Текст книги "Искупление 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 47 страниц)

– Почему? – Дыхание застряло у меня в горле. – Что случилось?

– У нее сотрясение, – объяснила она, опустившись в свое обычное кресло. – Они оставят ее на ночь для наблюдения.

– Сотрясение? – Я широко раскрыл глаза. – Как? Где? Что за чертовщина?

– Какой-то парень из старших классов попал в нее регбийным мячом во время тренировки, и она неудачно упала в школе. – Хныкая, она потянулась к порванному материалу перед ней и подняла его. – По-видимому, он порвал ей юбку в процессе. Я не помню его имени, – она задохнулась. – Но он был старшеклассник примерно в том же возрасте, что и ты.

– Нарочно? – Ярость вспыхнула внутри меня. – Мам, он сделал это нарочно?

– Он клялся директору, что не собирался причинять ей вреда, – ответила она, звуча презрительно. – Он отвел ее в офис сразу после происшествия и сидел с ней у двери, когда я пришла, но ты знаешь, какие они все...

– Он сказал, что это было нечаянно?

– Она тоже клялась, что это была несчастный случай, – устало ответила мама. – Но ты знаешь, как она лжет.

– Ну тогда, может быть, так оно и было, – предложил я, впервые в жизни позволяя себе быть надеждой. – Если бы он отвел ее в офис сразу после происшествия и оставался с ней, пока ты не пришла.

– Я ожидаю подобной наивности от твоих братьев и сестры, но не от тебя, – среагировала мама. – Ты ведь знаешь лучше.

Да, я знал, но в этот раз я этого не хотел. В этот раз в моей жизни я хотел, чтобы моя мать проявила ко мне тот же самый интерес, который она так охотно проявляла к моим остальным братьям и сестрам. Конечно, этого не произойдет.

Потому что мои чувства не были предназначены для того, чтобы их беречь.

Они должны были быть бронированными.

Или несуществующими.

– Что говорит папа?

Ее плечи опустились, но она не ответила.

– Что он говорит об этом, мам? – Я настаивал.

– Что это ей за то, что она думала, что лучше вас.

– Ублюдок, – бормотал я, потирая челюсть. – У него нет ни черта—

– Пожалуйста, не начинай, – она перебила меня рыданием. – Я уже услышала все, что смогу вынести этой ночью, от твоего отца.

– Мам, – я начал говорить, но она покачала голову, затыкая меня своим откровенным равнодушием.

С всхлипом она поднялась со стола, прижала руку к своему растущему животу, и прошла прямо мимо меня, излучая презрение и разочарование. Дверь кухни закрылась за ней, и я почувствовал тот же знакомый подъем отчаяния внутри себя. Это было тот же самый облик, который никогда не удовлетворялся, пока я не заставлял его уходить чем угодно, что мог достать руками.

Беспомощно стоя в кухне, с руками, беспомощно висящими по сторонам, я впитывал в себя ужасные чувства и переживания, бушующие во мне. Не желая разблокировать мышцы из страха перед тем, что я могу сделать.И еще менее готовый нажать кнопку саморазрушения на жизни, которую едва мне удалось вернуть на путь, я склонил голову и глубоко и медленно вдыхал.

Не важно, пытался успокоить себя я, ментально повторяя, ничто из этого не имеет значения, потому что тебе все равно, помнишь?

Тебе все равно.

Тебе все равно.

Тебе чертовски все равно!

Глава 17.Ночной визит.

Ифа

Было чуть позже полуночи, когда меня разбудил скрип открывающегося окна в моей спальне, а затем его тихое закрывание. Мое сердце участилось в груди, когда послышались приглушенные шаги, а затем я почувствовала, как матрас провалился рядом со мной. Сохраняя молчание, я перекатилась на спину и повернулась головой, чтобы посмотреть на своего парня.

Потому что я просто знала, что это был Джоуи.

Полностью одетый, с напряженным телом, он лежал на моих одеялах, с поднятым капюшоном и руками, покоившимися на животе, сверля глазами мое потолок. Он дышал чрезмерно глубоко и медленно, давая мне понять, что он справляется с чем-то у себя в голове, и вместо того, чтобы обращаться к Шейну, он пришел сюда.

Ко мне.

