Текст книги "Искупление 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 47 страниц)

– Мне все равно, чего ты хочешь, – крикнула она мне в ответ. – Я забочусь о том, что тебе нужно!

– Отпусти.

– Нет!

– Лиззи.

– Это ничего не исправит, – выдавила она, зарываясь лицом в заднюю часть моей толстовки. – Ты думаешь, что это решение всех твоих проблем, и, возможно, так оно и есть, для твоих.– Она резко втянула воздух. – Но как насчет людей, которых ты оставляешь позади? Ты думаешь, они смогут это принять?– Я чувствовал, как она качает головой. – Они никогда не примут это, Джоуи. Это будет преследовать их вечно.

Это преследует меня вечно.

– Я не твоя сестра.

– Ты знаешь, что это тот же самый мост, верно?– Она рыдала, цепляясь за мое тело изо всех сил. – В том же гребаном месте, Джоуи!

Нет.

Я этого не знал.

– Там никого не было, чтобы остановить ее, – продолжила она, сильно и некрасиво плача. – Никто не был там, чтобы остановить мою сестру, но я сейчас здесь. Я здесь, чтобы помешать брату моей лучшей подруги преследовать мою сестру!

– Я не твоя сестра, – хрипло повторил я, слезы свободно текли по моему лицу. – Я не стою того, чтобы меня спасали.

– Ты хоть представляешь, как чертовски эгоистично это звучит? – потребовала она.– Когда ты так много значишь для стольких людей!

– Ты не знаешь, о чем говоришь.

– Твоя сестра и братья любят тебя, – закричала она во всю силу своих легких. – Они любят тебя так чертовски сильно, что это ощутимо. А твоя девушка?Ифа? Черт возьми, парень, я никогда в жизни не видела, чтобы кто-то был так влюблен в другого человека.

– Ты не понимаешь.– Я покачал головой, дрожа. – Я не гожусь для нее.

– Тогда сделай ей хорошо, черт возьми, – огрызнулась она, когда звук сирен пожарной машины наполнил воздух. – Не бросай полотенце и не разрушай ее жизнь еще до того, как она началась. Потому что это то, что ты будешь делать. Ты прыгаешь и убиваешь не только себя. Ты убиваешь всех, кто тебя любит. Ты приговариваешь их к пожизненному заключению. Поверь мне. Я знаю.

– Я пытаюсь поступать правильно.– Я умолял: – Пожалуйста, просто позволь мне хоть раз в моей гребаной жизни поступить правильно!

– Ты всегда поступал правильно!– крикнула она мне в ответ, когда завыл ветер и сирены стали громче. – Это никогда не было твоей проблемой, Джоуи Линч.

– Ты меня не знаешь.

– Ты кусок дерьма, если думаешь об этом, – возразила она. – Но в целом, ты чертовски хороший человек, черт возьми, и я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как другой человек, которого я знаю, стирает себя из этого мира из-за действий другого мудака. Потому что это то, о чем идет речь, верно? – потребовала она. – Твой отец?

– Ты ни черта не знаешь о моем отце!

– Хорошо, – согласилась она, все еще крича. – Я тебя не знаю. Итак, измени это. Слезай с перил и расскажи мне о нем!

С колотящимся в груди сердцем я уставился на ее руки, которые были сплетены вместе и покоились на моем животе. – Если ты не отпустишь, мы оба пойдем ко дну.

– Да?– Она согнулась пополам и крепче обняла меня. – Тогда, я думаю, мы оба идем ко дну. И, пожалуйста, имей в виду, что, исходя из слухов и цвета твоих глаз, ты явно сейчас чертовски под кайфом, поэтому на любые решения, которые ты принимаешь, может сильно повлиять дерьмо, скапливающееся в твоих венах, а не то, что ты действительно чувствовал бы в своем уме.

– Иисус, – выдавил я, расстроенный. – Ты чертовски упрямая.

– Горшок говорит чайнику, – возразила Лиззи. – Итак, что это будет, Джоуи Линч? Мы умираем сегодня или мы живем?

– Ты живешь, – неохотно признал я, позволяя ей перетащить меня обратно через перила на твердую землю. – Меня эмоционально шантажируют.

– Эй, что бы ни заставляло твое сердце тикать, – ответила она. – Прости, не сожалею. Воздух наполнил еще один громкий вой сирены пожарной машины, и мы оба повернулись к Элковой стороне моста, чтобы увидеть мелькающие огни, проносящиеся вдалеке.

