Текст книги "Клинок Гармонии (СИ)"

Автор книги: Илья Кишин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 59 (всего у книги 80 страниц)

Еще несколько рядовых пали один за другим, пока мой натиск не остановил резкий взмах мечом, который мне удалось заблокировать. Это бы один из немногих гвардейских шепотов, который выжидал удачного момента для атаки, однако удар так и не достиг цели. Уйдя из-под удара, я нанес ответный, прицелившись в бедро, однако шепот смог его парировать и ответил равноценным по силе ударом, задев мое плечо.

– Хотя бы тебя с собой заберу! – прокричал шепот.

– Это ты так из-за царапины разогрелся? – подумал я про себя. – Придется смириться с тем, что сейчас будет.

Слегка отскочив назад, я приклонился к земле, закинув лезвие катаны за спину, готовясь к быстрому и сокрушительному удару. Собрав часть энергии в лезвии и заставив его колебаться, я резко сорвался с места, сделав выпад навстречу противнику. Шепот явно ожидал этого удара, и вполне мог его успешно заблокировать, ибо тот был примитивным и слишком смелым – на таких обычно и ловят неумелых фехтовальщиков. Однако, вопреки надеждам солдата, в этой ситуации спасти могли не столько способности и боевой опыт, сколько удача.

– Сечение! – прокричал я в боевом тоне, после чего наши мечи соприкоснулись.

Лезвие «Нами» врезалось прямо в середину его меча. При обычных обстоятельствах на мою долю пришлась бы достаточная сила, чтобы выбить из равновесия, однако катана не отскочила обратно – она с легкостью перерубила оружие противника, а затем настигла и его самого, перерубив все внутренние органы от плеч до поясницы, задев ключицы, ребра, легкие и, возможно, печень. Обессиленный поверженный шепот с грохотом рухнул на землю, оставалось лишь добить его, что я и сделал, перерубив со спины позвоночник в области шеи.

Что же сейчас произошло? – мог бы спросить любой независимый зритель, на что я бы ответил однозначно.

Все орудия шепотов сделаны из энтропита – затвердевшего состояния энтропиума, потому любым другим металлом их сломать было бы невозможно, ведь прочнее энтропита не существует ничего на всем белом свете, однако и он неидеален. В бою на мечах из одного материала побеждает тот, чья конструкция оружия окажется правильнее, но есть и способы обойти эти формальности. Именно с этой целью я разработал такой совершенный прием, как «сечение» – его суть заключается в том, что я нивелирую воздействие оружия противника энтропиумом, окутывающим лезвие собственной катаны, которое в свою очередь благодаря принудительным вибрациям значительно усиливает атаку и вынуждает простые природные материалы буквально рассекаться под действием удара. Сомневаться в боевых умениях солдата я бы не стал, потому не могу винить его за то, что тот не знал о возможности проводить такие приемы – жаль только, что он уже не усвоит этот урок.

Стоило отвлечься от павшего в бою гвардейца и обернуться в сторону остальных, как я застал перед собой занимательную картину того, как рядовые с подкашивающимися ногами пустились в бега – их было всего двое. Недолго думая, я вцепился в ногу одного из них «крюком», отчего тот мигом упал на землю, однако второй продолжал бежать.

– Нужно его догнать, нельзя дать ему уйти! – подумал я в этот момент, добив первого.

Едва в голову пришла мысль броситься вдогонку, перед глазами мелькнула яркая фиолетовая вспышка, из-за которой я невольно прищурился, а открыв глаза застал перед собой уже кряхтящего, буквально падающего с ног гвардейца. На его теле сияло фиолетовое пятно, которое буквально «пожирало» внутренности, или скорее это было похоже на процесс ускоренного гниения.

– Где-то я уже это видел, – промелькнула беглая мыслишка в голове.

– Это был последний, – послышался возглас Илии со спины.

Обернувшись, я застал перед собой отмахивающегося от отдышки Кишина. Глядя ему в лицо, я снова лицезрел ту ужасающую картину, как черные беспросветные глаза со светящимися кольцами вокруг зрачка смотрят мне прямо в душу, или же куда-нибудь поглубже. Кровь привычно стекалась по щекам, слабо говоря о той боли, которую испытывает Илия, но громко говоря о том, что произошло за последние пять минут.

