Текст книги "Клинок Гармонии (СИ)"

Автор книги: Илья Кишин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 51 (всего у книги 80 страниц)

– И у тебя есть для этого силы, друг мой, – подбадривал Джозеф. – Продолжай действовать, набирай союзников и делай шаги к нашей цели. У тебя есть поддержка и сильные плечи под боком, а также парочка слабых вроде меня, но, отнюдь, не бесполезных. К тому же у меня на примете есть один человек из высшей гвардии, который без колебаний встанет на нашу сторону, едва мы скажем ему, что Каспер теперь под нашей защитой.

– Кто он? – вдруг оторопел я, даже не предполагая, что у нас могут быть очевидные союзники из высшей гвардии.

– Его зовут Конрад Форд – отец Каспера, как ты можешь понять, – пояснил он. – Я знаю этого человека уже много лет и немного отслеживаю его продвижение по службе. Сейчас он уже должен быть в высшей гвардии, имея недюжинное доверие со стороны короля и остальных сослуживцев.

– Погоди-погоди, – прервал я, уловив одну значительную подсказку о том, как нам на него выйти, потому сразу же обратился к сидящему рядом мальчику. – Каспер, твоя сила передалась тебе от отца? Покажи мне ее.

– Что именно тебе показать? – замялся Каспер.

– Сделай вот так, – в этот момент в качестве показательного примера я собрал свою энергию в области ладони, на которой показался отчетливый сгусток плавающего голубого свечения. – Давай же, покажи мне.

Повторив все те же действия за мной, мальчик вытянул вперед руку, показав ладонь, в которую постепенно отдельными потоками стала стекаться беспросветная черная энергия с проблесками цвета, наиболее похожего на фиолетовый. Когда же в руках Каспера показался тот же сгусток, он был больше черным, нежели фиолетовым, из чего я сделал не столько предположение, сколько однозначный вывод.

– Его отец – Калипсо, – произнес я, сам с трудом веря в то, что только что сказал.

– Думаешь? – сомневался Джозеф.

– Подумай сам – «бесподобный мрак» Калипсо очень схож по своей природе с особенностью Каспера. Я еще ни у кого кроме этих двоих не видел черной энергии, даже моя собственная, имея пепельный оттенок, не была настолько темной.

– Вы знаете моего папу? – внезапно подскочил с места Каспер, уставившись на меня.

– Не могу сказать точно, но предполагаю, что да, – ответил я, вспомнив нашу последнюю встречу. – Твой папа сейчас жив и, полагаю, здоров, потому мы в скором времени можем помочь семье вновь воссоединиться.

– Я совсем его не помню, – протянул Каспер. – Как он выглядит?

– Конрад носит маску рядового гвардейца и красный плащ, под которым скрывается черная простенькая одежда, – поведал я, не имея в запасе большей информации. – Мы не знаем, кто скрывается под маской, потому не могу точно сказать, по каким признакам ты поймешь, что это он.

– Если я не узнаю папу – он узнает меня, – улыбнулся мальчик. – Спасибо, мастер Ашидо, если вы поможете мне вернуть отца, я буду всю жизнь вам помогать!

– Да ладно, брось, – улыбнулся я, приложив к его голове руку, – просто постарайся со всеми здесь подружиться, в особенности с мальчиком по имени Кирей. Вы с ним примерно одного возраста и, уверен, имеете общие интересы.

– Ты уверен, что мы подружимся? – замешкался Каспер, словно сам в себе сомневается. – Я же немного странный и выгляжу пугающе.

– Не переживай – я был таким же, – еще шире улыбнулся я. – Со временем все образумится и люди к тебе потянутся, будут называть хорошим другом и даже любимым. У тебя вся жизнь впереди, Каспер.

– Хорошо, я поверю, – улыбнулся он, пусть и с натяжкой.

– В таком случае, можешь уже сейчас начинать познавать «Спектр» изнутри. Если будут проблемы – сразу зови меня, – проговорил я, провожая мальчика к выходу из комнаты.

– Хорошо, мастер Ашидо, – пробормотал он, после чего робкой походкой покинул комнату.

