Текст книги "Клинок Гармонии (СИ)"

Автор книги: Илья Кишин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 80 страниц)

– Тайкон, – однозначно ответил Илия, что стоял позади меня, ожидая развязки столь неожиданного сюжетного поворота.

– Что ж, мастер Тайкон, повторюсь, меня зовут Юмико Таканаши, я специализируюсь на лечении и в совершенстве владею катаной, хотя в последнее время больше предпочитаю кулаки, – сказав это, она немного занервничала, поскольку столкнулась с моим отчужденным молчанием. – Хорнет, почему он так на меня смотрит? Я что-то не так сказала?

– Как бы тебе намекнуть, Юми, – заметалась Хорнет, боясь сказать лишнего.

– А что за праздник? – вклинилась Эмбер, подойдя поближе к Эхо, которой я передал торт. – Ого, день рождения? Кому-то сегодня исполнилось девятнадцать? Покажите мне именинника!

– Он здесь, – заговорила Ринна, указав на меня аналогично Хорнет.

– Надо же, тридцатое сентября, – ахнула Юмико. – День рождения Ашидо тоже был в этот день, но мы так и не успели его отпраздновать, – сказав это, она немного поникла, и это многое говорило о том, какие чувства девушка в себе носит.

– Опять этот Ашидо, – возмутилась Эмбер. – Кто-нибудь скажите уже ей, что он не вернется.

– Заткнись, – дерзнула Юмико, после чего последовала нелепая пауза, которая оборвалась на том моменте, когда ей вновь стало не по себе от того, как я пилю ее взглядом, не говоря ни слова. – Может хватит так на меня смотреть? Скажите хоть что-нибудь.

Думаю, достаточно с меня находится в прострации от того удивления, которое только что пришлось испытать. Мне хватило этого маленького намека на то, что Юмико меня не забыла и что я все еще ей дорог, несмотря на факт практически достоверной смерти Ашидо в прошлом. Было бы иронично загадать желание о возвращении возлюбленной, задуть свечи и увидеть ее уже через пять минут в добром здравии.

Поняв, что намеки мало чем помогают, я медленными движениями схватился за капюшон, продолжая параллельно с этим молчать. Стоило пышным волнистым черным волосам выглянуть из-за укрытия, Юмико что-то почувствовала, кардинально изменившись в лице, будто узнала в стоящем перед собой новоиспеченном мастере призрака прошлого. Когда же единственной деталью, закрывающей лицо, осталась только маска, я теми же медленными движениями схватился за ремешок, ослабив его достаточно, чтобы разрушить собственную маскировку и представить взору напряженно ожидающей девушки того, кого она больше всего хочет видеть.

Едва лицо именинника предстало пред гостью, ее сердце пронзил резкий выстрел бурных эмоций, метающихся где угодно внутри, но снаружи все выглядело так, будто случилось что-то непоправимое, однако в один момент та все же проронила слезу.

– Ашидо, – произнесла она, глядя глубоко в мои столь же заплаканные от трогательного воссоединения глаза, что все это время скрывались под маской неизвестного.

– Юмико, – ответил я знакомым с давних пор голосом самого что ни на есть достоверного Ашидо, выложив все скрытые эмоции прямо перед ней.

– Н-но как? – замешкалась она. – Я думала, что ты умер.

– Нам обо многом предстоит поговорить.

Это было действительно трогательно, чувства так и рвались наружу, но мы не могли обсуждать наши судьбы в присутствии остальных, и Юмико тоже это понимала, потому в тревожном и в коей-то мере успокаивающем молчании окружающих мы могли лишь подолгу вглядываться в ежесекундно желаемые лица, растворяясь в умиротворении от того, как все это невероятно сложилось.

Когда скрывать истинные чувства от остальных уже не представлялось возможным, мы сблизились настолько, что между телами едва оставался сантиметр, расплывшись в жарком чувственном поцелуе, в который обе стороны вложили все свои чувства, желая все-таки вспомнить, каково это – любить и быть любимым.

Увидев это, наши дорогие друзья достаточно прониклись чувствами возлюбленных, наконец найдя момент для того, чтобы поаплодировать. Каждый присутствующий человек хлопал в ладоши, наблюдая за процессом. Кто-то делал это громче остальных, например, Ринна и Эхо, кто-то тише, вроде Амелии и Нао, но только лишь одна Лаффи совсем не сопереживала происходящему.

