Текст книги "Вернись! Пока дорога не забыта (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 35 страниц)

– Да, у меня есть младший брат и старшая сестра.

– К нам вскоре пребудет мальчик, назвавшийся принцем из Полонии. Но нас беспокоят сомнения, опишите, пожалуйста, вашего брата.

– Диолин? – задумался Тиль, – ростом он ниже меня, более щуплый. Волосы тёмные, прямые, глаза синие. Мы не похожи.

– Говорят, он ведёт себя очень надменно.

– Ещё бы! Всё последнее время жил во дворце, был за местоблюстителя, пока на это место не вступил наш дядя. Заважничаешь!

Вельможа-опекун сделал знак и в небольшой зал, где на возвышении стоял переносной трон, ввели Диоля. Едва ладельфийский наследник увидел принца, сбежал по ступенькам ему навстречу:

– Братишка! Как я рад тебя видеть, – он бросился обнимать опешившего мальчика. – Откуда ты здесь?

Диоль, увидевший племянника Дестана впервые, не понимал, почему его так горячо встречают, может быть, парень просто решил выручить соотечественника?

– Я тоже рад, можно поговорить наедине? – ответил королевский сын, осторожно отстраняясь от Тиля.

– Так и сделаем. – Обняв Диоля, ладельфийский наследник повёл «брата» из зала, бросив опекуну: – Мы давно не виделись, пусть нам не мешают.

– Что ты, как не живой? – спросил Тиль, когда они оказались одни в его покоях. – Диолин, с тобой плохо обращались?

Осознав происходящее, гость откликнулся:

– Я Диоль. Ты брат Диолина? Тиль, кажется?

– А… ну да, как я сразу не догадался! Мне говорили, что вы похожи.

– Что ты делаешь в Ладельфии, Тиль? Каким образом попал сюда?

– По приказу королевы Рогнеды. Она, как только узнала, что ты уехал с ладельфийцами, вызвала моего деда и приказала ему везти меня вместо тебя, но мы не успели. Когда наши разведчики настигли делегацию, тебя уже с ними не было.

– Там был бой.

– Мне рассказали. Если бы полонийцы не подоспели, то всех делегатов перебили бы.

– Я знаю, – вспомнил принц своё знакомство с Корнильё. – При мне привезли донесение королю о том, что уничтожить делегацию не удалось.

– Слушай, как ты похож на Диолина! – продолжал удивляться Тиль. – Ничего, что я запросто?

– Я начинаю привыкать, – успокоил его Диоль. – У тебя ничего общего с ним нет. Можно подумать, что это мой брат, а не твой. Когда он родился?

– На четыре года младше меня. Летом будет девять.

– Как Диолисия.

– Ха! Наверное, дедушка поменял королеве мальчика на девочку, – расхохотался Тиль.

Диоль тоже улыбнулся шутке:

– Не-е-ет, Диолисия точно наша.

– Скучаешь? – сочувственно спросил юноша.

– Стараюсь не думать об этом, – вздохнул принц, – хотелось бы поскорей в Полонию. Когда уезжал, думал участвовать в борьбе, а на деле только сижу под охраной, уж лучше дома.

– То же самое могу сказать и я, – покачал головой ладельфийский наследник, – где-то за этими стенами происходят стычки с корнильёнцами, разведка, подготовка нападений, а меня берегут, прячут, пестуют, как будущее Ладельфии. Поверь, это очень скучно.

– Представляю.

– Ты побудешь со мной какое-то время? Расскажешь о своих приключениях, что повидал в этой стране. Хотя бы несколько дней, а потом поедешь на родину.

– Хорошо. Только надо известить королеву.

– Да, это обязательно, я распоряжусь.

– И ещё, есть один человек – Сорхани. Он помог мне из плена бежать, ему тоже следует сказать, что я доберусь до Полонии без его помощи.

– Напиши письма всем, кому считаешь нужным, и пошлём гонцов.

