Текст книги "Искупление 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 41 (всего у книги 47 страниц)

– Джоуи, – вмешался доктор Б. – Помнишь, как мы говорили об отказе от контроля. Ты не родитель своих братьев и сестер, и Даррен тоже.

Я не ответил, потому что хотел получить свой чертов телефонный звонок, и недвусмысленные слова, вертевшиеся на кончике моего языка, убедили бы меня в обратном.

Затем добрый доктор и Даррен углубились в глубокий разговор.

О моих проблемах.

О моем выздоровлении.

О моей шестидесятидневной фишке.

О том, каким хорошим маленьким выздоравливающим наркоманом я был.

О бла-бла-бла.

Совершенно незаинтересованный, я включался в разговор и выходил из него, я кивал на все правильные слова, на самом деле не придавая значения тому, что он думал обо мне. Мои чувства к нему были слишком сложными, чтобы их можно было проработать на сеансе терапии.

Они накапливались в течение почти шести лет.

Для их решения потребовалось бы по крайней мере столько же времени.

Только упоминание о длительном пребывании на лечении заставило меня навострить уши и мое внимание было приковано к разговору. – Что за хуйня?

– Джоуи, успокойся, пожалуйста, это всего лишь предложение, – начал говорить доктор, но я уже был на ногах.

– Нет.– Я покачал головой и прошелся по комнате. – Нет, нет, нет. Я ухожу отсюда через три недели. Я отсидел свой срок.

– Джо, если медицинская бригада считает, что тебе пойдет на пользу дополнительная пара месяцев, тогда, я думаю, тебе нужно прислушаться к ним, – попытался вмешаться Даррен, но я не слушал.

– Они не предлагали этого, мудак, – выпалил я в ответ. – Ты предложил.

– Потому что я думаю, что тебе это нужно, – утверждал он. – Я думаю, это может быть полезно для тебя.

– И я думаю, тебе нужно заткнуться нахуй, – усмехнулся я. – Я сделал все, о чем меня просили. Я провел детоксикацию. Я прошел консультацию. Я прошел групповую терапию, блядь. Я посадил эти гребаные цветы и покрасил керамику.– Разъяренный, я повернулся, чтобы посмотреть на доктора. – Я согласился провести две недели детоксикации и двенадцать недель лечения. Ни дня из-за этого.

– На самом деле, как только ты добровольно отдал себя под нашу опеку, продолжительность вашего лечения остается на наше усмотрение.

– Чушь собачья.

– Сядь, Джо, – снова попытался Даррен. – Просто выслушай нас, ладно?

– Я не останусь здесь ни на день дольше, чем я согласился, – предупредил я, качая головой им обоим. – У моей девушки роды в сентябре. Не то чтобы кому-то из вас было насрать, но я уже пропустил большую часть ее беременности, но если ты думаешь, что я также пропущу роды, то ты еще более сумасшедший, чем я!

– Это именно то, что я говорил вам по телефону, – сказал Даррен доктору. – Он не может видеть дальше нее. Он поставит ее потребности на первое место, даже если это не то, что ему нужно.

– Прошу прощения?– Я уставился на своего брата. – Вы двое говорили обо мне?

– Согласно протоколу, еженедельная неофициальная встреча с вашими ближайшими родственниками для обсуждения вашего лечения, – спокойно объяснил доктор Б. – Ты уже знаешь это.

– За исключением того, что он не мой следующий гребаный кто угодно, – огрызнулся я.– Я думал, ты сообщаешь новости Эдель и Джону. Они те, кто оплачивает счета за это место, не так ли?

– Мы информировали мистера и миссис Кавана о твоих успехах, но ни один из них не является вашим ближайшим родственником, поэтому информация, которую мы смогли им предоставить, была ограниченной.

– Кто его посадил?

– Ты сделал, Джо, – спокойно предложил Даррен.

– Нет.– Я покачал головой. – Нет, я бы не стал.

– Ты подписал формы, Джо.

– Формы, которые ты заполнил. Те, которые ты заставил меня подписать, – обвиняюще парировал я. – Тебе не следовало этого делать, Дар. Ты знаешь, что это должна была быть она,– продолжал спорить я, повышая голос. – У меня осталось три недели, и я ухожу отсюда. Мне все равно, что кто-либо из вас скажет.

– Послушай, – попытался успокоить мой брат. – Ничто не высечено на камне, ясно?