Теперь в комнате остались лишь мы с Джозефом, который сегодня повысил мой уровень лояльности к себе многократно, едва лишь поведав о подробностях жизни Юмико, которые ранее мне были неизвестны, к тому же, дав небольшую надежду на нового союзника. Пусть Калипсо и не очень мне симпатизирует из-за своей небольшой «чокнутости», тем не менее отказываться от возможности завербовать человека из высшей гвардии было бы глупо.

– Значит, нашей следующей целью для вербовки будет именно Калипсо, да? – уточнил Джозеф.

– Очень надеюсь на то, что мои догадки верны, – задумался я. – Учитывая наш прошлый опыт, было бы разумно встретиться с ним тем же составом, что и в прошлый раз, либо захватив с собой мисс Сальваторис.

– А если вы ошиблись, мастер? – скрестив руки, пробурчал он.

– Убьем, – без доли сомнений ответил я. – Пока у нас на руках есть только один козырь в отношении Калипсо, и, в случае если он не является Конрадом Фордом, иного выхода не остается.

– Что ж, поступайте так, как считаете нужным, – в той же манере проговорил Джозеф. – Только постарайтесь позаботиться о благополучии этих двоих, ведь если все сложится надлежащим образом – вы получите самых преданных союзников до конца жизни.

– Я очень постараюсь, мистер Даян.

– В таком случае, пожелаю вам удачи, а мне пора бы вернуться на пост, – напоследок сказал он, двинувшись на выход в коридор вместе со мной.

Когда мы оба уже оказались в коридоре, я взглядом провожал уходящего к дальней лестнице добродушного мужчину, решив в один момент сказать то, что позабыл произнести.

– Джозеф, – окликнул я его.

– Чего? – отреагировал он, обернувшись.

– Спасибо! – вдогонку прокричал я.

– Всегда пожалуйста! – улыбнулся он, после чего продолжил путь.

Думая о том, в каких порой трудных жизненных ситуациях оказываются люди, я нахожу в себе силы идти с ними бок о бок, думая не только о своем благополучии, но и о тех судьбах, которые могут сложиться куда лучше с моей помощью. В моих силах вернуть Касперу отца, которого мне самому так не хватало в детстве, чтобы они могли прожить эту жизнь так, как полагается.

Что касается Юмико, я не принесу ей упокоения, если помогу свершить месть за родителей, однако при таком исходе все остальное встанет на свои места и повторных случаев с печальным разлучением больше не повторится. Охота на носителей будет первой в списке реформ на отмену, за которой последуют крупные законопроекты по реабилитации населения после удара в спину со стороны короля. Мои дети не будут в числе тех, кому придется рисковать жизнью и проводить свои будние, витая в облаках среди мыслей о том, как им лучше поступить, чтобы просто выжить.

Впереди у нас самый напряженный период существования, ибо «Спектр» постепенно выходит на финишную прямую и удар по дворцу уже не за горами. Нужно лишь сохранить настрой и в решающий день свершить то, чтобы было так давно задумано.

Глава 49: Закулисье

Ах, этот аромат пыли и металлической стружки, плавно витающий в воздухе, это склизкое ощущение смазочной жидкости на пальцах, которая в миг способна превратить бледную нежную кожу в комок шероховатого нечто, пугающего любого чистоплотного человека. Вечная тусклая атмосфера с единственным ярким источником освещения, окружающим лишь тебя самого, словно ты тот единственный огонек, способный принести не только пользу обществу, но и самому себе, получив при этом не столько умиротворение от похвалы за работу, сколько от самого процесса, хотя и пара приятных слов явно не бывают лишними. Шрамы на пальцах, свежие порезы, многолетние мозоли: это и пугает простаков-новичков, а для меня и других энтузиастов это – смысл жизни. Немногие разделяют позицию, которой предана я, мол не пристало девушке копаться там, где есть место только мужчинам, получившим свои грубые и умелые руки от природы.

– Руки сами собой не вырастают откуда надо – их нужно учить, – промямлила я про себя, широко и умиротворенно улыбнувшись куда-то в пустоту.

