Текст книги "Клинок Гармонии (СИ)"

Автор книги: Илья Кишин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 80 страниц)

– От лица высшей гвардии приношу свои искренние извинения за содеянное, – внезапно приклонился он. – Меня зовут Бенедикт Майерс, позывной «Майерс», вы можете написать на мое имя жалобу и отправить ее на рассмотрение во дворец, но я предлагаю разойтись мирно, – сказав это, он вынул из кармана все тот же латунный кредит, предложив его в качестве извинений.

– Не бери ничего! – вскрикнул Ашидо. – Уходим от этого психа!

– Грубо, – вздохнул он.

– Жди жалобу, придурок! – напоследок прокричал Ашидо, уводя меня подальше от Бенедикта.

Честно говоря, я совсем ничего не поняла, но одно было ясно наверняка – это шепот, который, судя по произошедшему, по силе был равен Ашидо, раз уж они оба друг друга не почувствовали. В руках Майерса никак не могло оказаться стрелы, которой еще секундой ранее не было – это многое объясняет.

– Что это было? – испугано произнесла я.

– Погоди, отойдем подальше, – оборвал Ашидо, продолжая уводить меня.

Когда мы наконец преодолели пару кварталов, можно было немного расслабиться и понять, что произошло на той улице, потому я сразу принялась расспрашивать своего напарника, ожидая получить ответы.

– Ашидо, пожалуйста, скажи мне, что ты понял, чего он этим пытался добиться. В чем был смысл кидаться на людей на улице и извиняться деньгами?

– Этот сукин сын умен, хах, – усмехнулся он.

– Чего? – опешила я.

– Я только что чуть снова не засветился на каждом углу города, сейчас объясню, – сказав это, Ашидо немного перевел дыхание и собрался с мыслями. – Он хотел взять нас на неожиданности, действуя только из интуиции. Когда Майерс замахнулся на меня стрелой, он планировал, что я испугаюсь и сразу отвечу, а раны залечатся – это бы сразу меня выдало. Если бы он сделал порез не стрелой, а чем-то из того, что было под рукой, я бы так быстро не догадался и не смог бы выйти сухим из воды.

– Я все еще не совсем понимаю.

– Он знает, как устроены шепоты, потому-то и сделал неглубокий порез, который подобные мне залечили бы за секунды. Это очень гениальный способ вычислять шепотов, но Майерс действует в ущерб собственной репутации. Я понял его тактику и перенаправил свою энергию подальше от щеки, чтобы не дать ей залечиться.

– Даже не знаю, что сказать, – замялась я.

– Ничего не говори – ты была права, – прошипел Ашидо. – За три недели взаперти я так ничего и не добился, а лишь единожды выйдя на улицу уже получил наводку на одного из высших гвардейцев. Сегодня объявим всем о том, что удалось разузнать, и там же опросим Нао – вдруг ей тоже что-то известно.

– Нам нужно вернуться домой сейчас же, – заметалась я. – Если Майерс что-то заподозрил, он будет следить за нами до дверей ордена. Предлагаю зайти в какое-нибудь глухое место и использовать «бэкдор».

– Нет, – отрезал Ашидо. – Пойдем в противоположную сторону, чтобы сбить его с толку, а затем вернемся – вперед.

Я была в замешательстве от такого плана, но звучал он куда разумнее, чем мой. Конечно, веры в то, что за нами следуют наблюдатели, было мало, однако шанс не равен нулю, учитывая то, как сильно «Спектр» встал поперек горла дворцу.

***

Еще около часа прошло за пустыми скитаниями по улицам Торгового района в разных направлениях в отдалении от нашего привычного микрорайона. Мы старались вести себя естественно и даже имитировали здоровые повседневные прогулки влюбленной парочки, где парень-абьюзер вечно динамит свою любвеобильную даму. Все казалось до чертиков интересным и непримечательным, пока в какой-то момент Ашидо не изменился в лице, перестроив довольную лыбу в напряженную мину.

– Что такое? – спросила я, желая все-таки узнать, от чего тот так себя ведет.

– Не оборачивайся, – приказал он, – за нами следят.