Все, что я говорю, это то, что я думаю, что для тебя было бы лучше остаться еще на несколько месяцев.

– И пропустить рождение моего ребенка?

– Пожалуйста, просто подумай над тем, что я говорю, – попытался возразить он.– Подумай о давлении, которое окажет на тебя такое окружение. Ты просто выходишь с другой стороны этого, Джо. Через что ты прошел в этом году? Я клянусь тебе, что Ифа поймет. А ребенок? Ребенок даже не узнал бы. Я имею в виду, что отцы в Ирландии даже не присутствовали на родах, пока…

– Хорошо, тебе нужно уйти.

– Джоуи, давай.

– Нет, тебе нужно убраться нахуй от меня, пока я не сошел с ума, – предупредил я, подняв руку, чтобы предупредить его, когда он двинулся ко мне. – Итак, Даррен.

– Я думаю, что так будет лучше всего, – сказала доктор Би, когда он обратился к ней за помощью.

– Джо, пожалуйста… Когда он снова попытался заговорить со мной, я повернулся спиной и подошел к окну, наотрез отказываясь вступать с ним в контакт.

Только когда мой брат вышел из комнаты, я разжал мертвую хватку, вцепившуюся в подоконник.

– Как ты себя чувствуешь после этого, Джоуи? – спросила доктор Би, возвращаясь на свой насест на диване.

– Как будто я хочу пробить стену кулаком, – выпалил я.

– И?

– И через голову моего брата.

– Скажи мне что-нибудь, – настаивала она. – Когда ты только что стоял спиной к канатам, что было твоей первой мыслью? Твое непосредственное пристрастие?

– Моим непосредственным побуждением было пробить кулаком голову моего брата, – повторил я ровным тоном. – И стену. Но его голова больше.

Доктор улыбнулся. – Тогда ты сдал.

– Что?

Ее улыбка стала шире. – Ты был втянут в конфронтацию с человеком, который возбуждает тебя так, как мало кто может, и твоим непосредственным побуждением было не использовать.

– Я хотел причинить ему физический вред, – сказал я, нахмурив брови в замешательстве. – Как это значит, что я что-то сдал?

– Ты причинил ему вред?

– В моей голове.

– В твоей голове приемлемо, – засмеялась она. – Поздравляю, Джоуи. Ты заслужил телефонный звонок.

Глава 121. Входящий звонок

Ифа

Поступил звонок воскресным вечером.

Тот, которого я ждала все лето.

Когда на моем экране высветился неизвестный номер, я раздумывала над ответом, но что-то внутри меня подсказало мне не игнорировать его.

Растянувшись на диване, выглядя как выброшенный на берег морж, и набивая лицо виноградом, я подобрал свой телефон с пола в гостиной и нажал «Принять».

– Привет?– Сказала я, зевая, используя пульт, чтобы уменьшить громкость телевизора, где играл Scream, мое старое утешение.

– Моллой.

Мое сердце.

Мое бедное, бедное сердце сжалось в груди при звуке его знакомого глубокого тембра.

– Джо?

– Да, детка, это я.

– Джо?– Я плакала, лицо исказилось от эмоций, когда я пыталась скатиться с дивана, разбросав свою корзинку с виноградом по всему полу в процессе. – Это действительно ты?

– Это действительно я, – раздался его голос в трубке, и мне пришлось сесть обратно, потому что мои ноги слишком сильно дрожали, чтобы держать меня в вертикальном положении.

– Боже мой.– Шлюзы открылись, и я громко и безобразно плакала в очереди целых три минуты, прежде чем смогла успокоиться. – Привет, жеребец.

– Как поживает моя королева?

– Скучаю по тебе, – выдавила я сквозь слезы. – Как ты мне сейчас звонишь? Ты дома?

Боже мой, пожалуйста, скажи мне, что ты вернулся в Баллилаггин и направляешься ко мне домой.

– Скоро, – сказал он мне. – Я обещаю, детка. Я скоро вернусь к тебе.

– Тогда как?

– Наконец-то заработал себе некоторые привилегии на телефонные звонки, – объяснил он. – Итак, ожидай много телефонных звонков.

– Как ты звонишь?

– В комнате отдыха есть общий телефон.

– Я удивлена, что ты запомнил мой номер?

– Ты шутишь? Я запомнил твой номер, когда мне было двенадцать.

