Текст книги "Вернись! Пока дорога не забыта (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 35 страниц)

– Я понимаю тебя, дитя, – уговаривала её Ольда, – этот брак неприятен тебе, я знаю, что такое выходить замуж по воле короля вопреки своим чувствам. Твоё сердце не свободно?

Лирика молчала. Ещё месяц назад, услышав такой вопрос, она ответила бы утвердительно, но теперь… Мысли о Виолете уже казались наивными. Больше того, очутившись в Пленительной Долине, она вспомнила свою жизнь здесь, то, как ей приходилось молчать и притворяться, и только с Флореном она могла отвести душу. Теперь очевидно, что чувства к макрогальскому принцу были защитой от дум о полонийце. Но назвать Флорена хозяином своего сердца девушка тоже не отважилась, она привыкла считать себя недостойной его.

– Доверься мне, девочка, – настаивала Ольда, – я употреблю всё своё влияние, чтобы помочь тебе! Вернёмся, будешь жить у меня, никто тебя не обидит. Не хочешь в столицу, устроим тебя в замке Танилата. Здесь в этих невыносимых условиях не место девушке!

– Вы напрасно беспокоитесь, тётя! – заговорила, наконец, Лирика, – мне здесь привычно! Я безмерно благодарна за заботу и вам и господину Эллиту, но...

– Что ж, ты так и будешь обитать в этих убогих жилищах и проводить свои юные дни среди мужланов? А если наскучит? А зимний холод!

– У меня есть убежище, названный дедушка позаботился. Здесь неподалёку «Два крыла» – его замок, я уже была там, всегда смогу вернуться.

– О, Эллит оказался предусмотрительным! Покажешь мне твой замок?

– Если вы желаете, с удовольствием покажу, только…

– Что?

– Я думала съездить в Полонию, меня даже собрали в путешествие, я ждала только когда будет корабль.

– Ладно! – рассмеялась Ольда, – Танилет выделил мне удобную комнату. С удовольствием поживу в долине. Места живописные, воздух целебный! Быть может, и надумаю путешествовать вместе с тобой.

– Вижу, вы обе рады встрече! – сказал, подходя к ним, Танилет, – остаётесь с нами, тётушка?

– Ненадолго. Интересно посмотреть, как обретается будущее богатство Макрогалии.

– Важный момент для королевства. Подумать только, золото лежало, дожидаясь своего часа, и если бы не строительство Нового замка, так и лежало бы долгие годы!

– Я слышала, со временем здесь построят морской порт. Твоя провинция станет главной в стране!

– Это ещё не скоро! Возить грузы по мосткам, которые вы так героически преодолели, не возможно, а на разбор этого завала уйдёт много времени.

– Как подумаю, что надо карабкаться обратно, дух захватывает,  – горячо заговорила августейшая особа, – правду сказать, страху я натерпелась!

– Можно отправить вас морем. Скоро идёт корабль в порт Полонии, а оттуда обоз в Макрогалию, чтобы удобнее было ехать, подберём для вас карету из оставленных Энвардом. Или захотите навестить свою кузину Рогнеду?

– Это стоит обдумать. А что пещера, через которую полонийцы прорубили выход к морю, и впрямь такая сказочная, как о ней говорят?

– Стоит посмотреть, – доверительно сказал принц, – я как раз туда еду, составите мне компанию? Прибыл ладельфийский корабль. Капитан просит позволения его людям посетить долину.

– Подумать только! Макрогалия принимает зарубежные делегации, прибывшие морем, – всплеснула руками Ольда, – торжественный момент! Руденет младший уже там?

– Да. И мне хотелось бы поглядеть на первый иностранный корабль, посетивший наш порт.

