Текст книги "Клинок Гармонии (СИ)"

Автор книги: Илья Кишин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 53 (всего у книги 80 страниц)

Теперь уже для него выхода не было – все кончено, ведь самой главной целью операции было именно соприкосновение моей руки с его лицом. В любой другой ситуаций Майерс мог дать отпор, пока я применяю способность, но, будучи в связывающих объятиях девочки из Трущоб, гвардеец не имел и шанса выбраться.

В переулке послышались характерные потрескивания, какие бывают у одинокого костра в ночной тишине, моя ладонь засияла тусклым фиолетовым цветом, от лица Майерса стала отслаиваться кожа, а мое тело почувствовало, как в него проникает очередная жертва, что станет моей новой личностью.

Да, именно так девушка по имени Эмбер обретала для себя образ – я никогда не могла меняться по собственному нраву и мелочным прихотям. Все эти люди, которые живут внутри меня, когда-то имели свою собственную внешность и были личностями, пока по их душу не пришла я. Лилия Тэтчер тоже была среди них, обычная девушка Гармонии стала жертвой безобразного монстра только лишь из-за своей красоты, которую я у нее отняла, не обойдя стороной и документы. Было бы неплохо собрать из себя идеал, но на свете нет ни единого человека без изъянов, а сборную солянку на себе не организовать.

Меня не беспокоят муки совести только из-за того, что способность не убивает свою жертву, а лишь погружает ее в длительный сон, который продлится до тех пор, пока я не вернусь к телу вместе с его подлинным лицом. Настоящей кармой за грехи может быть лишь моя смерть, ведь после нее все те, кто живет внутри меня, разом проснуться и продолжат жить своей собственной жизнью, даже не предполагая, что обидчик понес наказание.

Когда наконец процесс был окончен, треск затих, как и Майерс, безжизненно свесивший свои руки, минутой ранее державшие меня за предплечье. Оторвав от лица Бена руку, я увидела привычный окаменелый портрет, имитирующий то лицо, которое однажды принадлежало владельцу, но не несущее в себе той красоты, что ему была свойственна.

– Все? – окликнула меня Хомура.

– Да, – однозначно ответила я.

– Уходим! – скомандовала она, вынув из кармана «бэкдор».

Стоило Хомуре ослабить хватку, тело Майерса упало за землю, а сама девушка тотчас схватила его за плечи, приподняв в сидячее положение, желая унести тушу с собой в орден, чтобы избежать неприятных последствий и дать нам возможность разговорить его. Я же повторила все вслед за Хомурой, и мы в одно время нажали на кнопки.

***

Всего лишь мгновение, сопровождаемое яркой вспышкой и странным хлопком, и мы оказались на пороге ордена «Спектр», с тяжестью рухнув на твердый пол, мягкости которому лежащий на нем яркий красный ковер совсем уж не добавлял. Майерс тоже оказался здесь, потому наше предположение о том, что вместе с собой с помощью «бэкдора» можно утащить не только себя самого, но и кого-то еще, оказалось верным.

Стоило нам осмотреться, как в поле зрения показались знакомые лица, среди которых были Ашидо и Итачи, и глава выглядел больно уж странно, словно на его глазах кто-то неожиданно умер. Глядя на нас многозначным взглядом, Ашидо молчал и глухо хрипел, а после чего и вовсе схватился за правый бок. Простояв так еще некоторое время, продолжая поддерживать тишину, он все-таки оторвал руку от бока, и на ладони показалась кровь.

– Хорнет, – вдруг отрывисто заговорил он в рацию, – организуй транспорт гостя из холла в карцер, приставь к нему охрану, дело срочной важности, – договорив, Ашидо переключил свое внимание на нас, а после грозно произнес. – Объяснитесь в медпункте.

Слово за слово, в холле начали собираться люди, не понимая, что здесь происходит, а босс, взмахнув рукой, подал нам знак следовать за ним. Таким образом пришлось идти за еле ковыляющим Ашидо в сторону медпункта, который мы-таки смогли настигнуть, пусть и не так быстро.

– Мистер Даян, нужна ваша помощь, – произнес Ашидо, едва войдя внутрь.