– Ты не представляешь, как приятно слышать твой голос, – сказала я ему сквозь слезливый смех. – Боже, Джо, меня так сильно трясет, что я едва могу поднести телефон к уху.

– Мне знакомо это чувство, – услышала я его слова. – Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы позвонить тебе. Я пытался с того дня, как ушел, я обещаю.

Это просто…-Он тяжело вздохнул в конце очереди. – У них здесь все эти правила и прочее дерьмо, и ни одно из них не обойти.

– Итак, у вас все в порядке?-Я осмелилась спросить, а затем крепко сжалась от напряжения. – Ты остаешься чистым?

– Шестьдесят два дня, – ответил он, и его голос звучал более ровно, чем когда-либо за последние годы. – Они даже дали мне эту странную маленькую золотую фишку за то, что я преодолел двухмесячную отметку.

– Да?– Шмыгая носом, я зажмурилась и откинулась на спинку дивана. – Я так горжусь тобой.

– Итак, как идут дела?

– Э-э, ты знаешь, – ответила я со вздохом, возбужденно постукивая ногами, изображая игривую скуку. – Этот засранец, с которым я раньше встречалась, бросил меня, так что я была очень зла из-за этого.

– Что за придурок.

– Так и есть, – кивнув, согласилась я. – Оказывается, у меня также будет от него ребенок.

– Ни хрена.

– Я тебя не обсираю.

– И этот придурок все еще бросил тебя?

– Ага.– Я изобразила еще один вздох. – Оказывается, он большой наркоман.

– Я слышал, что наркоманы становятся худшими парнями.

– Они действительно.

– У него хотя бы большой член?

– У него определенно есть энергия большого члена.

– Хорошо, я даже не собираюсь притворяться, что знаю, что это значит.

Шмыгнув носом, я подавила болезненный смешок. – Продолжай говорить. Мне нужно услышать твой голос.

– Ифа.– Наступила пауза, а затем его слова обрушились шквалом. – Господи, Ифа, мне так жаль, детка. За все это. За то, что оставил тебя. За письмо. Господи, я не могу выразить словами, как мне плохо из-за всего, через что я заставил тебя пройти за последние несколько месяцев. Когда я пришел сюда, я был сам не свой. Правда в том, что я уже очень давно не был самим собой. Я не уверен, встречала ли ты когда-нибудь настоящего меня и понравится ли он тебе вообще, но я пытаюсь. Я так чертовски сильно пытаюсь вернуться к тебе… – Я уже люблю его, – выпалила я. – Все твои формы и версии, помнишь?

– Ты не представляешь, как много значит слышать это от тебя.

– Что? Я люблю тебя?

Я услышала, как он шмыгнул носом, прежде чем сказать: – Да.

– Ну, я люблю тебя, Джоуи Линч, – прохрипела я, вытирая щеки свободной рукой. – И, по-видимому, я не могу остановиться.

– Спасибо, черт возьми, за это,– ответил он. – Потому что, по-видимому, я тоже не могу перестать любить тебя, Ифа Моллой.

– Джо, я такая – тьфу!– Я резко втянула воздух.

– Что случилось? – потребовал он, мгновенно насторожившись.

– Ничего. Малыш просто очень сильно пинает меня в эти дни.

Он долго молчал, явно переваривая мои слова, прежде чем спросить: – Как поживает мой малыш?

– Растущий с каждой минутой, – я наполовину засмеялась, наполовину всхлипнула, поглаживая свой живот. – Видел бы ты меня сейчас, Джо. Я как выброшенный на берег кит.

– Хотел бы я быть там с тобой, – тихо признался он. – Так чертовски жаль, что я оставил тебя одну в этом, Моллой. Ты никогда не узнаешь, насколько.

– Просто вернись домой, – прошептала я, чувствуя, как меня пробирает дрожь.– Поправляйся и возвращайся домой к нам.

– Я сделаю.

– Вау.

– Вау, что?

– Ты сказал, что сделаешь.– Я зажмурилась, когда волна надежды и тепла омыла мое сердце. – Не я буду.– Шмыгнув носом, я добавила: – Ты не представляешь, как долго я ждала, чтобы услышать от тебя эти слова.

– Как раз вовремя, да?

– Просто немного поздно.

– Это мягко сказано.

– Джо.– Я не могла удержаться от улыбки, впитывая каждую секунду его голоса на другой линии. – Я не могу поверить, что мы наконец разговариваем.

