Текст книги "Клинок Гармонии (СИ)"

Автор книги: Илья Кишин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 79 (всего у книги 80 страниц)

– Стой, – внезапно остановил решительного гуманоида Ашидо, схватив за плечо, и тот на удивление поддался, замерев на месте. – Кто ты?

– Для тебя – Войд, для друзей – Войд, для близнецов – Лис, а для чужих – смерть, – однозначно и устрашающе прорычал Арамис.

– Что ты собираешься делать? – осторожно поинтересовался Такаги.

– Возвращать долг, – столь же немногозначно ответил Лис. – Ты ведь хочешь, чтобы я спас Юмико?

– Хочу, – одобрительно кивнул Ашидо.

– Тогда, отпусти меня и смотри, – скомандовал он. – Ты слишком дорог мне, чтобы проигнорировать крик о помощи. Запомни меня, как Войд, даже если после этого я не смогу быть на нее похож. И спасибо тебе за все, друг.

Разминувшись с Ашидо самым нелепым и странным образом, обнаженный Лис безо всяких половых признаков, но столь же напрягающий своим видом, сблизился с телом Юмико и встал сверху, раздвинув ноги так, чтобы она оказалась между них. Какое-то время он старательно обдумывал свои действия, скрывая лицо под плотными иссушенными серыми волосами, пока в определенный момент не обернулся, озарив своим вниманием всех любопытных и растерянных присутствующих.

– Мне нужно пропустить через ее тело чистый свободный энтропиум, минуя матку, правильно? – огласил вопрос Лис.

– Да, но нужно рассчитать количество! – предостерег Илия, крича с расстояния около пяти метров.

– Доверьтесь мне, я смогу вовремя остановиться, – заверил Арамис. – Синевласая девушка, тебя ведь Аой зовут?

– Д-да, – не ожидая такого внимания, задрожала от испуга принцесса.

– Как только я начну, нас обоих вдавит в пол гравитацией, – поведал Лоуренс. – Если память меня не подводит, ты хорошо разбираешься в силе и векторах массовой гравитации. Можешь создать противодействие от поверхности земли к нам?

– Д-да, могу, – кивнула Аой. – Но какой силы оно должно быть?

– Придется думать экстремально, – пробурчал Лис. – Тебе лишь нужно сохранять наше положение на месте – ни выше, ни ниже.

– Выложусь на полную! – уверено воскликнула девушка.

– Что ж, приступим, – однозначно заявил Арамис, после чего поднял левую руку с «Семенем» вверх, а правую осторожно просунул в рваное отверстие окровавленного кимоно, положив ту на голую кожу, чтобы иметь с ней прямой контакт. После глубокого вдоха, настраивающего на предстоящий груз ответственности, Арамис взглядом уловил готовность вытянувшей вперед руки Аой, а затем незамедлительно приступил к процессу.

Внезапно все вокруг засияло в свете яркой белой вспышки, которая постепенно рассеялась, оставив вид того, как Лис в неизменной позе стоит над телом Юмико, светясь так, словно внутри него заточена гирлянда. В этом свете можно было выделить два отчетливых потока бело-сиреневой энергии, которая текла от «Семени» по рукам к телу Юмико, а затем возвращалась назад, будто замыкая круг циркулирующего чистого энтропиума. Постепенно поток ускорялся, и ноги гуманоида стали погружаться в землю, как и тело девушки, которое слегка накренилось из-за давления, что не могла не заметить Аой, тотчас приступившая к тому, о чем просил нежданный герой-спаситель. Так в окружении появилась розовая завеса, сигнализирующая о стараниях Аой создавать требуемое противодействие, с чем она блестяще справлялась. Конечно, постепенно становилось все сложнее и сложнее поддерживать баланс, но Аой так старалась, что на изысканной женской коже сами собой мелькнули вынырнувшие от напряжения вены.

