Текст книги "Вернись! Пока дорога не забыта (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 35 страниц)

– Добрый вечер, Ваше Высочество, сейчас мы домчимся до школы, там вы с моим поваром пересядете в другую карету и поедете в Араксию. Он найдёт возможность отправить вас домой, – быстро проговорил он. – Надо спешить, неизвестно, сколько времени в нашем распоряжении.

Диоль едва успел кивнуть, а Карман уже оказался на козлах и направил четвёрку лошадей дальше на немыслимой, как показалось мальчику, скорости. Араксиец, судя по всему, волновался, он частенько выглядывал в окно, нет ли погони. К счастью захмелевшие охранники принца были не в состоянии отличить муляж, сооружённый на диване от настоящего пленника. Только утром служанка обнаружила вместо него подушки. Девушка засмеялась выдумке, разложила подушки по местам и никому ничего не сказала. В конце концов, она не обязана следить за несчастным ребёнком. Эти выпивохи сами виноваты, что проморгали своего подопечного. Уже ближе к полудню у десятка мужчин к головной боли от выпитого вечером чудного араксийского напитка добавилась ещё одна – принц пропал! В течение двух часов толпа бродила по дому, саду и двору в поисках ребёнка. Они совершенно затоптали следы, оставленные им накануне, упустив возможность восстановить вчерашние события. Уверенные, что мальчик ночью был на месте, они и не предполагали вину доброго араксийца. Напрасно Карман ждал в этот день облавы. Он подготовился. Карета, послужившая вчера, стояла в сарае, сундук, из которого вынули матрац и одеяло, был забит винными бутылками. Как новый ученик школы из Араксии, готовился предстать сын шеф-повара, внешне очень на него похожий. Молодого человека не посвятили в детали произошедшего, и Карман не опасался, что он проболтается, если его вдруг начнут допрашивать. Тем временем, Диоль со своим спутником путешествовал в лучшей утеплённой карете школы. Араксиец оказался весьма разговорчивым. Он не знал титанийского языка, на котором говорили в Полонии, а ладельфийский его ещё не был так хорош, чтобы Диоль понимал всё, хотя изучал его. Однако кое в чём удавалось разобраться. Шеф-повар уговаривал хозяина отпустить его на родину за женой и младшими дочерьми, но Карман не желал на столь долгий срок расставаться со своей знаменитостью, и вот, такая удача! Необходимо помочь чудесному ребёнку, у которого хозяин в долгу. Сорхани, так зовут повара, с радостью согласился. Теперь его сын, который уже всё умеет, сможет проявить себя в поварском искусстве, и семья воссоединиться, а то супруга шлёт письма полные горечи – Сорхани не выполняет своего обещания, а лишь присылает деньги, которые нужны, но ей было бы спокойнее жить рядом с мужем. Кроме семейной истории нового знакомого, Диоль выслушал множество кулинарных рецептов, всевозможных поварских хитростей и приёмов. Знай он ладельфийский чуть лучше, пожалуй, к концу путешествия и сам смог бы давать советы дворцовым поварам.

Четвёрка лошадей весело тащила карету, установленную на широкие полозья к араксийской границе. Диоль всё дальше от Андэста, прикладывающего неимоверные усилия, для розыска принца, и от Лейпоста, рассчитывающего на эту фигуру в своей игре и от Корнильё, желавшего выгодно разменять полонийского принца на настоящего родственника.

Загребая жар чужими руками, рискуешь оказаться под угольной кучей

57. Ладельфия. Король Ладельфии Корнильё I путешествует с военным советником из Титании Лейпостом

Загребая жар чужими руками, рискуешь оказаться под угольной кучей

Необходимость встречать в крупном Ладельфийском порту прибывающий из Титании военный отряд погнала Лейпоста по неприветливой зимней дороге. Кроме того, он намеревался передать с отплывающим обратно кораблём депешу Меерлоху Х. В своём послании он подробно изложил два варианта дальнейших действий против Полонии и надеялся не позже, чем в конце зимы получить ответ императора. Пока советник разрабатывал оба плана, Корнильё I удерживал власть из последних своих возможностей. Он с готовностью пошёл на сговор с Титанией. Взамен на помощь в борьбе с повстанцами обещал содействие в войне со своим соседом. Теперь, когда в Полонии объявился претендент на его трон, интересы короля удивительным образом совпали с планами союзников.

