Текст книги "Вернись! Пока дорога не забыта (СИ)"

Автор книги: Ирина Ваганова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 35 страниц)

Часто, предпринимая решительные действия, не представляешь, насколько они должны быть решительным

80.  Островок, прозванный Берегом Любезного Отшельника. Пиратский боевой корабль «Элоида» стоит на рейде в одной из лагун

Часто, предпринимая решительные действия, не представляешь, насколько они должны быть решительным

Проведя на пиратских островах более двух недель, команда капитана Жусто двинулась за новой добычей. Единственными кто ни разу сходил на берег были Флорен и Диоль. Юноши ни о чём другом и думать не могли, как о способе обрести свободу. Удобный для побега случай однажды представился принцам. «Элоида» стала на рейде у островка с единственным жителем. Человека этого знали все моряки. Много лет назад по какой-то таинственной причине он поселился здесь, в поисках одиночества. Отшельник обустроил для жизни пещеру, завёл хозяйство, сам мастерил утварь и различные приспособления. Однажды в непогоду какой-то корабль налетел на рифы неподалёку от островка. К счастью, моряки спаслись и нашли приют на этих берегах. Два месяца они провели в обществе отшельника, пока их не увёз другой проплывающий мимо корабль. С тех пор обитатель островка каждую ночь разводил костёр на вершине прибрежной скалы, подавая морякам сигнал о близости опасных рифов. Этот костёр прозвали «маяком любезного отшельника», а сам остров с тех пор обозначался на картах как Берег Любезного Отшельника. Его часто навещали и торговые, и пиратские суда, и боевые корабли. Все находили здесь тёплый приём, какие-то необходимые сведения. Отшельник знал обо всём, что творится на море. Многие умудрялись через него передавать свои послания друзьям и недругам. Флорен, выслушав рассказы пиратов о любезном отшельнике, задумал воспользоваться его услугами. Надо ночью, пока все кроме вахтенных спят, спустить шлюпку на воду и доплыть до берега. Там они с братом займутся поисками. Остров небольшой, рано или поздно они разыщут жилище затворника и поселятся там, пока какой-нибудь мирный корабль не посетит эти берега. «Элоида» ожидает подхода ещё двух или трёх пиратских судов, затем они думают напасть на какой-то богатый караван, поэтому не станут тратить время на беглецов. Флорен мечтал покинуть корабль и не участвовать в неправедном деле. Этой ночью на вахте стоял сам Флорен и пират по прозвищу Угрюм, имеющий слабость беспробудно засыпать после трёх кружек рому. Диоля по-прежнему запирали в каморке, но ребята уже устроили скрытый выход из неё, незаметно отодрав две доски. Как и было задумано, Флорен наполнил кружки ромом и, слегка покачиваясь, подошёл к Угрюму:

– Па-а-звольте выпить за здоровье вахтенного! – обратился он к пирату.

– Э-э парень, тебе, похоже, хватит! – Угрюм отобрал кружку у юноши и залпом осушил её, но у принца было припасено ещё две.

– Что ж, тост остаётся незапитым. – Флорен сделал вид, что пьёт.

– Где ты добыл ром, гадёныш! – Возмутился вахтенный и выхватил посуду из рук парнишки. Не успев отставить эту, заметил следующую. Решив, что сопляк как-то отобрал у него предыдущую, схватил её и, уже допивая последний глоток, понял свою ошибку: – это, кажется… третья…

Принц удостоверился, что замертво свалившийся на палубу пират крепко спит, и побежал к Диолю. Условным стуком он призвал брата вылезать и занялся шлюпкой. Быстро погрузив припасы из тайника, он приготовил шлюпку к спуску на воду. Второй беглец медлил. Где же он? Флорен вновь поспешил к каморке Диоля и увидел, как тот выбирается  через узкий лаз.

– Ты чего застрял? Пойдём быстрее!

– Мы не можем уйти, Флори! Ты знаешь, что я подслушал?!

– Пойдём. Пойдём к шлюпке, – тянул брата Флорен, – там расскажешь!

– Они собираются напасть на королевский фрегат Полонии!

– Как?

– Пиратам известно, что Полония отправляет в Титанию гору сокровищ.

– Не посмеют… Негодяи. Как они узнали?