«Заря» бросила якорь у скалистых берегов Макрогалии. На борту Дестан и оба его племянника, совершающие кругосветное путешествие. Проплыть мимо Пленительной долины было выше сил Флорена. Как после ссоры с отцом из-за пастушки он рвался отсюда, так теперь стремился обратно. Дастану и Диолю тоже любопытно взглянуть на места, где король Энвард и его приближенные провели год полный отчаянья и надежд. Узнав о желаниях высокородных пассажиров, капитан, не имевший ничего против такой остановки, предложил «Элоиде» следовать намеченным курсом к Южным островам, там закупить и подготовить к погрузке на оба корабля свежие фрукты, мясо и воду. «Заря» же, задержавшись у Макрогальских берегов на два дня, прибудет к островам позже. И вот, мореплаватели покинули борт судна. Мерно вздымались и опускались вёсла, шлюпка обходила подводные скалы. Флорен вглядывался в очертания знакомого причала. С удивлением заметил он среди встречающих две женские фигуры. Платья выдавали высокое происхождение.

– Мне кажется там Ольда, – изумлённо произнёс Дестан, – а кто с ней? Эта девушка мне не знакома.

– Мне тоже, – пожал плечами Флорен.

Ступив на мокрые брёвна причала, приветствуя макрогальских принцев, и почтительно кланяясь дамам, Флорен слушал разговор дяди и Танилета. Он разглядывал суетящихся в отдалении людей, мечтая найти среди них хрупкую фигуру пастушки, и упорно избегал взгляда незнакомой «принцессы». Вдруг её осторожный шёпот пронзил его:

– Флори, не узнаёшь меня?

– Лирика! – воскликнул юноша, чем привлёк к себе внимание взрослых.

– А! Это наша героиня! – Танилет указал Дестану на пастушку. – Насколько страстно великосветские дамы обожают драгоценности, настолько золото и изумруды любят эту дочь крестьянина! Пройдёмте к лошадям, они ждут нас с той стороны Сказочной пещеры. Совершим конную прогулку по Драконьему Чреву. Ближе к вечеру торжественный обед.

Все пошли  к туннелю. Флорен и Лирика, боясь поднять глаза, взялись за руки и медленно брели, не желая догонять остальных.

– Я знал, что встречу тебя здесь! – Флорену самому казалось это правдой.

– И я думала о тебе, мы так нехорошо расстались. Ты не обижаешься?

– Напротив, я тебе благодарен, ведь если бы не размолвка с отцом, разве дерзнул бы я покинуть дворец и отправиться в кругосветное путешествие!

– Как ты сказал?

– Мы с Диолем, это мой брат, вон идёт рядом с Ольдой, мечтаем пройти неизведанные моря и отыскать новые земли. Дядя Дестан поддержал нас. Ладельфийский король Тэотиль снарядил два корабля. Теперь мы мореплаватели!

У девушки дух захватило:

– Я подумала, что вы специально сюда приплыли.

– Нет, это лишь остановка. А ты? Как ты вернулась в долину?

– Через ущелье. Там разобрали часть завала, сделали лестницы и мостки. Мне интересно было посмотреть, как тут ведутся работы. Я даже участвовала в поисках новых месторождений!

– Наряд у тебя не подходящий для разведки. Раньше был лучше, по-моему. Я принял тебя за принцессу!

– Это Ольда меня нарядила. Его высочество Виолет поручил ей заботиться обо мне и вот!– девушка изящно взмахнула рукой и изобразила нечто вроде танцевального па.

– Видел бы тебя король Полонии!

– Ах нет, всё это не по мне. Хотя теперь у меня есть титул и жених.

– Ты выходишь замуж! – Флорен остановился, схватив Лирику за локоть, и развернул её к себе.

– Я сбежала. – Губы девушки задрожали, казалось, она сейчас расплачется. – Понимаешь, это всё ненастоящее…

Мысли путались в голове принца. Как же так! Он смирился с тем, что им с Лирикой не разрешено дружить, но чтобы она принадлежала другому! Хотя теперь всё изменилось, они могут быть вместе! Что делать? Остаться с ней? Отказаться от экспедиции?

– Ты мог бы взять меня с собой? – уже твёрдым голосом заговорила девушка, – я так мечтала путешествовать …

– Был бы счастлив. Но это опасно…

– Пусть. Мой жених собирается умертвить меня, чем это лучше морских глубин?

Флорен на мгновение потерял дар речи. Они стояли, не обращая внимания на удалявшихся спутников.

– Что значит умертвить?

– Один богатый вельможа признал меня внучкой. Теперь его нет, я наследница. – Слёзы наполнили глаза девушки. – Жених мечтает завладеть состоянием. После свадьбы мне недолго жить.