Корнильё предпочитал первый вариант Лейпоста. Хотя здесь и предлагался переход границы и осада столицы Полонии, но правитель рассчитывал, что основные военные действия проведут титанийцы под видом ладельфийцев, а свои вояки будут, как говорится, на подхвате. В этом случае получится захватить Дестана. Меерлох посадит управлять Полонией своего человека, а наследника Ладельфийского трона можно будет казнить, как заговорщика. Второй вариант предполагал морское сражение. Ладельфия имела несколько современных боевых кораблей и славилась морским искусством. В коннице она Полонии уступала. В ходе истории страны, защищать приходилось, прежде всего, морские границы. Корнильё любил корабли, тратил немалые средства на их постройку и оснащение, ему жалко было рисковать ими.

Лейпоста раздражало присутствие старого короля, тому вовсе не обязательно было увязываться в это путешествие, но с некоторых пор Корнильё не доверял своим подданным и предпочитал общество титанийцев. Уже не один раз благодаря помощи иностранцев он избежал верной смерти. Предательство и заговоры плодились вокруг него, не давая передышки. Повстанцам не хватало единого руководства, будь оно у них, Лейпост уже не смог бы помочь королю. Выступления многочисленные, но стихийные ещё можно было упреждать, но если все противники ладельфийского правителя начнут действовать сообща, то немногочисленных титанийских войск не хватит, особенно, если ладельфийская армия, в которой тоже не всё спокойно, нарушит присягу и перейдёт на сторону повстанцев. Такое развитие событий Лейпост не хотел рассматривать, хотя и будоражили народ слухи о принце, претендующем на трон, несправедливо занимаемый жестоким правителем. Корнильё слухи весьма беспокоили:

– Уважаемый советник, – начал король очередной разговор на эту тему, – Мне сегодня снова рассказывали о потомке моего брата во главе бунтарей.

– Пустая болтовня. Со слов Диоля нам известно, Дестан, а он единственный сын Ауриты и Энварда первого, сейчас в Титании, ну или на пути туда. Стало быть, никак не может находиться здесь.

– Сколько может быть лет моему внучатому племяннику?

– Признаться, я его не особенно разглядывал, – задумался Лейпост, – во дворце Энварда второго, персона учителя королевских отпрысков меня мало волновала, кто же знал, что он брат короля, да ещё сын ладельфийской принцессы.

– Если прикинуть, – принялся рассуждать Корнильё, – Дед его покинул нас лет сорок пять назад, младшей племяннице в то время было около десяти, значит, замуж она могла выйти лет через шесть-семь.

– Да, – подхватил советник, – ему около тридцати семи. Почему вас это занимает?

– Он женат, судя по-всему. Возможно, имеет сына. Повстанцы привлекли ребёнка.

– Об этом мне ничего неизвестно, ещё раз говорю, Дестан меня не интересовал. Спросим у Диоля, когда вернёмся в замок.

– Да-да, скорей бы вернуться. Эта поездка слишком утомительна, и зачем вы сами поехали, могли послать кого-нибудь для встречи нового отряда.

– Даже если бы я остался, ваше величество, люди были нужны для защиты моего посланника. Попади он в руки врага, хлопот не оберёшься. В замке осталось бы человек пять. Каково сидеть там с такой немногочисленной охраной? – Лейпоста веселила боязнь короля остаться наедине со своими собственными подданными.

– О, времена. В родном королевстве чувствуешь себя затравленным зверем. – Тяжёлый вдох выдал страх, мучавший правителя постоянно. – Теперь, когда прибыл ещё один отряд, можно уже разделяться, при необходимости.

