Текст книги "Искупление 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 47 страниц)

– Я знаю, дорогой, – слышала я, как моя мама шепчет.

– Это не мимолетные отношения, – решила я вмешаться, отчаянно пытаясь снять напряжение с Джоуи и взвалить на себя некоторое давление. – Джоуи – мой лучший друг.-Я посмотрела вокруг стола, умоляя наших родителей меня услышать. – Мы знаем друг друга с двенадцати лет. Так что, когда он говорит, что будет со мной, я ему верю, и вы все тоже должны. Потому что его слово имеет значение.

Удивленный моими словами, мой парень повернулся, чтобы посмотреть на меня, зеленые глаза, горящие невысказанными эмоциями. Это было почти так, словно ему было больно слышать, как кто-то говорит о нем добро. Это было для него чуждо, и мое сердце разбивалось.

– Он – лучший человек, которого я знаю, – добавила я, держа глаза на его, когда говорила.– И я доверяю ему своей жизнью.

– Тогда ты еще тупее моей жены, – отмахнулся Тедди с потрясением головы. – Потому что этот парень мой сын – полная катастрофа. – Оглядываясь на моего отца, он сказал: – Вы знаете, что он постоянно катит дудку, не так ли, Моллой?

– Тише, Тедди, – произнесла его жена, прикладывая маленькую руку ко лбу. – Пожалуйста.

– Заткнись, Мэри, – предупредил Тедди. – У человека есть право знать, от какого змея его дочь забеременела. – Он обратил внимание обратно на моего отца. – Никто не скрывает, что я весь свой век боролся с выпивкой, но этот мудак. – Он откинулся назад и прокомментировал: – Этот мудак поднимается это на новый уровень.

– Парень прекрасно переносит алкоголь, – слышала я, как защищал мой отец. – И если вы имеете в виду травку, которую он курит, то я поговорю с ним по этому поводу.

– Травка? – Тедди бросил голову назад и засмеялся. – Не будь таким наивным, Тони. Парень полноценный наркоман.

Обе наши матери вскрикнули, в то время как плечи Джоуи осели, и он наклонил голову, по-прежнему молча, даже когда его личность разрывали на части перед нами.

– Нет, он не такой, – слышала я себя защищающей – слышала себя лгущей – усиливая свой хватку в кулак, стиснутом на моем колене. – Он допустил несколько ошибок в прошлом, но это закончено.

– Я была на вашем месте, – сказала его мать, глядя прямо через стол на меня, с множеством невысказанных слов, блестящих в ее печальных голубых глазах. – Я знаю, куда это ведет, и я думаю… – Пауза, она вдохнула, и осторожно убрала свои темные волосы за уши, прежде чем продолжить. – Я думаю, вам следует рассмотреть аборт.

– Так вы говорите, что, если бы вы могли вернуться в прошлое, вы бы выбрали, то же самое? – требовательно спросила я, яростно и не желая уступить. – Вы бы абортировали Даррена?

– Может быть, не Даррена, но определенно его, – выпалил Тедди, и если бы какой-то другой отец сказал так своему сыну, я была уверена, что последует взрыв, но Джоуи

Не моргнул от его жестокости.

Он к этому привык.

Он слышал это тысячу раз раньше.

– Как и вашей матери следовало бы сделать с вами, Тедди? – услышала я, как сама себе шепчу.

– Ифа! – Воскликнула мама, шокированным тоном. – Мы не разговариваем с людьми так.

– С людьми, нет, – согласилась я. – Но он не человек, мам.-Я поглядела вокруг стола на каждого из наших родителей и сказала: – Неважно, что вы все об этом думаете. Мне все равно, согласны вы с моим решением или нет. Прости, пап, но это включает и тебя. Джоуи и я поговорили об этом, и мы оставим наше малыша.

– Ты уверена? – Мэри выдохнула, выглядя опустошенной.

– Да, – я сузила глаза и зарычала. – Самое, что ни на есть, в чем я когда-либо была уверена, это твой сын.

