Текст книги "Искупление 6-го (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Уолш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 47 страниц)

Глава 59. Всего один раз.

Джоуи

К моменту, как я добрался до конца своей улицы, патрульная машина отъезжала от моего дома. Зная, что в этом городке полиции не требуется много поводов, чтобы посадить меня в камеру в эти дни, я забрался на боковую аллею, пока они не проехали мимо.

Когда они исчезли, я пнул окурок сигареты за собой и побежал по тротуару к своему дому. Мне не нужно было еще одного ареста, как дырки в голове.

Потому что именно это и произойдет.

Не важно, что Триш Моллой расскажет полиции.

Моего отца не наказывать за чертовщину.

Его никогда не накажут.

Вина свалится на меня.

Как всегда.

Когда я вошел через переднюю дверь несколько минут спустя, меня встретил кулак моего отца, соединившийся с моей челюстью.

– Господи. – Неподготовленный и пораженный неожиданным нападением, я отступил назад и приземлился на свою задницу в коридоре, чувствуя молниеносный удар боли, пробегающей по моему лицу. – Черт.

– Ты чертов придурок, – он грозно прошипел, возвышаясь надо мной. – Раскрываешь свой рот перед этими людьми. Рассказываешь им наши личные дела. Бежишь к маме своей подружки со своими историями о страданиях. Ты думал, что будет?

Я хотел встать и ответить ему тем же, я действительно хотел, но боль, пронзающая мою скулу, была настолько сильной, что мне стало не по себе. Повернувшись на руках и коленях, я вырвал прямо на пол, не в состоянии скрыть свою агонию, когда огонь пронзил мое лицо. – Черт… тебя.

Его ботинок ударил меня в живот, вышибая воздух из моих легких. – Если ты не хочешь быть под моей крышей, парень, ты знаешь, где дверь. Никто не мешает тебе уйти, если ты не хочешь быть здесь.

– Тедди, нет. – Это была мама. Я слышал, как она умоляет его остановить, не переставая меня пинать. Он не останавливался. Не до тех пор, пока у него не было еще полдюжины ударов. – Пожалуйста, остановись. Он всего лишь мальчик.

– Собери его, чертова Мэри, – приказал мой отец, пока я лежал в куче на полу, пытаясь дышать сквозь боль. – Я хочу, чтобы этот маленький придурок ушел!

Я знал, что мне нужно встать, но у меня просто не оставалось сил. Тем не менее эта огненная гордость саморазрушения продолжала ярко гореть внутри меня, требуя, чтобы я встал на ноги и не лежал перед этим человеком до тех пор, пока мое сердце не откажет.

– Ты думаешь, что ты готов быть отцом?– ревел он, и я слышал, как он расстегивает ремень. Этот звук мне был слишком хорошо знаком. – Ты прав, маленький ублюдок. Урок номер один в отцовстве? Знание того, когда поставить своих маленьких ублюдков на место.

Больное уханье вырвалось из меня, когда хлыст кожи опустился на мою спину.

– Тедди, нет!

Ремень опустился на мою спину еще раз.

Сильнее на этот раз.

– Пожалуйста, Тедди, не надо!

Трясущийся от боли, я так сильно прикусил губу, что почувствовал вкус крови, но я отказывался кричать или умолять этого человека о чем-то.

– Джоуи! – Это был Тадхг.

Я слышал, как он плачет где-то рядом.

Еще один удар ремнем разрезал мою кожу, и горсть рвоты расплеснулась через мои зубы.

– Поднимайся по лестнице в постель, или ты будешь следующим!

Металлическая пряжка вошла в мою плоть, и я подавил крик. Трясясь от боли, я повернулся на бок и закрыл голову руками.

– Папа, нет, не причиняй ему боль! – Голос Олли проник в мои уши.

– Я… я в порядке, – я пытался им сказать, ноздри расширялись, когда я заставлял себя дышать сквозь боль. – Идите… с-спать.

Я не мог сказать, сколько раз он ударил меня этим ремнем, но мне, должно быть, стало плохо от боли, потому что, когда я наконец очнулся, вокруг было тихо, и моего отца не было.

Оцепенев до костей, я оставался сидеть точно там, слишком сломанный, чтобы пошевелить пальцем, пока я осматривался после событий ночи.

Наконец, когда я не мог больше терпеть холод, проникающий в мои кости, я заставил себя встать, шипя от боли, когда моя спина возражала.

