Текст книги "Вернись! Пока дорога не забыта (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 35 страниц)

                                                               ЧАСТЬ 2

39. Полония. Королевский дворец. Супруга короля Полонии Энварда II Рогнеда беседует со своей кузиной Ольдой, сестрой короля Макрогалии Руденета V

Никто не любит муки совести, но мало тех, кто прислушивается к её упрёкам раньше, чем они превратятся в стенания

Титанийский император Меерлох Х поручил своему вельможе Лейпосту освободить трон Полонии, устранив короля и его наследников. В результате долгой и кропотливой работы Лейпоста, король Энвард и два его старших сына оказались заперты в макрогальской долине. В отсутствии отца, следуя давней договорённости между двумя королевскими домами, дочь Энварда и Рогнеды вступила в династический брак с Танилетом, принцем соседней Макрогалии. Теперь по замыслу Лейпоста, молодой супруг Эгреты станет послушным воле императора наместником в Полонии. Однако деятельность опытного интригана не осталась тайной. Королева Рогнеда имела все основания подозревать Лейпоста в преступлениях против её семьи и не пожелала терпеть его присутствие во дворце. Так и не попав на свадебные торжества, титаниец вынужден был отправиться на родину. Лейпосту не удалось вручить Танилету послание императора, призывающее того в Титанию для объявления наместником. Письмо Меерлоха Лейпост отдал брату жениха Виолету, в надежде, что после свадьбы принц будет сговорчивей, прислушается к советам родственников и приедет в метрополию.

Прошли торжественные пиры, балы, приёмы. Гости разъезжались, готовились отправиться в Новый замок молодые. Надо изучать отчёты сыщиков, работавших в Макрогалии, голубь принёс очередное письмо от Энварда из Драконьего Чрева – её величество постоянно занята, и Ольда ждала, когда Рогнедушка сможет уделить ей время. Наконец, основная суета улеглась, и подруги уединились в кабинете королевы.

– Какие известия от Энварда? – поинтересовалась гостья.

– Послания будут отправлять в особом случае, осталось мало голубей.

– Но ты получила недавно…

– Да. Все живы. Нашли вход в пещеру, предположительно ведущую к морю. Пока не понятно, смогут ли они пройти по ней.

– Эгрета с Танилетом уезжают завтра, – сменила тему Ольда.

– Всё уже готово. Я надеюсь, ты останешься погостить? Ехать с Руде́нетом и Рузализией через Новый замок слишком утомительно.

– С удовольствием поживу ещё здесь. Кое-кто привлёк моё внимание, – сестра хитро подмигнула Рогнеде.

– Кто этот счастливчик? – изумилась королева.

– Человек, которого я приняла за брата Энварда. Удивительно похож.

– Что за дикая фантазия! Ты давно не видела Энварда, он сильно изменился.

– Дестан похож на Энварда, которого я помню, а не на этого. – Она указала на портрет короля. – Знаешь, Душка, когда он перехватил мой взгляд, там во время церемонии... Возможно, я смотрела чересчур изумлённо, ты бы видела, какая страсть отразилась в его глазах!

– Вот уж не замечала за Дестаном способности метать страстные взгляды, – усомнилась Рогнеда.

– Что ты можешь заметить, милая моя королева, – вздохнула Ольда, – тогда, двадцать лет назад именно таким взглядом сразил меня Энвард. Не уверена, что ты знаешь эту его способность. А я все эти годы ни о ком и помыслить не могла. Думаешь, моей руки не искали, когда я овдовела? О! Желающих заполучить такое сокровище было предостаточно, но в сердце моём занозой сидел тот самый давний взгляд. И вот, я его встречаю здесь. Точно Дестан не родственник короля?

– Милая, мать Энварда умерла, не прожив и месяца после родов. У него нет ни сестер, ни братьев. Андэст, конечно, хорошего рода, но не королевского, правда жена его была принцессой ладельфийской.

– Что ты сказала? Душка, да ты не знаешь, что ты сейчас сказала!