Лейпост тоже вздохнул, но скорее с облегчением. Осенью в Титании, он с подъёмом встретил очередное поручение императора, так как чувствовал себя весьма двусмысленно после неудачи в Полонии. Помогая Ладельфии подавить восстание, знаменитый интриган рассчитывал завершить начатое в полуколонии. Меерлоха удовлетворяла щедрая плата, предложенная Корнильё за помощь, но Лейпост предложил развить операцию и решить сразу две задачи: Помочь Корнильё и его руками убрать Дестана. Войск требовалось меньше, чем при самостоятельных военных действиях за морем. Император сомневался не долго. Положение в полуколонии его беспокоило, подчинить непокорное королевство силой он не мог, из-за большого урона для казны и опасений остаться без армии на время действий в дальних пределах. Теперь же, когда попавший в затруднительное положение ладельфийский король изрядно пополнил титанийскую казну и готов предоставить свою армию для борьбы со своим соседом, замыслы Лейпоста казались привлекательными. Меерлох согласился на расширенную военную помощь Корнильё взамен на устранение полонийской правящей династии. По мнению политиканов достаточно показать населению полуколонии, что Дестан не может защитить королевство от внешней агрессии, и новый правитель, обеспечивший мир, будет встречен восторженно. Особенных трудностей не ждали. Король Ладельфии изрядно потрудился за время своего правления – почти все вельможи, представляющие малейшую опасность для него, были устранены. Оставшиеся имели мало опыта. Разрозненность и несогласованность действий повстанцев была на руку защитникам власти. Неуверенность Корнильё и опасения за свою жизнь можно объяснить ненадёжностью приближённых, его мог предать любой. Бедняге требовалась охрана от собственной охраны. Титанийцы действовали успешно – предотвратили покушение на короля, тайно вывезли его из столицы, при позорной сдаче её королевской гвардией нескольким объединившимся отрядам повстанцев. Теперь, когда прибыло пополнение, можно начинать беспощадное уничтожение врагов Крнильё, оставив ему небольшую охрану и приняв командование наиболее верными частями ладельфийской армии. Лейпост радовался этим переменам, общество скрипучего короля ему опостылело. Несколько развлёк Диоль своим внезапным появлением. Титаниец невольно испытывал симпатию к нему, хотя с этим мальчишкой тесно связаны все неудачи в Полонии. Сначала Энвард не взял младшего сына в Макрогалию и один из наследников вопреки мудрым замыслам не сгинул в Драконьем Чреве. Затем, после образцового похищения этого самого наследника, его во дворце заменил двойник, и в довершение всего оказалось, что и кроме него, есть кому блюсти полонийский трон. Многолетняя работа пошла насмарку. Но теперь, когда этот парень волею судьбы оказался в руках корнильёнцев, Лейпост готов простить ему прошлые огорчения, драгоценный заложник упрощал задачу. Имея такой козырь, можно управлять зарвавшимися правителями полуколонии. Корнильё снова прервал размышления своего спутника:

– Зима необычная в этом году, снежная, не холодная. Но как хорошо было бы сейчас жить во дворце, а не мыкаться по всей стране. Когда мы сможем отбить столицу?

– В ближайшее время, ваше величество, уверен, это будет нетрудно.

– Вы считаете, хватит двух отрядов из Титании?

– Нет, конечно. Столицу вернёт ваша гвардия. Объявите: если гвардейцы не выполнят задачу, их ожидает виселица. Это неоспоримый довод, а мои люди будут за ними присматривать.

– М-м-м… Понятно. Надеюсь, получится. Хочу вернуться к привычной жизни.

– Я тоже предпочту покончить с этим и заняться Полонией.

– Может быть, нам утопить этого Дестана, пока он плывёт из Титании? – осенило Корнильё.

– Мысль неплохая, – измерил оценивающим взглядом старого короля Лейпост, – ваши корабли готовы выслеживать Полонийскую флотилию?

– Сначала надо вернуть столицу, уничтожить бунтарей, – одумался правитель, пожалев свои корабли.

