Текст книги "Вернись! Пока дорога не забыта (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 35 страниц)

– Там водопад! Прямо из скалы, – сделав несколько коротких вздохов, заговорил парнишка, – понимаете, из стены бьёт вода, много воды!

– Ты хочешь сказать, что с вершины течёт вода от таянья снегов?

– Нет, внизу, почти у подножья. Там, скорее всего, щель, и вода хлещет, а потом стекает в море.

– Откуда в горе вода? – изумился кто-то.

– Значит, вода из долины каким-то образом сквозь гору вытекает в море? – предположил Эльсиан.

– С той стороны озеро вплотную подходит к скалам. Мы видели, когда искали где начать подъём, – заметил один из гвардейцев.

– Надо обследовать эти скалы. Если вода протекает внутри горы, там сквозная пещера. Срочно спускаемся! – отдал команду принц. Начался трудный спуск в долину. Засветло не добрались до подножья. Пробовали идти при свете факелов, но это было слишком опасно – кругом расщелины. Нашли удобную площадку и заночевали. Едва первые лучи солнца коснулись склонов, люди продолжили путь.

Вести, принесённые с вершины, мигом облетели невольников Драконьего Чрева. Люди радовались, как дети. Королевский фрегат курсирует вдоль берегов. Родина не оставляет их в беде, пусть даже скудные известия ободрили всех. Энвард вдумчиво слушал доклад Эльсиана. Впервые за долгое время появилась призрачная надежда на возвращение.

– Ты думаешь, существует пещера, по которой озеро сообщается с морем? – спросил король сына.

– Уверен, надо искать!

– До сих пор никто не видел ничего подобного, а обследовали каждую щель.

– Вход в пещеру, скорее всего, находится ниже поверхности озера.

– Позовите командующего, – обернулся Энвард к порученцу.

– Он ожидает. – Гвардеец выглянул из палатки. Тут же в помещение зашёл Шелом.

– Меня ввели в курс дела, – заговорил он, поклонившись королю и принцу.

– Что намерены предпринять?

– Будем искать ныряльщиков. Сейчас перегонят лодки, что найдены на берегу озера и используются для рыбалки.

– Может быть, лучше построить плоты? – предложил Эльсиан.

– Его высочество прав, – кивнул король, – с плотов удобнее нырять. Неизвестно сколько потребуется времени на поиски. Рыбаки поставляют рыбу к столу и заготавливают её впрок, их нельзя оставлять без лодок надолго.

– Понял, ваше величество. Лодки будут нужны, пока плоты не готовы.

– Хорошо, Шелом, занимайтесь этим вплотную и докладывайте мне о ходе работ. Ты присоединишься, Эльсиан?

– Хотелось бы, – отозвался сын.

– Что ж, приступайте. Надеюсь, наши молитвы услышаны.

Командующий и принц покинули палатку. Энвард спустя мгновение тоже вышел. Ему предстоял ежедневный объезд своего маленького королевства.

– Гвардеец, – обратился он к человеку, который подвёл коня, – выясни у офицера связи Зиста, сколько голубей осталось. В ближайшее время отправим послание во дворец. Ещё надо найти кого-нибудь, знающего морскую грамоту, подготовить группу для восхождения и наладить сообщение с фрегатом.

Люди, занимаясь своими каждодневными обязанностями, не упускали возможности обсудить последние известия. Энвард встречал на своём пути группы оживленно беседующих подданных. Те радостно приветствовали короля. Надежда изменила общий настрой. На берегу озера, куда Энвард попал лишь к вечеру, собралось немало зевак. Многие самостоятельно искали подводный вход в гору. Те, кто уже побывали на глубине, оживлённо рассказывали о своих ощущениях. Говорили, что есть движение воды, значит, существует река, ведущая в море. Вода была студёная. Ещё не наступили жаркие дни, питавшие озеро ручьи, несли холод ледников. Ныряльщики не выдерживали долго, и грелись у костра. Наблюдая суету на берегу и на воде, Энвард погрузился в нерадостные мысли. Как долго продлится это воодушевление? Если найдётся текущая внутри горы река, как по ней выбраться к морю пока не понятно. Эти рассуждения прервал Шелом.