– Сколько их? – хладнокровно произнесла я.

– Скорее всего двое, но они как-то… связаны, – отстраненно пробормотал Ашидо.

– Связаны? – переспросила я, ожидая услышать хоть какие-то объяснения.

– Наверное, – затерялся он, пытаясь собраться с мыслями. – Я чувствую всего один источник энергии, запас которого больше моего, но он какой-то… переменчивый, словно преследователей двое и идут они друг с другом за ручку.

– Что будем делать?

– Пройдем квартал и свернем в переулок, затем займем удобную точку и устроим засаду, – объяснил он.

– Засаду? – перекосилась я, не ожидая от него такой глупой идеи. – Нам нужно скрыться, а не напасть! Давай просто уйдем!

– Нельзя, – оборвал он уже в который раз за день, от чего я вновь почувствовала себя девочкой на побегушках. – Если мы просто уйдем, то не увидим их лиц, а это нам не на руку. Заметят – убьем, не сможем – сбежим.

– Ладно, – сдалась я, – делай так, как считаешь нужным, мне-то не страшно спалить свое лицо.

– За дело.

Сойдясь на одном не очень разумном плане, мы приступили к его реализации. По мере того, как пересекался квартал, уверенность в преследовании возрастала, поскольку расстояние между нами и таинственным наблюдателем не увеличивалось – сомнений быть не могло, мы уже на крючке.

В какой-то момент Ашидо плавным движением свернул в переулок, поведя меня за собой, а сам по мере углубления в него стал подавать в рацию команды.

– Войд, – заговорил он, – первый портал на мою позицию, второй на десять метров выше и на пять метров западнее, закрывай сразу же, как только мы выйдем.

– Поняла, – ответила Войд, после чего перед нами появился портал.

– Ты что, тащишь нас на крышу? – удивилась я, не ожидая, что засада окажется именно такой.

– Меньше слов – больше дела, – рыкнул он, толкнув меня в портал.

По ту сторону пелены оказалась самая обычная плоская крыша трехэтажного дома. Стоило мне ступить на нее, как Ашидо тотчас вылетел следом, заняв удобную позицию, откуда можно наблюдать за происходящим. Таким образом мы крепко окопались на высоте, ожидая появления очередного незнакомца.

– Как ты думаешь, он меня чувствует? – разрушил тишину Ашидо, произнеся это едва тихим голосом.

– Ты о чем?

– Ну, почему я его чувствую и пытаюсь скрыться, а он продолжает следовать за нами, будто тоже чувствует меня? Шепоты не могут чувствовать точного местоположения более слабого, он словно двигается вслепую и идет именно туда, куда ему нужно, и, если их все же двое, неужели они общими усилиями выслеживают жертву?

– Покуда мне знать, умник, – съерничала я.

– Такое просто невозможно в природе шепотов – это противоестественно, – прорычал он. – Тихо, идет!

В этот момент мы оба замерли в ожидании, пока в переулке не послышались буквально мышиные шажки, словно по земле ступает либо карлик, либо профессиональный вор с многолетним стажем. По мере его продвижения вглубь шаги становились все тише, пока в один момент полностью не оборвались.

– Заходим в спину, – скомандовал Ашидо, а затем схватился за переговорное устройство. – Войд, обратный портал.

– Поняла, – в привычном и уже заученном формате ответила Войд.

Времени на раздумья было мало, потому мы оба оперативно устремились в портал, вернувшись обратно вглубь переулка, но вышли именно за углом, чтобы не получить неожиданной атаки. Когда все четыре ноги твердо ступили на землю, а портал закрылся, Ашидо приказал держать «бэкдор» наготове, а сам взял на себя инициативу первым предстать перед лицом врага.

Стоило завернуть за угол, как нас уже встречали взглядом, и этот некто был один. К превеликому удивлению в переулке не оказалось никого сверхброского и представительного, как те люди, с которыми мы уже знакомы, никого такого, кто внушал бы хоть каплю напряжения, а вместо того посреди окружения из бетона стоял самый обычный мальчик, загнанный в угол в безлюдном переулке, который заканчивался тупиком.