– Да, – разочарованно протянул титаниец, – время будет упущено… Ладно, никуда он от нас не денется.

Каждый из путешественников задумался о своём. Корнильё радовался, что советник не стал настаивать на морской операции против полонийских кораблей, возвращавшихся из Титании. Возможность погубить своего внучатого племянника заманчива, но лучше это сделать без урона для флота, неизвестно, что может случиться в неспокойном море. Лейпост не видел необходимости в действиях против Дестана лично. Важно напугать всю Полонию. Пропавшие по пути из метрополии корабли могли только ухудшить отношение населения полуколонии к императору. На смену Дестану найдётся ещё кто-нибудь, у них там наследники и их двойники появляются, как чёртики из табакерки. Ладельфийский правитель прав, у местоблюстителя вполне может быть почти взрослый сын. Надо скорее всё выяснить. Мысли титанийца перенеслись в замок, куда лежал их путь. Теперь-то он хорошенько расспросит Диоля о его дядюшке-наставнике. Мальчишка доверяет единственному своему знакомому в Ладельфии, и построить нужным образом беседу с ним будет проще простого. За разговорами и размышлениями время шло, и вот уже показались вдали стены замка. Ждал там двух союзников неприятный сюрприз: аудиенции короля добивалась полонийская делегация во главе с видным вельможей, которому королевой Рогнедой поручено разыскать и вернуть младшего принца в родной дворец, в то время как сам Диоль исчез в неизвестном направлении.

Юрро опередил Корнильё. Он проследил почти весь его путь и убедился, что мальчик не путешествует с ним. Как только наставнику доложили, о кортеже короля Ладельфии, он покинул комнату и направился по привычному маршруту. Коня, по его приказу, держали оседланным. Сборы не заняли много времени и старик, за которым едва поспели несколько гвардейцев, прибыл к воротам замка, как только они захлопнулись за титанийцами, сопровождающими Корнильё и Лейпоста. Начались очередные переговоры со стражей. Полонийцев по-прежнему не пускали в замок, хотя скрывать возвращение короля было глупо. В переданной Корнильё бумаге, сообщалось о полномочиях и цели прибытия Андэста. Полонийцы демонстрировали готовность дежурить у ворот до тех пор, пока не получат ответ с назначением времени аудиенции.

Незадолго до этого наставник разузнал, что Диоля здесь нет. Он побывал в замке, как грузчик поставщика овощей ко двору его величества, и сумел поговорить с прислугой. Обошлось это в кругленькую сумму, но теперь наверняка известно, принц был здесь некоторое время, и увезли его ещё до прибытия полонийской делегации. Однако Андэст и мысли не мог допустить, что Корнильё да и все его подданные сами не представляют, где может находиться их августейший пленник.

Правитель Ладельфии уже не рад был возвращению в замок. Что делать с этим настойчивым посольством? Вместо отдыха после долгой чрезвычайно утомительной дороги, он должен объясняться с чужестранцами и оправдываться в том, что не смог уберечь их принца? Корнильё отобедал, хотя аппетит был испорчен, и некоторое время сидел у камина, закрыв глаза и размышляя. Наконец он позвал секретаря и продиктовал письмо представителю Полонии. В нём поведал, что его высочество Диоль гостил в замке, но как прибыл он в Ладельфию по своей воле, так и решение не злоупотреблять королевским гостеприимством принял самостоятельно. Сам Корнильё не имел удовольствия проститься с Диолем по причине вынужденного отъезда, поэтому доподлинно ему не известно где он, возможно, принц убыл в Полонию. Далее правитель страны, на территории которой находились иностранцы, настойчиво просил в связи с тревожной обстановкой покинуть Ладельфию.