– Ты делаешь ошибку, – всхлипнула Мэри, опустив голову в руки. – Это ошибка.

– Мы все совершаем ошибки, – предложила мама, пытаясь быть голосом разума. – Ни один человек, сидящий за этим столом, не идеален, и я, например, считаю, что это очень восхитительно от наших детей – стоять…

– О, черт возьми, женщина, возьми себя в руки, – рявкнул Тедди, сбивая кулаком по столу в раздражении. – Нет ничего восхитительного в том, что два подростка вместе играют в домики. Хотите предварительный просмотр, как это будет, посмотрите на нас.

– Не поднимай голос на мою жену, – предупредил мой отец смертельно холодным тоном. – И ее зовут Триш, а не женщина.

– Ну, вбей в нее немного здравого смысла, Тони, – спорил Тедди, глядя на моего отца, как будто не понимая, почему он дает моей маме вести беседу. – Потому что ее голова в облаках, если она думает, что это может сработать.

– Вбить?– Лицо моего отца покраснело. – Немного как…

– Успокойся, Тони, дорогой, – вмешалась мама, предлагая моему отцу знающий взгляд из-за стола. – Мы здесь для нашей дочери, помнишь?

С мучительным вздохом мой отец предложил ей любящий кивок и распустил руки с края стола. – Итак, вы оставляете ребенка. – Он посмотрел на меня и Джоуи для подтверждения.

Мы кивнули в унисон.

По-моему, для моего отца мы выглядели как дуэт кивающих тюленей.

Или пара оленей, пойманных в фарах.

– Хорошо, я принимаю это как ваше решение, и я уважаю вашу готовность идти вперед с вашим планом, – он ответил после долгой паузы молчания. – Но вы оба должны осознавать, что в конце этой беременности будет ребенок, за которым нужно будет ухаживать, и этот ребенок свяжет вас вместе. -Тяжело выдыхая, он добавил: – Ребенок – это не отношения, от которых можно уйти, или брак, который можно расторгнуть. Это пожизненная обязанность. Вы навсегда будете переплетены друг с другом. Этот малыш будет нуждаться в вас обоих до конца ваших дней. Вместе или раздельно. Ребенку понадобится его мать и отец в равной мере.

– Сейчас вам по восемнадцать лет, и вы влюблены,– предложила мама. – Но вы не всегда будете молодыми, и вы, возможно, не всегда будете влюблены.

– Если вы будете, то фантастично, у вас не будет никаких проблем, – вмешался папа, подмигивая маме знающей улыбкой. – Но если вы перестанете любить друг друга, если вы отдаляетесь, уверены ли вы, что оба готовы к справлению с последствиями?

– Я люблю твою дочь уже шесть лет, – наконец прервал молчание Джоуи. – Я легко могу любить ее еще восемнадцать.

Черт возьми…

Мое сердце пропустило удар.

Он не пытался звучать милым.

Он пытался звучать убедительно.

Все равно я была готова кидаться на него.

– Любовь? – Фыркнул Тедди. – Вы думаете, что любовь друг к другу – все, что вам нужно, чтобы сделать это?

– Половина решения, – откликнулась моя мама с кратким тоном.

– Это чушь, – поспорил Тедди, отмахиваясь от нее, делая более очевидным с каждым его словом, что ему не важно женское мнение ни в чем. – Слушай, Тони, – продолжал он, обращаясь к папе. – Твоя жена, может быть, в розовых очках, но я знаю, что глубоко внутри ты видишь ситуацию такой, какая она есть. Это чертов кошмар. Мой парень не в состоянии воспитать ребенка. Он идет на быстрый путь в никуда, и если ты не хочешь, чтобы твоя дочь последовала за ним, тогда отправь ее на корабле в Англию и позаботься, чтобы она порвала с ним отношения.

– Она не поедет на чертову Англию! – выкрикнул Джоуи, вспыхивая на своего отца. – И у тебя чертовски много наглости сидеть напротив меня, давая советы отца и обвиняя меня в неспособности воспитать ребенка.

