Текст книги "Искупление 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 47 страниц)

***

Есть пакет чипсов на стадионе GAA, вероятно, не было в списке того, что имела в виду Моллой, когда она сказала мне, что не хочет идти домой, но честно говоря, что еще я должен был сделать?

У меня не было автомобиля, чтобы увезти ее. У меня не было дома, куда я мог бы ее отвезти, не того, где она была бы в безопасности. У меня не было блестящего будущего, как у ее бывшего, и не было семьи, чтобы меня поддерживала, как его.

У меня было всего тринадцать евро в кармане и перспективы как у крысы.

Облажались даже близко не описывает, насколько мы были в беде.

Единственное, что у меня было, чего большинство парней, которых я знал, в подобных ситуациях не имели, это то, что девушка, носящая мой ребенок, случайно оказалась моей лучшей подругой. В каком-то смысле это сделало ее беременность значительно хуже, потому что вина была настолько ошеломляющей.

Моя совесть давила на меня так, как это никогда не чувствовал ни Дрико, ни кто-то из парней, у которых были дети. Потому что для меня это не было тем, что я оплакивал свое будущее.

Это было ее будущее.

Потому что я любил ее.

Я так сильно любил ее, что позволил себе стать беспечным и разрушить ее.

Я не встречал ее наугад, не засаживал ей после двух или трех недель развлечений и не становился на ночь семьей из-за этого.

У меня было шесть лет дружбы с Моллой.

Я знал девушку наизусть, и она меня.

Мы росли вместе.

Наши жизни переплетались и сплетались.

Она никогда не была для меня просто временным убежищем, пока не появится что-то лучшее.

Она была временем, лучшим, целью, всем в полном объеме.

Любое будущее, которое я когда-либо осмеливался представить для себя, не сворачивалось бы без нее в самом центре.

Я никогда не хотел быть родителем, младенцы никогда не были частью моего плана, но если бы это было бы решающим фактором для Моллой, далекого, далекого будущего, то, возможно, меня бы можно было бы уговорить.

Теперь это было навязано нам обоим.

– Даже не думай об этом, Гудини, – я услышал сам себя предостерегая ее спустя час,когда наблюдал, как моя девушка смотрит на высокую стену вокруг павильона GAA. Это была стена, через которую я видел, как она легко преодолевала тысячу раз раньше.

Но не сейчас.

– Я имею в виду это, Ифа, – предупреждал я. – Оставайся на земле.

– Ты немного драматизируешь.

– Это называется быть разумным.

Она вздохнула. – С тех пор, как слова Джоуи Линч и разумный стали идти рука об руку?

– С тех пор, как слова Ифа Моллой и беременная соединились вместе, – я ответил, протягивая ей свой школьный свитер. – Посади свою задницу на тротуар.

Неохотно повинуясь, она взяла мой свитер, сложила его пополам и затем положила его на бетон, прежде чем опуститься вниз.

– Спасибо за еду, Джо. – Протянув перед собой ноги длинной, как ужи, она положила теплый коричневый пакет сочных чипсов на колени и вздохнула. – У меня сейчас нет ни гроша, и я пропустила все свои смены на работе на прошлой неделе, так что у меня не будет денег еще несколько недель.

Мы оба были на мели, но, если бы я не мог купить своей беременной девушке хотя бы маленький пакет чипсов, меня нужно было бы вывести в поле и застрелить.

– Не беспокойся из-за денег, – я ответил, беспокоясь более чем достаточно для нас обоих, опускаясь рядом с ней. – Я разберусь.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, что, если твой отец не может взять меня на полную ставку в гараже, я найду что-то еще, чтобы нас поддержать. – Я пожал плечами. – Я сказал тебе, что буду заботиться о тебе, и я буду, поняла? Деньги – последнее, о чем тебе нужно сейчас беспокоиться. Позволь мне заботиться об этом для нас.

– А что насчет школы?

– Что с ней? – Тяжело вздохнув, я обнял колени. – Дети – это не дешевое удовольствие, Моллой.

– Нет. – Она покачала головой. – Нет, Джо. Тебе нужно закончить школу.

– Нет, тебе нужно закончить школу, – я поправил. – Мне не нужен кусок бумаги, чтобы принести деньги. Я могу делать это сейчас.

– Ты слышал отца, – она возражала. – Он согласится на твое обучение, но только после того, как ты закончишь школу и сдашь свои выпускные экзамены.