Бумагу доставил к воротам замка всё тот же секретарь. Он дождался, когда Андэст изучит королевское послание, и на словах передал просьбу Корнильё извинить его за отказ выслушать послов. Отсутствие гостеприимства объясняется строгими мерами безопасности, принятыми с некоторых пор в Ладельфии. Добиться чего-либо от Корнильё не выйдет, это стало очевидным. Наставник вернулся в город, где они проживали последнее время. Посовещавшись, решили отпустить Юрро с отрядом в Полонию. Сам же наставник вместе с ладельфийцами будет разыскивать следы Диоля. Муссо, которого уже не было смысла держать заложником, с радостью согласился участвовать в поисках. Он был в ответе за побег полонийского принца и обещал предстать перед королевой Рогнедой, как только борьба с Корнильё закончится.

Хозяину постоялого двора поручили передать в замок письмо, где полонийские посланники сообщали о своём отъезде. Этим шагом Андэст надеялся отвлечь Корнильё от своего собственного передвижения по Ладельфии. Последовали шумные сборы и дружный выезд всех полонийцев из города, но уже после следующего селения пути наставника и отряда гвардейцев разошлись.

58. Ладельфия. Полонийский принц Диоль путешествует по стране в сопровождении Сорхани́, шеф-повара «Школы выездки», принадлежащей учителю Ка́рману

Не все встречи меняют жизнь, но каждая может научить чему-то

Диоль раньше не встречал таких разговорчивых людей, как его попутчик. Поначалу у него голова звенела от попыток вникнуть в смысл ломаной ладельфийской речи с вкраплением араксийских словечек, но затем мальчик настолько привык к непрерывному потоку, что уже кивал головой и пожимал плечами механически. Повара это устраивало, и он был чрезвычайно доволен своим собеседником. В конце концов, Сорхани покорил принца своей открытостью, весёлым нравом и добродушием. Араксиец излишне волновался из-за ответственной миссии, возложенной на него Карманом, и глушил беспокойные мысли разговорами на посторонние темы. Путешествие протекало приятно. Кучер выбрал спокойный темп, в селениях, встречавшихся по дороге, подолгу грелись в трактирах, давая отдых лошадям. Местные жители принимали Диоля за сына состоятельного араксийца. В каждом придорожном заведении надолго запоминали эту пару. Сорхани удавалось развеять скуку, прочно поселившуюся здесь в небогатое проезжающими время, растормошить, развеселить всех. Принц не думал о родных и о том, как встретят его во дворце. Пока он лежал на диване в ожидании побега, бесконечные мысли перенапрягли его память и чувства. Мальчик просто наслаждался дорогой, меняющимися видами, изучал особенности встречающихся построек, новых людей, образ их жизни и взаимоотношений. Особое уважение выказывалось не ему, а спутнику, и принц частенько готов был одёрнуть непочтительных простолюдинов, но вовремя спохватывался, ведь путешествовал он инкогнито и для встречных был не Его Высочеством, а всего лишь сыном, пусть и знаменитого, но повара. Через некоторое время Диоль привык к новой роли и незнакомым взаимоотношениям с миром, нашёл прелесть в простоте поведения, когда незачем наблюдать за выражением своего лица, позой и речью, можно не замечать отношение окружающих к собственной персоне.

Путь теперь лежал по просторам Ладельфии, где обосновались противники короля. Почти в каждом крупном селении иностранцев останавливали вооружённые люди и, узнав в них араксийцев, спокойно пропускали дальше. В одном городке возникли осложнения. В гостиницу, где остановились на ночь повар с «сыном», наведался патруль. Как обычно беседа велась с Сорхани, но так как один из повстанцев владел араксийским, то говорили на родном для повара языке. Патрульный обратился с вопросом к Диолю, повисла тишина. Сказать, что мальчик немой или глухой не было возможности, так как до этого он делал заказ ужина в номер на ладельфийском, которым владел лучше спутника. Сорхани попытался превратить всё в шутку и сам ответить за принца, но это не упростило положение. Один из ладельфийцев сказал по-титанийски:

– Это шпионы, надо отвести их командиру.

Диоль невольно вскинул брови, араксиец встревожено повернулся к нему:

– Что он говорит?

– Так ты из Титании? – спросил тот, кто говорил про шпионов.