Ей было обидно и тошно, и все мы прекрасно понимали почему, ведь она с самого детства вкладывалась в меня всем сердцем, а сейчас я всадил ей нож в спину, позволив себе прямо на глазах у отвергнутой девушки поцеловаться с другой. Не в силах наблюдать за этим, Лаффи со слезами на глазах тихо сбежала от нас, желая разобраться в своих чувствах в одиночестве, из-за чего мне теперь придется сильно переживать и корить себя за то, что так грязно от нее отвернулся.

– Подумать только, какой жаркий поцелуй! – молола языком на фоне Эмбер, притираясь к Илии. – Хочешь такой же, а?

– Обойдусь, – отстранился Илия. – Предлагаю рассмотреть другие варианты: дед, дурак или гей – выбирай.

– А гей – это который? – заинтересованно бегала глазами по присутствующим она.

– Худой в рубашке с красной бабочкой, Николас, – пояснил он.

– Люблю перевоспитывать таких, ха-ха. Если вдруг надумаешь пожмякать кого-нибудь – я всегда рядом.

– Угу, – отстраненно промямлил он.

Уже давно оборвав поцелуй, мы с Юмико в обнимку стояли и наблюдали за тем, что происходит вокруг, то ли дело смеясь с реакций девочек, строя теории, что же у них сейчас в голове.

– Это ведь ты их привел? – уточнила Юмико, предполагая, что это так.

– Практически всех, – объяснил я.

– Как много красивых конкуренток, – прошипела она.

– Не переживай, я верен только одной.

– С днем рождения, Ашидо, с твоим первым днем рождения в компании со мной, – усмехнулась она, стараясь отойти от темы. – У меня есть особенный подарок.

– Брось, мне достаточно того, что ты к нам вернулась.

– Нет уж, ты этого заслуживаешь, потому позволь мне сделать свой вклад, – сказав это, она переглянулась с Хорнет, но я так и не понял, что Юмико хотела этим сказать.

– Дамы и господа, попрошу внимания! – вдруг воскликнула Хорнет, уловив намек подруги. – Прошу всех пройти в гостиную на вечеринку! Оставим наших голубков ненадолго наедине!

За ее словами последовала бурная реакция веселых вскриков, в потоке которых нельзя было ничего различить. Ребята лояльно отнеслись к просьбе и устремились в сторону гостиной, то ли дело желая мне всего самого наилучшего вдогонку. Некоторые из них подошли поближе и лично поздравили не только с днем рождения, но и с тем, чего не ожидал никто, особенно отличилась Эхо, которая в один голос с младшим братом произнесла что-то вроде: «совет да любовь», а следом за ней к нам подошел Илия и неожиданно обнял обоих, даже удосужившись повесить шлем на перила, чтобы случайно не стукнуть никого по голове твердой драконьей костью.

Когда все наконец разошлись, мы остались с Юмико наедине в мертвой тишине без постороннего присутствия, тогда-то она попросила меня показать, где сейчас находится моя комната. Я немного удивил девушку, шагнув всего на пару метров к двери собственного кабинета, что было крайне непривычно для нас обоих.

– Ночуешь в кабинете? – усмехнулась Юми.

– В пещере, – поправил я, распахнув двери внутрь своей комнаты.

Войдя внутрь, мы разулись, я включил свет и уселся на кровать, ожидая, когда Юмико, с интересом смотрящая по сторонам, наконец опомниться и заговорит со мной. Комната же в самом деле выглядела интересно, она по форме своей представлялась двумя прямоугольниками, что образовывали собой угловое помещение. Справа от двери находились две односпальные кровати и стол с компьютером, а перед ней виднелись всякого рода шкафы, полки с книгами и моя персональная душевая кабинка.

– В самом деле пещера, – вновь усмехнулась она. – Как люди вообще живут без окон?

– Сладко и беззаботно, – улыбнулся я.

– Что ж, – Юмико неожиданного для меня хлопнула дверью и схватилась за выключатель, после чего свет в комнате погас, а мы остались один на один с единственным источником освещения – непогашенным с прошлого вечера ночником.