– Погоди! зачем тебе выходить за него?

– Сам Руденет пятый благословил. Ты же знаешь силу королевского слова.

– Надо объяснить ему…

– Много твой отец слушал тебя? А меня кто станет слушать?

Лирика высвободила руки и пошла к выходу из пещеры. Флорен брёл, обдумывая её слова. Потрескивали устроенные между камнями факелы, причудливо играли отсветы на стенах. Былые переживания охватили принца. Он не готов вновь потерять Лирику, и вполне понимал её. Как, пережив столько необыкновенных событий вернуться к размеренной блёклой жизни? Как запереть свою юную силу в условностях и ограничениях? Они с братом сбежали из дворца, осознав невозможность прежнего существования. Независимость и любознательность подруги, хорошо ему знакомые, и ей мешают пойти по обычному для других девушек пути. Принц задумал поговорить с Дестаном. Юнга, конечно, из Лирики не получится, но у неё много необходимых исследователю новых земель достоинств. Она выносливая, наблюдательная, весёлая... До самого вечера бродили по заветным уголкам долины Флорен и Лирика. Он рассказывал о жизни на пиратском судне, как они с братом готовили побег и узнали о беде грозящей королевскому фрегату. Она радовалась их успехам, и всё более утверждалась в желании плыть с Флореном. Окончательно решившись на разговор со старшими, Флорен отозвал в сторону Дестана, а Лирика принялась уговаривать Ольду. Брат короля Полонии и сестра короля Макрогалии весь день находились в окружении большого числа сопровождающих лиц, не могли и словом перемолвиться, в то время как взаимное чувство вспыхнуло с новой силой. Теперь, пользуясь необходимостью обсудить намерение Лирики и Флорена путешествовать вместе, они прогуливались по берегу озера. Дестан сказал об опасностях предстоящего плавания, Ольда о своём нежелании расставаться с подопечной. Тема исчерпана, но возвращаться к пирующим на плато близ озера не хотелось. У каждого тысячи слов рвались из души о том, как хорошо находиться рядом и как тяжело думать, что, быть может, не суждено больше свидеться, как им не хватает друг друга, как невыносимо неизбежное расставание, однако оба молчали. Не выдержав такого долгого ожидания, Флорен и Лирика подошли. Словно очнувшись от дивного сна, Дестан заговорил:

– Сожалею, Флорен, я не могу выполнить твою просьбу. Ты знаешь, как опасно наше путешествие, прежние экспедиции, отправлявшиеся этим путём, не вернулись. Мы рискуем собой, но не имеем права рисковать другими.

– Но разве у меня нет права рисковать собой? – с вызовом сказала Лирика, она взглянула на опекуншу и, увидев, как та смотрит на полонийца, вдруг что-то поняла своим юным женским сердцем и продолжила уже тише: – разве есть у вас право оставлять тех, кто любит, без надежды на свидание…

Дестан резко отвернулся, схватившись за голову. Ольда подошла к нему и осторожно тронула плечо:

– Как бы я хотела плыть с тобой! Никакие бури не пугают меня так, как расставанье.

– Что вы говорите! На мне ответственность за племянников, не знаю, как смотреть в глаза Энварду, когда вернёмся, а тут ещё…

– Если вернёмся, все будут рады, а если нет, то и в глаза глядеть не придётся! Возьмите нас, Дестан, мы с Лирикой очень хорошие и совсем-совсем не будем мешаться.

– Соглашайтесь, дядя, – умоляюще говорил Флорен, – Жусто позволил жене плыть с нами, он уверен, что экспедиция пройдёт хорошо.

Вдруг, что-то своё, дремавшее в глубине души нахлынуло на Дестана. Чувства к Ольде возникли ещё год назад, когда она гостила в Полонии, но он справлялся с ними, слишком много ответственности лежало на брате короля. Сейчас воздух Пленительной долины опьянил его, или манившее за горизонт море освободило от привычных обязательств. Он обернулся, притянул к себе, обнял женщину и зашептал:

– Милая моя, умоляю, будьте со мной всегда, в любом краю света, куда бы ни закинула нас морская волна!