– Хорошая работа, рогатый! – улыбнулся я, ребячески выставив вперед кулачок.

– Ты тоже был неплох, – в ответ ухмыльнулся Илия, отбив кулачок.

– И что теперь?

– Думаю, стоит вернуться домой и рассказать остальным о том, что сегодня случилось. Бросим идею с «Юнити» до подходящего момента.

– Да, ты прав, идем.

Хотелось было закончить этот день на ноте приятной победы, но в переулке внезапно раздались хлопки. Не простые хлопки, а самые настоящие размеренные аплодисменты.

– Что еще за херня? – подумал я в этот момент.

Когда мы оба обернулись к источнику шума, то были, слабо сказать, ошарашены от вида того, кто издавал те самые хлопки. Этот человек был хорошо мне знаком, поскольку мы уже дважды встречались: один раз косвенно, другой – лично. Черный строгий костюм из плотного материала с пышным мехом на воротнике, столь же пышные черные волосы и повязка, скрывающая глаза – Эдвард Айс.

– Браво, господа, браво, какой завораживающий бой! – нахваливал он. – Столько крови, что бедным дворникам неделю придется все оттирать.

Не знаю почему, но я почувствовал угрозу, оттого сразу перешел в боевую стойку, ибо мы не знали, чего можно от него ожидать, тем более тогда, когда Эдвард так нагло над нами насмехается.

– Илия, можешь использовать «Парадокс»? – спросил я, ожидая прикончить мерзавца одним ударом.

– Я уже использовал его – нужно время, чтобы воспользоваться силой снова, – объяснил Кишин. – Я буду держать его на прицеле, давай выясним, что ему нужно.

– Ладно, – однозначно ответил я.

Илия в самом деле взял Эдварда на прицел, выставив вперед левую руку с той самой линзой, которая стреляет неким подобием молнии, впоследствии разлагая жертву изнутри, однако Айс не спешил пугаться. Конечно, он навряд ли видит, что в него кто-то целится, но как иначе он бы увидел наш бой? Бьюсь об заклад, этот мужик скрывает под повязкой не только свою слепоту.

– Вот она какая, сила «Парадокса», – продолжил Эдвард. – Впервые вижу эффект настолько близко. Недаром король так опасается на ваш счет, мастер Кишин.

– Ты видишь сквозь слепоту? – уточнил Илия.

– Лишь очертания, ха-ха, – посмеялся Айс. – Вы, как шепоты, должны понимать, как мне это удается.

– Что тебе от нас нужно, полковник? – прокричал я. – Подраться хочешь?

– Не полковник, а генерал, – тяжело вздохнул он, – а вообще, отнюдь, Такаги, зачем мне драться с друзьями? Напротив, у меня для вас кое-что есть. Точнее, для тебя, Ашидо.

– Только не думай, что мы вдруг подружимся, – прошипел я.

– Я и не предлагаю дружбу – лишь сотрудничество, – договорив, Эдвард нырнул рукой под костюм, достав оттуда какую-то причудливую папку с документами.

Я примерно понимал, к чему клонит этот мужик, но стоит ли ему доверять? Вдруг он вонзит мне что-нибудь в грудь, как только я подойду поближе?

– Ашидо, – окликнул меня Илия.

– Что?

– Возьми папку, я буду наготове.

Взять папку? Серьезно? Ты готов вот так просто подойти к одному из опаснейших людей во дворце ради какой-то папки, в которой может быть любое фуфло?

– Ну же, Такаги, я вам не враг, – продолжил подзывать Эдвард.

– Почему ты просто не бросишь ее? – опешил я, все еще осторожничая.

– Не уверен, что бросить ценную информацию на пол было бы уважительно по отношению к моим потенциальным союзникам, – красноречиво пробормотал генерал.

– Настолько ли он ценная?

– Для меня – нет, для дворца – самая обычная, для тебя – да, – пояснил Эдвард.