– Какая разница! – пожал плечами Диоль, – из Полонии идёт фрегат. На нём двадцать восемь пушек. А на «Элоиде»? а будут ещё три корабля. У отца нет шансов.

– Что же делать?

– Мы должны остаться, повредить пушки, намочить порох, перерезать пиратам глотки, пока спят, – зло ответил мальчик.

– Это не получится, – задумался старший, – знаешь, мы всё же убежим, но прежде устроим хороший пожар. Скорее!

Флорен устремился к пороховому погребу. Пока старший брат насыпал пороховую дорожку от погреба к борту, младший добыл на камбузе огня. Передав Флорену горящие лучины, Диоль спустился в шлюпку. Тот, убедившись, что брат в безопасности, направил огненный бег и покинул корабль. Принцы взялись за вёсла. Надо скорее отплыть подальше. Шлюпка с каждым взмахом вёсел приближалась к берегу, а «Элоида» на глазах у беглецов превращалась в гигантский костёр, озарявший пространство вокруг. Стали слышны крики – пираты спасали корабль.

– Берег близко, – сказал Флорен, – но здесь нельзя причаливать, вдруг кто-нибудь выберется, сразу поймут, где мы, и будут искать.

– Надо правее держать. Я видел карту, маяк любезного отшельника с той стороны острова.

 Обогнув небольшой мыс, гребцы потеряли из виду полыхающую «Элоиду».

– Ты слышал взрывы? – спросил старший брат, когда они смогли, наконец, передохнуть.

– Три или четыре.

– Я думал, будет больше.

– Что ж и так неплохо. Надеюсь, они не выйдут в море.

– Зато смогут обнаружить наше исчезновение и начать поиски.

– Попросим отшельника спрятать нас, – вздохнул младший.

– Иного не остаётся.

Братья снова взялись за вёсла. Они гребли пока не стало совсем светло. Вытащив шлюпку на берег, ребята перевернули её, обложили камнями и забросали ветками. Если уцелевшие пираты вздумают искать беглецов, с воды не заметят место их высадки.

Тем временем команда «Элоиды» боролась за любимый фрегат. Жусто предусмотрел случайное проникновение огня в пороховой погреб и принял необходимые меры предосторожности. Здесь хранились бочки с водой. Поднятая по тревоге команда не дала огню разбушеваться, переворачивая их. Взрывы нанесли ущерб кораблю, моряки тоже пострадали, но судно осталось на плаву. Кто-то тушил огонь, кто-то откачивал воду. Начинался прилив. Жусто приказал поднять якорь и направить «Элоиду» к берегу. Остановились на мелководье. С отливом фрегат окажется на мели, можно будет откачать воду и заделать пробоины. Ремонт предстоял большой, успеть к назначенному сроку невозможно, но не это сейчас беспокоило капитана. Главное вернуть кораблю его способность преодолевать огромные расстояния и вести бой с противником. Второй раз потерять Элоиду он не мог. Пропавших пленников не хватились ни в этот день, ни в последующие. Слишком много было работы. Да и раненые требовали внимания.

Полонийские принцы к исходу дня добрались до обитаемой части острова. Сначала увидели сжатое поле, затем изгородь, за которой паслись козы и, наконец, крепкую просторную избушку. Ребята покричали, но не дождались ответа и заглянули внутрь. Хозяин ушёл зажигать костёр на скале.

– Что будем делать? – спросил Диоль.

– Перекусим тем, что у нас есть и ляжем спать. Не знаю, как тебя, а меня привлекает этот матрац.

Вернувшийся под утро старик, застал в своём жилище двух сладко спящих юношей. Солнце уже высоко поднялось, когда принцы смогли разомкнуть веки. Непривычное путешествие по бездорожью отзывалось болью во всём теле. Отшельник жестом пригласил гостей к столу. Дымящиеся лепёшки, козье молоко, разнообразные фрукты – все это быстро исчезло. Не дождавшись вопросов, Флорен стал рассказывать хозяину свою историю. Тот кивал головой. Говорил принц по-ладельфийски и отшельник понимал его, хотя неизвестно, какой язык родной для этого человека. Ближе к полудню старик привёл ребят на берег и велел наблюдать за морем. Увидев корабль, они должны бить в специальное било. Сам же он пошёл в расположенную неподалёку пещеру отдохнуть, ночью ему опять предстояло поддерживать костёр на скале. Так прошло два дня. Кто-то дежурил на берегу, кто-то занимался хозяйством, кто-то отдыхал. В разгар третьего дня к наблюдающему за горизонтом Диолю присоединился Флорен. Он уже выполнил задание отшельника – заготовил дрова для костра-маяка и хотел немного посидеть с братом. Они рассуждали о судьбе пиратского корабля. Как узнать, достаточно ли он пострадал, или нападение пиратов на Энварда II всё ещё возможно.