– Это моё горячее желание, – мгновенно откликнулась Ольда, – ничто не держит меня здесь!

Команда фрегата пополнилась двумя путешественницами. Всего в экспедиции оказалось три женщины. Жусто взял свою супругу. Сына, не вняв уговорам и слезам, они оставили в Ладельфии на попечение Муссо. Через день «Заря» простилась с макрогальским берегом и легла на курс к Южным островам, где её ожидала «Элоида».

88. Южные острова

Кто сказал, что встречи случайны?

Далёкая колония приносила Ладельфии немалый доход. Пряности, скупленные здесь за гроши, ладельфийские торговцы продавали втридорога во многих странах. Конечно, сюда пытались проникнуть и чужестранцы, особенно в последнее время, когда Корнильё Iотвлёкся на внутренние дела страны. Губернатор островов Щустр, пользуясь ослаблением королевского внимания, с выгодой для себя позволял некоторым иностранным купцам проникать на острова. Теперь, когда на трон взошёл молодой король Тэотиль, Щустр на всякий случай ужесточил правила торговли, усилил охрану портов, ожидая вестей из метрополии о новом правителе. Когда «Элоида» прибыла на Южные острова, корабль внимательно осмотрели портовые служащие. Узнав о принадлежности судна и цели путешествия, тут же доложили губернатору, тот пригласил капитана к себе, но Жусто просил отложить приём до прибытия «Зари», на борту которой более представительная делегация. Этой отсрочкой он воспользовался для закупки свежей провизии. Когда корабль с высокородными особами причалил к берегу главного из Южных островов, погрузки ожидали фрукты, овощи, мясо. Будет ли у путешественников возможность пополнить свои запасы, до того как придётся лечь на обратный курс, никто не знал.

Дестан, услышав о намечавшихся мероприятиях, думал отклонить предложение гостеприимного губернатора. Ольда уговорила его согласиться, пусть не на длительные церемонии хотя бы на обычный визит, ведь время есть, пока припасы доставляют на борт. Гордый возможностью принять на острове именитых гостей Щустр организовал торжественную встречу, пригласив на неё всю знать острова.

– От чего бежали, к тому и пришли, – шепнул Ольде Дестан, пользуясь небольшой заминкой в череде подобострастных особ.

– Позвольте вам представить соотечественницу, ваше высочество, – обратился губернатор к Ольде, – госпожа Джарета, дочь достойного подданного короля Макрогалии Эллита.

– Как вы сказали? – Сестра Руденета на миг потеряла снисходительно-милостивое выражение лица. – Дочь Эллита?

– Так и есть, ваше высочество. – Женщина с нездоровым цветом лица и припухшими глазами присела в реверансе. Поношенное платье вычищино, из украшений лишь скромная брошь.

– Не отходите, мне надо поговорить с вами. – Ольда тронула старомодные кружева на рукаве незнакомки. Та послушно пристроилась неподалёку.

Когда все присутствующие были представлены гостям и разбрелись по залу, вокруг Дестана образовался кружок мужчин, обсуждавших перемены в Ладельфии. Макрогальская принцесса воспользовалась этим и подошла к Джарете:

– О вашей судьбе ничего не было слышно много лет. Расскажите о себе.

– Неловко досаждать вам своими горестями, – смущённо сказала беглая дочь важного макрогальского вельможи, – я оставила отца в надежде на счастье с любимым человеком. Мне готовили другую судьбу, однако, я предпочла неизвестность унылому существованию.

– Я слышала об этом. Как сложилась жизнь? Оправдались ожидания счастья?

– О да! – Джарета на миг задумалась, смахнула набежавшую слезу беленьким платочком и продолжила рассказ, – Супруг мой владел тремя большими кораблями. На одном из них мы бороздили моря, торговали пряностями. Доход был хороший. Когда родился наш первенец, муж купил дом здесь, на острове, нанял прислугу. Наши встречи стали редкими и недолгими. Конечно, я скучала по своему капитану, но и радость скрашивала мои дни – один за другим родилось ещё три сына.

Женщина впервые за время разговора подняла глаза на лицо собеседницы. Та слушала с участием, чуть наклонившись вперёд:

– Я надеюсь, все живы?

Джарета отрицательно покачала головой.