Так продолжалось еще несколько минут, пока свет не стал затухать, а то напряжение, которое испытывала Аой, сходило на нет, и в конечном итоге все вокруг снова озарилось лучами полуденного солнца, где зелень уже не казалась голубой от исходящей энергии, а наконец обрела свой привычный оттенок. Едва процесс прервался то ли на успехе, то ли на неудаче, Лис, которого сложно было с непривычки звать иначе, чем Войд, чуть ли не замертво упал на землю, ослабев настолько, что ноги больше не держали тело, а пальцы не могли цепко впиваться в «Семя». Он с грохотом рухнул на спину рядом с платформой, чем сразу привлек к себе тонну внимания, но в первую очередь от близнецов.

Илия и Бартон тотчас кинулись к Арамису, и первым настигнувший его Кишин младший подхватил друга под спину и голову, закинув их на колени вместе с тем, как быстро уселся.

– Что с тобой, Лис? – испугался Илия, присев напротив прямо по направлению взгляда. – Ты можешь говорить?

– Ох, все в норме, – ответил Лоуренс, пытаясь говорить разборчиво. – Перенапрягся чутка, но дело сделано.

– Войд! – подбежал пришедший в себя Ашидо, аналогично испугавшись за жизнь дорого друга. – Ты в порядке? Не ранена?

– Обидно, знаешь ли, когда мужика называют в женском роде, – усмехнулся Лис. – Ладно, оставим Арамиса в прошлом – так всем будет проще. Зови меня просто Войд, как прежде, и старайся не путаться в местоимениях, Ашидо.

– Хорошо, Войд, – одобрительно кивнул Ашидо. – Может, скажешь мне, все ли с тобой хорошо? Я ведь переживаю.

– Со мной все отлично, – довольно ухмыльнулся Войд, – как и с твоей подружкой – взгляни сам.

Стоило Ашидо обернуться, как он застал перед глазами немыслимую картину – Юмико с некой тяжестью и непониманием происходящего старательно пыталась подняться ноги, имея лишь силы опереться на локоть и слегка приподняться над землей, пока окружающие, пребывая в невероятном шоке, могли лишь взглядом пилить чуть ли не восставшую из мертвых девушку.

– Ю-юмико? – дрожащим голосом заскрипел Ашидо, но уже через мгновение на его лице мелькнула широкая улыбка, а рот сам собой раскрылся в радости. – Юмико!

Бросившись к возлюбленной, Ашидо тотчас запрыгнул на платформу и уселся рядом, поддерживающими движениями уложив девушку себе на ноги, и та в свою очередь легко поддалась, пребывая в таком уязвимом состоянии, в котором ее легко было обидеть. Стоило парню мельком взглянуть в эти живые зеленые глаза, в нем сию секунду проснулись все самые теплые и счастливые чувства, словно их разлука продлилась целую вечность. Глядя на то, как привычно она моргает, как шевелит бровями и старается заговорить, как пытается протянуть руку к заветному лицу любимого человека, Ашидо за считанные мгновения разрыдался, как меленький ребенок, заливаясь бесконечным потоком слез радости от возвращения Юмико.

– Юмико, это я, Ашидо – твой любимый, – ласково приговаривал он. – Я здесь, теперь все хорошо, нам больше не нужно сражаться и больше нечего бояться! Ты жива, солнце, ты вернулась ко мне и теперь у нас все будет хорошо!

– А-ашидо? – ослабевшим голосом протянула девушка. – Ашидо, это ты?

– Да, Юми, это я, – все больше наполняясь слезами, мямлил Такаги. – Я так рад, Господи, так рад, что ты вернулась! Ничего не говори, просто смотри на меня! Мы победили, Юмико – победили! Мы с тобой выжили и смогли достичь нашей мечты!

– Ашидо, – с тяжестью, но искренне улыбнулась Юмико, положив руку на щеку возлюбленному. – Что здесь произошло, пока я спала?

– Не думай, просто отдыхай, мы теперь в безопасности и тебе больше ничего не угрожает, – продолжал успокаивать Ашидо, поглаживая засаленные светлые локоны волос, наматывая их на пальце от нервного дня.