– Джоуи, сынок…

– Нет, Тони, позволь мне закончить, потому что это нужно сказать, – спорил Джоуи, поднимая руку перед моим отцом и фокусируясь на Тедди Линч. – Может быть, ты имеешь шестерых детей, но ты чертовски точно не воспитал их.

– Джоуи, – Мэри выдавила, выглядя встревоженной. – Пожалуйста, не начинай об этом.

– И ты, черт возьми, не воспитывала нас, – откликнулся он, голос, пропитанный обвинением, глядя на свою мать. – Даррен воспитывал меня и Шэннон. Не ты, и не он. Даррен воспитывал нас – пока твой муж буквально не выгнал его за границу. И тогда, всю заботу о нас оставили мне. Так что не сиди, блядь, там и не делай вид, что я не в состоянии быть хорошим отцом своему ребенку, потому что именно этим я занимаюсь с твоими с двенадцати лет! – Я не открыла рот, чтобы остановить его, потому что эти придурки заслуживали услышать его боль. Им нужно было услышать правду. – Я не он, и Ифа не ты, – Джоуи продолжал обращаться к своей матери. – И ты можешь говорить, что угодно обо мне, старик, – добавил он, обращаясь к своему отцу. – Но ты, ни хрена не знаешь о том, какой я человек.

– Я знаю точно, кто ты, – ответил его отец, непоколебимый. – Ты тот же самый, что и я двадцать четыре года назад. – Ничто другое, что он мог сказать, не могло бы больше ранить Джоуи, чем эта аналогия, и я почувствовала, как его рука стала слабой в моей, когда он откинулся на спинку стула, выглядя, как после удара.

– Это не правда, – я поспешила успокоить. – Ты совсем не похож на него. – И на этот раз, когда я сказала эти слова, я имела в виду это физически, а также любым другим способом. Долгое время я думала, что Джоуи обладает поразительным сходством со своим отцом, и для тех, кто не смотрел достаточно внимательно, это было, безусловно, правдой. Но сидя здесь, глядя на отца и сына в ясном свете нашей кухни, различия были очевидными. Пухлый и с животом от годов алкогольного злоупотребления, хотя он и не был толстым мужчиной, он весил значительно больше своего сына.

В глазах Джоуи была какая-то нежность, которой глаза его отца были лишены. У него был нос его матери, заметила я, и ее высокие скулы. Подобно его сестре, у него были опухшие, припухшие губы, которые они, судя по всему, унаследовали от нее. И конечно, хотя оба они были высокими, широкими, загорелыми и светлыми, у Тедди Линча были холодные, мертвые, без эмоциональные, коричневые глаза, в то время как в глазах его сына горели изумрудные угли пламени.

У Джоуи мог быть такой же рост, цвет волос, золотистый оттенок кожи и статура, как у его отца, но они были как огонь и лед. В нем было гораздо больше его матери, чем кто-либо мог представить.

– Все просто успокойтесь, – вмешалась моя мама, поднимая руки. – Мы здесь, не для того, чтобы говорить о прошлом. Обо всем этом можно будет поговорить в другой день. Сейчас нам нужно говорить об этой беременности, потому что через более пяти месяцев наши дети будут ждать ребенка, ребенка, которому мы будем бабушкой и дедушкой.

– Если кто-то за этим столом думает, что я позволю ему приблизиться к моему ребенку, то вы все чертовски сумасшедшие, – выкрикнул Джоуи, сверкая глазами на своих родителей. – Через мой труп.

– Джоуи, – заплакала его мама. – Пожалуйста.

– Да, – решила я вставить слово, не ради чего-то другого, кроме как напомнить ему, что у него есть я в этой борьбе. – То, что сказал Джо.

– Ифа, – вздохнула мама, качая головой. – Ты не помогаешь.

Я посмотрела на нее взглядом, который говорил, так что?

