Текст книги "Клинок Гармонии (СИ)"

Автор книги: Илья Кишин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 54 (всего у книги 80 страниц)

– Я слушаю.

– Что ж, – замялся Котай, – в твоих интересах прямо сейчас изложить мне всю доступную тебе информацию об ордене «Спектр»: личности, способности, технологии, местоположение, союзники. Взамен я сниму с тебя все обвинения и поклянусь короной, что сделаю все возможное для того, чтобы уравновесить внутреннюю политику в сторону народа Гармонии, избавившись от прямых и косвенных угроз по отношению к простым гражданам. Твой ответ?

– И ни слова про гвардию на костях, не говоря уж о собственной персоне, – вздохнула я. – Именно по этой причине мы против вас ополчились – никто не хочет жить в страхе оказаться куклой среди других гвардейских кукол. Не спросите, почему мой ответ – «нет»?

– Говори прямо, «Ангел Трущоб», – прорычал он.

– У бесподобного короля Гармонии нет того главного качества, которое нашлось в обычном мальчишке – убедительности, – пояснила я, испытав гордость за того, кому доверилась.

– Если же в твоем видении я такой неубедительный, – нахмурился король, – почему же ты сама взяла инициативу в свои руки и явилась в самое сердце врага без какой-либо поддержки? Прийти сюда в одиночку достойно уважения, если, конечно, прямо за дверью сейчас не стоит толпа озверевших нелюдей.

– Почему я пришла сюда одна, спрашиваете, – на секунду задумалась я, ухватившись за ответ, который всегда лежал на поверхности. – Потому что нашему лидеру не хватает мотивации действовать – он работает осторожно, старается избегать жертв и тщательно продумывает каждый свой шаг, не замечая при этом такого простого пути, по которому решила идти я.

– Думая о том, смелая ты или глупая, я нашел для себя ответ, – вздохнул Котай. – Думаю, говорить больше не о чем, – произнеся это, он нырнул рукой в карман своего одеяния, вынув оттуда нечто похожее на кожаную перчатку.

Это был плохой знак, который говорил лишь о том, что диалог не получит продолжения, а я, к превеликому сожалению, еще не выиграла Эмбер достаточно времени. Вспоминая о том, чему меня всегда учил Ашидо, чему всегда были привержены жители Трущоб, и чему я всем своим естеством была верна с самого рождения, я понимала, что ни в коем случае нельзя сдаваться – цепляйся за жизнь и свои идеалы до конца, Хомура, потому что в твоих силах достигнуть заветного «Эверби».

– Навредишь мне, оставив хотя бы след, – соскалилась я, – «Спектр» сразу же начнет действовать, и тогда уже не останется варианта с мирным решением конфликта.

– Хомура-Хомура, ты так наивна, – искренне глумясь, улыбнулся король. – Думаешь, кучка детей со взрослыми игрушками могут бросать вызов дворцу? Могут бросать вызов мне?

– Это не просто кучка детей, – свысока ответила я, даже стоя ниже того, кто привык смотреть на всех сверху. – Время покажет, а я буду первой, кто бросит вызов по-настоящему.

В этот момент в тронном зале раздался странный звук, становящийся все громче и громче, словно что-то приближается. Считанные секунды спустя в тех высушенных дочиста фонтанах, в которых не должно было присутствовать ни капли воды, прогремел хлопок, следом за которым вся эта утонченная красота в миг разлетелась на куски, а из подведенных к ним труб вырвались неугомонные потоки бурлящей под высоким давлением воды, что тотчас расплескалась по всей нижней половине помещения, погрузив меня в то место, которое я могла бы назвать своим домом.

– Да! – воскликнула я, поняв, что не зря положилась на Эмбер.

В этом и заключался наш план – заставить врагов думать, что я беззащитна без своих баллонов и воды в тронном зале. Другими словами, мы должны были снизить их бдительность, что позволило подобраться к королю настолько близко, насколько это возможно, а затем, в решающий момент, когда никто не ожидает подвоха, вернуть ситуацию под контроль, дав мне доступ к воде. Сейчас, когда я смогла протянуть время до решающего момента, Эмбер уже добралась до технического этажа и повысила давление в водопроводе до максимума, от чего в тронный зал в миг хлынули десятки литров воды.