Эта вскользь прозвучавшая едва понятная фраза хоть и мельком, но привлекла внимание моего напарника, тщательно старающегося повторять рисунок сварочного шва, что был отображен на мятой и грязной бумажке, которую я дала ему в начале рабочего дня.

– А? – пробормотал Шин, на секунду оторвавшись от процесса и стянув с лица большую маску с причудливым стеклышком в центре, позабыв убавить мощность газового потока.

Его испачканное лицо выдавало признаки непонимания, характерные для старательного работника, который в какой-то момент не расслышал команду начальника и тотчас растерялся, боясь переспросить, однако у нас с Шином были не такие напряженные взаимоотношения, чтобы тот опасался гнева вышестоящего.

– Газ выруби, если не варишь, – проворчала я, грозно взглянув на растяпу.

– А? – вновь переспросил он, так и не расслышав ни слова из того, что я только что сказала.

Закатив глаза и недовольно прорычав в воздух, я аккуратно закинула гайковерт на прилегающую к стремянке подставку для инструмента, после чего пустилась по ступенькам вниз, шагая так громко, что в ушах невольно звенело. Подойдя к знакомой коробке, зовущейся инверторным сварочным аппаратом, я сию секунду схватилась за ползунок, отвечающий за подачу аргона к электроду, оборвав его нерациональную растрату на воздух, вместе с тем убавив питание самого устройства до минимума. Стоило процессу затихнуть, как в помещении стало в разы тише, будто некогда бурная река в мгновение высохла, оставив после себя лишь мирные и недвижимые камушки, что лежат на дне и никого не беспокоят своим присутствием.

– Теперь слышно? – исподлобья спросила я, обратив свой озлобленный взор на не только тупого, но и глухого Шина.

– В разы лучше, ха-ха, – нелепо посмеялся он, почесывая приоткрытый затылок под маской, что мертвым грузом висела на макушке. – Так что вы там говорили, начальник?

– Говорю, не трать попусту газ! – наехала на него я. – Хорнет опять придет с претензиями, что мы сосем из нее деньги!

– А-а-а, – вдруг осенило его, – хорошо, не буду, – после этого Шин хотел было вернуться к работе, но снова поморщился, словно в голове что-то щелкнуло, – а до этого вы что говорили?

– Она говорила, что ты дебил! – выкрикнул издали Николас, распластавшийся во весь рост на пыльном старом диване, служившим для нас единственным местом отдыха.

– Тебя спросить забыли! – прокричал в ответ Шин, ни капли не оскорбившись подколом.

Глядя на этих двоих, я всегда невольно улыбалась, даже в моменты, когда те всячески старались друг друга обругать. Со стороны это выглядит как рабочая ссора и личная неприязнь, но я-то знаю, что ребята просто стараются хоть как-то держаться в тонусе, потому-то иногда разряжают обстановку, напоминая о себе.

– Покажи шов, – произнесла я, обратившись к Шину, на что тот отреагировал однозначно, улыбнувшись и подозвав к себе.

– На оценочку, – еще шире улыбнулся он, предвкушая похвалу еще на моменте, когда я поднималась по ступеням наверх.

Оказавшись на высоте пары метров, я обратила свой взор на промежуток между двумя титановыми пластинами, на которых виднелись характерные сварочные дуги, которые выглядели именно так, как и должны были выглядеть.

– Ну как? – поинтересовался Шин, сгорая от нетерпения в ожидании критики.

– Если всеку кувалдой – не отвалится? – ухмыльнулась я, проверяя уверенность Шина в своей работе.

– Все на совесть, – без доли сомнения ответил он.

– Вижу, – умиротворенно согласилась я, услышав достаточно.

В этом некогда одиноком подвале, где все кругом вечно завалено всяким хламом, который только я одна называю творческим беспорядком, всегда было одиноко и пусто. Обычно в череде повседневной рутины толком не замечаешь, как летит время и в каком положении над землей находится солнце – только часы напоминают о том, когда пора спать. Работая до изнеможения, я нахожу в себе силы вставать снова и снова, лишь бы закончить то, над чем тружусь изо дня в день, однако в моменты перерывов нередко прихожу в упадок, вспоминая о том, что в ордене нет никого такого, кто разделял бы мой энтузиазм.