– Конечно, Ашидо, присаживайся, – улыбнулся Джозеф, указав на кушетку.

Пройдя вглубь медпункта, Ашидо занял свое место и искоса уставился на нас, словно мы в его видении враги номер один.

– Когда успел пораниться? – спросил у него Джозеф. – И почему пришел ко мне, не став излечиваться самостоятельно?

– Там что-то есть, – ответил Ашидо. – Какой-то осколок или что-то вроде того. Вытащите, пожалуйста, потому что я не хочу копаться в собственных кишках.

– Обезбол? – уточнил мистер Даян.

– Желательно, – подхватил босс.

Таким образом в комнате начался процесс извлечения чего-то из брюшной полости Ашидо. Кругом царила мертвая тишина, и мы с Хомурой боялись произнести лишнее слово, ожидая того, что произойдет дальше, пока он сам с нами не заговорил.

– Майерс в отрубе?

– Да, он в отрубе, – подтвердила я. – Еще очень долго не очнется, а если точнее, пока я сама не решу, что надо просыпаться.

– Хорошо, – вздохнул он. – А теперь объясните, какого хера это вообще было?

На этом моменте я совсем проглотила язык, не думая, что смогу оправдаться, однако Хомура, вопреки моим ожиданиям молчать, заговорила.

– Мастер, мы с Эмбер решили провести негласную операцию, основываясь на тех возможностях, которыми располагаем. Следуя дедукции и тщательно проанализировав прошлые стычки, мы смогли определить место и время следующего появления Майерса, а затем решили взять его живьем.

– Вы реально решили напасть на высшего гвардейца, не поставив в известность меня? – вспылил Ашидо. – А если бы операция провалилась? Он видел Эмбер в этом образе, видел меня и, полагаю, видел тебя, Хомура. Они бы догадались, кто прячется за маской, стоило Майерсу только свистнуть в мою сторону. Вы понимаете, насколько безрассудно поступили?

– Понимаем, – в один голос ответили мы.

– Что же с вами делать, – тяжело вздохнул он. – Вы молодцы, девочки, но так поступать нельзя. В следующий раз обязательно расскажите мне о ваших намерениях, потому что в один день может так не повезти, и весь наш орден накроется медным тазом.

– Прости, Ашидо, – раскаиваясь, промычала я.

– Все нормально, Эмбер, все уже позади, – отчужденно ответил Ашидо. – Что там с осколком, Джозеф?

– Секундочку, почти, – пробурчал мистер Даян, уже доставая из кучи мяса спрятавшиеся содержимое, и удивился, осознав, что только что попало ему в руки. – Ого, взгляните, мастер Тайкон.

Он выставил перед лицом Ашидо странный осколок, от чего тот удивился еще больше, словно неожиданному сюрпризу на дне рождения.

– Это…

– Слаговая пуля, – подметил Джозеф. – Такие используют в дробовиках, охотничьих и рычажных винтовках.

– Это что получается, – задумался Ашидо. – Вы вернулись в орден через «бэкдор», притащив с собой пулю? Кто в вас стрелял?

Собственными глазами увидев пулю, я обомлела, даже не заметив, что что-то подобное в самом деле произошло, и только сейчас поняла, что тот странный хлопок не был звуком, издаваемым «бэкдором».

– В нас никто не стрелял, – ответила Хомура, – я даже не представляю, откуда она могла там взяться.

– Кажется, я поняла, – заговорила я, решив донести до окружающих свою догадку.

– Что ты поняла? – вновь с грозным видом посмотрел на меня Ашидо.

– Хомура, – обратилась я к девушке, так и не понявшей, как нам сегодня повезло, – любая из нас могла умереть, мы просто вовремя ушли и только благодаря этому остались живы.

– К чему ты клонишь? – непонимающе вопросила Хомура.

– Кто-то выстрелил в нас, но промахнулся, а пуля попала в промежуток между тобой и Майерсом, потому «бэкдор» посчитал, что она является частью тела, переместив ее в холл, где та попала в живот Ашидо.

– Да ладно, – обомлела Хомура.