Вскоре ладельфийцы получили задания: доставить письма Диоля по назначению и обеспечить охрану его высочества во время путешествия из Ладельфии в Полонию спустя две недели. Целые дни принцы проводили вместе, обсуждая ход операций против корнильёнцев, о которых докладывали Тилю, рассуждали о дальнейших действиях. Повстанцы убедились, что оба юноши хорошо владеют военной наукой, тактическими и стратегическими приёмами и стали прислушиваться к мнению наследника, который до этого не мог добиться должного внимания. Диоль хорошо знал теорию, а Тиль имел фантазию и талант придумывать неожиданные ходы. Вместе они составляли опасную для неприятеля фигуру. Кроме того, бывший пленник Корнильё смог рассказать обо всём, что успел заметить, будучи королевским «гостем». Повстанцы обрели ценные сведения о том, как организована охрана короля, кто его окружает. Была задумана крупная вылазка нескольких, согласованно действующих повстанческих отрядов. Предполагалось отвлечение крупных сил корнильёнцев к столице и сдача её с тем, чтобы там собрались основные армейские соединения для её охраны. В завершении будет организован захват короля при его переезде в свой дворец из настоящего убежища. Это бурно обсуждали приглашённые представители других отрядов. Оговорили подготовку и назначили время начала – середина лета. Диолю нравилась подобная деятельность, он откладывал время отъезда, однако уезжать в Полонию необходимо. Повстанцы не готовы рисковать двумя принцами, тем более, сыном короля Полонии. Час прощания близился, Тиля огорчало неизбежное расставание с новым другом. Диоль помог ладельфийскому наследнику укрепить положение среди новых подданных, теперь ему не так скучно в замке, как раньше, это утешало.

59. Полония. Королевский дворец. Королева Рогнеда и местоблюститель – брат короля Энварда Дестан

Точка зрения и точка опоры не совпадают

По возвращении из метрополии Дестан обнаружил в королевском дворце неприятные изменения. Рогнеда места себе не находила из-за потери сына. Её надежды на то, что Андэст настигнет похитителей и вернёт Диоля, не оправдались. После того как гонец привёз донесение Юрро о пленении принца сторонниками Корнильё, она совсем потеряла голову. Мать корила себя за то, что не уделяла внимания ребёнку, занимаясь Лейпостом и его проверками, Эгретой и её свадьбой, передачей дел Дестану. Не было рядом Энварда с привычными запретами, но почему-то время для Деолисии и Диолина находилось, а Диоль с его холодком недоверия и обид, не чувствовал материнской ласки. А как, наверное, страдал мальчик, скучая по отцу, старшим братьям! Когда прибыл во дворец гвардеец из отряда Юрро с докладом о решении Тэотиля возглавлять борьбу против Корнильё по её королевскому приказу, Рогнеда испугалась. Она поручила Андэсту обменять Диоля на Тиля, следуя велению материнского сердца, но приказывать кому-либо возглавлять борьбу с правителем соседнего государства не имела никакого права. Если об этом узнает Корнильё, то Диоль может превратиться из пленника в преступника, как представитель враждебной стороны. Кроме того, королева ощущала перемену настроений в своём окружении, но не могла ни убедиться в своих предчувствиях, ни отбросить их. Пришлось признать, наставник Андэст всё время, пока она управляла Полонией, подсказывал нужные меры и решения. Каким-то образом этот человек знал обо всём, что говорилось и думалось во дворце. И, хотя Рогнеда по-прежнему злилась на старика, она с нетерпением ждала возвращения наставника. Во-первых, всё ещё надеясь, что он выручит Диоля, во-вторых, рассчитывая на его подсказки. И ещё, она страшилась своих объяснений с Энвардом. Диоля похитили, причём дважды, вместо него во дворце ребёнок, удивительно похожий, и это их сын, о рождении которого король не знает до сих пор, Андэст отослан, во дворце непонятные настроения. Эта вереница необъяснимых событий заслоняла усилия Рогнеды по сбережению королевства для супруга. Он может обвинить её в глупости и безответственности. Вместе с тем, Рогнеда жаждала возвращения мужа, подсознательно надеясь, что прекратится неразбериха, начавшаяся после его отъезда в Макрогалию. Вот вернётся Энвард, и этот страшный сон растает и забудется. Дестан пытался поддержать королеву, но не преуспел в этом. То ли влияния местоблюститель на Рогнеду не имел, то ли она слишком устала и запуталась. Почти всё время королева проводила в своих покоях, навещая лишь Диолисию и Диолина. Глядя на них, размышляла о том, почему два её младших сына не могут находиться во дворце одновременно.