– Ашидо, наш ребенок… Что с нашим ребенком? – внезапно забеспокоилась девушка, нарисовав на лице все самые искренние эмоции.

– С ним все хорошо! – заголосила стоящая рядом Лаффи. – Ни о чем не переживай, дорогуша! Мы победили, и теперь всех нас ждет новое будущее!

– Ура-а-а-а! – внезапно одновременно закричали стоящие вокруг люди, прыгая с места и радуясь тому, как все закончилось.

Глядя по сторонам, Ашидо и Юмико могли лицезреть то, как многие их друзья горят от радости финала, который им удалось отвоевать своими силами. Кто-то катался по земле, кто-то запрыгивал на других, кто-то слился в нежном поцелуе, а под этим «кто-то» подразумевались Лаффи и Дорн, что своим поведением вызывали негодование. Однако же, в этот день все могли сказать «да» своей новой жизни, в которой отныне открыты все двери для того, чтобы быть тем, кем ты всегда хотел быть. На лицах людей сияют улыбки, их души заполняются теплом и радостью после столь длительного и ужасающего этапа.

Этот день унес многие жизни, и жертвы судного дня Гармонии еще долго будут бельмом на глазу ее репутации, но именно этот вклад породил новое будущее для каждого и новое рождение великого города. Здесь многие обретали себя, многие достигали счастья прямо перед смертью, а кто-то даже сумел обзавестись новой семьей.

Ашидо всегда был в центре, он всегда привлекал к себе наибольшее внимание окружающих, он был, есть и будет, и никуда этот юноша уже сбежит, ведь теперь он назначает свои правила, а не слепо следует тому, что долгие годы для него готовили другие. Так в судьбоносный день и родился «Клинок Гармонии» – самый известный и один из самых уважаемых людей своей родины, который в будущем принесет еще немало пользы не только другим, но и в конце концов себе, ведь эта история была о нем – о человеке, который поднялся с самых низин, о человеке, который никогда не пренебрегал человеческими чувствами, стараясь найти что-то человечное в каждом, даже если этот кто-то был врагом. Своей волей он сплотил множество людей, своим добром он породил множество золотых людей и исправил оступившихся, своей любовью он породил новую семью и нового себя.

– Юмико, я люблю тебя, – искренне и ласково, заливаясь слезами, протянул Ашидо, глядя в яркие зеленые глаза своей будущей жены.

– И я люблю тебя, Ашидо, – столь же искренне и постепенно наливаясь слезами ответила Юмико, расплывшись в широкой счастливой улыбке.

***

Некоторое время спустя:

– Прости, Илия, я не смог защитить тебя тогда, и подверг опасности в этот раз, – раскаиваясь, склонил голову Бартон.

– Я тоже не был тебе лучшим братом, – обнадежил Илия. – Нет смысла ворошить прошлое, выискивая виноватых – для нас наступило новое время, и отныне нужно строить все так, чтобы не повторять прошлых ошибок.

– Народ не примет меня, брат. В их глазах я давно стал козлом отпущения, потому я не удивлюсь, если вину за все беды скинут на меня.

– На этот случай у тебя есть я, – улыбнулся Илия.

– И что ты будешь с этим делать? – нехотя поинтересовался Бартон.

– Стану новым королем, очевидно, – не сомневаясь в себе, заявил он. – Тебя запишем в советники, а знакомые нам ордены сделаем государственными. Впереди еще много такого, с чем стоило бы разобраться, имея тот опыт, который остался от Сенсуса.

– Я готов официально передать тебе корону, как доверенному лицу и кровному претенденту на трон, но такие планы масштабны, сначала стоит попробовать начать с чего-нибудь простенького. С чего-то такого, что нам будет не в тягость.

– Например, с Разлома? – подхватил Илия.

– Например, с него, – кивнул Бартон.

– Что будем делать с этой штуковиной? – вопросил Илия, обращаясь к брату и глядя на сияющий в разных палитрах Разлом.