– Я знаю только одного человека, стреляющего из оружия, которому принадлежит эта пуля, – соскалился Ашидо.

– Убийца Лаффи, – подхватил Джозеф. – Я прав?

– На все сто процентов, – прорычал Ашидо. – Значит, именно напарник Майерса убил ее, тот неадекватный псих в синем плаще, как он его описывал…

В этот момент Ашидо выглядел необычайно озлобленным, словно вся скрытая ненависть собралась в одном месте, и лицо приобрело такие дикие черты, которые скрыть попросту невозможно.

– Идите с карцер, объясните ситуацию Хорнет и Торину, а затем можете отдыхать, – приказал он.

– Хорошо, – согласилась Хомура, проследовав к выходу.

– Еще раз, прости нас, Ашидо, – напоследок сказала я.

– Все нормально, вы дали мне уверенность в том, кого искать, – отмахнулся Ашидо.

– Ладно, – улыбнулась я, после чего последовала за Хомурой.

Скрывшись за дверью, я столкнулась с девушкой, на лице которой сияла непробиваемая злорадственная улыбка, смысл которой не удавалось понять, однако это выглядело так, словно Хомура довольна исходом сегодняшней вылазки.

– Я надеюсь, ты услышала приказ Ашидо о том, что не стоит больше безрассудствовать, – предостерегла ее я, опасаясь, что Хомура еще что-нибудь учудит.

– Ох, я только начала, – столь же пугающе улыбнулась она.

Что же у тебя в голове, девочка из Трущоб…

Глава 51: Пик безрассудства

Если правильно объяснить людям «зачем», они всегда найдут способ «как» – еще в далеком детстве мне неоднократно приходилось слышать эти слова от уличных проповедников, что слонялись по грязным улицам Трущоб с единственной верной целью поднять дух здешних обитателей и вырвать их из повседневной рутины в реальность, на которую следует обратить внимание.

Я всегда умела убеждать, заставляла людей полагаться на собственные идеи, порой выходящие за рамки разумного, в которые самой с трудом хотелось верить. Именно так случилось и с Эмбер, ведь я смогла подстрекнуть ее поучаствовать в захвате Майерса, смогла убедить в том, что без нее мне не справиться, а детали операции продуманы настолько тщательно, что об угрозе жизни и речи быть не может – все это ложь, очевидно.

Я верила только в свои силы, только в свою идею, а Эмбер была ключом для следующей негласной вылазки, планируемой начаться в кратчайшие сроки после захвата Майерса. Все пошло совсем не по плану в момент, когда Ашидо словил пулю за нас, отругав за самовольность по самое «не хочу», однако, если на мою напарницу предостережение повлияло именно так, как и должно было, то мой огонек в сердце парочка слов погасить была не в силах.

Скажу сразу, было действительно сложно уломать Эмбер довериться мне еще раз, вложить всю свою волю в одну единственную операцию. Только лишь потому, что все прошло достаточно гладко, и мы вышли из ситуации победителями, она нашла в себе силы для повторного вызова дворцу, но на этот раз от нее практически ничего не зависело, кроме моей собственной жизни, с которой я вполне была готова расстаться, если моя жертва внесет достаточный вклад в будущее народа Гармонии.

Сейчас, когда с момента прошлой операции прошло две бессонные ночи, минувшие за литрами крепкого кофе и часами безостановочных мыслительных процессов, мы были готовы приступить к реализации, разумеется, скрыв все от остальных.

– Не нравится мне все это, – проворчала грубым мужским басом сидящая на бетоне Эмбер, прокручивая в руках гвардейский значок.

– Всего одна операция, Эмбер, – спокойно ответила я, – все будет хорошо.

– Мне точно влетит, когда Ашидо обо всем узнает, – вздохнула она.

– Если результат перекроет вложения – нет.

– Ты вынуждаешь меня целиком полагаться на тебя, – поморщилась Эмбер, все еще будучи не в восторге с самого начала дня. – А что, если все пойдет не по плану? Ты же понимаешь, что собираешься сделать?

– Я все уже взвесила, Эмбер, хватит грузить меня своими предостережениями, – отмахнулась я, будучи не в духе сегодня передумать.