На вид тот ничем не отличался от самого обычного ребенка возраста начальной школы, за исключением той зловещей атмосферы, что витала вокруг и исходила из него самого: мертвый взгляд исподлобья, темная палитра одежды, сверлящие взглядом глубочайшие фиолетовые глаза, скрытые под сальными темно-каштановыми волосами, а в дополнение ко всему в его руках сжималась жуткая изорванная плюшевая игрушка енота, утопающая в пыли и грязи, левое ухо которой было с корнем вырвано, как и правый глаз, а на месте рта образовалась ужасающая улыбка, сотканная из швейных швов.

– Ах, это всего лишь ребенок, – вздохнул с облегчением Ашидо, ослабив хватку на рукояти своей катаны. – Как тебя зовут, малец?

В ответ ничего не последовало, мальчик продолжал стоять на месте и с каждой секундой сжимал игрушку все сильнее, от чего у меня даже мурашки по спине пробежали.

– Он какой-то жуткий, – пробурчала я, не желая более оставаться с этим маленьким бесом в одном переулке. – Уходим, я не думаю, что он причастен к гвардии.

– Посмотри на него, – расслабился Ашидо. – Он сам не понял, за кем и почему шел.

– Ты проклят, – послышалось детское хрипение с другого конца переулка.

– Да что ты говоришь, – усмехнулся Ашидо. – Смотри, Эм, все нормально.

Едва Ашидо приблизился на пару шагов, ребенок тотчас сжал енота изо всей силы, явно испугавшись за свою жизнь, хотя его лицо этого не выдавало. Следом за дерзкой попыткой Ашидо сблизиться с юнцом, из-за его спины показались черно-фиолетовые щупальца, которые в ту же секунду пошли на сближение с моим напарником, нацелившись только на одно – убить.

Ашидо даже не понял, что ему грозит смерть, и именно в этот момент остался жив лишь благодаря чуду, ведь несколько щупалец остановились буквально в сантиметре от его головы. Завидев это, я тотчас выхватила из сумочки свой складной клинок, лезвие которого оголилось с целью ответить на угрозу, однако я даже не предполагала, как с ним можно сблизиться.

Ашидо на угрозу среагировал однозначно и отпрыгнул назад, уйдя в глухую оборону. Не знаю, что у него в этот момент было в голове, но, судя по всему, он решил обратиться за помощью.

– Эмбер, вызывай Юмико, ситуация крайней опасности! – прокричал босс. – Возьму мелкого на себя до тех пор, пока не придет подмога.

– Юмико? – вопросил маленький сталкер, слегка сбросив с лица нотки устрашения, однако он не стал менее устрашающим, поскольку щупальца все еще витали в воздухе, будучи готовыми наброситься в любую секунду.

– Не думай, что после такого уйдешь отсюда нетронутым, – прорычал Ашидо. – Говори, зачем ты шел за нами, если хочешь жить!

– Зачем? – оторопел ребенок. – В тебе живет кошмар, а я пришел, чтобы избавить тебя от него.

– И каким же образом?

– Убив, – ответ был однозначен.

– Сегодня не твой день, мальчик, – ухмыльнулся Ашидо.

– Скажи мне, незнакомец, – вновь заговорил мальчик. – Тот человек, о котором ты только что говорил – Юмико Таканаши?

– Кто знает, – отстранился от ответа он.

– Если ты ее друг, то ты и мой друг, – внезапно переобулся «эксперт кошмаров». – Друг моего друга – мой друг.

– Не думай, что смог меня обмануть, сорванец, – прошипел Ашидо.

В этот момент в переулке мелькнула знакомая черная пелена портала, его границы засверкали ярко-фиолетовыми хлопьями, отделяющимися от источника и растворяющимися в воздухе. Из темноты показалось белое одеяние, и уже через секунду из него полностью вышла Юмико.

Едва девушка столкнулась взглядом с мальчиком, оба замерли в мертвой тишине, и мимика их лиц выдавала момент трогательного воссоединения, словно некогда близкие люди спустя долгие годы встретились вновь, тогда-то Юми наконец разрушила тишину и произнесла:

– Каспер?