– Иф, что мне делать с куском бумаги? Вытереть им свою задницу? – Я покачал головой. – Это экзамен, который для меня не значит ничего. Для тебя, да, конечно, а для меня? Не так уж и много, детка.

– Я не должна родить до сентября, – она поспешила добавить. – Мы можем оба закончить школу, прежде чем нам придется думать о чем-то еще. У нас есть всего два месяца, Джо. Два месяца, и мы заканчиваем в BCS.

– Сентябрь? – Черт возьми. – Ты родишь в сентябре.

Она кивнула. – Двадцатого.

– Прямо после твоего дня рождения?

Она кивнула.

Я выдохнул. – Сколько недель тебе сейчас?

– Эм, четырнадцать недель и два дня, наверное?

– Черт возьми, ты уже во втором триместре, Иф.

– Я знаю, – она выдавила. – Мне так страшно.

– Не бойся, – я пытался успокоить, одновременно в уме переходя в режим паники, стараясь запомнить поток жизненно важной информации, который, казалось, продолжал поступать ко мне. – Если ты должна родить в конце сентября, а следующая неделя апрель, то у нас есть пять и полмесяца, чтобы освоиться с этим.

– Освоиться?

– Да. – Я кивнул. – Экономить деньги, Моллой. – Ее глаза сузились.

– Ты не бросишь школу.

– Слушай, нет смысла тратить два месяца в классе, работая над чем-то, что оба мы знаем, мне никогда не понадобится. Не когда я мог бы фактически работать за деньги, которые нам точно понадобятся, – я пытался разумно объяснить. – Давай, Моллой, подумай об этом. Ты знаешь, что я прав.

– Я обдумывала это, – она возразила. – Я мало чем занималась в эти последние недели, и это не получится, Джо. Мы начали вместе в BCS, и мы закончим вместе.

– Ты по-прежнему можешь, – я ответил. – Я хочу этого для тебя. Все, что я пытаюсь сделать, это получить стартовую точку в этом, Моллой. Нам понадобится много всего, и все это стоит денег. Ребенку понадобится кроватка, и одежда, и подгузники, и смесь. Есть длинный список вещей, которые нам понадобятся, и я не могу предоставить это на неполный рабочий день в гараже.

– Ты уже работаешь на износ.

– Этого недостаточно.

– Мама сказала, что я могу остаться дома, – она предложила, как будто это было то, что я хотел бы услышать. – Нам не нужно беспокоиться о том, куда идти, когда родится ребенок.

Я опешил. – Я не буду жить отдельно от тебя и моего ребенка. – Ее глаза расширились.

– Ты не будешь?

– Черт, нет. – Я покачал головой. – Я найду для нас квартиру, Ифа.

– Джо, если это будет в ущерб твоему образованию, то я не хочу этого.

– Просто дай мне позаботиться о финансовой стороне вопроса, – я спорил. – Я позабочусь обо всем.

– Мы вместе, Джо? – Я бросил на нее тяжелый взгляд.

– К чему ты клонишь?

– Мы команда или нет? – требовала она.

– Да, черт возьми, мы команда, – я сдался. – Тогда мы оба заканчиваем школу, – она решительно произнесла. – Вместе.

– Слушай, я не хочу с тобой ссориться из-за этого.

– Тогда не ссорься, – она перебила меня. – Потому что насколько я знаю, это закрытое дело. Ты заканчиваешь школу, и все. – Квартиры и дома могут прийти потом.

– Ты не думаешь ясно здесь.

– Ты вообще не думаешь.

– Моллой.

– Линч. – Раздраженный, я потянулся в коричневый бумажный пакет на ее губе, взял мокрый чипс и нахмурился, сразу же почувствовав, как он коснулся моего языка. Он чувствовался как дерьмо. Со сдавленным во рту чипсом, Моллой улыбнулась мне с извиняющим взглядом. – Слишком много уксуса?

Я бросил ей взгляд, который говорил всегда, прежде чем спросить: – Как ты себя чувствуешь?

– Об уксусе?

– Нет, гений, о том, что ты беременна. – Тревога мелькнула в ее глазах, и я видел, как небольшая дрожь пробежала через нее. – О, я думаю, можно сказать, что я достаточно напугана до мозга костей, а ты? – О, я прямо здесь с тобой.

– У меня все хорошо.