– Похоже, придется закрывать, – тяжело вздохнув, смирился Бартон. – Слишком много зла он принес в наш дом, слишком много раздоров посеял.

– Уйдут годы на то, чтобы полностью закрыть его, – подметил Кишин старший.

– Нам некуда спешить, – умиротворенно склонился Кишин младший. – Сделаем это так, как всегда делали.

– Как в старые добрые? – ухмыльнулся Илия.

– Как в старые добрые, – подхватил Бартон.

Так братья в привычной и забытой годами манере подошли друг к другу, взявшись за шеи правыми руками, после чего с умиротворенной улыбкой соприкоснулись лбами в знак неподдельной братской любви, сомкнув глаза в знак доверия и неразлучности, какие бы сложности впереди не стояли.

– А меня с собой возьмете? – запрыгнув обоим на плечи, заголосил Лис.

– Как в старые добрые? – уточнили братья.

– Как в старые добрые! – в унисон воскликнула троица.

И вот, удаляясь в закат, трое великих людей, переживших свою собственную историю, стали участниками новой драмы, в которой победил тот, кто должен был победить. Наверное, сама судьба распорядилась так, что все они должны встретиться вновь даже после смерти, но в реальности остается лишь гадать, какой у этой истории на самом деле подтекст.

Став друг для друга родными и обретя новую семью, все участники истории понимали, что обязаны всем одному человеку, который стал ключом к заветному концу масштабной истории, в которой была и драма, и жестокость, и все то, что делает нас людьми.

Этим человеком был Ашидо Такаги чье имя теперь неразрывно связано с титулом «Клинка Гармонии», и именно он был главным героем с самого начала до самого конца.

Живи вечность, Гармония!

Глава 71: Наследие

С момента последнего и самого кровопролитного сражения за всю историю Гармонии прошло три года, пролетевших так быстро, что, вспоминая минувшее, невольно осознаешь, как глубоко все произошедшее отложилось в памяти. Еще вчера все сжимали в руках рукояти мечей и нажимали на спусковые крючки, а на сегодняшний день все кардинально переменилось и от прежней обстановки не осталось ровным счетом ничего.

Ровно три года назад Гармония переродилась, и все мы не знали, к чему в конечном итоге приведет эта всеобщая авантюра, однако уже в первые месяцы все вокруг постепенно начало обретать краски. На улицах стали мелькать улыбки, дети беззаботно плелись в школу, жалуясь на ранний подъем и неприятное расписание, взрослые в той же манере бегали из дома на работу и с работы домой, но теперь они не выглядели такими изнеможенными, напротив, словно даже обеспечивать свои семьи стало как-то приятнее.

Город начал восстанавливаться, разрушенная инфраструктура постепенно восполнялась новой, и уже через год появились первые высотные жилые панельки, которые могли быть выше даже дворцовой цитадели. Профессия строителя вновь обрела свою ценность, но отныне людям не приходилось горбатиться за привилегии и большую сумму денег, рискуя здоровьем, ведь постепенно в нашем обществе заняла место алхимия, которую во многих слоях внедрили новый король и его преданный советник. Обычные люди орудовали знакомыми немногим перчатками с линзами, таскали всюду за собой бидоны с неведомой жидкостью, и опустошали их, избавляясь от немыслимого плотного содержимого ради стен, потолков и окон. С одной стороны, это внедрение привнесло огромный прорыв во многих сферах и упростило людской труд, но, с другой стороны, это негативно отразилось на наших отношениях с Австралией, ведь отныне они не могли предложить нам ничего более, кроме еды и напитков.

Что за человек стал во главе новой Гармонии, спросите вы, а я вам отвечу. Новым главой государства назначили Илию Кишина, и его кандидатура очень скоро себя оправдала, а уже через год мы могли жить спокойно, не опасаясь повторения того, что пережили в прошлом. Бартон после коротких переговоров добровольно и официально передал свой королевский титул брату, что народ воспринял как дурной знак, однако в день инаугурации нового короля все в миг осознали, что им больше нечего опасаться.

