Текст книги "Клинок Гармонии (СИ)"

Автор книги: Илья Кишин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 80 страниц)

– «Спектр» становится реальной проблемой, вы так не думаете? – разгневанным и еле сдерживающимся голосом проговорил король, отвернувшись от нас и уставившись в большое окно, сложив руки за спиной.

– Ваше Величество, мне следует подытожить? – обратился к нему Эдвард, желая разжевать неведающим то, что мы услышали.

– Будь добр, – позволил ему говорить Котай.

– Итак, уважаемые служащие, – начал он. – Из предсмертной речи Калипсо следует, что важную цель защиты по имени Стивен Колден похитила организация, зовущая себя орденом «Спектр». Судя по всему, похитителей было пятеро, среди них был некто Тайкон и Хомура Эверби, известная под псевдонимом «Ангел Трущоб», а также трое неизвестных девушек. Первая, по нашим предположениям, выделяется слепотой, как и я сам. Вторая обладает большой физической силой, а третью по всем пунктам можно назвать «альтернативным Калипсо». Все они носят схожую одежду черно-белой палитры и скрывают свои лица, что немало похоже на подход террористической организации. На данный момент эти люди из потенциально опасных переросли в действительно опасных и в наших интересах бросить все силы на их ликвидацию.

– Поддерживаю, – вклинился Морроу.

– Постойте, – замешкался Кафка. – Мы же не можем вот так переходить к действиям, основываясь лишь на догадках. Зачем «Спектру» понадобился Стивен Колден? Этот человек был ведущим специалистом в области исследования «багровой лихорадки», он в самом деле помогал не только простым людям, но и нам с вами.

– Все очевидно, – перебил генерала Котай, отчего все в миг замолкли. – Как мы знаем, Колден поставлял во дворец будущих гвардейцев, и, очевидно, у него были свои враги среди носителей, которые так или иначе связались со «Спектром». Поскольку вылечить «багровую лихорадку» не представляется возможным, они не смогли бы использовать его в качестве подпольного доктора, потому в скором времени просто убьют.

– Вы уверены, Ваше Высочество? – сомневаясь, пробормотал Майерс. – Думаете, «Спектр» стал бы похищать важного для дворца человека из побуждений мести? Разумнее было бы убить его там же, где они встретились лицом к лицу.

– Кто знает, Майерс, – отстранился он. – В любом случае Стивен нам больше не нужен и цепляться за его персону нет смысла, а вот «Спектр» привлек к себе достаточно внимания, заинтересовав даже меня.

– Что прикажете делать, Ваше Высочество? – спросил Эдвард.

– Камиль, – Котай почему-то обратился ко мне, – у меня есть для тебя важное задание и я очень надеюсь, что на этот раз косяков не будет.

– Внемлю каждому Вашему слову, Мой Король, – я мгновенно приклонился, оперевшись на колено, тем самым выказав свое наигранное безмерное уважение.

– Недавно в Торговом районе засветился один из сотрудников «Спектра», их техник Мисато Хагашида. Я хочу, чтобы ты нашел ее и выследил, где они укрываются. Под словом «выследил» я предполагаю никаких убийств и никаких похищений, потому что, сделав это, ты просто разворошишь осиное гнездо – нужно действовать аккуратно и четко. Все понятно?

– Выследить местоположение базы «Спектра», не трогая при этом Мисато Хагашиду – верно?

– Я очень надеюсь, что ты все правильно понял, – пробормотал он. – Майерс отправится в Торговый район с тем же заданием, но действовать вы будете по-отдельности. Что касается остальных, Инь и Виви, поручаю вам сопровождение грузового судна в Австралию, все инструкции получите завтра в порту. Кафка, можешь вернуться к своим делам. Морроу и Айс, вам поручено заняться подготовкой к послезавтрашнему празднику, и начать лучше с ковра перед троном. Всем все доступно?

– Так точно! – в один голос воскликнули все присутствующие, включая меня.