– Думаешь, мне это важно? – с насмешкой рассмеялся Тедди. – Я никогда не хотел видеть твое лицо, парень. И до сих пор не хочу, так что заставляет тебя думать, что я захочу видеть что-то, что выходит из тебя?

– Мое сердце истекает, – насмешливо проговорил Джоуи.

– Ты будешь истекать, когда я дам тебе по морде.

– Господи, Тедди, – отреагировал папа, прогоняя руку по волосам. – Ты разговариваешь со своим сыном.

– Все должны успокоиться, – приказала мама, обращаясь ко всему столу. – Это не должно становиться личным.

– Знаешь что, мне кажется, что это уже так, – заявил Джоуи, отталкивая свой стул и вставая.– Прости, Триш, но я не сяду здесь и не буду говорить о ребенке, которого я никогда не позволю этим двум ублюдкам испортить.

– Кем ты, черт возьми, считаешь собой? – Сердито встал его отец, обошел стол и грубо схватил его крепкую руку за шею. – Садись, парень, – приказал он, заставляя Джоуи сесть обратно.

Сжимая зубы, я наблюдала, как мой парень держит руки у бедер, отказываясь проливать кровь в доме моей семьи, позволяя своему отцу манипулировать с ним.

Это было унижающе. Это было отвратительно.

– Эй! – Не в силах остановить, внутреннее желание защитить мальчика, которого я так сильно любила, я царапнула ту руку, которую он использовал для сжатия шеи. – Убери свои грязные руки с него.

– Ифа!

– Даже не смотри в ее сторону, -прорычал Джоуи, вставая на ноги, чтобы не закрыть меня от взгляда его отца, когда он открыл рот, чтобы ответить.

– Джоуи, – рыдала его мать. – Пожалуйста…

– Я закончил с тобой разговаривать, – сказал ей Джоуи дрожащим тоном. – Я закончил с тобой. – Он повернулся к моему отцу и сказал: – Это не я ухожу от моих обязанностей. Это я уклоняюсь от обвинения в убийстве. – Расстроенно вздохнув, он нежно приподнял мой подбородок, костяшками пальцев и сказал: – Ты со мной?

Встав со стула и встав на ноги за считанные секунды, я направился к двери, моя рука крепко переплелась с его. – О, еще как я с тобой.

– Подождите здесь, – крикнула нам вслед мама. – Даже не думай бродить по городу в темноте, в твоем состоянии. Возьми Джоуи наверхв свою комнату, пока мы закончим здесь.

– Вверх по лестнице? – пробормотал папа. – Правда, Триш?

– Что они собираются делать, Тони? – Мама вздохнула. – Снова забеременеть?Им нужно вытащить одно, чтобы вставить другое.

– Господи, не давай им никаких представлений.

***

– Что за чертова наглость, чтобы появляться здесь, – выговорил Джоуи, шагая по полу моей спальни. – Святой ублюдок думает, что у него есть хоть какое-то право учить меня родительству. Проклятый тип ни разу в жизни не менял подгузник, и, черт возьми, он уж точно не заплатил бы за него!

Прошел более часа с тех пор, как мы поднялись в мою комнату, оставив наших родителей внизу разбираться, и он все еще ходил вокруг как сумасшедший.

– Вся его сторона семьи такая же, – продолжал он ругаться, волосы встали в сорок разных направлений от чистой высоты тяжелого тяготения фрустрации. – Уроды, все они.

Одетый в свою школьную форму и выглядя слишком комфортно в моей комнате, Джоуи топтался вокруг моей комнаты, как бульдозер, каждые несколько минут останавливаясь, чтобы перевернуть кривой плакат на моей стене или сложить один из многих предметов одежды, разбросанных по полу.

– Если бы ты встретила его отца-урода и подонков братьев, ты бы знала, о чем я говорю, – бормотал он, складывая еще одну пару моих выброшенных джинсов. – А его мать? – Он покачал головой и вздрогнул. – Даже не буду начинать об этой чертовой ведьме.