Илия Кишин отказался от короны, когда должен был надеть ее на голову на глазах у всей Гармонии, а вместо этого тот принес клятву и отдал честь своему старому другу – костяному шлему в виде черепа с отломанным рогом. Корону Бартона постигла более достойная участь, чем вынужденное висение на голове – ее переплавили на нужды производства Гармонии, а драгоценные камни извлекли и отправили в оптические лаборатории. Это решение было первым указом нового короля, и все так тепло его восприняли, что более никто не решался высказать что-то против Кишина старшего, однако вопросы к его брату все еще оставались, ведь Бартон не понес никакого наказания за все произошедшее, что невольно разгневало весь люд. Бартон Кишин занял место советника короля, хотя в любом ином случае отправился бы на нары, и лишь добродушие старшего брата могло дать этому человеку второй шанс. Илия всеми силами старался восстановить репутацию брата, и даже сам Кишин младший прилагал все усилия, чтобы конский труд принес свои плоды, и вскоре у них получилось.

Многие проекты по восстановлению Гармонии запускались по инициативе Бартона под его прямым кураторством и пристальным контролем, и один такой проект стал прямым доказательством того, что бывший деспот достоин прощения. Уже к моменту середины 2064 года Трущобы полностью пропали с карты города, а на их месте родился новый крупный артикул – «район Славы». Всего за три года огромной команде строителей под предводительством бывшего короля при его прямом участии удалось искоренить сырость, бедность и голод в чертах лежащих под дамбой земель. На месте грязи и ила появилась аккуратная плитка и твердый фундамент, постепенно вся территория заполнилась трубопроводом и электричеством, появились больницы, пожарные станции и полицейские участки, а старые халупы и разваливающиеся аварийные общежития заменились современными теплыми и комфортными домами, которые быстро заполнились жителями Трущоб, с которых не взяли ни копейки, одарив сверху льготами на бесплатное облуживание дома и получение среднего и высшего образования в учебных заведениях, которые появились все там же – в бывших Трущобах только для их жителей.

Улицы отныне озаряли фонари, заросшие камышами поля стали живописными парками, а посреди всего этого нового чуда ярче всего выделялся мемориал «Славы и Памяти Гармонии». Это место собрало в себе всю информацию о тяготах двухлетнего периода всеобщего напряжения и упадка с 2059 по 2061 годы. Многие имена остались в памяти Гармонии на длинной доске погибших в период «Шепчущей революции», которую назвали таким образом потому, что ее удалось провернуть по большей степени быстро и тихо под предводительством сил носителей. Самый большой людской вклад запечатлели на доске в отдельном месте вблизи памятника с весами, на которых кодекс Гармонии символично перевешивал вонзившийся в чашу меч.

Пусть это место было ключевым символом района Славы, но не главным, ведь мемориал не отражал того, что людям пришлось пережить, некогда выживая в Трущобах, а потому по инициативе «Клинка Гармонии» в самом сердце района был воздвигнут памятник в честь самого известного человека в этих кругах. «Девочка из Трущоб» – так называлась выгравированная из мрамора фигура худощавой девушки, сидящей рядом с голодающей бродячей овчаркой, вблизи которых красовались оригиналы небезызвестных баллонов «Аврора» и «Эверби». Этот же памятник послужил могилой для ушедшей в период «Шепчущей революции» Хомуры Эверби, тело которой придали земле прямо под памятником в ее честь, и даже сам король присутствовал на церемонии прощания, выражая ей уважение и говоря самые теплые слова.

Хомура стала символом борьбы за свободу, и люди ежедневно возносили цветы на ее могилу, которых было так много, что те быстро собирались в горы. Даже родители девочки по достоинству оценили то, что сделали для них не только новые покровители, но и собственная дочь. Только лишившись ее, они наконец забыли все разногласия по поводу имени и фамилии девочки, однозначно согласившись с тем, что она сама выбрала себе имя, а народ запомнил ее такой, какой она с самого начала хотела быть.