На этом моменте я был уже крайне заинтригован – что за информация такая, которая может быть интересна только мне? Судя по тому, что Эдвард никак не выдавал агрессивного настроя, он в самом деле собирался сделать свой шаг к сотрудничеству с нашим орденом. Найдя в себе силы поверить, и уже проклиная себя за опрометчивую неосторожность, я подошел к мужчине на расстояние полуметра, вытянув руку к папке. Мои движения были осторожными, а ноги были готовы в любой момент отскочить назад.

– Ну же, бери, я не кусаюсь, – продолжал подстрекать Эдвард.

Как только моя рука легла на папку и пальцы ее обхватили, генерал спокойными и размеренными движениями убрал руку с документа, а сам даже слегка отошел назад в знак своего дружелюбного настроя. Я поступил аналогично, и таким образом мы разошлись примерно на то расстояние, на котором были и до этого.

– Открой ее, – подсказывал Эдвард.

Не став долго думать, я открыл папку, и перед глазами показалось нечто похожее на личное дело гвардейских служащих: личная информация, фотография, номера документов и даже особые черты характера.

– Камиль Шевцов, кто это? – поинтересовался я, не припоминая никого такого из прошлых встреч.

– Мы зовем его «Камыш», – объяснил Айс. – Он – высший гвардеец, а также никто иной, как убийца вашей беловолосой подруги.

Убийца Лаффи? Он? Но откуда мне знать о том, что Эдвард говорит правду, а не просто пытается натравить нас на кого-то ради того, чтобы не марать руки?

– Почему я должен поверить в эти слова?

– Сам рассуди, Такаги, – улыбнулся Эдвард. – Можешь даже перелистнуть на шестую страницу, где собрана информация об используемом им оружии.

Последовав совету, я-таки перелистнул страницу и обомлел. В описании вооружения говорилось о парных рычажных ружьях, одно из которых стреляет слагами, а второе дробью – а ведь именно эти снаряды были внутри покалеченной Лаффи. Неужели Эдвард не врет? Он просто так взял и свалился с неба, дав нам наводку на ублюдка, которого я так хочу прикончить?

– А теперь к сути моего предложения, Такаги, – вновь заговорил Эдвард. – Как вы уже могли понять, я придерживаюсь позиции революции и планирую свергнуть короля с его позиции на троне, однако одному мне это не по силам, а внутренние боевые единицы дворца не располагают доверием по отношению к себе. Вы уже убили всех свидетелей, как я и планировал, потому можно говорить об этом спокойно. Что касается Камыша – его смерть нужна не только мне, но и вам. Этот человек представляет серьезную угрозу заговорщикам внутри дворца, простому народу Гармонии и, разумеется, ордену «Спектр». Этот скромный дар с моей стороны, надеюсь, послужит первоначальным гарантом чистоты моих намерений.

– Ты хочешь купить нас одним документом? – возмутился Илия.

– Почему же одним? У меня на руках полный план дворца, включая прилегающую территорию, полное расписание патрулей и их маршруты, личная информация представителей высшей гвардии, а также осведомленность дворца о «Спектре». Разве вам не нужно такое большое количество информации в обмен на простую возможность сотрудничать с орденом?

– Ты должен понимать, Эдвард, что мы не можем так легко поверить генералу из рядов злейшего врага, – проскрипел я.

– А если я скажу, что предыдущий генерал Джонатан Морроу умер от моих рук? Что я уберег королевскую дочь Аой Изуми и ее драгоценную подругу майора Эмили Морроу от разоблачения?

Последовала нелепая пауза, мы могли лишь молча пялиться на Эдварда.

– Чего вы так на меня смотрите? – оторопел он. – Да, я в курсе того, что эти двое находятся в заговоре против дворца. Мы все время работали порознь, однако это не помешало мне вмешаться в ситуацию, чтобы сохранить факт заговора в тайне. Майор Морроу, кстати говоря, может подтвердить мои слова, если вы, конечно, не убили ее в день показательной казни.

– Понятно, – протянул Илия. – Дай нам пару минут на то, чтобы все обговорить.

– Как пожелаете, – согласился Эдвард. – Не я же здесь в большинстве.