– Нет, я из Полонии, – ответил принц на родном языке, – как вы знаете, в Полонии говорят на титанийском.

– Отпустите нас, пожалуйста, – вмешался Сорхани, мало что понимавший, – я отвечаю за этого ребёнка и должен доставить его в Араксию. Мы не враги, мы путешественники!

– Конечно, конечно, но сначала побеседуете с нашим командиром, – едко сказал патрульный. – Будьте добры, наденьте шубы, на улице холодно.

Пришлось подчиниться. Принц и повар оделись и в сопровождении патруля проследовали в небольшой дворец, где размещалось командование местного отряда повстанцев. Там никого из руководителей не оказалось. Подозрительных иностранцев заперли в просто обставленной и плохо протопленной комнате. Диоль счёл это унизительным, он возмущался и долго не воспринимал подбадривающие шуточки араксийца, пытавшегося разрядить обстановку. После долгих хождений по комнате, сопровождавшихся резкими жестами, мальчик успокоился, сел на лавочку у небольшого столика и громко сказал самому себе:

– Раз скрываешь, что ты королевский сын, будь готов к тому, что тебя примут за шпиона!

– Вот и чудесно! – обрадовался перемене Сорхани, – всё разрешится, я уверен! Они не причинят нам вреда.

– Сколько, интересно, придётся сидеть здесь? – вслух подумал принц. – И как нам скоротать время?

– Это от нас не зависит, – пожал плечами повар, – хочешь, я расскажу тебе сказку? Я знаю много сказок.

Не дожидаясь ответа, мужчина заговорил на родном языке. Лицо его стало одухотворённым, слова, в отличие от обычной речи, лились певуче, будто несомые плавным течением. Диоль заслушался. Он всматривался в лицо рассказчика, следя за выражением его глаз и, казалось, улавливал смысл красивой араксийской сказки. Сам Сорхани мысленно перенёсся к родным холмам, тенистым рощам, прозрачным весёлым ручейкам. Он говорил бесконечно. Уставший от сильных переживаний принц постепенно успокоился и, убаюканный мерной речью, задремал. Араксиец вёл своё повествование до завершения сказки. Помолчав, он вздохнул, смахнул набежавшую слезу и, неохотно поднявшись с табурета, перенёс мальчика на кушетку. Сам он мог расположиться только на полу, но спать не хотелось. Сорхани подошёл к небольшому окошку и, вглядываясь в серую картинку, вспоминал жену, дочерей, взрослевших без него, без сказок, песен и булочек, которыми он так любил радовать детишек. Миновала полночь, когда раздался щелчок замка, дверь, скрипнув, отворилась. Сорхани медленно обернулся и увидел нескольких человек, ожидавших в коридоре. Ему сделали знак, что он должен идти один. Пленников задумали допросить поодиночке и затем сравнить показания. Командиру не понравилось, что мнимых родственников не разделили сразу, они могли сговориться и теперь трудно будет их уличить. В кабинете, где за столом сидел тучный ладельфиец важного вида, у входа стояли два охранника. Оробевшему повару предложили сесть, и он разглядел в глубине уже знакомого человека, владеющего араксийским языком. Стало чуть спокойнее. Рассказать историю, в которой он сам не слишком хорошо разобрался, на чужом языке было затруднительно.

– Кто вы такой, откуда и куда направляетесь? – начал допрос командир.

– Вот мои документы, – Сорхани добыл из внутреннего кармана бумаги.

– Это что, на араксийском? – взял один из листов тучный, – Михо, посмотри.

– Лицензия на работу шеф-поваром высшего класса на имя Сорхани, а это разрешение на выезд за пределы Араксии сроком на пять лет, господин Тидиано, – ответил уже знакомый ладельфиец, подойдя к столу.

– Так, а вот по-нашему. Владелец «Школы выездки» Карман дозволил своему шеф-повару привезти из Араксии семейство – жена, две дочери. И кем Вам приходится мальчик, если речь идёт о дочерях?

