Текст книги "Искупление 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 47 страниц)

Сдвинувшись ближе, я опустила другую щеку к его боку и сжала глаза, вдыхая его запах и наслаждаясь чистой силой его тела.

В тот момент.

Потому что я знала, что как только я расскажу Джоуи, в тот самый момент, когда я сообщу ему его самый большой страх, все, над чем мы так усердно работали, выйдет коту под хвост.

Его доверие.

Его общение.

Его трезвость.

Нет.

Сжимая глаза еще крепче, я сдерживала желание заплакать.

Я не могла позволить этому случиться.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

Глава 27.Настроение у мистер регби.

Джоуи

У меня была очень странная неделя, в которой некоторые женщины в моей жизни вели себя странно. Моллой, у которой никогда не было проблем с высказывания всего, о чем она думает, едва ли говорила со мной больше нескольких предложений с вчерашнего дня, а ее маленькая придыхательница, которая была не менее щедрой в использовании слов, говорила еще меньше.

Когда закончилась школа, ей не терпелось избавиться от меня, пробормотав что-то о записи на стрижку перед тем, как убежать в своей машине с этой самой придыхательницей.

Я не был глупцом.

Очевидно, я где-то ошибся между вчерашним утром, когда я оставил ее у раздевалок для физкультуры, и сегодняшним днем, но я сталкивался с трудностью точно определить, где именно.

Я держал руки при себе во время физкультуры вчера и не был отчислен. Черт, даже свалил с урока строительства раньше времени, чтобы успеть ей поймать пачку Rolos в кондитерской. Конечно, я выкурил сигарету за сараем с парнями на обед, как обычно, но это была сигарета, а не затяжка из идеально скрученного сигаретного коктейля Рэмбо Ригана, несмотря на его заманчивость. В целом я думал, что первые два дня недели в школе были продуктивными.

Я даже не получил наказание за поведение.

Тем не менее, тот факт, что Моллой почти взлетела от меня сразу после звонка вчера, и снова сегодня, и два текстовых сообщения, которые я ей отправил и на которые я не получил ответа, заверили меня, что я все-таки где-то ошибся.

– Я не знаю, что сказать, Триш, – сказал Тони, ворвавшись в офис с телефоном, прижатым к уху. – Я поговорю, когда приду домой. Да, понял. Пока-пока, пока.

Он завершил звонок и издал напряженное рычание.

– Все в порядке, Тони?

– Не знаю, Джоуи, парень, правда не знаю, – буркнул он, засовывая телефон обратно в карман. – Возможно, что-то сегодня всплывет.

– Как ты понял? – спросил я, отсыпая сахар в две кружки кофе.

– Моя жена, – сказал он, нахмурив брови, беря кружку, который я ему протянул. – В четвертый раз сегодня она звонит мне, чтобы пожаловаться. Если это не собака, которая насрала ей в цветочный грядник, то кран, который течет, или носки, которые я оставил на полу в спальне, или наша дочь, хлопающая дверьми.

– Ифа?

Он кивнул и сделал еще глоток своего кофе. – По словам Триш, она на войне с вчерашнего дня, видимо.

Я знал.

Черт возьми, я знал, что у нее плохое настроение.

– У нее вроде бы вечерняя смена в пабе по вторникам?

Он кивнул. – Согласно Триш, похоже, что она чуть ли не вышибла дверь с петель, когда уходила на работу.

– На самом деле?

– Сделай себе одолжение, Джоуи, парень, – сказал он. – И держись подальше от моего дома на вечер. Похоже, что обе женщины, которые там живут, находятся на войне.

Беспокойство наполнило меня.

Моллой ничего не скрывала от меня.

Так не поступала.

Когда у нее была проблема, я первым слышал об этом – особенно потому, что обычно я и был этой проблемой.

– Я выйду покурить, – сказал я ее отцу, хватая телефон с прилавка, прежде чем направиться к двери.

– Не делай этого, сынок.

– Что делать?

– Не ввязывай себя в бурю, позвонив моей младшей, – крикнул он за мной с хохотом.

– Судя по всему, ей не составит труда проглотить тебя целиком.

Черт возьми.

Тем не менее, как настоящий любитель наказания, я вышел наружу, зажег сигарету и набрал ее номер, игнорируя десятки сообщений от Шэннон.

Моя сестра может подождать.

В этот раз моя девушка стоит на первом месте.