***

Да, именно так в круг сотрудников ордена попал мальчик, который звал себя Каспер Тирбах, он был одним из тех единичных людей, с которыми Юмико поддерживала крепкую и тесную связь, потому ему можно было довериться, ибо все остальные и так уже здесь находятся за исключением доктора Фишера. Ашидо не сразу поверил в происходящее, но в итоге смирился с новыми лицами в ордене, впервые за долгое время не став настаивать на том, чтобы проверить мальчика с помощью «шиирацу». Предстояло еще о многом с ним поговорить, но куда интереснее было то, что произошло по мере нашего возвращения домой.

Ашидо организовал собрание, на котором были все те же люди, там он рассказал о случившемся и просветил остальных касаемо личности Бенедикта Майерса, о котором Нао, к сожалению, ничего не знала. К тому же он затронул и того некто, которого описывал гвардеец, но по нему мы более не имели никакой информации, кроме той, что тот ведет себя вызывающе и носит костюм – смутные приметы. Казалось бы, он должен быть нашим врагом и единственный доступный приговор для высшей гвардии – смерть, однако босс приказал не спешить с выводами и получше разобраться в том, как он связан со дворцом, какую работу выполняет для короля, и не является ли Майерс одним из тех потенциальных союзников, о котором нам говорила Морроу.

Выслушав длинную речь и проверив ее достоверность, я с чистой душой пошла отдыхать, пока в один момент прямо в дверях личной комнаты меня неожиданно не остановила Хомура, сделав самое серьезное лицо из всех тех, которые я до этого видела.

– Эмбер, мне нужна твоя помощь, но никто не должен ничего знать о том, о чем мы сейчас поговорим.

Глава 48: Мир тесен

Порой некоторые случайные встречи застают людей врасплох, как это случилось вчера в тесном и в какой-то мере опасном переулке. Тот странный мальчик с грозным взглядом из тени и весьма странной манерой общения оказался тем самым некто, которого неоднократно упоминали в своих откровениях Юмико и мистер Даян, потому-то я быстро согласился на дружеское перемирие между нами, едва лишь услышав его имя из уст возлюбленной, однако исключительного доверия тот все еще не вызывал.

Недолго думая, мы доставили Каспера в самое сердце ордена, несмотря на то, что я был против этой идеи, но что мы парни можем перед лицом настойчивой и непоколебимой девушки. Я очень хотел, чтобы мальчик прошел привычную проверку на благожелательность и откровенность через «шиирацу», но, учитывая наши с Илией последние стычки, обращаться к нему за помощью совсем не хотелось, даже если бездействие несет за собой неоправданный риск.

Если уж говорить о Бенедикте Майерсе, то этот человек ведет себя слишком уж многозначно, потому нельзя с точностью определить, для чего или для кого тот отлавливал на улице шепотов, поскольку в последнее время новостные агентства не оглашали никаких итогов гвардейской охоты, будь то стычка или чья-нибудь смерть. Лично я настроен верить в то, что этот парень несет в себе угрозу, и ничего хорошего от его персоны ожидать не стоит.

– Доброе утро, – произнес я, приоткрыв дверь в еще недавно пустующую комнату, где сейчас во всю кипела оживленная дискуссия.

– Доброе, Ашидо, заходи скорее, – улыбнулась мне Юмико, пригласив присоединиться.

Войдя в комнату, я заприметил сидящего на кровати Джозефа, а напротив него как раз находился новый хозяин комнаты – Каспер. Мальчик все так же сидел в обнимку со своей игрушкой, которая ни на секунду не выпускалась из рук, будто дороже нее у юного проказника ничего нет.

– Доброе утро, мастер, – поздоровался со мной Джозеф, широко улыбнувшись, после чего переключил свое внимание на мальчика. – Каспер, поздоровайся с Ашидо, будь приличным.

– Зачем? – оторопел он.

– Каспер! – вдруг вскрикнула Юмико. – Ашидо – очень хороший человек и очень дорогой для меня друг. Если ты будешь ерничать и плохо себя вести, вы будете ссориться, и мне от этого будет очень плохо и обидно!