– Что ты делаешь? – поинтересовался я, но, не успев ничего сказать, уже оказался зажат ляжками внезапно напрыгнувшей на меня из темноты девушки.

Такое нестандартное нападение сбило меня с толку, заставив молча лежать под весом Юмико, которая как-то странно вглядывалась в оторопевшее от происходящего лицо.

– Это мне в тебе и нравится, – ухмыльнулась она, оперевшись руками мне на грудь. – Такой милый и непорочный, словно котик, что впервые пробует кошачью мяту.

– К-кошачью мяту? – опешил я, немного заикаясь.

– Ты знаешь, чего я хочу, – довольно посмотрела на меня Юмико, пододвигаясь все ближе к губам. – Вот твой подарок.

Не скажу, что я был готов к близости, на которую она сейчас намекает, ведь за все это долгое время воздержания и многолетнего стресса, я совсем позабыл о концепции отношений между мужчиной и женщиной. Неужели то, чего я так открыто желал еще несколько лет назад, завидуя людям настолько, что невольно пропитывался к ним неприязнью, наконец свершится?

Юмико ласково взяла меня за плечи, ее хватка была сравнима с мягкими кошачьими лапками, которые требуют от хозяина внимания. Один лишь момент и наши губы вновь соприкоснулись, напомнив о давно позабытых эмоциях первого раза, когда никто еще не знает, каково это – целоваться. Ощутив на себе знакомое тепло, когда губы страстно трутся друг об друга, я ответил Юмико взаимностью, приобняв ее за талию и прижав к себе поближе, чтобы мы могли в полной мере прочувствовать все это вновь.

Удивительно то, как любовные чувства меняют отношение к процессу, как простые движения языка партнера приносят незабываемое удовольствие. Эти неумелые попытки синхронизироваться добавляют в поцелуй свою особенную изюминку, делая связь еще крепче с каждым мазком слюны по коже, по которой сразу же пробегает холодок, стоит лишь на секунду прерваться. Утопая в объятиях девичьего языка, невольно замечаешь, как это начинает нравится, будто какой-то десерт, что становится вкуснее с каждой последующей ложкой, и тебе вовсе не хочется, чтобы он в один момент закончился.

Стоило нашим губам оторваться друг от друга, к сознанию подступило непреодолимое желание продолжить, но прекрасные виды уже достаточно возбужденных и легкомысленных партнеров завораживали настолько, что хотелось смотреть бесконечно. Юмико… ее тяжелое дыхание, переполненное чувствами позабытой любви, ее горячая кожа, что способна согреть даже в самые холодные зимы, ее беспредельно глубокий взгляд, украшаемый аквамариновым светом ночника, что образует внутри этих бесподобных глаз бескрайний океан цветов, которыми так хочется любоваться. Уверен, она смотрит на меня так же, вглядывается в мельчайшие детали, которые в повседневности кажутся естественными, а в процессе близости выглядят совсем другими – приятными, родными, завораживающими…

Когда ее пальцы наконец коснулись моей кофты, я немного вздрогнул, ощутив на себе прикосновение чуть более холодной кожи, что током разошлось по всему телу, вызвав неопределенный порыв эмоций, который мы привыкли называть удовольствием. Юмико была намерена лишить меня возможности прятаться под трикотажем, и я безмолвно согласился посодействовать в этом деле, подняв руки в положение, при котором оголить торс не составит труда. Теперь прикосновения ощущались совершенно иначе, ее пальцы чувствовались на моем теле так, словно часть самого меня, словно что-то такое, без чего реальность становится серой.

Последовав моему примеру, Юмико покладисто схватилась за черный пояс своего любимого кимоно, ее ловкие движения с легкостью развязали узел, что препятствовал процессу, после чего преграда бесшумно приземлилась на пол, а передо мной раскрылся вид на два завораживающих шара, истинная красота которых сокрыта под ее кружевным черным бюстгальтером, который едва выглядывает из-под распахнувшегося предо мной киномо.