– Похоже, ты не единственный, кто представляет угрозу для общества сегодня вечером, – съязвила она, скрестив руки на груди, все еще настороженно наблюдая за мной.– Звучит так, будто это исходит из твоей глуши.

– Да, – пробормотал я, чувствуя, как волна беспокойства накатывает на меня, когда я наблюдал вдалеке за потоком пожарных машин, машин скорой помощи и патрульных машин, мчащихся к Элк-террас. – Я думаю, ты, возможно, права.

Глава 102. Королева чертей

Ифа

Королева, Я так много хочу тебе сказать. Я за многое хочу извиниться. Я знаю, что, записывая это, я выбираю путь труса, и ты абсолютно права. Я трус, но опять же, я всегда был слабым, когда дело касалось тебя. Но я больше этим не занимаюсь. Я не собираюсь унижать тебя в другой раз. Я отказываюсь. Кроме того, я натворил достаточно такого дерьма, чтобы его хватило на всю жизнь.

Я говорил со своим отцом сегодня вечером.Все обсудили.В его словах было много смысла, он сказал много дерьма, которое звучало правдиво для меня. Он сказал мне, что единственный способ разорвать порочный круг – это оставить тебя и ребенка, прежде чем я уничтожу тебя. Впервые в моей жизни я чувствую, что он дал мне хороший совет. Потому что, если бы он бросил мою мать, тогда, возможно, все было бы по-другому.

Он не любил ее достаточно, чтобы поступить правильно для нее, но я люблю.

Я люблю тебя достаточно, чтобы поступать правильно для тебя. И правильно для тебя и нашего ребенка – это прожить жизнь без меня в ней. Потому что давай посмотрим правде в глаза, детка, мне не становится лучше.

Мне жаль, королева. За ложь, которую я сказал. За те имена, которыми я тебя называл.

За те разы, когда я заставлял тебя плакать. За каждую унцию дерьма, через которое я заставил тебя пройти. За то, что оставил тебя в покое в этом. Я знаю, о чем ты думаешь: что я ухожу, но это не так, Моллой. Я пытаюсь убедиться, что этот ребенок не станет таким, как его отец. Я пытаюсь убедиться, что ты не закончишь, как моя мать.

Знание того, что я даю тебе и ребенку жизнь, подобную той, которой я жил, дает мне столько покоя. Ты заслуживаешь хорошей жизни, и пока я все еще здесь, с тобой этого никогда не случится.

Я люблю тебя, хорошо?

Пожалуйста, никогда не сомневайся в этом.

Я люблю тебя так чертовски сильно, что даже не знаю, как выразить это словами.

Но я просто…мне нужно освободить тебя.

Всегда твой, Джоуи

PS: На другой стороне этого письма – полное признание в том дерьме, которое творилось дома, по моим словам, датированное и подписанное. Я хочу, чтобы ты отдала это Джону Кавана. Это поможет ему в суде, когда он будет добиваться опеки над моими братьями и сестрами.

Скажи им, что я сожалею.

Скажи им, что я любил их.

Скажи моему сыну, что я любил его.

Скажи себе, что я любил тебя больше всех.

Мы еще увидимся, Моллой.

Безумная, Я сунула письмо, которое нашла в переднем кармане моей толстовки, на стойку в полицейском участке и закричала: – Вы должны помочь мне найти его, прежде чем он что-нибудь натворит!

– Ифа, любимая, постарайся сохранять спокойствие, – наставлял папа, накидывая мне на плечи свое пальто. – Гарды делают все, что в их силах. Они уже отправили машину на его поиски. Подж и Алек отправились на его поиски. Даррен отправился на его поиски. Твоя мать и Кев тоже…

– Этого недостаточно!– Я закричала, схватившись за живот, и тяжело прислонилась к отцу, чтобы не рухнуть кучей на пол. – Ты не понимаешь. Ему сейчас нехорошо. Он такой уязвимый!

– Какой, вы сказали, у него был домашний адрес? – спросила женщина-охранник за прилавком.

– Терраса 95 Элка, – выдавила я, тяжело дыша. – Почему? Он там? Они нашли его? Он в порядке?

Выглядя обеспокоенной, Гарда постучала по клавиатуре, подключенной к ее компьютеру, прежде чем переключиться, чтобы прочитать что-то, нацарапанное в блокноте. Затем она подняла трубку зазвонившего телефона на своем столе и побледнела, слушая, что говорилось на другой линии.