– Хорошо. – Она подняла бровь в неверии. – Врешь. – Конечно, я врал, но у меня были силы не раскрывать перед девушкой, которая, очевидно, получила более короткую палку в этой сделке. – Ты зол? – она спросила снова, но на этот раз она жевала свою губу нервно, прежде чем добавить: – Из-за того, что я рожу его?

– Родишь? – я нахмурился. – Так обычно и происходит.

– Не всегда.

– Не лезь туда.

– Ты знаешь, о чем я говорю. – Да, я знал, и мне не нравилось, куда ведет этот разговор. – Я никогда бы тебя об этом не попросил.

– Но, если бы ты мог выбрать? – она глубоко проглотила. – Ты бы сделал?

– Нет, Моллой. – Я покачал головой. – Я не хотел бы, чтобы ты это делала.

В ее голосе была надежда, когда она сказала: – Ты бы не хотел?

– Никогда.– Облегчение мелькнуло в ее глазах.

– Правда?

– Правда, – я подтвердил. – Если бы ты не хотела иметь моего ребенка, я бы понял – черт, я бы держал тебя за руку весь путь туда и обратно, но я знаю, что это не то, что ты действительно хочешь.

– Может быть, так и должно быть, Джо.

Я нацелил ее твердым взглядом. – Это так?

Она смотрела на меня долгое время, прежде чем выдохнуть и покачать головой. – Я хочу сохранить его.

– Именно, – я ответил, толкнув ее плечо своим. – Похоже, мы с этим справимся.

– Да. – Тяжело вздохнув, она вплела руку в мою, и устроилась на моем плече. – Похоже, мы это сделаем.

– У нас все будет, Моллой, – я попытался ее успокоить. – Мы разберемся с этим.

– Просто… просто останься со мной, Джо, – она выдавила тихим голосом. – Как сейчас. Этот вариант тебя? Мне нужен этот парень.

– Я никуда не уйду.

– Это не то, что я имею в виду.– Да, я понимал, что она имела в виду. – Теперь слишком много на кону, и я не могу делать это без тебя, – она призналась, нежно прижимаясь к моему плечу. – Не теряй себя снова, Джо.

Плечи тяжело гнутся под весом стыда, я опустил голову, чтобы отдохнуть на ее плече. – Не буду.

– Мне нужно, чтобы ты покончил с этим, – она настаивала. – Как после Рождества. Тот дух и сила воли? Мне нужно, чтобы ты нашел это снова, Джо. Мне нужен этот парень.

– Я знаю, – выдавил я, чувствуя себя куском дерьма, что вынудило ее подниматься к такой беседе со мной. – Это тоже я улажу, Моллой.

– Прекратив, – она добавила. – Реши это, прекратить прямо сейчас, Джо. Не завтра и не на следующей неделе. Прямо сейчас.

– Ты знаешь, что я тебя люблю, да? – Я слышал себя, зная, что это никогда не будет достаточным, но зная, что это все, что у меня есть. – В этой жизни нет ничего чего бы я не сделал для тебя. Ничего.

– Тогда прекращай с наркотиками и всем этим дерьмом, – она умоляла. – Сделай это для меня.

– Я сделаю.

– Ты не должен говорить, что ты сделаешь, – она тихо прошептала. – Ты должен сказать, что ты уже это делаешь.

– Я исправлю это, – я слышал, как сам себе слабо предлагал, пытаясь дать этой девушке все, что она от меня хотела, но казалось, что я наливаю из пустой чашки. Я чувствовал ложь на своем языке, и, по-видимому, она тоже это почувствовала.

– Я хочу верить тебе, – ответила Моллой, прижимаясь поближе. – Я так сильно хочу верить тебе.

И я тоже.

Чувствуя себя чертовски обнаженным, я распутался от нее и поднялся.

– Послушай. – Протягивая руку в карман школьных брюк, я извлек пачку сигарет и быстро зажег одну. – Я не знаю, как это будет идти. – Отступая на несколько шагов, чтобы дым не попал ей в лицо, я глубоко вдохнул и выдохнул. – У меня нет хрустального шара, чтобы заглянуть в будущее. Я хотел бы сказать тебе, что все будет идеально с этого момента, но мы оба знаем, что это было бы выдающимся бредом.

– Не стесняйся брызгать всей этой чушью, которую ты можешь придумать, – она буркнула, опуская чипс обратно в пакет и вытирая руку освою бедро. – Мне сейчас нужно чего-то немного вымышленного.