Когда звонок дошел до голосовой почты, мое беспокойство усилилось. Перезвонив, я прижал телефон к уху и глубоко затянулся сигаретой.

После пяти гудков она, наконец, ответила, – Привет.

– Это я.

– Да, я знаю. – Ее тон был коротким. – Твой номер появился.

– Что случилось? – Я сразу ее спросил. – Ты раздражена. – Нет смысла ходить вокруг да около. – Расскажи почему.

– Ничего. – Она вздохнула в трубку. – Все в порядке.

– Не ври мне. – Еще один затяг. Я выдохнул облако дыма и сказал, – Я знаю, что-то не так, Моллой.

– Джо.

– Скажи.

– Ничего.

– Лгунья.

На какое-то время в трубке нарушилась тишина, и в моих ушах раздались звуки приборов, прежде чем ее голос вернулся, – Послушай, мне нужно уйти. Я на работе.

– Во сколько ты заканчиваешь?

– В половине одиннадцатого, – сказала она тихо.

– Я провожу тебя домой.

– У меня есть машина.

– Хорошо. Я подойду к пабу и отвезу тебя домой.

– Ты заканчиваешь в девять.

– Я подожду.

– Джо, мне нужен вечер для себя, ладно? – сказала она с напряженным тоном. – Это, эм, просто мне надо, ладно?

– Ты зла на меня? – спросил я, ненавидя беспомощное чувство, которое меня поглощало. – Я что-то сделал, чтобы тебя расстроить? Ты расстроена что я ничего не сделал когда Райси повалил тебя, вчера на физкультуре. Потому что я хотел, Моллой. Я был полностью готов вырубить его за то, что он тронул на тебя.

– Ты шутишь? Нет, я горжусь тобой, что ты не среагировал. Это был всего лишь толчок, ничего страшного, и клянусь, ты ничего не сделал, ладно? – она поспешила успокоить. – Я люблю тебя, Джо. Я не злая на тебя, обещаю. Я просто что-то обрабатываю и мне нужен вечер для себя.

– Я люблю тебя, – услышал я себя говоря, рыча. – Слышишь меня? Я люблю тебя,Моллой.

– Я знаю, что ты любишь меня, Джо, – ответила она, звуча эмоционально. – Увижу тебя завтра в школе, ладно?

– Да, – я наклонил голову. – Хорошо.

– Пока, жеребец.

– Пока, королева.

– Это только начало, – рассмеялся Тони, присоединяясь ко мне сзади. – Продолжай угождать моей дочурке, и ты окажешься в больших неприятностях, парень.

Но я уже в неприятностях.

– Да ладно, Тони, я просто ищу спокойную жизнь, – ответил я с пожатием плеч, снова затягиваясь сигаретой и прокручивая телефон, подсчитывая как минимум двадцать пять сообщений с просьбой перезвонить от Шэннон. – Что случилось теперь?

– Что это?

– Моя сестра, – пояснил я, набирая ее номер, чувствуя, как во мне поднимается другая, более сильная паника. – Она засыпала меня сообщениями.

– С ней все в порядке?

– Шэннон, – потребовал я, когда она, наконец, ответила. – Что происходит? Ты в порядке? В школе что-то случилось?

Чувство того, что что-то не так, в животе заверило меня в этом.

Мое кровяное давление росло стремительными темпами, и мне нужно было взять себя в руки, прежде чем я смог снова заговорить.

– Если один из этих голубых уродов что-то сделал тебе, я его...

– Я в порядке. У меня все хорошо. У меня не хватило на автобус, и следующий только к четверти десятого сегодня вечером, – объяснила она, звуча удивительно спокойно для кого-то, кто засыпал меня сообщениями.

Пострадала ли она?

По голосу это было трудно определить.

Лжет ли она?

Это тоже было трудно сказать.

– Уже темно, и я не хочу идти пешком, на всякий случай, – она приостановилась, и я услышал шорох, прежде чем она снова заговорила, – Ты с Ифой? Ты можете приехать меня забрать? Я нахожусь в трудной ситуации, Джо. Я бы не просила тебя, если бы не была в отчаянном положении.

– Я работаю до девяти, – услышал я сам себя, прижимая ладонь ко лбу. – А Ифа работает до половины одиннадцатого во вторник. – Я бы все равно не попросил девушку, которая просила меня дать ей пространство, забирать мою сестру. – Ты позвонила маме?