– Позвольте обратиться, ваше величество.

– Я так понимаю, результаты поисков появятся не скоро, – обернулся король к подошедшему командующему.

– Предлагается отвести воду.

– Интересно, – вскинул брови Энвард.

– Пусть вход в пещеру окажется узким, как игольное ушко, люди готовы грызть скалу зубами, только бы выбраться на волю! Но это трудно делать под водой.

– Да, отводить воду можно, не дожидаясь результата поисков. Даже если пещера окажется у самого дна, мы осушим это озеро.

– Надо прекратить доступ талой воды с вершин. Для этого направить все ручьи и речки в другую ложбину.

– Где пасутся овцы? – уточнил Энвард.

– Пока да, но стадо перейдёт на западные склоны, там вполне пригодная трава.

– Ещё что-то?

– Найдена глубокая расщелина на некотором расстоянии от берега озера. Если прорыть канал, туда уйдёт много воды. Вопрос в глубине этого канала.

– Необходимо всё продумать. Сегодня на совещании наметим дальнейшие действия. После заката жду Вас и руководителей отрядов в штабной палатке, – Энвард тронул коня, хотелось ещё переговорить с Зистом.

– Слушаюсь, ваше величество! – Шелом после разговора с королём чувствовал прилив сил и душевный подъём, как будто получил благословение на решительный, едва ли не главный бой в своей жизни.

На водной глади уже появился большой плот. На нём поместилось несколько человек, которые могли нырять с него по очереди. Они гребли к скалам, надеясь до темноты обследовать хотя бы небольшой участок. Азарт исследователей и первопроходцев овладел людьми.

Возвращение потерянного ребёнка во дворец

28. Полония. Возвращение потерянного ребёнка во дворец

Кто ты? Спроси себя

Исчезновение из дворца младшего сына короля Энварда II осталось незамеченным. Уже к утру следующего дня Андэст заменил похищенного Диоля Диолином. Наставник пронёс спящего ребёнка по тайному ходу в покои принца.

Андэст ничего не разъяснял никому, даже своему сыну. Он лишь сказал Дестану, что ребёнок напуган, и ему необходимо время, чтобы прийти в себя. Всем объявили о нездоровье наследника. Придворный лекарь обнаружил недостаток веса, излишнюю взволнованность и назначил укрепляющие настои, щадящий режим, длительные прогулки. Болезнь «Диоля» объясняли потерей отца, братьев, внезапно обрушившейся ответственностью. Важно было скрыть подмену наследника. Королева сообщила Дестану о его отстранении от занятий с принцем, объяснив это своей обеспокоенностью произошедшим, она де поручила Андэсту не оставлять Диоля ни на миг, по крайней мере, до возвращения короля. Сам же Дестан должен больше времени уделять принцессам. Тому ничего не оставалось, как смириться. Впрочем, он чувствовал вину за действия своего подчинённого Кармана и счёл отстранение справедливым.

Ребёнок действительно нуждался в щадящем режиме. Он потерял за короткое время приёмную семью и новую, к которой уже успел привыкнуть. Ему было сложно изображать другого человека. «Дедушка» неотступно находился рядом, подробно рассказывал новичку о правилах, знакомых похищенному Диолю с пелёнок. Прислугу заменили, объяснив требованиями безопасности. Сёстры также не видели брата, Андэст опасался, что они заметят подлог. Диолин не сразу привык к роли. Менять манеру поведения, откликаться на непривычный титул, освоиться в незнакомых помещениях непросто, но любознательность, весёлый нрав и природная сообразительность брали своё. Мальчик представлял происходящее игрой, в которой на его долю выпала задача не простая, но очень интересная.