– Честь и слава, солдаты! – прокричал Котай.

– Честь и слава, Ваше Величество! – подхватили мы.

– Вольно, – приказал он, дав возможность уйти.

Наконец-то все это закончилось, все мы тихим шагом покинули тронный зал, не считая пары человек, которые потащили на выход труп Калипсо. Не могу сказать, что мне его жаль, ведь Конрад не был кем-то особенным и не выделялся из толпы ничем, кроме своего ярко-красного плаща, однако такой исход удручает. Его убили не потому, что он не справился со своей задачей, а только исходя из того, что более этот человек гвардии полезен не будет, напротив, он стал опасен.

Только на четвертой стадии «багровой лихорадки» человек способен так бредить, и она протекала у него еще и в легкой форме, о чем говорила покладистость даже в состоянии отчужденности. Как показала практика, большинство шепотов, больных на запущенных стадиях, не могут ясно мыслить и контролировать себя, потому переходят в состояние безумства и тогда-то начинается кровопролитие.

Калипсо уже было не спасти, и я это прекрасно понимал, потому в тот момент, когда нужно было выстрелить коллеге в голову, я ничего не чувствовал: ни сожаления, ни страха, ни зазрений совести.

Куда важнее следующее мое задание, сильно мешающее любимому делу. Если я правильно помню, эта девушка Мисато приходится той рыжей фурией с плакатов, потому найти ее не составит труда, однако сама суть задания полностью идет вразрез с принципами работы Камыша, ведь я привык убивать и наслаждаться тем, как жертвы страдают. Глядя в их лица, на то, как они умоляют о пощаде, находясь под кайфом – это поистине прекрасно.

Я вполне способен обойтись и без убийств, если так требует король, но следить за человеком до самого убежища, к тому же молодой горячей девушкой – как бы не сорваться.

Как бы не сорваться…

Глава 44: Честь и слава, Гармония!

– Раз, два! Раз, два! Раз, два! – приговаривали во всю расшумевшиеся гвардейские барабанщики, что вели за собой показательный строй.

Вечер праздника обещает быть весьма интересным, учитывая то, как много времени ушло на подготовку состава и размещение украшений по всей площадке, что возвышается высоко над уровнем моря в далекой изоляции от простолюдинов.

Сегодня отмечают день основания королевского дворца, притом юбилей, и как всегда пригласили на него только привилегированных госслужащих с VIP-статусом и всех представителей нынешней гвардии среднего служебного положения и выше. Мне повезло и я-таки смогла попасть на праздник, будучи капитаном по званию, чему очень даже рада, ведь этот вечер пройдет в компании Аой, а такое случается нечасто, однако даже на месте под солнцем на ясном небе иногда проскальзывает неуместная грозовая туча.

– Скорее бы начало, надоела вся эта суета, – пробухтела та самая туча по имени Джонатан, что одним лишь своим видом напрягает достаточно сильно, чтобы испортить все настроение. – Это Ваш девятый год на месте рядом со мной, принцесса?

– Все верно, генерал, – подтвердила Аой. – Уже в девятый раз придется смотреть на весь этот скучный марш, ожидая столь же скучных выступлений с танцами и песнями на сцене.

– Что поделать, – отмахнулся он. – Мы должны чтить традиции и делать все так, как велит Его Величество Котай, однако мне, в отличие от Вас, очень даже нравятся подобные мероприятия.

– К сожалению, я не разделяю вашего воодушевления.

Даже не знаю, радоваться или плакать, ведь, с одной стороны, это мой первый год на смотровой площадке, где обычно стоят самые высшие чины бок о бок с королем, с другой стороны, я надеялась провести этот вечер в компании без противных и грозных стариков, но стоит отдать ему должное, ведь лишь благодаря отцу я стою здесь, а не на уровне рядовых, что в данную минуту истощают все силы, отдаваясь предпраздничным тренировкам.