Разве не нам обоим?

– Правда в том, что мне страшно до смерти, Моллой.

– Не помогает.

– Мне не страшно взять на себя ответственность, Моллой. Мне страшно, что это может быть недостаточно, – я вынудил себя продолжать– признать. – Мне страшно подвести тебя.

Эмоции вспыхнули в ее глазах. – Джо.

Я покачал головой и отвернулся, глядя на пустое поле, нуждаясь в минуте,чтобы собрать свои мысли, прежде чем продолжить. – Быть рядом с тобой, это не проблема. Проблема в том, чтобы быть достаточно хорошим для тебя, с чем я боролся. Просто… я бы хотел,что бы я не был тем, кто я есть. – Опуская голову, я сделал еще одну затяжку и глядел вверх на затемневшее небо. – Хотел бы, чтобы я был кем-то другим для тебя. – Я выдохнул клубок дыма. – Кем-то лучше.

– А я нет, -ее шаги приблизились ко мне, и я почувствовал, как ее руки обвивают мой талию.– Я бы не хотела, чтобы ты был кем-то, кроме того, кто ты есть прямо сейчас, – она сказала, прижимаясь щекой к моей спине. – Просто я хочу, чтобы ты был здоровым.

– Я пытаюсь, Ифа, – я сказал ей, опуская руку, чтобы закрыть ее. – Я пытаюсь.

– Я знаю, Джо. – она успокаивала, нежно прижимая свою щеку ко мне. – И я люблю тебя за это.

– Я тоже люблю тебя. – Сердце гудело в моей груди, я сделал еще одну затяжку от своей сигареты, прежде чем бросить окурок и повернуться к ней. – Я люблю тебя, Ифа. – Я выдохнул дрожа, руки опустились на ее бедра. – Черт, я люблю тебя до каждой косточки.

Тяжело вздохнув, она обвила свои руки вокруг моей шеи и печально улыбнулась. – Но?

– Иногда я не могу контролировать это, – я сломано признался. – Это, как будто в моей голове что-то щелкает, и я отключаюсь. Я перестаю думать. Я перестаю чувствовать. Я перестаю даже помнить все причины, по которым мне нужно идти дальше, и начинаю думать обо всех причинах, по которым я должен сдаться.

– Джо.

– Мне страшно быть в своей голове, Моллой, – я выкрикивал, чувствуя дозу дрожи в своем теле. – Мне чертовски страшно из-за своей неспособности контролировать свои собственные действия, и что еще хуже – знать, что в любой момент я могу перейти границу и оттолкнуть тебя. Я могу оттолкнуть единственного человека, единственного, блядь, человека, который когда-либо заботился обо мне.-Я выдохнул хриплым дыханием, чувствуя себя разорванным и обнаженным перед этой девушкой. – Я не хочу возвращаться к тому, как было – к тому, каким я был. Я знаю, что на кону. Я вижу тебя; я чертовски вижу тебя стоящей прямо передо мной, и мое сердце кричит мне, чтобы высоко поднять или взять себя в руки. И я хочу. Я так хочу, но это как… – Раздраженно я поднялся и нажал пальцы к вискам, пытаясь выразить слова, сделать все это понятным для нее, что было невозможно, учитывая, что я сам не понимал этого. Тем не менее, я пытался, зная, что она не заслуживает чего-то меньшего. – Это как будто у меня в голове есть еще один человек,другой голос, даже если я знаю, что это я. Это мой голос, но это разрушительный чертов голос, который поднимается каждый раз, когда я в стрессе.

– В котором ты постоянно, – она догадалась с пониманием.

Я выдохнул воздух и кивнул. – Чем хуже в моей жизни, тем громче становится этот голос, громче и громче, пока он буквально не кричит в моей голове, и я не могу сосредотачиваться ни на чем, кроме того, чтобы сделать единственное, что я знаю, что заткнет его.

– Самолечение. – Она глубоко глотнула. – Потеря себя.

– Ты спросила меня, почему я облажался и сдался после трех месяцев? Это потому, что я больше не мог это терпеть.– Я беспомощно пожал плечами. – А теперь есть ребенок, и у меня так много всего, что я боюсь снова все испортить. Я знаю, что мне нужно собраться, и я сделаю. Но вот в чем загвоздка, потому что я могу сказать тебе, что буду хорошим, и я буду иметь в виду, когда я это скажу, но я не доверяю себе, Иф.– Мои плечи опустились, и я выдохнул больно. – Я просто не доверяю.