Дестан, после подтверждения его полномочий императором, окончательно пришёл в силу. Свою поездку в метрополию он счёл успешной, открытого противостояния нет. Однако почивать на лаврах не приходилось. Необходимо быть готовым к коварству Меерлоха. Император не станет бить наотмашь, будет хитрить. Местоблюститель проверял, как выполняются его поручения, руководил переоснащением кораблей. Поставлены дополнительные пушки, увеличен запас ядер, команды пополнены стрелками, проходят обучение наводчики. Быть может император недооценит изменившуюся обстановку на флоте Полонии и не станет высылать свои лучшие боевые корабли.

Узнав о задании, данном королевой его приёмному отцу, Дестан высказал надежду, что тот справится, и больше не вспоминал о нём. В отличие от Рогнеды он не чувствовал надобности в советах Андэста. Однажды отказавшись от подобных услуг, и утратив доверие к этому человеку, Дестан не возвращался к былым взаимоотношениям. Впрочем, он не нуждался ни в чьих советах. Приближённые, наблюдая решительные хорошо продуманные действия местоблюстителя, затаились в ожидании весны. Вот вернётся настоящий король, посмотрим, что будет. Но когда стало очевидно, что Дестан не собирается отправлять королевский фрегат к берегам Драконьего Чрева, рассчитывая на него, как на основную силу в противостоянии кораблям метрополии, это сумели донести до королевы. Она, возмущённая подобным поворотом, потребовала встречи с местоблюстителем. Рогнеда напористо начала диалог:

– Уважаемый Дестан, мне известно, что фрегат не пойдет к берегам Макрогалии, а напротив, его готовят к каким-то военным действиям. Неужели это правда?

– Правда, ваше величество.

– Я не верю своим ушам! – возмутилась королева, – вы не собираетесь вызволять Энварда из ужасной ловушки и так спокойно подтверждаете это!

– Фрегат нужен Полонии, король не одобрил бы высылку за ним боеспособного корабля при существующей военной угрозе.

– Вы такой же выдумщик, как и ваш отец... Я имею в виду Андэста.

– Приёмный отец, – уточнил Дестан.

– Да. Он большой любитель воображать опасности и представлять их как серьёзные.

– Не знаю, что ответить, ваше величество. Я не сталкивался с подобными качествами наставника.

– Я, к большому сожалению, сталкивалась. Энвард велел мне прислушиваться к советам Андэста, и я слепо следовала им. Это привело к ужасным последствиям. Ужасным!

Помолчали. Рогнеда, не дождавшись ответа, продолжила:

– Требую, вы слышите? Требую, готовить фрегат к отправке в Макрогалию и, как только успокоится море, он встанет на рейде у берегов Драконьего Чрева. В противном случае будем обсуждать на Совете Мудрейших вопрос о снятии с вас полномочий местоблюстителя.

– Ваше величество! – Дестан говорил спокойным, уверенным тоном, как обычно говорят с капризным ребёнком, – королевский фрегат не единственный корабль, способный вывезти людей.

– Однако именно он принадлежит лично королю. Королю, а не вам, Дестан! – Рогнеда резко повернулась и вышла из кабинета, где они беседовали.

Дестан вернулся за рабочий стол, и продолжил прерванные занятия. Он изучал отчёты о постройке береговых укреплений. Сосредоточиться не мог. Его задело недоверие Рогнеды. Быть может, он переоценивал опасность, но недооценить её считал большей бедой. Что ж, надо убедить в своей правоте не только королеву, но и Совет Мудрейших. Энвард не простит потерю Полонии. Кто возьмёт на себя ответственность и рискнёт королевским троном в обмен на тожественный вывоз людей с макрогальских берегов? Отбросив надоедливые мысли, местоблюститель углубился в бумаги. Покончив с этим, вернулся к вопросу, беспокоившему королеву. Пришла пора обратиться к Руденету V с просьбой о помощи. Макрогалия располагает десятком кораблей, они ходят из полонийской Удобной бухты в Титанию, поставляя товары в Крыландию. Все эти корабли оснащены некоторым количеством пушек, для борьбы с пиратами. В боевых кораблях нет необходимости, от нападений с моря Макрогалия защищена горной грядой. Придётся свекру принцессы Эгреты пересмотреть порядок поставок в Крыландию и вызволить тестя своего сына из ловушки, куда тот попал не без помощи макрогальских родственников. Курсировать вдоль берега длительное время, как это делал прошлым летом полонийский фрегат, макрогальцы не согласятся, но могут проверять время от времени, пробились люди к морю или нет. Хорошо бы знать, когда будет готов проход в горе, но Энвард предупредил в последнем письме из долины, что голубей мало, их сохранят для крайнего случая. Потом, птица может и не долететь, сраженная хищником. Этот вид связи не так надёжен, как хотелось бы.