– Смотри! Паруса, – вскрикнул Диоль, указывая вдаль, и бросился к билу.

– Интересно, кто это. Уж не те ли кого ждёт Жусто, – вслух подумал Флорен.

 Корабль шёл к острову, но принадлежность его пока не ясна. Прибежал старик:

– Спрячьтесь в укрытии. Если это пираты, я не скажу им про вас.

 Принцы поторопились выполнить приказ. На корабле наверняка есть подзорные трубы, моряки могут заметить гостей любезного отшельника издалека. Вот уже видно флаг. Это флаг Ладельфии! Судно бросает якорь, от него отделяется шлюпка. Ещё немного и можно разглядеть сидящих в ней. Там, кроме гребцов, женщина, мальчик и два мужчины.

– Муссо! – громко прошептал Диоль, узнав ладельфийского вельможу, в замке которого он познакомился с Тэотилем.

– Дестан! – одновременно с ним сказал Флорен. Оба они выбрались из укрытия и бросились к берегу.

– Это наши! Наши! – кричал на бегу младший принц.

Едва шлюпка уткнулась носом в песок, как Дестан шагнул в воду и бросился к племянникам, за ним шёл и Муссо. Женщине и мальчику помогали матросы.

– Флорен! Диоль! Живы! – дядя обнимал принцев.

– Дестан, Дестан, – наперебой кричали они, – пираты нападут на королевский фрегат! Нам известны их замыслы!

– Какие ещё пираты?

– Где он? – с мольбой в голосе обращалась к отшельнику женщина, – мальчики здесь, а где Жусто?

Все замолчали.

– Вы ищите капитана «Элоиды»? – спросил отшельник.

– Элоида это я, – тихо ответила женщина.

– Так вы не умерли? – удивился Диоль, – он думает, вас убил Корнильё, поэтому стал пиратом.

– Пиратом? Не может быть. Он морской офицер! – женщина разрыдалась, обнимая сына.

– Это я сообщил своему другу о смерти жены, – заговорил Муссо, – она ехала к отцу, когда люди Корнильё схватили всю их семью. Верный человек успел предупредить Элоиду, она с сыном спряталась в одном из селений по дороге. Я об этом не знал и, опасаясь, что и Жусто попадёт в лапы палача, отправил ему письмо. Когда всё выяснилось, я разыскивал друга, но безуспешно.

– Все эти годы я скрывалась в замке Муссо, – со слезами в голосе сказала Элоида, – и только благодаря королю Тэотилю, мне вернули имущество отца и мужа.

– Как же вы узнали, что капитан Жусто здесь? – удивлялся Флорен.

– Получили письмо, где он пишет, что подобрал в море двух юношей непростого роду и готов доставить их к любезному отшельнику за вознаграждение, – ответил вельможа, – мы сразу поняли, что речь идёт о полонийских принцах, Дестан искал их по всей Ладельфии.

– Я уговорила Муссо взять с собой меня и моего сына, ведь муж считает нас погибшими!

– Да! и уже десять лет топит корабли, – сухо проговорил Флорен, – собирается отца нашего отправить на дно.

– Пираты знают про изумруды? – уточнил Дестан.

– Жусто и ещё один знаменитый бандит договорились встретиться здесь и напасть на полонийцев, – кивнул Диоль, – кроме «Элоиды» будут ещё пиратские корабли. Я видел на карте место, где они хотят это сделать.

– Когда?

– В эти дни собирались отплывать, – сказал Флорен.

– Поднимемся на борт! – скомандовал Дестан, – обсудим всё там. Надеюсь, капитан «Зари» поддержит короля Энварда в бою с пиратами.

– А где Жусто? – дрогнувшим голосом спросила женщина.

– «Элоида» стояла на якоре с той стороны острова, – показал направление Флорен, – но мы подожгли её. Были взрывы. Не знаю, смогли они отплыть или нет.