Она не кричала или упрекала меня.

Она также не дала мне пощечину и не убежала.

Вместо этого она стояла там, глаза закрыв на моих, пока она впитывала мою мучительную правду.

– Прямо сейчас, – наконец сказала она. – Какие у тебя мысли прямо сейчас?

– Мои мысли?

– Твои мысли.

– Ты, – признал я. – Ты и ребенок.

Дрожа, она кивнула и прижала руки к моей шее. – А твоя голова?Где твоя голова, Джо?

– Там же, где и всегда, – ответил я. – С тобой.

– Я верю в тебя.

Слова было больно слышать, и я дернулся. – Моллой.

– Я. Верю. В. Тебя, – она медленно повторила. – Я не жду от тебя совершенства, Джо. Черт, я этого не хочу, потому что я определенно не идеальна. Так что все, что мне нужно от тебя, это честность, верность и постоянные попытки.

– А если я этого не стою? – я посмел спросить. – Если я не стою того, чтобы верить в меня? Если все это обернется дерьмом, и я снова подведу тебя? Что тогда будет?

– Ты не учитываешь моих чувств к тебе, – сказала она, гладя мои щеки большими пальцами.– И я знаю, что для тебя любовь – это что-то непонятное, но она не идет с условиями. Это безусловно, Джо.

Я посмотрел на нее, чувствуя себя абсолютно беспомощным. – Я этого не понимаю.

– Я знаю, – кивнула она. Поднимаясь на цыпочки, она прижалась губами к уголку моего рта.– Ничего страшного.

– У каждого есть свой предел, Моллой, – сказал я. – Как-то ты дойдешь до своего со мной.

– Ты любишь меня, Джо?

Я отстранился, чтобы посмотреть на нее с удивлением.

– Ты же знаешь, что да.

– Ты планируешь лгать мне?

Я пожал плечами. – Не больше обычного.

Она подняла бровь, прежде чем спросить: – Ты планируешь изменять мне с другими девушками?

Я отвернул глаза. – Будь серьезной.

– Ты планируешь? – она настаивала.

– Нет, Моллой, – бурчу. – Я ценю свой член.

– Нет-нет. – Она ударила меня по груди. – Неправильный ответ.

– Как насчет того, что я не планирую изменять тебе, потому что мне требуется все свое время и энергия, чтобы просто ориентироваться в твоих многочисленных сверкающих личностях.

– Попробуй еще раз, придурок.

– Ладно. Я не планирую изменять тебе, потому что мне больше никто не нужен. Потому что я не вижу никого другого.

– И?

Я смотрю на нее. – И?

– И, – она настаивает, глядя на меня с ожиданием.

Расстроенно вздохнув, я смягчился и сказал: – И поскольку нет другой девушки на планете, столь сексуальной и тщеславной, как ты.

– Идеально. – Одобрительно кивнув, она спросила: – И, наконец, ты планируешь исчезнуть с лица земли, когда придет время? Ты планируешь оставить меня?

Я посмотрел на нее, и этот взгляд сказал ей все, что ей нужно было знать.

– Тогда ты только что ответил на свой вопрос, – ответила она. – Ты стоишь этого, Джо. Ты невероятно стоишь всего этого.

Глава 58. Сигнал тревоги.

Ифа

Когда небо потемнело, и холод начал проникать в наши кости, Джоуи и я потащились обратно в мой дом. Со всей грудой неопределенности все еще висящей над моей головой, и разговор с моим отцом надвигался, я была рада, что он был рядом. Тот знакомый способ, которым он сжимал меня за плечо, каким-то образом в этот вечер означал больше, чем тысяча других раз. Потому что у нас были проблемы, и он все еще здесь, поддерживает меня, как преданный товарищ по команде. Мы оба знали, что, несмотря на то что мой отец собирался сказать о нашей ситуации, вину неизбежно возложат на моего парня, и все равно его шаг не дрогнул. Я была ему невероятно благодарна за то, что он был таким человеком, который выполняет свои обещания.

Джоуи сказал, что он будет здесь, и он был.

Я знала, что он боится неизвестности.