– Я знаю, – хрипло согласился он. – Итак, давай, королева, поговори со мной. Расскажи мне, что происходит дома. Выкладывай мне все свои сплетни.

– О, так теперь тебе нужны мои сплетни?

– Сердце хочет того, чего оно хочет, Моллой.

– Да, это так.– Я прикусила губу и усмехнулся. – Итак, сплетни. Хм…Ал и Подж на лето уехали в Америку.

– Ни хрена?

– Это прадва.– Я подавилась смехом. – Им удалось получить визы J-1.

– Ты издеваешься надо мной?

– Я клянусь, что это правда.

– Иисус Христос, – усмехнулся он, звуча наполовину удивленно, наполовину потрясенно. – Эти двое не должны отвечать за поднос с яйцами.

– Эй, ты проповедуешь обращенным, – согласилась я с усмешкой. – И Кейси уехала в Бенидорм на две недели с кем-то из нашего класса из школы, так что ты можешь только представить, какие девиантные приключения она там переживает.

– На самом деле, я бы предпочел не делать этого, – протянул он. – Итак, ты одна, королева?

– Да.– Я удовлетворенно вздохнула. – Но это не так уж плохо.

– Нет?

– Нет, с тех пор как ты позвонил.

– Ифа.

– Боже мой. Чуть не забыла тебе сказать!– Я ахнула и хлопнула себя рукой по голове.– Черт бы побрал этот детский мозг.

– Скажи мне что?

– Меня навестил Пол.

Тишина.

– Остынь, Джо.– Его молчание говорило о многом, и я закатила глаза. – Я на восьмом месяце беременности. Он не собирается меня красть.

– Я бы ничего не поставил выше этого придурка.

– Ну, этот придурок принес самые потрясающие новости.

– Которые из них?

Я сделала глубокий вдох, прежде чем выпалить: – Шейн Холланд в тюрьме.

Последовало еще одно долгое молчание.

– Ты слышал меня, Джо?– Я повторила, когда он не ответил. – Отдел по борьбе с наркотиками поймал его на крупном наркопритоне. По словам отца Пола, его ждут серьезные времена.

– Можешь ли ты, ах…– Я услышала, как он прерывисто выдохнул, прежде чем добавить: – Ты можешь сказать это снова?

Ничего не упуская, я слово в слово пересказал ему наш с Полом разговор в Dinniman.– Конечно, я не была полностью уверена, говорил ли он правду, – добавила я, когда закончил. – Итак, я сам немного порылась, и все это правда, Джо. Он ушел.

– Черт.

– Что ты об этом думаешь?

– Что я думаю?

– Да.– Я пожала плечами. – Я имею в виду, я знаю, что у тебя была эта странная связь с Шейном.

– Ифа, я чувствую, что с моих плеч только что свалилась тяжесть мира, – прервал он меня, чтобы сказать. – Я боялся иметь с ним дело.

– Да, я знаю, что ты имеешь в виду, – согласилась я. – Каждый раз, когда мне приходилось проходить мимо него на улице с тех пор, как ты ушел, он подмигивал или ухмылялся, или отпускал ехидные комментарии о том, как он не мог дождаться, когда его лучший клиент вернется в город.

– Он не угрожал тебе, не так ли?

– Нет, нет, ничего подобного, – честно ответила я. – Он просто был Шейном. Он, как обычно, мудак.

– Я не могу поверить, что он на самом деле в тюрьме.

– Ну, теперь у тебя есть еще одна вещь, которую ты будешь с нетерпением ждать, когда вернешься домой через три недели, – сказала я ему с улыбкой. – Баллилагин без Шейна.

Снова тишина.

Это выбило меня из колеи.

– Джо?

– Послушай меня, – сказал он хриплым тоном. – Я не хочу, чтобы ты о чем-то беспокоилась, хорошо, но поговаривают о том, чтобы они продержали меня здесь еще немного.

Мое сердце ушло в пятки. – Сколько еще?

– Я не знаю.

– Что?– У меня перехватило дыхание. – Но ты должен был выйти 22 августа, верно?это в календаре. Это то, что они сказали.

– Я знаю, детка, – простонал он, в его голосе звучала боль, – Но Даррен вмешался в дерьмо, в которое он не имеет права вмешиваться, и, по-видимому, я не могу выписаться. Меня нужно выписать, и доктор, возглавляющий мое лечение, считает, что это хорошая идея.