Андэст мог изредка заниматься прямыми обязанностями, доверив подопечного его собственной матери. Рогнеда называла сына Диолем, будто бы не зная о подмене. Они проводили время в цветнике, выполняя назначения врача о длительных прогулках. Диолин поразил королеву обширными знаниями о природе, растениях и цветах в частности. Она искренне восхищалась его развитым вкусом, замечаниями и предложениями по устройству клумб. Вовсе не свойственные старшему брату интересы выдали бы Диолина, не знай Рогнеда о том, кто он на самом деле. Она страстно желала всё объяснить сыну, но Андэст убедил её пощадить его рассудок. Ребёнок должен притворяться другим человеком, лучше ему не знать, что он мог быть наследником, не играя чужой роли. Всё слишком запуталось, чтобы растолковать это восьмилетнему мальчику. Диолин считал себя внуком Андэста. Принца Диоля, на которого он похож, похитили, но это скрывают, дабы избежать волнений в королевстве. Придётся побыть его высочеством, пока не найдётся настоящий.

Общение с сыном оказалось для королевы утешением. Её умиляла способность искренне восторгаться всем увиденным. Его радовали цветы, он любил птичек, зверюшек, людей. Казалось, этого щедрого сердца хватало на всех. Окружающие отвечали Диолину тем же. Работники цветника в нём души не чаяли. Удивительно, но эти неприметные люди с удовольствием говорили с принцем. Он участвовал в садовых работах, просил научить тому, чего пока не умел, внимательно выслушивал объяснения. Через какое-то время к этим прогулкам стала присоединяться Диолисия. Поначалу Андэст препятствовал этому, ссылаясь на нездоровье принца, но потом перестал возражать, начав постепенно вводить Диолина в обычную жизнь Диоля. Принцесса нашла произошедшие в брате перемены добрыми. Дети с удовольствием играли в подвижные игры, болтали обо всём на свете, а ведь раньше Диоль относился к младшей сестре свысока, пренебрегая её девчачьими интересами. У Рогнеды ком подступал к горлу, когда она вспоминала, как после похищения брата малышка плакала, чувствуя беду.

Поиски учителя верховой езды Кармана продолжались, но пока безуспешно. В предместьях столицы, где была найдена лошадь Диоля, опросили всех жителей. Нашлось несколько человек, видевших состоятельных мужчину и подростка. Они зашли в дом. Мужчина вышел и уехал на своей лошади, а вторая лошадь осталась дожидаться хозяина, и её потом увели гвардейцы. На другой улице, куда выходила калитка с заднего двора злополучного дома, два человека заметили, как мальчика с завязанными глазами усадили в карету, и она умчалась. Полученные свидетельства озадачили командующего королевской гвардией, уверенного, как и все остальные, что принц по-прежнему во дворце. Докладывая королеве о результатах расследования, он сделал предположение, что Карман был кем-то нанят, но, не решаясь похитить принца, украл только его лошадь, а мальчика подменил, о чём злодеи не догадывались. Теперь он прячется от обеих сторон. Рогнеда едва могла скрывать волнение, выслушивая рассуждения Крута. Она приказала, не стесняясь в средствах, продолжать поиски учителя Кармана и мальчика, похищенного если не из дворца, то у кого-то ещё. Необходимо вернуть несчастным родителям ребёнка, подменившего принца. Командующий выразил понимание и готовность действовать. Но, к сожалению, поиски не могли увенчаться успехом, оба покинули пределы страны, один по принуждению, другой по собственной воле.