– Правда? – притих он, слегка опустив голову.

– Еще как, – демонстративно фыркнула Юмико, стараясь манипулировать ребенком на уровне дилетанта. – Ты же не хочешь, чтобы я грустила?

– Не хочу, – пробормотал Каспер.

– Тогда, пожалуйста, постарайся не замыкаться в себе и попробуй со всеми здесь подружиться, чтобы у нас не было с тобой проблем, оки?

– Хорошо, я понял, – смирился он. – Здравствуйте, Ашидо.

– Здравствуй, Каспер, – улыбнулся я, застав настоящие чудеса манипуляции.

Смотреть на то, как некогда злобный и отчужденный мальчик смиренно подчиняется воле единственной подруги и старается вести себя подобающе обычному ребенку, было крайне забавно.

– Ну-с, у меня еще есть некоторые дела, – съехидничала Юмико, – засим, предлагаю вам немного поболтать, а я, пожалуй, пойду.

– Возвращайся быстрее, – протянул Каспер, который в этот момент стал хоть каплю похож на ребенка.

– Конечно, вернусь так скоро, как смогу, – напоследок улыбнулась девушка, скрывшись за дверью комнаты.

С этого момента в помещении оставалось лишь три человека, и я был решительно настроен на плодотворный диалог с мальчиком под строгим надзором мистера Даяна, который тоже был ему небезразличен. Усевшись рядом на полу в позе лотоса, я уставился на своего собеседника, который нестандартно в сравнении с другими детьми своего возраста стал пилить меня тем же пристальным взглядом, не отводя глаз ни на секунду и даже не моргая.

– Что ж, давай знакомиться, – улыбнулся я. – Меня зовут Ашидо Такаги, в здании ордена нет никого главнее меня.

– Каспер Тирбах, – робко ответил он, протянув руку, чтобы пожать, на что я ответил достаточно дружелюбно.

– Сколько тебе лет, Каспер? – вопросил я, не в силах установить точную цифру.

– Одиннадцать, – однозначно ответил он.

– Для одиннадцати лет ты ведешь себя весьма странно, – подметил я.

– Это вы так из-за Морфи? – оборвал мальчик, явно сделав отсылку на своего плюшевого енота.

– Нет-нет, ты не подумай…

– Все нормально, – вновь перебил он, – простым людям тяжело понять Морфи, и только я один понимаю его.

– Ладно, – произнес я, решив отпустить этот момент.

Со стороны могло показаться, что я из тех людей, которые ведут диалог с душевнобольными, потакая им в каждом слове и в каждой фантазии, лишь бы втереться в доверие.

– Его зовут Морфей, – вмешался Джозеф. – Они неразлучны с самого детства – с тех самых пор, как Каспер попал к нам в лабораторию.

– А как это произошло? – поинтересовался я.

– Это очень трогательная история, – замялся Джозеф. – Видишь ли, Каспер лишился своей семьи в возрасте трех лет – совсем малыш. Его отец Конрад хотел спрятать сына от гвардии куда-нибудь подальше, потому обратился за помощью к доктору Фишеру.

– А почему его отец решил спрятать ребенка от гвардии? Что ему угрожало?

– Видишь ли, мальчику по наследству передалась некая сила, из-за которой нам нередко приходилось мириться с кошмарами во сне, пока Каспера не пересилили в персональную комнату в отдалении от остальных, – пояснил Джозеф. – Ты и по себе прекрасно знаешь, что грозит носителям силы, потому можешь понять, на чем основывался Конрад, отрывая свое чадо от сердца.

– Да уж, – вздохнул я. – Прекрасно тебя понимаю, Каспер, мне пришлось пройти через то же, но в разы хуже. Тебе, должно быть, было очень одиноко…

– Со мной были Морфи и Юми, – улыбнулся мальчик. – С ними я никогда не скучал.

– Кстати об этом, – внезапно опомнился я. – Мистер Даян, каким образом Каспер умудрился познакомиться с Юмико?

– Это тоже довольно печальная история, о которой порой тяжело вспоминать, – отстранился он. – Тебе хочется знать обо всех подробностях жизни этой двоицы?