– Джоуи. – Сползая с нижней ступени лестницы, где она сидела, мама ползла ко мне. – О, Джоуи.

Слишком изможденный, чтобы отогнать ее, я позволил ей обхватить мое лицо своими маленькими руками и принять поцелуи на мою щеку, используя рукав, чтобы вытереть мое лицо. – Прости, детка. Прости меня так. Он ушел.

– Можно мне сигарету?

Ее брови нахмурились, когда ее глаза продолжали лить огромные капли. – Сигарету?

Я медленно кивнул. – Мои закончились.

Боль появилась в ее глазах, и она покачала головой, прежде чем кивнуть. – Я принесу тебе сигарету.

– Спасибо.

Поднимаясь на ноги, она поспешила на кухню, вернувшись через мгновение с пачкой табака Rothmans и зажигалкой.

Дрожа, она медленно вынула сигарету из пачки и поднесла ее к моим губам, зажигая небольшое пламя на своей зажигалке. Я наклонился к пламени и зажег сигарету, затягивая глубоким затяжкой. – Ты в порядке?

Я покачал головой.

– Что-то сломано?

Возможно. Я вдохнул еще один глубокий затяжкой, прежде чем спросить: – Где мальчики?

– В постели. – Теперь ее руки были на моих плечах, двигаясь по моей коже, когда она проверяла ущерб.

– Где Шэн?

– В постели. У нее наушники.

– Спасибо, черт возьми.

Когда она подняла подол моей школьной рубашки, она вырвала стон. – Нам нужно тебя почистить. Ты можешь встать для меня?

Медленными, рассчитанными, жесткими движениями я заставил себя встать и последовать за ней на кухню.

– Сними рубашку, – инструктировала она, направляясь к чайнику. – Мне нужно вымыть эти порезы, прежде чем они загноятся.

Господи.

Мне даже не хотелось видеть, что у меня на спине.

Держа сигарету между губами, я машинально расстегивал пуговицы своей рубашки, осторожно снимая ее с плеч. Кивнув, когда мои глаза впервые увидели полосы крови, плескавшиеся на ткань, я спросил: – Плохо?

Мама втянула воздух острым хлопком.

Да, это плохо.

– Вот, – сказала она, передавая мне пакет замороженных овощей, завернутых в чайное полотенце. – Прижми его к щеке. Это поможет отечь.

– Мне нужна будет новая рубашка для школы, – бормотал я, протягивая руку за сигаретой. – Этот ублюдок испортил эту.

– В шкафу есть запасная рубашка. – Ее руки были на моей спине, надавливая мокрую тряпку на горячую плоть. – Просто оставайся неподвижно и дай мне это почистить.

– Я все еще кровоточу?

– Немного.

– Мне нужны швы?

– Не думаю. На этот раз нет.

Покачивая головой, я сделал еще одну затяжку, пока моя мама меня не очистила. – Если он хочет, чтобы меня не было, я уйду.

– Я не хочу, чтобы тебя не было.

– Но я не оставлю Шэн и мальчиков здесь, – продолжал я, игнорируя ее слова. – Если уйду, они уйдут со мной.

– Джоуи.

– Я имею в виду это.

– Никто не уходит.

В этом и заключается проблема. – Я знаю, что вы согласны с ним.

– Согласны с ним в чем?

– В отношении Ифы.

Ее руки остановились на моей спине. – Я не хочу такой жизни для тебя.

– Да, и я не хочу такой жизни для вас.

Мама вздохнула устало. – Джоуи.

– Я буду стоять за ней, Мам. Она моя девушка, и веришь или нет, я действительно люблю ее. – Подавив дрожь, когда ее пальцы проникали в особенно болезненное место на моей спине, я откусил: – Я буду стоять за ней, и я буду делать это намного лучше, чем он с тобой.

– Ты не боишься?

Я терзаюсь от страха.

– Я боюсь за тебя, – сказала она, когда я не ответил. – Жаль, что это происходит.

– Ну, это происходит.

– Я хотела бы, чтобы вы оба передумали по поводу…

– Остановись, – прервал ее я и предупредил. – Об этом даже и речь быть не может.

– А ты что хочешь, Джоуи?

– Я хочу, чтобы с ней все было в порядке.

– Это не ответ.

– Да, ну. – Я пожал плечами и бросил пакет замороженных овощей на стол, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее, насмешливо глядя на с кровавое полотенце в ее руках. – Это все, что у меня есть.