В темноте, когда только свет луны светил сквозь мое окно, чтобы осветить нас, мы лежали бок о бок. Мое тело было обложено теплом, а его холодом. Отражение наших жизней. Не произнося ни слова, я протянула руку и взяла одну из его крупных рук в свои и поднесла ее к губам. Ему нужно было обработать это. Ему нужно было сделать следующий шаг самостоятельно. Я не могла сделать это за него. Сделав четыре мягких поцелуя на каждый из его костяшек со шрамами, я прижала его руку к своей груди и ждала. После того, что показалось вечностью, он выдохнул больно и переплел мои пальцы со своими. Он повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и я сделала то же самое.

– Мне нужно было, чтобы Томмен был лучше для нее.

– Шэннон?

Он кивнул неуклюже. Сердце опустилось, и я прикрыла наши соединенные руки своей свободной рукой.

– Она смотрела на меня, как будто это моя вина.

– Твоя мама?

Еще один неуклюжий кивок.

Мое сердце сжалось.

Я знала, что ему не нужно, чтобы я засыпала его вопросами, тем более что он не хотел моей жалости или утешения, поэтому я просто смотрела на него, следя, как его ясные, зеленые глаза сфокусировались на моих.

– Она меня ненавидит, – наконец, сказад он, его слова были болезненным признанием.

– Ты бы видела, как она смотрит на меня.

Боль охватила меня, и я перекатилась на бок, повернувшись к нему. – Что ты видишь, когда я смотрю на тебя?

Он дернулся. – Это не то, что…

– Что ты видишь, Джо?

– Тебя, – он прошептал разбитым голосом. – Я вижу тебя, Моллой.

– Ты видишь любовь, – я мягко поправила, освободив его руку, чтобы обхватить его щеку с щетиной. – Ты видишь принятие.

Он глубоко глотнул, но не ответил.

– Мы зеркало, Джо, – я сказала ему, взяв его руку и положив ее на мою щеку. – Все, что ты чувствуешь ко мне, отражается обратно на тебя.

– Моллой.

– Твоя мама может быть настолько глупой, чтобы тебя отвергнуть, но это никогда не случится со мной, – я шепнула, приближаясь, пока наши носы не коснулись. – Я никогда не отклоню твою любовь.

Он выдохнул и прошептал, – Я действительно тону, Ифа.

– Не волнуйся, Джо. Я не позволю этому случиться, – ответила я, теребя его носом. – Я не позволю твоей голове уйти под воду.

– Обещаешь?

Я наклонилась и поцеловала его губы. – Обещаю.

– Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

– Я собираюсь все исправить, Моллой.

– Я знаю, что ты сделаешь это, Джо.

– Ты действительно останешься, правда?

– Боюсь, что да, – улыбнулась я в темноте. – Из-за кольца. Белого платья. Белого забора. Все девять ярдов.

– Господи, – он хихикнул. – Не перегибай палку.

– Я всегда перегибаю, Джо.

– Это сдержанность века, Моллой.

– Когда мы будем помолвлены…

– Мы не будем помолвлены.

– Я хочу кольцо размером с мой кулак.

Он фыркнул. – Удачи с этим.

– И когда мы поженимся…

– Мы не будем венчаться.

– Я хочу большой дом за городом, с огромной кроватью с четырьмя стойками и одним из тех гигантских плоских телевизоров, висящих на стене.

– И где я найду деньги на это?

Я улыбнулась ему. – Я думала, ты сказал, что мы не будем венчаться.

– Мы не будем, – он повернулся ко мне. – Потому что меня посадят в тюрьму за ограбление банка, чтобы заплатить за кольцо размером с твой кулак.

– И когда у нас будут дети…

– У нас не будет детей.

– Они будут блондинами и зелеными глазами и в точности как их папа.

– Ты с ума сошла.

– Я влюблена.

– Я не буду иметь детей, Моллой, – прошептал он, смотря на меня одиноким взглядом. – Я не могу быть отцом.

– Джо.

– Это для меня предел.

– Хорошо. – Успокаивающе улыбнувшись ему, я сказала. – Без детей. У нас будет вместо этого пушистый малыш.

– Хмм. – Он отвернулся, чтобы глядеть в потолок, вдыхая глубоко. – Тебе, наверное, стоит снизить планку с особняком за городом тоже.

– Почему? – Я засмеялась. – Что ты имеешь в виду?

– Не знаю, – он признался. – Я никогда не думаю о таких вещах.