– Нет, нет, нет – закричала я, тяжело оседая на моего отца, когда мои ноги подкосились подо мной. – Он мертв, не так ли?

– Там был пожар, – сказала нам Гард, морщась, когда она положила трубку. – На террасе 95 Элка. Все подразделения пожарной охраны были отправлены.

– Пожар?-Мои глаза расширились от ужаса. – Что вы имеете в виду под пожаром? В их доме? Кто-нибудь пострадал?

– Мне жаль, но это единственная информация, доступная мне на данный момент.

– Папа?– Я развернулась к нему лицом. – Нам нужно идти.

– Ифа…

– Нет, либо ты меня берешь, либо я пойду пешком, но я пойду, папа.

Глава 103.Мне приснился сон о горящем доме

Джоуи

Когда я достиг конец моего пути, и мой взгляд упал на оранжевое пламя, разгорающееся в моем доме, тяжелый груз отвращения и ненависти к себе, который тяжело давил на мои плечи, быстро сменился гребаным ужасом Пожарные машины.

Машины скорой помощи.

Патрульные машины.

Сирены.

Это было для моего дома.

Моя семья.

– Джоуи!– Фрэн, наша соседка, закричала, спеша ко мне, когда орды наших соседей начали собираться на дороге. – Я не знаю, что произошло. Твой отец появился пару часов назад, а потом внезапно весь дом просто загорелся. Я позвонила Гардам, как только услышала взрыв, но они…я подслушала, как они говорили о катализаторах.

– Мой отец?– Сильно дрожа, я перевел взгляд с ее лица на дом. – Он был здесь?

– Он все еще там.

– Где моя мама? – Потребовал я, чувствуя, как мое тело обмякает, когда ужасное чувство холодного ужаса захлестнуло меня. – Где дети?

– Я не знаю, любимый. – Она покачала головой, глаза наполнились слезами. – Я думаю, они все еще могут быть внутри. Я не видела, чтобы кто-нибудь уходил.

Иисус Христос!

С бешено колотящимся сердцем в груди я ринулся в бой, мое тело автоматически переключилось в боевой режим, когда я побежал к огню.

– Джоуи, нет!

– Ты не можешь войти туда, дорогой.

– Это небезопасно!

Не обращая внимания на Фрэн и всех остальных моих соседей, пытающихся встать у меня на пути, я бросился под ленту, отделяющую мой дом от остальной части улицы, едва избежав двух пожарных в процессе. Однако, в ту секунду, когда я коснулся дверной ручки, внезапная волна обжигающего жара пронзила мою плоть.

Он горел.

Черт.

– Шэннон!– Я взревел, повысив голос от паники, когда натянул рукав на руку и продолжал упорствовать, нуждаясь в том, чтобы попасть в этот дом больше, чем в воздухе. – Тадхг!

Задыхаясь и отплевываясь, когда внезапная волна черного дыма встретила меня в коридоре, где я был свидетелем того, как Шон и Олли делали свои первые шаги, я прикрыл нос и рот рукой и, пошатываясь, прошел через дверной проем, только чтобы быть поглощенным дымом. На мгновение ошеломленный невыносимым жаром, который атаковал мою плоть, я пошарил в темноте, пытаясь ознакомиться с окружением и найти лестницу.

– Олли?– Меня охватил приступ кашля, я ахнул и схватился за горло в темноте. – Шони-бу?

Ослепленный и задыхающийся от дыма, я сумел найти лестницу и поднялся примерно на три ступеньки, когда меня грубо оттащили назад.

– Отвали от меня нахуй, – пролепетал я и закашлялся, борясь с хваткой пожарного, когда он вытаскивал меня наружу. – Мне нужно…

– Отойди! – скомандовал он, грубо оттолкнув меня в сторону, когда трое его коллег бросились вперед со шлангом. – Ничего не осталось.

Ничего не осталось?

Ничего, блядь, не осталось?

Я двинулся, чтобы побежать вперед, но в итоге отшатнулся назад и грохнулся на задницу, когда кто-то схватил меня.

– У нас есть один.

– Отойди в сторону, отойди в сторону.

– Ребенок или взрослый?

– Взрослая женщина в дверях кухни.

– И?

– Я думаю, мы опоздали.

– Парамедик! Сейчас!

– О, черт…-Все внутри моего желудка снова всколыхнулось, когда я увидел, как пожарный укладывает мою мать на каталку.

Ее лицо.

Ее волосы.

Ее обожженная и покрытая волдырями рука.