– Она работает вечернюю смену, и я не звоню папе.

– Нет, черт, не звони ему, – согласился я, качая головой. – Слушай, положи трубку и дай мне несколько минут. Я позвоню нескольким парням, посмотрю, может, кто-то сможет тебя забрать. – Уверен, что Подж или Алек подвезут ее домой за меня. – Я перезвоню через несколько минут.

– Нет, не надо этого делать, – быстро сказала она. – В школе остается открытой до позднего часа. Я могу подождать здесь, пока приедет мой автобус – о, нет, нет, нет, это нормально.

Я нахмурился. – Что?

– Тебе не нужно этого делать, – сказала она, очевидно не мне.

– Делать что? – Мое любопытство разгорелось, и я посмотрел на Тони, который даже не пытался притворяться, что не слушает разговор. Наоборот, он подошел ближе. – Шэн, что происходит? С кем ты разговариваешь?

– А, это просто один парень из школы.

– Парень? – Брови Тони взлетели вверх одновременно с моими. – Какой парень?

– Просто парень, которого я знаю, – ответила она, вся такая застенчивая. – Честно говоря, все в порядке. Ты не обязательно отвозить меня домой».

– Отвезти ее домой? – прошептал Тони, указывая на телефон. – Она еще ребенок.

– Я знаю, – прошептал я, прежде чем снова обратить внимание на сестру. – Кто отвезет тебя домой, Шэннон? Почему ты разговариваешь с достаточно взрослыми парнями, чтобы отвезти тебя домой?

– Скажи ей, что ей пятнадцать, – произнес Тони, подняв большой палец вверх.

– Тебе пятнадцать, – услышал я свой голос, чувствуя себя чертовым лицемером. Если он

знал половину того, что я хотел сделать с его дочерью, когда ей было пятнадцать, он

будет гадить камнями.

– Я знаю, сколько мне лет, Джоуи, – отрезала Шэннон, и я приподнял бровь. услышав редкую искру огня в ее голосе.

– Слушай, расслабься. Я подожду здесь, пока мой автобус не приедет.

Хрен, она это сделала.

Я не вчера родился.

И если она чем-то похожа на тебя, то ей придется забираться не на переднее сиденье.

Господи.

– Дай ему трубку, – приказал я, вздрагивая. – Дай мне его, – я приказал, вздрагивая.

– Что? – спросила Шэннон. – Кто?

– Тот парень, который всего лишь парень, которого ты знаешь, с машиной.

– Зачем?

– Потому что я хочу с ним поговорить.

– Почему ты хочешь с ним разговаривать?

Я дал Тони знающий взгляд и сказал, – Потому что я хочу поговорить с ублюдком, предлагающим подвезти мою сестру домой на своей машине, вот почему.

Он кивнул в знак одобрения.

– Привет, это Джонни, – мужской голос с густым дублинским акцентом раздался в трубке моментом позже.

– Это не парень, – Тони зашевелил губами, глядя на телефон, – Это голос мужика.

– Я знаю, – я зашевелил губами в ответ, – Заткнись и дай мне подумать.

Тони поднял руки в знак сдачи.

– Джонни, – я сказал хладнокровно, стараясь использовать свой самый угрожающий тон. Я слышал, что ты знаешь Шэннон.

– Да, я знаю твою сестру, – ответил он, тон безупречно вежливый.

– Итак, это просто Джонни из Томмена, или у тебя есть фамилия?

– Кавана

– Регбист? – Тони и я спросили в унисон.

– Да, это я.

– Черт возьми, – мой начальник зашептал, глаза расширились от восторга, «парень из Академии?»

Если этот высокомерный тип выделил время в своем жестком графике, чтобы подвезти ее домой, то моя сестричка не только подняла шум в Томмене. Она вызвала целый цунами.

– Я видел твою последнюю игру с U18, – услышал я сам себя. – Ты был великолепен.

– Спасибо, это было сильное выступление, – ответил он – снова со своей вежливой чушью.

– Ты собираешься на тур с молодежной сборной Ирландии в мае, да?

– Скорее всего.

– Попроси у него несколько билетов, – беззвучно прошептал Тони, подталкивая меня рукой.

– Я не могу этого сделать, – беззвучно ответил я, глядя на него.

– Сделай это.

– Нет.

– Спроси его.

– Нет.