– Я просто переживаю за тебя, Хомура, – промямлила она, опустив голову. – Пойти туда без баллонов, без поддержки, без плана «Б»… Кто же тебе поможет, если ситуация выйдет из-под контроля?

– Ты мне поможешь, – улыбнулась я, уперев руки в боки. – Просто сделай то, что от тебя требуется, а дальше я уже сама со всем разберусь. В любом случае, «бэкдор» тоже на моей стороне и в критической ситуации точно поможет.

– Видит Бог, мне это аукнется, – хрипящим голосом проговорила она.

Время было не на нашей стороне – с каждой минутой ситуация усугублялась, и нужно было дать знать о себе как можно быстрее, пока было еще не слишком поздно.

– Если ты готова – идем, у нас много работы, – однозначно заявила я.

– Что с тобой поделать, – фыркнула она, после чего поднялась на ноги.

Честно говоря, я не была до конца уверена в том, что все пройдет гладко, и опасения мои основывались не на собственных неучтенных сюрпризах, а на способности Эмбер сыграть ту роль, которая ей уготована. Говоря простыми словами, Майерс не был случайной жертвой – это я выбрала его в качестве одного из многих козырей в собственной игре. Мы схватили его не ради преимущества для «Спектра», не ради того, чтобы допросить и вытянуть из него важную информацию, а в качестве визитной карточки во дворец.

Да, вы не ослышались, я в самом деле собираюсь проникнуть во дворец, пользуясь теми благами, что мне предоставила Эмбер, украв внешность одного из доверенных высших гвардейцев. Проблема заключалась не столько в проникновении, сколько в способности моей напарницы поддержать образ практически неизвестного нам человека, не выдав себя в ответственный момент.

Я была действительно ошеломлена, когда некогда стройная и привлекательная молодая девица в миг обратилась в высокого элегантного мужчину, а ее тонкий голосок стал настолько низким, что прежний даже сымитировать не представлялось возможным – полное сходство, не иначе. Все должно было обстоять так, будто плененный Бенедикт Майерс сумел вырваться из лап похитителей, забрав у одного из них жизнь, а у другого свободу – то есть у меня. Брать во внимание факт того, что у Майерса на то не было ни малейшего шанса, никто не будет – все должны поверить в наш сценарий, и именно от успеха этой маленькой аферы зависит все дальнейшее продвижение.

– Приступим, Эмбер, – скомандовала я, – действуем строго по плану.

– Не помню, чтобы тебе давали слово, нищебродка, – подхватила Эмбер, уже вжившись в свой новый образ.

– Отлично, – ухмыльнулась я, – идем.

***

Через некоторое время мы уже пешим ходом сближались с огромными вратами Парадного района, служащими единственным входом внутрь этой неприступной крепости. Всего таких было четыре, и располагались они по четырем сторонам света для простоты и удобства. Такие пропускные пункты в основном выделялись именно огромными пятиметровыми дверьми, которые большую часть времени стояли неподвижно и под замком, однако помимо них по сторонам также имелись и другие входы куда меньшего размера для персон, вроде Майерса и ему подобных.

У Северных ворот нас уже встречали сотрудники Парадного КПП, которых предстояло преодолеть, дабы пройти внутрь района. Они мало чем отличались от рядовых гвардейцев, однако символ с восклицательным знаком на спине и красная повязка на плече отлично выделяли их на фоне остальных служащих.

– Смирно! Поклон! – зашевелился, судя по всему, командующий КПП, заприметив наше приближение.

– Вольно, – скомандовал Майерс, которого мне всей душой хотелось назвать Эмбер, но таким образом можно было столкнуться с ошибкой восприятия и выдать себя в самый неподходящий момент. – Сообщите Его Высочеству, что Майерс прибыл с пленником из «Спектра».

– Есть! – подхватил сотрудник КПП, дав знак одному из своих подчиненных исполнить приказ, а сам в это время бросился открывать дверь.