– Твоя бабушка? – спросила я, сидя на своей кровати, делая себе французский педикюр. – Я думала, она милая.

– Нет, нет, это бабушка Мерфи, – он поправил, укладывая стопку аккуратно сложенной одежды в мой шкаф. – Она с маминой стороны. Бабуля – хорошая. Ты встречала Бабулю.

– С красивой завивкой?

– Да, она та, что подарила мне тот чудесный медальон из Нока для тебя на восемнадцатый день рождения.

– Ах да, я люблю эту бабулю.

– Да, нам стоит к ней сходить, – бормотал он, потирая челюсть. – Расскажем ей новости сами.

– Про ребенка?

– Да.-Он кивнул. – Бабуля – святая. А вот ведьма – моя бабушка со стороны отца, – он вновь начал объяснять. – Она тиран, Иф. Ты никогда не встречала такого холодного человека… Подожди. Разве тебе вообще стоит использовать это? – Он остановил свои ходьбу, вызванную бурей эмоций, чтобы подхватить мою бутылку с лаком для ногтей и внимательно на нее посмотреть. – Разве у этой дряни нет химических веществ, которые могут быть вредными для моего малыша?

– Это будет вредно для тебя, если ты не отстанешь от моего лака, – буркнула я, протягивая руку, чтобы вернуть бутылку. – Не лезь мне в задницу, Джо.

– Эй.-Он поднял руки. – Я просто спрашиваю из заботы о ребенке.

– Такой законопослушный.

Он закатил глаза. – Вернемся к ведьме.

– Ведьма, – подражала я с хмыканьем. – Это разговор, который я с нетерпением жду, чтобы послушать, как ты ведешь с нашим ребенком.-Захлебываясь от смеха, я подражала его глубокому голосу и сказала: – Эй, ребенок, вот твоя прабабушка, ведьма, и вот твои прадяди, подонки.

– А вот твой дедушка, насильник, алкоголик, ублюдок во плоти. – Стонущий, Джоуи перестал топтаться, чтобы ударить своим лбом по двери шкафа. – Бедному ребенку еще и тут нет выхода.

– Может быть, это будет мальчик.

– Господи, надеюсь, нет.

Мое сердце перевернулось. – Ты хочешь девочку?

– Просто не хочу ничего, что даже отдаленно напоминало бы меня, – ответил он, и его честность сломала меня. – Пусть она будет как ты, и я буду счастлив.

– Я хочу, – ответила я. – Чтобы они были похожи тебя.

Он приостановился, чтобы посмотреть на меня с недовольством. – Будь серьезной, Моллой.

– Что?-я возразила. – Ты верен, ты сильный, ты спортивен, талантлив, красив.-Я пожала плечами. – Почему бы мне не хотеть, чтобы наш малыш был как ты?

– Потому что я неудачник.

Я ухмыльнулась. – Только иногда.

– О, тогда все в порядке, – он ответил, тон пропитан сарказмом. – Если это всего лишь иногда.

– Не говоря уже о том, что ты намного умнее меня.

Он фыркнул. – Ты с ума сошла.

– Ты, вероятно, самый умный парень в нашем классе, и, если бы ты родился в другой семье, ты был бы в классе с умниками вместе с Кевом и другими мажорами.

– Я едва держусь в школе, Иф, – он выпалил, выглядя смущенным. – Я сдаю свои предметы на грани провала.

– Но ты сдаешь, вот в чем мой смысл, – я повторила. – Потому что, если бы Кев, Пол или кто-то еще из нашего класса сталкивались с тем, что ты делаешь ежедневно, то я гарантирую, что они бы сломались, – ответила я. – Отрицай сколько угодно, но в этом толстом черепе есть дьявольски острый ум, – размышляла я, покрывая последний слой лака для ногтей на мизинце, прежде чем закрыть бутылку. – Теперь. – Сладко улыбнувшись ему, я опустилась на локтях и поиграла пальцами ног. – Дуй.