– Но если ты останешься, это значит, что ты не успеешь вернуться домой вовремя…

– Я буду дома до того, как у тебя родится ребенок, – оборвал он меня и сказал. – Я буду рядом с тобой.

– Джо, – выдавила я, сжимая телефон мертвой хваткой. – Я не могу сделать это сама.

– Тебе не придется, – поклялся он. – Я возвращаюсь домой к тебе, Моллой.Я обещаю.

Глава 122. Приёмные матери

Джоуи

До смешного нервный, Я набрал номер на клочке бумаги, который держал в руке, и услышал, как он зазвонил.

Возьми.

Возьми.

Возьми.

Возьми.

– Привет?– Звук ее сильного дублинского акцента на мгновение показался мне чуждым.

В конце концов, прошло много времени с тех пор, как я ее слышал.

– Эдель?– Я прочистил горло. – Это ах, это Джоуи Линч.

– Джоуи! – завизжала она – на самом деле, блядь, завизжала – в конце очереди. – О, любовь моя, так приятно слышать твой голос. Как дела? Ты в порядке? Ты ешь? Они хорошо с тобой обращались? Как проходит детоксикация? Так вот, ни о чем здесь не беспокойся. Мальчики и Шэннон в надежных руках. Как ты относишься к трусам, любимый? У тебя их достаточно? А носки? Я отправила больше спортивных костюмов, но если тебе нужно больше, я могу…

– Я в порядке, – быстро сказал я, не давая ей продолжить свою болтовню. – На самом деле, я лучше, чем в порядке,если честно…

– Ах, любовь моя, это лучшая новость, которую я слышала за весь год.– Ее тон был пропитан любовью и эмоциями. – Джон и я ни на секунду не сомневались в тебе.

Ее ответ на мгновение застал меня врасплох, и мне пришлось взять себя в руки, прежде чем я смог заговорить. – Я просто, ах, я наконец-то заработал привилегии на телефон, и я, ах, я хотел позвонить, чтобы зарегистрироваться.

– Что ж, я рада слышать твой голос, – ответила она. – Ты так хорошо говоришь о себе, любимый.

– Да.– Чувствуя себя ничтожеством, я прислонился к телефону, прикрепленному к стене в комнате отдыха, и зажмурился, сомневаясь в себе на протяжении всего разговора. – В эти дни у меня гораздо более ясная голова.

– Что ж, у нас с Джоном есть для тебя большой сюрприз, когда ты вернешься домой на следующей неделе.

– Это на самом деле то, о чем я хотел с тобой поговорить.

– Джоуи.– Теперь в ее голосе слышалась озабоченность. – Ты переезжаешь жить к нам, и это окончательно. Я не хочу слышать ни слова протеста, и если ты даже подумываешь о том, чтобы выйти на улицу самостоятельно, я должнна предупредить тебя, что у меня нюх ищейки. Тебе нужно только спросить Джонни и Джерарда. Я вынюхаю тебя и приведу домой.

– Нет, это не то, что я…– Сделав паузу, я ущипнул себя за переносицу, пытаясь сказать правильные вещи. – У меня нет никаких планов выходить куда-либо самостоятельно на некоторое время.– Не смог бы себе этого позволить, даже если бы захотел. – Я благодарен за крышу над головой, которую вы предлагаете, – добавил я, прикусив губу.– Я не хочу разлучаться с ними. Дети.

– Тебе никогда пришлось бы, – успокаивала она в конце очереди. – Как только ты окажешься дома, любимый, ты останешься дома. Со своей семьей.

– В этом-то и проблема.-Я грыз костяшки пальцев, когда во мне поднялась волна гнева.– Даррен говрил с врачами за моей спиной.

– Даррен?-Я слышал удивление в ее голосе. – Что он им сказал, любимый?

– Он обсуждал с ними мой план лечения. По-видимому, он мой ближайший родственник – кстати, ты можешь это изменить для меня? Потому что это должна быть Ифа.

– Конечно, я могу. В этом есть смысл.

– Спасибо. В любом случае, они разговаривали, и они хотят, чтобы я остался в реабилитационном центре.

Она долго молчала, прежде чем спросить: – И что ты думаешь, Джоуи?

– Честно?

– Всегда.

– Я готов сейчас пойти домой, но тот факт, что доктор соглашается с Дарреном, заставляет меня сомневаться в себе.