Отсюда в самом деле раскрывается живописный вид на Гармонию, хотя по задумке архитекторов внимание должно было акцентироваться на том, что находится ровно под смотровой площадкой, а именно небольшая округлая площадь с трибунами по краям и сценой в середине, где повсюду развешаны сияющие украшения в виде разного рода блестяшек и светильников. Поначалу никто даже не думал украшать по сути своей гвардейский парад, однако в последние годы дворец стал вести прямую трансляцию происходящего для того, чтобы даже самый простой люд вроде обычных граждан или обитателей Трущоб мог позволить себе взглянуть на экраны телевизоров, что нередко можно встретить в барах или на широких улицах Гармонии.

– Что скажешь, Эмили? – внезапно обратился ко мне отец.

– Честь и слава, генерал Морроу! – воскликнула я, будучи застаной врасплох неожиданным вопросом.

– Честь и слава, капитан Морроу! – подхватил он. – Похвально, но я не приказывал отдавать честь, а лишь поинтересовался, нравится ли тебе на смотровой площадке.

– Ох, – опомнилась я, – здесь действительно чудно, заметно лучше, чем на трибунах внизу.

– Вот и славно, – улыбнулся отец, после чего отвернулся обратно к площади, продолжив наблюдать за происходящим.

У нас в семье редко бывает что-то вроде «отбросим формальности», отец постоянно строит из себя какую-то важную шишку, коей и является, что очень мешает формированию отношений отец-дочь, и это заметно отражается на мне в первую очередь, ведь ему все равно, что думает его ребенок.

– Два сапога – пара, – подумала я, вспомнив, что Аой тоже приходится как-то сосуществовать с таким же отбитым отцом.

С какой грани не посмотри, а нам обеим было бы лучше за чертами Парадного района среди действительно душевного народа, а не взаперти внутри дворца.

– Начинается, – окликнул нас генерал, подозвав поближе к себе.

Время подходило к восьми вечера, на улице уже темнело и праздничные огни горели намного ярче на темном фоне, создавая невероятный контраст. В этот момент на сцене собирались выряженные в деловую одежду люди, что зададут мероприятию стартовую атмосферу, а мы сможем хорошо разглядеть их с экранов над сценой, которые обычно можно увидеть только на состязаниях по боксу прямо над рингом.

Когда камеры были готовы, все стояли на своих местах и часы пробили долгожданные восемь, праздник начался.

– Граждане Гармонии! – голосила ведущая с экрана, стоя в середине утопающей в огнях пиротехники сцены. – Сегодня первого октября две тысячи шестьдесят первого года наш великолепный город уже в тридцать пятый раз отмечает день возведения королевского дворца, что стоит высоко над уровнем моря, освещая Гармонию всем своим великолепием! Именно в этот день две тысячи двадцать шестого года в Парадном районе впервые открыла свои двери величественная цитадель, что уже много лет служит домом для десятков тысяч служителей гвардии, тысяч слуг, королевской семье и, конечно же, Его Величеству Котаю Изуми I! С этой минуты праздник можно считать открытым, и начнется он с торжественного марша нашей гордой королевской гвардии!

Закончив свою речь, ведущая широко улыбнулась в камеру, после чего кадр переключился на заранее подготовленный строй, ждущий своего хода с минуты на минуту, и только мы одни, служители гвардии, могли увидеть, как девушка с трясущимися руками покидает сцену и скрывается где-то позади нее. Стоило начальнику парадного расчета дать команду в такт играющей на фоне музыки, как правые ноги подчиненных тотчас оторвались от земли, и рядовые гвардейцы синхронно зашагали по своему маршруту, огибая площадь по кругу.

– Тот во втором ряду начал с левой ноги, а рядовой в четвертом ряду с краю оступился – какой позор, – схватился за голову отец. – Сколько не тренируй это мясо, а все без толку.

– Да ладно тебе, никто этого даже не заметил, – подбодрила я его.