Начало операции было положено, дверь отворилась, и мы с визитной с карточкой проникли внутрь Парадного района. Далее предстояло лишь около тридцати минут ходьбы до дворца, а следом за этим час бесцельных плутаний по коридорам, если никто не соизволит нас проводить. Плавая в тревожных мыслях и изредка обсуждая детали плана, мы-таки дошли до дверей дворца, или, как его еще называют, цитадели, где нас встретили очередные гвардейцы, но на этот раз все обстояло иначе, и двери сами собой распахнулись, а люди ни слова не произнесли в сторону вышестоящего по службе, лишь подчинительно преклонившись.

Едва мы вошли внутрь дворца, на пороге нас уже встречала весьма необычная персона, с которой еще не приходилось лично пересекаться.

– Хороший улов, мистер Майерс, – в доброй манере улыбнулся старик, которого все знали, как генерала Фридриха Кафку. – Вижу, вы сегодня в добром здравии и скверном настроении. Неужто чем-то не довольны?

– Пришлось туго, скажем так, – отмахнулся Майерс.

– Вижу, мистер Майерс, – спокойно ответил он. – Еще бы денек, и вас отметили бы в кандидатах увековечить свое имя на мемориале славных павших гвардейцев, однако, к всеобщему удивлению, вы вернулись сюда целым и невредимым, да еще и с пленником. Поздравляю, солдат!

– Честь и слава, генерал! – воскликнул Майерс.

– Честь и слава! – подхватил Кафка.

– Благодарю вас, генерал, – слегка преклонился мой напарник, – а теперь будьте добры сопроводить нас до тронного зала.

– Разумеется, идемте, – согласился Фридрих.

Таким образом мы оказались в компании генерала, атмосфера рядом с которым с каждой секундой сгущалась все сильнее, будто в тумане, что становится все темнее с заходом солнца. Со стороны он выглядел безмерно добрым и все время улыбался, однако я уже давно научилась не доверять подобным персонам, ибо внешность бывает обманчива.

– Мистер Майерс, – внезапно заговорил он, – вы не считаете, что стоило бы удвоить охрану пленницы, пока мы идем к тронному залу? Зная способность этой девчонки, я опасаюсь, что она может что-нибудь учудить. Фонтаны мы уже отключили, но все же…

– Сука, – в душе закричала я.

Было очевидно, что гвардия попытается изолировать меня от воды, чтобы избежать непредвиденных ситуаций, однако я до последнего надеялась, что они не додумаются высушить те фонтаны, которые так ярко мелькают на фотографиях тронного зала в интернете.

– Нет нужды, генерал, – отстранился Майерс. – Видите устройство, которое болтается у нее на шее? – он указал на «бэкдор», который все это время оставался при мне, на что Фридрих сразу же обратил внимание. – С этой вещицей девушка ведет себя крайне покорно, лишь бы не испытать той пронзающей боли повторно.

– Хах, не знал, что вы разбираетесь в электронике, – усмехнулся Фридрих.

Очевидно, Майерс соврал, чтобы отвести внимание от «бэкдора» самым нестандартным для того образом. С этого момента все нераскрывшиеся подозрения в миг отпали, а я все еще могла в любой момент вернуться домой, как и Эмбер.

Некоторое время спустя мы вышли на финишную прямую, о чем нам дал знать сам генерал, насмехаясь над моей усталостью от долговременной ходьбы по бесконечным коридорам и лестницам своими короткими ножками – как смешно, придурок.

– Дальше я сам, – отстранился Майерс. – Благодарю за содействие, генерал.

– Обращайся, солдат, – ухмыльнулся старик. – Уверен, после сегодняшнего дня тебя ждет повышение. Ну-с, не прощаюсь, – напоследок произнес он, похлопав Майерса по плечу, после чего развернулся и тихой походкой устремился по лестнице вниз.

С этого момента начиналась самая кульминация, нервишки от предвкушения которой так и шалили, да и не только у меня самой. В конце длинного блестящего коридора, устланного широким красным ковром, находился тронный зал, который было видно аж отсюда из-за высоких резных колонн, выпирающих на фоне других стен, что кидались в глаза с любой точки обзора.