Дестан перечитал письмо королю Макрогалии несколько раз и позвал секретаря, приказав сделать копию для Совета. Когда указание было выполнено, местоблюститель запечатал конверт, поставил печать и велел отправить королевской почтой немедленно.

– Да, – сказал он вслед удаляющемуся секретарю, – спросите королеву, может быть и у неё есть письма брату или сестре.

– Как обычно, – поклонившись, ответил секретарь.

Вскоре сообщили о возвращении из Ладельфии отряда под командованием Юрро. В связи с этим на приём просится командующий королевской гвардией. Крут был частым посетителем кабинета местоблюстителя, только утром они беседовали о береговых укреплениях, но теперь назрела другая тема.

– Ваше высочество, – с озабоченным видом начал доклад Крут, – Юрро привёз неутешительные известия. Следы принца Диоля окончательно потеряны. Он убежал от корнильёнцев, и теперь сам король Ладельфии не знает где мальчик.

– Почему вы считаете эти сведения неутешительными? По всей видимости, Диолю кто-то помог и теперь надо ждать принца домой.

– Кто? – пожал плечами Крут. – Он ушёл у Юрро из-под носа, а ведь его собирались обменять на важного заложника, и принц уже был бы дома. Теперь, когда Корнильё приказал нашим делегатам покинуть Ладельфию…

– Вернулись все?

– Нет. Наставник Андэст тайно остался для розысков, но надежда опередить корнильёнцев, мала.

– Корнильё тоже ищет принца?

– Вполне вероятно.

– Королеве сообщили?

– Пока нет. Сообщать-то пока нечего. Андэст ищет, это она знает. О высылке наших разведчиков… стоит ли её расстраивать?

– Какие меры мы ещё можем предпринять? – пытливо посмотрел Дестан на командующего. Тот отрицательно покачал головой:

– Всё, что могли, мы сделали. У Корнильё принца нет, это мы точно знаем, и требовать от него ничего не можем, Ладельфия охвачена восстанием, где сейчас Диоль не известно. Можно лишь предположить, что принц направляется домой. Ждать.

– Ждать. Будем ждать. Возможно, наставник найдёт его, путешествующих сейчас мало из-за морозов и лихих людей. – Брат короля передал командующему бумаги. – Вот ещё, я просмотрел отчёты по береговым укреплениям и сделал кое-какие пометки. Возьмите.

– Могу идти? – спросил Крут.

Дестан кивнул и командующий, поклонившись, вышел.

Оставшись один, местоблюститель погрузился в раздумья. Мысли его перенеслись в Ладельфию. Зачем Диоль отправился туда, неужели от обиды? Его не взяли в Титанию, оберегая от неоправданного риска, а ведь, побывав в метрополии, он уже вернулся бы домой. Теперь же судьба его не известна. Дестан винил себя за этот поворот в жизни мальчика. Как он мог, с рождения зная Диоля, не предусмотреть такой поступок? Почему не поручил новому наставнику следить за каждым шагом принца? Сможет ли Андэст вернуть Диоля во дворец, до прибытия короля? Местоблюститель поймал себя на мысли, что ждёт Энварда, нуждаясь в оценке своей деятельности. Дестан проговорил себе: «Конечно, ведь он – старший брат».