– Сделай это для своего босса.

– Нет.

– Отлично. Сделай это для своего будущего тестя.

Я уставился на него.

Он ухмыльнулся в ответ.

– Ах… есть ли шанс получить несколько билетов? – Я закрыл глаза, когда

слова вылетели из моего рта, чувствуя себя засранцем, задавшим этот вопрос. – Отец

моей девушки – большой поклонник.

– Да, я посмотрю, что можно сделать, – ответил он, как будто это было что-то, что его спросили на ежедневном эфире. – Однако только домашние матчи, и билеты не продаются населению до мая. Хотя это не должно быть проблемой.

– Ну?

Я кивнул.

– Да. Черт возьми!- Сияя на меня, Тони поднял вверх оба больших пальца. – Я

всегда знал, что ты стоишь затраченных усилий.

Поднимая глаза вверх, я вернул внимание к своему телефонному звонку. – Ты ведь осознаешь, что ей пятнадцать, верно? – сказал я, с серьезным тоном. – Моя сестра Шэннон? Ей всего пятнадцать. Так что, надеюсь, у тебя нет каких-то идей, потому что она хорошая девочка.

– Я отлично осведомлен, и нет, у меня их нет, – последовал его спокойный ответ, и впервые я услышал трещину в его вежливой фасадной маске. Очевидно, что я задел его за живое.

– Мы, э-э...

– Друзья? – предложил я, с забавой.

– Да, – ответил он, звуча взволновано. – Мы друзья.

Я посмеялся. – Только друзья?

– Очевидно.

– Какие у тебя права?

– Полные.

– Твоя машина безопасна?

– Да.

– Тебе сколько лет?

– Семнадцать.

– Так что ты намного старше ее.

– Я знаю, – ответил он, прежде чем добавить, – Я понимаю.

– Надеюсь, что ты понимаешь, потому что есть большая разница между пятнадцатилетней девочкой, такой как она, и семнадцатилетним парнем в твоем положении.

– Да, – отрывисто ответил он, по-прежнему не отступая и не отменяя своего предложения. – Я осознаю разницу.

– Ладно, мистер регби, она теперь твоя, – сказал я с пожатием плеч. – Только не убивай ее в своей машине, слышишь? – Ради всего святого, не сделай ей больно.

– Не сделаю, – услышал я его ответ, прежде чем связь оборвалась.

– Ну вот, спасибо за это, Тони, – сказал я, убирая телефон в карман. – Парень предлагает подвезти мою сестру домой, и в итоге я получаю билеты на игру.

Мой босс посмеялся. – А, ну если он все-таки достанет билеты, знай, что я возьму тебя с собой.

Глава 28. Две полоски.

Ифа

Когда я вернулась домой с работы во вторник вечером, моя мама сидела на кровати, слаживая носки, и все, что я хотела – это свернуться калачиком на ее коленях и заплакать.

Мне стало тошно, когда я парилась в дверях спальни, пытаясь придумать слова, чтобы выразить, насколько я чувствую себя в этот момент напуганной.

– Вернулась за вторым раундом? – спросила мама, метнув взгляд на меня, намекая на яркий скандал, который у нас был сегодня днем из-за того, что она вошла в мою комнату без предупреждения. – Или ты наконец готова сказать мне, что с тобой не так?

Мам, я боюсь.

Мам, у меня проблемы.

Мам, мне нужны обнимашки.

– Что тебя беспокоит, Ифа? – она настаивала, беспокойство наполняло ее глаза.

– Ты стоишь в дверях уже десять минут, явно пытаясь набраться смелости и что-то мне сказать? Выговорись.

– Я… – слова не выходили, и я покачала головой, пытаясь снова. – Я… – Снова ничего не вышло. – Прости, – я наконец смогла выдавить, напряженным голосом. Мои щеки были покрасневшими, кожа горела, и пластиковая палочка, которую я спрятала в карман пальто, заставила мое сердце сжаться от ужаса. – За то, что я раньше отреагировала грубо.

– Это не ты, дорогая.

– Я знаю.

– Это Джоуи? – она спросила, оставив пару носков и уделяя мне все свое внимание. – У вас снова появились проблемы? Ведь я думала, что вы все уладили с ним.

– Мы уладили, – я ответила, выдыхая тяжелым вздохом. – У нас все в порядке.

Мама нахмурилась. – Тогда что за угрюмое лицо?