– Мы останемся здесь, Дестан, – сказал Муссо, – пришлите нам шлюпку. Обогнём остров, найдём капитана, если корабль не ушёл с другими.

– Хорошо. «Заря» вернётся за вами на обратном пути.

– Сюда часто заглядывают ладельфийские корабли, уверен, мы выберемся, – ответил Муссо.

Оказавшись на борту «Зари», Дестан с племянниками прошёл в каюту капитана. Диоль разглядывал карту, но она отличалась от пиратской. Дядя провёл путь, которым идут полонийские суда в Титанию, это помогло. Мальчик уверенно показал на один из архипелагов:

– Здесь они будут поджидать отца.

Присутствующие переглянулись.

– Когда Энвард вышел в море? – спросил капитан «Зари».

– Дня четыре назад, – предположил Дестан.

– Уже завтра они могут добраться до этих островов. Мы успеем, если выйдем немедленно, – капитан отдал приказ, моряки взялись за работу. «Заря» спешила на помощь королевскому фрегату Полонии.

Пираты рассчитывали на внезапность. На что ещё надеяться, если нет «Элоиды»? Она не смогла выйти в море, но большинство пиратов из её команды перебрались на другие корабли, желая грабить короля Полонии. Сокровища своим воображаемым блеском затмили разум бандитов. Они даже рады повреждению «Элоиды» – Жусто требовал большую часть добычи. Открыто противостоять фрегату четыре пиратские бригантины не могли. Разбойники надеялись неожиданно выйти из-за островков и палить по мачтам, лишая корабль противника скорости и управления. После того, как фрегат даст пушечный залп по первым двум бригантинам, подоспеют следующие две. Полонийцы не успеют перезарядить пушки, можно будет подойти с обоих бортов и бросить абордажные крюки. Численный перевес на стороне пиратов, они верили в победу. Риск велик, но и ставка высока. По слухам, за перевозимые в Титанию сокровища можно скупить все пиратские острова.

Королевский фрегат преодолел большую часть пути. Боковой ветер не позволял развить скорость, на которую корабль способен, но он бежал шустро. На горизонте показались первые островки архипелага, мимо них лежал путь, а там и до Титании совсем близко. Энвард думал о судьбе Эльсиана. Вместе с письмом императора, призвавшим короля в метрополию, получена весточка от старшего сына, где тот вскользь сообщал о своём намерении жениться. Это озадачило отца. У Меерлоха единственная дочь, Ильберта, но именно к ней спешит макрогальский принц. Кто же из них избранник Её Императорского Высочества? Или Эльсиан нашёл другую невесту? В том и другом случае он действует поспешно, Энвард раньше не замечал этой черты в характере сына.

– Слева по курсу корабль! – вперёдсмотрящий заметил «Зарю» спешащую с севера наперерез королевскому фрегату.

– Откуда это они? – удивлялись моряки. Путь из Ладельфии в Титанию лежал севернее, мимо этих островов ходили только полонийские и макрогальские корабли.

– И куда?

– Похоже, к нам! Видишь, сигналят.

Семафором «Заря» передавала знак тревоги и предлагала сбросить ход.

– Если бы в Ладельфии по-прежнему правил Корнильё, я бы опасался нападения, – сказал Энварду капитан.

– Надеюсь, команда этого фрегата знает о переменах на родине, – отозвался король.

Вскоре сигнальщики доложили о возможном нападении и о предложении ладельфийцев следовать колонной. «Заря» прошла вперёд, королевский фрегат за ней. Подняты паруса, корабли набирали ход, приближаясь к островкам. Пушки готовы к бою.

Пиратов появление ладельфийского фрегата озадачило. Наблюдатели не сразу разглядели, что за ним следует поджидаемый корабль, и дымовой сигнал с острова подали с опозданием. Бригантины, что в ожидании ходили галсами, изменили курс. Действуя, как задумано, с двух сторон показались из-за островков. «Заря» встретила их пушечным залпом. Мгновенно оценив обстановку, оба пиратских капитана осознали ошибочность своих расчётов. Бушприт королевского фрегата прикрыт ладельфийским кораблём, лишить противника управления не просто. Безуспешно палили по другим мачтам, а выстрелы фрегатов уже нанесли урон снастям бригантин. Капитаны двух других пиратских кораблей испугались и свернули в сторону, опасаясь получить повреждения. Как могли, спасали свои жизни и напавшие – наспех убирали паруса, сбрасывая ход. Отсутствие «Элоиды» решило судьбу этого сражения. Два трёхмачтовых судна продолжали идти мимо островков архипелага, не отвлекаясь более на пиратов. Когда место боя скрылось за горизонтом, «Заря» подала прощальный сигнал и легла на курс к Берегу Любезного Отшельника.