Прошлые заблуждения укоряют тем сильней, чем очевидней их последствия

60. Драконье Чрево. Выход найден

Прошлые заблуждения укоряют тем сильней, чем очевидней их последствия

Флорен, обнаруживший узкий лаз в стене пещеры, то и дело выслушивал восторженные похвалы от многих людей. Его просили рассказать о подробностях своего открытия, но он только отмахивался. Теперь, каждый пленник Драконьего Чрева верил – к лету они будут дома! Как только щель в скале, соединяющая Сказочную пещеру и морское побережье была обследована, работы по углублению канала прекратили. Все силы перебросили на расширение «Слухового прохода» и обустройство подходов к нему. По-прежнему работы велись посменно, но менялись отряды уже через день, а не через три, как на рытье канала. Условия внутри пещеры, несмотря на её огромные размеры, тяжело переносить, и переутомление наверняка привело бы к несчастным случаям. Темнота и, как способ борьбы с ней, многочисленные костры и факелы, холодная вода и скользкие, мокрые камни усложняли работу. Однако упорный повседневный труд приносил свои плоды: водную гладь около галереи покрыли плоты, среди каменных глыб выросли сваи, поддерживающие мостки и лестницы. Выбранную из щели породу аккуратно грузили на носилки и оттаскивали по галерее вглубь, стараясь не поднимать пыль, она затрудняла бы дыхание. Некоторые особенно крупные куски сбрасывали в воду – вдоль стены пещеры оставалось свободное от плотов и мостков пространство. В самой долине работы тоже было много. Валили деревья, обрубали сучья, брёвна волокли к озеру и сплавляли в Сказочную пещеру. Заготовленные в весенне-осенний период припасы стремительно таяли. Однажды, когда зима перевалила через середину, Кармель задал беспокоящий его вопрос на Совете:

– Ваше величество, чтобы распределять оставшийся провиант, необходимо знать, будем ли мы весной сеять овёс, сажать бобы и вообще, насколько мы можем быть уверены, что выберемся отсюда этим летом?

Повисла напряжённая тишина. Король разглядывал носки своих сапог. Что ответить этому человеку и остальным, которые внимательно вглядываются в его лицо? Каждый для себя давно решил, что живут они в Пленительной долине до весны, но… не будет ли ошибкой истратить всю провизию не оставив на посев? Энвард молчал. Выручил купец, предоставивший прошлой весной зерно:

– Простите, ваше величество, что вмешиваюсь. Меня господин Кармель позвал, как раз по этому поводу. Я просил его восстановить мой запас семян. Здесь урожай был даже лучше, чем я мог ожидать, и мне бы хотелось сохранить семена ценной пшеницы для продажи.

– Эту просьбу надо выполнить, – обратился король к Кармелю. – Кроме того, оставить овёс для лошадей на обратную дорогу. Неизвестно, додумаются ли наши спасатели, что мы выведем животных через Слуховой проход. Да и вообще, питьевую воду, немного бобов, чечевицы и прочего надо будет взять с собой на корабль. Кто знает, достаточно ли у них будет припасов. Поэтому придержите, что сочтёте нужным, а сеять, надеюсь, не придётся.

Ещё не утихли зимние шторма, а выход из Драконьего Чрева был готов. Ширина его позволяла разминуться человеку, ведущему лошадь со встречными людьми. Лошадь волоком доставляла брёвна к выходу из пещеры. Строили небольшую набережную, без неё подобраться к воде по нагромождению огромных камней затруднительно, да и шлюпка, причаливая к берегу, могла разбиться. Если сделать сходни, проложить деревянный мост, соединяющий обломки скал, до выхода на глубокую воду, будет удобнее усаживаться в шлюпки, и плотами доставлять лошадей на корабль. Теперь люди трудились на суровом морском ветру, осыпаемые солёными брызгами. Это упорство глушило мысли о том, когда же придёт помощь и придёт ли она вообще. Никто не сожалел, о постройках в долине, в пещере и на берегу, хотя всё это будет брошено и никогда не пригодится. Сколько ещё ждать помощь, вот что беспокоило каждого жителя долины-ловушки. Кое-кто рассуждал о возможности связать плоты штук по шесть и двигаться вдоль берега на них, но не раньше лета.