– Я просто… я… – Покачав головой, я прошептала, – Устала. Я просто очень устала, мам.

– Ты уверена, что это все? – Она не выглядела убежденной. – Потому что ты знаешь, что ты можешь рассказать мне что угодно.

– Я уверена. – Вынужденно улыбнувшись, я кивнула и направилась в свою комнату.

Закрыв за собой дверь, я направилась к своей постели и погрузилась под одеяло, полностью одетая, включая обувь.

С одеялом над головой я медленно извлекла тест на беременность из кармана пальто, тот самый, на что мне потребовалось двадцать четыре часа, чтобы набраться смелости использовать.

Две ярко-розовые линии не исчезли с момента, как они появились в ванной на работе сегодня.

И вот она.

Смотрящая мне прямо в глаза.

Моя жизнь закончена.

Глава 29. Твоя сестра – шлюха.

Джоуи

Я знал, что попаду в неприятности, еще до того, как ступил внутрь дома после работы. Я чувствовал это в воздухе вокруг себя.

Все было не так и сбито с толку.

Я также болезненно осознавал, что сегодня день детского пособия. День непредвиденной прибыли каждого первого вторника, когда наш отец получал выплату от правительства за наличие детей, а затем выпивал каждый пенни, прежде чем избивать живьем своих детей.

Иногда я думал, что ежемесячное пособие – это причина того, почему он продолжал размножаться столькими из нас.

– Как дела, семья, – сказал я, тон, пропитанный насмешливым сарказмом, когда я вошел на кухню.

Сразу после того, как я вошел, я почувствовал запах виски, проникающий от старика, который дрожа стоял посреди комнаты.

– Джоуи, – он осторожно признался.

– Парни в постели?

Наш отец кивнул, не отрывая глаз от моих, следя за мной, как за опасным хищником, готовым ударить в любую минуту.

Он был абсолютно прав.

Я чувствовал, как страх исходил от моей сестры, когда она прячется у раковины, с рукой, прижатой к шее.

Лицо Шэннон было вся в пятнах, и ее глаза были красными от слез.

Я не был дураком.

Было ясно, что я вошел вовремя.

Пытаясь сохранить хладнокровие, я потянулся за банкой колы из холодильника, зная, что мне нужно быть осторожным. – Где мама? – спросил я, делая глоток. – Она все еще на работе?

– Твоя мама на работе, а эта тут опять пришла поздно, – пробормотал отец, сверля глазами Шэннон. – Пропустила свой чертов автобус, видимо.

– Я знаю, – ответил я холодно, подмигнув Шэннон. – Как дела, Шэн?

– Привет, Джо. – Она глубоко глотнула и попыталась улыбнуться мне. – Ничего, просто голодная. Я хотела перекусить.

Скорее всего, ей пришлось получить пощечину.

Подходя к ней, я игриво пощекотал ей щеку костью пальца, но только чтобы получше рассмотреть следы на ее шее.

Отметины от удавления были вдавлены в ее кожу.

Черт.

– Оставалась ли Ифа дольше после того, как она тебя подвезла домой? – Я бросил ей спасательный круг, задавая вопрос.

– Э-э, нет. – Ее глаза расширились от осознания, и она поспешила сказать. – Она просто меня высадила и пошла прямо домой.

Подмигнув ей в знак одобрения, я схватил пачку печенья из шкафа и бросил ей. – Вот. Несомненно, это что ты искала.

На самом деле, нет.

Она никогда не прикасалась к вещам на верхней полке, где я хранил свои вещи, но он об этом не знал.

– Это не приют, – храпел отец.

– Это моя еда, старик. – Я снова обернулся, чтобы посмотреть на него. – Куплено за мои деньги. С моей работы.

– Это мой дом.

– Данный тебе государством, – я презрительно произнес, не желая отступить ни на дюйм перед этим дерьмовым человеком передо мной. – Из-за нас.

– Не умничай, мальчик.

– Шэннон, почему бы тебе не подняться в постель, – я сказал ей, зная, что сейчас начнется беспорядок, и мне нужно, чтобы ее не затронули.

Шэннон двинулась к двери, но он встал у нее на пути, загораживая ей дорогу. – Я еще не закончил с ней разговаривать.

– Ну, она закончила с тобой разговаривать, – я сказал холодным тоном, загораживая ему путь кухонной двери, предоставляя своей сестре путь к спасению. – Так чтоубирайся с дороги, старик. Сейчас же.