Отойдя в сторону, мы с Илией сразу попытались связаться с орденом. Ответная реакция не заставила себя ждать, и у микрофона послышался голос майора Морроу:

– Да, я слушаю, – произнесла она в рацию.

– Эмили, мы только что встретились лично с Эдвардом Айсом, – однозначно проговорил я.

– Чего? – по-настоящему оторопела Эмили.

– Он предлагает сотрудничество и заверяет, что ему можно доверять, и что он находится в сговоре против дворца. Не расскажешь нам, как Эдвард помог вам с Аой? Это он убил Морроу?

– Черт бы его побрал, Эдварда этого, – прошипела Эмили. – Я все вам расскажу лично, потому что это долгая история. Могу только сказать, что да, это он спас нас и убил моего отца. Если бы не Эдвард, я бы уже скопытилась от выстрела из пистолета папы, а если бы и выжила, точно оказалась бы на эшафоте. Боюсь представить, какую бы трепку задал Аой Котай…

– То есть, ты ему доверяешь?

– Не скажу, что прям доверяю, но если он в самом деле намерено пошел на сближение со «Спектром», то должен был что-то дать в качестве аванса за свою благожелательность.

– Да, так и есть.

– Что ж, в таком случае, решение остается за вами. Я не могу решать за весь орден, а глава у нас ты, Ашидо.

– Спасибо, Эмили.

– Обращайся, мастер, – довольно ответила Эмили. – Я передам информацию Хорнет.

На этом моменте связь оборвалась, а мы остались в том состоянии, когда приходится метаться между «за» и «против». Эдвард же продолжал стоять на одном месте и терпеливо ожидать. Вернувшись на прежнее место, мы готовы были вынести вердикт, который дался нам не так-то просто.

– Что надумали, господа? – Эдвард заговорил первым. – Готовы поверить мне, или сделанного для «Спектра» все еще недостаточно?

– Добро, – одновременно произнесли мы.

– Что ж, – довольно ухмыльнулся Айс, – пусть наше сотрудничество с этого момента будет только взаимовыгодным и плодородным.

Подумать только, ни с того ни с сего из ниоткуда появляется сам генерал, предлагая нам свою персону в качестве союзника. Все это звучало слишком заманчиво, чтобы поверить, однако Эдвард сделал достаточно для того, чтобы нельзя было высказать ничего против. Особенно трогает момент с документами, ведь Айс не соврал, когда сказал, что они для меня будут намного важнее, чем для кого-либо, ведь именно человек из этого личного дела отнял жизнь у моей любимой подруги детства. Теперь я знаю о нем все, вплоть до мельчайших подробностей, и, клянусь, месть себя ждать не заставит.

Ты поплатишься за все содеянное, Камыш.

Глава 56: Ценности

С момента нашего личного знакомства с Эдвардом прошло несколько дней. Этот человек оказался куда более приятным и многообещающим, чем на первый взгляд, когда у меня о нем сложилось весьма ложное впечатление, ибо застал я его не в самом лучшем расположении духа. Желания подпускать генерала из рядов врага слишком близко совсем не было, однако пришлось пересилить себя ради общей цели, и вложения в конце концов оправдались. Посетив орден лично, Эдвард выдал нам тонну информации обо всем, что знал сам, включая все обещанное в небезызвестном переулке Академического района.

Именно на этом моменте все наши сомнения по поводу персоны генерала развеялись и орден стал воспринимать Эдварда как своего верного союзника, ведь тот вкладывал себя всего в общее дело, однако информация о Камыше так и осталась за кадром. Я знал о многих черных пятнах в биографии гвардейца, знал о его вооружении, внешности, предпочтительной одежде и дурных привычках, но не знал, где бы можно было его подловить и заставить ответить за причиненную боль.