– Мне нужно, чтобы ты залег на несколько дней, – прошептала она, глаза полные вины. – Просто избегай его, пока он не успокоится. Не рассказывай мальчикам о Ифе. Не рассказывай Шэннон. Просто… дай мне время поработать с твоим отцом, хорошо?

– Ты серьезно?

– Джоуи, это сложно.

На этот раз, когда она потянулась ко мне, я отступил на шаг назад. – Это всегда будет он. Ты всегда будешь выбирать его.

– Я не выбираю его. Я пытаюсь сохранить свою семью. – Она сделала еще шаг ко мне, а я отошел еще на три шага от нее. – Джоуи, пожалуйста.

– Есть что-то от боли? – я спросил, не желая продолжать разговор, который закончится тем, что меня будут обвинять во всем. – Моя морда убивает меня.

– В шкафу есть парацетамол.

– Мам.

– Нет, Джоуи.

– Я прошу тебя помочь мне, – я высказал, чувствуя, как отчаянное чувство голода к облегчению тихонько крадется вверх по моему горлу.

– Пожалуйста, мам.

– Джоуи.

– Пожалуйста, – я выговорил.

– Мне больно.

– Я сказала тебе, что в шкафу есть парацетамол.

– Пожалуйста, – я задохнулся, сдерживая желание закричать, на хрен твой парацетамол. – – Просто в этот раз, и я больше никогда не буду просить.

– Джоуи.

– Я буду умолять, если придется.

– Не умоляй.

– Пожалуйста, мам. Пожалуйста, блядь.

– Ладно. – Слезы наполнили ее глаза. – Только на этот раз.

– Что у тебя есть? – Она хрипела, прежде чем прошептать: – Клоназепам.

Благодарю Бога. Я обмяк от облегчения. – Где? – Ее лицо исказилось от боли, и она взвизгнула: – В моей сумочке, – прежде чем подойти к столу и взять свою сумку, висящую на спинке стула. – Ты можешь взять один, и все.

– Мне нужно больше одного, мам, – ответил я, следуя за ней. – Пожалуйста. Один не поможет мне ни к черту.

– Это очень сильные. – Храпя, она открутила крышку на своем флаконе с рецептом и насыпала два С2 в мою протянутую руку. – Больше никогда не проси меня об этом.

– Не буду, – ответил я, хотя мы оба знали, что это ложь.

Глава 60. Мое сердце внутри нее.

Ифа

– Ну ты точно знаешь, как оставить след, – сказал Подж в пятницу утром, когда он присоединился ко мне за нашим обычным обеденным столом в столовой на коротком перерыве. – Весь этот народ о тебе и говорит, Иф.

Да, весь студенческий корпус в BCS говорил обо мне. Некоторые из смелых подходили ко мне, спрашивая ответы на вопросы, которые не касались их. Черт, даже один из заместителей учителей спросил меня, правда ли это. И самое ужасное, Джоуи здесь не было. Он не явился.

– Он уже здесь? – выговорила я, не тревожась об очевидном. – Был ли он снаружи, когда ты выходил на перекур в начале перерыва?

Гримасничая, Подж покачал головой. – Еще нет. Но он придет.

Я взглянула на часы на стене, чувствуя, как растет мое беспокойство. – Десять минут одиннадцатого, Подж. Он уже пропустил первые три урока. Школа заканчивается в двенадцать. У нас останется всего один урок после обеда.

– Дома, наверное, что-то случилось. – Лучший друг моего парня предложил. – Слушай, я знаю, что выглядит плохо, но нет шансов, что Линч оставит тебя одну справляться с толпой, если это не важно.

– Да. – Чувствуя, как тошнота поднимается в горле, я барабанила пальцами по столу и боролась с желанием закричать. – Об этом я и беспокоюсь.

Потому что я верила в своего парня достаточно, чтобы знать, что он не бросит меня. Джоуи был многим, но он не трус. Никогда в своей жизни он не уходил от ответственности, что только вызвало растущее беспокойство внутри меня.

Мама позвонила в полицию прошлой ночью и доложила о Тедди. Не нужно быть гением, чтобы знать, что его отсутствие в школе связано с этим.

– Это она, – шептала группа младших первокурсников, проходя мимо нашего стола, сжатые вместе. – Беременная шестикурсница.

– Этот парень, с которым она сидит, отец? – Я слышал, что она не знает, кто отец.