Именно так всегда было, и я думала, что так и будет, пока к нам не пришли эти двое. С их появлением в жизни появились те краски, которых так не хватало одинокой девушке-инженеру, голова которой вечно забита только работой. Пусть Шин и бестолковый, но, отнюдь, не безнадежный – он быстро учится и впитывает передаваемый ему опыт как губка, хоть и через пинки с моей стороны. С ним я могу чувствовать себя в своей тарелке, имея возможность при желании обсудить рабочие дела за кружкой горячего кофе в небольшой перерыв, и разделяя то время, что нам дано, за совместным трудом.

Что касается Николаса, то он тоже играет немалозначимую роль, разряжая обстановку одним лишь своим присутствием, даже если это простое бездельничество в обнимку с ноутбуком. Помимо всего прочего, он неплохо владеет языками программирования, потому я без проблем могу поручить ему ту работу, которую обычно делала сама, тратя вдвое больше времени на разработку и реализацию задуманных проектов.

– Продолжай в том же духе, – похвалила я Шина, похлопав по плечу, на что тот отреагировал достаточно тепло.

Сказав это, я жестом подала команду продолжать, а сама в это время аналогично схватилась за свой инструмент, продолжив закручивать фиксаторы поверх предыдущего сварочного шва, который был сделал уже лично мной.

– Слух, Мисато, – вдруг окликнул меня Шин, притом мимика его лица выдавала искреннее непонимание, – а зачем мы вообще делаем эту махину?

– Как зачем? – оторопела я. – Ордену дополнительные боевые единицы явно не будут лишними.

– Но… разве этот трехметровый робот может что-то противопоставить тому, с кем мы враждуем? – еще больше опешил Шин, глядя на одну из лучших моих задумок. – Будь мы в другом мире, где мечи не режут титан, а пули не пробивают стекла – можно было бы назвать его «войном будущего».

– Всяко лучше, чем махать своими руками, – вздохнула я, вновь сбросив гайковерт на подставку и усевшись на верхушку стремянки. – Представь себе тот момент, когда рядом не окажется никого, кто мог бы нас защитить – что тогда делать? Зажаться в угол и молить о пощаде? Я уж лучше сама лично сяду в кабину и наваляю болванам, лишь бы остаться в живых.

– Тогда, лучше подумай о том, как бы себя защитить, чтобы кабина не стала твоей могилой, – вмешался Николас, говоря куда-то в другую от нас сторону.

– Уже подумала, – привычно ухмыльнулась я. – На днях мы как раз обсуждали с мастером Кишином возможность установить внутрь такой источник энергии, который смог бы питать генератор щита и всю остальную конструкцию без прочих источников.

Вспоминая то, о чем мы говорили, я смутно представляю себе возможность внедрения какой-то «природной» приблуды в цепь питания, однако если такая возможность и вправду может быть реализована – почему нет? Чистый и мощный, долгосрочный и надежный источник энергии – о чем еще может мечтать инженер?

– И куда мы планируем его установить? – уточнил Шин, еще смутнее представляя себе картину итогового продукта.

– Вместо аккумуляторов на спине, – пояснила я. – Если все правильно рассчитать, то по размеру эта штука не превысит объема обычного чайника.

– Что за источник такой? – заинтересовано проговорил Николас, оторвавшись от монитора и обратив свой взор на меня.

– Линза, как я понимаю, – с долей сомнения ответила я, ожидая, что думаю в правильном направлении, – на подобие тех, что он носит в сумке на поясе. Однако в этом деле есть пара нюансов.

– Каких? – поморщился Шин, боясь очередной сногсшибательной идеи.

– Во-первых, линза должна иметь доступ к воздуху, чтобы выкачивать из него энергию, пропуская в цепь питания, во-вторых, я не знаю выходного тока линзы, потому к ней будет сложно подобрать трансформатор, а в-третьих, она должна быть защищена, поскольку является самой хрупкой частью конструкции – палка о двух концах, однако.