Единственным вариантом на данный момент была частная церковь, отстроенная где-то в глубине здания глухого переулка Академического района, на подобие той, в которой по сей день ведет свою деятельность Сальвадор. Эдвард поведал о том, каким богохульным способом Камиль почти каждое воскресенье использует церковь в своих интересах, и именно тогда я наконец полностью убедился, что тот аморальный ублюдок, забравший жизнь у Лаффи, и Камыш – один и тот же человек. Все дело в том, что церковь эта была, отнюдь, не убежищем для желающих исповедоваться, а самым настоящим рассадником наркотиков, в центре которого стоял именно Шевцов. Отчаянные люди приходили к нему, словно к пастырю, лишь бы утолить свой наркотический голод, а Камыш в свою очередь всегда отвечал на черные желания людей сомнительным добром. Настоящий же служитель церкви, на чье имя она была зарегистрирована, совсем не высказывал ничего негативного по поводу оборота наркотиков внутри, напротив, он поддерживал Камыша и отстегивал свою долю, а после продолжал свою жизнь припеваючи.

Как бы там ни было, пока Камыш находится вне зоны досягаемости «Спектра», потому мы не можем ничего поделать до ближайшего воскресенья – тогда-то я возьмусь за него лично.

Все эти мысли посещали меня во сне, а если точнее, в той самой привычной пустоте, которая, если честно, изрядно уже поднадоела. Поначалу я думал обо всем, что случилось за последние дни, но со временем поток мыслей плавно перешел на личность Эдварда. Он казался мне странным, каким-то неправильным и эталонным одновременно, но больше всего беспокоила навязчивая идея разобраться в его слепоте. Генерал как-то сказал нам, что может видеть очертания окружения, будучи полностью слепым, и все в это поверили, за одним лишь исключением в лице Илии.

Говоря коротко, рогатый совсем не доверял Айсу, пусть и закрывая глаза на его присутствие в самом сердце ордена, однако сомнения полностью отпали в тот момент, когда Эдвард сам показал нам, что скрывается под повязкой. Этот сюжет стал аргументом, поскольку взгляд Эдварда казался совсем стеклянным и безжизненным, не говоря уже о том, что глаза полностью утратили свой пигмент и предстали перед Илией в серых мертвых тонах – даже Войд на его фоне выглядела живее.

Благодаря открытости и доброжелательности Эдвард завоевал доверие «Спектра», Илия тоже сдался и принял факт того, что у нас просто появился новый союзник, а я в свою очередь целиком отдался мысли о том, как этому человеку удается жить полной жизнью со своей слепотой. Именно поэтому несколько часов свободного времени улетели на то, чтобы опробовать себя в шкуре слепого – я добивался того же результата, проецируя «Нами» во сне, а затем пытаясь разглядеть катану с закрытыми глазами. Поначалу результат удручал, и мне хотелось было сдаться, однако в один момент осознание все-таки снизошло.

Суть этого трюка была крайне проста: выпустить из тела некоторую часть энтропиума в виде волны, которая по возвращении, столкнувшись с преградой, передаст все данные о размере, удаленности от центра, природе и форме объекта – своего рода сонар, управлять которым не так уж и сложно. Таким образом, мне удалось полностью лицезреть «Нами» со всеми ее зазубринами и царапинами, созданными искусственно, потому сегодняшнюю тренировку можно было считать оконченной.

– Ашидо, – послышался женский голос в тишине, – просыпайся, Ашидо.

Кажется, пора просыпаться. Интересно, по какому поводу меня в коем-то веке кто-то решил разбудить?

***

Открыв глаза, я застал перед собой Хорнет, тихо сидящую на краю кровати в томительном ожидании моего пробуждения. На ее лице виднелись очевидные нотки печали, словно случилось что-то такое, о чем нужно было немедленно сообщить.

– С пробуждением, – промямлила она.

– Доброе утро, Хорнет, – откликнулся я, сказав это заспанным голосом. – Зачем ты меня разбудила? Есть какие-то новости?

– У нас очень плохие новости, – столь же робко пробормотала она, ерзая руками друг об друга, словно всеми силами старается сдержать слезы.

– Что за новости? Что-то случилось? – уже не на шутку испугавшись, замешкался я.

– Я не знаю, как сказать об этом, но ты должен знать…

– Не томи, говори.

– Хомура… умерла, – уже напрямую ответила Хорнет.