Своей способности перестать употреблять и оставаться чистым. Сегодня днем он открылся больше, чем делал это давно, и, хотя демоны, которые его преследуют, пугают меня, я благодарна, что он готов пустить меня в свою душу. Я благодарна, что он нашел

Способ доверять мне, даже когда не доверяет себе.

– Что за чертовщина, -гаркнул Джоуи, когда мы повернули на улицу, и взглянули на знакомый, древний Honda Accord, припаркованный у моего дома.

Мое сердце ударилось в груди от вида, и мои глаза расширились от ужаса. – Это…?

– Машина моего старика? – Он яростно кивнул. – Я его убью.

– Нет, не убьешь, – выдохнула я, оборачиваясь так, чтобы быть лицом к нему. – Эй, Эй, Джоуи.-Поднимаясь, я схватила его лицо и принудила его посмотреть на меня. –Тише, просто успокойся секунду, ладно?

– Он в твоем доме, Моллой! – Бешено Джоуи направился к моем воротам, обвязав руку вокруг меня и взяв меня с собой, когда я не отступала. – Во что он играет?

– Это не имеет значения, Джо – ты слышишь меня? – Закапывая пятки в тротуар, я прижала руки к его груди. – Все в порядке. Мне не страшен этот ублюдок.

– Ну, я не хочу, чтобы он был где-то рядом с тобой!

Я тоже не хотела, чтобы он был где-то рядом с кем-то из нас, но я чувствовала,что его присутствие здесь связано скорее с моим отцом, чем с чем-то еще.

– Просто дыши, хорошо?

Его глаза выскочили от возмущения. – Ты что, блядь, с ума сошла?

– Не разговаривай со мной так, ты, большой ублюдок! – Я крикнула, ударив его по груди, чтобы привлечь его внимание. – Так что остановись и просто дыши.

Выдавая раздраженное рычание, Джоуи наконец-то остановился и предпринял жалкую попытку сдержать свой темперамент.

– Смотри, – он крикнул, вдыхая преувеличенный вдох. – Я дышу.

Да, он дышал огнем.

– Если твои родители здесь, это потому, что их пригласили мои, – я попыталась его убедить.– Тебе нужно быть спокойным, хорошо? Я серьезно, Джоуи. Не реагируй на него. Пожалуйста.

– Зачем? – Он хрипло требовал, размахивая руками. – Зачем, черт возьми, твои родители пригласили моих родителей?

– Вероятно, чтобы поговорить.

– О чем?

Я закатила глаза.– Э, черт, я не знаю, Джоуи; может быть, о том, что их дети ждут ребенка?

Джоуи смотрел на меня, как будто не понимая ни слова из моей логики, и это разрывало мое сердце. Ему действительно не понять, как должны вести себя родители. Ему никогда не доводилось испытывать хоть какой-то проявленной любви от кого-либо из них.

– Послушай меня, – я уговаривала, руки цеплялись за его шею. – Это не засада, хорошо? Тебя тут не атакуют. Мои родители ничего не знают, окей? Все, что они знают о твоем отце, это то, что он ужасный человек, и скоро они будут делиться внуком. Вот и все, Джоуи, просто встреча.

– Он дерьмовый человек, – согласился мой парень, голос, пропитанный болью. – Очень дерьмовый человек.

– Именно поэтому тебе нужно держать голову здесь, хорошо?

– Я не могу.

– Пожалуйста, Джо, – я умоляла. – Просто будь спокоен, хорошо? – Когда мои слова не дошли до него, я схватила его за руку и прижала к моему животу.

– Чувствуешь это? – Я потребовала, глядя ему в глаза. – Это наше.

– Моллой.

– Этот ребенок – твой, – уговаривала я, дрожа, когда почувствовала, как его пальцы расползаются по моему животу. – Но этот ребенок не ты, так же, как и ты не он. Так что мы идем туда, и мы примем все дерьмо, которое нас смешают наши родители, потому что мы оба знаем, что ничто из того, что они говорят или делают, никогда не сможет изменить ничего для нас. Потому что я за тобой, и ты за мной. – Поднимаясь на цыпочки, я схватила его за подбородок и поцеловала его страстно. – Мы – команда, Джоуи Линч, и этот ублюдок не имеет ни малейшего шанса против нас.

Его дыхание перехватило. – Черт.

– Ты со мной?

Он медленно кивнул. – Я с тобой, Моллой.