– Ты все еще этого хочешь? – в очередной раз предостерегла меня Эмбер в обличии Майерса. – У нас еще есть шанс повернуть назад.

– Уже поздно сбегать, когда мы зашли так далеко, – отстранилась я. – Сделай, что должна, а я уж как-нибудь сама справлюсь.

– Ладно, – тяжело вздохнул Майерс. – Как только я покину тронный зал, ты будешь сама по себе. Постарайся тянуть время как можно дольше, пока я не закончу свою часть плана.

– Знаю, – дрожащим голосом ответила я, – рассчитываю на тебя.

– Что ж, вперед.

Делая робкие шаги, эхо от которых разлеталось по всему этажу, мы выдвинулись навстречу своему главному врагу. Едва нога ступила на твердый пол перед большими сияющими дверьми, которые скорее были похожи на ворота, мое сердце забилось так, словно с минуты на минуту выпрыгнет наружу. Мы были готовы ко всему, следовали плану практически с идеальной точностью, но страх все равно нарастал, чего я не испытывала уже долгие годы своей бедной жизни.

– Готова? – спросил Майерс, положив руки на тяжелые двери.

– Приступим, – ответила я дрожащим и прерывистым голосом.

В этот момент в коридоре раздался скрип, тяжелые двери поддались весу Майерса и отворились. Пред нами раскрылся вид на безумной красоты просторное помещение, каждый квадратный метр которого говорил сам за себя. На потолке виднелись сияющие дворцовые люстры, освещающие живописные фрески, белые стены каждые три метра разделялись высокими позолоченными колоннами. Сам зал делился на две части, одна из которых находилась ниже другой и прилегала ко входу – именно здесь находились те самые знаменитые королевские фонтаны. Вторая же часть зала находилась на возвышении, и путь к ней пролегал через невысокую лестницу по центру, где по краям от нее находились полутораметровые возвышения. Именно там находилось главное достояние зала – королевский трон, прямо за которым раскрывался потрясающий вид на всю Гармонию через огромное округлое окно.

Как и ожидалось, вблизи трона стоял и сам король – Котай Изуми I, вид которого нисколько не уступал окружению: искусное синее королевское одеяние с роскошным мехом, белая дворянская рубашка с золотыми пуговицами и драгоценными камнями в их центре, гладкие штаны, упирающиеся в высокие причудливые сапоги, а в дополнение ко всему блестящая корона на голове, мелькающая контрастом над пышными черными волосами, под которыми скрывается коварный и лицемерный портрет.

Все в этом помещении можно было назвать сияющим, кроме единственной серой на вид девушки – дочери короля. Мы уже были с ней негласно знакомы, но в реальности я представляла Аой совершенно иначе. Пусть ее длинные синие волосы в комбинации с разного цвета сияющими глазами выделялись на фоне всего прочего, она выглядела так, словно мышь, застрявшая в мышеловке.

– Ваше Высочество! – с ходу воскликнула Эмбер. – Бенедикт Майерс прибыл!

– Рад видеть тебя в добром здравии, Майерс, – играючи ответил король. – Не томи, докладывай.

– Есть! – отреагировал Майерс. – Спешу сообщить, что в ходе моего последнего патруля, я подвергся нападению двух членов организации «Спектр». Им удалось обезвредить меня и схватить, однако, очнувшись, я застал нападавших врасплох и смог дать отпор. Перед вами сейчас стоит…

– «Ангел Трущоб», я знаю, – оборвал Котай. – Что со второй? Той, что с красными волосами?

– Лилия Тэтчер мертва, Ваше Высочество, – объяснился Майерс.

– Ты проигнорировал мой приказ не убивать членов «Спектра»? – грозным пронзающий взглядом озарил король Майерса.

– Никак нет, Ваше Высочество! – воскликнул гвардеец, за коего выдавать себя становилось все сложнее. – Это была вынужденная мера самообороны. Поступи я иначе, точно распрощался бы с жизнью, однако при таком раскладе мало того, что остался жив, еще и захватил Эверби в плен.

– Понятно, – протянул Котай, смирившись с таким ответом. – Хорошая работа, Майерс, в коем-то веке хоть кто-то меня порадовал. Ступай, возьми выходной, я выдвину твою кандидатуру на звание полковника.