– О будущем?

Он кивнул. – Да.

– Что ж, тебе лучше начать думать об этом, – я подшучивала. – Потому что ты в моем будущем, и я всегда получаю то, что хочу.

– Да. – Он сжал мою руку. – Я знаю.

– Итак, хочешь продолжить разговор? -Прыгнув вверх, я потянула за низ майки и сняла ее. – Или нам раздеться и заняться любовью?

– О Боже. – Тихо хихикая, Джоуи повторил мои действия и снял свою толстовку и майку. – Где я тебя нашел?

– В своих мечтах. – Протянув руку за пояс моих трусов, я быстро сбросила их с бедер и забралась на его колени. Привет, жребец.

– Привет, королева.

– Королева? – Мои глаза сверкали восторгом, когда я потянула за пояс его тренировочных штанов. – Теперь ты говоришь на моем языке.

Поднимая бедра, он сбросил штаны и трусы, освободив себя и предоставив мне вид на его большой член. – У меня никогда не было этого.

– Чего?

– Этого, – он прошептал, скидывая свою одежду и обвивая руку вокруг моей спины, чтобы прижать меня к себе. – Нас. – Прижимая губы к моим, он протянул руку между нами и выровнял головку своего толстого члена. – Тебя.

– Ну, хорошо. – Дрожа, я опустила себя на него, наслаждаясь тем, как замечательно он растягивает меня до боли. – Потому что я полностью твоя.

Мои веки дрогнули, когда он поднял бедра вверх, вгоняясь глубоко в меня наилучшим образом.

– Я тоже полностью твой. – Слова были тихим, едва слышным признанием, но для меня они значили так много, потому что я знала, что ему было почти не по силам раскрываться передо мной. – Всегда так было.

– Я знаю, Джо. – Щеки пылали, тело горело от жара, и я обвила его шею руками, прижав лоб к его лбу, когда качалась сверху. – Боже, я могла бы держать тебя в себе вечно, и это было бы недостаточно.

– Я знаю, что ты имеешь в виду, – он выдавил, щеки такие же красные, как мои, когда схватил мои бедра и вогнал в меня восхитительным ритмом. – Я хочу быть в тебе постоянно.

– Ты когда-нибудь делал это раньше? – спросила я, задыхаясь, поскольку наши тела качались и сбивались вместе. – Мм...

Он покачал головой и поцеловал меня в губы. – Только с тобой.

– Не покидай меня снова, Джо.

Его толчки замедлились. – Моллой.

– Мм... нет.

Его руки сжались на моих бедрах, когда он углубился. – Я не буду.

– Мм... хорошо. – Выдыхая воздух, я подавила стон и спрятала лицо в его шее. – Потому что у меня серьезные чувства будущей жены к тебе.

– Господи, детка. – Переворачивая меня на спину одним быстрым движением, он был снова между моими ногами, входя в меня. – Не играй со мной.

Задыхаясь, я раздвинула себя для того, чтобы он мог меня взять. – Я не играю, Джо. – Взяв его руку в мою, я прижала ее к своей груди и взглянула на его покрасневшее лицо. – Я чувствую все для тебя.

– Ты можешь получить от меня все, что хочешь, – шептал он, углубляясь в меня. – Это твое. – Сгибаясь на локте, он приблизился и придавил свои губы к моим. – Потому что я живу только для тебя.

Глава 18.Инженерная группа.

Джоуи

– О Мой Бог! – Алек сорвал свой защитный шлем и бросил его на вершину моего проекта по выпускным экзаменам, заставляя меня прожечь чертово отверстие прямо сквозь его шлем. – Я мертв? Я вошел в рай?

– Не знаю, мертвый или нет, но ты определенно тупой, – рявкнул я, выключив клапан на сварочной машине в руках и потушив пламя, когда запах горящего пластика наполнил мои ноздри. – Я бы мог сломать тебе руку. Надень свой чертов шлем, прежде чем ослепнешь, придурок.

– Я уже вижу звезды, – ответил он, указывая на переднюю часть комнаты, когда я снял свою сварочную маску.

Одев белый халат над своей крошечной юбочкой от униформы и с защитными очками на верхушке головы, Моллой выглядела как что-то из порно про медсестр. Верхние две пуговицы ее рубашки были расстегнуты, и ее галстук впился между ее грудями.– Это действительно отвратительно, насколько ты везуч.