***

Зная точно, кого я найду за кухонным столом, пройти от моей двери до кухни сделало вещи намного труднее. Представление о том, что мне придется столкнуться со своим собственным отцом, уже привело меня в бесшумное паническое состояние, не говоря уже о родителях Джоуи. Находя огромную силу в руке парня, который обвивал ее вокруг меня, я обнаружила в себе достаточно сил, чтобы войти на кухню и столкнуться с ними всеми.

Мои родители.

Его родители.

Мой брат.

Даже Спад был распростерт, животом вверх, в еде-кома на коврике у задней двери.

– О, слава богу, – разорвал тишину мой отец, устанавливая свой кружку на стол и выдыхая с облегчением. – Ты вернулась.

С сердцем, бешено колотившимся в груди, и напряжением, истекающим от моего парня, мы стояли в дверях кухни, держась за руки, и впитывали пять пар глаз, которые устремились на нас.

– Триш, – Джоуи тихо признал. – Тони.

– Джоуи, – оба моих родителя сказали в унисон.

– Ифа, – Мэри предложила тихим голосом, взгляд метнув от меня к своему сыну. – Джоуи.

Я кивнула в ответ. – Мэри.

Джоуи напрягся рядом со мной, но не приветствовал свою мать, потому что вся его концентрация была направлена на мужчину, который возмущенно смотрел на него.

Его отец.

– Ну вот ты и каждая твоя часть наполнен дерьмом, я предупреждал твою мать. – Тедди Линч насмехался, приступая к делу, внимание, сконцентрированное на моем парне. – Только когда я думал, что ты не сможешь больше нас разочаровать, ты поднимаешь это на новый уровень.

Джоуи вдохнул резкий воздух, но, к счастью, не сделал никаких шагов, чтобы ответить. Вместо этого он остался неподвижным рядом со мной, застряв в горячем взгляде с мужчиной, который, насколько я знал, был воплощением зла.

– Это вряд ли необходимо, Тедди, – моя мать вмешалась, выглядя неудобно. – Нет необходимости уничтожать парня.

– Ты приглашаешь нас сюда, чтобы рассказать нам, что наш парень заметил твою дочку, и ты не думаешь, что мне нужно его наказывать?

– Скажу, что есть каждая необходимость, – крикнул более крупный мужчина. Обратившись к своему сыну, он прошипел: – Ты доволен собой, маленький жлоб? Глупая сволочь, давшая твоему члену подумать за тебя! – Он покачал головой отвращением. – Ты можешь попрощаться с херлингом. У тебя не будет на это времени со всеми пеленками, на которые тебе придется заработать!

– Тедди, – Мэри прошептала, полагая свою маленькую руку на его.– Пожалуйста.

– Не начинай, женщина, – он предупредил, грубо сбрасывая ее руку. – Это твоя вина, что у малого такой…

– Достаточно, – мой отец рявкнул, глядя через стол на отца Джоуи.

– Я не знаю, как это работает у вас в доме, Линч, но ты сейчас в моем доме,и ты будешь держать свой тон в узде.

Вау.

Давай, папа.

Тедди посмотрел на моего отца, но не ответил, что только подтвердило мой взгляд на всю ситуацию: этот человек был способен только на то, чтобы бить женщин и детей. Когда сталкиваешься с кем-то своего размера, он быстро влезает обратно в свой ящик.

– Урод, – я прошептала под нос в то же время, что и Джоуи.

Мы взглянули друг на друга.

Я сжала его руку.

Он сжал мою в ответ.

– Ладно, вы оба, – сказал папа, обращаясь к нам обоим. – Садитесь. У нас много, о чем поговорить.

– Я хочу, чтобы его выгнали, – заявила я, игнорируя всех, кроме своего отца. – Выгони его.– Я указала туда, где мой брат сидел за столом, рядом с мамой Джоуи, выглядя так, будто у него есть полное право участвовать в этом разговоре. – Это его не касается.

Кев собрался было возразить, но мама быстро его перебила. – Иди наверх, Кевин.

– Это нечестно.

– Ты идешь наверх или уходишь, – рявкнул папа, оборачиваясь, чтобы сверкнуть взглядом на моего брата. – В любом случае ты не остаешься в этой кухне.

– Это чушь, – бурчал мой брат, а затем обратился ко мне за помощью. – Иф, давай, ты же знаешь, я не хотел, чтобы все вышло так.

Да, он знал.