– Ага, как же, – фыркнул он, – раз уж я заметил, народ точно заметит. Кто вообще придумал вести трансляцию? Раньше мы просто перевоспитывали этих позорников, а теперь приходится сразу исключать их из состава. Кому, как не тебе знать, что оступившийся рядовой говорит о себе и о своем командире, Эмили?

– Ваша правда, генерал Морроу, – согласилась я, хотя ни капли не разделяла таких абсурдных взглядов, ведь это вовсе не значит, что оступившийся рядовой не попадет по мишени на стрельбище. Они не безнадежны, но отец этого не понимает.

Глядя на то, как он корчится от неприязни, я немного отошла назад и подозвала к себе Аой, подхватив ее под руку, после чего мы обе сместились в сторону подальше от генерала.

– Что такое? – непонимающе вопросила Аой.

– Давай свалим отсюда, – предложила я. – Мало того, что скука смертная, так еще и он стоит ворчит, не замолкая. Перекусим где-нибудь, потрещим, что скажешь?

– А если отец узнает и будет в бешенстве? – испугалась она.

– Сама знаешь, он придет только к середине праздника – мы успеем.

– Эмили, может не стоит? – настаивала Аой, метясь между желанием и страхом.

– Предлагаешь остаться здесь и упустить шанс?

– Я…

– Что за херь?! – вдруг воскликнул генерал Морроу, вероятно, снова заметив какой-то косяк.

– Решайся, Аой, – продолжила подстрекать я, стоя к ней вплотную.

По глазам было видно, что эту девушку все время стесняет страх, который она все никак не может побороть, метаясь между тем, что надо, и тем, что жаждет сердце. Давая время на размышления, я больше закапывала себя, ведь все мысли Аой в рациональную сторону всегда приводят к одному результату.

– Ваша Светлость, взгляните! – прокричал отец, не на шутку чем-то перепугавшись.

Увидев это выражение лица, я поняла, что случилось что-то действительно неожиданное, раз суровый и вечно холодный старик выпучил глаза так, что они в любую секунду готовы были выпасть наружу. Вернувшись к огражденному краю смотровой площадки, я уставилась на площадь и сразу заметила то, что никак не вписывалось в общую картину: запаниковавшие зрители, стоящая в ступоре гвардия, валяющаяся на плитке оборванная погасшая гирлянда, а в самом центре событий мелькало огромное овальное пятно, растянувшиеся по всей сцене, словно стеной. Оно было беспросветно черным в середине, словно смоль, но при отдалении от центра темнота сменялась ярко-фиолетовым свечением, которое на границах оказалось настолько плотным, что из него порой вылетали яркие хлопья, словно искры из бушующего пламени.

Трансляция прервалась, тогда один за другим из темноты начали показываться столь же темные силуэты людей, но с белыми лицами: один, три, еще три, еще двое – сколько же их там? Пускай все выходили одинаково и естественно, позже на свет появились двое других, тащивших в руках что-то тяжелое. Поставив неизвестное устройство на пол, они принялись в нем копаться, и уже через считанные секунды встали в аналогичную остальным стойку.

Я видела, как крутились части устройства, как оно с каждой секундой сияло все ярче, пока наконец не мелькнула вспышка, за которой круговой волной по площади пронеслась ярко-голубая волна, погасившая все источники освещения в округе.

– Сука! – осекся отец, а затем выхватил свой смартфон и принялся нервно нажимать на кнопки, но, судя по реакции, результата это не давало. – Они использовали ЭМИ, мы отрезаны!

– ЭМИ? – испугалась Аой, не понимая, что происходит.

– Электромагнитный импульс, – объяснил он. – Теперь мы без электричества и без связи, нужно как-то вызвать подкрепление!

Пока отец в панике метался с места на место, думая, что делать, мы искоса наблюдали за происходящим на сцене, ведь пятно все еще никуда не пропало, и из него продолжали появляться люди. В какой-то момент в поле зрения показались выбивающиеся из толпы персоны, среди которых был не только человек, что предстал перед нами в компании громких дронов, но и мужчина в белом халате, которого волоком тащил за собой совсем уж черный неизвестный.