Я согласился от всей души. – Я знаю.

Она была полна флирта и шуток с нашим учителем, Болси Гоггин, который с удовольствием принимал это внимание. Не имеет значения, что этот ублюдок был стар достаточно, чтобы быть ее отцом. Он выглядел так же, как и все остальные придурки в комнате.

– Боже, – Алек стонет рядом со мной. – Я знаю, что ты убьешь меня за это, но я бы сделал практически все, чтобы оказаться между этими…

– Ты прав. Закончи этот предложение, и я убью тебя. – Поставив горелку, я снял защитные перчатки и направился к своей девушке, одновременно мысленно отмечая каждого нахального волка. Я расправлюсь с ними позже.

– Привет, Джо, – она приветствовала меня, когда я добрался до нее. – Я только что спросила у мистера Гоггина, не мог бы он поделиться студентом на двадцать минут, чтобы помочь мне с практикой в биологии.

Что за черт?

Я нахмурился на нее.

Она ответила моему вопросительному взгляду улыбкой, которая гласила. – Иди с этим.

– Сегодня мы разбираем сердца коров. Все уже разбились по парам в классе, сэр, и я осталась одна, некому мне помочь. Я так нервничаю от мысли о разделке чего-либо, так что мой учитель сказал, что я могу взять студента из другого класса, чтобы он меня сопровождал на случай, если я упаду, – продолжала она, мигая своими большими зелеными глазами на старого Гоггина, который полностью поглощал ее лапшу.

– Конечно, Ифа, конечно, – он ответил, похлопывая меня по плечу. – Возьми с собой молодого Джо.

– Вы уверены, сэр?– Моллой сверкала ему улыбкой. – Я не слишком мешаю вашему уроку?

– Совсем нет, – ответил он, еще раз похлопывая меня по плечу. – Подойдет ли он?

– Да, он прекрасно справится, сэр,– ответила она, откидывая волосы назад. Она схватила меня за руку и практически вытащила из помещение для металлообработки. – Я верну его обратно, как только закончу с ним, сэр.

– Что, черт возьми, ты задумала? – Я смеялся, когда мы были в коридоре. – Биология? Обморок? – Я уставился на нее. – Им будет трудно найти еще одну школьницу, которую любит кровавое дерьмо больше тебя, Моллой.

– Да, ну, ты работаешь сегодня днём, а я работаю сегодня вечером.

– Так? Я перезвоню после.

– Итак, я хочу провести время с тобой сейчас. – Схватив меня за руку, она потащила меня по коридору, прежде чем протолкнуть меня через одну из многочисленных дверей, разбросанных по школе и предназначенных только для экстренных случаев.

Эта конкретная дверь вела на тускло освещенную лестницу, которая когда-то вела на поле. – Здесь или в моей машине?

– Что? – Я засмеялся, позволив ей притянуть меня к себе. – Ты знаешь, что я был там в самом разгаре чего-то.

– Разве ты не предпочел бы оказаться между моих ног?

Иисус.

Она захватила мой рот и грубо прижала меня к стене за моей спиной, а ее руки тянулись к пряжке моего ремня.

– Ты сумасшедшая,– прорычала я, толкаясь в нее бедрами, без унции протеста, наблюдая, как она расстегивает мои штаны, сдергивает с меня боксеры и падает на

ее колени.

– Подожди, подожди, подожди. Твоя машина. Нам обязательно стоит сделать это в твоей…

Мои глаза закрылись, когда ее язык обвел головку моего члена. – Мм... неважно.

– Мм… – Мурлыкая, как котенок, она взяла меня в рот и одновременно потянула мой ствол своей рукой.

– Ты чертовски опасная девчонка,– выдавил я, резко шипя. Когда она предупредительно сжала мои яйца. – Ты идеальна.

– Мм, – раздалось ее одобрительное мурлыканье, когда она глубоко втянула меня в глотку, как чемпион. Она задыхалась, давилась и каждый раз возвращалась за добавкой.

Запустив пальцы в ее волосы одной рукой, я другой вытер слезу, которая скатилась с ее щеки. – Не души себя, детка.

– Мм, – она задохнулась, и давление на мой член было чертовски нереальным.

– Мм… – Не желая замедлять темп, она повысила скорость, прижимая меня сильнее и быстрее, пока она давилась моим членом.