Черт побери Мисс Лейн за то, что она получила дополнительное занятие на обед. Когда она была со мной на уроке, это не так плохо. У нее был рот как у моряка и ответ на каждого дурачка, достаточно глупого, чтобы подойти ко мне в коридоре. Но этот рот поставил ее в угол, что означало, что я была одна и кровоточила в баке с акулами.

Я была благодарна Поджу за то, что он пришел посидеть со мной. Все мои так называемые друзья обращались со мной, как если бы беременность была заразной. Кроме Кейси, это были парни в моем классе, которые были добрыми.

Девушки были ужасными.

Меня еще не пригласили в кабинет для беседы, но я знала, что это вопрос времени, прежде чем слухи о моих беспутных поступках дойдут до ушей нашего директора.

– Как он воспринял новости? – спросил Подж, вернув меня к настоящему. – Я пытался несколько раз ему позвонить, но он не отвечал.

– Лучше, чем можно было ожидать. – Я выдохнула дрожащим вдохом. – Особенно после того, как он узнал.

– Грязное поведение от твоего брата, – предложил он. – Сказать Райси до того, как Линч узнал. Черт, это низко.

– Не надо, – я взмолилась, все еще чувствуя себя больной при мысли. – Я с Кевом и так закончила.

– Так что, какой план?

Я моргнула. – План?

– Да. -Подж кивнул. – Он у тебя есть?

– Да, – пробормотала я, чувствуя странную оборонительную позицию. – Очевидно.

– Повезло тебе. – Кивнув про себя, Подж зачерпнул ложку йогурта и сунул его в рот. – Он поступит правильно с тобой.

– Да, – прошептал я. – Я знаю, что он это сделает. Это просто… Это просто огромный беспорядок, знаешь ли?

– Я даже думать об этом не хочу.

– Я не виню тебя.

– Слушать. – Пройдя через обеденный стол, он положил руку на мое плечо и сжал меня, поддерживая. – Ты не первая, у кого есть ребенок от школьного парня, Иф, – предложил он. – И ты, черт возьми, уверен, что не будешь последний. Просто игнорируйте их. Скоро ты станешь старой новостью.

– Да, Подж, спасибо и все такое, – пробормотал я, чувствуя, как мои щеки горят от

Напряженных взглядов, которые я получала. – Но почему-то я сомневаюсь, что это пройдет в ближайшее время.

– Эй, сексуальные ножки, я только что выбил дерьмо из твоего брата, – Алик заявил, опускаясь на стол перед нами. – Надеюсь, ты не против.

Мои глаза расширились. – Ты сделал?

– Конечно. – Он подмигнул. – Линч получил последнее предупреждение, поэтому он не мог сделать это. И я не мог позволить, чтобы Брэйнс так грязно издевался над моей любимой девушкой.

– Где он сейчас?

– Кто? Брэйнс? – Алек пожал плечами. – По телефону плачет твоей мамочке я подозреваю.

– Ой, Ал… – Я не смогла сдержать улыбку, расползающуюся по моему лицу.

В восторге от того, что на его место поставили это маленькое дерьмо. – Спасибо дружище.

– В любое время, – ответил он с усмешкой. – И, чтобы вы знали, даже с если у тебя большой живот, на тебе все равно можно будет ездить.

– Гладко, Ал, – усмехнулся Подж. – То, что хочет услышать каждая девушка.

– Я заявляю право быть крестным отцом, – вмешался Алек.

– Ты не можешь претендовать на роль крестного отца, придурок.

– Я только что это сделал.

– Ну, это не считается, – фыркнул Подж. – Если кто-то будет крестным отцом, то это буду я.

– Нет, видишь ли, сексуальные ножки предоставит дьявольской-сиське возможность решения, что дает Линч полную свободу выбора крестного отца своего отродья.

– Да, потому что обращение к будущему ребенку нашего лучшего друга как к отродью – это то, что говорил бы крестный отец.

– Слушай, рыжие лобковые, это происходит, так что отвали и даже не думай подкраиваться под мой грозовой след в этом.

Подж пожал плечами. – Да ладно, я лучше буду с рыжими волосами, чем с зараженным лобковыми вшами на члене.

Алек задохнулся. – У меня нет лобковых вшей.

– Больше нет.

– У меня никогда не было вшей. – Он насмешливо прищурил глаза. – Я чесался, потому что побрил яйца, и зуд был чертовски ужасным!

Я рассмеялась. – Ты побрил яйца, Ал?

– О да, Ал здесь любит ухаживать за своей территорией, – вмешался Подж, когда звонок прозвучал вокруг нас, сигнализируя конец короткого перерыва.