Джоуи посмотрел на меня, как будто у меня выросла дополнительная голова. – Ты с ума сошла, если думаешь, что я буду дуть на твои ноги.

– Давай, Джо, – я ныла, пальцы по-прежнему играли. – Я беременна.

– И что? – он откликнулся, выглядя оскорбленно.

– Я не хочу, чтобы лак размазался.

– Тогда не размазывай его.

– Дуй.

– Нет.

– Дуй на мои ноги.

– Абсолютно нет.

– Джоуи Линч.

– Ифа Моллой.

– Ты сказал, что будешь со мной.

– Как твой парень и отец твоего ребенка, – он заорал, разводя руками. – А не как твой личный парикмахер.

– Не было никаких условий, когда ты делал свои обещания, – я возразила. – Теперь подойди сюда и подуй на меня.

– Это моя фраза.

– Она больше никогда не будет твоей, если ты не сделаешь это для меня.

– О Господи. – Закатывая глаза, Джоуи уселся на край моей кровати и положил мои ноги на колени. – Ты сделала из меня дурака.

– Ты лучший, – я покрывала его победоносным голосом. – Мне повезло с будущим отцом моего ребенка.

– Хм, – фыркнул Джоуи, совершенно не производя на меня впечатления, выдувая каждый из моих ногтей на ногах, прежде чем бесцеремонно бросить их обратно на кровать и направиться к моему окну.

– Неплохо, Джо, – я бурлила, восхищаясь своими ногтями. – В следующий раз ты можешь мне покрасить ногти…

– Не утруждайся, – он бурчал, открывая окно и вытаскивая пачку сигарет из кармана. – Мне нужна сигарета. – Откинув одну ногу через подоконник, чтобы она свисала снаружи, а другую держа на полу в моей спальне, он уселся на подоконник и закурил.

– И ты осмелился учить меня красить ногти? – Я подняла бровь. – Тебе стоит подумать о том, чтобы бросить.

– В последнее время я бросаю кучу всего. Дай мне что-то, за что можно цепляться, а? – ответил его насмешливый голос, когда он наклонился через мое окно. – Ты думаешь, они все еще внизу с твоими родителями?

Да. Я пожала плечами. – Я не слышала, как захлопывается передняя дверь.

– О чем они говорят? – он бормотал, выглядя напряженным и на взводе. – Мне это не нравится, Моллой.

И мне тоже. – Все будет в порядке, Джо.

– Ты права. – Вдыхая глубокий затяжку, он наклонился из окна, чтобы выдохнуть дым из легких, прежде чем добавить: – Будет великолепно. Если ребенок такой убедительный, как его мать, и может наносить удар так, как его отец, то мы в норме.

Я подняла бровь. – Он?

– Он. Она.– Он махнул рукой вокруг себя бесцельно. – Как бы то ни было.

– Хочешь узнать?

– Узнать что?

– Пол.

– Завтра? – Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, губы сжаты вокруг сигареты. – Потому что так рано они не могут сказать, Моллой. – Он наклонился назад в окно, чтобы выдохнуть еще одно облако дыма, прежде чем добавить: – Тебе придется подождать аномального сканирования.

– Аномальное сканирование? – Я посмотрела на него с ужасом. – Что это за хрень и почему это звучит так, будто это будет больно?

– Черт, ты вся в драме, – он хихикнул, потирая челюсть. – Это не больно, это подробное ультразвуковое исследование, которое они делают примерно на двадцатой неделе.

– Где? – Мои глаза расширились от страха. – Потому что я видела очень ужасный документальный фильм, где этот доктор насадил презерватив на камеру в форме дилдо и буквально засадил его во влагалище этой бедной девушки…

– Они сканируют твой живот, – он засмеялся, перебив меня. – Давай, Моллой. Ты же девушка. Как ты об этом не знаешь?

– Извини, волшебник по детям, – я ответила недовольно. – Не все из семей, которые соперничают в размерах с футбольной командой. Не все знакомы с тяжелыми болями при беременности.