Тяжело дыша, я с ужасом наблюдал, как они начали разрезать ее одежду.

– Мам!– Я закричал, чувствуя, как слезы увлажняют мои щеки. – Спасите ее!

О, Иисус.

Не было ни дюйма ее тела, который не был бы обожжен и покрыт волдырями.

Огонь опустошил ее.

– Мам! Встав на четвереньки, я пополз к ней, но меня оттащили назад. – Она жива?

Жива ли моя мать?

– Не смотри, парень, – кто-то говорил мне на ухо, когда они накинули одеяло мне на плечи и потащили меня прочь от сцены. – Просто закрой глаза.

Я не мог закрыть глаза.

Я не мог вынести медиков, работающих над моей матерью.

Моя мать.

Это была моя мать.

С плотью, слезающей с ее рук.

Я хотел крикнуть им, чтобы они посмотрели на ее руку, но слова не выходили.

– Мама, – прошептал я, сильно дрожа всем телом. – Мам…

– У нас есть еще один.

– Взрослый мужчина.

– В гостиной.

– Похоже, он пытался сбежать через окно.

– Он умер.

– Ущерб локализован, – услышал я чей-то крик за несколько мгновений до того, как из дома вынесли еще одно тело. – Наверху чисто.

Нет, нет, нет!

Наверху было не чисто.

У меня там были дети.

Я бы, блядь, оставил их там, черт возьми!

– Мои братья и сестра!-Я задыхался, вскакивая на ноги и борясь с захватом, который был у мужчины, обнимавшего меня за плечи. – Впусти меня, блядь, внутрь!

– Внутри больше никого нет.

– Ты ошибаешься!– Я яростно спорил с человеком, который, как я теперь понял, был полицейским. – Мои братья и сестра наверху!– Я знал, что они были. Хуже того, если они знали, что наш отец был в доме, тогда произошла огромная перемена, они забаррикадировались в своих комнатах и скрывались. – Черт. Они внутри того дома. Ты должен позволить мне забрать их.– Хрипло вскрикнув от боли, я боролся с его нерушимой хваткой. – Я бросил их! Я оставил их там с ней!

– Весь дом был проверен, – попытался он успокоить. Он, блядь, солгал мне в лицо.– Внутри никого нет.

Чушь собачья.

Отпрянув от него, мне удалось вырваться и пройти пару футов по направлению к дому, прежде чем он снова оттащил меня назад. – Убери от меня свои руки, ты, грязная гребаная свинья!

Посреди того, как мой мир рушился вокруг меня, в поле зрения появилось лицо Джонни Кавана.

– Джо, – позвал он, проскальзывая под лентой. – Все в порядке.

– Кав!– Вырвавшись от мудака, пытающегося удержать меня, я двинулся к парню Шэннон. – Ты должен помочь мне вытащить их!– В отчаянии я бросился к нему, зная, что если кто-то в этом мире и хотел бы спасти мою сестру, то это был бы этот парень.– Я ушел. Я разозлился и ушел. Но я не мог этого сделать! Я не мог оставить их, поэтому я вернулся, но дом…и мама…!– Образ моей матери заставил мой желудок сжаться, и я подавила рыдание. – Черт! Шэннон. Тадхг… никто меня не слушает…

– Они у меня, Джоуи.– Четыре слова, которые потрясли основы, на которых я стоял, за которыми быстро последовали еще четыре. – Я вытащил их.

– Они у тебя?– Головокружение охватило меня, когда я попытался понять, что, черт возьми, он говорил. Они у него были ? Мои дети? Они были у него? – Ты их вытащил?

Он энергично кивнул, когда его руки обхватили мое тело. – Олли, Тадхг, Шон и Шэннон.

Олли.

Тадхг.

Шон.

Шэннон.

Они были у Джонни Кавана?

Что за хуйня?

Если это и была шутка, то самая жестокая.

– Черт, – выдавил я, внезапно вспомнив, – Даррен!– Я снова нырнул в горящий дом.– Мой брат все еще там.

– Нет, он тоже у меня дома, – сказал он мне на ухо, прижимая мою спину к своей груди и оттаскивая меня подальше от пламени, охватывающего нас. – Они все там. Клянусь Богом, парень, все твои братья и Шэннон сейчас у меня дома.– Он крепче обнял меня, и я был почти уверен, что он взял на себя ответственность за нас обоих, когда он прошептал мне на ухо: – Они в безопасности.

Они в безопасности.

Они в безопасности.

Они в безопасности.