К счастью, Шэннон воспользовалась возможностью убежать из комнаты, прежде чем он смог дотянуться до ее косы. – Даже не думай об этом, – предупредил я, блокируя дверь, когда он попытался пойти за ней. – Она не твоя чертова груша.

– А ты это видел? – Схватив газету, которую я ранее не заметил, он стал трясти перед моим лицом. –Ты видел это, мальчик!

Разглаживая страницу, я глядел на фотографию своей сестры, в объятиях никого иного, как самого Мистера Регби.

– Ну, черт, – пробормотал я, неохотно улыбаясь при виде своей младшей сестры, уютно устроенной под рукой восходящей звезды ирландского регби. – Может быть, у него есть свои представления.

– Ты думаешь, что это смешно? – рычал отец, вырывая у меня газету и разрывая страницу пополам. – Твоя сестра – чертова шлюха, а ты только улыбаешься?

– Очевидно, наши определения слова шлюха очень отличаются.

– Эта кукла, с которой ты тут возишься, тоже такая, – сказал он мне. – Маленькая блондиночка, расхаживающая по моему дому со своими сиськами, ногами и дыркой на показ. Она ищет это, вот это. Я говорю тебе, мальчик, она ищет того, чтобы ее хорошенько поимели…

Его слова прервались, когда я врезал ему кулак прямо в лицо. – Держи свои чертовы глаза в стороне от нее!

– Глаза? – Он бросил голову назад и засмеялся. – Я наложу на нее больше, чем свои глаза, когда увижу ее в следующий раз.

И вот это все разрушило месяцы труда и самосохранения.

Потеряв абсолютно всякий контроль, я врезался в своего отца, как тот и я вместе бились, врезавшись в кухонный стол, опрокидывая стулья в ходе драки.

– Она была девственницей, прежде чем ты ее испортил, мальчик? – продолжал он меня мучить. – Она кровью у тебя не облилась? Что я говорю? – он жестоко засмеялся. – Между твоими ногами и так ничего не осталось, чтобы ее испортить.

– Я убью тебя, – рычал я, напрягаясь против его руки, обвившей мое горло, в то время как он засовывал свой кулак в мое лицо. – Если ты только подумаешь, о том, чтобы прикоснуться к ней. – Вырвавшись из его захвата, я бросил все свое тело на него, толкая нас обоих вперед, пока его ноги не подогнулись под нами, и мы рухнули на пол. – Если ты еще раз посмотришь на мою девушку, – ревел я, кулаки, летящие с невероятной силой. – Если ты близко подойдешь к ней, тебя вынесут из этого дома в мешке!

– Джоуи! – Голос мамы наполнил мои уши, и я взглянул вверх, чтобы увидеть ее стоящей в дверях кухни, держащей свой круглый живот, и смотрящей на меня, как на монстра в нашей истории. – Встань с него.

Умный ублюдок подо мной опустил руки вдоль тела, притворяясь невиновным, стонущим от боли. – Он убивает меня, Мэри.

– Встань с него, – Мама повторила, звуча твердо, когда она, шатаясь вошла в кухню. – И уберись с моих глаз, прежде чем я скажу что-то, чего мы оба пожалеем.

Отвращенный, я отпустил его рубашку и встал.

С кровью, расплесканной по моим костяшкам пальцев, я указал пальцем на нее и плюнул. – Ты дура, если думаешь, что ты не следующая, – прежде чем выйти из кухни.

Поднимаясь по лестнице по две ступени за раз, я схватил горсть туалетной бумаги в ванной, прежде чем ворваться в свою комнату, захлопнув за собой дверь.

Раздевшись до трусов, потому что руки этого мудака касались моей одежды, я опустился на край своей кровати.

Опираясь локтями о бедра, я погнулся вперед и прижал бумагу к своему рту.

Если бы я мог сорвать кожу с костей.

Не хотел, чтобы его руки касались моего тела. Я просто не мог этого чертовски вынести.

– Джо? – Дверь моей спальни распахнулась, и я увидел свою сестру, стоящую в дверях.

– Ты в порядке?

– Все хорошо, Шэн, – я выговорил, вытирая кровь с губ. – Тебе бы лучше пойти спать.

– У тебя кровь.

Ну дерьмо.