– Попляшем, Котай! – ухмыльнулась я, буквально растворившись в той воде, что уже успела собраться под ногами.

Никому ранее я еще не показывала этой способности, потому король и его дочь стали первыми, кто лицезрел «Ангела Трущоб» во всей красе. Все они ожидали тех примитивных и визуально видимых, оттого и предсказуемых атак, но я оказалась не такой простой. Как мы все знаем, тело взрослого человека в среднем на шестьдесят процентов состоит из воды, в то время как мое молодое достигает отметки примерно в восемьдесят процентов. Еще издавна примитивные микроорганизмы могли собираться воедино, образуя собой единый организм, составляющие которого живут в постоянном симбиозе друг с другом. Поскольку большая часть моего тела состоит из воды, которая беспрекословно мне подчиняется, я могу без задней мысли расщеплять все оставшиеся составляющие тела, обманывая всю мировую анатомию тем, что выдаю живые клетки за примеси.

Становясь самой что ни на есть лужей, я способна сохранять свою способность мыслить, обеспечивая контакт между всем тем, что теперь живет отдельно. Это делает меня фактически бессмертной для физических атак, выводя все прежние возможности на новый уровень, с которым горе королю теперь придется столкнуться лицом к лицу.

– Что за? – осекся король, потеряв меня из виду, сделав совсем отличное от прежнего лицо, утратившее всю уверенность.

– Сюрприз? – посмеялась я, издавая звуки в виде ряби, что разлеталась по неожиданно успокоившейся воде. – Тяжело терять преимущество, да, господин Изуми?

– Ты была здесь не одна, ха-ха, – наконец осознал Котай, посмеявшись над собственной недальновидностью. – Это было частью твоего плана, не так ли?

– Именно, – подтвердила я. – Теперь, когда преимущество на моей стороне, диктовать условия буду я, и поверьте, прежней снисходительности уже не будет.

С каждой секундой по мере заполнения зала приливающейся водой, все вокруг стало кардинально меняться: против всех законов физики жидкость постепенно заползала на стены, на потолок, растекалась по полу, заполняла воздух, делая его влажным – все больше и больше условий играли мне на руку. В какой-то момент и сам король оказался в луже, что посмела нагло промочить его причудливые кожаные сапоги с мехом, а вместе с ним в клетке оказалась и Аой – его «единственная» дочь.

– Хочешь, чтобы я испугался и сложил корону? – ухмыльнулся Котай. – А у тебя кишка не тонка, Хомура.

– Это были старые условия, Ваше Высочество, – прошипела я. – Придется встретить свой закат в собственном троне.

– Что ж, нападай, – еще шире улыбнулся он, словно многие годы ждал для себя возможности развлечься.

Не став долго думать, я перешла в наступление: из воды стали появляться копья, направленные на персону Котая. Их длины должно было хватать для того, чтобы поразить цель, к тому же извивающаяся природа, подобная щупальцам, делала их крайне смертоносными, не говоря уже о шипах, однако даже со всеми вышеперечисленными условиями король умудрялся уворачиваться от атак, словно за его спиной стоял многолетний боевой опыт, откуда и возникал вполне резонный вопрос – где же он овладел такой гибкой реакцией?

В процессе того, как мои атаки проходили мимо, Котай внезапно перешел в ответное наступление, заморозив несколько водяных копий разом. Да, он именно заморозил их, и сделал король это, используя ту самую перчатку, что минутами ранее надел на левую руку. В этот момент я поняла, что теперь придется остерегаться ответных атак и действовать осторожнее, ведь попасть под ледяной поток неизвестной мне магии означает мгновенную смерть.