Энвард думал о двух последних полонийских голубях. Отправлять весточку во дворец? Это казалось лишним, ведь ещё осенью сообщили, что выход из долины найден. Королева прошлым летом послала фрегат к макрогальским берегам, не представляя как можно помочь попавшим в беду. И теперь наверняка пошлёт, как только море станет безопасным. Если что-нибудь не случится. Но, что может случиться? При серьёзных препятствиях на пути королевского фрегата, голубь не поможет. Принимаясь строить догадки о том, как обстоят дела в Полонии, в столице, во дворце, Энвард невольно вспоминал о своих взаимоотношениях с женой все прошлые годы. Перед мысленным взором всплывало лицо Рогнеды с затаившимися в глазах слезами. Она умоляла допустить её к детям. Тогда упорство раздражало, теперь эти картины пугали. Самой бурной была сцена, разыгравшаяся при наставнике Андэсте. Рогнеда слишком долго упрашивала супруга позволить ей взять Эгрету, тогда ещё малышку, в столичную школу на концерт, подготовленный учениками по случаю праздника. Дети будут петь, декламировать стихи, показывать свои рисунки, дочке это интересно посмотреть и послушать. Энвард ничего не хотел воспринимать. Исчерпав все доводы, Рогнеда притихла, и как-то омертвела. Она будто не слышала отповеди мужа, недовольного её настойчивостью. Никогда больше жена не позволяла себе так яростно отстаивать свои права, но даже робкие попытки раздражали Энварда. Скоро год, как это загнанное в угол своих переживаний существо управляет не только собственными детьми, но и страной. Захочет ли она возвращения деспота? Король гнал от себя подобные опасения, но они не уходили. Подозревать супругу в подлости и коварстве не хотелось, но так ли хорошо знает он свою жену? Оставалось надеяться на Андэста, этот человек верен Энварду и не позволит королеве натворить глупостей. Жив ли он? Столько времени прошло, что угодно могло случиться. А если Меерлох прибрал к своим рукам трон Полонии, воспользовавшись отсутствием короля? В этом случае, кораблей не дождаться. Что ж, тогда придётся перетаскивать по Слуховому проходу плоты, как некоторые предлагают. Путешествие затянется и, важно будет использовать хорошую погоду сразу, как только она установится, дабы не застрять на полпути. Не пора ли отдавать приказ о подготовке плотов к плаванию? Это мера избыточная в том случае, если фрегат придёт к Драконьему Чреву, но поскольку в этом нельзя быть до конца уверенным, король решил обсудить свои сомнения на ближайшем совете. Надо аккуратно поставить задачи перед отрядами, чтобы люди, привыкшие к мысли о скором возвращении домой, не возмутились ненужными на первый взгляд, работами. Энвард остановил, наконец, беспокойную скачку мыслей и оторвал взгляд от бушующего моря.

На ближайшей бревенчатой площадке он заметил Лирику. Пастушка доставала камни из сумки, перекинутой через плечо, разглядывала их и некоторые складывала в карман, остальные зашвыривала в пенящуюся воду. Сосредоточенный вид девчушки вызвал у короля улыбку. Вспомнилось, как страдал Флорен, когда отец запретил ему общаться с ней. Энвард не сомневался в правильности своего решения. Король, пусть и будущий, не должен привязываться к кому-либо, иначе он рискует оказаться игрушкой в руках интриганов. Эльсиан в этом смысле образец, у него ровные, спокойные отношения со всеми. Первенец давал отцу достаточно оснований для гордости. А вот Флорен бесспорно сын Рогнеды! Хотя он лишён её влияния с самого рождения, унаследовал чувственность и взбалмошность матери. Диоль такой же, как Эльсиан. Интересно, если бы Диолисия родилась мальчиком, какие черты она бы переняла? Наверное, был бы второй Флорен, если не хуже.

Оказалось, что за пастушком наблюдает ещё один человек. Король увидел, как к ней подошёл придворный живописец. Хокас рассмотрел камни в сумке у девочки, потом заставил её вывернуть карманы. То, что он там обнаружил, привело его в восторг. Хокас о чем-то спрашивал у пастушка, стараясь перекричать шум волн, но Лирика только испуганно вжала голову в плечи и растерянно моргала, глядя на непонятного человека. Энвард дал знак факельщикам идти в пещеру. Проходя мимо Хокаса и Лирики, он пригласил их следовать за ним. Когда они прошли вглубь пещеры настолько, что можно нормально разговаривать, король обратился к художнику:

– Что вас так встревожило? И чего вы пытаетесь добиться от ребёнка?

– Ваше величество! Посмотрите! У него вот это! – Хокас показал крупные куски слюдяного сланца, в которые были вжаты тёмно-зелёные мутноватые камни.