– Каким образом?

– Она еще ни разу не обвела меня вокруг пальца.– Я грыз ногти, вне себя от беспокойства. – Что, если она права? Что, если я ошибаюсь? Что, если я все испорчу?

– Как долго они хотят, чтобы ты остался?

– Я не знаю, Эдель, – я заставил себя сказать. – Но я не могу этого сделать. Я не могу оставаться дольше, чем уже есть. Я не могу так поступить с Ифой. Не после всего, через что я заставил ее пройти.

– Есть ли способ договориться? – предложила она. – Как насчет еще двухнедельного лечения? Хотя, если ты чувствуешь, что готов вернуться домой 22 как и планировалось изначально, тогда ты готов. У тебя отличные инстинкты, любимый. Не позволяй никому поколебать тебя.

– Я думаю, врачи ожидали, что Даррен поручится за меня, когда он пришел навестить, а когда он этого не сделал, это вызвало у них несколько тревожных сигналов.

– Могу ли я чем-нибудь помочь? – спросила она. – Я имею в виду, я бы никогда не стала вторгаться в твою личную жизнь, Джоуи. Ты блестящий, способный молодой человек, и я уважаю то, что ты не ребенок. Это не те отношения, которые я хочу, чтобы у нас были, но если тебе нужно, чтобы я в любой момент вмешалась от твоего имени, тогда я хочу и готова сражаться за тебя.

– Вы могли бы поручиться за меня?– Я сказал, а затем сделал прерывистый вдох, прежде чем признать: – Потому что мне действительно нужна ваша помощь.

Познакомьтесь с родителями…вроде. Джоуи Как шквал следующее утро после нашего телефонного звонка в комнату с важным видом вошла Эдель Кавана, энергичная блондинка, напомнившая мне гламурную версию Сары Коннор из Терминатора.

По бокам от нее в своей обычной одежде, которая состояла из первоклассного сшитого на заказ костюма, с веселым выражением лица и портфелем в руке, был Джон-старший.

– Джоуи, – воскликнула Эдель, когда заметила, что я перегнулся через подоконник, наслаждаясь сигаретой, которую мне удалось стащить у одного из охранников, с которым я подружился после того, как помог ему сменить квартиру, стараясь при этом не включить пожарную сигнализацию.

Как только ее глаза остановились на мне, жесткое выражение, которое она носила, растаяло. – О, любовь моя, ты только посмотри на себя.– Покачав головой, она широко улыбнулась и бросилась ко мне. – Посмотри на него, Джон. Разве он не просто красив?

– Милая, мы говорили об этом, – попытался вмешаться Джон, но она уже была в моем личном пространстве, крепко обхватив меня руками.

– Я ах…-Чувствуя себя неловко, я быстро выбросил окурок в окно, похлопал ее по спине, мысленно считая от пяти, прежде чем вырваться из ее мертвой хватки. – Когда я сказал, что мне может понадобиться твоя помощь, я не имел в виду, что тебе пришлось проехать полстраны, чтобы увидеть меня.

– Извините, – ворвался в мою комнату один из носильщиков, весь красный и раскрасневшийся. – Всем посетителям необходимо явиться на прием. И, как я уже говорил вам, леди, пациентам запрещено принимать гостей в своей палате.

– Ах, не могли бы вы охладить свои струи, детектив-инспектор, – саркастически протянула Эдель, отстраняя его движением запястья. – Я выгляжу так, будто провозлю контрабанду в своей заднице?

– Эдель, – устало сказал Джон.

– Сейчас.– Снова обратив свое внимание на меня, она протянула руку, убрала волосы с моего лица и улыбнулась. – Пойдем, любимый.

– Куда?

– Разобраться в этом беспорядке.

***

– Как вы хорошо знаете, мы с мужем получили право опекунства над детьми Линч, – объявила Эдель некоторое время спустя, расхаживая по комнате для посетителей, в то время как Джон наблюдал за происходящим со своего места на кожаном диване со своим обычным веселым выражением лица. Рядом с ним сидел Даррен, выглядевший напряженным. – Если бы Джоуи не исполнилось восемнадцати, то по закону он тоже был бы под нашей опекой.– Она повернулась и уставилась на доктора Б. – Тем не менее, я считаю, что возраст – это просто число, доктор. Этот мальчик принадлежит нам. У него есть дом с нашей семьей – его семьей – до конца его жизни. Если у вас есть опасения по поводу его способности справиться после окончания лечения, то будьте уверены, что у него будет вся поддержка под рукой.