Наблюдая с потолка за происходящим снизу, я с каждой секундой придумывала все более изощренные способы нападения, но ни один из них не достигал своей цели. Все больше и больше атак были направлены на сгорающего в удовольствии от процесса короля, к ним добавлялись и всякого рода иглы, летящие с разных направлений, водяные лезвия, попытки поймать жертву в пузырь – но все тщетно, он уворачивался и отражал каждую, пока одна из атак все же его не достигла.

Одинокая игла, летящая в отдельности от остальных, подобно каждой другой, с бешенной силой врезалась прямо в шею Котаю. В этот момент я уже было подумала о том, что эта борьба на истощение по своему преимуществу склонилась на мою чашу весов, однако и эта атака не дала результата. Лишь яркая вспышка, подобная искре в оголенной проводке, мелькнула в том месте, куда попала игла, впоследствии распавшаяся на одинокие капельки, упавшие на пол к своей вечной родне.

– Защитился? – промелькнуло у меня в голове. – Неужели это какой-то щит, не дающий мне его ранить?

К черту – даже если этот щит способен отражать неожиданные атаки, я все равно могу вечно над ним издеваться, пока вода продолжает приливать и мое местоположение остается нераскрытым. Тебе не выйти отсюда живым, Котай Изуми – ради этого я пожертвую всем, что у меня есть.

– Аой, сверху! – внезапно прокричал он, увернувшись от очередной атаки.

– Да! – отреагировала Аой, сию секунду вытянув руки к потолку.

– Черт! – опомнилась я, поняв, что пора передвинуть свое тело в другое место, но, вопреки ожиданиям выйти сухой из воды, я потерпела неожиданный крах.

Тяжелая ноша внезапно взвалилась на плечи, словно слон, решивший покататься на маленькой девочке. В этот момент я отчетливо почувствовала, что стала притягиваться к земле намного сильнее, чем раньше. Из тонкого слоя воды на потолке показалась голова, а за ней плечи, туловище, а потом и ноги – я падала, в самом деле просто падала с потолка, будучи не в силах удержать себя на прежнем месте или куда-либо уйти, словно гиря, которую пытаются поймать одинокие пылинки на воздухе.

Поняв, что хвататься за потолок более не представляется возможным, я была готова упасть в ту лужу, что находится внизу, а перед этим и нанести еще одну неожиданную атаку. Как следует взвесив все «за» и «против», я нащупала в воздухе нити, ведущие к возможности повторно напасть, потому сразу же, не думая ни секунды над углом и силой атаки, выпустила несколько игл одновременно из разных точек комнаты, которые точно должны были поразить короля, а вместе с тем и обезвредить Аой, которая выбрала не ту сторону конфликта.

Иглы вылетели со своих мест, устремились прямо туда, куда я их направила. Одна лишь секунда и… внезапная боль, прознающее чувство того, как внутренние органы вдавливаются друг в друга под действием прямого удара.

– Что это? – подумала я в тот момент, когда совсем не ожидала ответной атаки.

Несколько ребер в миг треснули, осколки костей вонзились в грудные органы, легкие сдавило настолько сильно, что не удавалось даже вдохнуть, а в дополнение ко всему прочему я почувствовала, как мое тело с той же скоростью полетело совсем в другую сторону. Пересекая на своем пути ласкающие кожу капельки воды в воздухе, чувствуя на себе легкий ветерок, я с огромной силой врезалась в большие двери тронного зала, что тотчас слетели с петель и разлетелись на осколки в самом центре, а я, не думая останавливаться, пролетела в сокрытую за ними стену, врезавшись еще и в нее, после чего наконец могла спокойно упасть на пол.

Тело с тяжестью рухнуло на твердую плитку, по всему коридору разлетелся неестественный звон, заглядывающий в самые отдаленные уголки бесконечного королевского дворца. Я лежала на полу без каких-либо сил продолжать свое сражение, в котором, как я думала, одержу верх. С этого момента энтузиазму не было продолжения, смелось полностью себя исчерпала, а вместо нее разум заполнил страх, пронзающий тело сильнее, чем те осколки ребер, что сейчас разрывают мои легкие.

– Нужно… бежать, – догадалась я, после чего попыталась нажать на кнопку «бэкдора».