– Прошу тебя, успокойся, я могу подумать, что ты не здорова. Тебе понравился Дестан, и он, как тебе кажется, тоже не равнодушен. Ты свободна, он холост. Род его матери хоть и угас, но всё же королевский.

– Нет, Рогнеда, это ты нездорова, как я вижу. Послушай внимательно, если можешь.

Ольда поёрзала в кресле, устраиваясь удобнее, слегка наклонилась вперёд и заговорила голосом, полным таинственности:

– У меня есть родственница, пожилая вдова. Её муж в своё время служил при дворе Энварда первого. Я не так давно навещала их дом и рассказала о бедах вашего семейства. Она поведала мне…

Королева заинтересовалась рассказом, но не только она. За стеной, в потайном помещении замер Андэст. Совершая свой обычный обход, основной целью которого был Виолет, он проходил мимо кабинета королевы и остановился, услышав имя Дестана.

– Итак, – дождавшись внимания королевы, продолжила гостья, – Энвард первый, похоронив жену, скорбел о том, что имеет единственного сына. Король решил жениться вторично. Сосватали ладельфийскую принцессу. Её отец – родной брат правящего Ладельфией короля чем-то прогневал его и был сослан на остров, там и окончил свои дни. Три дочери остались без средств, две старшие вышли замуж за купцов, а младшая всё-таки стала королевой, но на короткое время.

– Ольда, – не выдержала Рогнеда, – это похоже на сказку, твоя родственница просто подшутила над тобой!

– Слушай! О предстоящем браке известили императора. Что тут началось! Меерлох запретил Энварду жениться, бракосочетание состоялось тайно. Почти год королевская чета жила счастливо, приближался срок посещения метрополии, Энвард первый отправился туда, оставив жену на сносях. В Титании его ожидал удар. Меерлоху донесли о непослушании короля, и тот потребовал расторгнуть брак. Всё это, как ты понимаешь, произошло до большой войны. Полония зависела от метрополии, не имея ни собственной армии, ни средств на её создание. Можно себе представить унижение, которое испытал Энвард! Именно тогда он решил собирать в Полонии силы, способные дать отпор этому негодяю. Впрочем, пришлось развестись с юной королевой. Опасаясь за её жизнь, король скрыл факт ожидания наследника.

– Ты хочешь сказать, Энвард первый где-то спрятал свою жену и ребёнка от всего света?

– Почти. Прибыв из метрополии, супруг нашёл жену разрешившейся от бремени мальчиком. Всё оформили в соответствии с правилами, никаких сомнений в подлинности документов и быть не могло. Но повёл себя король неожиданно. Свидетелям рождения наследника приказал сохранить это в тайне. Они поклялись. Брак расторгли, и ладельфийская принцесса с ребёнком исчезли.

– Удивительный рассказ. Не нахожу его правдивым, я ничего подобного не слышала ни от супруга, ни от Андэста. Кто ещё мог жить во дворце в то время?

– Насколько я поняла, твой Энвард тогда был шестилетним ребёнком, знал ли он? Все очевидцы либо уже умерли, либо были отосланы из дворца. Андэста стоит расспросить. Когда ты сказала, что его жена ладельфийская принцесса… признаюсь, у меня дух перехватило. Сколько Дестану лет?

– Ольда! Прекрати. Это становится навязчивой идеей! – Рогнеда заметила жалобный взгляд сестры. – Не знаю я, сколько ему лет. Когда мы с Энвардом поженились, Дестан был ещё юношей, шестнадцатилетним примерно.

– Точно, он мой ровесник, а Энварду тогда было двадцать три. – Ольда снова взглянула на портрет короля. – А ведь Дестан выглядит значительно моложе.

– Он всё время с детьми и, надо сказать, отдаёт им всю душу, любит их, они любят его. Мне кажется, такие люди не стареют.

– Да-да, а на Энварде королевство, вечные заботы. Когда я увидела Дестана, подумала, как хорошо, что брат Энварда нашёлся. Станет местоблюстителем…

– Если бы у Энварда был брат, не попали бы они в эту ужасную ловушку, – грустно произнесла королева.