– Честь и слава, Ваше Высочество! – мгновенно подхватил Майерс.

– Честь и слава, солдат! – прокричал король.

На этом моменте ключевая роль Эмбер была исполнена, потому она могла спокойно уйти, сохранив свою жизнь. Благодаря ее грамотно подобранным словам, я смогла подобраться к врагу так близко, как никто до меня еще не подбирался, однако расслабляться было еще рано, ведь это – лишь начало.

– Береги себя, Хомура, – смиренно и отчужденно полушепотом проговорил Майерс, удаляясь из тронного зала.

– Постараюсь, – где-то глубоко в мыслях промямлила я, свыкаясь с обстановкой, в которой неизвестно как оказалась.

Двери тронного зала вновь зашумели, и через некоторое время мой единственный напарник скрылся за тяжелой преградой, оставив меня наедине с самой собой в самом сердце врага. С этого момента действовать нужно было осторожно, полагаясь лишь на себя и свои силы, потому я, собрав всю волю в кулак, усмирила маленького зверька, что забился в угол где-то глубоко внутри, выставив напоказ того, кем всегда хотела себя видеть.

– Что ж, Хомура Эверби, – заговорил Котай, – признаюсь, неожиданно увидеть тебя здесь собственной персоной.

– И Вам не хворать, Ваше Величество, – прорычала я, сжав кулаки.

– Довольно дерзко для маленькой девочки, «Ангел Трущоб», – глумился он. – Вижу, ты явилась сюда без единого намека на синяки и царапины, будто самовольно и без какого-либо сопротивления сдалась в руки моего подчиненного только ради того, чтобы попасть на личную беседу.

– Вы очень проницательны, господин Изуми, – ухмыльнулась я.

– Пожертвовала напарницей ради переговоров? – продолжил издеваться король. – Что за переговоры такие, ради которых можно кем-то пожертвовать? Пришла говорить от лица всего ордена?

– Я буду говорить за себя и свой народ, – дерзнула я, начав постепенно набираться уверенности.

– Свой народ? – незаметно для меня оторопел Котай. – Что конкретно входит в это понятие? Отбросы Трущоб?

– И не только, – фыркнула я, не потерпев таких грязных слов. – О них я буду говорить в первую очередь, однако, к Вашему сведению, в понятие «народ» входят не только жители Трущоб, но и остальные граждане Гармонии.

– Ты забываешься, Эверби, – нахмурился он. – Народ Гармонии подчиняется только своему правителю и конституции, и ты не в том положении, чтобы диктовать условия.

– Это Вы забываетесь, Ваше…

– Молчать! – сию секунду оборвал Котай, уставший терпеть мою дерзость. – В Гармонии нет места изменникам, и это лишь чистое везение, что ты до сих пор не под лезвием гильотины. Поумерь свой тон, грязная девчонка!

– Отец, – вмешалась Аой, выговорив слова так, словно долго взвешивала, стоит ли вмешиваться, – позволь ей высказаться. Мы до сих пор точно не уверены в мотивах «Спектра» и в их безрассудных действиях. Она могла бы объяснить нам, в чем заключается их неприязнь к тебе.

– Ты предлагаешь мне смириться с наглостью и выслушать ее? – неуверенно пробормотал он.

– Пойми, нам же будет лучше, если ты пожертвуешь крупицей гордости ради информации, – осторожно произнесла Аой.

В этот момент король в самом деле задумался, стоит ли ему продолжить слушать какую-то грязную оборванку, или сразу отправить ее на эшафот.

– Твоя удача, «Ангел Трущоб», – произнес он после короткой паузы. – Я готов тебя выслушать, но учти, что каждое неаккуратное слово ляжет на мою половину весов.

– Учту, Ваше Величество, – прошипела я.

– Тогда, говори, Хомура Эверби, что движет лично тобой и всем орденом, к которому ты принадлежишь. Я хочу знать все вплоть до мельчайших деталей.