Район Славы безусловно был одним из лучших и самых крупных проектов нового государства, но это была лишь одна из немногих реформ, которые быстро всех нас настигли. Уже вскоре после инаугурации Илии, гвардия полностью расформировалась, а все ее служащие возымели право без задней мысли вернуться домой к родным, которые их ждут, но на удивление короля, многие остались, аргументируя свое решение тем, что именно в таком государстве, как новая Гармония, они всегда хотели служить. С того года военные силы стали добровольным досугом, а не принудительным, как было раньше, и не так давно в гвардию вступил совсем юный Каспер. Мальчику едва исполнилось четырнадцать, но он уже твердо для себя решил, что отдаст тело и душу ради службы в гвардии Гармонии.

Орден «Юнити» в тот год распался, потому как целиком и полностью утратил прежнюю цель, а все его члены разбрелись кто куда, но по большей степени люди вернулись во дворец и заполнили пробелы на разных должностях, которые освободились после массовой чистки верхушки.

Фридрих Кафка ушел в отставку через два года после революции, вложив достаточно в новое начало и убедившись, что теперь мы можем справиться без него, дав старику возможность наконец отдохнуть от своей работы. Он многих курировал, участвовал практически во всем, что происходило в последние годы, а также всесильно защищал честь Бартона, пока все не встало на свои места.

Алан Ковинский вскоре вступил в гвардию и быстро продвинулся по службе, открыв в себе талант к стратегии, что побудило его расти еще выше, мечтая в заветный день дослужиться до генерала.

Милена Гринвуд тоже не обошла гвардию стороной, и стала первым в истории Гармонии инструктором по созданию и эксплуатации огнестрельного оружия шепотов, что уже вскоре принесло свои плоды, внедрив в арсенал дворца людей, способных сэкономить бюджет.

Орден «Юстиция» стал ведущим государственным аппаратом правосудия, заменив верховный и конституционный суды, а также более мелкие суды своими «филиалами». Зная главу этой структуры и целиком ей доверяя, Илия почтил орден всеми возможными правами, осуществив мечту многих его людей.

Солен Клерико заняла должность верховной судьи, полностью сохранив и преумножив свое положение в обществе и в кругу собственного ордена. Она была очень рада узнать, что теперь ее работу признают все, и более не нужно выискивать способы борьбы с жадными и завистливыми врагами, выгребая из ниоткуда деньги на оплату труда ее людей или даже скрывать свою деятельность от вездесущего государства, ведь отныне орден «Юстиция» был под прямой защитой короля.

Луна Сальваторис после всего произошедшего возжелала остаться со своей ближайшей подругой, но Солен настояла на том, что стоит найти в себе силы попробовать себя в чем-то еще, нежели в роли девочки на побегушках у влиятельной тети, и уже вскоре Луна устроилась на работу обычным учителем музыки в одну из самых обычных Гармонийских школ, открыв там же собственный музыкальный клуб для организации внеурочной деятельности. Так, неожиданно для нее самой, обычная человеческая профессия стала для девушки новым призванием, и она твердо решила, что надолго останется на новом месте.

Орден «Спектр» уже через несколько месяцев после революции был близок к распаду, ведь почти все его бывшие члены разбрелись в разные стороны, и лишь единицы остались среди тех, кто был одарен честью служить в государственном ордене, представляющем высшую боевую единицу Гармонии. Он мог бы утонуть в песках времени, оставив после себя лишь разруху, но невиданная популярность потянула людей к человеку, который до конца своих дней остался во главе ордена, и вскоре «Спектр» превратился в такую же обычную структуру, как и все остальные, собрав в себе множество сотен и даже тысяч подчиненных.

