрак проводился, как обычно по отрядам, но обед предполагался общий, повара обещали удивить своим искусством. После завтрака начались состязания. Скачки организовали на участке дороги у заваленного ущелья, лучники соревновались у отвесной скалы, пловцы и бегуны собирались на плато, где обычно проводится совет. Флорен жалел, что не может оказаться сразу в нескольких местах. После долгих раздумий, он решил принять участие в скачках. Несколько раз спрашивал принц Лирику, будет ли она наблюдать за скачками, но девочка так и не ответила. Теперь он уже жалел о том, что приглашал её. Уверенность, что он хорошо выступит или даже победит куда-то улетучилась. Конечно, Флорен значительно легче остальных участников и конь очень хорош, да и уроки верховой езды учителя Кармана, давали ему преимущество. Пожалуй, настоящим соперником Флорену был только Эльсиан, но он отказался от скачек в пользу состязаний лучников и собирался участвовать в показательных выступлениях с мечами. Юный принц поглаживал своего коня, в сотый раз поправлял подпругу и присматривался к уверенным в себе соперникам. Очень хотелось бросить взгляд на зрителей, расположившихся на склоне горы, и увидеть знакомую маленькую фигурку, но он твёрдо решил этого не делать. Ожидание казалось бесконечным, наконец, дана команда готовиться к старту. Оказавшись на коне, Флорен забыл про волнение, никого и ничего не существовало, только он сам, конь и дорога. Лирика наблюдала за скачками, находясь ближе к финишу. Она знала, как мечтает принц о победе, и переживала за него. Вот показались всадники. Четыре скакуна двигались с большим отрывом от остальных, среди них и развернулась борьба за победу. Девочка напряжённо вглядывалась, пытаясь узнать среди всадников своего друга. Один из коней, казалось, скачет самостоятельно, настолько слился с ним наездник. Именно он, приближаясь к финишу, стал опережать соперников, легко наращивая преимущество. Это Флорен! Его стройное, почти невесомое тело стремительно нёс скакун к финишу, оторвавшись на корпус от остальных. Лирика едва сдержалась, чтобы не закричать в полный голос вместе с остальными зрителями. Победа! Королевский сын выиграл скачки посвящённые дню коронации своего отца. Это достойный подарок, ведь борьба была нешуточной. Флорена окружила плотная толпа поздравляющих. Среди них те, кто охотились под его началом, они искренне радовались за своего руководителя. Не было здесь тех, кого мальчик считал своими друзьями – Ирилей стремился присутствовать везде и всюду, как управляющий торжествами, Чек участвовал в соревнованиях пловцов в другом месте долины, Лирика… Флорен заметил девочку скромно державшуюся в стороне. Он горячо поблагодарил всех, кто поздравлял его и постарался освободиться, что было не просто. Наконец он смог подойти к подружке. Она протянула ему что-то.

– Подарок? – спросил принц. Последовал молчаливый кивок. – Варежки! Какие красивые!

Флорен надел одну из белоснежных рукавиц и залюбовался замысловатым орнаментом. Обычно из-под спиц вязальщицы выходили коричневые и серые изделия, но здесь Лирика проявила смекалку и настойчивость, отбелив шерсть и часть ниток покрасив в синий цвет.

– Спасибо, мне очень нравятся, даже неудобно, что только у меня такие будут, – тут принц увидел в руках девочки мешочек, который она протянула ему. Там оказалось две пары похожих рукавиц большего размера. – Это что? Отцу и брату?

Лирика кивнула, принц обрадовался ещё больше, чем собственной паре и неожиданно для себя поцеловал подругу в щёку. Та смутилась, быстро оглянулась – не увидел ли кто этого поступка, и стремительно убежала. Флорен стоял, растерянно прижимая к себе рукавицы. Пожалуй, слишком много впечатлений для одного утра, а ведь праздник только начинался.

Время до обеда пролетело не заметно. На большой площадке, где были накрыты столы для банкета, всё бурлило. Люди активно рассказывали друг другу о том, что они наблюдали или в чём участвовали. Впечатлений много, похоже, обсуждаться они будут не один день. Когда пирующие попробовали яства и напитки, приготовленные поварами, восторги возросли. Слышались здравицы Энварду, его сыновьям, не были забыты королева и принцессы. Победители утренних состязаний чествовались дружными возгласами. Столы для высокородных особ стояли на небольшом возвышении. Здесь располагались король с принцами и вельможи, которые всё время пребывания в долине не имели привычных привилегий, поэтому наслаждались своим обособленным положением среди пирующих. Энвард имел возможность наблюдать за подданными. Ему подумалось, что не было ещё такого праздника, где так искренне люди радовались. Нет приклеенных улыбок, скошенных взглядов, подобострастных поклонов. При других обстоятельствах никто из тех, кто сидел внизу не удостоился бы даже случайного королевского взгляда, а сейчас правитель с интересом наблюдал за ними и с удовольствием слушал приветствия.