– Я сейчас кончу.

– М-м-м.

– Отойди.

– Мм-мм.

– Я кончу тебе в рот, Моллой.

Она схватила меня за задницу и затянула глубже. – М-м-м...

– Ох блин…– Чувствую, как все внутри меня сжимается до боли, я откинул голову назад и трахал ее рот до тех пор, пока давление в моих яйцах не ослабло с внезапным рывком.

– Следи за зубами.

– Ммм.

Бедра дико тряслись, я кончил ей в рот, мои бедра тряслись от мгновенного облегчение.

– Черт…

– Ууу,-выдохнула она, плюхнувшись на пятки и втаскивая несколько глотков воздуха.

– Это личный рекорд. – Вытирая уголок рта, она поднялась на ноги и поправила свой хвост, одновременно давая мне дьявольское подмигивание. – Чувствуешь себя лучше, приятель?

– Ага. – Все, что я мог сделать, это прислониться к стене и кивнуть мощной девчонке, которая могла сосать член, как пылесос. – Э, спасибо?

– Ммм. – Она пожала плечами и махнула рукой. – Я решил, что задолжал тебе взрыв.

– Я, э-э… – Покачав головой, чтобы рассеять похотливый туман в голове, я потянулся

и убрал свой член, чувствуя прилив жара при воспоминании о том, как ее рот на мне. Мгновенно у меня была твердый полустояк. – Извини за, э-э, за беспорядок.

– О, пожалуйста. – Она закатила глаза. – Если бы я не хотела, чтобы ты кончил мне в

рот, я бы остановила тебя, и если бы я не хотела глотать, я бы не стала.

Трахните меня.

Что я должен был на это сказать?

– Спасибо? – Это казалось подходящей фразой, учитывая, что она взорвала мой мир своим языком. – Серьезно, спасибо.

– Какие хорошие манеры,-поддразнила она, поглаживая меня по щеке, прежде чем

двигатся к двери. – Не волнуйся, пупсик. Я планирую обналичить свой фишку любви позже.

– Фишка любви? – Смеясь, я последовал за ней обратно в коридор. – Следует ли мне знать, что это значит?

– Это значит, что тебе стоит выпить несколько Red Bull перед тем, как придешь ко мне сегодня вечером, – ответила она, стукнув меня кулаком, прежде чем радостно уйти в сторону лабораторий. – Потому что тебе не светит сон, мой друг.

Глава 19.Весы и доска уиджи.

Джоуи

– Какого хрена ты делаешь? – спросил я, стоя в дверях комнаты Моллой, глядя, как она стоит на весах своей матери, в вызывающем красном бюстгальтере и серых бабушкиных трусах.

– О, хорошо, что ты здесь. – Выдыхая, она шагнула ко мне и потащила меня в свою комнату, прежде чем закрыть дверь и запереть ее. – У меня кризис.

– У тебя кризис? – Я не мог сдержать улыбку, вглядываясь в ее великолепное тело. – У меня кризис, глядя на тебя.

– Ну, успокойся, красавчик, потому что у меня тут серьезная проблема.

– В чем проблема?

– Я набрала вес.

– Нет, ты этого не сделала.

– Да, сделала, – она поспорила, выдувая кудрявую прядь волос с лица. – Я порвала задницу своих джинсов.

Я прижал кулак ко рту, чтобы сдержать свой смех.

– Это не смешно. – Сужая глаза, она ударила меня по плечу. – Не говори ничего о размере моей задницы.

– Я люблю твою задницу, – я попытался уговорить, поднимая руки. – Твоя мама, вероятно, посадила твои джинсы в сушилке.

– Нет, потому что, когда я спросила ее об этом, она сказала, что высушила их на веревке, – кричала моя девушка драматически. – И тогда Кев сказал, что у меня задница, как у раскрывающейся рыбы-фугу.

Теперь я по-настоящему засмеялся.

Громко.

– О боже. Ты такая предатель! – кричала она, разворачиваясь на пятках и направляясь к весам посреди своей спальни.

– О, давай, Моллой. – Стонущий, я бросил свой снаряженный рюкзак на пол и направился к ее кровати. – Ты же не превращаешься в одну из тех самокритичных девчонок, да?

– Я набрала вес, придурок, – ответила она. – Я никогда не говорила, что я не красива.