– «Спектр», – полушепотом промямлила Аой, застыв в одной позе.

Только после ее слов я все поняла – тот человек в черном был главой «Спектра», и стоящую по правой с их перспективы стороны маленькую девушку с баллонами я тоже узнала.

– Тайкон и Хомура Эверби, – пробормотала я, – а также все остальные.

– Пять, десять, пятнадцать, – считала Аой, через секунду неожиданно воскликнув, – шестнадцать!

Если я правильно помню, «Спектр» состоит из людей со способностями, и, если все они сейчас собраны в одном месте – подобраться не выйдет, даже будучи ренегатом как я.

– Вызывайте подкрепление! Че застыли, олухи? – кричал отец, свесившись через перила к ошарашенному гвардейскому составу. – Открыть огонь!

– Мы не можем, генерал Морроу! – ответил кто-то снизу. – Рации вышли из строя и предохранители заклинило!

– Твою мать, пошлите кого-нибудь за помощью! – продолжил подбирать идеи отец.

– Есть, сэр! – подтвердил некто, после чего из строя стали выпадать люди, сбегая с площади внутрь здания, ведущего к казармам и дворцу.

В какой-то момент дроны «Спектра» разлетелись по округе и застыли в одном положении, при котором нос каждого из них был направлен на людей на сцене, тогда-то на экране внезапно появилась картинка, но это был не естественный цифровой кадр, а то, что выводилось через портативные проекторы дронов, сияя четко даже на черном фоне.

– Народ Гармонии, – заговорил Тайкон, портрет которого мелькал на экране не только перед нашими лицами, но и, вероятно, на экранах всего города, притом помимо него самого в кадр также попадали несколько других членов «Спектра» и тот самый мужчина в белом халате. – Вы знаете, кто я, знаете, кто мы, но не многие из Вас знают, кто этот человек, что сейчас сидит пред Вами на коленях.

– Какого черта? – снова залепетал отец.

В этот момент я поняла, что это наш шанс выйти с ними на контакт, потому отдернула Аой, чтобы привлечь внимание и сблизилась губами с ее правым ухом.

– Отвлеки его, – скомандовала я, говоря как можно тише. – Сделай это, Аой, сейчас!

– Н-но…

– Давай! Это наш шанс, – закрепила я, после чего стала тихо отступать в сторону так, чтобы отец ничего не заметил.

Оказавшись за спиной, я взяла опору на перила, выхватила из внутреннего кармана свой блокнот, страницы которого были скреплены пружиной, и сразу же принялась писать послание, вкладывая в каждую букву максимум осторожности и минимум лишней информации.

– Генерал Морроу, смотрите! – зашевелилась Аой. – Это же «Спектр»! Я знаю того парня в черном, а еще та девушка с баллонами!

– Смелые сучары, – проскрипел зубами он. – Должно быть, среди них есть и остальные разыскиваемые.

– Но… Где же они? Никаких примечательных деталей, я не могу определить, кто из них Хагашида и та беловолосая девушка.

– Та, что с антенной за спиной – Хагашида, – подметил отец. – Нельзя прощать им такого нахальства! «Спектр» сполна заплатит за все!

К этому моменту диалога все уже было готово, Аой хорошо постаралась и выиграла достаточно времени, чтобы я могла не только с нуля настрочить целый лист, но и аккуратно вырвать, а потом свернуть бумагу в несколько раз. Оставалось лишь подгадать момент, чтобы передать послание «Спектру», потому я вернулась на место и привычно встала рядом с генералом, лицезрев то, что та черная пелена уже пропала.

– Как долго придется ждать подкрепление? – поинтересовалась я, стараясь не выдать того, что все это время лишь краем уха слушала этих двоих.

– Боюсь, будет уже поздно, – снова соскалился Морроу. – Придется послушать, что они нам скажут.