Именно для этих целей он был создан – спасти человека тогда, когда ему грозит неминуемая смерть, однако на этот раз он не сработал. Сколько бы я не старалась жать на кнопку, ничего не происходило: ни вспышки, ни звука. Только лишь через полминуты тщетных попыток сбежать я поняла, что ошиблась еще в самом начале.

– Ах… вода, – по лицу прокатились слезы, когда я наконец осознала, что сама отрезала себе путь к отступлению.

Какой же я была глупой в тот момент, когда позволила себе утащить «бэкдор» в воду, в которой сама находилась. Под действием вынужденной электрокоррозии устройство пришло в негодность, а я этого даже не поняла… Вариант сбежать все еще оставался, если бы рядом со мной была хоть капля воды, чтобы дотянуться до всего остального, потому я с тяжелым грузом вины и бесконечно сжирающим разум страхом наивно ожидала, пока лужа вытечет за пределы тронного зала, но, вопреки всем остаточным надеждам, та замерзла прямо у меня на глазах, а тоненький лед в миг треснул под знакомым кожаным сапогом.

Едва взглянув на короля, я все поняла: беспросветные черные глаза, зрачок которых неестественно светился в ярко-оранжевом узоре из пересекающихся вокруг хрусталика колец, а из самих глаз наружу сочилась кровь, стекаясь по щекам к подбородку, откуда капала вниз. Эта атака, ставшая для меня роковой, мелькнула настолько быстро, что шанса увернуться не было изначально. Думая об этом, я невольно вспоминаю, как смогла отразить молнию, которая должна была ударить в меня. Это было на дамбе, когда шел один из сильнейших ливней в истории Гармонии, который можно было назвать штормовым. У меня была лишь секунда, чтобы предсказать момент раската и воздвигнуть вдали громоотвод, с чем я смогла справиться, но этот случай…

– Что будем с ней делать? – вопросила перепуганная Аой, глядя на практически бездыханное тело.

– Посмотрим, еще не вечер, – спокойно ответил Котай. – Она еще может оказаться полезной.

Его лицо казалось таким холодным, словно черствее человека на свете не сыскать, сколько бы ты не старался. Неудивительно, что дочь не рискнула встать против отца, ведь при подобном сценарии ее могла постигнуть та же учесть, но факт того, что именно Аой стала моим худшим врагом, отбивал все надежды ее переубедить.

– Вот оно – истинное безрассудство, – подумала я, невольно вспомнив слова Ашидо.

Не знаю, почему я возомнила себя той, кто мог бы бросить вызов всей системе, против которой приходилось бороться всю жизнь. Все выходит в точности так, как и сказал король – я оказалась вовсе не смелой вершительницей истории, а лишь глупой ее пешкой на бесконечной шахматной доске Гармонии. Пройдут годы, и люди забудут обо мне и о моем бессмысленном вкладе, если только я не останусь в памяти тех людей, которые старались меня остановить и уберечь от подобной судьбы.

– Простите, ребята, – глубоко в душе сердце разрывалось, пока снаружи мелькали лишь слезы горечи. – Уверена, вы добьетесь своего, и Гармония станет тем местом, которое я всегда хотела видеть не только во влажных мечтах…

Как бы там ни было, а на этом моя история подходит к концу. Одно лишь гложет – Эмбер придется многое выслушать на мой счет.

Глава 52: Парадокс Кишин

Что ни день, то эмоциональный аттракцион, справляться с которым становится все сложнее, ибо каждую последующую выходку своих злейших врагов предугадать практически невозможно, не говоря уже о подчиненных, которые не способны выполнять элементарные задачи, что им поручают – то убьют кого-нибудь, то разгромят что-нибудь. Одно лишь радует – никто особо не самовольничает, руководствуясь собственным виденьем ситуации, как это сделала Эверби, решившись вторгнуться не куда-то, а именно в мой собственный тронный зал.