– И что ты предлагаешь? – спросил Шин, а затем сам после короткой паузы заговорил, не дав мне начать. – Лично я предлагаю сделать для нее гнездо с фиксатором и спрятать линзу под плотной изогнутой полукругом титановой пластиной с предварительно просверленными отверстиями.

– Звучит разумно, – подхватил Николас, сделав задумчивый вид, – с одной стороны, мы защитим ее от прямых ударов в спину, а с другой стороны, обеспечим стабильный приток извне, что куда лучше, чем с одним отверстием, и ненамного хуже, чем с открытым доступом.

– Хм, – задумалась я, удивляясь тому, что им в голову иногда приходят умные мысли. – Предлагаю вариант еще лучше.

– М? – в один миг промычали оба парня, явно заинтересовавшись моей идеей.

Честно говоря, я все еще толком не была уверена в том, в чем заверяет меня самопровозглашенный алхимик, однако почва для попыток скрестить инженерное дело с алхимией все же имелась, ведь я сама лично видела, на что способно это непостижимое ремесло в руках искусного мастера.

– Сделаем небольшую обманку, – заявила я, цепляясь за самую разумную на сегодня идею. – Ваше предложение с титановой пластиной остается в силе, но я думаю, что было бы валиднее слегка выпрямить этот самый «полукруг» и сделать его более плоским на местах забора воздуха, добавив туда систему циркуляции, которую мы тоже спрячем.

– Под чем, боюсь спросить? – уточнил Шин, даже не предполагая, что я задумала.

– Хе-хе, – широко улыбнулась я, предвкушая те лица, которые уже через секунду увижу. – Повесим на спину два баллона со сжатым воздухом, а пространство между ними оставим свободным – там-то и будет пластина с отверстиями.

– Чего? – оторопел Николас. – То есть ты предлагаешь сделать вид, что эти «баллоны» несут в себе какую-то ценность, а на деле являются обычной пустышкой для отвлечения внимания от линзы?

– В яблочко, товарищ! – улыбнулась я, указав на него пальцем так, как делают только уверенные в себе люди.

Как обычно, самые умные мысли и непробиваемые аргументы приходят в голову именно Мисато – то есть мне. Гибкость, фантазия и уверенность в себе и своих идеях: именно этих черт не хватает моим скромным ученикам, чтобы стать достаточно самостоятельными, дабы вести свою деятельность независимо от меня. Ашидо поступил разумно, отдав роль начальника инженерного отдела именно мне, а не какому-нибудь простофиле с двумя корочками, которых он добился, умея только лишь искать ответы на билеты в интернете.

– Будь у нас такой лидер во дворце, я бы не осталась самозанятой бездомной девчонкой без друзей и семьи на несколько лет, а сразу бы заняла свое заслуженное место в рядах госслужащих, – подумала я про себя, пока мысль сама собой не оборвалась вместе с осознанием того, что лучше места, чем сейчас, я и не могла себе представить.

Тихо, уютно, дружелюбно, перспективно и вознаграждаемо – именно эти плюсы давал мне «Спектр», но, помимо всех достоинств, имелся один существенный недостаток, а именно факт того, что мы числимся преступниками. Даже дети, живущие в здании ордена, не останутся безнаказанными, если мы потерпим поражение, не говоря уже о нас троих, кого ждет только смерть на гильотине. Тут уже остается только выбирать: либо сражаться, либо бежать.

– Может, горячего кофейку? – предложил Шин, приблизившись достаточно, чтобы вырвать меня из собственных мыслей.

– А давай! – улыбнулась я, выставив руку на высоте плеч для нашего фирменного крепкого рукопожатия.

– Вот это по-нашему! – подхватил Николас, выкрикнув все с того же дивана.

Перерыв с психологической разрядкой через пустую болтовню о всяком – именно этого не хватает гениям-одиночкам.

– Я заварю, а ты пока отдохни, – улыбнулся Шин, легонько подталкивая меня в сторону дивана.