Эгрета держалась особняком. Боль, причинённая расторжением помолвки, не утихала. Принцесса перебирала письма, рыдала над ними, перечитывая нежные строки. Она не хотела верить, что всё это оказалось притворством. Новых писем, однако, не было. Королева утешала дочь, внушая, что время всё расставит по своим местам. Но для особы столь юного возраста время слишком сложное понятие. Тогда Рогнеда предложила Эгрете тайно передать записочку Танилету. Для этого она поручила Андэсту найти надёжного человека, чтобы отвезти послание кузине Рогнеды О́льде. Эта мысль воодушевила принцессу, хотя задача не простая. Записка должна быть без подписи и лишних откровений, поскольку она может попасть в чужие руки. Но надо показать – Эгрета желает объясниться. Девушка перебрала множество вариантов текста, они не устраивали её либо чувственностью, либо сухостью. Наконец, ей пришло в голову переписать четверостишье из прошлогоднего письма Танилета, где он посвятил свою поэму невесте. Нашёлся посланец. Королева отправила с ним Ольде письмо, в котором умоляла сестру передать Танилету записку и прислать с тем же гонцом ответ. Когда-то Рогнеда и Ольда были дружны, много времени проводили вместе, делились самыми сокровенными мыслями. Королева надеялась, что годы не слишком переменили отзывчивое сердце кузины, и она не откажет в столь щекотливой просьбе. После того как гонец отправился в путь, принцесса оживилась, участие матери приободрило её. Эгрета стала посещать цветник королевы и вместе с ней любоваться весёлыми играми младших. Неожиданно свалившееся на августейшее семейство горе объединило всех оставшихся во дворце. Они поддерживали друг друга, и вера на возвращение во дворец привычной жизни не оставляла их.

Каково же было Диолю! Ни единого знакомого лица вокруг! Обращались с ним уважительно, как с почётным гостем. Но принц помнил сопровождавшие «приглашение» обстоятельства. Когда-то он мечтал о морском путешествии! Отец, посещая метрополию в прошлый раз, брал с собой Эльсиана. Ни Флорен, ни Диоль даже не надеялись удостоиться такой чести. Старший брат вернулся под большим впечатлением от плавания и с удовольствием отвечал на расспросы. Младшие приходили в восторг от его рассказов, хотя принимали их по-разному. Флорен видел романтику, недоступные сухопутным путешественникам красоты, мужество и крепость духа моряков, Диоль выделял опасность, борьбу со стихией, проверку на прочность. И вот, ему представилась такая возможность. После того, как корабль «Грозная стрела» покинул порт, в каюту, где заперли Диоля, прибыла делегация в составе капитана и двух людей с неизвестными полномочиями. Напавших на него в злополучном доме мальчик не успел разглядеть, но предполагал, что это те самые. Капитан извинился за неудобства и сообщил о приглашении Его Высочества в метрополию как нового правителя полуколонии. Делегаты ждали ответа принца, но его не последовало. Когда капитан собрался было повторить свою речь, Диоль отрицательно покачал головой, дав понять, что ни с кем из присутствующих он не будет беседовать. Его оставили в покое. Оказавшись в столь зависимом положении, принц старался не уронить своё достоинство. Ни о чём не расспрашивал, не выдвигал требований, не находя здесь никого, с кем подобает вести переговоры. Принца удерживали в каюте, пока берег не скрылся за горизонтом. Затем, получив полную свободу в пределах корабля, принц изучал судно, стал обращаться за разъяснениями к членам команды. Матросы с удовольствием болтали со смышлёным мальчишкой: иногда посмеивались, иногда одобрительно похлопывали по плечу. У многих на берегу остались семьи, детишки. Можно сказать, Диоль чувствовал отеческую опеку. По разговорам он понял, что «Грозная стрела» совершает регулярные рейсы из метрополии в полуколонию. Кто знает, если его будут удерживать насильно, единственной возможностью вернуться на родину может оказаться это судно. Диоль чувствовал уверенность, что сбежать из плена ему не составит труда, но преодолеть море не так просто! Корабль нужен. Находясь почти всё время среди команды, он внимательно слушал и запоминал всё, казавшееся важным, задавал вопросы о жизни в метрополии, о морских путешествиях. С теми же, кому была поручена доставка Меерлоху высокородного пленника, принц избегал сталкиваться, хотя статус их был куда выше. Разумеется, этих людей задевало надменное отношение мальчишки. В его положении глупо строить из себя «принца», ведь судьба его теперь полностью зависит от воли императора.

29. Макрогалия. Столица

Задаваясь вопросом, в чём твоя вина, ищи простых ответов

Во дворце Руденета V напряжённость возрастала. Несколько раз король подходил к младшему сыну с уговорами, но Танилет по-прежнему упрямился.