– Что могу сказать? – Алек подпрыгнул и предложил мне косолапую улыбку. – Я джентльмен.

– Ты идешь с нами, Ифа? -Подж поднялся. – Мы все на ирландском у Динина.

– Я догоню вас, парни, – сказала я, махнув рукой. – Мне нужно сходить в туалет.

– Держи поднятой голову, секси-ножки, – закричал Алек, удаляясь из столовой вместе с Поджем. – И держи ноги закрытыми, пока мой крестник полностью не допечен.

– Спасибо, Ал, – тяжело вздохнула я, игнорируя взгляды и шепот вокруг. Спасибо тебе, приятель.

***

Я выходила из ванной, направляясь на урок ирландского, когда мой брат остановил меня в коридоре. – Нам нужно поговорить.-Проигнорировав его, я сделала шаг в сторону, продолжая идти.

– Ифа, остановись. – Он схватил меня за руку и потянул обратно к себе. – Пожалуйста. Нам нужно поговорить об этом.

– Что случилось, Кев? – Я нахмурилась, недовольно идя в ногу с ним, по коридору к моему классу. – Ты винишь меня в том, что твоя губа треснула тоже?

– Приспешник твоего парня ударил меня.

– Да, ладно, доносчики получают пиздюлей, придурок.

– Прости, ладно? – Разводя руки передо мной, мой брат пытался донести свою точку зрения до части моего сердца, которой там уже не было. По крайней мере, к нему. – Я знаю, что то, что я сделал было дерьмом, ладно? Это было по-настоящему плохо, Ифа. Теперь я понимаю.

– Слишком поздно.

– Ифа, пожалуйста? – Он тяжело вздохнул. – Ну давай.

– Нет. Ты слышал, что люди говорят обо мне, – я ответила твердо, останавливаясь у двери моего класса. – Ты видел, как они ко мне относятся. Ты сделал это, Кев. Ты организовал всю эту чертову вещь. Так что запихни свои извинения к себе в жопу, потому что они ничего не исправляют.

– То, что ты сказала вчера о Джоуи? Ты была права, – он признал, потирая челюсть рукой. – Мне он не нравится. Он угрожает мне. Я сделал это, чтобы ему повредить.

Он не говорил мне ничего нового.

– Но я не принимал во внимание, что мои действия могут сделать тебе, – добавил он, звуча искренне раскаянным. – Я просто не думал, вообще.

– То, что ты сделал, нельзя исправить извинениями, – ответила я, не желая уступать. – Ты не можешь подорвать чью-то жизнь бомбой и потом сказать, ой, когда все разлетается к чертовой бабушке.

– Как будущий дядя? – сказал Пол, когда он вышел из нашего класса. Обвивая руку вокруг плеча моего брата, он улыбнулся мне жестоко, обращаясь к моему брату. – Все в порядке, Кев?

Выглядя смущенным, мой брат пожал плечами неуклюже, прежде чем бормотать: – Все в порядке, Райси?

– О, иди к черту, Пол, – прорычала я, уже устав от его дерьма. – Я пытаюсь вести частную беседу со своим братом.

– Частную? – Он насмехался, словно я была куском дерьма на его ботинке. – В тебе нет ничего частного, верно, Ифа?

Глядя на него, я показала ему средний палец. – Иди к черту.

– Я говорил тебе, что он тебя испортит, – он жестоко подталкивал. – И вот ты какая. Ты уже толстеешь.

– Райси, – мой брат попытался защитить. – Оставь ее в покое. – Это была жалкая попытка, и под давлением взгляда Пола он рухнул, опуская плечи.

– Что тебе до этого, парень? – смеясь, сказал Пол. – Ты сам сказал, что сестра твоя чертова шлюха.

Я бросила взгляд на своего брата, который благополучно склонил голову в стыде.

– Думаешь, что мне важно твое мнение, Пол? – отвечала я, решив защитить себя от издевательств этого придурка. – Лучшее, что я сделала, это уйти от тебя.

– Нет, лучшее, что ты сделала, для меня, – он насмехался. – Это было худшее, что ты сделала для себя, потому что теперь ты всегда будешь только матерью наркоманского подонка.

– Скажи это еще раз.

Дыхание вырвалось из меня головокружительным потоком, когда знакомый угрожающий голос наполнил мои уши. Мои плечи опустились, и я, честно говоря, чувствовала, что готова упасть от волны облегчения, которая прокатилась через мое тело.