– Супруг и старшие сыновья пропали два года назад.

– Два года!

Ольда и сама была вдовой, но бездетной и богатой, дочь Эллита судя по наряду, бедствовала. Губернатор поддерживал знатную макрогальскую даму – платил ей пенсию, но горек хлеб вдовицы, денег едва хватало на то, чтобы содержать дом, кормить и одевать подрастающих детей. От прислуги семье сгинувшего купца пришлось отказаться, Джарета сама вела хозяйство и обучала сыновей.

– Почему вы не поехали в Макрогалию?

– Совестно. – Женщина грустно вздохнула. – Сначала я надеялась на возвращение супруга. Он не раз попадал в шторм, подвергался нападениям пиратов, но всегда выходил победителем. Когда я отчаялась, а средства мои истощились, я уже думала увозить детей на свою родину, но не нашла денег на дорогу. Теперь, когда я узнала, что отец мой скончался… Слишком поздно. Я не успела повиниться, не прощена.

– Как был бы рад Эллит внукам и дочь увидеть хотел, я уверена. Жаль, что вы не успели приехать пока он был жив.

– Да, ваше высочество, гордыня лишила меня отцовского благословения и наследства.

– Дорогая Джарета… – Ольда прищурившись посмотрела на собеседницу. – Вы потеряли мужа, сыновей отца, это тяжело. Мне бы хотелось поддержать вас. Хотите увидеть свою дочь?

– У меня нет дочери, ваше высочество.

– Есть, Джатера. Её зовут Лирика. Перед смертью Эллит долго и тяжело болел. Эта девушка была рядом с ним и облегчила страдания не только от недуга, но и от одиночества. Все, в том числе и король, считают её внучкой господина Эллита, вашей дочерью.

– Это невозможно.

– Не отказывайтесь. Благодаря Лириетте, наследство вашего батюшки не ушло в казну. Пока им по доверенности управляет жених Лирики, но как только вы приедете в Макрогалию и заявите о своих правах…

– Наследство не забрали в королевскую казну? Как такое могло быть? – Джарета разволновалась так, что едва сдерживала дрожь в пальцах.

– Король Руденет проявил милость к вам. О судьбе наследницы Эллита сведений не было, поэтому мой брат решил оставить за ней право на имущество отца, если она вернётся, а пока им владеет её дочь. Я познакомлю вас. Это милая, добрая девушка.

– Захочет ли она уступить нам богатство?

Ольда лишь ободряюще улыбнулась в ответ. Джарета с трепетом ожидала окончания приёма в губернаторском дворце. Неужели жизнь её изменится к лучшему? Неужели она сможет теперь дать достойное образование сыновьям? После того как супруг и два сына ушли в последний рейс, горести преследовали семейство. Капитаны двух других кораблей обманным путём завладели судами. Джарета, доверившись, передалала им бумаги на владение. Попытка отстоять свои права в суде закончились неудачей, только средства потратила, которых и так не хватало.

Лирика и оба принца не пошли на губернаторский приём, они хотели осмотреть остров, здешняя природа отличалась от того, что они видели раньше. Оживлённо болтая, они гуляли по окрестностям.

– Если уже здесь, во владениях Ладельфии растут такие необычные деревья, что же ждёт нас по ту сторону материка? – восхищался Диоль.

– Никто этого пока не видел, – разделял восторги брата Флорен.

– Вы думаете, прежние экспедиции не добрались до целей, и все погибли? – встревожилась девушка.

– Скорее всего, так, – демонстрируя равнодушие к опасности, ответил Диоль.

Обойдя окрестные холмы, путешественники утомились и решили вернуться на корабль. Погрузка ещё не была закончена, Флорен предложил перекусить в ближайшей таверне, Диоль с радостью согласился, после знакомства с араксийским поваром Сохрани он стал интересоваться кухней разных народов и надеялся увидеть здесь какие-нибудь незнакомые кушанья.

– Лирика! Ну, что же ты? Идём! – позвал он замешкавшуюся девушку.

– Смотрите, – отозвалась она, – мальчишки таскают тюки на «Зарю».

Два утомлённых длительной погрузкой подростка оставили на палубе ношу, которой занялись матросы, и спускались по трапу.