Нужна большая смелость, чтобы противостоять врагам, однако для такой искренности, которую выразила Хомура, в словах нужна куда большая смелость. Честно говоря, я был поражен тем, как она высказала все свое недовольство прямо мне в лицо, как никто до этого не делал. Даже все те люди из ордена «Спектр» решили действовать из-под тишка, диктуя свои абсурдные условия где-то за спиной короля, рассчитывая на то, что останутся безнаказанными – признаю, им удалось от меня ускользнуть в тот раз, но это вовсе не значит, что все окажется таким же радужным при следующей нашей встрече. Что касается Хомуры, то я бы назвал ее отличной от всех остальных, ибо в теле худой девочки сокрыто куда больше секретов, чем в ком-либо другом, не говоря уже о ее непредсказуемости.

Остается только гадать, что было у нее в голове в тот момент, когда Хомура решилась на личную встречу, ибо я испытал некоторые трудности с применением «шиирацу», которые никак не могу объяснить. Дело в том, что при первой и каждой повторной попытке влезть в голову «Ангела Трущоб», я каждый раз сталкивался с провалом, видя в глазах жертвы собственный взор, словно отражение в зеркале. Этот феномен не давал ни единого шанса докопаться до правды и узнать, где находится этот загадочный орден, и кто в нем состоит, а главное – кто им руководит.

Еще вчера я убедился в том, что эти люди настроены серьезно, сделав вывод из того, чем была снаряжена Эверби, что она говорила и что делала.

– Сложите корону, хах, – усмехнулся я, проговорив куда-то в потолок, – еще чего, «Спектр»…

Поначалу никто даже не заметил, что под кофтой «Ангела Трущоб» все время нахождения во дворце скрывался самый настоящий экзоскелет, качество которого поразило даже дворцовых механиков. Спешу предположить, что в его разработке и создании замешана Хагашида, которая, ко всему прочему, сделала и тот странный прибор, которым Хомура хотела воспользоваться в последний момент нашей схватки, перед тем, как потеряла сознание. Проанализировав его схему, дворцовые инженеры сделали однозначный вывод, назвав устройство сканером, который должен был передать массив данных куда-то за пределы дворца, но никто так и не смог ответить, куда эти данные должны были попасть, и для чего конкретно они предназначались.

– Отец, – окликнула меня Аой, вырвав из потока беспорядочных мыслей.

– Чего? – отреагировал я, отвернувшись от окна в тронном зале в сторону дочери.

– Ты же не собираешься ее убивать, правда? – взволнованно вопросила она.

– Навряд ли, – спокойно ответил я. – Было бы неплохо завербовать Хомуру, но, боюсь, она даже под дулом пистолета не встанет на нашу сторону, потому остается только воспользоваться остаточной частью ее потенциала.

– Она тоже тебя впечатлила, да? – осторожно произнесла Аой, опасаясь, что такие слова могут меня задеть.

– Нисколько, – соврал я, сделав непоколебимый вид. – У Хомуры характер война, коего порой не хватает даже прославленным гвардейцам, но она выбрала не ту сторону, даже имея возможность направить свою силу и решимость в полезное русло.

– Ты о службе в гвардии? – догадалась Аой. – Тяжело представить ее на одной линии с Айсом, Шевцовым, Майерсом и остальными.

– Тем не менее, – продолжил я, думая об утраченном потенциале. – Эти люди как раз входят в число тех, кто служит дворцу бескорыстно и добросовестно, другими словами, они не соответствуют понятию Хомуры о гвардии, построенной на костях – имеют свое мнение, работают по своим принципам, подчиняются слову короля добровольно. Если бы каждый гвардеец исполнял свой долг так, как это делают они, осознавая ту опасность, которую носители представляют для общества, мне не пришлось бы идти на такие радикальные меры.

– Но… разве это хорошо? – замялась она. – Вот так просто отнимать у людей свободу только из-за их потенциальной опасности?

– Ты не понимаешь, Аой, – тяжело вздохнул я, – никто не понимает. Если бы у носителей была свобода, Гармония давно погрузилась бы в хаос, ибо бесконтрольность несет за собой разрушение. Я уже давно убедился в том, что рабочей анархии не существует, что добрый и мягкотелый король никогда не построит сильное государство.