– И что же это?

– Изумруды, – заметив сомнение на лице короля, художник заговорил быстрее: – они не обработаны, но поверьте, я бывал в мастерской своего друга ювелира и видел необработанные изумруды. Если умело приложить руку, будут чудесные экземпляры!

– И дорогие, насколько я понимаю.

– Безусловно.

– Давайте поступим так. – Энвард на мгновение задумался. – Вернём тому, кто их нашёл.

– Ты понял, Лирик? – перешёл он на макрогальский, – это ценные камни! Отдашь их отцу, когда вернёшься домой. А Хокасу покажи, где ты нашёл эти образцы.

Лирика согласно закивала и, взяв куски сланца с изумрудами, спрятала их в сумке.

– Гвардеец! – обратился король к одному из сопровождавших его военных, – разыщите его высочество и попросите организовать поиски камней под руководством Хокаса. Всё что будет найдено, поступит в королевскую казну.

– Правитель Макрогалии не будет возражать? – вставил своё слово художник.

– Надеюсь убедить Руденета в нашем праве на эту плату за вынужденное пребывание здесь. Скорее всего, пополнение казны совсем не лишнее. Мы не знаем, как обстоят дела в Полонии.

Лирика показала Хокасу и Эльсиану то место в Сказочной пещере, где она нашла изумруды. Были начаты работы по их добыче. Жила слюдяного сланца содержала много драгоценных вкраплений. Теперь, когда каждый день приносил новые находки, время, оставшееся до прибытия королевского фрегата, уже не казалось таким долгим. Возникло даже некоторое соперничество между отрядами по числу и размерам найденных образцов. Теперь пленники Драконьего Чрева чувствовали себя посланниками своей страны, радеющими о будущем её процветании.

61. Макрогалия. Дворец короля Руденета V

Почему невозможное не возможно? Просто, мы в этом убеждены

Королева Рузализия убедила супруга пригласить дочь Меерлоха Ильберту в их гостеприимный дворец. Король поначалу отмахивался – пустая затея. Но любящая мамаша, озаботившись судьбой Виолета, единственного неустроенного сына, проявила завидное упорство. В конце концов, Руденет отправил приглашение. Сам он подыскивал невесту поблизости. Виолет изучал портреты титулованных девиц из соседних стран и знакомился с представительницами лучших домов Макрогалии, мечтавших породниться с королевским отпрыском. Молодой человек невольно искал в чертах предполагаемых невест черты Ильберты, в их голосах нотки свойственные ей, в смехе её озорство. Но чем дальше, тем больше досаждали ему назойливость и деланная скромность, излишняя пышность и безвкусица. Виолет мечтал сбежать, куда глаза глядят, лишь бы не отчитываться перед отцом после очередного приёма или послания. Вскоре представился подходящий случай. Доставили письмо от полонийского местоблюстителя, тот просил выслать корабль за Энвардом II и его спутниками. До сведения макрогальского короля доводилось, что сквозь гору пробивается проход из долины к морскому побережью. К весне работы будут закончены. Раз двигаться берегом не возможно, людей надо вывозить морем. Полонийские корабли охраняют свои границы. Зная, что макрогальский правитель, сочувствует попавшим в беду на его земле людям, королева Рогнеда, местоблюститель Дестан и весь народ Полонии просят проявить великодушие и помочь. К письму прилагалась карта с нанесённым на неё местом выхода, пробиваемого пленниками. Виолет, как только узнал о просьбе Дестана, вызвался руководить операцией. Руденет некоторое время раздумывал. Причины, по которым Полония не могла выслать свой корабль за королём, не были ему понятны, но отказать Дестану он не мог. С трудом удалось оправдаться перед Рогнедой, и теперь, когда от Руденета лично зависело освобождение невольников Драконьего Чрева, его поступок будет слишком показательным. Отпускать сына? Купцы будут не довольны тем, что их корабль совершит путешествие бесполезное с точки зрения доставки товаров в Крыландию, поэтому за их действиями надо наблюдать. Могут доложить, что побывали в назначенном месте и никого не нашли, не проделав и половины пути. Было решено, что Виолет пребудет в Удобную бухту, выберет подходящий корабль и пройдет на нём путь до Драконьего Чрева. Если на берегу не будет обнаружено людей, вернётся в Полонию и отпустит купцов в Крыландию. Затем дождётся другой возможности и повторит путешествие. Руденет сомневался, что именно принцу необходимо заниматься подобной деятельностью, лучше поручить это военным, но Виолет настаивал. Когда король решился отпустить сына, настроение того заметно изменилось. У него с Полонией и её Удобной бухтой связаны самые приятные воспоминания. Каждый раз, оказываясь там, он попадал в Титанию и встречался с Ильбертой. Сейчас стояли совсем другие задачи, но кто знает, как повернётся? Можно после доставки на родину Энварда II сбежать с купцами в Крыландию, а оттуда рукой подать до любимой принцессы. Мысли о сложностях предстоящего дела, и о титанийском императоре не особенно тревожили. Главное увидеть Ильберту, поговорить с ней.