– Думаешь? – Ольда с сомнением покачала головой. – Он бы уговорил Руденета пригласить на охоту и короля и сынов и брата…

– Кто уговорил?

– Лейпост. Ты бы слышала, какие он рулады выдавал про дикую охоту в Титании. В дальних уголках страны, в суровых условиях собираются мужчины… Зачаровал всех этими россказнями.

– Лейпост был в Макрогалии, во дворце Руденета?

– Долгое время. – Ольда удивлённо посмотрела на сестру. – Ты не знала? Как это допускал император? Его приближённый бесцельно живёт в чужой стране, транжирит деньги. Даже строительством Нового замка занимался. Руденет тебе не рассказывал?

– Похоже, что этот человек был всюду. Извини, Ольда, мне надо поразмыслить, ещё раз просмотреть отчёт сыщиков. Желательно успеть до отъезда Руденета, хочу выяснить у него подробности.

– Хорошо, сестрёнка. Прости, отняла у тебя столько времени!

– Что ты! Рассказ оказался занимательным! Ничего более интересного не слышала с самого детства.

Удаляюсь! – Ольда выпорхнула из кабинета. Рогнеда подошла к столу, желая перечитать отчёт из Макрогалии.

Что было с Андэстом! Наставник стоял в тайном коридоре, прислонившись к пыльной стене и закрыв глаза. Как он мог! Как он мог выпустить из виду событие, известное ему одному. Конечно, он дал в своё время клятву скрывать, что Дестан королевский сын, но ведь это делалось в целях безопасности ребёнка, а когда тот стал взрослым, и Полония окрепла, к чему было хранить эту тайну? Свыкнувшись с мыслью, что сын, воспитанный им с младенчества его собственный, трудно признаться в обмане. И вот, особа, впервые в жизни увидевшая Дестана, тут же догадывается о его происхождении. Всё случилось именно так, как рассказала Ольда. Никто кроме Андэста не знал, куда король спрятал наследника и его мать. Энвард I всерьёз опасался за их жизнь, но и отпускать далеко от себя дорогих ему людей не хотел, поэтому уговорил наставника взять в жёны Ауриту, с которой вынуждено развёлся. Брак оформили, и новая семья поселилась в учительском доме, скрытом в глубине дворцового парка. Бывшая королева так до конца жизни и не смогла забыть Энварда, хотя была хорошей женой Андэсту и даже родила ему дочь. Сына она боготворила, редко какой ребёнок получает столько материнской любви. Дестан рос милым, доброжелательным, обожал мать и сестру, уважал отца, каковым он считал Андэста. Супруга наставника никогда больше не бывала во дворце. Ребёнок, которого все считали сыном Андэста, достигнув четырёх лет, стал учиться так же, как и старший королевский сын. В результате Дестан получил образование достойное принца. Любознательный и пытливый, он много занимался самостоятельно и в некоторых областях значительно превзошёл своего приёмного отца. Когда понадобился наставник для детей Энварда II, выбрали Дестана, как лучшего из лучших. В результате младший королевский сын жил во дворце, воспитывал собственных племянников – находился рядом с королевской семьёй. Андэст считал обещание, данное им Энварду I, выполненным. Именно так он понял последние слова умирающего короля. Вспомнился во всех подробностях день, когда Энвард I покидал этот мир. Несколько раз он просил позвать Дестана, но того никак не могли найти. Простившись с наследником и указав ему на Андэста, как на советника и доверенного во всех делах, умирающий вновь спросил о Дестане. Услышав, что юношу ещё не нашли, король схватил руку наставника и зашептал, с трудом подбирая слова:

– Скажи ему. Он должен быть рядом с Энвардом, обещай.

– Конечно, ваше величество, я обещаю. – Андэст едва сдерживал слёзы. Король уходил слишком рано, поручая ему руководство молодым приемником. Упавшая на плечи наставника ответственность смущала и мешала вникнуть в услышанные слова. Правильно ли он их понял? Быстрым шагом вошёл Дестан, король, увидев его, сделал попытку приподняться, но силы совсем оставили его. Обратив свой взор на юношу, он смог только произнести едва различимо:

– Сын, я всегда любил тебя, – больше ничего он не сказал, хотя пытался.