Подумать только, сейчас все воспринимается совершенно иначе. Когда-то я уже видел Юмико в нижнем белье, но тогда все было лишь на уровне природных инстинктов и представить то, что находится под одеждой, я мог лишь прибегнув к своей собственной фантазии. Сейчас же она сама идет навстречу, открывает не только дивные виды на собственное женское тело, но и свое собственное сердце, которого я так или иначе смог достичь.

– Нравится? – с многозначным и очаровательным взглядом спросила Юмико, взявшись за края мешающих процессу краев кимоно, раздвинув их так, чтобы все было видно.

– М-можно? – промямлил я, вытянув перед собой руки, ожидающие разрешения прикоснуться.

– Сначала расстегни, – хихикнула она, а затем взяла мои кисти своими, протянув руки за спину, где находилась застежка, что отделяет нас от продолжения.

Нащупав на спине место, что соединяет левую и правую часть бюстгальтера, я крепко схватился за крючок, пытаясь освободить грудь своего партнера от лишнего груза, но с каждой секундой все больше понимал, что у меня ничего не получается.

– Ты забавный, – улыбнулась Юмико. – Помочь?

– Погоди, я сам, – попытки продолжились.

– Не стесняйся, давай грубее, – подсказала она, глядя на меня в доброй манере насмехающимся взглядом.

Последовав совету, я приложил чуть больше усилий, и неожиданно для меня бюстгальтер поддался, крючок слетел с крепления, а то, что моментом ранее находилось в руках, тотчас выскользнуло.

– Молодец, так держать, – похвалила меня Юмико. – Дальше я сама.

Не успев договорить начатое, она скинула с себя кимоно, отбросив подальше вглубь комнаты, а следом за ним ловко вытянула руки вперед, по которым одновременно скатились обе лямки, освободив грудь. Бюстгальтер отправился туда же, куда и все остальное, а сама Юмико выставила грудь вперед, всем видом показывая, что она совсем не стесняется показывать себя парню, которого любит.

– Можешь потрогать, – смирительно наклонила голову Юмико, ожидая моих действий.

В ответ на вызов я робкими движениями схватился за безмерно мягкие груди, которые по ощущениям в руках напоминали собой детские антистрессы. Мои пальцы то ли дело сталкивались с этой невероятной упругостью вкупе с вполне стойкой и приятной глазу формой. Теперь я точно понимал, что груди второго размера вполне достаточно, чтобы погрузиться в руку полностью, а вместе с тем в полной мере ощутить на себе прикосновения жадных и озабоченных пальцев возбужденного парня.

Не уверен, чувствует ли она мои прикосновения так, как я это себе представляю, но лицо Юмико выглядит довольным. Какое-то время я просто их мял, наслаждаясь новыми ощущениями, но, вспомнив несколько трюков из взрослых фильмов, неожиданно взялся за соски двумя пальцами обеих рук, от чего девушка неожиданно глухо вскрикнула.

– А если я так? – вдруг возмутилась она, после чего сию секунду вцепилась пальцами уже в мои соски, однако я не почувствовал ничего необычного, кроме знакомых ощущений, когда тебя просто щипают за кожу.

– Не работает, – ухмыльнулся я, повторив тот же трюк.

– Ну держись! – воскликнула Юмико после очередной уже знакомой мне реакции, соскочив с кровати и принявшись стягивать с меня штаны.

Сказать честно, я был удивлен ее напористостью, ведь Юмико с легкостью лишила мои ноги единственной защиты, а после успешного оголения сама же схватилась за собственные черные кружевные трусики, молниеносно сбросив их на пол. Все произошло настолько быстро, что я не успел ничего разглядеть, а Юмико в момент, пока я бегал глазами по заветным местам женского тела, схватилась уже за мои трусы, которые столь же быстро оказались за пределами места, которое должны закрывать.

Теперь мы были уже полностью оголены, и не могу сказать, что это не смущает, ведь показывать свое тело кому-то всегда постыдно, в особенности тогда, когда хочешь понравиться человеку любой ценой – как сейчас. Усевшись на меня сверху в ту же позу, Юмико вновь прижала практически беззащитного парня к кровати всем своим весом, но теперь все это ощущалось совсем иначе: я почувствовал то, какая она между ног мягкая и мокрая, будто кто-то шутки ради подложил ей в трусы сливочное масло, которое теперь растекается и по моему достоинству. Поначалу она уселась спешно и неумело, но, когда поняла, что парень по имени Ашидо целиком в ее власти, сразу же приняла более пригодную позу для процесса, который мы привыкли называть сексом.