– Меня удивляет твоё упорство, – уныло начал очередной безнадёжный разговор августейший отец. – Во время знакомства три года назад ты не проявлял к Эгрете ни малейшего интереса, огорчил и её, и королеву. Я был тому свидетелем. Кроме того, невеста разочарована твоим легкомысленным поведением. Всё это время ты посылал ей рифмованные строки, а сам флиртовал с окружающими тебя девицами. Не сомневайся, из писем твоей тётушки Рогнеде известно об этом. Думаешь, она доверит такому ветреному человеку не только судьбу прекрасной девушки, но и королевство?

– Слухи о моём легкомысленном поведении изрядно преувеличены, отец. Я верен Эгрете, – глядя в глаза Руденету, отвечал принц, – что касается королевства, не понимаю вашей озабоченности. Король Энвард жив, возможно, вернётся. Если нет, принц Диоль во дворце, а до его совершеннолетия будет править Рогнеда.

– По моим сведениям, император предпочитает вменяемое управление в полуколонии.

– Имеется в виду Виолет?

– Почему ты так настроен против родного брата? – раздражённо воскликнул король.

– То, что он хочет увести мою невесту, вы считаете недостаточной причиной?

– Невеста освободила тебя от данного ей слова, я уже говорил. Виолет для неё более предпочтительная партия. Это же очевидно! У Эгреты есть голова на плечах. Она провела достаточно времени с твоим братом, убедилась в его чувствах, порядочности и надёжности. Принцесса не станет связывать судьбу с повесой и… стихотворцем.

– Она сама сообщила вам об этом?

– Конечно! Конечно, – ласково, словно уговаривая больного, зачастил Руденет, – пойми, девушка смущена твоим молчанием, ей бы не хотелось ссорить родных братьев. Всё что требуется для её счастья, это пара строк от тебя, согласие на её бракосочетание с Виолетом.

Юноша безмолвствовал. Отец терпеливо ждал, наконец-то удалось внушить упрямцу сомнения. Руденет не предвидел такой твёрдости, но продолжал гнуть свою линию. После того, как Виолет почувствовал себя будущим правителем соседнего государства, поздно отступать. Кроме того, Эгрета не оставила равнодушным своего нового жениха. Он не только оценил её внешность и воспитание, но и был задет показным безразличием.

Старший сын Руденета женат, имеет ребёнка. Ещё лет семь – десять и престол можно будет передавать ему, не беспокоясь о судьбе страны. Второй сын долгое время жил за морем. Там он получил хорошее образование и жену – наследницу в небольшом королевстве Крыландия. Виолет, достоинства которого были ничуть не меньше, чем у старших братьев, потерял свою невесту, она трагически погибла. Теперь, когда обстоятельства сложились в его пользу, возникли препятствия там, где их не ждали. Предназначенные друг другу с раннего детства Эгрета и Танилет были обречены на прозябание в отсталой провинции. Никто всерьёз не воспринимал этот союз. Руденет знал об их переписке, но не придавал ей значения. Вдруг выясняется, что они любят друг друга и не желают расторгать помолвку. Что это, если не упрямство? Разве можно ставить судьбы страны в зависимость от мифов, возникших в результате обмена наивными трогательными письмами.

Принц прервал молчание:

– Ваше величество, это очень горькая потеря для меня. Я никогда не стремился к власти, но расстаться с любимой только потому, что она станет королевой, выше моих сил. Если она сама, как вы утверждаете, предпочитает мне другого, буду вынужден смириться, но пока я не услышал это из её уст…

– Ну что! – взорвался король, – притащить её сюда на аркане?

– Зачем же? Я сам могу поехать в Полонию и посетить Эгрету.

– Нет уж, посиди пока под замком!

Разгневанный отец стремительно покинул покои Танилета. Юноша, оставшись один, услышал, как повернулся ключ и подумал: «Раз меня по-прежнему запирают, не всё так гладко, как говорят».