Тем временем Тайкон пялился прямо на нас, не отводя взгляда ни на секунду и чего-то выжидая. Даже из-под маски я чувствовала этот сверлящий взгляд, что нагнетал обстановку все больше и больше. В один момент он наконец вновь взглянул в камеру, а затем продолжил свою речь.

– Это – Стивен Джонсон Колден, прославленный врач анестезиолог-реаниматолог, глава четвертой исследовательской лаборатории, названной в собственную честь, а также не только государственный преступник, но и бесчувственный убийца, – сказав это, Тайкон переключился на нас. – Вам бы следовало послушать, генерал, – усмехнулся он.

– Сопляк! – сорвался отец, будучи не в силах проигнорировать насмешку.

– Мы уверены, – продолжил Тайкон, – среди граждан Гармонии есть люди, чьих детей, родителей, возлюбленных или дорогих друзей не стало в один роковой день, и жизнь их оборвалась именно в злополучной клинике Колдена. «Неизвестная болезнь», «онкология», «несчастный случай» – многие из Вас могли наблюдать эти слова в графе о причине смерти, но все это не более, чем наглая ложь. Стивен из собственных побуждений отбирал из числа пациентов людей, пригодных для службы в гвардии, а затем отсылал их во дворец. Сам по себе подход к судьбе больного является бесчеловечным и недопустимым, посягающим на самое дорогое, что есть у человека – свободу и жизнь. Однако это еще не самое шокирующее, ведь под пунктом жизнь мы подразумевали то, что некоторые из его пациентов, вне зависимости от состояния здоровья и пригодности к службе так или иначе оставались в клинике до самой смерти, и именно Стивен Колден способствовал тому, чтобы человек побыстрее попал в могилу.

– Кто вообще поверит в эту чушь? – ворчал отец, не желая признавать правдоподобности слов Тайкона.

– Орден «Спектр» здесь именно для того, чтобы раскрыть Вам глаза на правду, которую Вы заслуживаете знать, – в том же темпе продолжил он. – Доктор Колден накачивал пациентов ядами, не разбирая среди них виновных или невиновных, детей или взрослых – он делал так, чтобы они никогда не смогли покинуть стен клиники. В конечном итоге пациенты, находясь на грани жизни и смерти, расходились в двух направлениях: на съедение безумному каннибалу Хандзо, числящемуся без вести пропавшим с момента прошлогоднего юбилея со дня заключения «Австралийского пакта», и в мастерскую к столь же безумному художнику Сальвадору, который использовал их внутренности в качестве материалов для краски. Справедливости ради стоит отметить, что у Сальвадора были иные, более снисходительные методы «утилизации», ведь тот давал жертве возможность погрузиться в мир грез, где он будет чувствовать себя счастливым, что полностью противоречит кровожадным методам совместной терапии этой троицы.

– Надо же, – задумалась я. – «Спектр» в самом деле намного больше заинтересован во внутренних делах Гармонии, чем сам король и его подчиненные.

– Стивен был, есть и будет трусом, он действовал из собственных побуждений, чувствуя свою власть над простыми людьми, и сегодня своими собственными руками я свершу суд над злодеем, что принес в Гармонию горечь и слезы, оборвав жизни невинных людей.

Договорив, Тайкон внезапно в сопровождении ярко-голубого свечения создал из воздуха меч, как это делают многие шепоты, а после поднял его над головой, готовясь нанести удар. Именно в этот момент я поняла, что многого не знала о том, что происходит за пределами стен Парадного района, поняла, что в моих силах помочь этим людям вершить свое правосудие, которое мы привыкли клеветать преступлениями. Если правда в самом деле на стороне ордена «Спектр», я готова пойти с преступниками бок о бок по головам, лишь бы однажды Гармония засияла в лучах славы и справедливости, став спасением для людей, потерявших надежду, а не их цинковым гробом.

– Время действовать, хватит сидеть сложа руки, – проговорила я про себя.