– Ну и что? Ребята хотят заработать, сказал Флорен, – думаю, они рады такой возможности.

– Я слышала, они между собой говорят по-макрогальски. – девушка заторопилась к юным грузчикам, те собирались взяться за огромную корзину с диковинными фруктами.

– Здравствуйте! Вы из Макрогалии? Как сюда попали? – спросила она старшего.

– Простите, барышня, разговаривать некогда. Мы подрядились затащить на палубу всю эту гору.

– Но есть и другие работники, не беда, если вы немного отдохнёте.

Паренёк отрицательно покачал головой, берясь за ручку корзины. Его напарник ухватился за другую. Мальчики были удивительно похожи, оба загорелые, худощавые на вид лет шести и восьми.

– Постойте, ребята! – Диоль говорил таким повелительным тоном, что оба парнишки удивлённо оглянулись на него. – Мы с этого корабля. Вам заплатят сполна, отвечайте на вопросы госпожи Лириетты.

Старший мальчик оставил корзину, кивнув брату, и обернулся к Диолю:

– Мы родились здесь, но матушка наша когда-то приехала сюда из Макрогалии.

– Что же заставило её покинуть родину, неужели там жилось хуже? – удивилась Лирика.

Братья заговорили наперебой:

– Нам и здесь хорошо жилось, пока не пропал отец.

– А ещё хитрые капитаны отобрали у мамы два корабля.

– Мама хотела уехать на родину, но денег на дорогу нет.

– Вот, мы и хотим заработать. Не один десяток кораблей придётся разгружать! Пожалуйста, не мешайте нам а то в следующий раз не позовут.

– Где живут ваши родные? – спросила Лирика, – они смогут вас принять?

Ребята растерянно переглянулись, старший ответил:

– Мама не говорит нам, а когда спрашиваем, плачет.

– У нас был богатый дедушка, – понизив голос, сказал младший, – но он умер, а есть ли другие родственники, мы не знаем.

– Всё равно, там будет лучше, чем здесь, – уверенным голосом добавил старший брат.

– Эллит? Ваш дедушка Эллит? – заметно волнуясь, спросила Лирика.

Мальчишки удивлённо переглянулись. Старший, чуть помедлив, задал вопрос:

– Как вы догадались?

– Я знаю, что много лет назад господина Эллита покинула единственная дочь, а не так давно он скончался, вот и подумала, не его ли вы внуки.

– Его… – хором ответили ребята.

– Так, вы нашли свою сестричку! – смеясь, воскликнул Флорен.

– Вернее, она их нашла, – поправил брата Диоль.

– У нас нет сестры, – грустно сказал младший из внуков Эллита, – были два старших брата, но пропали вместе с отцом.

– Мне надо увидеть вашу маму, – решительно сказала Лирика, – проводите меня к ней.

Мальчишки дружно запротестовали:

– Бригадир грузчиков будет недоволен, если мы уйдём. Нам надо закончить погрузку!

– Иначе за работу не заплатят!

Они никак не могли осознать, какие перемены произошли в их жизни.

– Вам не придётся больше работать, – втолковывал им Флорен, – покажите госпоже Лириетте ваш дом, а мы навестим начальника порта и поручим ему первым же кораблём отправить вас в Макрогалию.

До отхода «Зари» с Южных островов Лирика успела познакомиться с дочерью своего названного дедушки. Местный нотариус оформил отзыв у брошенного жениха доверенности на управление наследством. Эту бумагу девушка передала Джарете, а ещё снабдила её средствами на переезд в Макрогалию. Теперь Лирика успокоилась, обида на коварного жениха отпустила её. Джарета уговаривала нежданно обретённую дочь вместе с ней ехать на родину. Ведь теперь нежеланный брак можно расстроить, и Лириетте ничего не угрожает. Девушка ненадолго задумалась, но ответила отказом, не хотела оставлять Флорена. Что бы ни ждало их в неизвестных водах, она будет рядом.