Погибшие члены ордена вскоре уютно расположились на мемориале ордена «Спектр», который образовался на месте нашей сгоревшей дотла базы. Строители разобрали обломки и выгребли оборудование, мебель, личные вещи, памятные безделушки и много чего еще, а вскоре залили бетоном все подземные помещения, в которых некогда были рабочие места, создав на поверхности ровную плоскость без всяких скрытых комнат, где уже могли спокойно организовать кладбище для погибших членов ордена.

Тела Эмбер Роуз, Ринны Регер, Эмили Морроу, Джозефа Даяна, Натальи Рейх и Торина Мак Лохлейна были навеки погребены здесь, где народ смог бы их запомнить и никогда более не забыть. Их могилы расположились рядом друг с другом в один ровный ряд, надгробия отражали имена и их заветные мечты, а в центре располагался памятник в виде нашей признанной эмблемы, на табличке близ которой рассказывалось о самом ордене «Спектр». Амелия и Леонхардт Акина тоже были здесь, но их тела никто не решился откапывать из дорогого сердцу семьи места, где была захоронена их матушка Анна, потому Амелию после революции захоронили там, чтобы она могла остаться в объятиях любящей семьи. Хомура тоже могла оказаться здесь, но она заслуживала большего и вскоре получила свое.

Смерть Ринны очень неожиданно ударила по всем нам, и никто не мог поверить в то, что девушка добровольно отдала свою жизнь в руки доктора Фишера, однако после того, как оба из близнецов это подтвердили, все наши обвинения в миг порушились и доброе имя Дэниела оказалось восстановленным. Было особо тяжело хоронить ту персону, которая смогла все пережить и спасти еще множество жизней, расставшись со своей во имя любви и нежелания оставаться инвалидом. Мы могли лишь хоть как-то оставить ее в памяти и подчеркнуть заслуги при жизни, потому назвали в ее честь улицу в районе Славы и опубликовали найденную в архивах «GenTask» работу ее мужа Артура, скрыв все подробности о реализации проектов, оставив только результат и посмертно наградив обоих той премией, которую получают только самые лучшие.

Сам Дэниел Фишер после этой истории еще больше преисполнился в своем деле, вскоре расширив лабораторию и получив несколько государственных наград. Его работа углубилась в изучение Разлома, но постепенно затихла безрезультатно, поскольку мужчина не мог похвастаться тем, что открыли еще задолго до его рождения. Через два года доктор покинул лабораторию и устроился преподавателем в единственный государственный ВУЗ на новое медицинское направление, начав уделять больше внимания своим приемникам, не позабыв о личной жизни и будущей семье, в поиски которой он с головой погрузился.

Труды не заставили себя долго ждать, и уже через полтора года он неожиданно сошелся с принцессой. Аой Изуми на тот момент уже претерпела множество внутренних изменений, наконец достигнув той эмоциональной зрелости, которой давно желала. Девушка покинула дворец почти сразу же, как закончилась революция, устроившись на работу стилистом в один из новых модных журналов, усевшись в уютном домике на границе Академического района, а уже вскоре вышла замуж за очень влиятельного и добродушного доктора. Бартон спокойно воспринял и одобрил этот союз, дав дочери полную свободу действий, чтобы она могла сама распоряжаться своей жизнью и больше никогда не чувствовать себя запертой в клетке. Этот шаг сильно улучшил их отношения, и пропасть между отцом и дочерью вскоре исчезла, вернув теплую ноту в семейные узы, после чего она могла ненадолго принять фамилию Кишин, пока еще не стала Аой Фишер.

Нао Кишин же не особо обрадовала других чем-то выдающимся, напротив, она плотно села на шею и круглыми сутками жила в свое удовольствие в собственной комнате во дворце. Пройдя недолгий курс реабилитации, девушка полностью восстановилась от полученных ранений, и уже вскоре могла свободно передвигаться где душе угодно в поисках интересных для себя занятий. Она много чего перепробовала, множество раз меняла свой образ и пыталась открывать в себе новые таланты, но так ничего и не нашла за долгие два года, потому из соображений безнадеги отправилась в путешествие через океан, чтобы увидеть мир за пределами стен, и вот уже год ее с нами нет, потому остается лишь гадать, как же у нее там складывается жизнь.