– Ваше величество! – Дестан опустился на колени у королевского ложа и припал к руке. Энвард другой рукой слегка пригладил его волосы и закрыл глаза. Одна слеза выкатилась из-под ресниц.

Юноша поднялся и обернулся к Андэсту, тот обнял его. Дестан не понял слов умирающего, король всегда внимательно относился к нему, юноша считал это знаком благоволения отцу. Почему же сам наставник не почувствовал волю короля? Как он превратился из хранителя тайны в её могилу? Мать Дестана ненадолго пережила своего первого супруга. Ей не позволили проститься с ним и проводить в последний путь, огорченная этим, она тихо угасла. Предсмертной её просьбой было указать на могильном камне, что она мать наследника престола. Наказ выполнили, но какого именно престола не уточнялось. Все, в том числе и Дестан, решили, что речь идёт о Ладельфии. Итак, родители Дестана, умирая, силились сообщить тайну его рождения, но не были поняты. Минуло два десятка лет, королевский сын служил во дворце своего брата наравне с другими придворными, не зная о своих правах на престол Полонии. Чувствуя вину, наставник решил обнародовать документы, подтверждающие королевское происхождение младшего сына Энварда I, не дожидаясь собственного смертного часа. Прежде всего, надо переговорить с самим Дестаном. Неприятно осознавать, что мнение о себе, как о мудром, предусмотрительном и безупречном человеке, изрядно преувеличено и скоро это станет очевидным для всех, но признать и исправить свои ошибки необходимо. Начал наставник с посещения Виолета, но уже не тайного, как предполагал до этого. Андэст поспешил в свои комнаты за похищенным у Лейпоста конвертом. Приглашение императора станет необходимым доводом в разговоре с принцем.

Виолет в скверном настроении собирался в Новый замок. Он предпочёл бы дождаться Ольду и ехать с ней в столицу Макрогалии, но упрямство брата, наотрез отказавшегося посещать Меерлоха, вынуждало продолжить уговоры. Руденет не надеялся в одиночку убедить молодожёна в необходимости этого шага и привлёк старшего сына. Кроме того, представитель метрополии, покидая дворец, отдал Виолету пакет императора и настойчиво просил передать его брату. Всё это казалось бесполезной тратой времени. Танилет будто издевался над всеми в отместку за попытку лишить наречённой. В ожидании отъезда Виолет проводил целые дни с Диолем, они основательно сдружились во время совместного морского путешествия. Младший наследник Энварда по-прежнему страшился мысли стать королём при императорском регенте. Поспешность Меерлоха в назначении наместника раздражала. Королева и Совет Мудрейших вполне справлялись, надежда на возвращение Энварда остаётся. К чему торопить события, бесконечно уговаривать Танилета? Поездка в Новый замок была столь нежелательна не только в силу очевидной бесполезности, но ещё и потому, что удаляла от дома, куда Виолет стремился, надеясь выслать приглашение Ильберте. Конечно, она не дала согласия на посещение Макрогалии, но об этом принц старался не думать. Теперь, когда путешествие удлинялось более чем на месяц, возможность увидеть дорогое сердцу существо откладывалась, чуть ли не на три. За этими мыслями застал Виолета Андэст. По пути сюда он отправил пажа найти Дестана и пригласить его в свой кабинет, поэтому сразу предупредил о краткости посещения.

– Добрый вечер, уважаемый Андэст, – ответил на приветствие Виолет. Он не понимал, какова роль этого человека при дворе Энварда, но подсознательно чувствовал его незаменимость.

– Ещё раз прошу прощения за беспокойство, ваше высочество, дела первостепенной важности вынудили меня обратиться к вам с просьбой о помощи.

– С удовольствием сделаю всё, что в моих силах.

– Слышал, вы собираетесь посетить Новый замок вместе с отцом.

– Скорее вынужден, – вздохнул принц.