Единственное сожаление, которое чувствовал Кев, заключалось в том, что он теперь оказался на самом конце расположения наших родителей.

Мои мышцы напряглись, словно заблокированный тигр рядом со мной, и я следила, как взгляд Джоуи метнулся к моему брату, и я чувствовала, как его темперамент поднимается. Джоуи ни слова не сказал, но взгляд, который он бросил моему брату, заставил Кева быстро подняться со стула, ни с чем из его ранее проявленной смелости.

Отказавшись уступить дорогу моему брату, чтобы тот мог спокойно пройти, Джоуи остался в дверях, заставив Кева повернуться боком, чтобы пройти мимо. С красным лицом, а плечи были сжатыми, мой брат протиснулся мимо моего парня, держа взгляд устремленным вниз, чтобы избежать угроз, которую он получал.

Ха-блядь-ха, ментально я обрадовалась, поднимись наверх и поменяй свои трусы, мелкий ублюдок.

Только когда мой брат ушел, и кухонная дверь закрылась, я двинулась к столу, останавливаясь на полпути, когда мальчик, крепко державший мою руку, отказался двигаться.

Конечно, я знала, почему.

Он не хотел, чтобы я была где-то рядом с его отцом.

Но и я не хотела уступать недотепе, подобному ему.

Я никогда не сдамся перед этим подонком.

Я никогда не уступлю этому человеку.

Потому что той ночью он меня не тронул, и он никогда этого не сделает.

Это было сражение воли, и он никогда не победит.

Никогда.

Пусть это будет смелостью или просто упрямством, но я отказывалась уделять этому человеку еще хотя бы одну секунду своих мыслей. Тедди Линч был для меня несущественен, и, стоя там, сталкиваясь с ним лицом к лицу, я давала ему понять об этом.

Борьба с ним придаст ему ровно то, что он хочет.

Он был тираном, и тираны питались страхом, слезами и болью.

Поднимаясь над ним, было формой протеста, которая была ему чужда, и, будь этоосознано Джоуи или нет, мы могли бы больше причинить боль отцу, показывая объединенный фронт.

Сильно потянув за его руку, я попыталась снова, и на этот раз Джоуи уступил. Он последовал за мной к столу, где мы сели напротив его родителей, а мои родители занимали концы стола.

– Я не счастлив этим, – сразу же сказал мой отец, нарушая страшное напряжение молчания.– Честно говоря, я раздавлен, но лошадь уже вышла из конюшни, так что крики и рев об этом ничего не изменят.

Его слова ударили меня, и я дернулась. – Папа.

– Извини, Тони, – прервал меня Джоуи, обращаясь к моему отцу. – Я облажался.

– Это приуменьшение века, – насмехался Тедди. – Просто молодец.

Я чувствовала, как колено Джоуи беспокойно билось о мое, когда он внутренне напрягался от ярости. Протянув руку под стол, я обвила его ступню вокруг своей и потянула его крупную, измятую костяную руку на свой лоток, удерживая ее обеими руками. Челюсти щелкали, мой парень сделал ровно то, что я его просила – игнорировал своего отца, сосредоточив внимание на моем.

– Я облажался, – повторил Джоуи, тон, пропитанный эмоциями, глаза, сконцентрированные на моем отце, игнорируя бормотание, доносящееся от своего собственного отца. – Я подвел вас, и подвел вашу жену, но я не подведу вашу дочь. Колени беспокойно бились, он глубоко глотнул и сказал: – Я не подведу вашего внука.

– Джоуи, парень. – Глаза моего отца сверкнули эмоциями. – Я не…

– Дорога в ад вымощена хорошими намерениями, – вмешался Тедди, звуча полностью возмущенным искренностью в голосе своего сына. – Разговоры стоят копейку. Прекрасно говорить, что ты будешь здесь, но ты не представляешь, что произойдет, парень.

– Я не покину ее, – Джоуи продолжал игнорировать своего отца. – Я буду здесь. На всем этапе. Я не убегу, Тони.

– Я тоже не ушел, – напомнил ему его отец. – Я остался на всех, парень, и посмотри, где я.

– Я не он, – Джоуи выдавил, вена на его шее выступившая от усилий сдерживаться от ответа на дразнилки его отца. Обратившись к моей матери, он пожал плечами почти беспомощно, явно желая, чтобы она поверила ему. – Я не он, Триш.