Едва услышав это из уст девушки, я тотчас замер в одном положении, сердце забилось быстрее, а разум погрузился в непонимание. Я чувствовал, как тело покрывается слоем холодного пота, как что-то ужасное проносится по рукам и ногам… Что? Хомура? Это не может быть правдой… Она не могла вот так умереть, ведь Джозеф изо дня в день убеждал всех, что девушка идет на поправку, и ничего не представляет угрозы ее жизни. Что могло пойти не так?

– Ты, должно быть, шутишь, – все еще не веря, пробормотал я.

– Над такими вещами не шутят, Ашидо, – голосом, исполненным боли, проговорила Хорнет. – Все это – реально.

– Как это произошло?

– Приведи себя в порядок, медики обо всем расскажут, – отстранилась девушка. – Я подожду за дверью.

Сказав это, Хорнет поднялась с кровати и скрылась за дверью. Мне же понадобились какие-то считанные минуты на то, чтобы одеться и нагнать девушку в коридоре, откуда мы и выдвинулись к медпунтку.

***

По дороге то ли дело приходилось сталкиваться с бодрствующими сотрудниками, которые всем своим видом выражали искренние соболезнования, отчего на душе становилось все более тошно, ведь сомнения сами собой отпадали от одного только взгляда на людей вокруг. Неподдельность эмоций Хорнет добавляла особую каплю отчаяния в ситуацию, даже если она всеми силами старалась их скрыть.

– Мастер! – послышался возглас со спины.

Обернувшись, я застал перед собой обеспокоенную Эхо. В ее глазах мелькала надежда, пусть и непонятно, какого рода, перебиваемая тонной слез, однако, ради достижения своих целей, она должна была обратиться именно ко мне.

– Что такое, Эхо? – вопросил я.

– Простите, – заговорила она, – понимаю, просьба очень глупая, но мне нужно попасть в медпункт. Мастер Кишин не дает войти внутрь, говорит, что мне нельзя смотреть, а я так не могу! Вы ведь идете туда, да? Прошу, возьмите меня с собой.

– Хочешь в последний раз взглянуть на Хомуру? – предположил я.

– Да, – кивнула она, – я только сейчас узнала о том, что произошло.

– Хорошо, разберемся, – тяжело вздохнул я, приложив к голове руку, – идем.

– Спасибо, Ашидо, – снова кивнула Эхо, после чего мы вместе продолжили путь.

Уже вблизи медпункта стали виднеться фигуры, среди которых были Илия и Юмико, обсуждающие что-то между собой. Они не сильно задумывались о том, как будут выглядеть на людях, потому оделись во все самое простое и непримечательное. Стоило подойти поближе, эти двое переключили внимание на нас, и взгляды их ничем не отличались от остальных, разве что у Илии тот был чуть более бесчувственным. Стоило подойти, как ответной реакции не оказалось – они молча пилили меня взглядом, даже не думая начинать объяснять ситуацию, пока откуда-то из глубины комнаты нас уже встречало истошное завывание.

– Это правда? – устав от ожидания, спросил я.

– Правда, – опередила все Хорнет, едва они успели приоткрыть рот. – Откуда им знать, что я тебе сказала. Заходи, Ашидо, я подожду здесь, не хочу смотреть.

– Ладно, – согласился я, после чего перевел взгляд на Илию. – Эхо тоже может войти.

– Это вопрос или утверждение? – нахмурился он.

– Прости, но мы не в той ситуации, чтобы это было вопросом, – слегка грубо ответил я. – Позволь девушке в последний раз взглянуть на свою подругу.

– Очень не советую, – предостерег Кишин. – Из дружеских побуждений и заботы о юношеской психике.

– Спасибо, – вклинилась Эхо, – но я хочу посмотреть.

– Что поделать, – вздохнул Илия. – Заходите, Джозеф ждет.

Стоило получить одобрение, я сразу же вошел внутрь, а следом за мной в комнату просочились сама Эхо и Юмико. С самого порога в глаза бросилась картина того, как бездыханное тело Хомуры в лежачей позе ютиться в компании рыдающей Эмбер, свисающей с койки, в то время как Джозеф устало лежал на столе, закрывшись руками. Атмосфера внутри была поистине ужасной, и, если до этого верить в смерть Хомуры не хотелось до победного – сейчас уже не было аргументов против. Ее конечности уже успели окоченеть, кожа приобрела поистине бледный оттенок, маски на лице уже не было, а приборы оказались отключены. Маленькая девочка навсегда покинула этот мир, и лишь ее приоткрытые стеклянные глаза напоминали о некогда кипящей жизни, глядя куда-то в потолок.