– Очень, – однозначно ответил я. – Юмико ничего не рассказывала мне о себе и все ее прошлое для меня словно в тумане. Никакой биографии, никаких воспоминаний, одно лишь твердое убеждение в том, что во всех наших бедах виноват король, и в том, что он должен за все понести наказание. Все, что мне на данный момент известно наверняка – в какой-то момент жизни она осиротела и с тех самых пор стала совсем другим человеком.

– Что ж, если ты так хочешь об этом знать…

– Да, пожалуйста, – перебил я, сгорая от нетерпения.

Честно говоря, я даже не мог себе представить возможность узнать о личности девушки из уст другого человека, который по счастливой случайности оказался рядом, будучи готовым изложить все подробности биографии девочки-тени. Она ведь в самом деле ничего о себе не рассказывала, то ли от того, что я никогда не спрашивал, то ли от того, что сама изначально не собиралась обсуждать эту тему.

– Юмико попала к нам в лабораторию по той же причине, что и Каспер – ее родители привели маленькую девочку к доктору Фишеру только лишь для того, чтобы спрятать чадо от гвардии. Ей тогда было столько же, сколько сейчас Касперу – одиннадцать. Тебе Ашидо, полагаю, было столько же, когда ты попал к Стивену Колдену.

– Верно, – произнес я, немного поникнув от внезапно нахлынувших дурных воспоминаний.

– Тебе, должно быть, знакомы эти чувства, – вздохнул Джозеф.

– К сожалению, – еще тяжелее вздохнул я. – В тот период не было никаких красок кроме серой палитры вокруг, все казалось таким… пустым и бессмысленным. Мне думалось, что родители меня предали и пустили все на самотек, не найдя лучшего решения, кроме как избавиться от сына.

– В случае Юмико все обстояло несколько иначе, – продолжил Даян. – Родители очень любили ее и в самом деле хотели всеми силами уберечь, и у них был на то повод. Видишь ли, девочка еще в раннем возрасте поняла, что может залечивать раны разной сложности, с которыми порой даже высококвалифицированные врачи не справлялись, потому-то ее дом и персона стали пользоваться бешеной популярностью, будучи востребованными у всех слоев общества разных возрастов и идеологий. Такая популярность сделала их богатыми, все называли Юмико «девочкой-чудом» или «юной целительницей», любили и почитали вплоть до того момента, пока на ее семью не обратила внимание гвардия – тогда-то все и пошло наперекосяк.

– Они решили забрать ее, да? – предположил я.

– Правильно мыслишь, Ашидо, – подтвердил Джозеф. – В один день гвардейский отряд нагло вломился на территорию дома семьи Юмико, они пришли туда с ордером на ее вербовку, потому шанса защитить ребенка без применения насилия не было, но что могут обычные гражданские, когда им в лицо тычут винтовками.

– Ничего, – немного поник и непроизвольно соскалился я.

– А вот и нет, – улыбнулся он. – Народ встал на сторону целительницы и разъяренная толпа набросилась на гвардейцев, дав Юмико возможность уйти. Располагая большими средствами, ее родители находили уйму возможностей скрываться от взора дворца, пока наконец не вышли на нас. Третья исследовательская лаборатория отклонений и патологий стала новым домом для Таканаши, и взяли мы ее под крыло абсолютно бесплатно, не содрав с бедных гражданских ни копейки.

– Это была инициатива доктора Фишера? – уточнил я.

– Его в первую очередь, – кивнул Джозеф. – Дэниел никогда бы не отвернулся от ребенка, которому нужна помощь, а брать за доброе дело деньги было бы кощунством, потому-то мы стали для нее новой семьей бескорыстно.

В этот момент я всерьез задумался о возможности завербовать доктора Фишера в ряды «Спектра», ведь у этого человека, стало быть, колоссальные связи и огромная степень неприкосновенности, как та, что была у доктора Колдена. С ним у нас было бы куда больше возможностей и лазеек, играющих на руку, не говоря уже о том, что Дэниел мог бы привести в орден и других потенциальных союзников.