– Мне поручили довезти мальчика до Араксии, а затем отправить в Полонию.

– Он не может сразу поехать в Полонию? – удивился командир.

– Не знаю. Мне хозяин не давал объяснений. Он чем-то обязан этому ребёнку, поэтому оказывает помощь.

– Помощь в чём?

– Видимо, попасть домой. Он был в плену у корнильёнцев, вернее его охраняли титанийцы, когда мы его вызволяли.

– Очень неправдоподобно, ну ладно, послушаем, что он сам скажет. С Вами ясно. – Тидиано протянул документы повару. – Можете следовать в Араксию.

– Мы свободны? Можно разбудить мальчика? – обрадовался Сорхани.

– Парень останется здесь, надо разобраться, кто он и зачем выдавал себя за вашего родственника.

– Но, я отвечаю за этого ребёнка перед хозяином, и не могу без него продолжать путь.

– Как будет угодно. Идите в гостиницу. Мы сообщим мальчику, что вы там, если будет решено его отпустить.

Сорхани выдали шубу и проводили до выхода из здания, ему не оставалось ничего другого, как отправиться в гостиницу.

Диоля не беспокоили до утра. Проснулся он поздно и с удивлением обнаружил, что находится в комнате один. Куда подевался Сорхани? Некоторое время он строил самые разнообразные догадки, но потом бросил это занятие. Где бы ни находился попутчик, надо продумать как себя вести, что отвечать, если начнут задавать вопросы о его происхождении и цели путешествия. Всем ясно, что он не араксиец и к Сорхани имеет мало отношения, поэтому от прежней выдумки придется отказаться. Однако ничего нового не придумал. Жажда и голод не давали покоя. Забыли все про него что ли? Принц подошёл к двери и громко постучал, дверь тут же отворилась.

– Проснулся? Отлично, сейчас принесут тебе молока и булки. Меня зовут Дианор, – на родном языке Диоля заговорил человек, тот, кто вечером предположил, что принц и повар шпионы.

– Диоль, – представился мальчик, – а где Сорхани?

– С ним всё в порядке.

Пришёл служка с подносом и установил его на столик. Принц принялся за молоко и булки, Дианор тоже взял одну, как бы составляя пленнику компанию.

– Давно из дома?

– Давно, – ответил после паузы Диоль. Он не привык говорить за едой, поэтому ждал следующих вопросов.

– Ешь, ешь! – кивнул на стол Дианор, – успеем поговорить, времени достаточно.

Нельзя сказать, что эти слова обнадёжили принца. Ладельфиец некоторое время наблюдал за мальчиком и, словно рассуждая, сказал:

– Ты не простого роду. Кто твои родители?

Диоль замер и, решившись, выдохнул:

– Король и королева Полонии.

– Вот как? – протянул Дианор. Он не поверил словам пленника, но на шутку это заявление не было похоже. – Как же тебя без должной охраны отпустили в Ладельфию, где так неспокойно?

Принц снова принялся за еду, пропустив вопрос мимо ушей.

– Прикажу принести твои вещи из гостиницы, – поднялся Дианор, – завтракай, обсудим всё позже.

Оставшись в одиночестве, принц хорошенько обдумал разговор. Пожалуй, он правильно сделал, сказав правду, ведь скрывался он от корнильёнцев, а не от их врагов. Тем временем в кабинете, где ночью допрашивали Сорхани, совещались руководители местного крыла повстанцев. Дианор рассказал о беседе с пленником, назвавшимся полонийским принцем. Это противоречило имеющимся сведениям, о том, что принц, доставленный из Полонии, находится неподалёку под усиленной охраной другого отряда. Туда отправили донесение, сообщая о своей находке. Местонахождение Тиля тщательно скрывалось, за его жизнь опасались. Удобнее было бы жить в столице, но корнильёнцы искали его именно там. Будущего короля Ладельфии приютил родовой замок Муссо. Он построен на небольшом плато, окружённом с трёх сторон отвесными обрывами высокого берега реки. Имелась единственная дорога, ведущая к воротам под небольшим уклоном. Дорога хорошо просматривалась, пробегая по лугам, а во время половодья часть её заливалась рекой, делающей огромную дугу вокруг плато. Лишь у горизонта лента дороги ныряла в лес. У старого правителя не было сил достаточных для взятия приступом подобных укреплений, но из опасений, что такие попытки будут предприняты, повстанцы скрывали, кто гостит в замке в отсутствии хозяина. Командование местного отряда располагалось в поместье неподалёку от замка. Туда и прибыли посланники Тидиано. Их принял заместитель Муссо по имени Збитчо:

– Правильно я понял, что ваш пленник называет себя полонийским принцем, уважаемый Михо?

– Да. Но разве можно поверить, что король и королева отправили своего сына путешествовать по стране, охваченной восстанием без должного сопровождения. Быть может, это тот самый наследник, которого привез из Полонии Муссо?

– Нет, его высочество Тэотиль по-прежнему находится под нашей охраной. Но, насколько я слышал, другого принца у нашей делегации отбили корнильёнцы, и его следы потеряны.

Так принцев несколько? – изумился Михо.

– Это запутанная история, – покачал головой Збитчо, – Муссо оказался заложником полонийцев, разыскивающих похищенного ребёнка.

– Значит, Муссо здесь нет, а кто-нибудь из делегации может узнать тот ли мальчик сейчас у нас?

– Все они отправились на выручку командиру, как только доставили сюда Тэотиля и организовали его охрану.

– Возможна ли встреча его высочества Тэотиля с нашим пленником? Надо убедиться наверняка, брат это нашего будущего короля или нет, – вступил в разговор Дианор.

– Это не может быть хитростью корнильёнцев? – усомнился Збитчо,– А вдруг за мальчиком следят с целью выведать местонахождение наследника королевской династии?

– Вывезем ребёнка тайно, и будем отсекать слежку, если за нами увяжутся, – настаивал Дианор, – согласитесь, важно выяснить этот момент, кроме того, есть основания требовать от полонийцев освобождения вашего командира, если похищенный принц нашёлся.

– Хорошо, везите пленника сюда, а мы организуем его встречу с Тэотилем, – согласился Збитчо.

Спустя двое суток с момента заточения, Диоля тайно вывезли на встречу с будущим королём Ладельфии, о чём сообщили уже в пути. Единственный, кто интересовался судьбой ребёнка, был ежедневно навещавший дворец Тидиано Сорхани. Никаких признаков слежки не было замечено, и принца благополучно доставили в поместье Збитчо, где с ним коротко переговорили, дали возможность отдохнуть, и повезли в замок Муссо. На всякий случай пленнику завязали глаза, чтобы он потом не смог описать местность, где находится наследник ладельфийского престола. Сидя в карете с опущенными шторами и завязанными глазами, Диоль гадал, кого он вскоре увидит, неужели Дестан передумал и решил возглавить повстанцев на родине своей матери? Вот, путешествие в кромешной тьме закончилось. Диолю развязали глаза и позволили выйти. Карета стояла на задворках огромного здания в крытом дворике. Провели мальчика через чёрный ход и он, не удержавшись, сказал сопровождавшему его Збитчо:

– Я успел побывать в плену у императора Меерлоха и у короля Корнильё, но нигде со мной так не обращались.

– Простите, ваше высочество, – откликнулся ладельфиец, – это вынужденная мера, мы печёмся о безопасности будущего короля. Вас коробит не слишком пышный вид этих задворок, хотя, путешествуя с поваром, вы наверняка наблюдали и более мрачные места.

– Да. Ни повар, ни другие не знали, кто я, – парировал принц.

– Я тоже пока не знаю. Дождемся вашей встречи с родственником.

Тиля тем временем готовили к приёму загадочного пленника.

– Ваше высочество, есть ли у вас брат? – спрашивал вельможа, находившийся рядом с наследником всё время с момента прибытия его в замок Муссо.