– Очень прошу пока не уезжать. Возможно, потребуется плыть в Титанию с важным сообщением, и королева, скорее всего, предпочтёт в качестве посланника Вас.

Услышав о Титании, Виолет едва смог сдержать заколотившееся сердце.

– Думаете, император соизволит принять меня, ведь ожидает он совсем другого?

– Он приглашал именно вас, и не станет отказываться от этого. – Андэст протянул письмо принцу.

– Что это? – Молодой человек взял в руки точно такой пакет, как и переданный Лейпостом для Танилета.

– Полагаю, приглашение в императорский дворец. Обратите внимание, с обратной стороны подписано в нижнем углу: «Для Виолета».

– Действительно, – изумлённо повертел конверт принц, – откуда это у вас?

– Представитель метрополии забыл его на столе в покоях, занимаемых им до отъезда, – хитро прищурился Андэст, – видимо, был расстроен неудачными переговорами с вашим братом.

– Император подготовил два приглашения?

– О двух известно.

– Как это могло попасть ко мне? Ведь император приглашает мужа Эгреты, – с сомнением произнёс Виолет, хотя ему всё больше нравилась мысль о возможной поездке в Титанию.

– А если Лейпост перепутал и передал Танилету ваш.

– Не правдоподобно.

– Забыл же он его на столе, – пожал плечами наставник.

– Как быть с братом?

– Пусть насладится семейной жизнью. Насколько я понял, он не торопится в короли Полонии.

– Да.

– Как выяснилось, это не обязательно. Вы согласны остаться здесь на некоторое время, ваше высочество?

– Переговорю с отцом, надеюсь, они поедут в Новый замок без меня. Большего пока обещать не могу, мне неизвестен характер упомянутого поручения.

– Мне тоже. Это обсудите с королевой позже. Решение о том выполнять поручение или отказаться остаётся за вами. – Андэст поклонился принцу, намереваясь покинуть его.

– Приглашение будет у меня? – уточнил Виолет, указывая глазами на пакет.

– Никому другому письмо не пригодится.

– Благодарю, – невольно вырвалось у молодого человека, теперь он вправе посетить Титанию независимо от матери, брата Кларинета, Рогнеды и вообще кого бы то ни было. Осталось найти корабль. Хотя стоит выслушать королеву, если её просьба выполнима, можно совершить очередное плавание на «Надежде Полонии».

Сюрпризы бывают разными, в том числе и неожиданными

40. Драконье Чрево. Музыкант Ирилей предлагает устроить праздник

Сюрпризы бывают разными, в том числе и неожиданными

По-прежнему нет уверенности, что найденная пещера выведет пленников к морю. Работы продолжались, важно отвести воду, если не подойдёт эта пещера, придётся искать другую. Ясно одно – осенью не успеть. Зимой в этом районе море сильно штормит, фрегат покинет свой пост. Значит, даже если путь к морю будет свободен, вернутся домой они не раньше весны, хотя пробиться сквозь гору за зиму, скорее всего не получится. Какова пещера внутри никто не знал. Многомесячный труд основательно измотал силы. Накопившаяся усталость снизила темпы работ.

Утром на совещании Ирилей жарко говорил о необходимости устроить торжества. Приближалась очередная годовщина восшествия Энварда на престол, обычно отмечавшаяся по всей стране и особенно пышно в столице. Король поначалу и слушать не хотел, настолько неуместным показалось ему праздновать это событие в Драконьем Чреве. Однако остальные члены совета встретили идею с воодушевлением.

– Ваше величество, это общий праздник и если мы проведём его, поддерживая традиции, люди почувствуют свою связь с Родиной, – позволил себе возразить королю ответственный за питание и быт Кармель. – Думаю, повара постараются приготовить угощение.

– В Полонии в этот день разрешено не работать, участвовать в гуляниях, – поддержал Кармеля Шелом, – здесь люди долгое время не имеют отдыха. Уверен, свободный день необходим, это не отразится на ходе работ.