– Джозеф, – окликнул я доктора.

– Ах, Ашидо, наконец ты пришел, – очнулся он, тотчас поднявшись со своего стула.

Я подошел поближе к Даяну, пока Эхо молчаливо располагалась вблизи тела подруги, стараясь всеми силами сдержать эмоции.

– Что здесь произошло? – этот вопрос был первым, прозвучавшим внутри стен медпункта.

– Как видишь, непоправимое, – тяжело вздохнул Джозеф. – Хомура умерла где-то в районе шести-семи утра, пока все спали. Причиной смерти стали кислородное голодание и последующая смерть мозга.

– Как это могло произойти? – возмутился я. – Она же была под ИВЛ!

– Ашидо, – окликнула меня Юмико, – смотри.

Стоило повернуться в сторону девушки, как я застал ее держащей в руках два куска разорванного провода в обеих руках. Он был так небрежно разделен, словно не каким-то острым предметом, а чем-то тупым и шершавым.

– Это тот провод, через который прибор ИВЛ был подсоединен к сети, – объяснила Юмико. – Илия сказал, что такие повреждения характерны только для укусов грызуна.

– Хочешь сказать, его перегрызла какая-то крыса? – с долей скрытого гнева вопросил я.

– Она, – заговорил Джозеф, представив виновника смерти Хомуры лично, держа за хвост крысу на уровне плеч.

Это была самая обычная черная крыса, которая, судя по всему, не пережила удара током, поплатившись за свою выходку сразу после того, как совершила непоправимое.

– Мне нет прощения за то, что позволил крысе оказаться в медпункте, – опустив голову, промямлил мистер Даян. – Вина за смерть девушки лежит только на моей совести, потому я готов понести любое наказание как врач, не выполнивший своего долга.

– Нет! – внезапно истошно закричала Эмбер. – Это я виновата в смерти Хомуры! Если бы я тогда ее остановила, Хомура не попала бы на койку! Вы просто разгребали все то дерьмо, которое заварила я!

– Эмбер, пожалуйста, не надо, – тихо промолвила Эхо.

– Что не надо? – еще истошнее прокричала девушка. – Тебе ли знать, каково это, носить на плечах груз вины за смерть подруги?

– …

– Хомура только и делала, что думала о других, она никогда не заботилась о себе. Если бы я поняла это раньше, вам бы не пришлось так рисковать жизнью: не было бы никакой казни, дворец бы не узнал об Ашидо и Илии! Какой же я была дурой, зачем только полезла во все это, вместо того, чтобы остановить ее… Почему я ничего вам не сказала?

– Эмбер, остановись, ты не виновата, – на этот раз уже я решил вмешаться, хоть и не исключал того, что по большей части мы оказались в этой ситуации именно благодаря ей.

– В самом деле, ты не могла знать, что все так обернется, – подхватила Юмико.

– Не оправдывайте меня! – прошипела Эмбер. – Ашидо не мог избить меня просто так – он был озлоблен и оправданно считал меня виноватой. Я все уже давно взвесила и твердо убеждена, что вина за смерть Хомуры лежит на мне и только на мне. Ни мистер Даян, ни та бесполезная кошка, ни крыса, ни кто-либо другой не виноват в том, что случилось! Кроме меня…

– Эмбер, пожалуйста, – продолжила свои попытки успокоить девушку Эхо. – Думаешь, Хомуре на том свете по нраву смотреть на то, как ты над собой измываешься? Прими правильное решение, смирись с тем, что произошло. Простись со своей подругой и скажи ей спасибо… Это лучшее, что ты можешь сделать…

– Я не могу, – всхлипывая, ответила Эмбер. – Разве Хомуре нужны мои извинения? Добрые слова на прощание? Какой смысл строить из себя хорошую подругу, когда в реальности эта подруга ее и погубила. Я ненавижу себя за то, что совершила…

– Эмбер, Эхо права, – согласился я, – постарайся успокоиться и…

– Лучше бы я умерла вместо нее, – вдруг снова замычала она.