– Ну, тебе лучше познакомиться и побыстрее, – ответил Джоуи, выдыхая еще одно облако дыма. – Потому что оно идет.

– Боже. – Пробежала дрожь по всему моему телу. – Эй, Джо?

– Мм?

– Ты будешь всё ещё хотеть меня, когда я буду размером с кита?

– Моллой. – Он хихикнул под нос. – Чертовски смешно.

– Серьезно.

– Я знаю, что ты серьезна. – С потрясением мотнув головой, он отбросил окурок изабрался обратно внутрь. – Ты не будешь размером с кита.

– Но если я буду?

– Ты не будешь.

– Могу быть.

– Ты не будешь.

– Может быть.

– Ты беременна ребенком, Моллой, а не всей деревней.

– Но предположим, что это произойдет.

– Господи. – Он поднял глаза в потолок. – Да, я все равно буду тебя хотеть.

– Как?

– Как? – Он нахмурил брови, смущенный, сближаясь со мной. – Что ты имеешь в виду, как?

– Как ты сможешь по-прежнему находить меня сексуальной, когда я буду большой, круглой и отечной? – Я жестикулировала в сторону своего тела и вздохнула. – Посмотри на меня, Джо. Ты не будешь скучать по этому телу? – Он бросил голову назад и засмеялся.

– Эй, – не смейся надо мной, придурок.– Я сузила глаза. – Я сейчас уязвима.

– Ты самая тщеславная девушка, которую я когда-либо встречал.

– Это не тщеславие, если это правда, – я буркнула.

– Тогда это просто честность. – Все еще смеясь, он покачал головой, явно в восторге. – Черт, я люблю тебя. – Улыбнувшись, он рухнул на матрас рядом со мной и протянул руку, чтобы я присоединилась к нему. Как только я устроилась в его объятиях, он прижал меня к себе и выпустил довольный вздох. – Никогда не теряй это, Моллой.

– Терять что?

– Тот огонек страсти, который делает тебя такой невероятной, как ты, – он ответил, усиливая обхват вокруг меня. – Не имеет значения, как изменится твое тело, потому что я всегда буду возвращаться к тебе. Потому что, хотя мне и нравится касаться всего этого, – он пояснил, пальцы бродили по моему телу, пока он не достиг моего лица и легко постучал по моему виску. – Но я привязан к этому.

– К моему уму? – спросила я с неверием. – Чушь.

– Это правда, – он уговаривал. – Никто другой не может так сводить меня у сума, как ты, Моллой, и это ни в чем не связано с твоим телом.

– Хорошо, – я призналась с ухмылкой. Повернувшись на бок, я сунула свою руку под его рубашку, чтобы прикоснуться к голой коже его живота. – Это было дико гладко.

– Меня иногда бывает, – он смеялся, перекатываясь на бок, повторяя мои движения. – Когда я не втыкаю.

– Нам будет хорошо, правда, Джо? – Я слышала себя спрашиваю. – Мы ведь всегда на ходу, да? Я серьезно. – Я поднялась, чтобы погладить его щеку. – Все движется слишком быстро.

– Да.– Он насмешливо гримасничал. – Дерьмо обычно идет так, когда я рядом.

– Серьезно, Джо, моя голова кружится от всех поворотов.

– Я не имею представления, как это все сложится, – он признался честно. – Но как бы ни было, я всегда буду за тобой.

– И я за тобой.

– Тогда мы будем в порядке, – ответил он с небольшим кивком.

– Да? – Я дышала, внимательно наблюдая за ним. Его зеленые глаза горели искренностью, когда он шептал: – Да. – Тогда раздался стук в дверь моей комнаты, и я видела, как Джоуи напрягся, прежде чем неохотно вытащить руку из-под меня и сесть на краю моей кровати. – Входите, – я прошептала, действительно не хотя, чтобы что-то или кто-то из внешнего мира пришло в эту комнату и лопнул наш пузырь. Я хотела быть с ним. Только с ним. Просто мы.