Ольда занялась гардеробом дочери Эллита и её сыновей. Она считала необходимым привести внешний вид наследников почившего вельможи в соответствии с их положением. Заказ сделали у лучшего портного острова. Её высочество немного огорчала невозможность увидить готовые платья, а ещё лицо несостоявшегося супруга её воспитанницы в то мгновение, когда Джарета объявит о своих правах на наследство отца. Принцы заручились обещанием начальника порта отправить Джарету и её сыновей в Мекрогалию при первой возможности, на этом неожиданные задачи разрешились и оба корабля продолжили плавание. Мореплавателей повеселила возможность помочь дочери и внукам благородного Эллита. Этот случай придал началу экспедиции уверенность в её успехе.

89. Полония. Королевский дворец

Оплакивая потерю, знай: она не принадлежала тебе, ты владел ей из милости

Надежда не возращение сыновей не оставляла короля Энварда. Даже после того, как Молчун привёз отчёт Таша и приказ Дестана о зачислении гвардейцев в экспедицию, верилось, что Солод доберётся до Флорена и Диоля раньше, чем они покинут берега Ладельфии. Но вот и эти посланцы вернулись ни с чем. Увы, когда делегация из Полонии прибыла в столицу соседнего государства, «Заря» и «Элоида» уже поднимали паруса. Порт находился не слишком далеко, но гонец не успел доставить Дестану приказ Энварда, запрещающий покидать берег. Андэст настаивал на погоне. Тэотиль, под нажимом дедушки, распорядился организовать её, но способного нагнать быстроходные фрегаты корабля не было.

Когда Солод подробно рассказал Энварду о действиях наставника, королю оставалось только сожалеть об упущенном времени. Андэст предполагал у Южных островов настичь экспедицию. Энвард не столько знал, сколько чувствовал: этого не произойдёт. Он горевал о покинувших его детях, мучая себя вопросами, как такое могло случиться с ним. Откуда в мальчишках эта непереодолимая тяга к приключениям? Брат рядом с принцами, это утешает. Воспитывая их с младенчества, он любит Флорена и Диоля не меньше отца и позаботится о юных мореходах. Из письма Энвард узнал, каким опасностям подвергались, покинув родной дворец, его дети. Они были в руках пиратов, жили и трудились на необитаемом острове, где дядя разыскал их. Теперь же принцы в окружении верных людей на крепком современном корабле совершат своё путешествие и вернутся через полгода или год. Отсутствие брата во дворце огорчает, он бы принёс пользу стране в становлении её независимости. Пока Дестан был наместником, он задумал много полезных для суверенной Полонии начинаний. Энвард оценил его работу. Сам он, находясь в многолетнем подчинении Меерлоху Х, не привык мыслить так широко. Выслушивая доклады работавших под началом Дестана людей, Энвард удивлялся тому, сколько было сделано, и ясности поставленных им задач. Брат удачно подобрал руководителей. Пусть они не имели придворного лоска, но заслуживали доверия, были умны, трудолюбивы и пользовались уважением своих работников.

Как ни странно, поддержкой Энварда в это время оказалась супруга. Она, как никто, понимала его печаль о покинувших дворец детях. Рогнеда в глубине души винила себя за этот поступок сыновей. Слишком долго она молилась о том, чтобы муж понял, как ей тяжело в разлуке с детьми, и вот, он сам испытал эти чувства. Энаврд, как только выпадало свободное от дел время, приходил в цветник королевы, где любили играть младшие дети. Тут он вспоминал слова жены о том, что только любовь к матери и нежелание огорчить её способны удерживать сыновей от необдуманных поступков. А он продолжал считать бегство Флорена и Диоля из дома необдуманным поступком, перечеркнувшим годы подготовки к восхождению на трон и огорчившим отца. Теперь, когда Полония обрела независимость, а старший сын готовится управлять Турилией, место Фролена и Диоля во дворце рядом с королём.

Диолин по-прежнему изображал брата. Мог ли малыш, воспитанный простыми людьми, представить себе такую будущность? Мог ли Энвард предполагать, что ни один из его сыновей, выросших во дворце, не захочет продолжать правящую в Полонии династию, а единственной её надеждой станет младший ребёнок, о существовании которого отец не знал долгие годы?