Стоило мне сорваться с места и устремиться к дивану, Шин уже зашагал в сторону скромной кухни в одном из наземных помещений, стоящих на балках, сбрасывая с рук засаленные и огрубевшие рабочие перчатки. Мельком взглянув в его сторону, я отвернулась и умеренным шагом двинулась в сторону дивана, дабы выгнать оттуда уже достаточно отдохнувшего Николаса.

– Как вы можете пить кофе без сахара? – возмутился он, едва я подошла поближе.

– Бодрит, знаешь ли, – объяснила я. – Нет ничего лучше черного кофе без сахара после тяжелой работы руками.

– Бред, – вздохнул он, закатив глаза, – в кофе должно быть молоко и сахар, а еще лучше добавить в него сиропов, лишь бы не чувствовать этот гадкий привкус.

– На вкус и цвет товарищей нет, – пожала я плечами. – С таким кофе можно разве что уснуть на полу, а не взбодриться.

В самом деле, нежным натурам вроде Николаса не понять, зачем люди пренебрегают вкусом ради эффекта. В любой другой ситуации он предпочел бы прямо противоположное, как, например, съесть шоколад вместо свиной отбивной с острым чили.

– Давай не о кофе, – отмахнулась я, после чего присела рядом с диваном на корточки, не став выгонять Николаса с пригретого места. – Как дела на личном фронте, ковбой?

– В каком смысле? – растерялся он.

– Как там с Эмбер? – улыбнулась я. – Есть прогресс?

– Ах, ты об этом, – опомнился Николас. – Потихоньку…

– Что, она убедила тебя в надобности переобуться? – еще шире улыбнулась я.

– Что за вопросы такие? – внезапно покраснел он, замявшись так, что лицо приобрело совсем новый и незнакомый вид.

– Ути, как мило, – расплылась я, осознавая, что начинаю нагло его дразнить. – Неужели влюбился?

– Отстань, Мисато, – фыркнул он, отвернувшись, – я не в духе отвечать на это.

Таким я его в самом деле видела впервые, будто пред взором предстал совсем другой человек, или, скорее, другая его сторона, о которой никто ранее и не знал, не считая наглой охмурительницы Эмбер.

– Ох, неужто придется спросить у нее самой? – продолжила передразнивать я, желая знать все подробности.

– Даже не думай! – оборвал он, покраснев еще больше, словно помидор. – Все, что угодно, но к Эмбер даже на милю не подходи! – сказав это, Николас сделал небольшую паузу для того, чтобы успокоиться, после чего робко произнес, – Я сам все расскажу…

– Ага, давай, – подпинывала я его, желая не столько узнать подробности, сколько получше изучить эту сторону Ника. – Мне начать задавать вопросы?

– Только не грязные, пожалуйста, – Николас сразу же провел черту, через которую не нужно переступать.

– Хорошо, начну, – ухмыльнулась я в предвкушении. – Что за связь между вами образовалась?

– Как сказать, – замялся он. – Эмбер дала мне кое-что понять, чего я не понимал раньше.

– Вот этим? – на этом моменте я демонстративно подхватила свою грудь, спрятавшуюся под майкой, и слегка приподняла ее вверх.

– Я же просил без этого, – возмутился он, нахмурившись так, будто смотрит на таракана в столовой. – Впрочем, ты правильно подумала. Говоря начистоту, я просто не знал, что бывают такие девушки, к которым легко подкопаться, вроде нее. Теперь приходится жить с чувством, что я в какой-то момент оступился из-за своей неполноценности.

– Ник-Ник, – покачала я головой, – неужели ты не додумался сначала подружиться с кем-нибудь противоположного пола, чтобы узнать получше о том, что девушкам нравится в парнях?

– Да вам лишь бы деньги и мускулы, – фыркнул он. – Никто не смотрит на интеллект и внутренний мир, даже если я этим богат. Благо она не такая как все остальные – этим все сказано.

– Эх ты! Не понимаешь таких простых вещей…

– А что мне нужно понимать? – непонимающе вопросил Николас.