– Сам по себе проведённый в праздности день ничего не даст. Угощение, конечно, хорошо, но чем занять людей, какие мы можем предложить им «праздничные гуляния»? – задумчиво ответил Энвард, – пусть Ирилей придумает что-нибудь достойное праздника, я, возможно, разрешу его устроить. Сколько надо времени?

– Уже есть кое-какие наброски, – откликнулся музыкант, – могу обсудить их с другими руководителями и доложить ближе к вечеру, ваше величество.

– Хорошо, жду тебя в своей палатке, – сказал Энвард и добавил, глянув на остальных, оживленно встретивших его слова: – Ничего пока не обещаю.

День коронации Энварда II отмечался в Полонии ежегодно. Королева посещала столичные школы, там готовились выступления учеников. Всем детям вручались подарки. Король проводил турниры. Щедро награждали победителей, народ угощали пирогами. На площадях выступали артисты. Ярмарки, гулянья, ночью непременно большой фейерверк. Что можно сделать здесь, на отрезанном от мира клочке земли для людей, оторванных от родных очагов? Чем больше рассуждал на эту тему Энвард, тем сильней ему хотелось, чтобы Ирилей предложил что-нибудь стоящее. Надо отвлечься от рутины, поднять голову, расправить плечи и почувствовать себя свободными. Порученец вошёл к королю с докладом:

– Ответственный за досуг, ваше величество, просит принять его. Утверждает, что ему назначено.

– Я жду его, – кивнул король. Порученец удалился, пригласив Ирилея.

– Добрый вечер, ваше величество, – поклонился вошедший.

– Чем порадуешь?

– Готов предложить порядок событий праздничного дня, доработаю его, с учётом ваших замечаний.

– Говори.

– Утром проведём общий сбор, где командующий расскажет о состоянии дел, наградит отличившихся. Там же я объявлю о распорядке дня.

– Думаете награждать отличившихся? Интересно, – удивился Энвард.

– Шелом имеет свои соображения и обсудит это с вами. Далее будут проведены состязания: лучших пловцов, бегунов, лучников, также показательные бои на мечах, – убедившись, что король слушает внимательно, одобрительно кивая, юноша продолжил: – Затем проведём игры между отрядами по рыбоневоду.

– Не понял, какие игры?

– Есть такая детская игра «рыбоневод» Как-то мы с Чеком вспомнили про неё, привлекли его высочество Флорена, несколько молодых гвардейцев. Зрителей собралось много, кое-кто из взрослых присоединился к нам, остальные активно переживали, спорили, какая команда сильней. Всем понравилось, теперь частенько люди играют по вечерам. Отряды выставят свои команды для участия в праздничных состязаниях.

– Никогда не слышал об этой игре, в чём её смысл?

– Игровое поле делится на две части, на одной располагается команда рыб, поперёк протянут невод из участников другой команды, крепко взявшихся за руки. У каждой команды есть командир. Рыбы должны прорваться на другую половину поля, называемую домом. Задача невода их не пропускать, стараясь схватить за руки и присоединить к неводу. Рыбы тоже пытаются выхватить участников невода и увлечь их в дом. Первая часть игры заканчивается, когда на начальной позиции не остаётся ни одной рыбы. Подводится итог: сколько игроков потеряно и сколько захвачено у противника. Затем команды меняются ролями в первоначальных составах. Итоги первой и второй части игры складываются. Побеждает команда, потерявшая меньше игроков.

– Взрослые мужчины с удовольствием участвуют в этой детской забаве? – усомнился Энвард.

– Здесь требуется сила, ловкость, смекалка, умелое руководство командира. Важна командная стратегия, товарищеская поддержка. Игра зрелищная. Большое удовольствие не только играть, но и наблюдать за игроками. Надеюсь, вы убедитесь в этом, ваше величество.

– Хорошо, ещё подумаем, – ответил король, решив обсудить игру с кем-нибудь, уже наблюдавшим этот «рыбоневод», – что дальше?

– Пир. Кармель обещает всех удивить. Вечером костры и отрядные гимны, – закончил Ирилей.

– Какие гимны?

– Каждый отряд уже имеет свой гимн, ваше величество. Выберем лучший.