– Это просто разбитая губа. – Нетерпеливый и уже довольно утомленный всей этой чертовой компанией, я буркнул. – Иди обратно в свою комнату.

Она не двигалась.

Вместо этого она продолжала стоять в дверях, пока я не уступил и похлопал по матрасу рядом со мной, давая ей то, что ей нужно.

– Прости, – она выдавила, спеша ко мне. – Мне так жаль, – продолжала она плакать, когда ее маленькие руки обняли мои плечи, придавая мне больше веса, чем я мог выдержать.

Было так, будто моя жизнь находилась в постоянном повторении одной и той же сцены, одной и той же боли, день за днем, год за годом, пока меня не сломало.

Тем не менее, я продолжал выполнять роль утешающего брата, уверяя ее, что это не ее вина, что было правдой.

Сегодня вечером не было вины Шэннон.

Ни одна из предыдущих ночей нашего прошлого не была из-за Шэннон.

Это было все они.

Все.

После нескольких сотен заверений, я отказался от надежды на одиночество.

Дрожь, прокатывающаяся сквозь нее, заверила меня в том, что она не покидает мою комнату.

Черт возьми мою жизнь.

Отдавая свою постель, я лег на пол и устроился на ночь, когда разговор переключился с отца на парня, на которого моя сестра была настроена проявлять равнодушие.

Джонни Кавана.

Когда она сказала мне, что он был виновен в ее сотрясении в тот первый день, я почувствовал, что-то устаканилось внутри меня. Потому что наконец-то я получил подтверждение, что то, что с ней случилось тогда, было, на самом деле, случайностью. Парень был почти механически строг в своей жесткости, с безупречными манерами. Академия выработала из него идеального джентльмена. Ни в коем случае он бы не рисковал таким ярким будущим из-за детского трюка.

Я чувствовал запах этого дерьма на расстоянии, каждый раз, когда она отрицала свои очевидные чувства, и улыбался сам себе, слушая, как она болтает о том, кого я подозревал в ее первой настоящей симпатии.

Будучи одним из тех придурков старших братьев, каким я бы никогда не хотел быть, я услышал себя предостерегающим ее, но не потому, что я не хотел, чтобы она встретила кого-то.

Я хотел.

Просто не хотел видеть, как она возлагает свои надежды на парня с таким светлым будущим, как у Джонни Кавана.

Я не сомневался, что она будет следить за ним по телевизору через несколько месяцев, и меня могут называть защитником-дураком, но я не хотел видеть, как моя сестра страдает.

Глава 30. Тебе нужно сказать ему.

Ифа

– Прошла неделя, – воскликнула Кейси, садясь на тот же бархатный стул, что и я, за нашим рабочим местом на уроке биологии в пятницу. Мы были раньше времени на уроке, и, за исключением нескольких запоздавших на другом конце лаборатории, к нашему счастью, нас никто не беспокоил. – Тебе нужно сказать ему, Иф.

Не поднимая глаз с пенала, я даже не пыталась остановить дрожь в своих руках. Они не переставали дрожать с тех пор, как мир рухнул вокруг меня. – Я знаю.

– И тебе нужно пойти к врачу.

– Я знаю.

– Я могу записать тебе прием и пойти с тобой.

Я покачала головой. – Нет.

Она тяжело вздохнула. – Ифа.

– Я не готова, хорошо? – Дрожь в моей руке усилилась до того, что я не смогла открыть молнию на своем пенале. – Просто не готова.

– У тебя все еще есть варианты, знаешь ли, – сказала она мягко, протягивая руку, чтобы открыть мой пенал. – К черту эту страну. Всегда есть Англия. Мы можем уйти на корабле в Ливерпуль утром, если ты этого хочешь. Если ты хочешь, чтобы это закончилось, то оно закончится.

– Я знаю, – прошептала я, укусив губу.

– Так что, ты об этом думала?

– Конечно, я об этом думала. – Смахивая слезы, я медленно кивнула. – Это лучшее решение для нас обоих. Я не глупа, Кейс, я знаю, что это лучшее в долгосрочной перспективе, но для этого уже поздно.

– Это не слишком поздно, – она быстро заметила. – Если мы уйдем завтра…

– Нет, нет, для меня это поздно. – Выдохнув, я опустила голову на руки и утопила слезы.

– Я подумала об этом, и я не могу, Кейс. Просто не могу, хорошо?