Руденет с трудом справился с раздражением: «Мальчишка! Откуда в нём эта уверенность? Уже уговорил его, нет, опять за своё!» Пройдя в кабинет, король просмотрел доклад секретаря о текущих делах. Сообщили о визите представителя Меерлоха Х Лейпоста. Руденет вспомнил их последнюю встречу в трактире пограничного городка, когда пришлось скрывать от Лейпоста своё намерение женить Виолета. Лейпост собирался посетить Рогнеду и, может быть, привёз какие-нибудь обнадеживающие известия о перемене настроений королевы и принцессы. Король передал гостю через секретаря своё согласие на аудиенцию.

Титанийский вельможа, прежде чем показаться пред очами короля, успел осмотреться во дворце и переговорить с некоторыми из придворных. Известие о заточении младшего принца удивило его. Руденет сказал при той встрече, что Танилет нездоров. Но каков недуг, если юношу заперли и даже лекари не посещают «больного»? Лейпоста тревожили неясность целей и необъяснимость поступков людей, назначенных фигурами в его большой игре. К сожалению, он не мог прямо требовать объяснений ни от Руденета, ни от Рогнеды. Все его окольные вопросы вязли в расплывчатых ответах. Как трудно работать! Хорошо хоть здесь ему сразу дали аудиенцию! Во полонийском дворце он ждал несколько дней и ничего не смог выяснить. Там даже о похищении принца Диоля не объявлено! Интересно, как долго они намерены скрывать это от подданных и иноземцев? По всей видимости, королева надеется разыскать сына. Но не тут-то было, Лейпост лично наблюдал, как мальчишку провели на «Грозную стрелу», которая, не теряя времени, отплыла в метрополию.

Король Макрогалии для доверительной беседы пригласил гостя в портретную галерею. Он надеялся разузнать, какова обстановка во дворце Энварда.

– Как вы нашли королеву Рогнеду, дорогой друг? – спросил Руденет, обходясь без церемоний.

– О! Положение её величества вызывает сочувствие у каждого свидетеля бед, свалившихся на августейшее семейство, – Лейпост сделал паузу, подумав, не ввернуть ли сейчас сообщение о пропаже принца Диоля? Благоразумие, однако, взяло вверх. – Она держится великолепно! Честно говоря, я и не подозревал в королеве такой силы духа.

– Меня тоже многое удивило. Всегда считал, что Энвард целиком владеет её мыслями и поведением. Стоит ему исчезнуть… – Руденет запнулся, но, собравшись, продолжил: – Я хотел сказать, потеряв его влияние, она примется искать другого руководителя, или хотя бы поддержку в ком-то из близких. Но нет! Рогнеда, судя по всему, собирается сама править страной.

– Или поддержка уже найдена, и это не мы с вами, король.

– Вполне возможно, – задумчиво протянул Руденет.

– Не думаю, что императора устроит такое положение дел. Он хотел в ближайшее время видеть правителя колонии у себя: утвердить его, либо назначить другого по своему усмотрению, – Лейпост сознательно употребил термин «колония», хотя королевство Энварда имело статус полуколонии, и зависимость от метрополии с каждым годом таяла. Надо было указать отцу будущего короля на то, что никто не станет терпеть излишнюю самостоятельность нового правителя.

Руденет заметил оговорку и обратил внимание на резкий тон. Это ему не нравилось, и он уже думал прекратить беседу, как вдруг Лейпост переменил тему, заинтересовавшись портретом, стоявшим неподалёку на стуле.

– Я вижу, портрет Виолета снят со стены?

– Да. Мы собираемся отвезти его невесте, – рассеянно ответил король.

– У Виолета есть невеста? – удивился гость, – я слышал, она умерла.

Руденет молчал. Он тоже подошёл к портрету и смотрел на изображение сына. «Бедный мальчик, – думал он, – одна невеста умерла, не успев сделать тебя королём, другая не спешит выполнить эту задачу. Кто как не ты достоин королевства!» Лицо короля при этом оставалось непроницаемым, он не собирался посвящать чужестранца в свои мысли. Однако Лейпост слишком много времени проводил среди таких личин и умел видеть сквозь маску. Он припомнил, как Руденет сказал когда-то, что не хотел бы видеть королём своего младшего сына, легкомысленного и безответственного. Теперь поездка к невесте с Виолетом, мнимая болезнь Танилета, все эти отсрочки, недомолвки и подавленное состояние отца, который должен был ликовать. Лейпоста разозлила его догадка. Подумать только, какая проделана работа! Тебе поднесли всё на блюде, сказали что делать, а ты, видите ли, сам умён! У представителя Меерлоха Х пропало всякое желание иметь дело с Руденетом V. В конце концов, Энвард устранён, правителем император может назначить кого угодно, хоть самого Лейпоста. Вот и Диоля он неспроста к себе «пригласил». При юном короле до его совершеннолетия регентом может быть надёжный, преданный Меерлоху человек. Стало жаль потраченного на Руденета времени.