– Вам обоим нужно убираться отсюда, – скомандовал кто-то. – Это небезопасно.

– Мы уходим, – ответил Кав, унося меня прочь от дома. – Давай, парень.

Его слова прервались, когда два мешка для трупов были вкатаны в заднюю часть машины скорой помощи.

Мам.

Она не выжила.

Вздрогнув, Кав развернул нас, но для меня было слишком поздно.

Я уже видел это.

Я видел их.

Он и она.

Мои родители.

Лежат бок о бок.

Даже после смерти.

– Это моя вина.

– Нет.– Протащив нас обоих под лентой, которая оцепляла дом моего детства, Кав потащил меня к знакомому Мерседесу. – Это его вина, Джоуи. Его.

– Я был под кайфом, – признался я, чувствуя, что мой разум ускользает от меня, когда я изо всех сил пытался осознать все. Когда я проверил нахуй. – Я потерял голову и ушел от них.

– И если бы ты остался, ты бы вырубился в своей постели. Даррен не отправился бы на поиски вас, Шэннон не проснулась бы, чтобы позвонить мне, и вы все сгорели бы заживо во сне.

Он произносил слова, но они не помогали.

Ничто не помогало.

– Иисус Христос.– Еще одно ужасное изображение ее руки вспыхнуло в моих глазах.– Моя мать.

– Это не на тебе. Так что, не смей позволять этому ублюдку лезть тебе в голову, – скомандовал он, заталкивая меня в то, что, как я думал, могло быть задним сиденьем машины.

Я больше не мог сказать.

– Ты этого не делал, – услышал я, как парень моей сестры сказал где-то поблизости.– Он сделал это.

Все ускользало от меня.

Это было так, как если бы мой разум достиг своего предела и решил отключиться.

Было ли это инстинктом самосохранения?

Был ли это психический срыв?

Неужели я спрыгнул с моста?

Был ли я сейчас в аду?

Мне казалось, что я попал в ад.

Я был пойман в ловушку кошмара.

Просыпайся.

Просыпайся, Джоуи.

– Джоуи, ты сейчас пойдешь с нами домой, хорошо? – произнес знакомый голос, но я не знал, откуда он доносился. Мое сердце билось так сильно, что в глазах все расплывалось. Или, может быть, это были слезы? – Мы собираемся позаботиться о тебе, и это не я прошу тебя, сынок. Это я тебе говорю.

Ты прыгнул.

Не волнуйся, ты прыгнул.

Ничего из этого не реально.

Этого не происходит.

– Я должен был быть здесь,– услышал я свои слова – кому, я не был уверен. Но я сказал это. – Это моя работа – обеспечивать их безопасность.

– Они в безопасности.– Кто-то держал меня. Чья-то рука обняла меня за плечи, а большая ладонь накрыла мою. – И ты тоже.

Это был Бог?

Это был дьявол?

Где, черт возьми, я был?

– Нет, – сонно пробормотала я, чувствуя, как лопаются последние нити моего здравомыслия. – Это была моя работа – оберегать ее.

Глава 104.Давно пора

Ифа

Запах было первое, что поразило меня, когда я выпрыгнула из папиного фургона в конце дороги и побежал к толпе, собравшейся на улице перед террасой 95 Элка.

Огромные столбы черного дыма продолжали подниматься в небо, пока пожарная команда пыталась потушить пламя, пожиравшее дом моего парня.

– Ифа!– Позвал Кейси. – Боже мой, Ифа!-Обогнув группу женщин в пижамах, она побежала прямо ко мне. – Ты не представляешь, как я рада тебя видеть.– Запыхавшись, она обняла меня, когда добралась до меня. – Я услышала сирены, а затем увидела пламя, и все начали выходить из своих домов. Господи, я пыталась дозвониться до тебя, но твой телефон сразу переключается на голосовую почту. Я была в ужасе, что ты можешь быть там. Когда я увидела, как Джоуи теряет самообладание…

– Ты видела его?– Спросила я, грудь вздымалась, когда я изо всех сил пыталась осмыслить то, что я видела. – Когда? Где? Он в порядке? Был ли он…

– Да, я видела его. Он в порядке – ну, ясно, что он не был в порядке. Я имею в виду, что он, по понятным причинам, терял самообладание, пытаясь вернуться в дом, но появился Джонни Кавана и оттащил его.

И это было все, что потребовалось.

Он в порядке.

Два слова.

– Он в порядке?-Неудержимо рыдая, когда цунами облегчения захлестнуло меня, я почувствовал, что мои ноги подкашиваются подо мной. – Джо в порядке?