– Вот и моя тщеславная девчонка.

– Семь фунтов, Джо, – заявила она, размахивая руками, в то время как ее взгляд метался от моего лица к механическим весам, на которых она стояла. – Я набрала семь фунтов с Рождества! Разве ты не видишь это?

Да, я видел это.

Я был с девушкой достаточно долго, чтобы знать каждый ее сантиметр, каждую веснушку, шрам и изгиб, поэтому то, что она недавно набрала несколько лишних фунтов, не могло ускользнуть от моего внимания.

Ее одежда, когда она решала ее надеть, облегала ее бедра и так, как не делала это несколько месяцев назад, но мне абсолютно наплевать – особенно учитывая, что эти килограммы, кажется, прямо перешли в ее грудь и ягодицы.

Честно говоря, я думал, что она выглядит сексуальнее, чем когда-либо, но я был далек от того, чтобы поднимать в разговоре ее вес. Особенно когда я уже скользил на тонком льду.

Будь то для комплимента или нет, я знал свою роль в этом отношении и выучил свои реплики наизусть…

– Эй, Джо, я набрала вес?

– Где? В твоем воображении?

– Эй, Джо, мой живот трясется?

– Для того, чтобы он покачивал, у тебя должен быть живот, и у тебя его явно нет.

– Эй, Джо, ты думаешь, у нее лучшая фигура, чем у меня?

– У никого нет лучшего тела, чем у тебя.

Девушки были опасными существами со скрытым смыслом за каждым словом, которое они произносили, и Моллой не было исключением из правила. Она могла быть моей лучшей подругой, и в последнее время я с ней делился почти всем, но у меня было достаточно мужества оставить при себе две крайне неприемлемые темы, о которых следовало избегать во все времена.

Первым был вес – ее вес, чтобы быть точным, потому что, по-видимому, она могла комментировать мой внешний вид на свое усмотрение, и не сталкиваться с подобными последствиями.

Второй, и самый критической, темой разговора, в которую нельзя ввязываться, была тема предыдущих отношений; или в моем случае, девушек, с которыми я был в прошлом. Да, это было абсолютно недопустимо. Снова не имело значения, что мне приходилось сидеть в классе с ее бывшим парнем, зная, что когда-то он был внутри ее с пальцами и языком. Нет, сердиться из-за четырехлетних отношений, которые она разделила с другим парнем, было абсолютно неразумно, но даже признание девушки, с которой я был, хотя бы раз, было смертным грехом. Потому что ты засунул свой член в нее, – было отговоркой, которую мне говорили каждый раз, когда я указывал на двойные стандарты. Ты засунула его член в свой рот, мне хотелось закричать в ответ, но я сдержался и не втянулся в этот определенный вопрос.

– Там ничего нет, Моллой. – Я откинулся на локтях, полностью наслаждаясь представлением, пока моя девушка прыгала в своем нижнем белье. – Ты чертовски великолепна.

– Да, я знаю это, – она фыркнула, схватившись за мою руку и потащив меня к весам. – Но теперь я таскаю лишние семь фунтов великолепия.

– Весы не правильные.

– Три раза?

– Ты же понимаешь, что этот пол неровный, – я пытался успокоить ее. – Ты никогда не получишь точного показания здесь, Моллой.

– Нет?

– Нет, не получишь, – я уговаривал, продолжая накачивать ее этой чушью, которая ей от меня нужна. – Я должен знать. Было ужасно пытаться измерить эти комнаты для гардеробов. Вся эта квартира не выровнена.

Она посмотрела на меня с надеждой. – Правда?

– Правда, правда. – Кивнув, я обвил руку вокруг ее талии и поднял ее с весов, прежде чем поставить ее на пол. – Теперь давай избавимся от этого бреда.

– Я проверю еще раз.

– Нет, не проверишь, – предупредил я, схватив весы и направляясь к ее двери. – Не дай мне поймать тебя снова с этой вещью.

Отпирая ее дверь, я вышел на лестничную площадку и засунул весы на верхнюю полку шкафа перед возвращением к ней. – Клянусь, эти чёртовы весы доставляют больше вреда девушкам, чем доски для духов.

Моллой засмеялась. – Как ты можешь сравнивать весы с доской для духов?

– Просто. – Я пожал плечами. – Обе они вызывают демонов.