На этом моменте в голове стали всплывать навязчивые воспоминания, от которых хотелось поскорее отмахнуться, ибо все давно минуло, и от прошлого ничего не осталось, кроме дурных последствий, отразившихся на моем собственном мировоззрении.

– Без сильного государства нет смысла в сильном короле, ибо он падет первым, а вместе с тем и остальных за собой утянет, – еще тяжелее вздохнул я.

В этом мире все устроено иначе, все кажется таким незнакомым и странным, потому приходится подстраиваться под реалии того времени, в котором приходится жить, но, когда ты, казалось бы, уже привык и нашел свое место, навязчивые мысли снова берут верх, напоминая о том, что ты здесь один… в обители самозванцев.

– Ваше Высочество! – послышался женский возглас со стороны входа.

Обернувшись к источнику шума, я застал в дверях Виви, ожидающую ответной реакции на обращение. В ее глазах читалось непонимание, словно молодая девушка пришла обратиться за советом к старшему наставнику.

– В чем дело, Триумф? – поинтересовался я.

– У меня доклад от сотрудников эшафота, – пояснила она. – Все готово, мы можем начинать уже к восьми часам вечера.

– Отлично, приставьте к «Ангелу Трущоб» майора Морроу в качестве охраны, выведите ее на площадь не раньше, чем за десять минут до начала, – приказал я. – Ты тоже будешь с ней сегодня, Виви, а когда та окажется в гильотине, можете занимать свои места в числе зрителей.

– Полагаю, мне придется предварительно высушить там все хорошенько, – предположила Вивиана.

– Верно, – подтвердил я. – За работу, солдат.

– Честь и слава, Ваше Величество! – воскликнула она.

– Честь и слава! – подхватил я, после чего Виви скрылась за потрепанными дверями, которые разрушила, казалось бы, такая легкая туша, раны которой пришлось залечивать лично мне.

Раз уж все было готово, впереди была очень ответственная часть дня, потому работы было не в проворот, особенно для меня, когда настанет черед королевского слова. Если описывать ближайшие планы коротко, у нас была призрачная возможность выманить «Спектр», сыграв на человеческих чувствах и репутации ордена. Для них будет сложно сделать правильный выбор, который так или иначе понесет за собой потери: либо репутация, либо союзник, либо глава.

Они, должно быть, прекрасно понимают, что я далеко не глупец, потому будут действовать осторожно. Многие выводы из вчерашнего дня дали нам возможность предсказать поведение не только Тайкона, но и всего ордена, потому я настроен лицезреть только спелые плоды своего труда, ведь именно Хомура дала понять, что пришла во дворец как минимум с одним союзником. Этот некто помог ей вернуть преимущество в схватке и, скорее всего, провел во дворец.

– Бенедикт Майерс, – с ходу подумал я, стараясь догадаться, в чем здесь крылся подвох.

Этот человек был одним из самых совестных гвардейцев во всем дворце, он не мог просто так продать нас в обмен на обещания «Спектра». В голову лезет только мысль о том, что кто-то заставил его подчиняться собственной воле, приказав действовать по ту сторону баррикады, но у дворца нет данных о ком-то с подобной способностью. Одно ясно наверняка – Майерс все еще у них, и «Спектр» планирует пользоваться гвардейцем любыми доступными способами, как ранее они уже воспользовались его возможностью спокойно перемещаться в пределах дворца.

– Отец, ты ведь не будешь ее убивать? – вновь обратилась ко мне Аой с тем же глупым вопросом.

– Если вложения оправдаются – нет, – объяснил я. – Нам нужен только глава «Спектра», его подчиненных убивать ни к чему, если все они самовольно сдадутся. Наказанием будет лишение свободы, чего они, судя по всему, больше всего боятся.

– Поклянись мне, что не убьешь ее, – настойчиво пробормотала она.

– Я не буду клясться в том, чего могу и не исполнить, – отстранился я, кинув на нее грозный взгляд, говорящий о том, что более эту тему поднимать не стоит.