– Ты тоже в порядке, – успокаивал папа, подхватывая меня, прежде чем я ударился о землю. – Ты тоже в порядке.– Повернувшись к Кейси, он спросил: – Все вышли?

– Все дети вышли, – я слышала как она сказала ему. – Из того, что я слышала от соседей, Джо и всех детей отвезли в дом парня Шэннон. Это просто его мать и отец.

Они единственные, кто..

– Ладно, хватит, – прервал папа, обнимая меня и притягивая к своей груди. – Ты идешь со мной домой прямо сейчас. Кейси, любимая, ты идешь? Я думаю, что Ифе не помешал бы ее маленький помощник сегодня вечером.

– Конечно…

– Что? Нет, нет, нет!-С широко раскрытыми глазами и ужасом я развернулась, чтобы посмотреть на своего отца. – Папа, нет. Я не могу пойти домой. Я должна пойти к нему.Он…

– Нет.– Прервав меня, мой отец сильной рукой обнял меня за плечи и повел обратно к фургону. – Это не так. Ты возвращаешься домой со мной и Кейси, и ты останешься дома. Завтра будет другой день. Тогда ты можешь пойти и увидеть его. Я честно обещаю тебе, что сам отвезу тебя в дом Кавана, но прямо сейчас мне нужно, чтобы ты вернулась домой и отдохнула.

– Папа, ты не понимаешь…

– Нет, ты не понимаешь, Ифа, – отрезал он, помогая мне сесть на пассажирскую сторону фургона, а затем подождал, пока Кейси заберется рядом со мной, прежде чем захлопнуть дверь и обогнуть водительскую сторону. – Ради Бога, ты беременна, – продолжил он, садясь рядом с нами и заводя двигатель. – Это нехорошо для тебя. Я знаю, что ты любишь его, и мое сердце тоже разрывается из-за него. Я ублажал тебя всю ночь. Я сделал все, что мог, чтобы помочь и поддержать вас, но сейчас я опускаю руки. Это нехорошо для ребенка, и я думаю, что тебе давно пора начать ставить ребёнка на первое место.

Глава 105.Разбуди меня когда все закончится.

Джоуи

– Как я должен был это сделать, Джон? Как я должен организовать похороны моей матери?

– Ты здесь не один, Даррен. Мы будем поддерживать вас всеми возможными способами.

Люди говорили вокруг меня.

– Пройдет некоторое время, прежде чем они освободят тела.

Строим планы.

– Я полагаю, они передадут его тело и вашей семье тоже.

Принятие решений.

– Ее не похоронят с ним.

Я не мог понять ни слова из этого.

– Гарды сделают еще один раунд заявлений, но можно с уверенностью сказать, что это похоже на поджог.

Прислонившись к обеденному столу в комнате, в которой я никогда не был, я прислонился щекой к массивному дубу и обхватил затылок руками.

– Конечно, это поджог, ублюдок сжег ее заживо! Это самоубийство.

Ее рука.

– Он пытался забрать детей с собой.

Почему, черт возьми, я не мог выкинуть из головы образ ее руки, свисающей из мешка для трупов?

– Доктор снова в пути. Он присмотрит за ними обоими.

Это твоя мать, мудак.

Она уже остыла на плите.

Потому что ты не мог остаться.

– Господи Иисусе, бабушка продолжает звонить. Я не могу иметь с ней дело прямо сейчас.

Сильно дрожа, я сосредоточился на звуке своего сердца, яростно бьющегося о грудную клетку.

– Вот. Дай мне телефон. Я поговорю с ней.

По дороге мое тело не переставало трястись.

– Алекс. Мне нужно связаться с Алексом. Он в Белфасте. Он не знает… Поскольку воспоминания о плаче моих братьев продолжали преследовать меня.

– Я сделаю все это для тебя.

Ее рука.

– И мамина сестра Элис в Беаре.

Это был та, с ее обручальным кольцом?

Черт возьми,да.

Прости, мама.

Мне так чертовски жаль, мам.

– Джоуи, любимый, что ты чувствуешь по этому поводу?

Это была ее левая рука.

Она была в нем?

– Это то, что тебе было бы интересно попробовать?

Я не мог вспомнить, чтобы видел это.

Черт, она всегда носила эту штуку.

– Ему нужно уйти. Он умрет, если не получит лечения, а я не могу потерять еще одного члена своей семьи.

Куда делось ее кольцо?