– А откуда взялись эти гимны? – поинтересовался король.

– Люди сочинили. Когда по вашему указанию был принят общий гимн, многие продолжали добавлять к нему свои слова, и в каждом отряде пели по-своему. К новым словам подобралась и другая музыка, где-то сочинили сами, где-то просили меня.

– Интересно будет послушать.

– Можно приступать к подготовке праздника? Осталось чуть меньше месяца, думаю, уложимся, – обрадовался Ирилей.

– Не торопи коней, парень, на следующем совете сообщу своё решение. Иди.

– Слушаюсь, ваше величество, – поклонился юноша и направился к выходу, однако приподнятое настроение не покинуло его, почему-то верилось, что король согласится, может быть внесёт изменения, но в основном одобрит.

Следующим утром Энвард проснулся на рассвете, интересно, что за гимны поют люди. Приказал оседлать коня и, едва перекусив, вскочил в седло и отправился к озеру. Вскоре он нагнал отряд. Послышалось:

Полония родная,

Ждёт нас, ждёт!

Преодолевая всё,

Идём вперёд.

За скалами крутыми

Бьются в такт сердца,

Готовые сражаться

До самого конца.

Камень сокрушаем,

Воду отведём.

Победу приближаем

День за днём!

Увидев короля, командир отдал команду, раздалось приветствие, поддержанное откликнувшимся эхом. Энвард ответил взмахом руки и направил коня вперёд. Этот отряд работал на рытье канала уже третий день. Ощущавшийся, несмотря на усталость, подъём вызван слухами о предстоящем празднике. Энвард всё более убеждался в правоте Ирилея, однообразие приводит к обречённости и беспросветности. Подъехав к озеру, король смотрел, как снизился уровень воды. Рядом с затопленной пещерой он увидел лодку, в ней два гребца и Хокас. Художник изучал обнажившийся выступ, козырьком нависающий над скрытой пока пещерой. Гвардейцы заметили короля, и что-то сказали Хокасу, тот сел на лавку и лодка заскользила к берегу. Брать лодки у рыбаков не разрешалось, провинившиеся торопились доставить пассажира на берег и, поприветствовав Энварда, отплыть. Королю стало очевидно, что отчитывать надо именно Хокаса, любой житель долины готов сделать для того всё что угодно. Разве может сравниться катание на лодке с услугой, которую оказывал художник, изготавливая всем желающим миниатюры с портретами близких.

– Ваше величество, – воскликнул Хокас, едва ступив на берег и отвесив поклон, – это удивительно! Вы видите? Над пещерой выступ. Он похож на горизонтально расположенную фигуру человека. Обратите внимание, там голова в короне, так вот руки, а это мантия.

– Действительно, похоже, – подтвердил Энвард.

– Я посмотрел, его вполне можно отколоть от скалы.

– Зачем?

– Почти готовая скульптура! – искренне изумился непонятливости короля художник, – работы совсем немного. Думаю управиться к празднику. Было бы замечательно, к очередной годовщине вступления на престол представить скульптуру короля Полонии.

– Это лишнее, – возразил Энвард, – потом, как доставить материал на берег?

– Отбить с той стороны и обвязать верёвкой, затем отбить весь козырёк и, когда он упадёт на дно, можно будет проволочь до берега.

– Не хотелось бы, чтобы меня таскали по дну за корону, – усмехнулся король, – зачем всё это? Потребуется столько усилий и времени, а забрать скульптуру из Драконьего Чрева невозможно. Кто будет ей любоваться, когда мы покинем это место?

– Ваше величество! Заверяю вас. Это очень важно! Здесь часть Полонии! – Не заметив следов одобрения в лице Энварда, Хокас выглядел огорчённым. – В жизни не имел такого материала! Даже если бы никто не увидел этой скульптуры, я бы всё-таки сделал её. Преступление не воспользоваться таким даром природы.

Энвард почувствовал, что ему не проще отказать художнику, чем всем остальным его заказчикам.

– Хорошо, постарайтесь меньше отвлекать от работы своих добровольных помощников.