В вечерней темноте засверкали разряды тока, смотровая площадка озарилась ярким желтым свечением, исходящим от меня, нога твердо ступила на перила, и тело устремилось в полет – верно, пора действовать.

– Эмили! – прокричал вслед отец, впервые испугавшись за мою жизнь.

– Эмили! – в той же манере, но куда искреннее воскликнула Аой, переживающая за нас обеих.

Оттолкнувшись от края смотровой площадки, я с огромной скоростью полетела навстречу неопределенности, поставив на кон все, что у меня есть: честь, дружбу, семью и жизнь.

Через считанные секунды я уже с грохотом приземлилась на поверхность площади в нескольких метрах от сцены, тогда-то Тайкон остановился, не успев нанести удар, переключив свое внимание на меня, однако все остальные все так же непоколебимо стояли на своих местах, исполняя отведенные роли.

– «Спектр»! – прокричала я, стараясь выглядеть угрожающе, пуская небольшие молнии в пол, словно с минуты на минуту взорвусь.

– Капитан Морроу, стало быть, – заговорил он, попав в точку. – Вам следовало бы…

– Молчать! – его слова оборвались моим воплем. – Вы заплатите за эту выходку сполна, своими собственными руками я перебью каждого!

План был неидеален, все зависело от внимательности и догадливости сотрудников «Спектра», а также от моей убедительности. Стоя перед глазами у всего города, мелькая на экране каждого телевизора и компьютера, я должна была сделать все, чтобы остаться незамеченной. Стреляющие в пол яркие молнии делали свое дело, создавая на экранах световое искажение, а я тем временем продолжала угрожать, нервно постукивая пальцем по свернутой бумажке, которую только что достала из внутреннего кармана.

Судя по тому, как Тайкон опустил голову, он заметил то, что я хочу до них донести. Заприметив что-то необычное, он зажал рукой микрофон, что болтался на шее, после чего подал подчиненным знак – думаю, можно переходить к кульминации.

– Умри, Тайкон, умрите все! – истошно прокричала я, а затем оторвалась от земли и бросилась в сторону сцены, засияв еще ярче, чем секундой ранее.

На секунду мне показалось, что эти люди окажутся не в силах защитить своего лидера, но все догадки и переживания буквально смыло сразу же, как я почувствовала сильное противодействие. Поняв, что происходит, было уже поздно что-то предпринимать – на воздухе мелькнули едва различимые блики, следом за которыми показалась рябь все это время стоящего здесь водяного купола, который тотчас стянулся в одно место, заключив меня в беспросветной жидкой тюрьме.

Я была поражена столь оперативным решением, ведь они могли обезвредить меня, только убив, однако эта девушка Хомура, она поняла мою слабость и поймала в ловушку. Находясь в воде, я не могла использовать способность, которая мгновенно убила бы своего носителя ударом тока, что быстро распространится в жидкости с примесями – вы молодцы, ребята.

Бултыхаясь в водяной сфере, с каждой секундой теряя все больше воздуха, я продолжала размахивать бумажкой. Пусть это было сложно, в какой-то момент что-то неведомое вырвало послание из рук, и бесподобная тюрьма лопнула, словно пузырь на ветру. Я снова рухнула на землю, но на этот раз уже была полностью мокрой и нейтрализованной, словно крыса в луже электролита или смертник на электрическом стуле.

– У нас недостаточно оснований, чтобы убивать тебя, Эмили Морроу, – заговорил Тайкон. – «Спектр» так не поступает.

В ответ на это я лишь оскалила зубы, имитируя ненависть к говорящему, хотя сама в этот момент прониклась к нему еще большим уважением. Было крайне тяжело поддерживать озлобленную мимику, наблюдая за тем, как та самая бумажка вместе с другими водяными потоками возвращалась к девушке с баллонами – очень хотелось выдать себя, расплывшись в счастливой улыбке.

– Подкрепление уже идет, вы все здесь подохните! – снова продерзила я, подав очередной знак, что им стоило бы поспешить.