– Но меня вполне можно трахнуть, верно, Джо? – спросила она, руки на бедрах. – Ты всё еще думаешь, что можешь ввязаться в это дело, несмотря на лишние фунты или нет?

– О, ты абсолютно трахабельна, – проговорил я, сближаясь с ней. – И твой бизнес – единственный бизнес, в который я хочу попасть.

– Ловко. – Ухмыляясь, она обвила руку вокруг моей шеи и притянула мое лицо к своему.

– Дай мне поцелуй.

– Говоря о ввязывании в дела... – Я провел рукой вниз по поясу ее больших бабушкиных трусов и щёлкнул по резинке. – Пожалуйста, скажи мне, что это не то, что я думаю.

– Боюсь, что да. – Она засмеялась, прижимаясь к моим губам. – У меня начались, что означает...

– Месячные, – я стонал, опуская голову назад. – Чертова моя жизнь.

– Давай, парень. – Протягивая руку, она потянула меня к своей постели и подмигнула шаловливо. – Уверена, мы можем быть изобретательными.

– Знаешь, иногда я действительно, – я дышал, следуя за ней. – Люблю свою жизнь.

Глава 20. Поздний расцвет.

Ифа

Ночные визиты и секретные свидания стали для нас обыденностью, и по мере того, как дни превращались в недели, а зима уступала место весне, высокая стена, которую Джоуи построил вокруг своего сердца, продолжала опускаться.

Это не означало, что его домашняя жизнь стала легче; наоборот, можно было бы сказать, что ситуация ухудшилась. Ссоры с отцом значительно усилились, приводя к более глубоким колебаниям настроения и темным синякам, но его глаза оставались ясными, а разум сосредоточенным.

Большую часть времени этот интенсивный фокус, казалось, оставался направленным на меня, и я не жаловалась. Он проводил со мной каждую свободную минуту, и когда он был рядом, моя тревога утихала. Потому что, когда он был со мной, я могла сохранить его в безопасности. Когда он был со мной, он был трезв и невредим.

– Какого черта ты делаешь? – требовал мой брат, входя в гостиную в воскресенье вечером.

Мама с папой вышли выпить, и Джоуи и я расположились на диване, смотря на You’re A Star на RTE и споря о том, кто, по нашему мнению, должен победить в конкурсе пения.

Я болела за братьев из Уэстмит, в то время как Джоуи болел за аневризму, чтобы освободить его от муки, или так он продолжал говорить мне. Я думаю, что и ему тоже нравились братья.

– Что? – Я смотрела на Кева с недоумением, прежде чем взглянуть на себя. Одетая в спортивные штаны и майку, с ногами вытянутыми на коленях моего парня, меня нельзя было обвинить в излишней откровенности. – Что я сделала?

– Дело в не том, что ты сделала, – Кев стонал, указывая на тарелку с едой, лежащую на моих коленях. – А в том, что ты ешь. – Он качнул головой с отвращением. – Начос и шоколадное масло? О Боже, ты что, смешиваешь шоколад с майонезом?

– Эй, не осуждай, пока не попробуешь, – я ответила, закидывая еще один кусочек вкусности. – Так вкусно.

– Ты больна, – сказал он, обращаясь к Джоуи. – Ты в этом виноват?

– Ничто, что делает твоя сестра, меня больше не удивляет, парень, – Джоуи размышлял, вытягивая ноги на журнальный столик.

– Так ты не думаешь, что, то, что она делает, за гранью больного?

– Эй. – Джоуи пожал плечами. – Что бы она не хотела положить в свой рот, меня это вполне устраивает.

– Ты бы так и сказал, – ответил Кев, подавив дрожь.

Я хмыкнула. – Оставь свой цинизм, Кев. Я ем начос, а не сосу его член.

– Опять же, меня это устраивает, – вмешался Джоуи с ухмылкой.

– Вы оба больны, – буркнул Кев, разворачиваясь и уходя из комнаты. – Больные, говорю вам.

– Дай пять. – Я подняла свою обнаженную стопу в воздух, и Джоуи хмурился на меня долгое мгновение, прежде чем согласился и угодил мне пятью в подошву моей ступни.

– Так вот, ты никогда не угадаешь, что случилось, пока я был на поле с детьми вчера.

– Ух ты, сплетни. -Я коварно улыбнулась. – Рассказывай.

– Шэннон ушла с друзьями на весь день.