– Родители Джоуи ушли, – сообщила мама, входя в мою комнату, взглядом внимательно оценивая нас обоих, несомненно, чтобы убедиться, что мы ведем себя хорошо. – Ты в порядке?

– Ты не должна была этого делать, Мам, – услышал я себя говоря, теперь сидя прямо.

– Привести их сюда? Засадить нас так?

– Я этого не делала, – Мама быстро исправила, взгляд метался, между нами. – Твой отец хотел поговорить с отцом Джоуи.

– Да, ну, уверен, ты уже поняла, что с ним не поговорить, – сказал Джоуи со стоном. – Он слышит только то, что ему хочется, Триш.

– Да, – Мама грустно согласилась. – Слушай, Джоуи, если мы сделали тебе дома хуже…

– Все в порядке, – мой парень быстро отмахнулся. – Я понимаю, почему вам пришлось поговорить с моими родителями. Я понимаю. – Встав, он подошел к своей сумке, которая лежала у моего шкафа, и быстро завернул в нее свою форму. – Я имел в виду то, что сказал, – добавил он, застегивая молнию и поднимая ее на плечо. – Я не он, Триш.

– Я знаю, что ты не он, дорогой, – Мама быстро успокаивала.

Кивнув скованно, Джоуи моргнул на меня. – Мне лучше идти.

Мое сердце опустилось.

– Ты мог бы остаться? – Я с надеждой посмотрела на мою мать. – Он мог бы переночевать, не так ли, Мам?

Мама поглядела на меня с беспокойством. – Ну, да…

– Нет, мне нужно идти домой, – вмешался Джоуи, протягивая руки сквозь лямки своей школьной сумки. – Во сколько завтра УЗИ?

– Половина второго.

– Мы заканчиваем школу в двенадцать, так что мы можем сразу же отправиться на прием. – Пройдя обратно к моей постели, он наклонился и поцеловал меня в щеку. – Увидимся утром.

– Ты можешь остаться, – умоляла я, протягивая руку, чтобы схватить его за руку.

Сжав мою руку, он подмигнул мне, прежде чем отпустить. – Увидимся завтра, ладно? – он крикнул через плечо, уходя.

– Я не знаю деталей того, что происходит в твоем доме, – вдруг вырвалось из моей матери, заставив моего парня застыть в дверях моей комнаты. – Но я слышала достаточно и видела достаточно синяков на твоем теле, чтобы знать, что этому надо положить конец.

– Мам!

– Ты должен знать, что я позвонила в полицию и сообщила о твоем отце.

– Мам, – я пробормотала, опустив голову в руки. – Что это за чертовщина?

– И ты, вероятно, должна знать, что это не первый раз, когда я докладываю, но у меня никогда не было достаточно доказательств.

– О боже, Мам.

– Но сегодня вечером он угрожал тебе прямо передо мной, – продолжала она, глядя в глаза моему парню. – И хотя это может быть не моим делом, я отказываюсь просто сидеть и ничего не делать.

– Боже, Мам, – я пробормотала, чувствуя, как мое сердце бешено колотится, ожидая его взрыва.

– Предполагаю, что они навестят твой дом перед концом ночи, – добавила Мама, краснея. – Прости, дорогая, я действительно просто не могла оставить это на своей совести.

– Все в порядке, Триш, – единственное, что ответил Джоуи, не оборачиваясь, чтобы посмотреть ни на одного из нас. – Я понимаю.

– Ты можешь остаться, – повторила она, ее голос звучал насыщенно. – В этом доме всегда найдется место для тебя.

– Спасибо. – С тяжелым вздохом он покачал головой со смирением и сказал: – Но мне нужно идти домой, – прежде чем уйти.

На лестнице раздались легкие шаги, а через несколько мгновений послышался звук открывающейся и закрывающейся двери.

Я покачала головой и нахмурилась на свою мать. – Что ты сделала, Мам?

– То, что правильно, Ифа, – ответила моя мать. – Я сделала то, что правильно.