Королевский фрегат приближался к берегам Титании. Встреча с пиратами и вовремя подоспевшая помощь озадачили всех. Как ладельфийцы узнали о намерениях пиратов? Почему разбойники вопреки своим правилам решились нападать на военный корабль? Каждый из команды понимал, что это путешествие могло оказаться для многих из них последним. И появление второго фрегата объясняли чудесным вмешательством. Как бы удивился Энвард, узнав, что спасением своей жизни, корабля, перевозимых им сокровищ, да и будущего Полонии он обязан Флорену и Диолю.

Полонийские принцы услышали немало лестных слов. Если б не они, королевский фрегат наверняка бы пострадал, потеряв управление и уж точно, лишился своего груза. Капитан «Зари» неосторожно выразил желание иметь таких толковых ребят в своей команде. Всю оставшуюся часть пути два юнги трудились на корабле, совершенствуя навыки в мореходстве. Не удивительно, что к моменту прихода в ладельфийский порт уже существовала договорённость о кругосветном плавании. Оставалось только получить разрешение короля Тэотиля.

Дестан много слов потратил, убеждая племянников получить разрешение Энварда, но тщетно. Юноши наотрез отказались возвращаться в Полонию, заявив, что убегать им не впервой, а если дядя хочет помочь, то лучше ему плыть с ними. С Берега Любезного Отшельника забрали Муссо. Он вёз королю Ладельфии письмо своего друга – бывшего морского офицера, а затем пирата – с просьбой о помиловании и разрешении вновь поступить на службу. Простит ли Тэотиль I Жусто многолетний морской разбой неизвестно, но под его ли командованием или с другим капитаном, «Элоида» может отправиться в экспедицию вместе с «Зарёй» об этом собирались просить полонийские принцы молодого короля Ладельфии. Жусто, ожидая решения своей участи, руководил ремонтом фрегата. Он чувствовал себя счастливейшим человеком после встречи с женой и сыном. Элоида корила мужа за недостойное занятие, которому он посвятил свои лучшие годы, но радовалась тому, что Жусто не следовал слепо пиратским правилам – побеждённым давал возможность спасти свой корабль и жизни, а если корабль тонул, доставлял людей на ближайший островок, где они имели надежду выжить.

81.  Титания

Кто тебе по сердцу? Обиды –  плохие советчики

Навязчивое желание устроить Эльсиану несчастный случай на охоте преследовало императора. Правитель даже сожалел о безвременной смерти своего доверенного, замены Лейпосту пока не нашёл, поручить такое щекотливое дело некому. Шли дни, принц не заговаривал о женитьбе, не пытался обратить на себя внимание императора. Напротив, большую часть времени проводил с молодыми, не имевшими влияния на правителя придворными. Они с интересом слушали рассказы Эльсиана о жизни в Драконьем Чреве, о том какая там была охота и рыбалка – не развлечение, а необходимость. Нашёлся даже бумагомарака, пожелавший составить подробное описание жизни королевского двора Полонии в Пленительной долине. Меерлох, порой, оставлял приближённых и подходил к молодёжному кружку. Император не замечал стремления Эльсиана к трону Титании. Что же это, просто увлёкся девушкой? В таком случае отделаться от нового жениха проще, чем от Кутроха, есть надежда отменить нежелательный брак. Так или иначе, пора возвращаться в столицу. Императорская охота прошла превосходно. Настроение Меерлоха изменилось. Скоро объявится Энвард, надо встретить его на подобающем уровне, как-никак станет независимым правителем. Вот вереница богатых карет и всадников потянулась по дорогам Титании. Стояла страдная пора, целые дни крестьяне проводили в полях. Завидев путешествующий двор, они оставляли работу и выходили приветствовать монарха. Радовала хорошая погода, усталые, но довольные лица подданных, виды обильного урожая. Неужели трудности позади? Пополнится казна, минуют голодные годы? Настроенный благодушно Меерлох милостиво махал рукой мелькавшим за окном кареты людям.