– Его брат выразил некоторые опасения по поводу давления, которому, по его мнению, подвергнется Джоуи после выписки.

– Мой брат – мудак, – усмехнулся я, глядя через комнату на врага номер один.

Даррен тяжело вздохнул. – Джоуи.

– Что?– Я непримиримо пожал плечами. – Это правда.

– Я делаю все это не для того, чтобы причинить тебе боль, – поспешил оправдаться мой брат. – Я пытаюсь защитить твою трезвость, Джо.

– Это не твое, чтобы защищать, – огрызнулся я. – Это мое, Даррен. Оставаться чистым– моя ответственность. Заботиться о себе – моя чертова обязанность, а не твоя, и без обид, но я достаточно долго занимался этим без тебя.

– Да, – пробормотал он, потирая челюсть. – И посмотри, к чему привело то, что тебя оставили на произвол судьбы.

Я сузил глаза от отвращения. – Хорошо, что я исправился, потому что этот ехидный комментарий заслуживает пощечины.

– Итак, все, – вмешался доктор Б. – Давайте просто сделаем передышку, хорошо?

– Если он хочет вернуться домой с нами, тогда я действительно не понимаю, почему ты хочешь остановить его – или как, если на то пошло, – горячо вмешалась Эдель.

Тогда все начали говорить друг за друга.

Врачи.

Терапевты.

Социальные работники.

Блондинка с бульдозерным характером.

Мой брат.

– Все, что я пытаюсь сделать, это защитить его, – воскликнул Даррен, вскидывая руки в знак поражения. – Вот и все.

– Никто не ставит под сомнение твои намерения, Даррен.

– Я.– Я поднял руку и помахал ею вокруг. – Я сомневаюсь в его намерениях.

– Даррен обеспокоен тем, что без учебы или колледжа, на котором можно сосредоточиться, Джоуи вернется к старым моделям, – предположил другой член моей команды, обращаясь к Каванам. – Он также обеспокоен тем, что Ифа принадлежит к тому же кругу дружбы, где Джоуи в первую очередь подвергался злоупотреблению психоактивными веществами.

– Ну, я в это ни на секунду не верю, – поспешила защищаться Эдель. – И если бы ты встретил девушку, ты бы всем сердцем согласился со мной.

– Она никогда не была частью проблемы, – повторил я, как мне показалось, в миллионный раз. – Она никогда не была частью наркотической сцены. Я говорил тебе это.

– Не говоря уже о давлении новорожденного ребенка, – вмешался Грег, мой консультант-перебежчик. – Это слишком много, чтобы взвалить на его плечи.

– А что насчет ее плеч?– Потребовал я, свирепо глядя на него. – Гребаные плечи Ифы?

Она одна дома, ей приходится справляться со всем этим самостоятельно. Ты думал об этом?

– Наша работа – заботиться о вашем благополучии.

– И моя работа – заботиться о её благополучии!

– У Ифы есть семья, которая позаботится о ней, Джоуи, – услышал я слова Даррена.– Почему ты не можешь позволить своим заботиться о тебе?

– Потому что она – моя семья, Даррен!– Я взревел, теряя самообладание. – Как ты этого не понимаешь ? Ты умный парень, Христос, у тебя шикарное образование и блестящий диплом колледжа за плечами, так как же ты можешь быть таким чертовски тупым?

– Джо…

– Как ты можешь не видеть, что то, что ты здесь делаешь, неправильно?

– Джоуи, пожалуйста, успокойся.

Черт возьми, я успокаивался.

– Ты знаешь, что я был бы мертв без нее, верно?– Хрипло объявил я. – Всего этого разговора не было бы, потому что меня не было бы здесь, чтобы спорить, если бы не Ифа Моллой.

– Иисус.– Мой брат поморщился, как будто мои слова причинили ему физическую боль.– Не говори так, Джо.

– Это правда, Дар, – хрипло возразил я. – Без нее я бы не дожил до восемнадцати. Черт возьми, я, вероятно, не дожил бы до пятнадцати без нее. Тебя там не было. Ты не видел.