– Скажи это снова, придурок, – повторил Джоуи, подходя сзади. Бросив свою клюшку и шлем на пол, он позволил своему рюкзаку сползти с плеча и обвил одну руку вокруг моей талии, прислоняя меня назад к своей твердой груди. – Дерзай.

Замерев, когда его рука гладила над маленьким выпуклым животиком, я чувствовала, что могу заплакать, когда его большой палец нежно двигался вверх и вниз.

– Это тот момент, когда ты бежишь, – сказала я своему придурку бывшему. – Быстро.

Мой брат открыл рот, чтобы говорить, но Джоуи опередил его. – Тебе стоит послушать свою сестру.

Почти комически быстро оба мальчика ринулись прочь, разбежавшись в разные стороны.

– Да, тебе бы пора бежать, – крикнула я вслед своему брату, полностью наслаждаясь его дискомфортом, пока я опиралась на грудь своего парня. – Маленькая сучка.

– Извини, что опоздал, – бормотал Джоуи, когда они были вдали. – Я проспал.

– Просто рада, что ты здесь, – ответила я, поворачиваясь в его объятиях. – Не думала, что ты придешь – что, блядь, случилось с твоим лицом?

Моя челюсть опустились, когда я увидела ужасающие синяки и отек на левой стороне его лица.

– Господи, Джо, – я потянулась, чтобы его коснуться. – Твоя щека.

– Да, думаю, она сломана, – бормотал он, осторожно отбивая мою руку, когда он доставал свой рюкзак и клюшку. – Не трогай, ладно? Очень болит.

– Сломана? – Я глотнула комок в горле, когда мое сердце разломалось надвое.

Ему снова досталось от его отца.

Еще одна сломанная кость.

Еще одна частица его сердца, которую никогда не собрать обратно.

– Он сделал тебе это. – Мой голос треснул. – Из-за меня? Из-за ребенка?

– Нет, не из-за ребенка, – тихо ответил он. – Из-за того, что он придурок. – Он открыл дверь класса и махнул рукой, чтобы я прошла первой. – Это не твоя вина.

– И как вы это называете? – Мистер Динин потребовал, когда мы вошли в класс.

– Прошу прощения за опоздание, сэр, – заявила я, прежде чем учитель начнет приставать к моему парню, как обычно. – У нас кризис.

– Кризис?

– Токсикоз, – кто-то из задних рядов подделал кашель, вызывая хоровод волчьих свистков и ооо.

– Ладно, я прощаю вас всего лишь на этот раз, – ответил учитель, покраснев, махнув рукой, чтобы мы заняли свои места.

Успевая добраться до заднего ряда класса, я села на свое место в последнем ряду и наблюдала, как Джоуи ждал, пока мистер Динин подпишет его красную тетрадь.

Когда он направился обратно к нашему столу, его движения были жесткими и негибкими, и я слишком хорошо знала, что метки на его лице – не единственные, которые его отец оставил на его теле.

Мое сердце треснуло от этой мысли.

– Джо, – прошептала я, когда он осторожно опустился на соседнее место.

– Все хорошо, Моллой. – Он бросил свою клюшку и шлем на пол у своих ног, прежде чем полностью обратить внимание на меня. – Я в порядке. – Его зеленые глаза были теплыми и полными любви, когда он приблизился и прошептал: – Как ты себя чувствуешь?

– Все в порядке.

– Да? – Он подсунул руку под стол и сжал мою бедро. – Ну, ты хорошо выглядишь, детка.

Как он может быть таким заботливым ко мне, таким внимательным и заботливым о моих чувствах, когда ему самому так тяжело, мне было непонятно.

– Я люблю тебя, – прошептала я, прикрывая его руку своей. – Так сильно.

– Я знаю. – Выдыхая, он переплел пальцы со мной. – Я знаю, Моллой.

– И так опоздали на мой урок, а вы еще и решаете вести полноценную беседу, – буркнул мистер Динин, гневно на нас взглянув. – Джозеф, не хотели бы вы рассказать классу, о чем вы тут шепчетесь? На вашем родном языке, если можно, ведь я шесть лет пытаюсь вас его научить.

– Ceart go leor, a mhúinteoir(Хорошо,учитель) – ответил мой парень с невозмутимым пожатием плеч, отвечая на ирландском. – Bhí mé ag rá lemoleannán go bhfuil grá agam di.

Мое сердце громко колотилось в груди, когда я переводила его слова в уме.