– Ваше величество! Могу я перед отъездом повидать вашего младшего сына? – отчеканил гость, сделав попытку продолжить свою прежнюю линию, прежде чем окончательно от неё отказаться.

– Танилета? Для чего? – очнулся от своих дум король.

– Мне будет оказана такая милость? – не уточняя целей, настаивал вельможа.

Руденет забеспокоился. Незачем ссориться с этим влиятельным человеком. Его величество прикидывал, как бы выиграть время и настроить сына нужным образом.

– Через два дня во дворце намечается бал. Вы приглашены, Танилет тоже будет. Надеюсь, вы сумеете выхватить его из водоворота веселья и девичьих цепких ручек! А сейчас я вынужден вернуться к государственным делам, рад был побеседовать.

Руденет резко повернулся и проследовал к выходу, Лейпост проводил монарха недобрым взглядом.

Неприятности в этот день вели друг друга под руки. Королю доложили, что его сестра Ольда добивается встречи с принцем Танилетом. Этого ещё не хватало! Ну что ж, пожалуй, стоит переговорить с ней. Ольда вела переписку с их троюродной сестрой Рогнедой, кому, как ни ей, знать настроение королевы и её дочери-невесты. Руденет поспешил в покои, где обычно останавливалась сестра, когда гостила во дворце. Здесь он её и нашёл.

– Добрый день, сестрица! – весело приветствовал король родственницу.

– Ваше величество! – Ольда сделала реверанс, заранее приняв умоляющее выражение лица. Это было её грозное оружие, и она, порой, пользовалась им. Августейший брат скривился, зная, что отказывать в просьбах своей самой младшей сестре так и не научился.

– Что тебе, проказница?

– Ровным счётом ничего, Руди, ты же знаешь, я не злоупотребляю твоей безграничной добротой! – Лицо Ольды приобрело сияющий оттенок невинности.

– Ты желаешь навестить племянника?

– Мечтаю убедиться, что мальчик здоров и не слишком грустит. Ты жестоко обходишься с ним, брат! Танилет с детства был предоставлен себе, никто им особенно не занимался, даже не пытался руководить, и вдруг такая перемена!

– Есть причины, моя дорогая, – Руденет, подумав, продолжил: – Давно ли ты получала письма от нашей милой Рогнеды?

– Не так давно.

– Нет ли перемен в её настроении?

– Перемен много, – вздохнула Ольда, – столько лет она жила за Энвардом, как в надёжном уютном убежище и вдруг оказаться один на один с такими сложностями! Бедняжка.

– Ты знаешь, я хочу помочь ей!

– Она благодарна тебе, брат, за твою заботу и готова её принять, но пойми, Рогнеда всего лишь женщина. Ей трудно переступить через чувства дочери, от которой она была долгие годы отстранена. Королева надеется сделать всё тонко и не совершить непоправимых ошибок.

– Ох уж эти мне ваши дамские штучки!

– Ну, знаешь! Утратив в один миг мужа и старших сыновей, трудно сохранить холодную голову.

– Поймите вы, милые мои! Рогнеда вообще потеряет королевство, столь заботливо хранимое её мужем. Меерлох не станет терпеть эту неопределённость бесконечно. Вскоре новый правитель полуколонии должен предстать перед императором для подтверждения полномочий.