Я был куском дерьма. Искренне. Я был чертовски ужасен. Для себя. Для нее. Мое поведение по отношению к ней было ужасающим. Я был худшей из возможных версий себя. И все же, она выдержала это со мной. Она увидела во мне что-то, что стоит сохранить, и она решила любить меня в любом случае, и я так чертовски благодарен, что она это сделала.– Я покачал головой. – Ты никогда не поймешь, скольким я обязан этой девушке. Как сильно я, блядь, поклоняюсь земле, по которой она ходит!

– Я знаю, что ты любишь ее, – простонал он, в его голосе звучала боль. – Я вижу это, но это пугает меня до чертиков.

– Почему?

– Потому что…-он резко остановился и покачал головой.

– Скажи это, – подтолкнул я, уже зная, что вертелось у него на кончике языка. – Скажи им всем, как сильно я напоминаю тебе его. Точно так же, как я напомнил маме о нем.

Знаешь, если бы ты сказал мне это три месяца назад, я бы сдался, – выпалил я в ответ.– Но не больше, потому что я, может, и не знаю, кто я, Даррен, но я чертовски уверен, что знаю, кем я не являюсь!

– Нет, дело не в этом, – попытался он уговорить. – Дело не в тебе лично. Это вы двое как пара. Когда ты выйдешь отсюда, у тебя не будет ни работы, ни школы, ни того, на чем можно сосредоточиться, кроме нее. Для меня это пахнет токсичностью. Это чертовски пугает меня, Джоуи, потому что мы оба видели, что происходит, когда подростки, которые одержимы друг другом, собираются вместе и играть в семью. Мы пережили это, Джоуи, и я не хочу этого для тебя. Я не хочу, чтобы вы с Ифой стали версией них во втором поколении.

– Иисус Христос.

– Послушай, может быть, я проецирую свою собственную травму на ваши отношения здесь, Джо, но я так чертовски боюсь за тебя. Я так боюсь сидеть сложа руки и смотреть, как ты идешь по стопам мамы и папы. Это единственная причина, по которой мы с мамой пытались положить этому конец.

– Положить конец нашим отношениям?

Когда он не ответил, у меня кровь застыла в жилах.

– Беременность.

– Это было в самом начале.– Его лицо покраснело. – В самом начале.

Конечно, они это сделали.

– Ты пытался остановить это?– Я выдавил сквозь стиснутые зубы. – Это то, что ты хочешь сказать? Вы с мамой пытались убедить Ифу избавиться от моего ребенка?

– Хорошо, я думаю, нам следует сделать небольшой перерыв.

– Я думаю, он должен ответить на гребаный вопрос, – огрызнулся я, игнорируя попытки моего социального работника разрядить ситуацию. – Что вы с мамой сделали с моей девушкой, Даррен?

– Мы ничего не сделали твоей девушке, – объяснил он с усталым вздохом. – Я предложил ей альтернативу.

– То есть вы предложили оплатить счет за аборт?– Когда он не ответил, я подавил невеселый смех. – Я, блядь, в это не верю.

– Джоуи, пожалуйста, успокойся.

– И люди задаются вопросом, почему я погрузился в зависимость.– Я покачал головой и оглядел комнату. – Народ, посмотрите хорошенько, блядь. Вот с чем я имел дело. Мои собственные мать и брат пытались сделать это со мной!

– Я пытался помочь тебе, – попытался объяснить Даррен. – Ты слишком молод, чтобы быть отцом.

– Я всегда был отцом!– Я взревел в ответ, грудь вздымалась. – И я проделал чертовски хорошую работу с четырьмя, которых вырастил. И да, я в беспорядке, и да, я наркоман, но я хороший отец! Я чертовски хороший родитель, Даррен. Я сохранил им жизнь. Я кормил их, любил, лелеял и, черт возьми, давал образование. Я сделал это. Не ты. Не он. Не мама. Я. Так что, называй меня наркоманом и как угодно еще, черт возьми, называй меня, но не говори, что я слишком молод, чтобы быть отцом!

– Я не это имел в виду, – возразил он. – Я имел в виду, что не хотел, чтобы на тебя взвалили…

– Я хочу своего ребенка, Даррен!

Вы могли бы услышать, как в комнате упала булавка.

Все стало устрашающе тихо.

Наконец, Даррен нарушил молчание, сказав: – Да?

– Чертовски верно, – подтвердил я, взбешенный. – Как, черт возьми, вы с мамой смеете пытаться отнять это у меня.