Впиталось в ее кожу?

– Джоуи, ты нас слышишь?

Я не был до конца уверен, почему она или кто-либо другой задавали мне вопросы.

У меня в голове не осталось слов, чтобы ответить на них.

– Джоуи, милый. У тебя есть свой телефон? Я могу позвонить твоей девушке вместо тебя.

– Нет, – пробормотал я, напрягшись всем телом, когда ее лицо пробилось сквозь темноту. Единственное лицо, которое я мог видеть с тех пор, как мне было двенадцать.

Светлые волосы.

Зеленые глаза.

Улыбается.

Любить.

Тепло.

Свет.

Это лицо.

Ее лицо.

Королева.

– Нет.– Мне удалось выдавить из себя эти слова, в то время как мое сердце бешено колотилось в груди. – Я не хочу, чтобы она … видела меня таким.

– Джоуи, я уверен, что Ифа очень волнуется.

– Нет, Эдель. Я не хочу, чтобы она приближалась к нему.

Итак, у тебя есть имя, мальчик-который-может-думать-за-себя?

– Даррен, это не тебе решать.А твоему брату.

Ты мой любимый друг, с моим любимым всем.

– Да, ну, мой брат нездоров. Ему не нужно больше давить на плечи. Разве вы не видите, что он уже достиг своей критической точки?

Если бы у меня была пачка Rolos прямо сейчас, я бы отдала тебе свою последнюю.

– Как ты думаешь, что сделает с ним приведение его беременной девушки? Ему нужно сосредоточиться на себе прямо сейчас. Он не может сделать это, когда она у него перед носом.

Не волнуйся, Питер Пэн. Я буду твоей Венди.

– Ты не можешь отгородиться от нее. У нее будет от него ребенок.

Все в порядке. Просто сконцентрируйся на нас.

– Послушай, я просто пытаюсь сохранить моему брату жизнь здесь. Если это делает меня плохим парнем, то так тому и быть. Я приму этот титул и все дерьмо, которое к нему прилагается, за него. Потому что он не может этого сделать, Эдель. Он не может принять другого человека, высасывающего из него жизнь.

Я люблю тебя, Джоуи Линч.

– Ты когда-нибудь задумывался о том, что она могла бы быть той, кто в него вливает жизнь?

Скачи или умри, Джо.

– Я знаю, о чем говорю. Он не может справиться с ней прямо сейчас. Он только что наблюдал, как тело нашей матери тащили из дома нашего детства! Ему нужно пройти реабилитацию, а не играть в ррдителей с девочкой-подростком!

– Даррен, я знаю, что твое сердце в правильном месте, но я должна сказать тебе, что, по-моему, ты все делаешь неправильно. Если держать их порознь, это в долгосрочной перспективе обернется для тебя только неприятными последствиями.

– Мне все равно! Он собирается на реабилитацию, он согласился пойти, и я не собираюсь стоять в стороне и позволять ей вбивать ему в голову какие-то идеи и заставлять его передумать.

– Это обернется против тебя.

– Мне все равно. Джо? Это я, Дар. Ты меня слышишь? Мне нужно, чтобы ты подписал эти формы для меня, хорошо? Я не могу сделать это за тебя, приятель. Тебе больше восемнадцати. Тебе придется самому зарегистрироваться.

Тот, кто сидел слева от меня, протянул руку и обнял меня за плечо, и именно тогда понял, что я сломлен.

Потому что я не дрогнул.

Потому что это не было больно.

Потому что мне было все равно.

– Дай мне ручку, – сумел сказать я, используя каждую унцию силы, которая у меня оставалась внутри, чтобы оторвать голову от стола. – Я подпишу.

– Слава Иисусу.

– Ты поступаешь правильно, сынок.

– Пообещай мне кое-что, – пробормотал я.

– Все, что угодно, Джоуи.

– Я так горжусь тобой, Джо.

Написав свое имя поперек страницы, я выпустил ручку и уронил голову на руки, чувствуя, что во мне не осталось ни грамма жизни. – Обещай мне, что ты будешь оберегать ее от меня.

– Кто, Джоуи,дорогой?

– Моллой.

Глава 106. Ты не можешь остановить меня.

Ифа

– Это непрааильно,Тони.-Сказала мама, ставя передо мной свежую кружку горячего шоколада в пятницу вечером. – Прошло четыре дня. Девочка имеет право видеться с ним.