Послеобеденный отдых был недолгим. Началась активная подготовка к рыбоневоду. Игры проводились на двух площадках. Зрители и игроки разобрались по полям. Выделялись разведчики, которые наблюдали за игрой на чужом поле, для изучения приёмов возможных соперников, ведь победители затем встретятся в следующих этапах. На решающей игре будет присутствовать король, а пока Энвард находился в своей палатке чем-то огорчённый. Порученцу дано задание найти и доставить старика-пастуха. На игровых площадках разворачивалась нешуточная борьба. Обычно считалось, что преимущество имеют рыбы, игрокам невода трудно удержаться друг за друга, если вдруг косяк атакует двоих, повисая на руках. Чтобы рыбы не прорвались, приходилось смыкаться плечом к плечу, но в этом случае остальные соперники устремлялись в растянутые узлы. Однако длительный, тяжёлый труд на рытье канала, перетаскивание камней настолько укрепили мышцы рук и кистей мужчин, что теперь невод представлял собой серьёзное препятствие. Рыбам приходилось проявлять юркость, изворотливость, обманные движения, слаженную командную игру. Зрителей настолько захватывало зрелище, что они едва сами не выскакивали на поле, помочь команде своего отряда. За порядком приходилось следить специально назначенным гвардейцам. Азарт выплёскивался в оглушительной зрительской поддержке. Хотя, увлечённые борьбой игроки не обращали внимания на крики, но общий дух захватывал всех, не оставляя равнодушных. Первые игры пролетели на одном дыхании. Теперь победителям необходимо отдохнуть перед новым сражением. Кто-то отправился на озеро, кто-то предпочёл прослушать концерт, устроенный Ирилеем. Выступал не только сам музыкант, но и все желающие показать своё умение в этом деле, в их числе был Флорен. Здесь-то и нашёл принца королевский порученец. Мальчик удивился, услышав, что отец ждёт его в королевской палатке до начала следующего этапа игр. Флорен с успехом исполнил выученную недавно песню и отправился к отцу. Король встретил его хмурым взглядом:

– Ты знал, что Лирик… девушка?

Флорен этого никак не ожидал.

– Отвечай!

– Да, я узнал случайно, встретив её у ручья. Она была без шапки.

– И давно ты водишь это знакомство?

– Около месяца, – тихо ответил мальчик, пытаясь понять причину отцовского гнева.

– Ты что же? Не знаешь? Это непозволительно! Королевский сын не может допускать подобные приключения! – после паузы король повысил голос: – Что ты молчишь?

Слова теснились в голове принца, но он не осмеливался их произнести. Молчание ещё больше раздражало отца, Флорен пытался собраться и ответить хоть что-то, но не понимал, как сгладить это положение, боясь своими репликами навредить Лирике. Подкатывали слёзы, мальчик замер, опасаясь неосторожным движением выплеснуть их из глаз. Энвард внимательно всмотрелся в лицо сына, дышит ли он?

– Да, мы не во дворце, – сказал он уже более миролюбиво, – да, многие требования и правила отодвинуты, но главное остаётся неизменным. Ты принц, возможно будущий король. Дружба с простолюдинкой недопустима!

– Она не простолюдинка, – едва слышно прошептал Флорен.

– Что? Говори внятно! – не расслышал отец.

– Она в беде, как и все, – чуть громче сказал мальчик, – чем же она виновата, что ей не с кем даже словом перемолвиться?

– Ну, не в моих силах доставить сюда её подружек, – слова сына почему-то успокоили раздражённое отцовское сердце, – но ты для этой роли не годишься! Имей в виду, я строго предупредил старика: ваше общение будет иметь суровые последствия. Он дал слово присматривать за внучкой. Надеюсь, тебе не требуется надзиратель?

Флорен отрицательно покачал головой. Обида душила его.

– Иди. Игры уже, наверное, начались, – отпустил его отец. Флорен покинул королевскую палатку, ноги понесли его в сторону от игровых полей, остальные события этого дня проходили без участия младшего принца. Он брёл к скалам и, ступая по камням, твердил:

– Чем она хуже Ирилея или Чека? Почему с ними можно дружить, а с ней нет? Кто бы мне позволил дружить с Чеком, будь мы во дворце? – дыхание от быстрой ходьбы сбивалось.

– Ещё неизвестно, выберемся ли мы отсюда! Простолюдинка! Она вообще из другого королевства и ничем не хуже какой-нибудь принцессы-жеманницы, – Флорен не имел в виду своих сестёр, они-то вполне воспитанные девушки. – И вообще, с ней интересно. Никому кроме неё до меня дела нет! А ЕМУ вообще безразлично, каково мне здесь, только об охоте все вопросы.

Флорену было досадно, что он молчал в палатке – выглядел каким-то нашкодившим котёнком. Скалы внимали речам, молчаливо соглашаясь с доводами. Незаметно для себя Флорен оказался у ручья, где когда-то встретил пастушка оказавшегося пастушкой. Он нисколько не удивился, увидев Лирику, сидящую на камне. Девочка всхлипывала. Принц тихонько подошёл и осторожно спросил:

– Отругали?

Она оглянулась, поспешно вытирая слёзы:

– Ты здесь? Я думала, рыбоневод смотришь, уговорила деда отпустить. Король обещал ему сбросить меня со скалы в море, если узнает, что я к принцу хоть на шаг подошла.

– Что-то не верится, – усомнился принц, – старик приврал.

– Ну, если и приврал, то совсем чуть-чуть.

– Как же теперь?

– Как раньше, когда мы не были знакомы. Дедушка говорит, король не раскроет мой секрет, я по-прежнему Лирик-пастушок.

– Жаль. Так было весело.

Лирика улыбнулась:

– Ты славный, принц.

– Я буду заглядывать сюда. Знаешь, если тебе удастся выбраться, тоже приходи. Вот на этот большой камень каждый раз, побывав здесь, положу маленький. Увидишь, сколько раз я приходил.

Флорен подобрал красивый кусочек гранита и положил его с правой стороны плоского, похожего на стол камня. Девочка тоже вынула из ручья приглянувшийся осколок кварца и пристроила его слева.

Праздник близился к завершению. Кому-то он принёс победы, кому-то разочарования. Повсюду велись обсуждения. Пожалуй, не было в Пленительной долине ни одного человека, который не запомнил бы этот день на всю жизнь.