Войд быстро освоился в новом теле и новом мире, став жить свободнее куда раньше, чем мы привыкли относиться к нему, как к мужчине. Его поведение кардинально изменилось по сравнению с тем, каким я его запомнил, но он все равно настаивал на том, чтобы я называл его так, как делал это всегда – просто Войд. Только близнецы называли его Лисом, и они же оказались лучшими друзьями для гуманоида, вскоре назначив того главным государственным алхимиком. Этот мужчина был очень добродушен, открыт и харизматичен, несмотря на женские черты, всюду вливался и везде оставлял след, стремился создать такой образ, в котором его будут знать, уважать и почитать, и уже совсем скоро у него получилось. Собрав ломкие и иссохшие волосы в хвост, покрасив их кончики в фиолетовый и обтянув тело более удобными и броскими короткими шортами с майкой без рукавов, закрыв шею шарфом и обувшись в модные кроссовки, Войд создал того, кого мы теперь помним, и я даже рад смотреть на то, как некогда пустая кукла начинает жить и все больше доказывает, что она была живой и до встречи со мной.

Николас Райс тяжело перенес все произошедшее, тайком подсев на наркотики, стараясь все больше и больше загубить свою молодую душу, пока не осталось ничего, что можно было купить, ведь в первый год после революции Гармонийский наркобизнес удалось полностью искоренить, достав и наказав всех известных «поваров» и распространителей, но лишь одно имя так и осталось в списке непойманных – Маэстро. Лишь пережив длительный период реабилитации, Ник смог увидеть что-то помимо тлена, наконец взявшись за свою жизнь. Лишь недавно он вспомнил о своих выдающихся умениях и устроился на работу в «Vostok.inc», который мы с ребятами чуть сами и не разрушили, где он нашел себе новую девушку, новых друзей и новый стимул жить, постепенно отдалившись от прошлого и начав жизнь с чистого листа.

Шин Дайго тоже пришел в упадок, но все равно продолжал использовать и нарабатывать те умения, которым его научила Мисато, постепенно прыгая все выше и выше по карьерной лестнице. Сейчас он всегда находится рядом, работая инженером на первом в Гармонии заводе машиностроения, планируя создать комфортные условия жизни не только для себя, но и для всех остальных, попутно отвлекаясь от дурных мыслей, которые уже долгое время его гложут.

Речь идет о Мисато Хагашиде, которая так и не вышла из комы за долгие три года, как бы сильно мы в это не верили. Девушка все еще пребывала в бессознательном состоянии на койке в клинике Фишера, пока он не оставил попытки вернуть ее в реальность, передав свою работу другим выдающимся докторам. Лишь Итачи ежедневно навещала свою дорогую подругу и наставника, ухаживая за ней и наблюдая за состоянием. В честь Мисато был назван тот самый государственный ВУЗ, в который она не смогла поступить, и если бы Хагашида сейчас очнулась, то была бы рада утереть нос всем тем, кто в нее не верил и кого она переиграла, не позабыв похвастаться государственной премией за открытие энтропиума как вида электрической энергии.

Итачи, очевидно для других, показывала всю свою любовь, привязанность и благодарность Мисато, и вскоре она навсегда отказалась от прижившейся любимой работы горничной, найдя для себя новое призвание, которое она называла «возращением долга и благодарностью». С помощью Илии кошечка переняла всю память Мисато до того самого дня, узнав все подробности о ее жизни, которую словно сама пережила, а также переняв все знания и умения, не исключая даже фамилию. Так Итачи стала Хагашидой – главой государственного инженерного отдела и главным инженером Гармонии. Она принесла колоссальную пользу всем нам, но все свои заслуги присваивала Мисато, какими бы важными они не были. Продолжая совершенствоваться, улучшая свое слабое тело и развивая мозг, Итачи с каждым днем становилась лучше и лучше, ожидая в заветный день сказать проснувшейся Мисато слова благодарности.