– Весьма кстати, что у шепотов там не растут волосы, – подметила она, стараясь как можно больше напрягать меня своей ехидной улыбкой.

– Да, весьма кстати, – согласился я, не ощущая ни намека на покалывания свежесбритых волос, что было огромным плюсом, ведь всем нам в разы приятнее лицезреть что-то эстетичное и соприкоснуться с гладким, нежели заставлять себя игнорировать такие детали.

– Ну-с, не сдерживай себя, – произнесла Юмико, а затем уже знакомой «женской» хваткой взялась за мой член.

Я вновь был поражен наповал, ибо эта девушка предпринимала любые действия непредсказуемо и быстро, не оставляя и шанса подумать. Я отчетливо чувствовал, как погружаюсь внутрь – куда-то вглубь, где очень скользко и тепло, а вместе с тем довольно мягко, будто в объятиях одеяла, и как-то… узко. Пусть Юмико и планировала сделать все быстро и неожиданно, она практически сразу сломалась и снизила обороты, отчего стало в разы приятнее проникать в обитель женской очаровательности. Каждый сантиметр, оказавшийся внутри, ощущался для нее так сильно, что по комнате то ли дело пролетали стоны, вырывающиеся из уст некогда уверенной в себе девушки. В момент, когда я целиком оказался внутри, Юмико наконец немного расслабилась и затихла, не считая тяжелой отдышки, что сопровождала многозначный довольный смех.

– Это оказалось труднее, чем я ожидала, – посмеивалась она, вновь оперевшись на мою грудь. – Дай мне минуту, хорошо?

– А если не дам? – на этот раз уже я взял на себе инициативу посмеиваться над партнером, поскольку нащупал слабое звено в сознании Юмико – она совсем не готова к отдаче.

– А? – опешила она.

Схватившись за ягодицы девушки, я прижал ее к себе, тем самым положив начало процессу, который мне с самого начала уже достаточно понравился. Юмико была ошарашена и какое-то время меня останавливала, пока в один момент не затихла.

– П-позволь м-мне, – прерывисто промямлила она, заставив меня остановиться, а после абсолютно неожиданно ударила меня в нос щелбаном.

Этим она сбила меня с толку, а сама в этот момент перехватила инициативу и начала двигаться, и движения эти были не просто уверенными – она по-настоящему влилась в процесс. Бедра двигались вверх-вниз, по комнате проносились смущающие склизкие звуки, характерные только для подобной близости, не говоря уже о страстных стонах, которые можно было услышать даже с коридора. Юмико склонилась поближе ко мне, ее светлые локоны волос свисали вниз, закрывая все вокруг так, что мне оставалось лишь смотреть на ее бесконечно смущенное лицо, переполненное удовольствием. Все это было совсем в новинку: как стенки ее влагалища на меня давят, как прогибается кровать под весом двух переполняемых азартом людей, этот странный запах, похожий на мускус, что используют в парфюмерии – да все это ощущается так, будто до этого я был слеп, будто прожил свои девятнадцать лет в неведении, не зная ни пункта о том, как человеку может быть хорошо.

– Юми, я сейчас, – спустя несколько минут я почувствовал нечто, ведущее к финалу того, что мы здесь развели.

– Погоди, я тоже, – перебила она, после чего отклонилась из привычного положения назад так, что теперь я мог все видеть.

Она продолжила двигаться, поддерживая себя руками сзади, пока я мог лишь лежать и наслаждаться процессом, но с каждой секундой та двигалась все быстрее и быстрее, пока мы оба не достигли своих лимитов.

– Сейчас! – прокричала она, не останавливаясь.

Почувствовав, что я уже на пределе, сдерживаться более не представлялось возможным, потому пришлось сдаться. Едва внутри Юмико почувствовались пульсации, мы оба остановились, расплывшись в довольных несдерживаемых стонах. Она дергалась так, будто что-то только что ударило током, и это возбуждало еще сильнее, от чего у меня на лице сама по себе проскочила улыбка, впоследствии переросшая в смех.