Наконец-то, спустя долгие годы я получила шанс быть услышанной. Много крови было пролито на этом пути, много слез было пролито на грязную землю, и все это не оказалось напрасным. Сейчас я могу высказать королю в лицо все, что накопилось глубоко в сердцах потерявших всякую надежду граждан. Трущобы гордились бы тобой, Хомура.

– Сложите корону, господин Изуми, – с уверенной ухмылкой проговорила я.

– Что ты сказала? – оторопел Котай.

– Как и было упомянуто ранее, я говорю от лица всего народа Гармонии. Мы устали от Вашего кровавого правления, людям не нужен такой король, который не заботится о благополучии своих граждан, а только лишает их мечт и закрывает рты каждому смелому возразить.

– И много ты знаешь о королях, девочка? – усмехнулся он. – Там, где ты родилась, люди не знают законов, никто не в курсе того, как работает система, в которой они живут. Так, откуда же тебе и твоим «белым» друзьям знать о том, как правильнее поступать «черни»?

– Пусть мы и не знаем системы, – отстранилась я, – изо дня в день мы сталкиваемся с ее жестокостью. Пока одни живут припеваючи, другие стараются выжить и достучаться до тех, кто их не слышит – до собственного короля в конце концов. Игнорируя нищету и преступность, вы сами закапываете собственную систему правления. Люди за стенами видят лишь свет надежды в названии «Гармонии», но что мы имеем в реальности? Дети, умирающие в стенах исследовательских лабораторий, нищие, умирающие в грязи, процветающий наркобизнес, разрушающий жизни и экономику, бесчинство на улицах города кровожадных маньяков, бандитов и мафии, продажных госслужащих, пользующихся своей неприкосновенностью, как им вздумается, а также гордую королевскую гвардию, которая построена на костях тех, у кого были своим планы на жизнь и свои собственные мечты, которые разрушили именно Вы.

– Ты обвиняешь меня в том, что лежит и на совести вашего ордена, Эверби, – парировал король. – Резня в лаборатории Колдена, поджог типографии с множеством жертв, испорченный юбилей «Австралийского пакта», гвардейские потери в Трущобах, диверсия на дамбе, нападение на «Восток», публичная казнь в памятную дату, трупы на широких дорогах Гармонии. Это я еще не сказал о прилюдном очернении короля и Гармонийской гвардии, а ведь это самая настоящая измена родине.

– Половина из перечисленного никак не относится к ордену «Спектр», – опровергла я. – Все то, что повлекло за собой человеческие жертвы, было вынужденной мерой на пути к нашей общей цели. Поджог типографии совершила гвардия, убийства внутри нее тоже на их совести. Последствия диверсии устраняла лично я при поддержке всех тех, кого вы оклеветали преступниками и чьи портреты развесили по всему городу. Сильвестр Ремизов, Стивен Колден, Хандзо и им подобные поплатились жизнями за свои грехи против народа Гармонии. Мы хотим лишь мира, равенства и свободы, а не жизнь под гнетом лицемерного и слепого короля.

Глядя на выражение лица Котая, я прекрасно понимала, как задеваю его жалкое эго, однако, помимо злобы на почве моей наглости, в его глазах мелькало что-то отдаленно напоминающее непонимание, словно король и сам запутался в том, что делает и что говорит. По окончанию этого диалога мы замерли в мертвой тишине, лишь сверля друг друга пронзительными взглядами, пока отчужденная Аой за всем этим наблюдала, сжимая в руках свое аккуратное одеяние, сгорая от напряжения.

– Предлагаю компромисс, «Ангел Трущоб», – наконец произнес Котай после длительной паузы. – Полагаю, мы оба в этом диалоге открыли для себя те стороны, о которых не знали. Отношения между дворцом и народом натянуты лишь по той причине, что мы живем в неведении о жизни друг друга.

– И что за подачку вы там себе надумали? – дерзнула я.

– Следи за словами, Хомура, когда сам король предлагает тебе решить вопрос раз и навсегда, – проскрипел зубами он. – Мы можем пойти друг другу навстречу в борьбе с одной общей проблемой. Если тебя это не интересует, можешь прямо сейчас сказать «нет» и отравиться в недры Гармонийской темницы.