– Нам нужен доктор Фишер – на свете не так много столь доброжелательных и светлых людей, как он.

– Поверь, Ашидо, там ему безопаснее, чем здесь, – оборвал Джозеф. Возвращаясь к теме Юмико, могу сказать, что тот день стал в ее жизни переломным. В первые же дни пребывания в клинике, девочка подружилась с четырехлетним Каспером, подходить к которому практически никто не решался за исключением пары-тройки людей из персонала, однако она закрыла глаза на его пугающую ауру и даже попросила нас переселить ее поближе к нему.

– Я помню тот день, – внезапно заговорил Каспер. – Мне было не очень одиноко в компании с Морфи, ведь он всегда меня слушал и был рядом, но не всегда отвечал и подавал хоть какие-нибудь признаки присутствия. Когда же появилась Юми, все вокруг стало таким красочным и веселым – она стала моим первым настоящим другом. Кстати говоря, это она придумала Морфи имя, которое мне очень понравилось.

– Морфей, да? – вдруг осознал я, вспомнив истоки этого имени. – Это же греческий бог сна и кошмаров?

– Он самый, – немного посмеялся Джозеф, – у нас в лаборатории было множество книг, одна из которых была посвящена греческой мифологии. Каспер всегда называл свою игрушку просто «друг», пока Юмико не придумала ему имя, основываясь на маленькой особенности Каспера.

– Это не моя особенность! – возмутился Каспер. – Это Морфи мешает всем нормально спать, а не я!

– Да, точно, забыл, – отмахнулся Даян, сделав невинную улыбку.

– Стало быть, придется переселить тебя подальше от остальных? – подметил я, предполагая, что разговоры о ночных кошмарах могут быть не такими уж беспочвенными, ведь именно сегодня один такой мне приснился.

– Предлагаю дальнюю комнату крыла «Б», – проявил инициативу Джозеф. – Если прилегающие к ней комнаты будут пустовать – ни у кого не будет проблем со сном.

Идея в самом деле была блестящей, хоть мне и не хотелось идти на такие уступки только лишь из опасений, что какая-то плюшевая игрушка может создавать столько проблем. К тому же я точно не знаю, имеет ли хоть какой-то смысл держать Каспера здесь и подвергать той опасности, которая грозит каждому из нас. Сможет ли этот мальчик себя защитить?

– Слушай, Каспер, а можно поговорить с Морфи? – если кукла в самом деле разговаривает, я могу поверить в то, что в ней сокрыто нечто иное, чем просто набивка.

– Он не разговаривает с чужаками – только со мной, – отстранился Каспер.

– Ладно, – смирился я, еще больше убедившись в том, что все вышесказанное не более, чем простые детские фантазии. В таком случае, не мог бы ты побольше рассказать о Юмико? Как вы проводили время вместе? Что она о себе рассказывала?

– Мы много играли и разговаривали, скучно никогда не было. Поначалу Юмико всегда приходила ко мне в комнату в свободное от процедур время, но потом с концами переселилась, став проводить его со мной еще больше. В ту пору нас разлучал только сон, и спала она на удивление крепко, не видя никаких кошмаров, на которые все так жалуются.

– Хочешь сказать, она подружилась с Морфи?

– Не знаю, – вздохнул мальчик. – Пусть Морфи и не мешал ей спать, он все равно не хотел разговаривать с Юмико, как бы сильно я не пытался его уговорить.

– Вам было хорошо вместе, да? – улыбнулся я.

– Да, было, – ответил Каспер, но той же улыбки на его лице не наблюдалось. – Она всегда улыбалась со мной и казалась счастливой, но, наблюдая со стороны, я замечал, что Юмико выглядит грустной и все время о чем-то думает, погружаясь глубоко в себя. Наверное, она просто не чувствовала себя собой без меня.

– И да, и нет, – вклинился Джозеф. – Ты уже большой мальчик, Каспер, и теперь, думаю, можно рассказать о том, почему она была такой.

– Почему? – загорелся Каспер, предвкушая услышать разгадку.

– Да, ты от части прав, что без тебя ей было плохо и грустно, но первопричиной такого морального упадка у Юмико стала ее потеря родителей.