«Ладно, учитель. Я говорил своей девушке, что люблю ее.»

– Dúirt mé léi freisin go bhfuil Cuma álainn uirthi, – продолжал Джоуи, не пропуская ни малейшей паузы. Я также сказал,что она прекресна.– Пожимая плечами,он добавил: – Agus go bhfuil mo chroí istigh inti. И мое сердце внутри нее.

– Go hiontach, – ответил мистер Динин, поднимая бровь. Впечатляюще. – Le haghaidh buachaill nach n-éisteann sa rang.– Для парня, который не слушает на уроках.

– Дa.-Джоуи усмехнулся. – Tá a fhiosagam.– Я знаю.

Глава 61. Право хранить молчание.

Джоуи

Мы едва успели прогреть наши места на уроке ирландского, когда зазвучал звонок интеркома. Голос школьного секретаря пронзил каждый динамик в школе, говоря: – Джозеф Линч и Ифа Моллой, пожалуйста, явитесь немедленно в кабинет директора. – Могут ли его исключить за то, что он ее снесет? – спросил Алек с парты рядом с нашей, и, если бы это не было тем, что он был действительно серьезен, я бы его ударил. – Потому что у нас предстоит матч, и без него мы просто в жопе.

–Не думаю, Эл, – смеялся Подж рядом с ним. – Но никогда не знаешь.

Собрав свои книги, я бросил их в сумку и встал, игнорируя возгласы и выражения удивления, исходящие от наших одноклассников. Подойдя к двери класса, я рванул ее в открытую и подождал, пока мой сообщник в преступлениях не поторопится и не присоединится ко мне.

– Удачи, – крикнул Алек, с энтузиазмом показывая мне два больших пальца, когда Моллой присоединилась ко мне у двери. – Скажи, что вы имеете право на мочание.

– Что ты думаешь, что мистер Найхан скажет? – спросила Моллой, потягиваясь за мою руку, когда она подошла ко мне. – Разрешено ли ему вообще поднимать этот вопрос?

– Откуда черт возьми я должен знать?

– Ну, ты тот, кто большую часть времени проводит в кабинете.

– Только потому, что ты слишком хитра, чтобы попасться.

– Ну, на этот раз мне явно попало.

– Смешно.

– Что, если он накричит на меня, Джо?

– Если он закричит на тебя, я сломаю ему нос.

– Не ломай ему нос, – она поспешно добавила. – Мне нужно, чтобы ты не был исключен, ладно? Или арестован. Да, мне нужно, чтобы ты не сделал обе эти вещи.

– Ладно. Постараюсь изо всех сил.

– О боже, мне плохо, – она стонала, когда мы достигли знакомой двери с матовым стеклом в кабинет. – Можем ли мы просто уйти пораньше, незаметно?

– Нет. – Покачав головой, я открыл дверь и пришлось физически поднять ее внутрь. – Давай, Моллой. Давай просто с этим разберемся.

– Ваши матери в офисе с мистером Найханом. Вы можете пройти прямо внутрь, – объявила Бетти, не поднимая глаз от своего компьютера, постукивая яростно по клавиатуре перед собой. – Удачи.

– Чья мать?

– Обе ваши матери.

– Моя мама там? – Я нахмурился на секретаршу, с которой я на 'ты'. – Почему?

– Почему бы вам не зайти туда и не узнать, Джозеф, – ответила старая Бетти, не замедлив. – Вы знаете, где дверь.

Да, я знал. Третья справа. – Удачи, Джо, – прошептала Моллой, слегка сжимая мою руку. – Люблю тебя.

– Да. – Я выдохнул и держал дверь кабинета открытой для нее. – Так же,как и я, Моллой.

***

Вне всякого комфорта я сидел на одной стороне конференц-стола рядом с моей матерью, тогда как Моллой и Триш сидели напротив нас. На обоих концах стола сидели мисс Лейн, наш классный руководитель, и мистер Найхан, наш директор, которые вели фантастический диалог над нами, а не с нами.

Это не было так будто Моллой и я были теми, кто немедленно пострадал от беременности или что-то в этом роде. Нет, намного более важно было обсудить наших матерей, принимая решения о наших будущих судьбах.

Идиоты.

Не в состоянии оказывать даже малейшее давление на мою спину, я вместо этого наклонился вперед, опершись локтем на стол, опустив свободную руку к себе на колени.