Вдруг на плече почувствовалась крепкая хватка женской руки, от чего я немного напугалась – это была Аой. Используя свою силу шепота, она спустилась со смотровой площадки на обломке перил, тогда-то и подхватила меня и с тем же лживым оскалом молча устремилась обратно.

– Молодец, – похвалила она меня, впервые за долгое время стянув с лица образ забитой в угол девчонки.

Все прошло идеально, я смогла обдурить гвардию и передать «Спектру» наше с Аой сообщение, к тому же осталась жива, и все это благодаря правильным людям, на которых сделала ставку. Вернувшись на смотровую площадку, я без сил рухнула с обломка перил на пол, все еще стараясь не радоваться тому, что в этот момент произошло. Отец почему-то молчал, не отрываясь глядя на происходящее снизу, позабыв о существовании дочери. Скорее всего, он сейчас прокручивает в голове только то, как я перед всеми опозорилась – жди понижения по службе, Эмили, ха-ха.

– Что ж, продолжим, – прозвучал голос Тайкона из колонок. – Стивен Джонсон Колден, гласом народа я приговариваю тебя к смертной казни. Приговор привести в исполнение! – прокричал он, а затем встал в ту же стойку, готовясь свершить правосудие.

И вот, катана устремилась вниз, одно ловкое движение заставило весь город замереть в напряжении. Голова связанного доктора с закрытыми повязкой глазами и ртом оторвалась от тела, упав в ноги палачу, что целиком и полностью попало в объективы камер, погрузив свидетелей публичной казни в молчание. Глядя на людей в черных костюмах через сломанные перила, я чувствовала душевный подъем, который, наверное, почувствовали все, кто одобряет действия «Спектра».

– Народ Гармонии, примите же смерть преступника и благословите души людей, которых он погубил, – склонив голову, сказал Тайкон. – Орден «Спектр» всегда был, есть и будет на Вашей стороне, потому я, его глава Тайкон, прямо сейчас раскрою главные цели организации, ведь у нас нет от Вас секретов.

Все присутствующие встали в гордую стойку, сложив за спинами руки, они выглядели именно так, как и должны выглядеть служители народа, так, как должен выглядеть каждый гвардеец и сам правитель нашего государства. Собравшись с мыслями, Тайкон заговорил:

– Первая цель – наказать всех, кто посягает на свободу и жизни обычных граждан! Вторая цель – навсегда изничтожить Гармонийский наркобизнес! Третья и самая главная цель – лишить Котая I трона, поставив на его место нового милосердного короля, который проявит к своему народу искреннюю человечность! Честь и слава, Гармония!

– Честь и слава! – подхватили его сторонники, прокричав в один голос.

Все было подумали, что на этом заключительная часть подошла к концу, но по всей площадке, если не по всему городу, стали раздаваться голоса разных людей, сливающиеся в один, и все они повторяли за человеком, чей портрет никто более не забудет.

Честь и слава! Честь и слава! Честь и слава! – эти слова не были чем-то, исходящим из уст тех, кого можно было услышать с моей позиции четко и ясно, не были фонограммой с колонок, не были шумом громкоговорителя – они звучали из ниоткуда и звучали везде.

Мужчины, женщины, дети, старики – все они поддерживали «Спектр», все они были разными и ни один не был похож на предыдущего. Это нельзя было назвать подделкой, все выглядело так, будто каждый человек Гармонии слышит каждого подобного себе в любой точке города.

Когда речь наконец была окончена и трансляция прервалась, на сцене вновь появилось большое пятно, и люди «Спектра» по одному стали скрываться за черной пеленой вместе с дронами, пока на сцене не остался один лишь труп казненного доктора, символизирующий решимость, непоколебимость и недюжинную наглость самых крупных преступников Гармонии за все время.

Столкнувшись с улыбкой Аой, я нашла в себе силы подняться и взглянуть на бесподобной красоты звездное небо. Когда-нибудь оно станет по-настоящему чистым, а до того момента придется через многое пройти.