– Послушай, Триш, я не спорю с тобой здесь. Я тоже не думаю, что это правильно,-ответил папа, опускаясь за кухонный стол рядом со мной. – Но он их брат. Он самый старший. Их родители мертвы. Мы должны уважать его желания. Даррен делает все возможное в сложившихся обстоятельствах, чтобы сохранить семью вместе.

Прошло четыре долгих дня после пожара, унесшего жизни Тедди и Мэри Линч.

Четыре дня, в течение которых у меня не было никакого контакта с Джоуи.

Четыре дня с тех пор, как мой мир рухнул, когда я прочитала слова в том, что можно описать только как предсмертную записку моего парня.

У меня все еще кружилась голова.

Мое сердце было разорвано в клочья.

Со всем этим я могла бы справиться, если бы они просто позволили мне увидеть его.

Но нет, очевидно, я не была тем, в ком Джоуи нуждался прямо сейчас.

По словам Даррена, мне нужно было держаться на расстоянии и дать его брату время погоревать.

Как в аду.

Джо не просто горевал.

Если они держали его где-то в комнате, значит, у него были проблемы с выводом средств.

Он страдал , и тот факт, что я не могла добраться до него, делал меня физически больной.

– Даррен не патриарх семьи Линч, – выплюнула я, чувствуя, как мой желудок скручивается в узлы. – Он жалкая замена единственному родителю, который когда-либо был у этих детей.

– Их мать…

– Я не говорю об их матери, папа, – огрызнулась я, отодвигая от себя кружку. – Я говорю о Джо.

– Ну, когда Даррен позвонил, он попросил нас не пускать Ифу на похороны в понедельник, – сказала мама. – По-видимому, Джоуи сразу после этого отправится в реабилитационный центр, и он не чувствует, что встреча с Ифой пойдет ему на пользу.

На случай, если он передумает.

– Кто я, черт возьми, такая?– Потребовала я, отодвигая стул и вставая. – Воплощение дьявола?

Мама тяжело вздохнула. – Ифа…

– Нет, мам, это чушь собачья, – выкрикнула я, ненавидя себя за то, что в тот момент звучала так слабо. – Это несправедливо. Я была здесь все это время. Я не убегала. Я не проверяла Джоуи. Шесть лет, мама. В течение шести лет я оставалась и помогала ему.

Я вытаскивала его из наркопритонов. Я вытаскивала иглы из его руки. Я умоляла и занимала, чтобы заплатить его дилерам и обеспечить его безопасность, и теперь, потому что я беременна, Даррен делает это так, как будто я стала причиной полного падения Джоуи.

– Иисус Христос, – выдавил мой отец, уронив голову на руки. – Почему ты не сказала нам, что все стало настолько плохо?

– Как я могла?-Я плакала. – Посмотри, как ты реагируешь сейчас? Ты бы уволил его из гаража и отослал подальше, а у него больше никого нет!

– Тебе всего восемнадцать, – огрызнулся он, слезы наполнили его глаза. – Я не хочу такой жизни для тебя.

– Ему всего восемнадцать, – ответила я, дрожа. – И он – моя жизнь, папа. Он – моя жизнь, а я – его. Мы семья, – мой голос сорвался, и я судорожно вдохнула, прежде чем выдавить: – Он отец моего ребенка, и Даррен забирает его у меня.

– Ифа, любимая, я знаю тебя…– Звук дверного звонка пронзил кухню, заставив моего отца остановиться и нахмуриться, глядя на закрытую кухонную дверь. – Ты кого-нибудь ждешь, Триш?

– Нет, любимый, – ответила мама, похлопав папу по руке. – Я думаю, что это будет Кейси. Она обычно приходит на работу.

– Ифа?– Кев позвал из коридора несколько мгновений спустя. – Я знаю, ты не хочешь, чтобы я с тобой разговаривал, но за дверью тебя ждет женщина.

– Если это еще один гребаный репортер, который хочет сделать заявление, я сойду с ума, – отрезал папа, поднимаясь на ноги и выходя из кухни.

Всю неделю нас бомбардировали телефонными звонками с местных радиостанций и репортерами, приходившими в дом в поисках сенсации.

Мы были маленькой страной, а это означало, что пожар стал большой новостью в Корке, он даже попал в национальные новости, и СМИ были отвратительно навязчивы по этому поводу. До Кейси даже дошел слух, что национальные новостные компании планировали присутствовать на похоронах. Это было за гранью бесчувственности по отношению к шестерым детям, которые только что потеряли обоих своих родителей, какими бы дерьмовыми они ни были.