Когда наш директор задал вопрос маме, и она повернулась, чтобы уделять ему свое полное внимание, я воспользовался случаем, чтобы незаметно уронить свою руку, которая лежала на коленях, в сумку мамы, стоявшую на полу между нашими стульями.

Тихо дыша, я нащупал внутри знакомую круглую банку с таблетками.

Сжав руку вокруг нее, я быстро спрятал ее в карман, чувствуя прилив облегчения, ползущий по моему телу при мысли о том, что мне не придется снова сталкиваться с адом дома.

Отключив свое внимание от их голосов и неприятного желания сбежать в туалет и проглотить пару таблеток, я сосредоточил все свое внимание на своей девушке, которая нервно грызла ноготь на мизинце, широко раскрыв глаза и переключая взгляд между четырьмя взрослыми в комнате.

– На тот момент вы будете на каком сроке беременности, Ифа? – Глаза Моллой, полные чувства вины, взлетели к мистеру Найхану. – Хм?

Моментально у меня встал вопрос.

Ей не нужно чувствовать себя виноватой ни в чем.

Это было на мне.

– На каком сроке беременности вы будете, когда сдадите выпускные экзамены в июне?

– О.– Ее щеки покраснели, и она грубо покашляла, прежде чем бросить взгляд в мою сторону. – Какого числа в июне?

– Седьмого.

– О.-Еще один глубокий вдох. – Думаю, к тому времени я буду на двадцать пятой неделе.

– Ты думаешь?

– Да, ну, понимаешь, я точно не знаю.

– Ты не знаешь точно?

– Ну, у меня еще не было моего сканирования на определение срока, – она поспешно пояснила. – Сегодня, впрочем.

– Почему ты давишь на нее по этому вопросу?– я ухмыльнулся, раздраженный тем, что он допрашивает ее. – Она уже ответила вам. Дайте ей покой, черт возьми. Господи.

– Джоуи, – мама рявкнула, толкнув меня локтем, тогда как Моллой улыбнулась мне благодарным взглядом.

Игнорируя мой выход, который, если честно, меня слегка разочаровал, мистер Найхан обратил свое внимание на маму. – Я знаю, что у тебя и Тедди руки полны этим малышом, Мэри, и мне неприятно поднимать это в такое трудное время, но мне нужно спросить о Шэннон. Я искренне надеюсь, что она хорошо адаптируется в Томмене.

– Ей там очень хорошо, спасибо, – тихо ответила мама. – И что касается моего сына, ему стало намного лучше в школе с Рождества.

– Да, ну. – Не проставив перед нами точку, он снова обратился к Триш. – Пожалуйста, знайте, что хотя мы здесь, в Ballylaggin Community School, настоятельно отговариваем студенческие отношения, мы не отвергаем вашу дочь в час ее нужды.

– Отвергнуть? – Моллой задыхалась, хмурясь. – Что это значит?

– Час ее нужды?– вмешался я, качая головой. – Какого хрена это значит?

– Джоуи, – мама рявкнула еще раз. – Достаточно.

– Она не приходит в школу верхом на осле, ища убежища, – рычал я. – Она ищет образование, а не золото, ладан и смирну.

Мама опустила голову в руки и тяжело вздохнула. – О, Джоуи.

– Здесь есть много, что нужно учесть, Джозеф, – вмешалась мисс Лейн самодовольным тоном. – В первую очередь, есть вопрос о том, покрывает ли страховка школы наличие беременной ученицы на школьной территории.

– Что вы хотите сказать? – прошептала Ифа, бледнея. – Страховка меня не покрывает? Она посмотрела на свою маму. – Меня исключают из школы?

– Тебя не выгонят из школы, – прошипел я, выпрямляясь. – Это не пятидесятые годы. Я ни за что не позволю им отталкивать ее, как будто она какая-то внешняя женщина. Если что, я виновен, я.

– Джоуи.

– В самом деле. Я имею этого ребенка так же, как и она.

– Джозеф, пожалуйста.

– Что? – потребовал я. – Это правда. Я отец. Я засунул ей этого ребенка. Если вы хотите возложить вину, возложите ее на меня. У нее осталось чуть больше двух месяцев школы, и она ее закончит. Только через мой труп вы заберете это у нее.

– Джоуи, успокойся. Ифа, просто дыши. Никто никого не выгоняет, – пыталась успокоить Триш, глаза застыв на мистере Найхане. – Это дискриминация, не говоря уже о том, что это полностью противозаконно, исключать ученицу из школы исключительно потому, что она беременна. Ведь так, Эдди?