В этот момент клубок запутанной биографии стал распутываться на ниточки, когда я мог провести параллели между тем, что мне известно, и тем, что осталось за кадром. Вспоминая наше первое знакомство с Илией, я отчетливо вижу тот момент, когда он влез ей в голову и после произнес что-то вроде: «когда-нибудь ты их отпустишь». После слов Джозефа все встало на свои места, и теперь я абсолютно уверен в том, что Юмико таит глубоко в сердце порезы от потери семьи, и переживает их уход даже по сей день, не желая делиться своими скрытыми чувствами ни с кем. Опрометчиво было со стороны Илии вторгаться в личную жизнь девушки, которая не хочет о ней говорить. Возможно, даже сейчас она особо озлоблена на него, но никак не выдает этого, нося на лице маску вечно приветливой и исключительно доброй девушки.

– Какой она была? Ее семья? – спросил я, желая знать все.

– Ох, семья Блэквуд, – на секунду замешкался Джозеф, сразу же придя в себя. – Эти люди были самыми обычными гражданами Гармонии. Отец Дилан всю жизнь работал токарем на заводе, а ее мать Стефани была медсестрой в больнице на окраине Академического района. Ты, должно быть, не знаешь, но настоящее имя Юмико – Юлия Блэквуд.

– Она сменила его из соображений собственной безопасности? – попробовал угадать я, не видя других вариантов, почему же девушка представилась совершенно иначе.

– Это была не ее инициатива – мы поспособствовали, – объяснил мистер Даян. – Все те, кого укрывает наша лаборатория, обязаны носить отличное от изначального имя и фамилию, чтобы у дворца не было возможности выйти на тех, кого преследуют. Со сменой документов нам очень помогала госпожа Юстиция, обходя все возможные бюрократические камни, излагая все так, чтобы вопросов не оставалось. Каспера, кстати, на самом деле зовут Эрвин Форд – сын Конрада Форда.

К этому моменту я уже успел проникнуться той несправедливостью, которая выпала на мою долю, ведь те, кого я так близко знаю, попали под крыло к самым доброжелательным людям в Гармонии, в то время как я был вынужден выживать и мириться с одиночеством в одном из самых отвратительных и мерзопакостных мест в городе. У доктора Колдена всегда был выбор, и выбрал он тот путь, который пресекал все рамки морали. Он мог быть таким же, каким был доктор Фишер, но почему-то решил, что добро – это не для него.

– Мистер Даян, – вздохнул я, надеясь наконец услышать то, что на данный момент беспокоило больше всего, – скажите, что же все-таки случилось с родителями Юмико?

– Их отправили под трибунал за укрывательство шепота, – однозначно ответил он, – казнили на гильотине на глазах у всего города в первые месяцы пребывания девочки в клинике. Все те пять долгих лет жизни в лаборатории Юмико изо дня в день вспоминала своих маму и папу: то, как они ее любили, сколько сил в нее вкладывали и сколько надежд она не успела оправдать. Хотелось бы видеть иную судьбу для этой бедняжки, но результат ты и сам наблюдаешь – в шестнадцать лет Юмико ушла от нас и уселась в уютном домике где-то в центре Дипломатического района, откуда сразу же с новыми документами и новой жизнью пошла в школу. Зная то, какой боевой настрой она имела в перерывах между долговременными страданиями – я предполагал, что девушка встанет на путь насилия.

– И мы ей в этом потакаем, – поник я, уставившись в пол.

– Не грузи себя лишними мыслями, Ашидо, – произнес Джозеф, встав с кровати и положив мне руку на плечо. – Теперь вы – ее новый дом и новая семья. Она желает лишь отомстить за разрушенное детство и разорванную связь. Говоря простыми словами, Юмико имеет те же мотивы, как многие из вас, потому в твоих силах сбросить тяжкий груз с плеч в первую очередь самому, и тем самым помочь этому дитя обрести себя заново.

– Я… очень хочу помочь ей, – промямлил я, все думая о том, сможем ли мы в конечном итоге добиться задуманного, или все разом падем пред силой дворца.