Когда пик удовольствия от процесса стих, Юмико с горем пополам приподнялась из положения наездницы, а затем ослабленно рухнула рядом со мной к стенке около кровати.

– Ахренеть, – это было первым, что я услышал перед тем, как она рассмеялась вместе со мной.

Какое-то время мы просто лежали рядом друг с другом и пялились в потолок, то ли дело посмеиваясь с того, что только что произошло, и, скажу честно, я в коем-то веке был чем-то доволен. Через несколько минут Юмико наконец утихла и перестала подергиваться, а после просто обняла меня, уютно уложившись половиной тела сверху.

– Это было что-то с чем-то, – заговорила она.

– Да уж, ну ты и выдала, – усмехнулся я, все еще пребывая в шоке.

– Ты прости меня, мне очень было это нужно, – вдруг начала извиняться Юмико, думая, что сделала что-то плохое. – Чувствую себя неисправимой извращенкой.

– Нужнее, чем мне? – опешил я, не понимая, что бы это могло значить.

– Наверное, – промямлила она. – Знал бы ты, как паршиво было бегать хвостиком за Эмбер.

– А что с ней не так?

– Ох, лучше не знать, – отстранилась девушка, – но я скажу тебе. Видишь ли, Эмбер такая распутная, что ни дня без члена не может провести – он у нее на завтрак, обед и ужин, иногда даже на полдник. Ты бы смог спокойно пить чай в своей комнате, пока за стеной постоянно стонет твоя подруга?

– Я тебя понимаю, можешь не продолжать, – улыбнулся я, начав гладить Юмико по голове. – Это называется завистью, которая рождается из воли. Изо дня в день тебя преследует искушение, но ты остаешься верен тому единственному, в которого вложил все, что у тебя есть. Ты ведь тоже верила в меня? Верила в то, что я вернусь?

– Ашидо… когда мы с тобой разминулись, я ни секунды не могла принять твою смерть. Так ведь не бывает, чтобы близкий человек ушел, не оставив ни намека на возвращение?

– Бывает, – пробормотал я, – но не в моем случае.

– Ты очень изменился с того момента, когда мы с тобой виделись в последний раз, и я вовсе не о глазах говорю. Эта ухмылка – ее раньше не было. Что такого произошло в Бездне, из-за чего ты так изменился?

– Я убил Хандзо.

– Как гора с плеч, – тяжело вздохнула Юмико. – Хорошо, что этот тип больше нас не побеспокоит.

– Это верно, – согласился я. – Знаешь, он много чего интересного рассказал, и это и вправду немного изменило меня, однако цели остаются прежними и ценности неизменны, как и моя любовь к тебе, Юми.

– Хочешь сказать, что мы с тобой – те самые два слюнтяя, которые бегают друг за дружкой даже тогда, когда все кажется безнадежным?

– Ха-ха, они самые, – согласился я, рассмеявшись.

– Ха-ха, – аналогично рассмеялась Юмико.

Еще минуту мы без умолку смеялись, пока наконец не затихли, глядя друг другу в глаза с неисчерпаемой радостью от того, что мы друг у друга есть, о чем говорила широкая нестягивающаяся улыбка.

– Я воспользуюсь душевой кабинкой? – неожиданно спросила Юмико, приподнявшись из лежачего положения.

– Боишься, что девочки будут тебя вынюхивать? – ухмыльнулся я.

– Угу, сам посмотри, – сказав это, она поднялась с места и развернулась ко мне своей откровенной стороной в положении на карачках, тогда-то я лицезрел причину – мое семя навязчиво вытекало изнутри.

– Понял, – однозначно проговорил я, дав понять, что не стану препятствовать. – Пользуйся ей, когда угодно – теперь она и твоя.

– Надо же, спасибо, – передразнила меня Юмико, соскочив с места и устремившись по направлению к заветному душу.

Походка выглядела весьма довольной, потому я был искренне рад, что все так сложилось, что год друг без друга еще больше укрепил связь таких наивных дебилов, как мы с ней. Эти отношения обещают быть плодотворными и чувственными, а это значит, что одна из моих давних мечт наконец начала осуществляться.

– Ашидо, – окликнула она меня, уже стоя возле кабинки.

– Что?

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, Юмико.