– Нет, – отрезала Аой, – пообещай мне, что не будешь убивать Хомуру!

– Чего ты к ней так прицепилась? – оторопел я.

– Она борется не за свой орден, а за свой народ, – пояснила дочь, – потому не заслуживает такого несправедливого наказания.

– С каких пор смерть на гильотине не является справедливым наказанием за покушение на короля? – прорычал я.

– С таких, что я верю в твою человечность и снисходительность к людям, которые ступили не на тот путь, – промямлила Аой, чуть ли не плача. – Отправь ее в тюрьму, заставь работать на шахте, но, молю, не забирай у нее жизнь.

Глядя в эти щенячьи глаза, переполненные сочувствием к врагу, я в самом деле терялся в реальности, не понимая того, что сейчас слышу.

– Если пообещаю не убивать «Ангела Трущоб», ты отстанешь? – отчужденно и недовольно пробурчал я.

– Да, – протянула Аой, вытирая слезы.

– В таком случае обещаю, что Хомура останется жива.

– Точно? – переспросила она, ожидая, что я повторю свои слова.

– Я же сказал, обещаю, – еще недовольнее проговорил я.

На этом моменте в периферийном зрении мелькнула мужская фигура, стоящая на входе в тронный зал, заставив меня обернуться в сторону очередного гостя.

– Чего тебе? – прорычал я, обратившись к молчаливо ожидающему Эдварду.

– Не хотелось бы вас отвлекать от личных разговоров, – замялся генерал Айс, – но у нас все готово, ждем только Вашей команды.

– Хорошо, Эдвард, – утвердительно покачал головой я, после чего взглянул на наручные часы. – Собирайте народ, готовьте оборудование – я выйду через двадцать минут.

– Принято! – откликнулся Эдвард, а затем сию секунду скрылся в коридоре.

Что ж, время подходило к кульминации, впереди стояла сложнейшая преграда, которую так или иначе пришлось бы преодолеть. Хомура во многом меня обвинила, даже в том, что не лежит на моей совести, а это значит, что весь «Спектр» заблуждается в своих умозаключениях, выставляя меня тем, кем я не являюсь. Вопрос состоит лишь в том, кто стоит за всем этим, подстраивая все под дворцовые мотивы?

– Приведи себя в порядок, Аой, – проговорил я, взглянув на заплаканное лицо дочери. – Жду тебя на эшафоте, будешь лично следить за тем, чтобы я исполнил обещание.

– Хорошо, отец, – промямлила она, после чего робкими шагами устремилась к выходу из тронного зала.

Что же мне с тобой делать, Аой Изуми, и что мне делать со всеми теми напастями, которые так мешают просто почувствовать себя нужным…

***

Через некоторое время на эшафоте уже собралось достаточно людей, чтобы создать впечатление реальной показательной казни. Трибуны по краям были забиты тысячами людей, перед которыми стояли еще столько же гвардейцев разной степени выслуги, будь то рядовые или вышестоящие. На этой внушительной по своим размерам площади в самом центре располагались несколько гильотин, к одной из которых была прикована и Хомура Эверби. Нам пришлось задействовать собранные на скорую руку шокеры с датчиками влажности на случай, если девушка попытается сбежать, к тому же, они активируются и в тот момент, когда лезвие гильотины устремится вниз, потому «Ангелу Трущоб» остается лишь надеяться на то, чтобы наш план сработал именно так, как и должен сработать.

– Волнуешься? – протянул я, глядя в глаза скованной мученицы сверху вниз.

– Ни капли, – прошипела она. – «Спектр» придет за тобой, Котай. Твое падение уже не за горами – можно начинать лить слезы скорби по трону.

– Ага, уже начал, – усмехнулся я. – Мне нужно именно то, чего ты сейчас больше всего желаешь – «Спектр».

– И ты его получишь, сука, – прорычала она.

– Знаю, – напоследок произнес я, отойдя от гильотины на место своей неформальной трибуны, где уже стояла Аой.