– Благодарю, ваше величество! – радость осветила лицо ваятеля, будто его наградили.

– Похоже, вопрос о празднике решён. Что ж, объявлю об этом на совете.

Весть о праздновании годовщины коронации моментально облетела маленькое «королевство» и воодушевила всех. Даже во время работы люди умудрялись обсуждать подготовку к этому событию, а уж часы отдыха целиком посвящали отбору участников, тренировке команд и хоров. Каждый отряд выбрал для рыбоневода самых крепких игроков, проводились товарищеские матчи, осваивались хитроумные приёмы. Детская игра превращалась в маленький бой. Оба принца не состояли в отрядах. Эльсиан собирался участвовать в соревнованиях лучников и биться на мечах. Флорен хорошо плавал и тоже мог состязаться в стрельбе, так как неплохо владел луком, но ему очень хотелось играть в рыбоневод. Однако, стремясь в какую-либо из команд, он наталкивался на полное непонимание. Каждый из командиров придумывал свои отговорки, но всё сводилось к тому, что принц, конечно, хороший игрок, но среди взрослых могучих мужчин он рискует получить травму. Даже Ирилей не взялся помочь юноше:

– Флорен, не обижайся, но ты видел, какие богатыри тренируются, тебя просто сметут, – уговаривал он друга.

– Но, я хороший игрок, моя команда всегда побеждала, – упрямился принц.

– Мы играли с молодёжью, другие мало отличались от тебя телосложением. Заметь, никто из них не участвует, кроме Чека.

– Чека всё же взяли! – с обидой произнёс Флорен.

– Ну, – протянул Ирелей, – он шустрый, юркий и хитрый. В неводе Чек, конечно, слаб, но в рыбах ему нет равных. Хочешь, скажу откровенно?

– Сделай одолжение.

– Соревнования намечаются нешуточные. Участники будут биться, как разъярённые быки. Имея на поле королевского сына, невольно станешь оберегать его, и это пойдёт во вред игре.

– Всё ясно, коль родился принцем… – бурчал Флорен, – не видать настоящего дела.

Огорчённый юноша потерял интерес к обычным своим занятиям. Ему не хотелось видеть ни подчинённых, ни силков, ни капканов с добычей. На следующий день после этого разговора его высочество поставил задачи перед охотниками и сообщил, что сам он пойдёт в дальний уголок долины, задумав обследовать его. Ему хотелось побродить по незнакомым местам одному.

Углубленный в свои размышления Флорен не сразу обратил внимание на доносившуюся песню. Голос звонкий и нежный. Прислушавшись, юноша удивился, кто же это поёт? Ирилей мог брать довольно высокие звуки, но не такие. Пела женщина, скорее, девушка. Как! В Драконьем Чреве есть ещё кто-то? Но здесь давно уже обследована каждая пещера, осмотрен каждый камень и куст. Выходит, сюда все-таки можно как-то попасть? Но это невероятно! Ускорив шаг, принц двигался на звук голоса. За очередным выступом Флорен увидел картину, которая его поразила своей неуместностью. На камне около ручейка, спиной к Флорену сидела девочка. Её длинные только что вымытые волосы закрывали шею и плечи. Лёгкий ветерок играл весёлыми кудряшками, почти уже высушив их. Осторожно ступая, мальчик подошёл ближе.

– Здравствуй, – сказал он, с интересом глядя на обладательницу каштановых волн, – ты русалка?

Девочка резко обернулась и вскочила. На мгновение она замерла, потом схватила лежащую рядом шапку и принялась прятать под ней волосы.

– Лирик? – удивился Флорен.

– Умоляю вас, не говорите никому. И дедушке! Он строго сказал, что никто-никто не должен знать!

– Надо же, голос прорезался. Ты хорошо поёшь. Научишь меня этой песне? Я подберу мелодию, у меня уже получается.

– Нет. Ни в коем случае. Дедушка догадается. Он мне запретил даже слово произносить, а я распелась. Не думала, что кто-нибудь услышит.

– Что ж это, у вас девчонки овец пасут? – насмешливо спросил принц.