Рузализия хотела посетить Новый замок. Танилет и Эгрета ожидали появления наследника. С королевой ехал доктор, и по настоянию Руденета, Виолет сопровождал мать. Две кареты под охраной вооружённых всадников отправились в путь. Ещё есть время до окончания сезонных штормов у берегов Макрогалии, и Виолет был рад сбежать из дворца раньше, хотя путь его удлинялся в два раза. Зато теперь не придётся деланно улыбаться претенденткам на его руку и объясняться с их родителями. Королева поддерживала сына в его нежелании наскоро решать свою судьбу. Всю дорогу она вспоминала своё житьё в Крыландии, мечтала о том, как будет нянчить внука, которого ей подарит младший сын. Хвалила жён своих сынов, и Эгрета и Ланита и Густина удостоились высоких отзывов августейшей свекрови. Она остерегалась впрямую говорить об Ильберте, как о будущей невестке, но, вспоминая о ней, неизбежно восторгалась её удивительными качествами. Виолет с удовольствием слушал бесконечные, немудреные речи матери, они напоминали ему беззаботные детские годы, когда всё, что говорила матушка, вызывало ощущение интересной волшебной сказки. Зима напоминала о себе пронизывающим ветром, но заметно сдала свои позиции. С особым весенним воздухом вливалась бодрость, веселило яркое солнце и свежесть неба. В Новом замке Виолет думал задержаться не более чем дня на два, но, поддавшись уговорам матери, остался на неделю. Спокойная, размеренная жизнь располагала к отдыху перед очередной дальней дорогой и большой работой. Десяток гвардейцев, выделенные Руденетом для помощи Виолету, присоединились к нехитрым развлечениям Танилета и его окружения. Большинство товарищей младшего принца остались в столице, но некоторые последовали за ним в эту глушь и составляли теперь основу здешнего высшего общества. Эгрета изменилась и не только внешне. Она стала мягче, спокойнее, исчезла её обычная настороженность. Иногда даже позволяла себе капризы, чем радовала супруга, обожавшего выполнять её немногочисленные прихоти. Виолет невольно залюбовался невесткой. Если бы не его сильные чувства к Ильберте, он бы крепко жалел, что его свадьба с полонийской принцессой оказалась невозможной. Особенно сильно Эгрета выигрывала на фоне девушек, предлагаемых ему в невесты отцом. Уютный мирок, созданный молодыми супругами, не отпускал гостей, однако, надо успеть до распутицы. Ехали верхом, на всякий случай взяли запасных лошадей, нагрузив тюки с провизией, походные палатки и даже запас сухих дров. В пути будут попадаться селения, где можно отдохнуть в более подходящих условиях, но если непогода застанет в чистом поле, надо как-то устроиться и переждать. Дорога от Нового замка лежала вдоль горной гряды, окружавшей Драконье Чрево. Путники скоро оказались у входа в заваленное ущелье. Виолет приказал гвардейцам подождать и направил коня к преграде, четверо из спутников последовали за ним. Завал начинался на некотором расстоянии от входа, добравшись до него, мужчины остановились и не сразу повернули обратно. Огромные каменные глыбы, перегородившие дорогу, перемежались с камнями поменьше и составляли почти вертикальную, словно выложенную какими-то гигантами стену. Среди этого хаоса нашла себе дорогу вода – прозрачный ручеёк весело журчал, обещая превратиться в небольшую речушку, лишь пригреет сильнее солнце.