– Эмбер…

– Заткнись, – вдруг вновь закричала девушка. – Ничего не говори, мне и без того тошно! Сидите и спорьте дальше о том, кто виноват, вместо того, чтобы признать правду! К черту этот орден, с меня хватит! – с этими словами Эмбер подорвалась с места и бросилась к выходу, толкнув стоящую на пути Юмико в стену.

– Эмбер! – успела прокричать ей вдогонку Юми, но та уже скрылась в коридоре.

– Юмико, не надо, – вполголоса произнес Джозеф. – Ей лучше побыть одной.

Глядя на то, какие за собой последствия несет смерть Хомуры, я почувствовал на душе огромный упадок, словно в один день судьбы многих из нас переменились. Кто мог подумать, что все вот так обернется.

– Эхо, как ты? – спросил я, видя то, как сильно девушка переменилась в лице после разговора с Эмбер.

– Все хорошо, не переживайте обо мне, – отмахнулась она. – Ей сейчас куда тяжелее, чем мне, – сказав это, Эхо прикрыла веки девушки своей миниатюрной рукой, а затем легонько поцеловала ее в лоб. – Спасибо за все, Хомура, мы похороним тебя вместе, подобно герою, и ни за что не забудем.

Со слезами на глазах Эхо оторвалась от койки и двинулась к выходу из медпункта, лишь на секунду остановившись около меня.

– Спасибо за помощь, Ашидо, – с этими словами девушка вышла в коридор.

С этого момента в комнате оставались лишь медики и я сам. Атмосфера здесь царила поистине ужасная и неотвратимая, в голову лезли все возможные навязчивые мысли, но сложнее всего было сдерживать внутренний гнев, который нельзя было выпустить на кого-либо рядом. Илия научил меня различать виноватых и тех, кто не должен быть козлом отпущения, потому я не хочу больше подвергать единственных близких людей гонениям со своей стороны.

– Как думаешь, Джозеф, – заговорил я, встав рядом с койкой. – Разве крыса могла вот так перегрызть провод? Зачем она это сделала? Почему именно ИВЛ?

– Не знаю, мастер, – вздохнул он. – Эта крыса должна была быть крайне настырной, чтобы привести в негодность такой толстый провод, но это беспокоит меня меньше всего.

– А что больше всего?

– Джозеф считает, что крыса должна была умереть от первого контакта с проводом, – вмешалась Юмико. – Пусть мы и нашли ее мертвой на месте преступления, сомневаюсь, что животное могло дожить до конца, что оно могло полностью перегрызть провод.

– Это просто мысли вслух, – оборвал Даян. – Не придавай этому особого значения.

– Ладно, – тяжело вздохнул я. – Напишите медицинское заключение, приложите к нему всю историю болезни, причины возникновения, ход лечения и причину смерти. Мы должны передать тело ее семье и как следует объясниться – даже не думайте врать.

– «Отдаляйся от лжи» – так говорит Тора, – пояснил Джозеф. – Религия не позволит мне скрыть правду от ее родителей.

– Хорошо, это благородно. Однако… скрыть свою личность от лишних глаз не противоречит твоей религии?

– Думаю, так будет лучше, да, – согласился Даян.

– Подготовьте тело, завтра перевезем его в Трущобы, а сейчас мне нужно обсудить все остальные детали с Хорнет.

– Хорошо, мы все сделаем, – кивнула Юмико.

– Только, пожалуйста, не нужно искать виноватых, – предостерег я. – Нам нельзя в такой ответственный период существования ордена сеять в нем хаос.

– Мы тебя поняли, Ашидо, – подтвердил Джозеф. – Иди уже по своим делам, дай немного прийти в себя.

– Хорошо, берегите себя, – произнес я.

Перед тем, как уйти, я проделал все то же, что и Эхо, ведь возможности попрощаться с Хомурой у нас уже может и не быть. Поцеловав девушку в лоб, я тихо произнес «спасибо», после чего тихим шагом покинул медпункт.