– Девушкам не нужны никакие деньги и мускулы, – улыбнулась я. – Мы ровно такие же, как и вы, парни – нам нужно лишь внимание и уверенность в том, что мы чего-то стоим, которую парень вполне может дать, если он просто добр и любит по-настоящему.

– Если все так, как ты говоришь, почему тогда никто на меня даже не смотрит? – Николас все еще придерживался своего ошибочного мировоззрения. – Все внимание приковано к красавчикам Ашидо и мастеру Кишину, а я все время болтаюсь в стороне.

– Потому что они уже успели показать себя с хорошей стороны, – объяснила я доступнее некуда. – В то время как они поддерживают контакт со всеми сразу, ты тихо стоишь в стороне, словно пугало в поле. Проявляя внимание и знакомясь с окружающими, человек располагает к себе – это основа дружбы, а уже за ней стоит нечто большее, если люди нащупают нить. Думаешь, как у вас с Эмбер все завязалось? Она просто проявила инициативу и наглость, насильно присосавшись к тебе, и ты ее не отверг – разве я не права?

– В этом есть смысл, – задумался он. – Я ведь подружился с вами только потому, что мы сплочены общим делом, из которого вытекают параллели. Работали бы мы в разных областях – могли никогда и не заговорить.

– Вот, видишь, – умиротворенно улыбнулась я. – Ты просто немного асоциален, отсюда и вытекают все остальные проблемы. Я тоже такая, потому что в одиночестве работаю куда продуктивнее и концентрироваться легче, но порой хочется пожертвовать плюсами от работы в одиночестве ради таких разговоров на перерыве, или ради того, чтобы отругать Шина за очередную оплошность.

– Какую оплошность? – как гром средь ясного неба надо мной раздался возглас Шина, от которого я тотчас подпрыгнула.

Этот негодяй умудрился подкрасться со спины и напугать меня – так делают только черти в человеческой шкуре. Уверена, он сделал это не специально, но это не оправдывает Шина, ведь тот мог бы шагать погромче, дабы я была в курсе приближения со спины – но, увы.

– Напугал, блин! – вскрикнула я, нахмурив брови и взглянув в эти безобидные глаза, в которых читалось только что-то вроде «я тут не при чем».

– Извините, мисс Хагашида – ваш кофе, – Шин протянул мне белую кружку, из которой валил характерный для горячего напитка пар.

– Ладно, прощен, – мгновенно переменилась в лице я, схвативший за долгожданный напиток. – Благодарю, подмастерье.

– Всегда пожалуйста, – в доброй манере улыбнулся он. – Ну-с, о чем вы тут говорили?

– Да так, – схватилась за голову я, выражая неведение, – о быте и немного о личном, хе-хе.

– Секретничаете, значит, – сморщился Шин.

– Ни в коем случае, – посмеялась я, делая невинный вид. – Присоединяйся, у нас тут интересная тема – человеческие взаимоотношения.

– Может, хватит об этом? – фыркнул Ник, не желая продолжать разговоры об Эмбер и девушках в целом, когда рядом находится Шин.

– А что, боишься, что мы засмеем тебя за искреннюю любовь к Эмбер? – произнес Шин, подколов друга даже без моей наводки на тему.

В этот момент я готова была засмеяться во весь голос, но решила сдержать смех, от чего в комнате послышался характерный звук.

– Вы уже это делаете! – разозлился Николас. – Хватит, я больше не хочу разговаривать на эту тему. Давайте лучше обсудим концепцию этого долбанного робота.

– Стоило бы, – согласился Шин.

– Не особо хочется обсуждать работу во время перерыва, – вздохнула я.

Сейчас в самом деле совсем не хочется думать и вообще хоть как-то шевелить мозгами, ведь перерывы не для того созданы, чтобы продлевать рабочее время – они должны создавать в нем окно, хотя иногда все же есть некий энтузиазм развивать и продумывать проект в любую доступную минуту.

– Мисато! – послышался высокий девичий голос, приближающийся к нам со стороны входа в подвальное помещение.