Получалось, что Диолин – единственный наследник. Андэст вернулся ни с чем. Он не застал экспедицию на Южных островах. Прибыл туда через семь дней после ухода «Элоиды» и «Зари». Догонять фрегаты было уже бессмысленно. Наставник недолго задержался в Полонии. Чувствуя холодность короля и недоброжелательное отношение королевы, он попросил позволения уехать в Ладельфию. Помощь дедушки требовалась Тэолину, тогда как прежний подопечный перестал в ней нуждаться.

Эпилог

Рогнеда сидела в беседке у фонтана. Дети на занятиях, королева ждала их, желая показать распустившуюся розу. Она представляла, как обрадуется Диолин, как всплеснёт руками Диолисия. Ради этих светлых минут она жила. Когда её чудесные близнецы говорили с ней, она забывала о многострадальных днях семейной жизни, чувство бескрайнего счастья переполняло душу. К сожалению, эти встречи были коротки, ушло время, когда во дворце командовал Дестан, и мать бесконечно долго общалась с их высочествами. Теперь, когда младший сын стал единственным наследником, Энвард рьяно взялся за его обучение. Мальчик, по мнению матери, слишком перегружен. Ему помогали природная любознательность и крепкое здоровье, поддерживала Диолисия, стремясь на уроках быть рядом с братом, но оба они уставали, это замечало внимательное материнское сердце.

Королева невесело глядела на струящуюся воду. Она могла бы думать о старшей дочери и внуке, который подрос и, наверное, говорит первые слова,  о старшем сыне, уехавшем за море и готовом управлять чужой страной, о Флорене и Диоле, которые отдались на милость чужого океана. Думала она о них? Если бы кто-то сейчас задал этот вопрос, вряд ли смогла ответить. Воображение рисовало необыкновенно крупную нежную розу, расцветшую утром и радостные лица близнецов, дарившие ей счастье своими улыбками.

Раздался звук рога. Рогнеда не шевельнулась. Где-то на задворках сознания мелькнуло: «Он возрождает давние замашки повелителя?» Многие тщательно соблюдаемые Энвардом во времена зависимого правления церемонии, забыты после плена в Драконьем Чреве, королеве они казались приметами давнего почти изглаженного действительностью кошмара. Женщина отогнала впечатление, словно назойливую муху, и созерцала хрустального блеска воды.

Король спустился в цветник один. Жена не вышла навстречу, она сидела скрытая от его глаз зелёным занавесом плюща. Энвард остановился у входа в беседку.

– Дорогая?

Рогнеда, так и не взглянув на супруга, встала, вышла к фонтану.

– Я чем-то обидел вас?

Правый уголок её рта чуть дёрнулся в сторону – весь ответ.

– Вы, быть может, вспоминаете наш давний разговор в этом месте? Я иногда думаю, если бы ваша просьбы была услышана мной тогда, многое сложилось по-другому.

Королева не отвечала. Что с ней? Энвард впервые заметил в лице жены равнодушие к его речам и едва уловимое высокомерие.

– Многое, но не всё, – продолжил он, раздражаясь, – намерения Меерлоха не изменились бы.

– Намерения императора не в нашей власти, – одними губами произнесла Рогнеда, супруг с трудом разобрал её слова, чуть громче добавила, – ваша позиция – моё страдание.

– Что опять не так? – Энвард сорвал листок и начал растирать его между пальцами, – материнские чувства удовлетворены, надеюсь. Дети растут у вашей юбки.

– Ваше величество соизволил навестить меня, чтобы сказать эти слова?

Энвард пришёл совсем не для того, хотел поблагодарить за успешное управление Полонией, пока он отсутствовал. Его задело равнодушие супруги, и прежние намерения отодвинулись в тень. Накануне вечером, просматривая старые отчёты Дестана в надежде заметить в них упущенные детали, он обратил внимание на неоднократные замечания о Рогнеде. Королева, взяв на себя рутинные обязанности, бесконечно помогла местоблюстителю. Несмотря на разногласия в приоритетах, брат высоко ценил деятельность её величества. Исписанный каллиграфическим почерком лист задрожал в руках короля, нахлынули воспоминания о душевных муках, пережитых в Драконьем Чреве. Король всерьёз полагал, что униженная им супруга способна отказать ему в помощи. Не зная о Дестане и считая королеву полновластной правительницей, Энвард опасался её мести.