Солнце упрямо клонилось к закату, когда охотники въезжали через главные ворота в дворцовый парк. Их возвращение вызвало невообразимую суету. К самому Меерлоху подбегали люди, сообщая о приезде брата, полонийцев окружили многочисленные служки, объясняя, что теперь их покои в парковом дворце. Комнаты, где до отъезда располагался Эльсиан, заняты королём Турилии Кутрохом. Принц обрадовался переезду, очень уж смущала близость покоев Ильберты к его комнатам в главном здании. Приведя себя в порядок и поужинав, молодой человек осмотрелся в новом помещении. Здесь не было картины, подаренной Хокасом Энварду II в Драконьем Чреве. Отец дал её Эльсиану в дорогу с пожеланиями помнить, ради кого он выполняет свою миссию. Нельзя потерять важную для короля Полонии вещь. Видимо, картина осталась в холле, рядом с бывшей спальней принца. Переносившие вещи слуги не догадались, что она принадлежит гостю. Гуляя по парку, Эльсиан встретил спешащего из главного здания камердинера.

– Ваше высочество! – Слуга посмеивался. – Такой скандал! Турильский король обижен на Меерлоха и не стесняется в выражениях. Семейный ужин превратился в битву!

– Кутрох сейчас не у себя?

– Нет, конечно! Не знаю, управятся ли они до утра. Императрица и принцесса силятся восстановить мир, но пока безуспешно.

– Хорошо, иди, я ещё погуляю. – Эльсиан хотел, пользуясь отсутствием Кутроха, забрать портрет и пошёл к галерее, с которой можно попасть в нужный холл.

Эльсиан осмотрел помещение, освещая свечой углы. Картины нет на привычном месте. Куда же её переставили? Дверь в спальню была приоткрыта. Принц заглянул туда. Он отодвинул портьеры и сделал несколько шагов. Взору его предстала ярко освещённая двумя канделябрами кровать. На ней, облокотившись на подушку, увлечённо читала книгу незнакомая девушка. Её роскошные волосы завладели вниманием молодого человека. Он понимал неловкость положения, но не мог сдвинуться с места, разглядывая незнакомку. Щёки её разрумянились, глаза стремительно просматривали строчку за строчкой, нежная рука листала страницы.

– Видимо, что-то захватывающее? – неожиданно для себя сказал Эльсиан. Девушка подняла глаза и невольно вскрикнула, – не бойтесь, я уже ухожу, не трону вас.

– Нет-нет, постойте… Как такое может быть? – Танила уселась на кровати и развернула книгу, показывая принцу текст. – Читайте!

Молодой человек подошёл ближе и пробежал глазами строчки – что-то о стройном, высоком юноше, умные глаза, окаймлённые тёмными ресницами, красиво очерченные брови.

– Находите это интересным?

– Никогда не увлекалась романами, здесь случайно наткнулась в библиотеке. – Принцесса спустила с кровати ноги, положила раскрытую книгу на тумбочку. – Просто удивительно… читаю описание внешности героя, представляю себе его образ и вдруг, он передо мной из плоти и крови.

– Вы мне льстите сударыня.

– Нисколько, – Девушка подняла на собеседника прекрасные глаза. Его сердце заколотилось. Он понял, что не в силах оторваться от этих глубоких озёр, если только сама хозяйка не отведёт взгляд. Она встала и протянула руку: – Танила, принцесса Турилии, единственная дочь короля Кутроха первого. А вы Эльсиан?

– Имя тоже указано в романе?

– Мне сказали, что в этих покоях жил принц по имени Эльсиан. Вы за картиной? Простите, я её переставила. – Танила взяла подсвечник и скользнула в другой угол комнаты. Она нисколько не смущалась, хотя была в тонкой кружевной сорочке и прозрачном пеньюаре, правда ей это очень шло в отличие от обычных мешковатых нарядов. Молодой человек отметил стройность принцессы и изящность движений. Она поставила подсвечник на стол и, взяв картину, протянула её принцу: – жалко расставаться.

– Она мне дорога, – словно извиняясь, сказал Эльсиан.

– Понимаю. Это вы? – Палец её тронул изображение мальчика.