– Правда?

– Да. – Он кивнул. – Оказывается, она ушла вчера после обеда и вернулась только поздно ночью. Весь день провела с Клэр и Лиззи.

– Полагаю, что такое случается нечасто?

– Скорее никогда, – он ответил, хватая пульт и перелистывая каналы. – Старик сошел с ума, когда она вернулась прошлой ночью. По-видимому, она только что пришла, когда я вошел в дверь с работы.

– Что объясняет это, – я грустно прошептала, пальцами касаясь свежих синяков на его шее.

– Не переживай, – он быстро успокоил меня. – Я разобрался. С Шэннон все в порядке.

– Я не беспокоилась. – По крайней мере, не из-за нее.

– У нее есть друзья, Моллой, – он сказал, звуча так близко к удовлетворению, чем я его когда-либо слышала. – Настоящая социальная жизнь. Она не прячется за дверью своей комнаты, слушая музыку и погружаясь в книги. Она выходит.

– Итак, Томмен ей подходит. – Я улыбнулась. – Все те беспокойства были напрасны.

– Посмотрим, – он ответил, взгляд мелькнул на мгновение в мою сторону, прежде чем вернуться к матчу по телевизору, который он так легко включил.

– Или может быть, возможно, что твоя младшая сестра начинает растить когти?

– Черт возьми, надеюсь.

– Да. – И я тоже. – Ты должен помнить, что ей почти шестнадцать, Джо, – напомнила ему я. – С гормонами, чувствами и своим мнением.

Я погладила его волосы и улыбнулась. – Рано или поздно это должно было случиться.

– Я боялся, что этого не произойдет, – грубо признался он.

– Все цветы расцветают, Джо, даже поздние, – сказала я ему. – И иногда именно позднее цветение оказывает самым сильным впечатление.

Глава 21.Катаясь в сене.

Джоуи

Была примерно полночь пятницы, и вместо того, чтобы заниматься чем-то продуктивным, например, спать в настоящей постели, я обнаружил себя свалившимся сверху на стопке сена, с моей девушкой уютно устроившейся между моими ногами, а поверх нас было подвешено розовое пушистое одеяло. Большинство наших одноклассников из шестого года были втиснуты в сеновал Поджа, забравшись на ферму его родителей на прицепе трактора. Справедливости ради, у нас не было права быть здесь, но, когда эта идея возникла сегодня утром в классе, был бросок к объединению хаотичного плана, и вот мы здесь. Дождь стучал по жестяной крыше, алкоголь летел, музыка громко играла из портативного магнитофона Бабушки Мерфи, и было очень весело.

Большинство из нас тут выдерживали друг друга пять дней в неделю уже почти шесть год, и между нами чувствовалась определенная дружба. Мы выросли вместе, пережили все подростковые глупости, ссоры, наезды и трудности.

Черт, значительная часть тех, кто был здесь, знала друг друга так близко, но нахождение здесь сейчас казалось, будто мы вернулись к началу. Знание того, что через пару месяцев мы все пойдем своими путями, должно было вызвать у меня какое-то чувство грусти и беспокойства, но не вызвало.

Остальные из моего класса могли уйти в любом направлении после выпускных экзаменов, лишь бы я мог сохранить девушку в своих руках.

– Держу пари, ты никогда не проводил пятничный вечер среди сена?

– Ты бы удивился, как я проводила свои пятничные вечера, Ал, – смеясь, поправила свою шерстяную шапку Кейси, прежде чем выпить бутылку водки, которую он ей протягивал.

– Черт, парень, ты не мог бы быть более заметным? – потребовал Подж, указывая на сверкающий жилет, который носил Ал. – Ты не на субботней работе, Ал. Ты мог бы оставить жилет со стройплощадки дома.

– Оу, а вот ты и твои великие слова, – бурчал Ал, закуривая сигарету. – Иди к черту, умник. У меня нет представления, о чем ты говоришь.

– Заметно, – посмеялась Ниса. – Это значит, что ты не очень осторожен, Ал.

– Не осторожен в чем?

– В том, что нам не положено быть здесь, – возразил Подж. – И здесь нельзя курить. Сено высохло, парень. Одно случайное пламя, и это место загорится, как елка.

– Не обращай внимания, чертов фермер Джон со своими сложными словами и установкой и правил. Если мне нужно закурить, я закурю.