– Не надо так волноваться, Руди! Обещаю тебе, что в ближайшем письме всё подробно объясню кузине. Хотя, уверена, что ты уже пытался…

– Конечно, пытался! Но она зашорена Энвардом! – Руденет едва не задыхался от возмущения. – Благословение, видишь, отцовское требуется Эгрете!

– Насколько я понимаю, – Ольда мягким тоном успокаивала брата: – прежде всего Эгрете нужен муж, а Полонии правитель.

– Вот именно. О чём моя любимая сестра намерена говорить с Танилетом?

– Никаких лишних разговоров. Всего лишь проведаю племянника. Немного скрашу мальчику вынужденное одиночество! – Ласковый взгляд лучистых глаз не позволял усомниться в искренности женщины.

– У меня есть условие! – размеренно выговорил король.

– Все твои условия будут выполнены. Я не посмею идти против отца, который руководствуются любовью и заботой о своих детях. – Ольда умела задеть собеседника, уколоть в чувствительную точку, хотя ни к словам, ни к тону её нельзя придраться.

– Речь идет о государственной политике. Это важно для нашей страны! От того, кто будет главой соседнего королевства, зависит не только… – Руденет глянул на сестру, та приняла позу внимательной ученицы, слегка наклонив голову. Желание что-либо втолковывать ей совершенно пропало, – Ольда!

– Что такое?

– Внуши племяннику одну простую мысль – он обязан сообщить Эгрете, что не возражает против её брака с Виолетом. И ещё! Представитель Титании Лейпост жаждет с ним говорить. Пусть Танилет будет осторожен и не открывается ему.

– Хорошо, я передам твои пожелания и посоветую внимать советам короля, который печётся и о детях своих, и о королевстве. – Ольда задумалась. – Смогу ли убедить его, не знаю. Постараюсь обратить его внимание на других девушек.

– Этого достаточно. – Король направился к выходу. – Надеюсь на твою помощь, сестра. Тебя допустят к нему, я распоряжусь.

Оставшись одна, Ольда долгим выдохом отпустила напряжение, невольно сковавшее мышцы во время разговора. Ей не просто было решиться на этот шаг, она уважала брата и знала, что он доверяет ей. Когда гонец доставил просьбу Рогнеды, навалились сомнения. Чью принять сторону? Действия Руденета объяснялись важными причинами. Он не принимал в расчёт чувства юных влюблённых и это понятно, откуда взяться серьёзным отношениям, когда виделись молодые люди всего лишь раз. Но Ольда слишком хорошо знала по себе, что такое внезапно возникшие и грубо попранные чувства. В юности она без памяти влюбилась в Энварда, прибывшего со своим отцом в составе делегации Полонии для заключения мирного договора. Юноша как будто не остался равнодушен к ней. Узнав, что укрепить достигнутые соглашения правители соседних государств решили заключением брака между представителями августейших семейств, юная принцесса умоляла отца выдать её замуж за Энварда. У короля, однако, были свои мысли на её счёт. Он уже обещал руку младшей дочери одному высокородному и богатейшему представителю элиты Макрогалии. Ссориться с ним было накладно, и девушка в ожидании брака с человеком, годящимся ей в отцы, наблюдала, как строится счастье её любимого с Рогнедой. Семейная жизнь Ольды и её влиятельного мужа длилась недолго, а принесла одни разочарования. Супруг был очень ревнив. Она, можно сказать, проводила свои дни в заточении. Иногда её демонстрировали гостям как редкую драгоценность, и молодая хозяйка имела возможность переброситься несколькими фразами со знакомыми и незнакомыми людьми, но при этом всегда ощущала на себе внимательный, недоверчивый взгляд своего тюремщика. Даже после смерти мужа Ольда не чувствовала себя свободной. Детей у неё не было, поэтому всю нерастраченную любовь она обратила на племянников, включая детей Рогнеды. И кому, как ни ей, были близки переживания юной Эгреты. Только она способна помешать брату, пренебрегающему живыми человеческими сердцами в угоду династическим соображениям. В конце концов, эта девочка вполне могла быть её дочерью, сложись жизнь иначе. Так, опираясь на собственный жизненный опыт, Ольда рискнула не отказывать кузине в её просьбе.