Поначалу я даже не поняла, кто это говорит, ведь владелицу голоса не было слышно достаточно четко, не говоря уже о том, что она скрывалась за кучей коробок со всяческим мусором и нужными производству вещами вроде расходников и инструментов. Только лишь когда девушка подошла поближе, и из-за преград показался лоскут клетчатого платья, я поняла, кто меня ищет.

– Ку, Хомура, – поздоровалась я, стоило ей с нами сблизиться. – Какими судьбами?

– Привет, Мисато, – столь же тепло и приветливо проговорила Хомура. – Здравствуйте, Шин, Николас.

– Здравствуй, – ответил Шин.

– Приветики, – подхватил Ник.

– Позволь обратиться, Мисато, – заговорила она.

– Да-да, внимательно слушаю, – на этом моменте я уже сгорала от любопытства, по какой же причине эта девчонка пожаловала на закрытую вечеринку фанатов рабочих комбинезонов.

– Мы можем отойти? – робко спросила она, указывая пальцами куда-то в сторону.

– Именно тогда, когда я пью кофе, – сморщилась я, уже готовясь ко вкусу холодной непереносимой жижи.

– Не волнуйся, я ненадолго, да и кофе твой перед уходом разогрею, если успеет остыть, – мило улыбнулась Хомура.

– Забились, – ухмыльнулась я, после чего с грохотом поставила свою кружку на чайный столик близ дивана, впоследствии последовав за гостьей.

Хомура сразу же повела меня в сторону склада через неосвещенный участок подвала, где было очень легко на что-нибудь напороться, но, вопреки ожиданиям, мы дошли до полок вполне благополучно. Я все размышляла, пришла ли она сюда по своей инициативе, или у нас в ордене вдруг образовались магнитные бури, мешающие передать информацию по голосовому каналу.

– Ну, так? – напрямую спросила я, оперевшись на складскую полку, когда мы обе остановились под одинокой тусклой лампочкой.

– Мисато, помнишь нашу первую встречу в Трущобах? – заговорила Хомура.

– Конечно, мы встретились на дамбе, – подтвердила я, не понимая, к чему она клонит. – А почему ты спрашиваешь?

– Видишь ли, ты тогда прицепила ко мне ту штуку, из-за которой я стала сильнее, – немного растерявшись, продолжила Хомура.

– А-а-а, так тебе нужен экзоскелет, – наконец меня осенило. – Что, открыла в себе новые недостатки?

– Не совсем, – скрестила она пальцы, еще больше замявшись от этой, как ей казалось, глупой просьбы. – Просто я хочу потренироваться в его использовании и испытать свои силы. Будет же куда лучше, если я окажусь полезнее, чем сейчас?

– Не принижай себя, солнце, – улыбнулась я. – Конечно, бери, что хочешь, но пообещай вернуть, если он мне пригодится, когда не смогу что-нибудь поднять.

– Безусловно! – ни секунды не сомневаясь, воскликнула Хомура.

– Пойдем, я его отрою, – махнув рукой, подозвала я девушку за собой.

Если память не изменяет, он должен быть где-то в зоне коробок с нужными ненужностями, при условии, что ничьи гадкие лапы не посмели соваться туда, куда соваться не велено. Двигаясь в сторону заветного напольного склада, я ловко схватила с поверхности одной из запечатанных коробок большой полицейский фонарик, дабы осветить себе путь. Когда же заветная куча была достигнута, я почти сразу застала еще не успевший запылиться с момента прошлого использования экзоскелет, лежащий на самом верху импровизированного склада.

– Посвети мне, – попросила я Хомуру, передав ей тяжелый фонарик, который та не сразу удержала, немного подкосившись под его весом.

Оперевшись на одну из коробок, я нырнула руками к заметному устройству, аккуратно вынув его наружу. Раньше пользоваться им приходилось куда чаще, пока у меня не появились две пары крепких рук, потому теперь надобность в нем отпала, пока на вид хрупкая девочка о нем не вспомнила – ей он нужнее.

– Держи, – я протянула Хомуре дискообразную штуку, из которой торчал каскад крепких прутьев из стали Гадфильда. – Инструкция нужна?

– Да, желательно, – скромничая, промямлила она.