– Хорошо, – признала она, успокаивающим тоном. – Хорошо, Иф.

Медленно выдыхая, я сосредотачивалась на том, чтобы держать дыхание равным, глубоким и медленным, и не поддаваться панике, дергающейся в моем горле.

– Так что, ты собираешься это сделать? – она сказала мягко. – Ты действительно собираешься иметь ребенка от Джоуи Линча?

Слова покинули меня, и я сжала глаза, едва успевая кивнуть головой.

– И оставить его? – она спросила осторожно. – Ты собираешься оставить его?

– Да, – выдавила я, рука перешла наживот, чтобы затем снова вернуться на парту.– Наверное, да.

– Тогда у тебя есть я, – сказала она, просовывая руку сквозь мою, поскольку лаборатория начала наполняться другими студентами. – И я всегда поддержу тебя.

– Мы сегодня вечером в кино собирались идти, – сказала я ей дрожащим голосом, глаза прикованы к передней части комнаты. – Он мне сегодня об этом написал.

– Тогда, может быть, вы сможете поговорить после этого, – предложила она в надежде.

– Он не сможет с этим справиться, Кейс, – шептала я, зубы стучали от нервов. – Он снова выйдет из колеи.

– Ты не знаешь этого.

– Знаю. – Колени беспокойно колыхались, и я моргнула, отгоняя новую порцию слез. – Это сломит его. Он справляется так хорошо. Лучше, чем я могла себе представить. И это? Это его разрушит его.

– Так или иначе, ему нужно сказать, – она ответила мягко. – Ты это знаешь, Иф.

– Да, я знаю. – Я слабо кивнула. – Но мир вокруг меня уже рушится. Можешь ли ты винить меня в том, что я хотела отложить это ради него?

– Ну, не откладывай слишком долго, – пробормотала она. – Потому что ты начинаешь показываться.

Эти слова были все, что нужно было для того, чтобы все в моем желудке вернулось обратно.

Выбежав со своего стула, я выскочила из класса, не останавливаясь, пока не оказалась на коленях в туалете, с головой в унитазе и с разбитой жизнью вокруг меня.

Глава 31.Я очень напугана.

Джоуи

– Ты уверена, что не голодна? – спросил я Моллой в пятницу вечером, когда мы занимали наши места в среднем ряду в кинотеатре.

Она покачала головой.

– Выпить хочешь?

Еще одно отрицание.

Она твердила о том, чтобы пойти на фильм «Бугимен» уже несколько недель. Мне наконец удалось взять выходной, чтобы взять ее, и она не могла выглядеть более несчастной.

Она не разговаривала.

Она не ела.

Она не улыбалась.

Девушка, сидящая рядом со мной, не была той же девушкой, которая выбралась из моей постели на прошлой неделе, и меня это действительно начало беспокоить.

– Я слышал кое-что сегодня вечером, – решил я перейти к следующему, зная, что Моллой никогда не устоит перед сочным сплетни. – По словам Мака, этот парень Джонни Кавана из Томмена сегодня вечером выбил семь видов дерьма из парня Сиары Мэлони в Бидди сегодня вечером.

Когда она не ответила, я продолжал болтать, надеясь вызвать какую-то реакцию от нее.

– По-видимому, Сиара и Ханна снова долбили Шэн, как обычно, и тот самый Кавана абсолютно сорвался. Перевернул стол с напитками и все такое. Раздал этому парню Мерфи хороший пинок, – добавил я, напихивая горсть попкорна в рот. – Я думаю, там что-то происходит между Шэн и Кавана. Она никогда бы не призналась, конечно, но я не тупой. Я имею в виду, сначала он подвозит ее домой со школы, затем ведет в паб, а теперь он открыто защищает ее честь и разбирается с теми суками, которые преследуют ее уже несколько лет? Звучит чуть более чем просто дружба, если спросить меня.

На мои усилия я получил только слабое: – О.

Полностью обескураженный тем, что сказать или делать дальше, я барабанил пальцами по подлокотнику и решил сосредоточиться на экране передо мной.

Это не было легко.

Особенно когда я буквально чувствовал тревогу, идущую от моей девушки.

***

– Джо? – Моллой, наконец, прошептала, когда прошло часа два в кино. – Мне нужно сказать тебе что-то.

– Хм? – Я повернулся, чтобы посмотреть на нее, облегченный тем, что она наконец-то начала разговор. – Да?