– Нет, мой брат Диоль.

– Похож на вас, а это королева?

– Да.

– Моя мать никогда не смотрела на меня так… – грустно вздохнула принцесса и, собравшись, добавила: – рада познакомиться. Думаю, вам пора идти, а мне запереть дверь.

– Да-да, примите мои извинения, – поклонился принц и, прижав к себе картину, пошёл к выходу. Здесь он замедлил шаг, оглянулся. Чудесные глаза Танилы глядели на него вопросительно. Эльсиан вдруг сказал: – вы очень красивы, ваше высочество!

– Не знала, – улыбнулась принцесса и, слегка подтолкнув гостя, закрыла за ним дверь.

Эта встреча произвела впечатление на обоих. Девушка, хотя и погасила свечи, долго ворочалась в кровати, вспоминая разговор с нечаянным гостем. Принц бродил по парку, любовался звёздами и пытался унять радостное смятение в душе. Как эта незнакомка поразила его? Чем привлекла и почему не отпускает?

Тем временем семья императора Титании держала оборону. Кутрох умудрился в короткий срок перечислить столько своих обид старшему брату, что отвечать на его упрёки можно было до утра. Вспомнились давние печали. Родители де всегда предпочитали старшего сына младшему, всё самое лучшее предназначалось Меерлоху вплоть до счастливой судьбы. А удел Кутроха одни страданья. Никто его не любит и не ценит, ни брат, ни жена, ни даже дети! А теперь вот и сын погиб!

– Это ты подослал наёмного убийцу!

Очевидная несуразность обвинений нисколько не смущала Кутроха. Жена и дочь императора оставили попытки примирить братьев, а только переводили испуганный взгляд с одного на другого. Меерлох неожиданно для всех рассмеялся. Смех его не был весёлым, скорее зловещим:

– Я? Подослал убийцу? Знаешь, братец, всему есть мера, в том числе и бреду, который могут выдержать мои уши! Мало того, что Кутрох отравил меня каким-то неизвестным ядом, так он ещё гнался за принцем дружественной страны, желая и его отправить на тот свет! Это, скорее, ты подослал к нам убийцу, надеясь, что он займёт трон Титании и даст тебе возможность спокойно править дальше!

– Зачем же ты приютил этого принца дружественной страны во дворце, если он представлял угрозу твоему племяннику? – не сдавался брат императора.

– Какую ещё угрозу? Виолет сопровождал моего умирающего подручного! Выполнив эту благородную миссию, спокойно поехал домой, а твой сын нагнал его уже в дороге и вынудил сражаться.

– Для этого, очевидно, нашлись причины.

– Причина одна! Твой сын был сумасшедший!

– Когда нет доводов, переходят к оскорблениям, – Кутрох почему-то стал говорить спокойнее: – как просто во всём обвинить умершего.

– Обвинишь вас, – всё ещё раздражённо сказал Меерлох, – можно подумать, ты не радовался, проводив сюда этого отравителя. Сам, поди, опасался получить нож с ядом в спину.

– Скрывать не буду, – совсем уже мирно ответил младший брат, – иметь наследника, готового на любую подлость ради трона, до крайности неуютно.

– Необыкновенная в этом году стоит погода, – заговорила императрица, присутствующие удивлённо посмотрели на неё, она повела плечом и продолжила: – такого тепла в конце лета не припомню, быть может, нам устроить праздничные гуляния в честь приезда короля Турилии?

– Мне это не кажется уместным, в моей семье скорбное событие, – возразил Кутрох.

– Надо же вашей дочери познакомиться с возможными претендентами на её руку! Как ты думаешь, Ильберта, сможем подыскать жениха Таниле среди твоих гостей?

– Кузина предпочитает уединение, ведёт себя настороженно, я так и не смогла поговорить с ней.

– Супруг принцессе нужен, но знакомить её с претендентами необязательно. Я сам выберу подходящего. – Король Турилии вспомнил о главной цели своего приезда. – Танила скромна и послушна…

– Вот и чудно! – Меерлох поднялся, предлагая разойтись. Он опасался, что разговор повернётся к Ильберте и её избраннику. Это было бы крайне неприятно. Императрица поспешила прочь, одарив деверя лучезарной улыбкой на прощанье, за ней последовала дочь. Император необычайно ласково простился с братом: – завтра жду тебя в кабинете, подробнейше расскажу обо всех знакомых принцах. Вместе подумаем, кто лучше других подойдёт на роль твоего приемника. Здесь есть всякие: покладистые и упрямые, разумные и тугодумы, но каждый с той или иной страстью грезит о троне.