План был предельно прост, но загвоздка состояла в том, насколько хорошо я составил психологический портрет Тайкона. Исходя из того, как много он говорил о народе Гармонии и скорейшей смене власти на пути к процветанию, я даю ему возможность получить все и сразу: короля собственной персоной, возможность самовыразиться на камеру, а также шанс сохранить свою репутацию миротворца, вырвав из лап деспота драгоценного безрассудного союзника. С другой же стороны, это очень рискованный шаг для «Спектра», на который они могут и не решиться, испугавшись того количества людей, которое здесь собралось, не говоря уже о моей персоне. «Орел и решка» – так я мог описать весь спектр результатов сегодняшнего дня, и только лишь от моего слова зависят все дальнейшие изменения шансов, которые могут перевесить и не на ту сторону.

Взглянув на часы в последний раз, я зафиксировал время начала показательной казни, потому сразу дал знак своим подданным начинать.

– Тишина! – послышались возгласы ответственных за дисциплину на эфашоте.

– Обратный отсчет до прямой трансляции, – прокричал оператор, – десять секунд, отсчет пошел!

Что ж, Тайкон, самое время начать думать.

– Граждане Гармонии! – заговорил я по прошествии десяти секунд, уловив знак оператора, оповещающий о начале. – Внемлите слову вашего короля! Сегодня в столь спокойный и пасмурный день, я спешу сообщить, что ко всеобщему шоку, вчера на меня было совершено покушение прямо в стенах тронного зала, и лишь благодаря Ее Сиятельству принцессе Аой Изуми королю Гармонии удалось выжить, а преступник оказался в оковах.

Начало было положено, оставалось только тянуть время достаточно долго, чтобы дать возможность Тайкону принять решение и начать действовать, потому говорить следовало не только красиво и долго, но и убедительно.

– Страшная сила проникла во дворец под ясным небом, монстр в человеческом обличии показал свои клыки тому, кто всегда старался поддерживать благополучие граждан Гармонии, вкладывая всего себя в общее дело, чтобы семьи жили спокойно, чтобы люди жили в достатке и могли позволить себе все самые непростые блага, чтобы никто не голодал и не был обделен возможностью реализовывать себя так, как того хочется. Этот человек совершил большой грех, вторгнувшись во дворец и подняв свою руку на короля, как когда-то это сделал другой смельчак, поплатившийся за свою попытку свергнуть монарха жизнью.

На этом моменте кадр должен был смениться на Хомуру, о чем оператор тоже меня оповестил, включив зеленый индикатор на той камере, которая ведет прямую трансляцию с места событий.

– Перед вами сейчас находится Хомура Эверби, также известная под псевдонимом «Ангел Трущоб». Эта маленькая худощавая девочка на вид из себя не представляет никакой опасности, но это не так. За невинной детской улыбкой скрывается кровожадный убийца, забравший множество жизней доблестных гвардейцев в пределах Трущоб, а также других невинных граждан за их пределами. Именно на ее совести лежит одно из самых тяжелых преступлений в истории Гармонии – покушение на короля.

Мне было сложно растягивать речь, ибо я не был так силен в словах, как многие люди из моего окружения, однако нужно было выложиться на максимум, чтобы повысить свои шансы на успех.

– Граждане Гармонии, мои дорогой народ, я всегда думал о том, что же движет таким зверством и заставляет людей идти на такие поступки, но сейчас, когда годы минули, я наконец понял, в чем ошибался. В чем же, Ваше Величество, спросите вы, а я вам отвечу – в своей снисходительности. Даже когда мне удалось пережить предыдущее покушение, преступник отделался быстрой смертью, так и не успев понять, в чем состоял его грех и в чем он был не прав – его имя осталось за кадром, внешность и биография так и не вышли в народ, и лишь один факт покушения отложился в памяти граждан. В этом и состояла моя ошибка – не дать понять остальным, подобным ему, что в нашем мире нет места тем, кто посягает на благополучие Гармонии, кто находит в себе силы бросить вызов величественному дворцу, его гордой гвардии и светлому народу нашего прекрасного города.