Предложение Эльсиана и согласие Ильберты по-прежнему оставались в силе. По приезде Энварда должна была состояться помолвка, но молодые люди молчали об этом. Из-за позиции отца невесты тема эта слишком щекотлива. Погожим утром после завтрака они гуляли в парке, сопровождаемые фрейлинами и пажами. Принц выглядел рассеянным, односложно и невпопад отвечал на вопросы спутницы. Девушка, указав на одну из скамеек, предложила присесть. Некоторое время она молчала, наблюдая за расположившейся неподалёку и весело болтающей свитой.

– Я так много говорю, принц, а собеседник безмолвствует...

Эльсиан только плечами пожал, даже не взглянув на невесту.

– Если б я не знала, что вы ездили на охоту в мужской компании, заподозрила бы существование соперницы, – снова не дождавшись ответа, принцесса полюбовалась грустной улыбкой жениха и продолжила: – отец сказал, что вы с ним не говорили обо мне ни разу.

– Это так.

– Эльсиан, либо сейчас же объяснитесь, либо я решу, что дело в намерении императора не оставлять трон моему супругу!

– Меня устраивает трон Полонии, ваше императорское высочество. Целый год мой отец правил двумя сотнями человек в единственной долине, и я понял: дело не в размере королевства.

– Так в чём же дело? Будто вас на казнь ведут, а не под венец!

– Я боюсь одного, принцесса, сделать вас несчастной.

Ильберта отвернулась. Она хмурилась, обдумывая услышанное. Ну почему? Не так давно, считая себя покинутой, она услышала обещание сделать всё для её счастья, а теперь, когда она весела и беспечна, принц сомневается. Думая произнести: «Эльсиан, вы уже сделали меня счастливой!», она увидела идущую по дорожке Танилу и сказала другое:

– А вот и моя кузина! С ней вы могли бы чудесно помолчать вдвоём! За всё время, что она здесь я не услышала и двух слов! Сестрица! Идите к нам!

Эльсиан встал со скамьи и поклонился подошедшей. Что она с собой сделала? Молодой человек не узнавал новую знакомую. Волосы стянуты в тугой узел, скрывающий природную пышность и блеск, ресницы опущены, наряд бесформенный.

– Знакомьтесь, старший сын короля Полонии Эльсиан, – продолжила речь Ильберта, – Танила, наследница трона Турилии.

Турильская гостья все же бросила яркий взгляд на принца. Этого хватило. Её истинный образ дорисовало воображение.

– Милые принцессы, – обратился Эльсиан к девушкам, – не покататься ли нам в лодке? Я видел на пруду несколько…

– Фрейлины иногда катаются со своими кавалерами, – протянула Ильберта, – но…

– На воде сейчас, должно быть, чудесно, – улыбнулась Танила.

Кузина с удивлением взглянула на неё, неужели эта молчунья способна связать больше трёх слов? Эльсиан сделал знак свите и стал спускаться к пруду, принцессы последовали за ним. Пройдя по широким, прочным мосткам, принц шагнул в лодку и помог обеим девушкам расположиться в ней. Затем взял вёсла. Ильберта наблюдала, как свита разбирает лодки и весело отчаливает их от мостков, Танила, слегка склонившись, трогала кончиками пальцев воду, а принц любовался её профилем. Как умело она прячет свои достоинства! Он никогда бы не обратил внимания на эту скромницу, если б не видел её вчера вечером такой обворожительной! Но ведь это совсем неплохо! Вспомнилось раздражение от назойливого внимания к Ильберте всех мужчин, юношей и мальчишек на балах и торжественных приёмах с тех пор, как она вернулась к привычной жизни. Воспитанный в строгих правилах короля Энварда принц считал за образец поведение своей матери Рогнеды и сестры Эгреты, не позволявших себе ничего сверх положенного по протоколу и этикету. Кокетство считалось уделом фрейлин. Императорская дочь была приветлива и мила с каждым, вызывая невольную ревность. Наконец, все лодки отчалили, и Ильберта повернулась к своим спутникам: